Читать онлайн Опасные забавы, автора - Портер Маргарет Эванс, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опасные забавы - Портер Маргарет Эванс бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опасные забавы - Портер Маргарет Эванс - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опасные забавы - Портер Маргарет Эванс - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Портер Маргарет Эванс

Опасные забавы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4

Чудесный призрак украшает
Миг бытия, но сам не знает...
Уильям Вордсворт
Ведущие артисты Седлерз-Уэллз очень любили традиционный последний спектакль в конце сезона. Полученная прибыль существенно пополняла их жалованье. В октябре самые популярные постановки сезона повторялись, и доходы мистера Гримальди, мистера Риджуэя и четы Дибдин росли. Розали дружила с двумя артистами и надеялась, что их выступления пройдут с успехом; к постановщику же ее сердце не лежало.
Как-то Розали отпустили с репетиции, потому что вечером ей предстояло выступить с новым танцем. С ней заговорил ведущий комик труппы, которого один из критиков назвал живой книгой шуток.
– Мисс Роз, надеюсь, вы позволите пригласить вас в гости. Заодно поболтаете с моей женой. Я обещал ей это еще неделю назад, но почему-то никак не получалось.
От постоянных улыбок вокруг его рта и носа обозначились резкие морщины. Они сделались особенно заметны, когда он спокойно и серьезно добавил:
– На репетициях наши пути почти не пересекались, а после окончания спектаклей мне всегда нужно было спешить в театр Ковент-Гарден.
– Вам надо беречь силы, а не то вы быстро надорветесь, сэр.
– Вот и моя Мери того же мнения, хотя и у нее дел хватает: она воспитывает нашего маленького Джо, да к тому же играет небольшие роли в Друри-Лейн.
Розали с радостью приняла приглашение посетить миссис Гримальди. Во время их долгого пути Джозеф Гримальди не пытался ее развлечь. Судя по всему, он очень устал, как, впрочем, и сама Розали, но старался не показать вида.
За тридцать два года в его жизни было немало трагедий. Он лишился своей первой, любимой жены Марии, умершей при родах. Его, сходившего с ума от горя, утешила актриса Мери Бристоу, теперешняя хозяйка их скромного, но уютного дома в Бейнз-Рау. Хотя многие считали Джозефа скупцом, и он, и его вторая жена, миссис Гримальди, жили на пределе возможностей. Их жалованье, получаемое из трех театров – Седлерз-Уэллз, Друри-Лейн и Ковент-Гарден, – с трудом покрывало расходы на городской дом, сельскую усадьбу, лошадь, кабриолет и обучение единственного сына.
Мери провела мужа и гостью в гостиную и приказала подать на стол закуски и вино. Их сын, маленький Джо, уменьшенная копия отца, обменялся с Розали вежливым рукопожатием. Он был невысок для своих лет, темноволос, но быстр в движениях и смышлен.
Розали, не без зависти, оценила шелковое платье своей новой знакомой, но, утешившись мыслью, что та еще не расплатилась с портнихой, отметила, что хозяйке дома платье очень к лицу.
Вскоре был подан чай на подносе. Розали привыкла есть в одиночестве и с удовольствием слушала шутки и веселый обмен репликами четы Гримальди. Комик вскоре встал, извинился и вышел в комнату, где хранилась его коллекция бабочек, а Джо, по требованию матери, отвели в детскую. Женщины остались одни, посвятив добрых полчаса театральным сплетням.
После того как обе признались в неприязни к Дибдинам, Мери сказала:
– Джо уже сообщил вам, что его пригласили выступить в следующем месяце в театре Бирмингема? Боюсь, он пропустит день рождения сына, ему должно исполниться восемь лет. Похоже, его просто не отпустят. А вы не придете на день рождения Джо?
– Конечно. Вы смело можете рассчитывать на мою помощь.
– Благодарю вас. Я этого не забуду. Ну что же, могу сказать, провинциальных зрителей порадуют выступления моего мужа. Вдобавок нам нужны деньги. И еще мне хочется узнать, что нового у моей сестры Луизы. Она в этом сезоне играет в Бирмингеме.
