Читать онлайн Опасные забавы, автора - Портер Маргарет Эванс, Раздел - 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опасные забавы - Портер Маргарет Эванс бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опасные забавы - Портер Маргарет Эванс - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опасные забавы - Портер Маргарет Эванс - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Портер Маргарет Эванс

Опасные забавы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

14

И танец, требующий сил,
От сна Гарланда пробудил.
Сэр Томас Уатт
Завтра вечером, с возбуждением думал Джервас, выходя из спальни Розали, он окончательно убедит ее в своей страстной любви и обожании. Прежде чем спуститься по мраморной лестнице, он поспешно привел в порядок одежду и пригладил волосы.
Джервас и сам немного растерялся от скорости, с какой он сделал предложение. Придя в себя, он начал продумывать дальнейшие шаги. Навстречу ему по лестнице поднимался дворецкий. Джервас отрешенно улыбнулся ему и сказал:
– Пожалуйста, поздравьте меня первым, Парри. Я собираюсь жениться.
Ирландец улыбнулся в ответ:
– Я от души желаю вам счастья в будущей семейной жизни, ваша светлость, и знаю, что всех слуг обрадует эта новость.
– Спасибо вам. Мадемуазель де Барант и я решили обвенчаться утром в часовне на Гросвенор. Сейчас я поеду договариваться со священником и получать специальное разрешение. – Он достал кошелек и осмотрел его содержимое. – Всякий раз, когда я срочно нуждаюсь в деньгах, их, как на грех, не хватает. Не могли бы вы одолжить мне пять фунтов, Парри?
Дворецкий порылся в кармане и достал банкноту:
– Если вашей светлости нужно еще несколько фунтов, я могу открыть сейф.
– Со временем они мне понадобятся. Сегодня днем я воспользуюсь каретой для города. На столе в моем кабинете лежат письма, их необходимо срочно отправить. Лакей, который возьмет их, должен также поехать на Пентон-стрит, в дом к мадемуазель де Барант и привезти сюда ее служанку. Тебе надо сообщить все новости поварам и кухаркам, чтобы они начали готовить свадебный завтрак. Мы обойдемся без деликатесов, но мясные блюда и пирожные непременно должны быть. И – вдоволь шампанского. – Джервас двинулся вниз по лестнице, но затем вернулся и спросил: – Я не ошибся, вспомнив, что у Ричардса есть родственник – владелец гостиницы где-то по дороге от Лондона к западным графствам?
– Его младший брат живет в Овертон, за Басингсток. Эта гостиница называется «Павлин». Насколько мне известно, она вполне респектабельна и пользуется популярностью среди джентри.
– Да, да, она нам подойдет. Я отправлю Уэбстера в Хемпшир, чтобы он подготовил все к моему приезду. К нашему, – с блаженной улыбко добавил он. Прежде чем покинуть особняк Солуэй, он выпил полный бокал бренди, надеясь успокоиться. Он принял мгновенное решение без всякого труда, но отчетливо представлял себе, что ближайшее будущее сулит немало осложнений. Его любовь к Розали была глубокой, сильной и неизменной, она могла выдержать осуждение общества и скандалы его родни. Но что сама Розали? Каковы ее чувства? Сумеет ли она выстоять и преодолеть грядущие невзгоды?
Ему не хотелось думать о печальном, он сел в свой городской экипаж и приказал кучеру отвезти его в часовню на Гросвенор, стоявшую на углу Сауфт-Одли-стрит.
– Не надо распрягать лошадей, Тим, – бросил Джервас кучеру, выходя из кареты. – Я пробуду здесь несколько минут.
Кучер энергично кивнул головой и улыбнулся ему. Джервас понял, что новости о предстоящей свадьбе уже распространились по дому и достигли каретного двора и конюшен.
В коричневой кирпичной церкви было темно, пусто и безмолвно, однако внизу ему удалось найти служку. Просмотрев записи в толстой церковной книге в кожаном переплете, он заверил герцога, что священник сможет совершить свадебный обряд завтра утром.
– Однако, – предупредил он, – ваша светлость должны знать, что получить специальное разрешение за столь короткий срок – непросто, ведь господа из Коллегии юристов славятся своей медлительностью.
