Читать онлайн Остров везения, автора - Поллок Марта, Раздел - 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Остров везения - Поллок Марта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.6 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Остров везения - Поллок Марта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Остров везения - Поллок Марта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Поллок Марта

Остров везения

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

3

Маргрит провела очень приятный вечер с родственниками. Деревенская кухня тетки Биргитты оказалась на высоте, а безыскусный уют их дома был, по-видимому, лучшим лекарством от ее тревог. Но пока дядя Мартин говорил что-то про налоги и про цены на треску и балтийскую сельдь, ее мысли нет-нет да и сбивались на Густава. Каким был бы их совместный ужин?
Куда бы он ее повел?..
В эту ночь она уснула, улыбаясь молодому человеку, которого вообразила растянувшимся на корме лодки. Она беспокойно ворочалась во сне: ей снились королевские замки, Карл Сергель, вид родного острова с высоты телевизионной башни Какнасторнет, и юный Густав Бервальд, окруженный мокрыми после купания красотками…
Вставать не хотелось, но день обещал быть жарким, и, хотя было только семь часов утра, в домике становилось душно. Маргрит поняла, что все равно больше не заснет. В последнее время она помногу спала – в этом отчасти проявлялась ее реакция на прежние неприятности, как сказал бы психоаналитик. Ха-ха-ха, это же дураку понятно! Молодая женщина вновь напомнила себе, что к услугам специалиста обратилась только после того, как заметила, что по любому пустяку ударяется в слезы. Но сейчас-то она смеется!
Болезнь вроде бы начала отступать.
Весь нескончаемо долгий день она провела за рыбной ловлей. Рыба клевать не хотела, но Маргрит упрямо бороздила озеро из конца в конец, и в итоге ей удалось вытащить одну рыбешку. Когда она сражалась с плитой, пытаясь ее разжечь, на извилистой грунтовой дороге, ведущей через лес к поляне, на которой стоял домик, послышался шум автомобиля.
Выглянув в окно, Маргрит увидела, что Густав высунулся из высокой кабины своего грузовичка и приветственно машет ей рукой.
– Всех переловила? Оставь немного браконьерам!
– Кого переловила? Вся рыба куда-то пропала, или ее умудрился выловить дикий кот, – раздраженно отозвалась молодая женщина. – Ты как раз вовремя, помоги мне справиться с этой чертовой плитой.
– Почему с чертовой?
Густав разжег огонь с такой легкостью, что Маргрит устыдилась. Не к лицу женщине быть такой беспомощной, островные хозяйки посмеялись бы над ней.
– Что ты собираешься жарить, бифштекс? – поинтересовался он.
– Нет, рыбу. – И Маргрит показала крохотного окунька, пойманного старой удочкой.
– Вижу, мне придется прежде здорово потрудиться, если я захочу поесть. Неудивительно, что ты такая тощая.
Он окинул ее взглядом. Маленькие груди отчетливо вырисовывались под ажурной блузкой, которую молодая женщина сегодня надела с тайной мыслью понравиться Густаву, если тот ненароком окажется у ее порога.
– Это называется стройная, а не тощая, – сообщила Марфит надменным тоном, приняв позу модели на обложке модного журнала, но глаза ее блестели от радости, что он снова рядом.
– Не вижу разницы, – проворчал Густав, обхватывая ее за талию сильными руками. – Если бросить тебя за борт, даже круги не пойдут, уйдешь, как острога, глубоко в ил.
Она со смехом замолотила кулаками по его плечам, борясь со странным ощущением внутреннего восторга, который охватывал ее всякий раз, как Густав к ней прикасался.
– Помнится, ты всегда был крепенький, как и твои подружки, – сказала Маргрит, переводя дыхание. – Кстати, а что стало с той простушкой, которая все время визжала: «Ой, Густав! Ой, не могу!»?
– Я женился на ней.
Маргрит безвольно уронила руки и умоляюще взглянула в глубокие синие глаза невозмутимого Густава.
– Как?!