– Она ушла из Уэллза, – проговорила Розали. – Причина проста: она оказалась лучшей Коломбиной, чем миссис Дибдин, и очаровала Арлекина, причем не только на сцене. Как вы думаете, мисс Бристоу и Джек Болонья поженятся?
Хозяйка дома пожала плечами.
– Мне самой хотелось бы знать, я мечтаю, чтобы она вышла замуж. Да и вам, Розали, тоже пора; я вижу, как вы одиноки, и мне это больно. Но, по-моему, у вас все в жизни может измениться в лучшую сторону. Я уже слышала, что к вам за кулисы зачастили блестящие джентльмены.
Розали покачала головой и ответила:
– Это преувеличенные слухи. Есть один джентльмен, но он слишком знатен для меня, а его кузен лишь на несколько лет старше вашего Джо.
Не желая хвастать недавним лестным знакомством, она никому не говорила про герцога Солуэй и лорда Свонборо и впредь не собиралась этого делать. Она сознавала, что их новая встреча едва ли состоится. Интерес юного лорда к ее театру был удовлетворен, а в школе его ждали другие развлечения. К тому же спектакли в Седлерз-Уэллз не слишком изобретательны и изящны. Становиться завсегдатаем театра его опекуну не с чего.
Они снова обратились к театру, и Мери спросила:
– Где вы будете танцевать этой зимой?
– Я уже подыскала себе место в Новом театре на Тотнем-стрит и начну репетировать там через две недели. А сегодня вечером мне надо быть на примерке у мадам Феррье. Я танцую в «Играх Флоры», – пасторали вроде тех, что были этой осенью в Уэллзе.
– Так, значит, вы не покинете Айлингтон?
– Очевидно, нет. Я до сих пор не получила вызова от синьора Росси, и д'Эгвилль не сказал мне ни слова о возвращении в Королевский театр. И потому вам не надо искать для Джо новую учительницу французского, – весело добавила Розали, желая скрыть свое разочарование. – Как его успехи, он заметно продвинулся?
Заговорив об успехах сына, Мери Гримальди засияла от гордости.
– Да, ему хорошо дается язык, и он любит ходить в школу. В ней когда-то учился и его отец. Он часто вспоминает, как вы приехали к нам в усадьбу в Финчли и разговаривали по-французски. Он надеется, что вы вновь у нас побываете. Вы не знаете, что теперь мы называем наш летний дом Типпери-Хаус? Это пошло с легкой руки Джо, помните его песенку? Я надеюсь, что нам удастся сохранить поместье, он в нем так хорошо себя чувствует, да и мы тоже.
Пообещав вскоре вновь навестить ее, Розали отправилась с Бейнз-Рау к пожилой портнихе. Когда она добралась до ветхого дома мадам Феррье на Пентонвилль-Рау, на улице уже стемнело. В доме жил, в основном, рабочий люд, комнаты были тусклыми и неуютными, как и у Розали.
Француженка, некогда костюмерша в Оперном театре, помогла Розали раздеться и примерить почти законченное платье для сцены из бледно-зеленого муслина с корсажем и изумрудными кантами по швам.
Взметнув широкими юбками, Розали заметила:
– Скромное балетное платье. Я не привыкла к стольким нижним юбкам и старомодному декольте.
– Разве вы хотели не этого, мадемуазель?
– Absolument
type="note" l:href="#n_10">[10]
, – заверила она швею. – Ведь зрители в театре на Тотнем-стрит не привыкли к обнаженным рукам и ногам или открытой груди.
– Ах, – вздохнула француженка, – я хорошо помню платье, которые шила для вас в Королевском театре. Тонкая ткань позволяла разглядеть le corps et les jambes
type="note" l:href="#n_11">[11]
и приоткрывала грудь. – Она провела рукой по талии Розали и подколола складку. – А вы похудели.
– Неужели?
Портниха медленно подняла седую голову.
– Да. Я шила по вашим весенним меркам. Как нам лучше украсить это платье? Может быть, взять золотые кружева и отделать ими воротник?
– Я думаю, сюда больше подойдет маленький букет из шелковых цветов, – проговорила Розали, указав на верх лифа.
– Bon. – Мадам ловкими пальцами принялась расшнуровывать корсаж.