Ему показалось, что до церкви святого Павла они добирались целую вечность. Джервас опасался, что не сумеет получить необходимого документа. Он крепко сжал набалдашник своей трости, не замечая, сколько карет двигалось им навстречу и преграждало путь на Странд. Когда они наконец остановились у кладбища при церкви, он еле сдерживался от охватившего его волнения.
Джервас прошел под аркой церковного суда и спросил какого-то человека, где находился юридический отдел. Тот любезно проводил его до выложенного камнем вестибюля. Здесь уже собралась толпа просителей: одни из них сидели на скамьях, другие стояли и о чем-то разговаривали.
– Вы желаете посоветоваться с кем-нибудь из адвокатов? – поинтересовался у Джерваса коренастый мужчина в алой мантии.
– Не уверен, – откровенно признался Джервас. – Ведь это юридический отдел, ведающий вступлением в брак? Завтра я намерен жениться и пришел сюда за специальным разрешением.
– В таком случае вам следует подождать.
– Я очень тороплюсь, и оно мне срочно нужно, – надменно произнес он и вручил свою визитную карточку.
Судейский чиновник нехотя взял ее, но, ознакомившись с титулами Джерваса, сменил свое равнодушие на подчеркнутое уважение.
– Я могу помочь вам, ваша светлость, если вы соблаговолите проследовать за мной.
Они прошли в небольшую комнату. Чиновник сел за стол, обитый грубым зеленым сукном и достал из верхнего ящика лист бумаги. Взяв в руки перо, он спросил:
– Каково полное имя вашей светлости?
– Джервас Уияльм Марчант.
– Прихожанином какой лондонской церкви вы являетесь?
– Сент-Джордж в Мейфэр, – он проследил, как чиновник записал эти сведения, а потом добавил: – Моя невеста живет на Пентон-стрит, но я не знаю, какой там приход.
– Сент-Мартин. Назовите мне, пожалуйста, ее полное имя.
– Розали Дельфина Лавгроув.
– Достигли ли вы оба брачного возраста?
– Несомненно.
Кончив записывать, чиновник поставил печать на документе.
– Это обойдется вам в пять фунтов, – коротко и деловито сообщил он. Джервас отдал ему банкноту Парри. – Как правило, заявки на специальное разрешение подаются заблаговременно. Вашей светлости просто повезло, что вы со мной встретились.
– Подозреваю, что мне повезло и в другом. У остальных нет столь звучного титула, – криво усмехнувшись, заметил Джервас и забрал желанный документ.
Теперь он направился на Лидгент-Хилл, 32 к знаменитым ювелирам и торговцам драгоценностями Ранделлу и Бриджу. Джервас не надеялся, что его имя что-нибудь скажет владельцам магазина, однако понял, что ошибся, едва переступив порог.
Мужчина, стоявший у прилавка, почтительно поклонился ему.
– Добрый день, ваша светлость, – произнес он, а после представился. Это был мистер Бридж.
Джервас не пришел в восторг от того, что его узнали, и любезно, но суховато поздоровавшись, сказал, что желает открыть в магазине счет.
– Так делал и мой отец. – Ювелир вновь поклонился ему.
– Время от времени мой партнер мистер Ранделл и я выполняли заказы покойного герцога. Мы считаем, что служить его сыну для нас не менее высокая честь. – Он склонился над прилавком и спросил: – Что бы вы желали посмотреть сегодня, ваша светлость?
– Я пришел сюда купить кольцо. Для дамы.
В глазах мистера Бриджа вспыхнули искорки любопытства.
– У нас много отличных драгоценностей в золотой оправе. Какой камень вы предпочитаете?
Джервас пожалел, что рядом с ним нет Розали, – она сумела бы разобраться в этом гораздо лучше него.
– Что-нибудь редкое и превосходного качества, – ответил он.
Владелец снял с полки обитый бархатом поднос и выставил его перед покупателем.
– Здесь у меня жемчужины, алмазы разного размера, несколько изумрудов, один прекрасный рубин и редкий сапфир. – Он подал Джервасу последний из перечисленных камней.
Герцог попытался представить его на маленьких, почти детских, пальцах Розали и решил, что он слишком велик. Он покачал головой и сказал:
– Я хотел бы посмотреть этот рубин.
