Читать онлайн Розовый сад, автора - Поллок Марта, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Розовый сад - Поллок Марта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.77 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Розовый сад - Поллок Марта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Розовый сад - Поллок Марта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Поллок Марта

Розовый сад

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4

Дюжины дюжин крохотных человечков безостановочно стучала в ее голове молоточками. Господи, какой идиот доверил стальные молоточки этим молодцам ростом с дамскую перчатку? Достаточно звона, хватит!
Флоренс попыталась открыть глаза, но веки, словно склеенные канадским бальзамом, не желали подниматься. На виски давили свинцовые гири, огромные, словно взятые из исторического музея Беркшира, – некогда их употребляли для взвешивания скота на бойнях. Или это тяжеленные чугунные пушечные ядра? Впрочем, какая разница! Боль была чудовищной.
Наконец ей удалось чуть-чуть разлепить веки.
Боже, где же она находится?
Флоренс подозрительно огляделась, осторожно поворачивая голову. Воспоминания о вчерашнем вечере, начавшемся в ресторане, смутно проступили в памяти. Затем как в тумане припомнилась сцена прощания…
И тут ее как громом поразило: она у Константина, лежит в его постели! Вот прямо перед кроватью огромный гардероб с резным карнизом, редкостной красоты мебельный антиквариат.
К этой спальне Флоренс так и не успела привыкнуть – слишком недолгое время она здесь провела.
Это ужасно! Просто ужасно! Надо вспомнить, обязательно вспомнить подробности!..
Но, как Флоренс ни старалась, память отказывалась служить ей.
Как же она очутилась в постели Константина, к тому же совершенно голая? Флоренс посмотрела на подушки, чтобы понять, спал ли Константин рядом, но так и не смогла разобраться. Вполне возможно, она сама, разметавшись во сне, смяла всю постель… Господи, вспомнила Флоренс, а ведь мы так и не спали вместе на этой кровати, когда поженились…
Они могли вообще никогда не встретиться!
Светский образ жизни был несвойствен Флоренс, да и крут их интересов не совпадал. Константин был ведущим хирургом в пользующейся хорошей славой больнице, а она… Она в то время работала помощницей торговца цветами, темпераментного полусумасшедшего итальянца Лучано Поллвези, считавшего возможным, если ему не нравилась ее очередная цветочная композиция, просто-напросто запустить букетом ей в голову. А как он грубо разговаривал с покупателями! Как без зазрения совести всучивал залежалый товар! При этом, неистово жестикулируя, орал, что с него хватит этой дурацкой страны с непонятным климатом, что он сыт по горло сыростью и промозглыми зимами и готов сию же секунду отправиться в милую сердцу солнечную Италию, где уж точно забудет о цветах и станет продавать холодильники!
В общем, дороги Константина и Флоренс вполне могли не пересечься, если бы…
Если бы однажды его мать не позвонила в их магазинчик с просьбой прислать кого-нибудь, чтобы украсить цветами дом, где, она жила с сыном и внуком. А в случае, если это будет сделано со вкусом, присылать оформителя и дальше…
Молодая женщина невольно предалась воспоминаниям об обстоятельствах давнего знакомства. Часть их была очень и очень приятной…
Когда Флоренс осторожно припарковывала цветочный фургончик около респектабельного дома Стормволлов на центральной улице Беркшира, ей и в голову не могло прийти, какое место в ее жизни займет эта семья. Она позвонила у черного хода, и повариха – она же экономка, она же горничная – провела ее в уютную кухню, отделанную цветными изразцами.
Да, дом содержался в идеальном порядке и сразу становилось ясно, сколько много сил хозяева и прислуга тратят на это. Огромная библиотека на первом этаже насчитывала около десяти тысяч книг по медицинской тематике, на втором находились шкафы с книгами по истории и произведениями художественной литературы. Единственное, чего не доставало в доме, – так это цветов.
Сначала Флоренс думала, что только доставит цветы и разместит их там, где ей скажут или сочтет нужным она сама. Затем станет лишь время от времени наведываться в дом, чтобы освежить увядшие букеты или присматривать за растениями в горшках. У нее такой заказ был не первый, и она знала, что хозяйкам просто некогда заниматься цветами. А порой им просто не хватало профессионального терпения и навыков, которыми в избытке располагают садовники и цветоводы: уход за некоторыми видами растений требовал уймы времени.
Александрина Стормволл пожелала лично познакомиться с Флоренс, и ее провели в гостиную хозяйки особняка. Пожилая женщина ей сразу понравилась. Когда-то она была очень красива, но тяжелая болезнь уже наложила на нее свой отпечаток.
Тем не менее ее короткие, отливающие серебром волосы были тщательно уложены хорошим парикмахером, а маникюр отличался безукоризненностью. Элегантный костюм персикового цвета и блузка в тон ему явно были приобретены в дорогом модном магазине. Она явно любила украшения из серебра – ее запястья украшали браслеты ручной работы мастеров позапрошлого века…
Александрина говорила с Флоренс весьма благосклонно. Она объяснила, что ей нравится, когда в доме повсюду цветы и что раньше сама следила за ними. Но теперь ей становится все труднее не только ходить по цветочным магазинам, но и составлять букеты. О работе в саду она уже и не помышляла…
Постепенно женщины подружились. Флоренс, разрывающаяся между работой и домом, где ожидали отец и маленькая дочка, привязалась к пожилой даме, изо всех сил старающейся не гнуться под бременем страшной болезни, ежечасно разрушающей ее организм.
