Читать онлайн Опасные забавы, автора - Портер Маргарет Эванс, Раздел - 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опасные забавы - Портер Маргарет Эванс бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опасные забавы - Портер Маргарет Эванс - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опасные забавы - Портер Маргарет Эванс - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Портер Маргарет Эванс

Опасные забавы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

7

Полет ее танца рожден воображением.
Уильям Каупер
На следующее утро обе леди Лавгроув продолжали обсуждать визит герцога Солуэй и его цель. Матильда согласилась с Розали, что предложенная его светлостью работа была актом благотворительности. Однако она не поддержала племянницу, решившую немедленно отказаться.
– Когда ты легла спать, я достала старый «Дебретт» моего отца и принялась изучать родословную герцога, – проговорила Матильда, и спицы замелькали в ее руках. – Род Марчантов древний, очень знатный, он восходит к Тюдорам и Стюардам. Твой герцог в нем восемьдесят второй, у него есть брат Эдгар и две сестры, Имоджен и Офелия. Ты не знаешь, они тоже живут в его замке?
– Его сестры, должно быть, замужем, – ответила Розали, – а лорд Эдгар служит в армии и сражается сейчас в Испании.
– Я также нашла в альбоме гравюру замка Хабердин; по-моему, он похож на огромную груду старых камней. Скажу откровенно, тебе просто необходимо поменять обстановку. Возможно, юный граф – распущенный мальчик, но вряд ли он хуже знакомых тебе актерских детей. В конце концов, это весьма лестное предложение, и ты сможешь извлечь из него немалую пользу.
– Синьор Росси его не одобрит.
– Заранее ничего нельзя знать, – мудро заметила Матильда. – Конечно, ты вправе отказаться от работы, коли она тебе не по душе, и я буду рада, если ты останешься у меня. Когда-нибудь этот дом и земли перейдут к тебе, ты вполне можешь пользоваться ими и при моей жизни. Так что оставайся, хотя не думаю, что ты сама этого хочешь. – Она поглядела, как Розали согнула ногу, с которой уже сняли бинты, и добавила: – Танец всегда был твоим проклятием. Помню, Дэйви рассказывал мне, что ты начала танцевать, еще толком не научившись ходить.
– Он говорил правду, – подтвердила Розали, но тон у нее почему-то был виноватым.
– Разумеется, – продолжала ее тетка, – ты можешь поехать в Нортхемптоншир еще до Нового года. Отнесись к этому как к отпуску, подумай, что ты сможешь повидать мир, а не только сцену. А до этого ни о каких танцах и не думай, даже если синьор Росси пригласит тебя в свою труппу.
– Я не знаю, что мне делать? – вздохнула Розали, думая лишь о том, чего бы ей хотелось и что было теперь недостижимо.
В полдень слуга из «Лебедя» явился к ним с корзиной, в которой лежали связка форелей и большой хариус, и передал привет от его светлости. Матильда приказала Энни зажарить рыбу к вечеру и написала записку герцогу Солуэй, пригласив его обедать.
Розали не знала, что ей следует надеть к вечеру. После вчерашнего предложения Джерваса ею овладела неуверенность, и она ни на что не могла решиться.
Матильда надела платье, которое обычно носила по воскресеньям, и одобрила выбор племянницы, остановившейся наконец на розовом кашемировом наряде с кружевным воротником и манжетами кремового цвета.
– Тебе лучше сейчас пойти в гостиную и зажечь свечи, – посоветовала она. – Уже стемнело, и наш гость не заставит себя ждать. А я достану бокалы из фарфорового шкафчика и протру их. У Энни слишком много дел на кухне.
Все погрузились в приготовления, и вышло так, что честь встретить и проводить герцога в гостиную досталась судомойке. Розали тем временем торопливо взбивала подушки на софе. Ее удивила торжественность облика Джерваса – белый шейный платок был тщательно завязан, а на черном сюртуке сверкали серебряные пуговицы.
– Спасибо за рыбу, – сказала она, и его потерянная улыбка заставила ее пожалеть о столь прозаическом начале беседы.