– Когда оно будет готово? – поинтересовалась Розали, снимая платье через голову.
– Подождите еще дня два. Не хотите ли бокал вина на дорогу, мадемуазель?
Она отказалась и с извинениями пояснила:
– Сегодня у меня трудный день. Je vous assure
type="note" l:href="#n_12">[12]
, я останусь подольше, когда приеду за своим платьем.
Возвращаясь домой в одиночестве, она осознала, что герцог Солуэй по-прежнему занимает ее мысли. Так случалось и прежде, когда она уставала и была не в силах думать о своей работе или неясном будущем. Ее привлекли не только его красота и знатность, но и доброжелательность, столь редкая для французских аристократов. Его отношение к ней, очевидно, не было флиртом или стремлением покорить бедную девушку. Он видел в ней прежде всего разумное существо с неожиданным для танцовщицы чувством собственного достоинства. Похоже, что английские аристократы демократичнее низвергнутой французской знати, их титулы и состояния не столь древни. Современное поколение пэров отвергло жесткий социальный кодекс своих отцов и дедов. Знатные джентльмены водят дружбу с актерами, общаются с боксерами, одеваются, как грумы, и восторгаются радикальными политиками. Отдаленно это напоминало поведение золотой молодежи времен Директории, законодателей новых, эксцентричных мод и завсегдатаев парижских театров в годы, когда патриотический пыл пробудил у знати любовь к искусству.
Мысли о герцоге невольно дотянули за собой воспоминания об отце – музыканте. Он приучил ее к уважению прав человека в годы, когда его новая родина, единственная из европейских государств, боролась за них. Но последние восемь лет она жила в его Англии – мирной, богатой и непоследовательной в своей политике.
Англичанине восхищались французскими модами, мебелью и искусством, однако французам не доверяли и смеялись над ними. И хотя ее больше не задевали карикатуры и пасквили на правителя Франции, она так и не смогла побороть в себе чувство вины и – национальной гордости. Ей надолго врезалось в память печальное и тревожное лицо Марии-Антуанетты. И вслед за этим лицом вспомнилось третье – матери, горько заплакавшей в день казни королевы.
В годы революции погибло множество людей, и когда страшная эпоха сменилась еще более отвратительной порой террора, Розали решила, что конец света неминуем. Душой и сердцем она была предана королевской власти, хотя на сцене Парижской оперы часто изображала республиканок. Немногие истинные артисты, и среди них ее мать, процветали в то время балеты, опера, драма, живопись успешно дополняли политические идеи и разговоры. Все, у кого хватило ума и способностей следовать за партией власти, могли жить и работать без особых трудностей. Поэтому Розали и ее родителям удалось выжить.
Обстоятельства вынуждали ее лицемерить, и Розали не была уверена, сможет ли при случае сделать правильный выбор и не изменить ему до конца. Проходя по Уотерхаус Филд, она помянула в душе погибших. Они заплатили за свои убеждения жизнью. Розали боялась, что ее неудачливость разочарует привлекательного герцога с умными серыми глазами.
– Какого дьявола ты здесь и что ты делаешь? – гневно обратился Джервас к стоявшему на пороге его кабинета.
– Я плавал в Серпентайне, – ответствовал Ниниан, больше похожий на жертву кораблекрушения, чем на юного пэра. Промокший с головы до ног, он был укутан в темно-синий сюртук лакея особняка Солуэй.
– В октябре?
Мальчик пожал плечами, и сюртук упал. Снова накинув его, Ниниан произнес:
– Вода не такая холодная, как может показаться. Когда «Викториус» опрокинулся, я его спас, а доплыть до берега не составило труда...
Джервас перевел взгляд на лакея Роберта, сопровождавшего Ниниана в Гайд-парк.
– Когда молодой лорд переоденется, ты объяснишь мне, как это случилось.
– Он не виноват! – воскликнул Ниниан и с гордым видом удалился.
Исключение лорда Свонборо из Харроу стало для Джерваса своего рода знаком недели, едва ли не самой унылой и безнадежной за последнее время. Он не дописал письма его матери, не зная, как ей все лучше объяснить. Теперь скандалы в его доме сделались постоянным явлением – Ниниан успел обидеть повара, перепугал экономку и устроил безобразную сцену в книжном магазине. А теперь этот последний спектакль в Гайд-парке!