Мистер Бридж забрал у него кольцо с сапфиром и дал другое. Камень оказался темно-красного цвета, очень чистых тонов, с тонким рисунком листьев розы, выгравированных на золотой полосе.
– Это наше новейшее приобретение, ваша светлость, оно придется по вкусу самому взыскательному покупателю. Оно известно под названием индийской розы и сделано в Антверпене. А один из наших золотых дел мастеров усовершенствовал его по рисунку мистера Ранделла.
– Оно очаровательно, – согласился Джержвас. – И к тому же идеально подходит для дамы по имени Розали.
За один день у него появились невеста, разрешение на вступление в брак и кольцо. Он договорился со священником о венчании, дал распоряжения слугам приготовить торжественный свадебный завтрак и поручил Уэбстеру продумать план свадебного путешествия. Теперь он мог с легким сердцем вернуться в особняк Солуэй – все, намеченное им, было исполнено. Ему очень хотелось рассказать невесте о сделанном за сегодня, однако они условились не видеться до той минуты, когда соединят свои руки перед алтарем часовни на Гросвенор. Он опасался, как бы она не изменила решение. Джервас понял, что следует быть начеку и отрезать ей пути к отступлению.
Он узнал от Парри, что первую половину дня она провела в уединении и что Пег Райли приехала с сундуком и коробками своей хозяйки. Эту новость Джервас воспринял как добрый знак. Теперь он тоже должен был собрать вещи. Оставалось и еще одно дело подыскать свидетелей брачной церемонии. Желательно близких друзей, умеющих держать язык за зубами.
Вечером он отправился искать их в Уайт-Клуб. И хотя там было немало его знакомых, он не нашел ни одного из тех, кого хотел бы видеть на своем венчании.
Обедая в кофейной комнате, он невольно подслушал разговор нескольких пожилых господ за соседним столиком. Они с горечью рассуждали о предполагаемом увеличении вступительного клубного взноса.
– Одиннадцать гиней? Вздор, – проговорил один из них. – Кто из нас способен выложить такую сумму?
– Очень жаль, что каждый член клуба обязан поддерживать своими средствами ремонт этого здания, – откликнулся второй. – Мы все платим за это чертово окно у входа, хотя выскочка Браммел считает его своей собственностью. В его отсутствие окном осмелился воспользоваться лишь молодой Элстон.
– Наглости у него хватает, и он способен на все. Совсем как его отец.
– Потише, он здесь, вместе с Харбертоном. Пьет, как лорд, вы только на него поглядите.
Джервас обернулся и заметил своего друга, стоящего на пороге. Он держался рукой за дверь, надеясь сохранить равновесие. Его отступник, казавшийся чуть ли не карликом, в сравнении с рослым маркизом, превосходил его элегантностью костюма.
Элстон, неуверенно и, пошатываясь, сделал несколько шагов и воскликнул:
– Хэлло, Джер. Мы идем к тебе.
Когда друзья уселись за стол, Джервас отметил:
– По-моему, сейчас слишком рано для столь обильных возлияний.
– Это вина моего дворецкого, черт бы его побрал. Он сказал, что марочный красный портвейн, хранящийся в погребе моего отца, непременно нужно выпить, вот мы с Рупертом и перестарались, прикончив его в один присест.
Официант принес герцогу меню, Дэмон с радостным видом посмотрел на него и сказал:
– Сварите побольше и покрепче кофе для мистера Харбертона и для меня, Макрет.
– Как вам будет угодно, милорд.
– Тебе следовало бы немного закусить, – посоветовал Джервас. – Принесите нам печенье и фрукты.
Официант кивнул и удалился. Мистер Харбертон потер бровь и признался, что у него ужасно болит голова.
– Завтра она разболится еще сильнее, – мрачно предрек Дэмон, не спуская с Джерваса голубых глаз. – Я никогда не поверю тому, что увидел Руперт прошлой ночью. Он и его приятель, не знаю, как того зовут, переходили улицу...
– Аллингем, – подсказал мистер Харбертон.
– Так вот, он и Аллингем переходили улицу, и тут случилось нечто потрясающее. Из наемного экипажа выпрыгнула женщина и упала прямо посреди мостовой Сент-Джеймс. Теперь ему хватит рассказов, по крайней мере, на неделю.