– Ноябрь малоподходящий месяц для рыбной лобли, но в здешних краях я этого не почувствовал. Мне хочется вновь приехать сюда в мае. Хозяин «Лебедя» говорит, что весной и летом он не раз ловил форель весом в десять фунтов.
Когда Розали подошла и опустила занавеси, он произнес:
– Я счастлив видеть, что вы хотите, как прежде, мисс Лавгроув.
– Теперь я почти не хромаю, – с гордостью пояснила она, – хотя не обрела нужного равновесия для tendus и developes. У меня совсем мало сил.
Матильда вошла в комнату и, услышав последние слова Розали, хмуро поглядела на нее:
– Ты очень быстро выздоровела, Рози, но тебе понадобится еще месяц, если не больше, чтобы ты смогла танцевать.
– Вы могли бы сопровождать меня, когда я вновь отправлюсь рыбачить, – предложил Джервас. – Я хочу попытать счастья на широком изгибе реки в северной части селения, так что прогулка вас не утомит.
– Если сохранится сухая погода, то никакого вреда не будет, – Матильда повернулась к Розали. – Но ты должна одеться потеплее и сесть на одеяло, или даже на два, потому что земля холодная от недавних заморозков.
– Я буду осторожна, – пообещала девушка, обрадовавшись возможности подышать свежим воздухом после стольких дней затворничества.
Но когда серые глаза герцога встретились с ее взором, словно желая удостовериться в ее согласии, воодушевление сразу покинуло Розали. Казалось, предложение должно было ей польстить, но она вспомнила о поцелуе герцога и почувствовала безотчетный страх. А вдруг его приезд, предложенная работа и приглашение на рыбалку – части продуманного плана опытного соблазнителя?
Розали была разочарована затянутым небом, но Джервас сказал ей, что погода его вполне устраивает.
– Ветер дует в нужную сторону, – весело заметил он. – Мой отец всегда говорил: от южного ветра наживка идет рыбе прямо в рот.
В коричневом сюртуке и светлых саржевых брюках он ничем не напоминал изящного франта, посетившего их вечером. Он держал в руке длинную ясеневую удочку с толстым концом, медной шпулькой и рыболовным сачком, а с плеча у него свисала ивовая корзина с кожаными ремнями.
Короткая прогулка к намеченному месту у реки утомила Розали больше, чем она предполагала. Она была благодарна, когда Джервас остановился и дал ей передохнуть. Сидя на краю каменного моста, она говорила, что его выстроили на пожертвования, и ее дед внес солидную сумму.
Герцог с любопытством разглядывал здания, мимо которых они проходили, и спросил Розали о нескольких с остроконечными крышами. Она назвала их Арлингтонским Рядом и пояснила, что их построили несколько столетий назад для хранения шерсти, а позднее переоборудовали под жилища ткачей.
Когда они достигли цели, он помог ей расстелить на траве одеяла прямо в тени раскидистых ив. Она села и начала следить за его приготовлениями к рыбной ловле. К длинной шелковой нити была прикреплена другая, из кишок. Он привязал к ней искусственную бабочку, опустил в воду и выбросил завиток. Затем поднял удочку, описал ею в воздухе широкий круг и резко опустил. Наживка глубоко погрузилась в воду.
Его тело напряглось, а взгляд целиком сосредоточился на реке. Розали по собственному опыту знала, что увлеченный любимым делом человек забывает обо всем на свете, но ее удивил столь банальный источник вдохновения. «Фанатизм спортсмена сродни фанатизму танцора», – подумала она.
Он заговорил вполголоса:
– Некоторые предпочитают ловить рыбу вверх по течению, надеясь, что она сама собой выплывет. А вот я стараюсь вытащить каждую из глубины и тяну как можно чаще, чтобы она удержалась на наживке. – Помолчав несколько минут, проговорил: – А, поднялась!
Розали затаила дыхание и, не двигаясь с места, следила за его действиями.
Он поднял удочку и радостно воскликнул:
– Я подцепил рыбу, так что пусть она еще немного поплавает.
Вскоре, наматывая катушку, он отступил на несколько шагов.
– Тяжелая. Передайте мне сачок, он мне сейчас понадобится.