– Ваша светлость, я бы никогда не поплыл в лодке, если бы молодой лорд не решил искупаться. И только услышав крики женщин, понял, что произошло. Они подумали, что он тонет. Одной из них стало плохо, и она упала в обморок на траву. Сторож в парке пытался вытащить графа из воды, я тоже бросился ему на помощь, но, как известно вашей светлости...
– Я знаю, – мрачно отозвался Джервас. – Убежден, вы сделали все, что смогли, Роберт.
– Да, ваша светлость, в следующий раз я не допущу подобной оплошности.
– Не сомневаюсь в ваши добрых намерениях, но искренне надеюсь, что следующего раза не будет.
Лакей с удрученным видом вышел из комнаты.
Размышляя, как ему следует поступить со своим подопечным, Джервас понимал, что Ниниана нужно основательно подготовить к поступлению в университет, а значит, необходимо нанять репетитора. Основа его знаний была заложена в Харроу, но за короткое время своего пребывания в школе он преуспел лишь в одном – испортил одноклассников, заразив их своей вздорностью и эгоизмом. Он с отвращением относился к занятиям и упорно сопротивлялся любым попыткам обучить его латыни и греческому, считая эти знания бесчестьем для мальчика своих лет. Ни в истории, ни в математике он также не преуспел и теперь должен был наверстывать упущенное с удвоенной силой и стараниями.
– Где бы я мог найти хорошего репетитора? – спросил Джервас у лорда Элстона, когда вечером они встретились в Уайт-Клубе в Сент-Джеймс.
– Не имею ни малейшего представления, – с готовностью откликнулся маркиз, направляясь к столику в кафе. – Полагаю, что тебе следует дать объявление. Но вряд ли какой-нибудь бедный проповедник справится с молодым Свонборо лучше тебя. По-моему, он безнадежен, и это ясно. Почему бы тебе не отправить его в Итон?
– Я уже думал об этом, – признался Джервас. – Но в таком случае мне больше покоя не видать. К тому же я сам кончил Итон и не желаю отдавать Ниниана в мою школу.
– Ну а как быть с женитьбой? – Джервас изумленно поглядел на друга.
– Какой женитьбой?
– Твоей, конечно. Я понимаю, это решительный шаг, но женщины вносят в нашу жизнь порядок и приучают к дисциплине. Я могу судить об этом по наблюдениям.
– Я полагаю, что ты не занимаешься сватовством после того, как выдал замуж мою кузину Миранду за своего кузена Джастина, – подчеркнуто равнодушно заметил Джервас.
– Я не предлагаю тебе в жены какую-нибудь известную нам юную леди. Уверен, ты и сам знаешь, кто тебе подходит.
Джервас усмехнулся.
– Я просто не осмелюсь надолго оставить Ниниана без присмотра и заняться поисками жены. Притом я не уверен, что он одобрит мой выбор. За это время ему понравилась одна-единственная женщина, эта танцовщица, мадемуазель де Барант. Он постоянно говорит о ней. Он упорно отказывался учиться чему-либо полезному или необходимому, но вдруг принялся заниматься французским. Утверждает, что хочет говорить с ней на ее родном языке, чтобы она не чувствовала себя оторванной от Франции и одинокой. Разумеется, это восхитительно, но в равной степени и не нужно, ведь она почти десять лет живет в Англии.
– Для человека, не интересующегося женщинами, ты весьма неплохо осведомлен, – заметил Дэмон.
Джервас покачал головой и сказал:
– Я почти ничего не знаю о ней. Мне известно лишь, что она и ее мать танцевали в Парижской опере. Она сохранила фамилию матери и не стала брать отцовскую, то есть английскую. Похоже, что она незаконнорожденная.
Маркиз нахмурился, и Джервас с легким вызовом произнес:
– Но она в этом, не виновата.
– Совершенно согласен.
– В таком случае, чем же ты недоволен?
– Я вспомнил, как ты повез меня в Айлингтон, не отдавая себе отчета в сути этого поступка. А со стороны все выглядело очень зловеще.