Александрина знала многие иностранные языки, как современные, так и древние, и прекрасно разбиралась в истории Европы и Азии.
В ее памяти хранилось неимоверное количество фактов из жизни королей и полководцев, поэтов и ученых. И она не преминула поделиться своими знаниями с новой молодой приятельницей, особенно теми, что были связаны с цветами.
Александрина поведала о том, как люди относились к цветам в античности и в средневековье, в эпоху Возрождения, двести, сто лет назад. Так как познания Флоренс в основном касались практических вопросов цветоводства, увлекательные беседы с Александриной стали великолепной общеобразовательной школой для работницы цветочного магазина.
Так, молодая женщина узнала много интересного о своих любимых розах. В Персии, например, настолько чтили этот цветок, что даже страну назвали Гулистан – Розовый сад.
– Милая Флоренс, знаешь ли ты о том, что… – так обычно начинала свое повествование за чашечкой кофе Александрина, – богиня Лакшми родилась из бутона розы? Именно так утверждает древнеиндийское сказание. Едва родившись, она стала царицей красоты, а ее колыбель – роза – символом божественной тайны. А в Древней Греции существовало такое предание о появлении роз. Однажды, когда боги пировали на Олимпе, кто-то из них пролил несколько капель нектара, которые тут же превратились в белые розы. Богиня любви Афродита взяла одну из них и уколола палец об острый шип, и капли ее крови окрасили цветок в алый цвет.
– Я слышала, что белая роза считается символом чистоты, – заметила Флоренс. – Разве не так?
– Ты права, мой друг, – продолжала свой рассказ Александрина. – Белая роза, как и белая лилия, – символ невинности, чистоты, целомудрия. Деву Марию называли Волшебной Розой Небес, а поскольку она была безгрешна – еще и Розой Без Шипов. Также она символизирует любовь, терпение и мученичество Пресвятой Богородицы… Наверное, Флоренс, роза самый популярный цветок-символ всех времен и народов. Правда, у ранних христиан роза вызывала возмущение, ее считали цветком греха, отождествляя с «римским блудом и мерзостью». Но потом, через несколько столетий, когда страсти понемногу улеглись, розе вернули доброе имя, объявив «райским цветком». По легенде, королева цветов в раю росла без шипов, но обрела их после грехопадения Адама и Евы в напоминание о случившемся…
Тяжелая болезнь постепенно брала свое.
Порой Александрина замыкалась в себе, подолгу молчала, просиживала часами в любимом кресле у окна и не выходила даже на открытую террасу, с которой так приятно было любоваться ухоженными цветниками в небольшом саду. Как помочь человеку, если даже медицина бессильна что-либо сделать? – задавала себе вопрос молодая женщина и не находила ответа.
В такие дни Флоренс просто всячески старалась растормошить Александрину. Звонила ей и под предлогом того, что не может сейчас приехать, заставляла расставлять цветы по вазам или подкармливать редкие растения микроудобрениями. Десятки крохотных пробирок стояли на столике перед креслом Александрины, и хозяйка большого дома научилась разбираться в назначении их содержимого.
Если же Александрине было совсем худо, Флоренс дневала и ночевала подле нее, развлекая легкой болтовней. А иногда и вполне серьезными разговорами, старательно просвещая пожилую женщину, как бороться с вредителями, как правильно выбирать удобрения для грунта, где приобрести хорошую рассаду и семена…
Дружба двух женщин особенно окрепла после того, как Флоренс показала Александрине свой замечательный розовый сад. Впервые за последние месяцы мать Константина вышла из дому, прокатилась по городу в автомобиле, побывала в гостях и познакомилась с отцом Флоренс. О, старик угостил гостью чаем, вдоволь наговорившись о собственных болячках, о военном прошлом, о неблагодарности молодого поколения. Все это необыкновенно развлекло Александрину, заставив на короткое время забыть о своем тяжком, неизлечимом недуге…
Тем временем дом Стормволлов постепенно преображался в лучшую сторону. Стараниями Флоренс в гостиной возник очаровательный зимний сад. Чего там только не росло – и азалии, и белопероне, и розоцветные бегонии, и камелии. Некоторые прелестные создания цвели весной, летом и осенью, а некоторые – только зимой.
Александрина радовалась каждому расцветшему цветку как ребенок. Опытная Флоренс постаралась сделать так, что в доме исчезли сквозняки, но при этом всегда присутствовал свежий воздух. Она поступала, как искусный лекарь, врачуя и растения, и человека.
После того как ее дела по дому заканчивались, Флоренс частенько устраивалась в кресле рядышком с гостеприимной Александриной, чтобы выпить чашечку кофе по-турецки и поговорить о цветах. Это, с одной стороны, отнимало у нее массу времени. «Надо содержать семью и зарабатывать деньги», – неустанно повторял ей отец. Но, с другой – доставляло удовольствие больной, ожидающей ее с горячим кофейником наготове.