Джервас хмуро поглядел на спутника своего друга.
– Искренне надеюсь, что вы промолчите, Руперт. Я знаю, кто эта женщина, и буду очень огорчен, если слухи о происшествии с ней распространятся по городу.
Глаза Дэмона сузились.
– Неужели это тебя расстроит? Должно быть, речь идет о твоей маленькой танцовщице.
– Вино на тебя неплохо подействовало, ты стал быстро соображать, – откликнулся Джервас.
– И, – ликующе продолжил его приятель, – я убежден, что она пыталась скрыться от этого хама, которого мы впервые встретили в театре Седлерз-Уэллз.
– Да. Ты прав. Но больше ты от меня ничего не услышишь.
– Вызови его на дуэль, – посоветовал Дэмон. – Неужели ты позволишь какому-то буржуа и впредь издеваться над бедной девушкой? Он может довести ее до смерти.
– Бекман больше не тронет мадемуазель де Барант. Во всяком случае с завтрашнего утра ее безопасность гарантирована. Потому что завтра я женюсь на ней.
– Женишься! – вскрикнул от удивления Дэмон. – Ты слышал, Руперт? Джер намерен жениться.
– Конечно, я слышал, – отозвался мистер Харбертон. – Я пьян, но не глух.
– Ладно, ладно, какой неожиданный поворот событий. И ты хочешь сделать это без широкой огласки.
– Непременно, но буду очень счастлив, если вы оба станете моими свидетелями. Венчание состоится в часовне на Гросвенор, после него вас ждет завтрак в моем доме.
– А затем долгожданные радости медового месяца? – лукаво поинтересовался маркиз.
– Мы проведем две недели на взморье, в Веймауф.
– Взгляни на него, Руперт, он вне себя от любви, – Дэмон охватил голову руками. – Где кофе? Я должен протрезветь. Не могу же я опозорить Джерваса на его венчании.
– Я знаю, за что нам следует выпить, – важно проговорил мистер Харбертон.
– Наверное, вам лучше приберечь свои тосты до завтра, – с улыбкой отозвался Джервас.
– Я уже решил, каким будет мой подарок, – заявил Дэмон. – Дюжина бутылок портвейна тысяча семьсот восемьдесят восьмого года. Я попрошу Миммуа упаковать их и отправить в особняк Солуэй. А что ты собираешься им подарить, Руперт?
– Черт меня побери, если я знаю. Как никак, он герцог, у него есть все, что он только пожелает, и даже больше. А, вот и вы, Макрет, – мистер Харбертон с благодарностью вздохнул, когда официант подал им чашки с дымящимся кофе. Взявшис,ь за ручку, он высоко поднял чашку и величественно провозгласил: – За невесту и жениха.
Джервас разъяснил Розали, что до их венчания она должна оставаться в особняке Солуэй. Прежде чем покинуть ее, он предложил своей невесте чем-нибудь заняться, например, написать письмо тете и сообщить ей приятную новость. Розали покорно взяла у горничной перо и бумагу. Она села за шератоновский туалетный столик и коротко сообщила Матильде Лавгроув, что никогда не мечтала о подобном счастье.
Но, когда он поведала, что с завтрашнего дня станет герцогиней Солуэй, ее радость омрачили глубокие сомнения. Любовь к Джервасу и всепоглощающее желание соединиться с ним душой и телом не ослепили ее. Она не могла забыть о ряде мучительных обстоятельств. Розали чувствовала себя недостойной высокого положения в обществе, и это ее раздражало. Ее происхождение само по себе было сомнительным и, вероятно, так и не прояснится. Общение Розали с высшим светом ограничивалось знакомством со знатным джентльменом, бросавшим на нее нежные взоры в оперном театре. Ее беспокоило, что семья Марчантов, и особенно герцогиня Солуэй, посчитает, что она завлекла Джерваса в ловушку, следуя какому-то хитроумному плану.
Целый день Розали размышляла о том, почему она не отвергла его предложение, как уже не раз бывало в прошлом. В конце концов она пришла к выводу, что разумного ответа у нее нет. Никакая клятва не препятствовала ей стать его женой, на ее пути не было преград. А если бы она не согласилась, что ей оставалось делать? Лишь одно осуществить свой замысел и уехать в Париж. Но она не желала снова разлучаться с ним или коротать свою жизнь в одиночестве.