– Я и не подозревал, что это подействовало тебе на нервы, – отпарировал Джервас. – Ты же сказал, что балет очень хорош и не уступает спектаклям в Королевском театре.
– Он почти так же хорош, – поправил его Дэмон. – Мы могли бы лучше провести время, если бы не этот тип Бекман. Вспомни, как он болтал без умолку.
– Кстати, вот и еще одна причина нанять репетитора. Он будет ходить в театр вместе с Нинианом. Ты дашь мне знать, если услышишь о ком-либо подходящем?
– Можешь не сомневаться, – дружелюбно откликнулся маркиз.
Однако отличного кандидата подыскал не он, а Миранда, она же леди Кавендер. Джервас сообщил ей в письме о последнем скандале и вскоре получил ответ. Леди писала, что сын местного викария готов взяться за эту работу. У него блестящее образование, но после смерти отца никаких шансов на продвижение нет. У виконта Кавендера нет другого прихода, и она считает, что способный молодой человек мог бы стать секретарем или библиотекарем герцога.
Джервас пригласил мистера Джаспера Даффилда, предварительно попросив Миранду предупредить его о характере и недостатках лорда Свонборо, и предложил ему банковский чек для покрытия расходов на поездку из Уайльтшира в Лондон.
Теперь Джервас чувствовал большое облегчение и провел отличный вечер в Уайт, пообедав, выпив и поболтав со знакомыми, охотно принявшими его в свой круг. Он был среди равных, хотя нашел их общество скучноватым, а разговоры однообразными.
Герцог покинул Сент-Джеймс и вернулся в особняк Солуэй около полуночи. Он с удивлением обнаружил в холле всех слуг. Очевидно, они ждали его с нетерпением. Отдав цилиндр и перчатки Роберту, он заметил, что у того трясутся руки. Правда, Парри держался спокойно – скрывать свои чувства он умел и прежде.
– Ваша светлость, – невозмутимо произнес дворецкий, – я глубоко сожалею, что вынужден сообщить вам неприятные новости.
Беспокойство Джерваса, утихшее за несколько часов, вновь дало о себе знать.
– Что сейчас делает лорд Свонборо?
– Он убежал, ваша светлость. – Парри смерил суровым взором засмеявшихся лакеев и горничных. Они столпились на лестнице и наблюдали оттуда за хозяином.
– Когда вы обнаружили, что он исчез? – спросил Джервас.
– После обеда молодой лорд направился к себе в комнату и взял с собой газету вашей светлости. Горничная Сьюзен ждала его, а через час пришла ко мне и доложила, что несколько раз стучала в его дверь, но ей никто не открыл. Она сама хотела отпереть и убрать его кровать. Потом она и Роберт обыскали все комнаты наверху. Но граф не прятался ни в подвалах, ни в тайниках. Его вообще нигде не было. Боюсь, что он выбежал из дома, пока слуги обедали, и отправился куда-то пешком.
– Похоже на то. Вы сказали, что он читал мою газету? – Джервас решил, что разгадка заключается именно в этом, и мрачно добавил: – Пошлите на конюшню и прикажите Джону запрячь лошадей. Кажется, я знаю, куда направился лорд Свонборо.
В вечернем спектакле в Седлерз-Уэллз первым номером был обозначен балет. Розали закончила свое выступление, и ее попросили помочь одеться актрисам, исполнявшим главные роли в «Шотландии». Эту новую драму написал один из премьеров труппы, мистер Риджуэй. Она хорошо относилась к нему и охотно согласилась.
Розали пропустила мимо ушей язвительные реплики миссис Дибдин про поводу плохо сшитого платья. Она принялась прикалывать оторвавшиеся кружева к лифу миссис Джеллит. Вскоре она хлопотала над мистером Обаном, пытаясь придать его облику детские черты, а маленькую мисс Уоргмен, напротив, загримировала под взрослую.
Когда спектакль наконец завершился, она расстегнула актрисам платья и повесила их на вешалки. Выбираясь из-под душных холстов, служивших артистической уборной, она думала о своем ближайшем будущем. Розали с радостью ждала того дня, когда она начнет служить в другом театре. В конце недели мистер Дибдин распустит труппу, и она сможет с большей пользой распределить свое время и энергию между репетициями балета в Новом театре Лондона и спектаклями в Айлингтоне.