И чем чаще Флоренс приезжала в этот уютный гостеприимный особняк, тем неохотнее его покидала. Она все время думала о том, как одиноко должна себя чувствовать Александрина, ведь ее сына и внука порой сутками не бывало дома.
Однако не только одними цветами жили женщины. В разговорах они затрагивали и семейные темы, даже самые больные.
Александрина много рассказывала о своем сыне, о том, какой он умный и талантливый, и еще о том, как ее невестка-француженка разбилась в нелепой автомобильной катастрофе во время сильного снегопада, и как ей, Александрине, пришлось взвалить на себя заботы о пятилетнем внуке, только бы Константин смог продолжать работать.
Флоренс же в ответ поведала грустную историю о своем раннем замужестве и о том, что уже в восемнадцать лет стала вдовой с грудным ребенком на руках. Подробно рассказала о всех тяготах, связанных с ведением хозяйства в одиночку, так как ее мать умерла от сердечного приступа незадолго до рождения Джиллиан.
Правда, кое о чем Флоренс все-таки умолчала. Ей не хотелось говорить о своей короткой совместной жизни с Патриком и о том, как тот погиб. Поведала лишь о сложных взаимоотношениях мужа и отца, о пагубной привычке многих слабых духом людей к алкоголю.
Но Александрина прожила долгую и непростую жизнь и о многом знала не понаслышке.
К тому же Флоренс была с ней откровеннее, чем с родной матерью. И о том, о чем молодая женщина предпочитала умалчивать, легко догадалась. Она понимала, как туго той приходится, какого труда ей стоит зарабатывать на жизнь своей семьи, и восхищалась жизнелюбием Флоренс.
В таких обстоятельствах вырастить розовый сад – настоящий подвиг! Да, мало иметь умелые руки. Доброе сердце – вот залог успеха в любом начинании.
Но вот наступил роковой день, когда Флоренс встретилась с Константином…
Она так много слышала о нем, что думала, перед ней предстанет сама добродетель в облике архангела Гавриила. Человек же, которого она наконец увидела, ничего общего с архангелом не имел. Скорее он сыграл роль беса в ее жизни!
Обычно Константин все время проводил в больнице, но тут взял короткий отпуск. И Александрина, уверенная, что молодые люди понравятся друг другу, решила их познакомить.
Но, как говорится, благими намерениями вымощена дорога в ад. Эта поговорка потом часто приходила на ум бедняжке Флоренс.
Константин заранее был настроен к Флоренс враждебно: его насторожила ее внезапная дружба с матерью. В день знакомства он держался с ней холодно, но в присутствии Александрины старался быть предельно вежливым. Однако предвзятое и незаслуженно обидное к себе отношение молодая женщина прекрасно чувствовала.
Позже, провожая Флоренс до двери, он все-таки высказал ей свои подозрения относительно их такой скоропалительной и несколько странной дружбы.
Молодая женщина очень расстроилась и конечно же сделала соответствующие выводы. Понимая, что Александрина ни в чем не виновата, она все же послала свою напарницу Марию к Стормволлам вместо себя.
После первого же посещения их дома Мария вернулась недовольная, пробурчала что-то о «старой ворчунье» и заявила, что работать у этой «карги» больше не собирается. Флоренс же печальный опыт первого общения с Константином настолько выбил из колеи, что она отпросилась на следующий день с работы, лишь бы снова не увидеться с ним.
Когда же Константин собственной персоной явился в их магазинчик, первым ее побуждением было убежать подальше и спрятаться. Бес, настоящий бес!
– Мама переживает, думая, что чем-то обидела вас, – отчеканил он, прекрасно понимая, кто именно виноват в сложившейся ситуации. – Она очень волнуется. А это отрицательно сказывается на ее самочувствии, – холодно заключил Константин, поигрывая цепочкой карманных часов.
Он же сам хотел, чтобы я держалась подальше от его матери! – искренне недоумевала Флоренс. Так я и сделала. И он же меня в этом обвиняет. Поистине непостижимый человек!..
Флоренс была вынуждена возобновить визиты к Александрине. Она опять занялась составлением цветочных композиций в доме Стормволлов, однако старалась больше не засиживаться. Разговорам о цветах был положен конец, что удручало обеих женщин. Александрина терялась в догадках, что же все-таки произошло, почему Флоренс намеренно отдаляется от нее. А Флоренс всякий раз, подходя к ее дому, молила Бога, чтобы Константин был на дежурстве в больнице…
Так шли дни, недели, месяцы. Начали плодоносить мандариновые деревца в холле дома Стормволлов. Зимний сад в гостиной сделался гордостью не только Флоренс и Александрины, но и всего города. А цветочный магазин Лучано Поллвези стал пользоваться огромной популярностью, и хозяин наконец-то по достоинству оценил то, как влияет на выручку компетентность такой великолепной работницы, как Флоренс Диккинсон…
Но вот в один отнюдь не прекрасный день этот сумасшедший итальянец ворвался в магазин и заявил, что сворачивает дело и навсегда покидает постылый край, где так мало солнца.