Она тут же подала его Джервасу, и когда он вытащил добычу, тоже воскликнула:
– Да эта рыба гораздо больше вчерашней! – Не в силах смотреть, как он глушит рыбу, она закрыла глаза, а после протянула ему корзину.
– С красно-коричневой наживкой мне всегда везло. В следующий раз я попробую другую приманку – бабочку-медведицу. С ее помощью я вчера поймал хариуса. В этом сезоне они жирные и лучше форели.
Первый улов герцога оказался самым удачным, но он поймал еще двух хариусов и маленькую форель, которую тут же бросил в воду. Он признался, что страшно голоден, и Розали достала из другой корзины холодного цыпленка, хлеб, сыр и вино, приготовленные женой хозяина гостиницы. Во время обеда девушка почувствовала себя спокойно и уверенно, хотя ее будущее оставалось неясным, как и подлинные намерения герцога.
– Места у вас здесь просто замечательные! – проговорил Джервас.
Розали улыбнулась и откликнулась:
– Я редко бываю в Бибери, и мне тут все почти так же вновь, как и вам, ваша светлость.
Он подсел к ней поближе и спросил:
– Почему вы не называете меня Джервасом, когда мы наедине?
– Non, nоn, – взволнованно запротестовала она, перейдя на французский. – Вы герцог, и мне неудобно обращаться к вам по имени.
– Но почему, если мне это приятно? Я не люблю слышать эти слова «ваша светлость» от кого бы то ни было, мне все время вспоминается мой покойный отец. Ну, назовите меня по имени хоть раз, – требовательно сказал он.
– Джервас, – сказала она, проглотив последний звук и сделав ударение на втором слоге.
– Шерве, – повторил он. – По-французски мое имя звучит куда приятнее.
– Как и большинство слов.
Ей показалось, что он снова хочет поцеловать ее. «Интересно, на что он еще может решиться?»
– Наверное, отсюда Париж кажется вам очень далеким, – снова заговорил он. – Вы по нему скучаете?
– Иногда.
– Из разговоров с вашими знакомыми актерами я узнал, что вы прожили там все годы революции.
– Я родилась в жаркий летний день, за две недели до взятия Бастилии. Так что я – ровесница революции. Девочкой я видела, сколько зла творилось во имя свободы, равенства и братства.
Ненавязчивые расспросы помогли Джервасу разгадать немало загадок, хранившихся в глубине ее души. Она поведала страшную историю о своем крестном отце, аббате де Буйоне, схваченном толпой и повешенном на фонаре. Она рассказала ему об актерах из «Комеди Франсез», арестованных и брошенных в тюрьму. Они ждали суда и смертного приговора. Однако их спасло вмешательство судебного чиновника, в прошлом актера, – он уничтожил обвинительные документы, и все были освобождены. Ее голос стал мягче, когда она заговорила о своей любимой крестной матери, мадемуазель де Монтансье.
– Хотя она пользовалась покровительством Марии-Антуанетты, но после свержения монархии стала на сторону народа и поставила несколько пьес, прославляющих республиканские добродетели. Однако патриотизм ее не спас, ее обвинили в участии в роялистском заговоре, разумеется, ложно, и в намерении сжечь Национальную библиотеку. А потом разоблачили как врага нации и посадили в тюрьму. Причем все это делали люди, посещавшие ее салон над кафе «де Шартр».
– И никто не мог вступиться за нее и защитить?
Розали покачала головой.
– Она провела почти год в Petit Force
type="note" l:href="#n_15">[15]
. Мы ходили к ней – моя мама и я. Комитет общественного спасения разрешал посещать тюрьмы. Я боялась, что тюремщики не выпустят нас, что и нас бросят в камеру; мне до сих пор снятся эти кошмары. – Она опустила глаза и вздрогнула, когда он взял ее руку в свою.
– Да, вы росли в трудную и мучительную эпоху, – мрачно заключил он.