Она пожелала мистеру Уилеру спокойной ночи и вышла из театра. Каретный двор давно опустел зрители и актеры разъехались. Не желая тратить время зря, она изменила свой привычный маршрут – вдоль реки – и двинулась по более короткой дороге через лужайку. Розали несколько раз останавливалась и вдыхала прохладный, свежий ветер. Звезды ярко светили и словно пританцовывали в чистом осеннем небе, а легкие порывы ветра колебали листья вязов, и они плавно слетали на землю.
– Мадемуазель де Барант!
Услышав голос где-то позади, она резко повернулась и увидела следовавшего за ней мужчину. Розали двинулась навстречу и вскоре поняла, что он ей незнаком, хоть и знает откуда-то ее имя. Он был плотен и приземист, однако одет по последней моде – в короткую накидку и плотно обтягивающие брюки, его полное лицо обрамлял широкий отложной воротник.
Он поклонился ей и поднял шляпу. Его короткие волосы были завиты.
– Бен Бекман, ваш покорный слуга. Позвольте мне проводить вас домой. Столь хрупкая девушка не должна возвращаться одна в поздний час.
– Уверяю вас, я сумею себя защитить, – возразила она. – Ночной сторож из Хоттен-гарден постоянно следит за окрестностями театра.
– Я прошу только об одном. Позвольте мне проводить вас до Айлингтон-Роуд, – умоляюще произнес он. – Я мечтал о встрече с вами долгое время. Я – величайший поклонник вашего таланта.
Надеясь, что ей удастся его отговорить, Розали ответила:
– Я очень устала, и мне трудно разговаривать.
– О, прошу вас, не думайте об этом. Предоставьте мне право голоса, я так давно мечтал переговорить с вами. Несколько недель я хотел просить вас об этом одолжении. Вы – моя любимая лондонская танцовщица. – Он помолчал, а после, без заминки, выпалил: – Черт побери, дорогая, я хотел бы стать вашим другом, вашим самым близким другом. – Он крепко сжал ее запястье толстыми пальцами.
Розали изумил жадный блеск его глаз, а грубый натиск заставил ее отпрянуть.
– Мистер Бекман, умоляю вас, оставьте меня.
– Надеюсь, что вы будете ко мне добры. Всего один поцелуй, моя дорогая, больше мне ничего не надо.
Он обнял Розали за талию, и в этот миг из-за деревьев показался какой-то человек. Он бросился к Бекману и с силой ударил его по колену.
– Отпустите ее, а не то хуже будет! – гневно воскликнул граф Свонборо и сжал кулаки.
Розали растерянно взглянула на своего избавителя.
– Mon Dieu! – воскликнула она. – Что вы здесь делаете, милорд? И почему вы не в школе?
– Меня выгнал директор.
– Не удивительно, – ухмыльнулся мистер Бекман. – Ах ты бесенок, ты у меня узнаешь, как набрасываться на людей.
– Только попробуй, жирный скот, – возразил Ниниан. – Если ты сделаешь хоть шаг, то окажешься в тюрьме. И не думай, что я этого не смогу. Я граф!
Розали с трудом сдержала смех, увидев исказившееся от отчаяния лицо своего поклонника.
– Позовите вашего сторожа, мадемуазель, – пробормотал мистер Бекман. – Я ничего дурного не сделал. Я просто думал, что мы могли бы... – Он посмотрел на Ниниана и осекся.
– Если вы не желаете осложнений, то убирайтесь отсюда, пока не поздно, – предупредил мальчик.
– Конечно, он сейчас уйдет, – подтвердил незаметно подошедший джентльмен. Его низкий, сдержанный голос был хорошо знаком и Розали, и Ниниану. – А иначе я тоже применю силу.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Опасные забавы - Портер Маргарет Эванс

Разделы:
1234567891011121314151617

Ваши комментарии
к роману Опасные забавы - Портер Маргарет Эванс



Помню читала давно.Не впечатлило.
Опасные забавы - Портер Маргарет ЭвансНатали
10.12.2012, 14.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100