К слову сказать, он не прогадал и позднее сделал себе приличное состояние, торгуя, как и обещал, холодильниками на своей родине.
Для Флоренс это был удар: она осталась без работы. Как же ей теперь содержать пятнадцатилетнюю дочь и семидесятипятилетнего отца? Ну и что с того, что у нее в распоряжении остался весь семенной фонд магазина – подарок сеньора Поллвези. А где взять помещение хотя бы для хранения этого добра?
Весь день она пребывала будто в кошмарном сне. А когда вечером Александрина озабоченно спросила, чем она так расстроена, честно рассказала о своих неприятностях.
Александрина отреагировала незамедлительно. Ничего не сообщая Флоренс, выкупила у итальянца до его отъезда из города помещения, занимаемые магазином, со всем их содержимым, а заодно и сам дом, в котором он располагался, и предложила Флоренс стать во главе небольшой фирмы по продаже цветов.
Флоренс, естественно, запротестовала, считая, что Александрина не должна была так поступать. Но пожилая женщина беззаботно заявила, что как постоянный и самый выгодный клиент имела исключительное право на приобретение магазина у бывшего владельца.
Если бы Флоренс была ей безразлична, она, конечно, не стала бы вкладывать деньги в какой-то там цветочный магазин. И молодая женщина это прекрасно понимала. Она тоже полюбила Александрину, но теперь чувствовала вину перед ней за то, что невольно вовлекла ее в решение своих проблем. Делясь с ней своим горем, она и не собиралась просить о помощи, ей просто было необходимо почувствовать рядом плечо друга.
К тому же одному Богу известно, как ко всему этому отнесется Константин Стормволл, с тревогой думала Флоренс. Наверное, сочтет, что во всем виновата одна я. Что какими-то хитрыми окольными путями подтолкнула его мать к бредовой покупке…
Хорошенько все взвесив, Флоренс решила отказаться от предложения Александрины под тем предлогом, что не может принять от нее столь щедрого дара, хотя осознает, что тот сделан от чистого сердца.
Придя к такому решению, молодая женщина не учла многого, а именно энергичного характера Александрины, ее упрямства и настойчивости, которые она передала сыну. Правда, у него эти качества сочетались с откровенным высокомерием.
Выслушав отказ, Александрина спокойно сообщила, что в таком случае ей придется подыскать другую кандидатуру на вакантное место и тогда Флоренс останется без работы. Поставленная в практически безвыходное положение молодая женщина поняла, что упираться дальше бессмысленно и по-своему неблагодарно. И она согласилась при условии составления контракта о найме…
Два месяца все шло как нельзя лучше. И вдруг состояние здоровья Александрины резко ухудшилось: врачи диагностировали крово, излияние в мозг. Если раньше больная, но не теряющая интереса к жизни женщина частенько спускалась в гостиную и проводила там с Флоренс долгие часы, то теперь она слегла окончательно.
Константина очень волновало состояние матери, буквально тающей на глазах. И вот однажды он явился в магазин и холодным тоном сделал Флоренс предложение стать его женой, чем несказанно ее изумил.
Ни слова о любви, ни клятв верности, ни уверений в искренности чувств! Да и откуда им взяться, этим чувствам, ведь молодые люди даже не нравились друг другу.
Далее он объяснил Флоренс, что женитьба на ней совершенно не входила в его планы.
Однако мать страстно желает видеть любимого сына мужем молодой женщины, к которой уже давно относится как к дочери. Делая ей предложение, он просто хочет исполнить волю умирающей. Ни больше, ни меньше.
Флоренс ему, естественно, решительно отказала. Даже ради благородной и доброй Александрины она не могла связать свою жизнь с надменным гордецом, каким был Константин Стормволл.
Но тот и не думал отступаться от задуманного. Константин очень любил мать и хотел, чтобы последние недели она прожила спокойно и счастливо. Он решил добиться своего, чего бы это ему ни стоило. Сначала попытался сыграть на чувствах Флоренс к Александрине. Потом – на ее ответственности за судьбу дочери, предложив оплатить учебу в колледже, а в дальнейшем и в университете. А под конец не погнушался даже пойти на откровенный шантаж, упомянув о том, что цветочный магазин принадлежит его матери, о чем он только что узнал от ее поверенного, который, понимая, что дни миссис Стормволл сочтены, ознакомил ее сына с состоянием семейных дел.
Его отношение к сложившейся ситуации было именно таким, как представляла себе Флоренс, и он не потрудился это скрыть. Итак, в случае отказа Константин давал ей три недели, а потом предлагал подыскать себе другое место работы. «Можешь убираться на все четыре стороны, хоть к черту на рога!» – явственно слышалось в его ледяном тоне.
Флоренс оцепенела, пораженная до глубины души таким напором и цинизмом в выборе средств. Не успела она опомниться и подтвердить свой отказ, как он тем же вечером объявил матери об их помолвке. Счастливое лицо Александрины убедило Флоренс, что Константин оказался прав: им действительно следует пожениться.
Правда, ни Флоренс, ни Константин не подумали о том, как отнесутся к их помолвке остальные члены семей. Джиллиан с радостью восприняла весть том, что у нее появится отец.