– Ну, как люди женятся, очень просто. Повел ее к алтарю. А теперь я хочу наловить себе рыбы на ужин, а значит, сидеть сложа руки не придется. Кстати, мне сдается, что в это время дня не повредит и выпить чего-нибудь покрепче, чем пиво или вода в кувшине, а?
Маргрит протерла стол во дворе и вынесла из дома переносную жаровню. Когда-то с такими жаровнями рыбаки выходили в море на своих лодках, теперь они стали музейной редкостью.
Когда пламя исчезло и пышущие жаром угли начали остывать, она подошла к озеру, где Густав удил рыбу, и увидела, что он уже вытащил трех окуней фунта по два каждый.
– А жена не будет тебя ждать?
– Не будет.
Маргрит не уходила от Густава, стояла и молча смотрела на воду.
– Мы с ней развелись несколько лет назад, – наконец пояснил он.
Взмахнув спиннингом, Густав забросил крючок чуть ли не на середину озера и стал осторожно подергивать леску. Мгновенно вода на поверхности забурлила и началось сражение. Маргрит, сев на поваленный бурей ствол ивы, восхищенно смотрела, с каким терпением и мастерством Густав вываживает крупную рыбину. Иногда ей казалось, что тонкое, как прутик, удилище вот-вот сломается под бешеным напором. Но в конце концов рыбина оказалась в умело подставленном сачке.
– Ты хорошо боролся, старина, и заслужил свободу, – сказал Густав и, вытащив крючок из широкой губы окуня, швырнул его обратно в воду.
Маргрит в изумлении покачала головой.
– Столько хлопот – и ты его отпускаешь?
– В рыбной ловле главное не результат, а процесс. Для меня удовольствие в том, чтобы перехитрить рыбу, предложив ей соблазнительную приманку в нужное время и в нужном месте. А после этого, – он пожал плечами, – я всегда выбрасываю тех, кто мне не нужен… или не нравится.
Из-под густых бровей Густав бросил загадочный взгляд на молодую женщину, и она только усилием воли подавила ощущение, что они говорили не о рыбе. О чем же тогда шел разговор?..
– Смотри, скорее! Только тихо! – прошептала Маргрит, приложив палец к губам.
Из прибрежных кустов, оказывается, за рыбалкой наблюдал дикий кот. Желтого цвета глаза внимательно следили за каждым движением Густава. То, что огромного окуня бросили обратно в воду, коту явно не понравилось. Кажется, он даже неодобрительно покачал своей круглой головой.
Напряжение спало.
Улыбнувшись, Густав показал молодой женщине кукан с тремя великолепными окунями.
И Маргрит вновь охватило чувство, что он стал даже более привлекательным, чем был много лет назад.
Волосы цвета старого дуба были по-прежнему густыми, хотя слегка серебрились на висках сединой и потому особенно резко контрастировали с загорелой кожей. Нос был слегка вздернут, а чуть выступающая губа под более строгой верхней вызывала у нее такие же сладострастные мысли, как и в те дни, когда она подсматривала за ним и его подружками, а потом шла домой и мечтала о нем.
– А второй раз ты не женился?
Вопрос невольно сорвался с ее языка, и Маргрит поморщилась от своей бестактности. В обществе она обычно не допускала таких оплошностей, но мысль о том, что Густав Бервальд может быть женат, почему-то пристала к ней как репей.
– Нет. Я стараюсь не повторять своих ошибок. В тот раз я усвоил, что не очень-то разбираюсь в женщинах. И с тех пор не иду дальше случайных встреч.
Густав швырнул улов на доску, приколоченную к сосне, и потянулся за ножом для чистки.
– А ты? Все еще без мужа? Я тогда думал, что тебе не терпится самой испробовать всех тех запретных удовольствий, ведь ты тратила столько сил, чтобы взглянуть на нас хоть одним глазком. Хотя, – сдержанно добавил он, – сейчас для этого выходить замуж вовсе не обязательно.
Маргрит опустилась на скамейку поблизости и стала смотреть, как он чистит рыбу, непроизвольно поглаживая свою ногу.
– Никаких сил я не тратила. И, можешь успокоиться, я ни разу не видела по-настоящему того, что ты называешь запретными удовольствиями.