Появление Пег со множеством коробок заставило ее взглянуть на происходящее несколько иначе.
– Вы собираетесь стать герцогиней, – то и дело повторяла служанка, словно была не в силах осознать эту новость и смириться с ней. Успокоившись, Пег спросила Розали, какие платья нужно упаковать для свадебного путешествия.
– Я это еще не решила, – неопределенно ответила она. – Bien s?r. Я хотела бы взять с собой зеленое батистовое, а на вечер – розовое шелковое, да и другие чистые и не нуждающиеся в починке. Мне нужно как можно больше сорочек и нижних юбок, лишь бы они вошли в сундук, а также все выходные и домашние туфли. Кроме тех, которые я надеваю... надевала для танцев. Герцог сказал, что я могу выбрать для свадьбы что-нибудь из гардероба его кузины. Большинство платьев, которые она здесь оставила, уже не модны, но я нашла вот это, белое, шелковое, – она потянулась к платью, брошенному на спинку стула.
Она попыталась надеть его с помощью Пег, но поскольку его сшили для женщины чуть выше и тоньше ее, оно оказалось ей тесно в лифе и длинно спереди. Служанка поняла, что должна срочно исправить эти неполадки, и принялась за работу. Пока Пег торопливо распарывала платье, сидя в углу, Розали налила чай и достала с подноса сладости, желая поблагодарить Парри, пришедшего посоветоваться о свадебном завтраке. Слуги уже обращались к ней как к хозяйке дома, и это казалось Розали трогательным, хотя изрядно смущало ее. Она посмотрела на меню, которое ей предложил дворецкий, и нашла лишь одно упущение.
– Герцог очень любит сладкий пирог с крыжовником, – напомнила она. – А что касается других сладостей, то повар знаком с его вкусами лучше, чем я.
Она отдала меню дворецкому.
После того как он удалился, она подошла к окну и поглядела в сторону Гайд-Парка, наблюдая за движением элегантных экипажей к Саноп-Гейт.
Мейфэр был для нее совершенно новым, непохожим на все известное Розали миром. Айлингтон и Седлерз-Уэллз больше не имели никакого отношения к ее жизни, теперь она появится на Хеймаркет как зрительница, но не участница труппы.
Ей уже никогда не придется до изнеможения репетировать и выслушивать суровые замечания балетмейстера, танцевать под аккомпанемент старенького клавесина, изгибаться под монотонные наставления французских постановщиков. Но ей стало спокойно на душе, когда она поняла, что ее желанная цель достигнута, а честолюбие удовлетворено: ее карьера закончилась там же, где и началась – на сцене оперного театра. И она не сожалела, что навсегда избавилась от беспощадной дисциплины и стремления превзойти успех матери.
Жестокий мистер Бекман, сам того не сознавая, помог ей изменить судьбу и вырваться из замкнутого круга. Но ей потребуется время, чтобы привыкнуть к иной обстановке.
Розали по-прежнему чувствовала усталость и рано легла спать, боясь, что ей не удастся заснуть. Но обилие нахлынувших за день эмоций утомило ее больше, чем она думала, а душистые простыни и пышная подушка из гусиного пуха оказались не просто уютными, а подействовали на нее как снотворное.
Ее разбудила горничная, пришедшая с утренним кофе. Когда она узнала, что ее ждет горячая вода в медной ванне, то окончательно проснулась и приободрилась. «Это даже лучше моего любимого напитка», – подумала Розали. Последствия падения из кареты были все еще ощутимы – даже через день у нее болели суставы.
Она сняла ночную рубашку, с ужасом увидев большой темный синяк на бедре и шрам на локте. Джервасу досталось порядком изуродованная невеста, мелькнуло у нее в голове.
Пег Райли тоже немного подпортила ей настроение у служанки дрожали пальцы, и она неловко завязала Розали шнуровки на спине белого платья. Но Розали привыкла быстро переодеваться для спектаклей и ощутила порыв вдохновения, облачившись в подвенечное платье. Она принялась изучать себя в зеркале и решила, что в таком виде лучше идти на бал, чем в церковь. Серебряные кружева и переливающийся шелк при ясном утреннем свете выглядели довольно странно.