Донадье, сын Константина, тоже был рад иметь мачехой Флоренс, а при мысли, что Джиллиан станет его сводной сестрой, вообще пришел в восторг – с первой же встречи дети понравились друг другу.
Совсем другого мнения придерживался отец Флоренс. Он сразу же невзлюбил Константина и не скрывал своей неприязни. Он был категорически против их женитьбы.
Все решило категоричное заявление Александрины. Она сказала, что настаивает на немедленной свадьбе, подчеркнув, что не исполнить последнюю волю умирающей – страшный грех.
Константин тут же с мрачным видом сообщил, что назначает свадьбу на Пасху, то есть всего через три недели!
Нет, нельзя идти на сделку со своей совестью, какие бы благие намерения ни преследовались. Ни к чему хорошему это не приведет.
Очень скоро Флоренс в этом убедилась…
Три недели спустя они действительно поженились. На церемонии, проведенной в особняке Стормволлов, присутствовали их дети и Александрина. Отец Флоренс демонстративно не пожелал участвовать в этом малопристойном, как он выразился, действе.
Дом, в котором прошло детство молодой женщины и где она продолжала жить с отцом и дочерью, их семья арендовала, но за пять лет до знакомства с Александриной Флоренс решилась на смелый шаг. Домовладелец предложил ей выкупить закладные, что она и сделала, иначе дом пошел бы с молотка. Переехать к Стормволлам отец наотрез отказался, поэтому и после свадьбы Флоренс продолжала платить по закладным, чтобы старику было где жить.
Константин предложил ей нанять экономку, и Флоренс согласилась, чтобы отец не чувствовал себя одиноко в опустевшем доме. Но, несмотря на это, а может быть, именно из-за этого старик не упускал случая отпустить в адрес ее «муженька» какую-нибудь колкость, едва Флоренс перешагивала порог дома с очередным визитом.
По правде говоря, едва ли Константин мог считаться ее мужем. Их брачное свидетельство было, конечно, оформлено по всем правилам, но спали они в разных спальнях.
В присутствии Александрины Константин был с Флоренс очень нежен и предупредителен, не давая ни малейшего основания предположить, что ему совершенно наплевать на эту, в общем-то, чужую ему женщину. Он обожал мать и для нее был готов на все. Флоренс со страхом думала, что если Александрина пожелает еще одного внука, то Константин пойдет и на это. Но тут уж она ему не уступит!..
После их свадьбы Александрина прожила еще около пяти месяцев. Умерла она, как и жила, с присущим ей спокойным достоинством. Ее смерть, хоть и ожидаемая, стала тяжелым ударом для всех, кто знал эту поистине необыкновенную женщину, но больше всех страдал Константин. Он, как врач, прекрасно сознавал, что трагический конец приближается с каждой минутой, но, казалось, не хотел смириться с неизбежным.
Он старался держать себя в руках, лично занимался организацией похорон, пряча свои чувства под маской холодного спокойствия. Но когда все закончилось, сразу поднялся наверх, в спальню Александрины.
Там его и нашла Флоренс. Он стоял на коленях посередине комнаты, заливаясь слезами.
Поистине мать была для него самым дорогим существом на земле. Все, чем располагал в жизни Константин, дала ему его мать, удивительно умная и прозорливая женщина. Взрослый, уверенный в себе мужчина плакал навзрыд, понимая, что он, врач, был бессилен хоть как-то облегчить страдания родного человека даже перед смертью.
Флоренс подумала, что теперь Константин еще больше возненавидит ее, потому что она видела его в минуту слабости. Но просто закрыть дверь и оставить его в таком состоянии не смогла.
Опустившись перед ним на колени, она обняла его и прижала голову к своей груди. Сначала Константин попытался отстраниться, раздираемый противоречивыми чувствами: непомерной гордыней и стремлением поделиться своей неизбывной болью. Последнее победило, и он разрыдался сильнее, содрогаясь от неутешного горя. Флоренс тоже заплакала. Она всей душой полюбила Александрину, а за то время, что прожила с ней под одной крышей, окончательно привязалась к свекрови.
Так прошло несколько минут. Потом Константин поднял голову и посмотрел Флоренс в глаза.
– Мы поступили правильно, да? Глядя на нас, она радовалась и умерла счастливой, да?
Флоренс думала о том же самом, поэтому ответила сразу же:
– Да. Она была счастлива. Счастлива!
Константин схватил молодую женщину за плечи.
– Ты ведь знаешь, я сделал это для нее и сделал бы снова, если бы понадобилось!
Да, Флоренс знала. Она понимала, что он хочет сказать. Раньше она осуждала его за то, что он принудил ее к этому странному супружеству. Но, глядя на них, Александрина так и светилась от счастья, и Флоренс поняла: им действительно надо было пожениться.
– Флоренс! – Константин легонько встряхнул ее. Молодая женщина, словно очнувшись, посмотрела на него с состраданием и теплом. – Флоренс! – Из груди его вырвался стон, и он приник к ее губам.
Всем своим существом она ощутила его внезапную страсть – он весь затрепетал, жаркими поцелуями покрывая ее лицо. Флоренс поняла, что еще немного, и она потеряет контроль над собой.