Повернув к ней голову, Густав улыбнулся, но Маргрит едва заметила это, ибо не сводила глаз с его рук. Они были длинные, сильные, красивой формы и на удивление хорошо – для фермера – ухоженные.
– Я с удовольствием устроил бы для тебя персональный показ, – поддразнил он.
– Нет, спасибо, – высокомерно ответила молодая женщина. – Куда больше меня волнует ужин.
Как ни странно, это было правдой. Все-таки аппетит ее явно улучшился, хотя голова по-прежнему была как в тумане, а когда он временами рассеивался, одолевали не особенно приятные мысли.
– Сама не знаешь, от чего отказываешься, – не отставал Густав.
– Охотно верю.
У Маргрит заурчало в животе, и она засмеялась, разряжая накалившуюся было обстановку.
Рыба оказалась потрясающе вкусной. Стемнело. Они вместе сидели за столом на улице и ели ее руками, запивая вином. В кустах смачно хрустел рыбьими головами кот.
Маргрит вздохнула и облизнула жирные пальцы. В это время в лесу внезапно раскричались сойки.
– А я-то думала, что Стокгольм шумный.
– Шум бывает разный.
– Ты, конечно, предпочитаешь деревенский.
– А ты нет?
Птичий концерт прекратился так же внезапно, как начался.
– Пожалуй, нет, – пробормотала Маргрит. – Городской шум теперь у меня в крови. Кроме того, в Стокгольме меня ждет моя работа.
Почти беззвучно – она уже привыкла к этому – Густав встал.
– Пойдем, пора сполоснуть, – мягко позвал он.
– Что сполоснуть? Тарелки?
– Себя сполоснуть, – донеслось до нее из-под стаскиваемой через голову рубашки.
– Ты шутишь!
– С чего ты взяла? Не раздумывай, ныряй.
Или, может, спрячешься в кустах и опять будешь за мной подглядывать?
– Вот еще!
Маргрит перекинула ногу через скамью и встала. Густав уже стаскивал брюки, и она с облегчением увидела, что в этот раз он в плавках.
– У меня нет купальника.
– По-твоему, это меня когда-нибудь смущало?
– Обстоятельства слегка изменились, – ехидно напомнила молодая женщина.
– Ты думаешь?
Подозрительно ласковый тон заставил ее помедлить у кромки воды, но руки были такими неприятно липкими, а озеро, в котором уже отражались звезды, таким манящим… Густав Бервальд рассекал поверхность воды почти без всплеска, но Маргрит все мешкала, чем дальше, тем сильнее ощущая волнение, будто вернулась в отроческие годы и смотрит на него, притворяясь, что ловит рыбу.
– Мне тебя что, силой тащить? – спросил он. Его голова темным пятном виднелась футах в десяти от берега.
– Купаться после еды опасно.
– Еще опаснее стоять и ждать, пока я за тобой приду, – усмехнулся Густав.
Маргрит сделала несколько шагов и бросилась в воду как была, в шортах и майке. Вода была шелковистая, заметно теплее вчерашней.
Молодая женщина перевернулась на спину. Потом забралась на надувной матрас и задумалась. Уже давно у нее не возникало желания быть с мужчиной. Конечно, она не хотела Густава Бервальда – в этом смысле. Маргрит опустила руки в воду и сделала несколько энергичных гребков.
– Эй, помедленнее, водяная ведьма! – послышался сзади низкий голос.
Она повернула голову, потеряла равновесие, сползла с матраса и, неуклюже барахтаясь, погрузилась в воду. Но тут же оказалась на поверхности. Упираясь твердыми пальцами ей в ребра, Густав поддерживал Маргрит в вертикальном положении и смеялся, согревая своим дыханием ее мокрое лицо.
– Видно, зря я все это затеял. Думал, ты увереннее держишься на воде.
– Я держусь на воде замечательно! – отфыркиваясь, заявила Маргрит. – Ты меня просто напугал, вот и все.
В ушах оглушительно стучал пульс. Она и так бултыхала ногами сильнее, чем нужно, а когда Густав обвил их своими, отчаянно забилась, стараясь высвободиться.