Она уже была готова, когда Парри явился, чтобы отвести ее вниз и усадить в поджидавшую у дома карету лорда Элстона.
– Все слуги собрались в холле, чтобы посмотреть, как вы будете проходить. Таков обычай в семье его светлости.
Она спустилась по лестнице и робко улыбнулась слугам. Несколько женщин сентиментально всплакнули, на лицах мужчин застыло сдержанное любопытство. Розали с изумлением заметила двух лакеев, втащивших в дом большой и тяжелый ящик. Когда она приблизилась к парадному входу, то была вынуждена остановиться и пропустить еще двух слуг с такой же ношей.
– Маркиз прислал вам в подарок портвейн, – извиняющимся тоном пояснил Парри. – Если бы он сам не привез его, ящики внесли бы по черному ходу.
Розали вышла из особняка через ту же дверь, в которую постучалась две ночи назад, и направилась к великолепному экипажу герцога. Парри помог ей сесть, а потом захлопнул дверцу за ней и лордом Элстоном.
– Восхитительный день для обручения, мадемуазель де Барант, – проговорил ее красивый спутник, когда карета отъехала от особняка Солуэй. – Само солнце радуется вашему счастью.
Она не нашлась, что ответить, и кивнула головой.
– Какое очаровательное платье. Вам очень идет белый цвет.
– Боюсь, что я воспользовалась чужим нарядом, – призналась она. – Надеюсь, леди Кавендер не станет возражать, если я обвенчаюсь в ненужном ей платье.
– Я прекрасно знаю Миранду и могу уверить вас, что она будет в восторге, – успокоил он Розали и ослепительно улыбнулся. – Да вы и сами скажете ей, когда увидитесь. – Какое-то время они ехали молча, затем он произнес: – Не надо тревожиться о будущем. Для этого у вас нет никаких оснований. Джервас давно и преданно вас любит. Он полюбил вас гораздо раньше, чем признался мне, а я его самый близкий друг.
– Думаю, что он так же близок со своей матерью. А она вряд ли обрадуется его выбору, милорд.
– Вас это не должно тревожить. Она давно мечтала, чтобы Джервас женился, и будет благодарна судьбе, узнав, что он нашел себе невесту, в равной мере красивую и добродетельную.
Попытка маркиза смягчить ее настороженность показалась Розали не слишком удачной и откровенно грубоватой.
– Дай Бог, чтобы ваши предсказания оправдались, – пробормотала она.
Он похлопал ее по руке.
– Когда вы со мной подружитесь, то узнаете, что они всегда оправдываются. Ну что ж, дорогая, вот мы и приехали. Видите, у входа в церковь стоит Руперт Харбертон.
Она уже где-то слышала это имя и, когда он представил ее невысокому хорошо одетому человеку, сразу вспомнила его.
– Мы снова встретились, мадемуазель, – приветствовал он ее. – Но чем меньше будет сказано о ваших переживаниях в ту ночь, тем лучше, не правда ли? Идемте, вас ждет жених.
Она вместе с двумя джентльменами направилась в церковь. Джервас отвернулся от священника в черной сутане, стоявшего перед алтарем, и вышел в боковой придел навстречу Розали. Он был одет в темно-синий сюртук с большими золотыми пуговицами, белый атласный жилет и светло-серые бриджи.
– Ты совершенно очаровательна, – сказал он, крепко сжав ее руки.
На мгновение все, что вот-вот должно произойти, – обряд венчания, поздравления друзей герцога – показалось ей нереальным.
– Ты уверен, что хочешь на мне жениться, Джервас?
– Хочу, – ответил он. – Я всегда желал этого и всегда буду желать.
Тишина раннего вечера окутала городок Овертон в Хемпшире, расположенный в пятидесяти двух милях и семи фарлонгах от угла Гайд-Парка. Задолго до того, как дорожная карета герцога Солуэй подъехала к гостинице «Павлин», слуга его светлости заказал в ней большую приемную комнату, две лучших спальни и обед.
– Молодец, Уэбстер, – похвалил его Джервас, подойдя вместе со своей новобрачной к порогу гостиницы.