– Константин, не надо, – задыхаясь, прошептала она. – Не здесь!
Однако он бережно опустил ее на ковер и, не сводя с нее темных глаз, дрожащими пальцами стал расстегивать ее черное траурное платье.
– Именно здесь, милая Флоренс, здесь!
Жизнь моей матери соединила нас, а не ее смерть. Как я благодарен тебе!
Требовательной рукой Константин провел по ее телу, и голубое платье как по волшебству оказалось в другом конце комнаты. Флоренс даже не заметила, как он разделся сам, обнажив великолепное мускулистое тело, матово поблескивающее гладкой кожей.
Флоренс зачарованно смотрела на Константина. Инстинкт говорил ей, что сейчас совершится то, о чем она постоянно думала, когда называла этого мужчину бесом, обманом вошедшим в ее жизнь…
Константин прерывисто вздохнул и прижал ее к себе. Губы его жадно блуждали по ее шее, потом стали опускаться ниже. Затем, чуть помедлив, он провел языком по ее напряженному соску и вдруг жадно поцеловал его. Жгучее желание огнем опалило Флоренс, она обвила его шею руками и теснее прижала к себе. Сердце забилось с бешеной скоростью, дыхание перехватило.
– Константин, возьми меня! – простонала она. – Умоляю!
– Нет, дорогая, еще рано, – хрипло прошептал он и приник губами ко второй груди, в то же время поглаживая ее живот и бедра и доставляя Флоренс удовольствие, граничащее с мукой.
Она извивалась в его руках. Казалось, еще секунда, и она умрет от желания.
Константин словно почувствовал это, и овладел женщиной. Именно этого и ждала сгорающая в огне страсти Флоренс. Никогда в жизни ей еще не было так хорошо. Она закинула стройные ноги на узкие бедра Константина, прижимаясь к нему еще теснее, и полностью подчинилась его ритму.
Он пристально посмотрел на молодую женщину. Щеки Флоренс пылали, губы жадно искали его поцелуев, огромные серые глаза сверкали от сжигающей ее изнутри страсти. Он увеличил темп, движения его становились все более и более настойчивыми, подводя Флоренс к оргазму. Вдруг в ней что-то словно взорвалось, и она вскрикнула, а затем заплакала от наслаждения.
Сразу вслед за ней, не в силах больше сдерживаться, застонал в упоении Константин. Теперь Флоренс плакала уже оттого, что доставила и ему то невыразимое счастье, которое испытала сама.
Все, что произошло между ними тогда, было поистине прекрасно!..
Вот уже два года Флоренс бережно хранила в душе это ощущение свершившегося чуда, потому что ни до, ни после того дня между ними ничего не было. Причем хранила так, как скупец хранит свои сокровища, – постоянно пересчитывая золотые монеты, перебирая в руках драгоценные камни, любуясь перламутровым блеском жемчуга.
А вчера? Что же случилось между ними этой ночью? Неужели он воспользовался ситуацией и овладел ее бесчувственным телом? Вот негодяй, как же теперь ей вести себя? А если она ошибается и возводит на Константина напраслину?
Флоренс вздрогнула – дверь в спальню без стука отворилась и в комнату вошел Константин. Она даже не успела прикрыться простыней. Под его насмешливым взглядом молодая женщина вспыхнула, но быстро взяла себя в руки. Не мог же он в самом деле знать, о чем она сейчас вспоминала!
– С добрым утром, милая Флоренс, – подчеркнуто сухо произнес Константин.
Он поставил на столик возле кровати поднос с чашкой дымящегося кофе, стаканом апельсинового сока и тостами. Значит, еще помнит ее вкусы, значит, не забыл ее привычки, хотя почти насильно сделал ее своей женой. И даже ласковое обращение не стерлось из его памяти.
– С добрым утром, – натягивая на себя простыню, пробормотала Флоренс и поморщилась.
От запаха пищи закружилась голова. Да, все-таки вчера она выпила лишнего. Перед Константином извиняться ей не хотелось, но Джиллиан и Донадье, видимо, придется как-нибудь объяснить свое поведение. И сделать это надо будет сегодня вечером, на втором празднике Джиллиан.
До вчерашнего вечера Флоренс думала, что дочь не сочтет нужным пригласить ее на вечеринку, которую устраивает для своих многочисленных приятелей, и в душе радовалась этому. Но, как неожиданно выяснилось, непредсказуемая Джиллиан не мыслила себе торжества без «обожаемой мамочки».
Господи! Как же ей не хотелось идти! От одной мысли о громкой музыке ее начинало мутить.
Константин хмыкнул, подошел к окну и резким движением раздвинул шторы. Комнату залил яркий солнечный свет. Затем он снова повернулся к Флоренс, напряженно наблюдающей за ним, и вопросительно поднял бровь.
Все это время ее мучил один-единственный вопрос: было или не было? Было ли что-нибудь между ними этой ночью? Держал ли он ее снова в своих объятиях, ласкала ли она его тело, сладкое воспоминание о котором не покидало ее вот уже два года? Да и сейчас стоит только о нем подумать, как ее бросает в дрожь.
Константин усмехнулся, словно прочитав ее мысли, подошел к кровати и присел рядом.