– Что с тобой, солнышко? Разве ты не умеешь плавать? Вы, Вестберги, всегда казались мне настоящими тюленями.
– Разумеется, я умею плавать… – Маргрит чуть не задохнулась от возмущения, поэтому слова вышли едва слышными.
Густав засмеялся.
– В чем же тогда дело? Или ты боишься, что я опять возьмусь за старое, вот так?
Прежде чем она успела увернуться, он притянул ее к себе и в тусклом мерцании звезд безошибочно отыскал ее рот. Маргрит ощутила приятный вкус озерной воды и некоторую твердость его нижней губы.
Она рванулась и сразу почувствовала, что уходит под воду с головой. Густав не ослабил хватки и не оторвал рта от ее губ. Он оттолкнулся от дна, и, когда они снова всплыли на поверхность, руки Маргрит отчаянно сжимали его плечи, а его язык настойчиво пытался найти лазейку в ее рту.
Вдобавок он плотнее обвил ее ноги своими, и теперь они были настолько тесно прижаты друг к другу, что молодая женщина ощущала малейшее движение его мышц.
Она неистово вцепилась в него, пытаясь вывести из равновесия и улизнуть. Их разделяла только ее тонкая хлопчатобумажная майка, и Маргрит с болезненной остротой чувствовала его твердый живот, грудью ощущала волосы на его коже, а губами – его приглушенный смех.
Молодая женщина удвоила усилия. Ей совсем уже удалось выскользнуть, но Густав одной рукой обхватил ее за плечи и вновь привлек к себе. Его страсть невероятно возбуждала Маргрит, но она упрямо пыталась обрести свободу. Однако только наглоталась воды.
Его руки чуть разжались.
– Так лучше? – прошептал он.
– Густав, милый, не…
Он не дал ей договорить, и Маргрит пришлось молча подчиниться его соблазнительно-настойчивому желанию. Темная неподвижная вода разомкнулась, когда его рука соскользнула с ее спины и проникла спереди под майку.
Поводив пальцами по затвердевшему, как нераспустившаяся почка, соску, Густав накрыл грудь всей ладонью. Ее тело мгновенно отозвалось на ласку.
– Густав… – только и выговорила Маргрит тихим срывающимся голосом.
Он убрал руку и стал подгребать ею к берегу, другой придерживая молодую женщину и не давая ей плыть самой. Когда Густав вновь остановился, стало ясно, что сам он стоит на твердом дне, но для нее здесь было еще глубоко. Оставалось только ухватиться за него, но руки скользили по гладкой мокрой коже, хотя Маргрит и вдавливала кончики пальцев в его упругие мышцы. Ее ноги висели свободно, и Густав, опустив руку, обвил их вокруг себя. А потом эта же рука легла ей на поясницу и, чуть помедлив, протиснулась под шорты.
От этого интимного прикосновения Маргрит снова забилась и всхлипнула в бессвязном протесте.
– Маргрит, Маргрит, радость моя, перестань, – хрипло произнес он. – Ты утопишь нас обоих.
Отвернув голову, она стала брыкаться, стараясь вырваться из его рук.
– Не надо, Густав, ну!
– Да ты и впрямь струсила, – изумленно пробормотал он и неохотно отпустил ее.
Отплыв подальше от него, Маргрит запоздало огрызнулась:
– Мне лучше знать!
Наконец ее ноги коснулись дна, и молодая женщина, скользя по мягкому вязкому илу, выбралась на берег.
– У меня на тебя рефлекс. Не забывай: я видела тебя в действии!
С ее ресниц капала вода. В темноте Маргрит зацепилась за железную жаровню и громко выругалась.
Густав, неслышно подкравшись сзади, шлепнул ее.
– Выбирай выражения, девочка!
Она резко повернулась к нему лицом.
– Я не играю в такие игры, Густав Бервальд.
Если это все, что у тебя на уме, будь добр, держись отсюда подальше, пока я не вернусь в Стокгольм.
Повисла гнетущая тишина, и Маргрит не успела вовремя отбросить прочь возникшие у нее сомнения. Итак, он стал к ней приставать.