Приемная на верхнем этаже была уютно обставлена и безукоризненно чиста. Там Розали ждала горничная, готовясь распаковать ее дорожные вещи. Розали очень устала от шумного утра и долгого дневного путешествия. Она испытала облегчение, когда владелец гостиницы, мистер Ричарде, сообщил ей, что этой ночью здесь больше никто не остановится.
– Я покину тебя на некоторое время, – сказал ей Джервас. – Постарайся отдохнуть после обеда, если сможешь.
– Попытаюсь, – пообещала она.
Служанка помогла ей снять дорожное платье и унесла гладить его и розовое шелковое. Розали растянулась на кровати и закрыла глаза, наслаждаясь тишиной и безмолвием после езды в карете, тряски по ухабистым дорогам и топота конских копыт.
Свадебный завтрак был великолепен и превзошел ее ожидания. Экспансивность развеселившегося лорда Элстона словно уравновешивалась доброжелательностью и мягкостью манер мистера Харбертона. Оба они с симпатией отнеслись к Розали в новой роли жены Джерваса и развеяли все ее опасения. В том, как они держались с ней, не было и тени пренебрежения. Слугам в доме герцога по случаю торжества и свадебного путешествия господ разрешили отдохнуть. Они тоже вволю попировали у себя внизу. Джервас подарил им всем, начиная с мальчишки-посыльного и кончая экономкой, по золотой полугинеи.
День доставил Розали удовольствие, однако будущее, как и прежде, казалось ей неопределенным. Она не могла отделаться от гнетущих мыслей. Лежа в постели, она размышляла, как примет ее свекровь, вдовствующая герцогиня, письмо от Джерваса, которое должна будет получить завтра или через день. Ее реакцию легко предугадать.
Бенджамен Бекман узнает о свадьбе от стряпчего герцога. Заодно тот пришлет ему письменное предупреждение держаться от молодой четы подальше.
Потом сообщение об их браке появится в лондонских газетах и, несомненно, вызовет массу злобных сплетен и пересудов. Возможно, известие рассердит принца-регента, как бы ни уверял ее Джервас, что его королевское высочество отнюдь не волнуют разговоры о замужестве принцессы Шарлотты.
Для Розали свадьба стала счастливейшим событием в жизни, но многие, услышав о ней, ощутят досаду, боль и презрение. Она желала бы другого, но следует смотреть суровой правде в глаза.
С той минуты, когда священник спросил, хочет ли она быть женой Джерваса, и началось ее путешествие в неведомую ранее действительность. Правила и ритуалы, которыми руководствовалась ее мать, да и она сама, танцуя на сцене, больше ей не пригодятся. Теперь ей не придется общаться с актерами Седлерз-Уэллз и оперного театра, хотя она надеется сохранить дружбу с Мери Гримальди и миссис Хьюз. Но у нее не будет надежной советчицы. Впрочем, думала она, вряд ли таковая ей в дальнейшем понадобится. Разве что, уже засыпая, предположила Розали, найдется какая-нибудь другая женщина, которой она сможет поверять свои чувства, будь они простыми или сложными. Ее тетя Тильда могла бы подойти для этого, но она никогда не была замужем и не вращалась в аристократических кругах. Сомнительно, чтоб подругой бывшей танцовщицы стала дама из высшего общества. Розали первая заподозрила бы ее в неискренности.
Поборов дремоту, она встала, умылась и начала готовиться к обеду. Когда она села за туалетный столик и принялась причесываться, то бросила взгляд в зеркало, и заметила, что побледнела за день, а под глазами от усталости обозначились тени. Джервас, стала она убеждать себя, заслуживает лучшего, ему не нужна такая замученная и расстроенная жена. В спальню вернулась служанка с выглаженным розовым платьем. Она помогла Розали одеться. Яркий цвет несколько скрасил бледность новобрачной. Она почувствовала себя больше похожей на герцогиню, чем на испуганную исполнительницу вторых ролей в балете через несколько секунд после дебюта.
Розали направилась в гостиную. Канделябр с зажженными свечами освещал лицо Джерваса, уже устроившегося за столом и державшего в руке бокал вина. Он бодро улыбнулся ей, когда она прошла и села рядом, а потом дал знак Уэбстеру, что пора подавать обед. Тарелки выстроились на буфете в прямую, четкую линию. От соблазнительных запахов у Розали разыгрался аппетит, и ей захотелось попробовать все поданные блюда.