– Как спалось?
Флоренс судорожно сглотнула. Как ей спалось? Даже на это она не могла дать ясного ответа, ибо была не в состоянии вспомнить, что последовало за поцелуем в дверях дома Константина.
Он медленно поднял руку и провел по ее горячей, залившейся румянцем щеке.
– Когда я проснулся утром, ты спала как младенец, – чуть хриплым голосом произнес он.
О Боже, значит, они все-таки спали в одной постели. И что-то в его взгляде подсказывало ей, что не просто спали…
Нет, не может быть! Ведь их близость в день похорон Александрины так четко запечатлелась в ее, Флоренс, памяти! Сейчас же она абсолютно ничего не помнила. Она в смущении отвернулась.
– Тебя что-то беспокоит? – спросил Константин, поворачивая ее голову за подбородок лицом к себе и нежно проводя пальцем по ее нижней губе.
Беспокоит? Ничего себе, подумала Флоренс.
Да я сейчас просто расплачусь от тщетных усилий вспомнить хоть что-нибудь!
Но она не расплакалась. Глупо лить слезы, если не сумеешь объяснить их причину даже себе самой. Но зачем Константин так ведет себя, зачем он…
От его ласки тело Флоренс напряглось помимо ее воли. На нее нахлынула теплая волна желания, и даже сердечная боль отступила.
Но молодая женщина упрямо мотнула головой, отстраняясь от его руки.
– Не надо, Константин, – прошептала она. – Что бы там ни было сегодня ночью, я ничего не помню. – И вдруг в полный голос крикнула:
– Ни-че-го! Слышишь?
Она думала, что Константин рассердится, вспылит, наговорит ей массу неприятных вещей. Однако вместо всего этого он сел еще ближе, почти касаясь ее бедром.
– Может, освежить твою память? – насмешливо спросил он и стал медленно, очень медленно наклоняться к ней.
Сердце Флоренс вдруг дернулось и забилось где-то в горле, губы, не желающие слушаться доводов рассудка, раскрылись ему навстречу…
Но в последнюю секунду ей удалось овладеть собой, стряхнуть с себя сладкое наваждение, порожденное воспоминаниями о той, первой их близости.
Она вышла из оцепенения и откатилась на другой край кровати, туда, где Константин спал этой ночью. Судорожно поискала глазами, что бы кинуть на себя, чтобы скрыться в ванной и привести себя в порядок.
Константин неторопливо поднялся с постели, как бы не замечая, что Флоренс уклонилась от его поцелуя, потянулся томно, как кот, и лениво направился к огромному, от пола до потолка, гардеробу. Небрежным жестом открыл его, провел рукой по вешалкам, выбрал что-то и небрежно бросил на кровать.
– Вот, возьми!
Молодая женщина инстинктивно протянула руку и поймала то, что белой птицей летело к ней. От этого жеста простыня соскользнула с ее груди, обнажив розовые соски. Константин оценивающе посмотрел на нее, и, судя по всему, остался доволен увиденным.
Флоренс вызывающе вздернула подбородок.
Она уже не девочка, ей тридцать пять лет, и она уже занималась любовью с этим человеком два года назад… а может, и сегодня ночью.
Так почему же, как застенчивый подросток, стесняется предстать перед ним обнаженной?
Тем более что Константин явно наслаждался ее смущением.
Вот только бы вспомнить, что произошло этой ночью, снова подумала Флоренс. Тогда бы я в любом случае чувствовала себя куда увереннее.
Флоренс спокойно откинула простыню, поднялась и стала натягивать белую шелковую рубашку Константина.
Он все еще стоял у раскрытой створки гардероба и следил за каждым ее движением.
Флоренс застегнула пуговицы под внимательным взглядом Константина, ее пальцы слегка дрожали.
Рубашка едва доходила ей до бедер, оставляя открытыми длинные стройные ноги и подчеркивая своей белизной золотистый оттенок кожи. Флоренс намеренно не смотрела в сторону Константина, но чувствовала, что он не сводит с нее горящих глаз.
– Я позвонил твоему отцу и заверил его, что ты цела и невредима, – тихим голосом сообщил Константин.
Голова ее дернулась, будто от удара, – и она резко обернулась. Боже праведный, отец!
Ни сегодня утром, ни вчера вечером она ни разу о нем не вспомнила. В висках снова застучали молоточки, и молодая женщина болезненно поморщилась.
– Голова болит? Сейчас принесу таблетки, – суховато сказал Константин и направился в ванную комнату, прилегающую к спальне.
Конечно, болит, и в основном от тебя, раздраженно подумала Флоренс, слушая, как он возится в поисках нужного лекарства. Значит, отцу теперь известно, где она провела ночь. А ведь могла бы что-нибудь сочинить. Например, что заночевала у Джиллиан и просто забыла позвонить ему и предупредить, чтобы он не волновался.
Дурацкий звонок Константина все испортил. Конечно, смешно до сих пор отчитываться за каждый свой шаг, но она прожила с отцом так долго, что это просто вошло в привычку. И кстати, еще не бывало, чтобы она не ночевала дома!