Но пусть не рассчитывает заняться своим любимым «водным» видом спорта. Ничто не заставит ее на это пойти! Здесь она должна решить свою судьбу и в личном, и в профессиональном плане, а для этого надо как следует сосредоточиться. Вряд ли пойдет на пользу ночь с мужчиной, который, по его же словам, предпочитает случайные связи.
Густав навис над ней, поблескивая мокрой кожей. Маргрит почти физически ощущала исходящие от него волны раздражения. Он схватил ее, притиснул к своему холодному твердому телу, и в этом прикосновении не было уже никакой ласки.
– Твоя ошибка в том, что ты смешиваешь меня с другими мужчинами, Маргрит, – процедил он. – Но если ты думаешь обо мне только так, если такое впечатление ты пронесла через все эти годы, то мне, пожалуй, лучше поддержать свою репутацию!
Отчаянно пытаясь защититься, Маргрит не стала церемониться.
– Все эти годы? – презрительно усмехнулась она. – Какой же ты, однако, самонадеянный! Да я забыла, что ты и на свете-то существуешь!
Это была явная ложь, но Маргрит уже не владела собой.
Его мокрые волосы серебрил свет луны, на гладких плечах посверкивали капельки воды.
Как завороженная, она не отрывала глаз от его лица, пока оно темным пятном не заслонило звездный небосвод. Густав приблизил рот к ее мягким беззащитным губам, и агрессивный язык попытался прорвать их слабую оборону.
Это было безмолвное первобытное единоборство: его мужское начало стремилось утвердить свое превосходство над женским.
Наконец Маргрит выдохлась, обмякла в его руках, признавая свое поражение, и почувствовала, что и его мышцы становятся мягче, а натиск постепенно ослабевает. Правда, ей показалось, что ослабевает он слишком уж медленно, что губы его все не могут оторваться от ее рта, а руки что-то уж очень неохотно отпускают ее тело… Но все это Маргрит приписала своему воображению. Она была чересчур потрясена, чтобы сердиться, слишком измотана, чтобы почувствовать облегчение. – Прежде чем уйти, Густав коротко выругался, потом столь же коротко извинился, но она не услышала ни того, ни другого. Он направился к своему грузовичку, развернулся на поляне и уехал в ночь.
Маргрит долго не могла заснуть, потом все же забылась тяжелым сном. Едва пробудившись, она тотчас вспомнила о Густаве, но решительно прогнала от себя эти мысли. Сегодня лучше не давать себе ни минуты покоя. Иногда полезно заняться самоанализом, но было совершенно ясно, что сейчас не тот случай.
Дорога до деревеньки Зюдерхольм заняла чуть больше четверти часа, и пролегала она по красивейшим местам острова. Проезжая мимо въезда на ферму Густава Бервальда, Маргрит машинально снизила скорость. Ферма раскинулась на берегах небольшой бухты, и молодая женщина всегда видела только ту ее часть, что просматривалась с дороги. Но ей никогда не приходило в голову поинтересоваться, велико ли хозяйство на самом деле…
День прошел великолепно, Маргрит такого даже не ожидала. Она бродила по полузабытым улочкам, заглядывала в лавочки, посетила старую церковь, где ее поразило качество резьбы на дверях. Живя и работая в Стокгольме, она как-то совсем забыла о них.
Краткий визит в отделение банка напомнил ей, что она не может вечно баловать себя. Рано или поздно ей придется вернуться в Стокгольм, а там либо выйти замуж за Александра, либо расстаться с работой. В последнем случае все нужно будет начинать с нуля.
Впрочем, на раздумья у нее еще оставалось несколько дней. А пока обо всем этом следовало забыть. С подобными решениями лучше не спешить. Гораздо проще избежать неприятностей вначале, чем долго и мучительно разбираться с ними потом.
Добравшись до дому и выйдя из машины, Маргрит сразу почуяла запах дыма, услышала какое-то шипение и только после этого заметила, что между деревьев стоит знакомый грузовичок.
– Привет! А я начал готовить мясо, как только услышал, что открываются ворота. Надеюсь, ты не потеряла аппетит по дороге?
Густав стремился встретиться с ней взглядом, его глаза были красноречивее слов.