– Вам налить еще вина, ваша светлость? – осведомился слуга.
Когда она поняла, что он обратился к ней, то кивнула головой, прикидывая, сколько ей потребуется времени, чтобы привыкнуть к новому званию.
– Отсюда далеко до Веймауф? – спросила она мужа.
– Чуть более ста двадцати миль. Чтобы доехать туда, не хватит и целого дня. Полагаю, что мы могли бы прогуляться по окрестностям, посмотреть собор в Солсбери и продолжить путешествие завтра вечером. Уэбстер, как и в первый раз, выедет пораньше и закажет комнаты в гостинице, которую порекомендовал мистер Ричарде. Она называется «Вудьятс» и находится по ту сторону границы Дорсетшира. Он сказал, что ее недавно привели в порядок.
Розали, отпив вина, одобрила его план.
– Я рад, что ты согласна. Ведь путешествовать не спеша гораздо цивилизованнее, чем гнать лошадей во весь опор.
– Но и значительно дороже, n’est-ce pas?
type="note" l:href="#n_58">[58]
– Во время поездки ты получишь удовольствие, – заявил он, – а о деньгах тебе незачем думать.
Она не решилась спорить. Неосведомленность в финансовых расчетах не позволяла ей точно судить о стоимости их комнат, обеда и конюшни для лошадей, или средств на оплату форейторов.
Когда они кончили обедать, слуга вызвал официанта, с поразительной скоростью убравшего со стола тарелки.
– Ну, на сегодня все, Уэбстер, – проговорил Джервас. – Вечером вы свободны.
Дождавшись ухода слуги, он обратился к жене:
– Розали, почему у тебя такой испуганный вид? Если тебя страшит первая брачная ночь, то я могу и повременить.
– Я не чувствую себя так, как должна бы, – призналась она, и в это мгновение ее голос стал ей ненавистен.
– То есть счастливой?
– Замужней дамой, – пояснила она. – Я не могу отделаться от мысли, что неважно одета. Для твоей любовницы это бы еще сошло, но для жены – нет.
Он пригнулся и чуть ли не силком поднял Розали на ноги.
– Для меня ты прекрасней всех на свете. Я никогда не чувствовал себя таким довольным, как сегодня. Теперь я твердо знаю, что мы всю жизнь будем вместе. Никто и ничто не способно нас разлучить, – и он крепко обнял и поцеловал ее.
Его губы убедили Розали, что он сказал правду.
– До встречи с тобой я не верила в любовь, Джервас, – прошептала она. Затаив дыхание от девичьей застенчивости, она разрешила ему провести ее в спальню. Хочет ли он, чтобы она разделась сама, или предпочтет снять с нее платье?
– Я не знаю, что делать, – откровенно призналась она и вновь побледнела.
– Давай я тебе покажу, – предложил он и, встав сзади, принялся расшнуровывать ей ленты на платье.
Когда она осталась в одном белье, а он в рубашке и бриджах, она спросила, не собирается ли он погасить свечи.
Он отказался и, расстегнув манжеты, взглянул на нее:
– И что же, ты почувствуешь себя в темноте более уютно и спокойно?
У Розали екнуло сердце, и она ощутила сильную дрожь в ногах. Забравшись в постель, она, не покривив душой, ответила «нет», потому что не чувствовала в эту минуту никакого уюта и спокойствия.
Джервас ласково засмеялся и снял рубашку.
– Что же тебе неприятней: видеть меня раздетым или позволить мне смотреть на тебя? Неужели ты так быстро забыла, моя дорогая, что твои балетные костюмы были весьма откровенны и не оставляли простора для воображения?
Он снова крепко обнял ее и постарался вернуть ей уверенность своими поцелуями.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Опасные забавы - Портер Маргарет Эванс

Разделы:
1234567891011121314151617

Ваши комментарии
к роману Опасные забавы - Портер Маргарет Эванс



Помню читала давно.Не впечатлило.
Опасные забавы - Портер Маргарет ЭвансНатали
10.12.2012, 14.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100