– Страх царил повсюду, он правил городом. Моих родителей тоже подозревали. Мама часто выступала на сцене Королевского театра в Версале – там было так красиво, говорила она мне, все золотое, голубое и цвета слоновой кости. В душе она оставалась верной монархии, хотя старалась это скрывать. Пока «Гранд-опера» была открыта, она продолжала работать, и я помню, как вечерами она возвращалась в слезах, ей было больно и тяжело выступать перед людьми, приговорившими королеву к смертной казни. Но она нравилась республиканцам, Бонапарту и jeunesse dor?e
type="note" l:href="#n_16">[16]
, и ее популярность помогла нам выжить.
– А что ваш отец?
– Теоретически он защищал права личности и, по британским стандартам, считался бы радикалом, но ему претила жестокость политики и политиков. И, по-своему, он был патриотом. Когда Франкер, директор Парижской оперы, поставил антианглийскую пантомиму, отец в знак протеста отказался играть в оркестре. Но мы не голодали, он сам сочинял музыку и давал уроки игры на скрипке, а мама много зарабатывала. В это время я тоже начала танцевать.
От резкого порыва ветра на них посыпались пожелтевшие ивовые листья. Джервас приподнялся и воткнул один из них в волосы Розали.
– У вас была очень интересная жизнь, Розали де Барант. В сравнении с ней моя кажется скучной и заурядной.
Она взглянула на Джерваса, позавидовав его мирному, простому существованию.
Он встал и произнес:
– Я собираюсь научить вас бросать бечевку, мадемуазель. Вы быстро овладеете этим нехитрым искусством после сегодняшних наблюдений.
Очевидно, он расценивал ее молчание как знак согласия и протянул ей удочку.
Она с беспомощным видом взяла ее и спросила:
– Что я должна делать?
– Не беспокойтесь, я вам покажу.
Он вынул свой кожаный бумажник, достал оттуда искусственную наживку – бабочку с красным оперением, черным туловищем и серебряными прожилками. Привязывая ее к бечевке, он объяснил:
– Это меньший гребень.
– У них такие глупые названия, – заметила Розали.
– Сожмите удочку вот здесь, прямо под катушкой.
Он помог ей выбрать правильное положение, его руки невзначай нежно прикоснулись к ней, и его дыхание согрело ее щеку.
– Вот теперь правильно. Запомните, что вы должны стоять спиной против ветра. Хорошо. А сейчас попробуйте отпустить. Не надо дергать ствол, просто дайте удочке погрузиться в воду.
У Розали ничего не получилось. Джервас подбодрил ее, сказав, чтобы она снова намотала катушку.
– Вам надо все время смотреть на наживку, и если все будет правильно...
– Она сдвинется!
– Держите крепче, похоже, что рыба опять может клюнуть. Вы это почувствовали?
– Кажется, да.
– Дайте ей отплыть, но не очень далеко, а потом я помогу вам ее вытащить.
– Но она уплыла, – пожаловалась Розали, дернув удочку. Добрая половина бечевки скрылась в воде.
– Черт побери! Она заглотнула наживку и пошла на крючок как надо, но только на номер шесть. – Он наклонился и, увидев огорченное лицо девушки, мягко добавил: – Досадно, но ничего страшного. Я быстро все починю и налажу, а потом вы опять попробуете.
Он достал из коробки катушку конского волоса и другую – из кишок и привязал к оставшейся бечевке.
– Здесь нам пригодится крючок номер восемь, – объявил он и начал его прикреплять.
«Терпение, – решила Розали, – совершенно необходимо для рыбной ловли».
Следуя указаниям Джерваса, она вскоре оправилась от разочарования, воодушевилась, сумела как следует забросить бечевку и заслужила похвалу.
Розали пришла в восторг, выловив с помощью герцога маленького голавля.
– Надеюсь, что вы не устали от рыбных обедов, – поддразнил ее он, когда она положила свою добычу в корзину.
Она засмеялась.
– Jamais!
type="note" l:href="#n_17">[17]
Кроме того, я еще ни разу в жизни не ела выловленную собственными руками рыбу.
Ее кудри выбились из сколотого шпильками узла, а щеки раскраснелись от волнения и холодного ветра. Ее не беспокоили пятна грязи на платье или прилипшие к шали ивовые листья. Она впервые ощутила себя полной сил после того злосчастного вечера.