Порой, находясь за сотни миль от родного города по производственной необходимости, – когда дела требовали ее присутствия на выставках цветоводов в соседних провинциях, – Флоренс обязательно успевала добраться до дому даже заполночь, заставляя свой автомобильчик мчаться на предельной для него скорости.
Ее даже несколько раз штрафовали за превышение скорости, и все потому, что «надо быть дома в эту ночь»! Как ни странно, Флоренс не знала, что такое гостиница или мотель, никогда не ночевала у подруг: Отец страшно сердился, если об этом заходила речь.
Дом – святое место, любил говорить он. Переночуешь в гостях – опозоришь собственный дом. Чужие простыни и подушки – какая мерзость!
Чужие простыни и подушки, мысленно повторила Флоренс. Чужие простыни и подушки.
Вот я и попала в беду, девочка тридцати пяти лет от роду. Меня напоили и изнасиловали.
Грубое слово, но разве это не так?
Мною воспользовались, как и раньше, когда нужно было продвигать в городе садовый и цветочный бизнес, украшать огромные дома, устраивать выставки, заботиться, ухаживать, поить-лечить-кормить и даже открывать новые рабочие места! Я – для всех, для меня – никто.
Кстати, сюда надо отнести и скорое замужество дочери. Джиллиан родит, и я, бабушка, буду разрываться между внуком или внучкой и собственной работой. В жизни не предвидится ничего хорошего, а усталость, властвующая в душе и теле, растет и набирает силу.
Скоро свалюсь с ног, сделала неутешительный вывод Флоренс… И в боку ноет так, что хоть на стену лезь.
Вошел Константин с таблетками и стаканом воды. Она послушно приняла лекарство.
Вновь прислушалась к ноющей боли в боку.
Нет, не проходит.
Выглядит она скорее всего просто кошмарно: вчерашнюю косметику так и не смыла, волосы наверняка спутались… А что с глазами?
Должно быть, веки отекли – вот ужас-то! Если посмотрится зеркало, упадет в обморок!
– Чудесно выглядишь, – раздался за ее спиной мягкий голос Константина.
Флоренс вздрогнула и обернулась: похоже, он читает ее мысли. Что-то промелькнуло в ее памяти, что-то связанное со вчерашним вечером… Он уже говорил это вчера или ей только так кажется?..
Нет, оборвала себя Флоренс. Хватит воспоминай, надо сосредоточиться на сегодняшнем дне.
Она протянула Константину стакан. Немного помолчав, обреченно спросила:
– Когда ты звонил отцу?
Он вздернул бровь и пожал плечами.
– Ночью. Ты бы не хотела, чтобы он волновался, не так ли? – насмешливо уточнил Константин, подчеркивая тоном, что ему самому волнение ее отца глубоко безразлично.
Так… Значит, у отца была целая ночь на обдумывание случившегося. Флоренс заранее знала, какими словами он ее встретит. Он, всю жизнь прослуживший в Королевских военно-воздушных силах, не повышая тона, мог учинить кому угодно жуткий разнос. Отличная будет концовка ночного приключения! Опять скандал. О, милостивый Боже, сделай так, чтобы я, как по воздуху, была перенесена домой! – взмолилась Флоренс.
Константин, внимательно следивший за выражением ее лица, произнес:
– Ты уже достаточно взрослая, Флоренс, тебе незачем оправдываться перед ним. Чуда не будет. Скажешь отцу, что он зря переживает по поводу твоего отсутствия дома этой ночью. Кажется, тебе сейчас важнее побыть со мной. Понимаешь меня? Ты взрослая женщина, так не веди себя как маленький ребенок.
Разве ты не выходила дважды замуж, не родила прекрасную дочь? А магазин, который благодаря тебе процветает? Опомнись!
Флоренс только фыркнула: мол, чепуха все, что он говорит ей. Когда дело касалось ее отца, возраст не имеет значения. Просто она стремилась сохранить мирные отношения со стариком. К тому же ему надо регулярно принимать сердечные препараты, а если вовремя не напомнить, он может о них и забыть.
Молодая женщина заторопилась.
– Нет-нет. Мне пора домой, Константин.
Надо одеться…
Флоренс с трудом поднялась с кровати и стала собирать разбросанные по всей спальне вещи. Поморщившись от боли, подняла с пола платье, бюстгальтер, трусики и колготки, стараясь не думать, каким образом все это оказалось разбросанным вокруг кровати.
А где же туфли? Прижав одежду к груди, Флоренс выпрямилась, хотела внимательнее оглядеться по сторонам… И тут только почувствовала, что Константин подошел к ней вплотную. Он стоял так близко, что волосы на ее висках шевелились от его теплого дыхания.
Флоренс испуганно вскрикнула и устремилась в ванную. Вернее, медленно побрела, держась рукой за правый бок.
Уже в дверях она услышала голос Константина:
– После этой ночи, дорогая, о разводе не может быть и речи! Будешь настаивать, не отдам твои туфли, сожгу их в камине!



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Розовый сад - Поллок Марта

Разделы:
12345678910

Ваши комментарии
к роману Розовый сад - Поллок Марта


Комментарии к роману "Розовый сад - Поллок Марта" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100