К своему удивлению, Маргрит поняла, что уже совсем на него не сердится, а испытывает скорее облегчение. К тому же, едва вдохнув дивный аромат жарящегося на углях мяса, она вспомнила, что совсем забыла про обед. Как же, черт возьми, презирать его, когда она с голоду умирает?
– Сегодня падает атмосферное давление, и я решил, что клева не будет. А с твоей комплекцией один раз пропустишь еду – и исход может быть летальным.
Его зубоскальство пошло ей на пользу: Маргрит расслабилась. Даже внимательный, оценивающий взгляд Густава нисколько ее не задел.
– Надеюсь, к мясу будет что-нибудь еще? – поинтересовалась она, скрыв под дежурной улыбкой остатки настороженности.
– Могу предложить сладкий лук и красное вино. Устроит?
Бросив сумочку на стол рядом с двумя великолепными тарелками и ножами для бифштексов, Маргрит ответила:
– Чудесно! Я как раз пропустила обед.
– Судя по твоему виду, даже не один, сдержанно заметил Густав, переворачивая над жаровней большие куски мяса.
– Вот сейчас за все и наверстаю, – пообещала она. – Что мне терять?
Мясо оказалось превосходным. С нежной мякотью лука могло сравниться только самое спелое яблоко. Вино было чуть крепче, чем она предпочитала, но сегодня и такое казалось отличным.
– Откуда у тебя это вино? – спросила Маргрит, допивая третий бокал.
– Моя экономка где-то достает. Правда, она самая бездарная кухарка в мире, так что, мне кажется, у нее есть тайный поставщик. Я не спрашивал.
– Контрабандный товар. Звучит заманчиво!
Густав расплылся в радостной улыбке.
– От запретных удовольствий тебя просто за уши не оттянешь!
На западе небо почти непрерывно озаряли молнии, высвечивая кроны сосен, высящиеся над озером.
От напряжения, возникшего между ними накануне, не осталось и следа. Густав держался дружелюбно и раскованно.
– Пойду согрею воды, чтобы вымыть тарелки, – произнесла Маргрит неохотно.
– Не беспокойся. – Густав встал, собрал посуду, сложил ее в плетеную корзину, которую привез с собой, и, разлив остатки вина в хрустальные бокалы, подал один ей.
– Ммм… Это мне напоминает наши прошлые пикники с родителями. Мы всегда брали на берег моря и хрусталь, и даже полотняные салфетки.
– Я помню. Вкуса старикам Вестбергам было не занимать, – улыбнулся Густав. В этот момент в нем неразрывно слились дружеская доброжелательность и обаяние мужской силы. Маргрит так неудержимо потянуло к нему, что она едва усидела на месте. – Да и тебе тоже, – тихо добавил он.
Простое «спасибо» было бы сейчас как раз к месту, но Маргрит почему-то не смогла выговорить это. Напряжение накатило вновь – и куда только подевалось самообладание, хоть иногда раньше приходившее ей на выручку?
Она нервно вскочила и пробормотала что-то насчет свитера.
– Если хочешь, будем пить кофе в доме. Сей, час все равно налетят комары. Кстати, можешь сполоснуть руки в ведре, пока я не пошел заливать угли.
Густав протянул ей полотенце, а она ломала голову, под каким бы предлогом свернуть вечеринку. Мясо на улице – это одно, а кофе вдвоем при свечах в маленькой комнатке… О, она совсем не была уверена в себе.
Несколько минут спустя в шаге от нее Густав уже нащупывал на столе спички, а она так и не могла ничего придумать.
– Может, лучше зажжем фонарь, а свечу побережем на потом? – спросил он, поднимая стекло «летучей мыши», из которой вился легкий дымок: это горела пыль. – Вполне уютно, – заметил Густав, обозревая тускло освещенную комнату.
Висевшее на гвоздике белье мигом исчезло.
Чемодан с одеждой был мгновенно затолкнут ногой под кровать.
– Сколько лет хожу сюда рыбачить и купаться, а вот ночевать в доме ни разу не приходилось.
– Трудно в это поверить, – язвительно произнесла Маргрит.