Они спорили, кому нести корзину, и всю дорогу поздравляли друг друга с удачным уловом.
Матильда сидела в гостиной, склонившись над вязаньем. Выслушав их хвастливые рассказы, она сообщила, что Розали ждет письмо.
– Оно такое толстое, что мне пришлось заплатить за него шесть пенсов, – сказала Матильда и передала его племяннице.
Герцогу было любезно предложено кресло, но он отказался.
– Кстати, я вспомнил, что должен написать несколько писем. – Он улыбнулся, поклонился дамам и отправился в гостиницу, оставив им корзину с рыбой.
– Думаю, что оно от Мери Гримальди, – заявила Розали, взглянув на почерк на конверте, нагнулась над скамеечкой и сломала печать. – Тут два письма! – воскликнула она, когда второй лист бумаги упал ей на подол. – От двух разных людей, и я никого из них не знаю.
Она прочла более короткое.
– Это от поверенного в делах некоего господина, который желает со мной встретиться, – сообщила девушка.
– Надеюсь, что речь идет не об этом противном мистере Бекмане? – недовольным тоном осведомилась Матильда.
Розали покачала головой.
– Его фамилия Лемерсье, он написал другое письмо. Поверенный отдал оба Мери Гримальди, и она отправила их мне. Бедняжка, половина Лондона обивает ее порог с тех пор, как я уехала. Месье Лемерсье хотел встретиться со мной еще в прошлом году, когда впервые побывал в Англии. Теперь он просит, чтобы по возвращении в Лондон я увиделась с ним или его адвокатом. Он был знаком в Париже с моими родителями. – Посмотрев на листы бумаги, лежащие у нее на коленях, она пробормотала: – Этьен Лемерсье.
– Ты его знала?
– Его фамилия мне что-то говорит, но никак не могу вспомнить, что именно. Не думаю, что мне следует ему отвечать. Вернее, надеюсь, что не нужно. Я не желаю вступать в переписку с каждым французом, знавшим маму и отца и страдающим от mal du pays. От тоски по родине, – перевела она своей тетке.
Розали продолжила чтение писем, и Матильда спросила ее:
– Ну как, ты дала ответ на предложение герцога?
– Мы об этом не говорили, – рассеянно отозвалась она.
– Возьми себя в руки, Рози, и будь повнимательнее. Не обижай его своими капризами.
– Конечно, я и не собираюсь. Если я откажу ему, то в вежливой и любезной форме. – Она наконец взглянула на Матильду и слегка вздохнула. – Ты по-прежнему считаешь, что мне следует согласиться?
Матильда вновь принялась вязать.
– Я, на твоем месте, не стала бы отклонять столь лестное предложение. Я бы с удовольствием провела Новый год в замке герцога. Полагаю, если ты так дорожишь своей карьерой, то несколько недель отдыха тебе не повредят.
– Я дорожу ею больше, чем ты можешь себе представить, тетя Тильда. И в Лондоне я лучше проведу время. Джеймс д'Эгвилль сможет подготовить меня к участию в любом балете, даже самом трудном.
– А вдруг ты вновь растянешь ногу, прежде чем добьешься своего? – зловеще предположила Матильда.
– Если ты думаешь, что я брошу танцевать, – не сдержалась Розали, – то вольно или невольно обманываешь себя. Пока я этого делать не намерена. Я должна доказать д'Эгвиллю, Росси и Арману Вестрису, что у меня есть талант и я могу выступать в балетной труппе Оперы! – С этим словами она выбежала из комнаты, сжав в руках письма.
Следующим утром Розали встала на рассвете и надела самую теплую тондо, прочную зимнюю обувь и две пары носков. Когда она вышла из дома, в каждом ее шаге угадывалась решимость испытать свои силы и поупражняться. Но не успела она добраться до середины Бибери, как у нее забилось сердце и заболели ноги.
Дорога от центра вывела девушку к кладбищу, где были похоронены ее предки, а затем на поросшее травой поле. Здесь прогуливалась стайка серых гусей. Она кивнула молоденькой служанке, кормившей кур викария, и двинулась дальше, по Пекхорс-Лейн, к голубиному домику. Его назвали так потому, что с ним соседствовала средневековая голубятня. Розали остановилась и перевела дух. Над ее головой с печальными криками пролетели птицы.
Никогда еще она не чувствовала себя настолько прикованной к земле и неспособной воспарить в танце. Ее грудная клетка отяжелела, она с трудом подняла ногу, показавшуюся ей свинцовой. Колени дрожали и плохо повиновались ей. Матильда считала опушку леса Ледихилл лучшим местом для прогулок, но Розали знала пока ей не стоит забираться так далеко. Когда-нибудь в другой раз... Она искала безопасное пристанище.
Розали осмотрелась. Теперь она шла значительно медленнее. Колючая изгородь вдоль дороги и поваленное дерево на поляне не отличались красотой. «Они совсем не похожи на пейзажные зарисовки», – с грустью подумала она.
Попытавшись поднять себе настроение, она принялась насвистывать мелодию балета о русалках, который постоянно шел на сцене Седлерз-Уэллз, но у нее не хватило ни энергии, ни смелости попробовать себя в bouree glissande и arabesgue в центре Хай-стрит. И дело было не в том, что ее могли заметить. Даже в этот ранний час мужчины уже сидели за ткацкими станками, открывали лавки или пилили дрова, а женщины были заняты бесчисленными домашними делами.
Единственным человеком, встретившимся ей по пути, оказался герцог Солуэй. Он стоял на старом мосту через Коли и следил за неспешным течением.
– Идите сюда и взгляните на водную полевку, – подозвал он Розали. Она присоединилась к нему, и он указал на маленького коричневого грызуна, который быстро бежал по упавшим листьям вдоль берега реки.
– Так это просто небольшая крыса, – заметила она, когда зверек прошмыгнул в свою грязную нору.
Розали увидела, что герцог не взял с собой ни удочки, ни бечевки, ни прочих рыболовных снастей, и спросила:
– А почему вы сегодня не пошли ловить рыбу?
– Потому что через час я собираюсь выехать в Шропшир.
Удивленная словами Джерваса, она подняла на него недоумевающие глаза.
– Я хотел бы остаться здесь подольше, но моя матушка ждет меня в Понтсбери завтра или через день, и я не должен подводить ее.
Он, в свою очередь, пристально посмотрел на Розали и спросил, приняла ли она какое-нибудь решение.
Ее так расстроила и обескуражила собственная слабость, что она решила поддаться искушению и откликнуться на его порыв.
– Тетя Тильда просто умоляла меня согласиться, – проговорила она.
– Мы с ней едва знакомы, но она показалась мне весьма здравомыслящей женщиной.
– Но, – продолжила Розали, – мне самой это не по душе, и я предпочла бы отказаться.
– Позвольте мне вас переубедить и показать вам привлекательную сторону моего предложения. В замке есть бальный зал, где вы могли бы упражняться в танцах. Слуги преданы нашей семье и будут почтительны с вами, как и с любой гостьей. Ниниан обещал не капризничать. И все же, если вам станет грустно или вы почувствуете себя неуютно и одиноко, то без труда сможете уехать. Срок и характер занятий будут целиком зависеть от вас.
У нее не нашлось доводов для возражений. Она даже не могла припомнить, почему так упорно сопротивлялась прежде.
– Если мне удастся узнать что-нибудь о месте в Опере или в каком-то другом театре, то я сразу уеду в Лондон.
– Конечно. Это вполне понятно.
Он достал кожаный бумажник из кармана пальто, вручил ей пять десятифунтовых банкнот, а когда она робко запротестовала, прервал ее, напомнив о прежнем обещании заплатить ей аванс.
– Я предлагаю вам переночевать в Банбери. Это приблизительно в сорока милях отсюда и на полпути в Хабердин. А «Красный лев» – замечательная гостиница.
Розали не могла до конца осознать, как ей повезло, и с изумлением взглянула на зажатые в руках банкноты. Пятьдесят фунтов – таких денег прежде она и не видела, на них можно легко прожить целых полгода.