Густав мягко засмеялся, усаживаясь на стул.
– Ах да, моя репутация покорителя девичьих сердец! – В его словах не было вчерашней колкости. – Пожалуй, от нее мне нелегко будет избавиться, да?
Молодая женщина пожала плечами, глядя, как за окном сверкают молнии.
– К чему беспокоиться? Раз нет жены, то какая разница?
– Ну, это совсем не понравилось бы кое-кому из моих друзей, – с намеком произнес он.
– Не могу себе этого представить.
– Неужели? – Нотка ироничной снисходительности в хрипловатом голосе едва скрывала волнение: Густав начал рискованную игру. – Не станешь же ты отрицать, что тебе-то есть до этого дело.
– Но я вряд ли отношусь к твоим друзьям.
Густав встал, подошел к плите, поставил на огонь кофейник и принялся расставлять на столе чашки.
– Ничего, если я здесь покурю? Иногда это успокаивает нервы.
Возникшее было напряжение вновь рассеялось.
– Пожалуйста, кури… Только не думай, что я хоть на минуту поверила, будто у тебя нервы не в порядке, – насмешливо добавила Маргрит.
Маленькое пламя от спички на мгновение высветило его резкие черты, на лице затанцевали причудливые тени. Густав выпустил в открытое окно струйку дыма и поудобнее устроился на груде подушек, которые Маргрит свалила на вторую кровать.
– Наверное, я занервничал только сейчас, когда кто-то разом открестился от нашей дружбы.
Склонив голову набок, Маргрит удивленно воззрилась на него.
– Кто, я?
– Ты, – ровным тоном подтвердил он.
– Но я же совсем не то имела в виду. Я не хочу сказать, что мы с тобой недруги. Просто ты был намного меня старше… то есть, конечно, не очень намного… Ну, в общем, у тебя были совсем другие интересы, чтобы обращать внимание на…
– На большеглазую, лопоухую, длинноногую малявку, которая вечно совала нос куда не следует, – мягко, с ноткой великодушия закончил за нее Густав.
– Если и совала, так только потому, что ты со своим гогочущим гаремом распугивал мне всю рыбу, а заодно и всех стрекоз с бабочками и кузнечиками Однако она и сама, не удержавшись, прыснула. Густав был абсолютно прав. Его шашни занимали ее тогда куда больше, чем рыбная ловля.
– Наверное, ты считал меня своим проклятием. Как только тебе удавалось доводить свои романы до конца?
– У нас близ фермы есть небольшой пруд, пояснил он. – Но ловить рыбу всегда считалось лучше в море или здесь, а уж гулять с друзьями – тем более.
Густав встал, разлил кофе, подал ей чашку и вернулся на свое место.
– Скажи мне, Маргрит, что у тебя за жизнь такая, если от тебя остались кожа да кости? Да и нервы явно не в порядке. Не сказал бы, что ты создана для города…
Маргрит вдруг почувствовала дикое желание свалить свои проблемы на плечи любезного и услужливого Густава Бервальда. Она уже готова была взорваться, но он еще не закончил свои обстоятельные наблюдения.
– Ты стала чересчур раздражительной. И не психоаналитику видно, что с тобой творится что-то неладное. Раз все в порядке с работой, значит, это личное, и, если тебе надо выговориться, не стесняйся. Меня мало чем можно поразить.
– О нет, не стоит, – поспешно запротестовала Маргрит. – Но, конечно, спасибо.
И она просияла ослепительной улыбкой – постоянной палочкой-выручалочкой, скрывающей ее истинные чувства. Свет фонаря заострил ее скулы, заставил сверкать большие выразительные глаза.
С минуту Густав не сводил с нее взгляда, будто впервые увидел, потом пожал плечами и встал.
– Ты сама себе доктор. На всякий случай я буду к тебе заглядывать, чтобы убедиться, что все в порядке. Если что понадобится, ты знаешь, где я живу.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Остров везения - Поллок Марта

Разделы:
12345678910

Ваши комментарии
к роману Остров везения - Поллок Марта


Комментарии к роману "Остров везения - Поллок Марта" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100