– Я привыкла ездить в почтовых каретах, – сказала она, и ее глаза расширились, когда он пересчитал и отдал ей еще немного денег. – Они дешевле фаэтонов.
– А на это вы сможете доехать до Лондона. – Он улыбнулся ей и добавил: – Если Ниниан утомит вас своими выходками, вам удастся уехать без всяких проблем. Вдруг у вас возникнут осложнения (впрочем, я в этом сомневаюсь), как бы то ни было, дайте мне знать. Я написал вот здесь. – Он протянул ей лист бумаги. – Вот мой адрес в Шропшире, а также имя моего лондонского поверенного, которому известно, как меня отыскать. У вас есть ко мне еще какие-нибудь вопросы?
Стараясь не выронить полученные сокровища, Розали смущенно посмотрела на герцога.
– Есть, и целая дюжина, только я не решаюсь их задать.
– У вас нет причин для беспокойства, Розали. – Он дотронулся до ее щеки. – Вы пережили революцию и царство террора. В сравнении с ними учить моего племянника французскому языку – дело нетрудное.
Он убрал бумажник и подал ей руку, сказав:
– Позвольте мне проводить вас домой. Я должен попрощаться с другой мисс Лавгроув. И мне хотелось бы напоследок еще раз поглядеть на эти картины Греза.
Розали провела его в небольшой, тихий сад за домом, и когда он откланялся ее тетушке, они проследовали в гостиную.
Джервас внимательно осмотрел три картины, на двух из которых Розали была изображена полуобнаженной. Меж тем она ощущала, что к ней возвращается уверенность в собственных силах.
– Должно быть, вы были послушной и терпеливой девочкой. Позировать художнику столь долго довольно обременительно, – заметил он. – Однажды и я попробовал и, могу признаться, порядком измучился.
– Мне тоже пришлось нелегко, – откликнулась она. – Когда месье делал эскизы к «Ангелочку», нимб упал мне на глаза, а крылья были тяжелыми и давили на спину. Барашек в «Маленькой пастушке» кажется кротким и милым, разумеется, я имею в виду законченную картину, но от его копыт я была вся в синяках. А вот позировать для «Маленькой танцовщицы» было удовольствием, потому что на меня надели балетный костюм, и я представила себя на месте мамы.
– Расскажите мне еще немного об «Озорнице», которую вы продали.
– Это овальный портрет, написанный одновременно с «Ангелочком» и «Пастушкой». Я держала голову comme са
type="note" l:href="#n_18">[18]
– со смехом пояснила она и воспроизвела позу, – и на мне был алый плащ. Но, к сожалению, со своими светлыми волосами я мало походила на цыганку.
– Мне трудно судить, пока я не увижу картины, но, на мой взгляд, вы действительно шаловливое дитя. – Его голос звучал как обычно, и сказанное им совсем не напоминало комплимент.
Когда он ушел, Розали поднялась к себе в комнату и смотрела из Окна, как его дорожная карета тронулась в путь.
Отъезд и расстояние изменят непринужденность их отношений, а быть может, и разрушат их, печально подумала она. Взяв деньги Джерваса, она признала его своим хозяином, работодателем и отныне не сможет относиться к нему иначе. В сущности, он никогда не был ее другом, и она твердо знала, что не станет ее любовником.
Их темпераменты столь различны он спокоен и уравновешен, а она эмоциональна и переменчива. В ней нет ни утонченности, ни блеска богатства, к которым он привык в женщинах, к тому же она на редкость необразованна. Он герцог, в его жилах течет королевская кровь. А она простая танцовщица, ее платья расшиты поддельными драгоценностями, и прежде она общалась со знатными дамами и господами лишь на многочисленных маскарадах.
Как бы великодушно он к ней ни относился, они навсегда останутся в разных мирах. И эту горькую истину ничто не способно изменить – даже приглашение провести несколько недель в его родовом замке.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Опасные забавы - Портер Маргарет Эванс

Разделы:
1234567891011121314151617

Ваши комментарии
к роману Опасные забавы - Портер Маргарет Эванс



Помню читала давно.Не впечатлило.
Опасные забавы - Портер Маргарет ЭвансНатали
10.12.2012, 14.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100