Читать онлайн Джеральдина, автора - Поллок Марта, Раздел - 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Джеральдина - Поллок Марта бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 4.6 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Джеральдина - Поллок Марта - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Джеральдина - Поллок Марта - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Поллок Марта

Джеральдина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

2

Выскочив из машины, девушка быстро распахнула створки ворот – смазанные петли не скрипнули, замок отсутствовал. Затем быстро вернулась на свое место, за руль.
От ворот к дому вела мощенная базальтовым плитняком дорога, заросшая по обочинам сорной травой. Радуясь, что поездка по незнакомым местам благополучно завершилась, Джеральдина нажала на тормоз.
Кажется, это не то место, где можно провести пару недель в одиночестве, не заурядный загородный участок с домом, где можно на короткое время обрести покой, мрачно подумала она. Это особняк, родовое гнездо, где только для стирания пыли необходима дюжина слуг.
Каролина дала ей ключ. И, представив себе дом обычных размеров, Джеральдина захватила с собой спальный мешок, чтобы в нем спать, пока не уберется в комнатах, не проветрит постель и так далее.
Увы, теперь это казалось нелепым. Подруга говорила, что некая миссис Рэмплинг заходит время от времени открыть окна и проверить, все ли в порядке. Но теперь, сидя в машине, Джеральдина начала сомневаться, так ли это на самом деле.
Здесь, наверное, комнат не сосчитать – кабинеты, гостиные, столовые, спальни… Это сколько же окон надо открыть?
Опустив голову, она посмотрела на изящной формы часики на тонком запястье. Половина шестого, через пару часов совсем стемнеет. И хотя ей не очень хотелось ехать назад, до ближайшей гостиницы портового города, по неосвещенной извилистой дороге, да еще в дождь, перспектива провести ночь одной в этом мрачном особняке представлялась еще менее привлекательной.
Обернувшись, Джеральдина оглядела груду багажа, с трудом поместившегося на заднем сиденье «фольксвагена» и теперь частично валяющегося на коврике. Кроме спального мешка и подушек здесь были сумки с одеждой, свежим постельным бельем и едой на первые два дня и папка с черновым вариантом ее первого в жизни романа.
Сжав губы, девушка тяжело вздохнула. Над литературным произведением – это была романтическая история, рассчитанная на молодых девушек, – еще предстояло потрудиться.
Но она, как настоящий профессионал, чувствовала, что работа пойдет легко. Джеральдина собиралась переписать роман набело за неожиданно выпавшие свободные недели. Это была ее цель и, как она надеялась, одновременно спасение. И может быть, когда книга выйдет, она станет увереннее в себе и в своем будущем.
По крыше автомобиля мерно барабанил усилившийся дождь. Джеральдина почувствовала, что у нее затекли ноги. Если она сейчас уедет, то уже никогда не перепишет книгу – это точно. Как только она вернется в Нью-Хэмппорт, там опять будет полно работы, хотя шеф и проявил понимание, отпустив ее раньше времени в отпуск. К тому же там велик соблазн опять позвонить Ричарду Слейтеру… и потерять последнее уважение к себе.
Снова оказаться в объятиях этого мерзавца?! Никогда!
Дождь вдруг кончился, и сквозь облака проглянул неяркий луч готового утонуть в океане солнца. От этой улыбки природы на душе девушки стало чуточку теплее.
Угрюмое строение необходимо описать, пришло Джеральдине в голову, когда она увидела, как мрачными красными огоньками загорелись стекла в оконных рамах огромного дома.
Между молодыми соснами, обрамляющими подъездную дорогу, были хорошо видны верхние этажи дома, и Джеральдине вдруг захотелось… остаться. Ведь глупо потратить столько денег, столько времени провести на морском пароме, столько миль проехать и даже не заглянуть в дом! Сейчас, с появлением последних лучей солнца, он выглядел не так устрашающе. Бухта казалась гостеприимной, а все вокруг – вполне симпатичным.
Джеральдина подумала, что каменное строение, если им как следует заняться, может стать прекрасным уютным домом. И легко представила гордость, которую испытывала Каролина, став некогда его хозяйкой. В письмах к подруге, в телефонных разговорах она подробно описывала свои чувства. К роскоши так просто привыкнуть, об этом в основном говорила тогда Каролина…
Дорога к дому слегка сворачивала и скрывала таким образом входную дверь от любопытных глаз. Небольшая служебная постройка у ворот, выстроенная в готическом стиле, походила на сторожевую башенку. Конечно, на двери висел замок, а никаких сторожей не было и в помине.
Газон у дома весь пророс сорняками, а кусты декоративного можжевельника, оставленные без присмотра садовника, потеряли форму и вид. Лужайки, тянущиеся до самого обрыва, были в не менее запущенном состоянии, и привести их в порядок можно было, разве что вооружившись электрокосилкой.
Все окна на фасаде были зашторены, и Джеральдине, с ее богатым воображением, показалось, что дом настороженно смотрит на мир из-за опущенных занавесей. Как обидно, что здесь больше никто не живет, думала она. Пожалуй, нет более грустной картины, чем пустой дом.
Джеральдина остановила «фольксваген» у входной двери, выключила мотор и вышла из машины. От холода, которым несло с океана, у нее перехватило дыхание, и она полезла обратно в машину за мохеровым свитером. Натягивая его поверх шелковой блузки, Джеральдина порадовалась, что у него такой высокий воротник. Она согрелась, еще пока искала в сумке ключ, который дала ей Каролина.
При повороте ключа тяжелая, вся в металлических заклепках, дубовая дверь на удивление легко и бесшумно подалась внутрь. В фильмах ужасов подобные двери всегда растворяются со зловещим скрежетом и скрипом!
Усмехнувшись своим жутковатым фантазиям, девушка с облегчением увидела, что шторы, которыми были закрыты окна по обе стороны от входа, пропускают свет и, значит, можно укрыться за дверью от всего мира и при этом не бояться темноты. Все же, как только дверь закрылась, Джеральдина подняла одну штору и с любопытством огляделась. Нашла выключатель, включила свет…
Холл был великолепен! Темное дерево панелей тускло блестело в свете огромной хрустальной люстры, висящей на огромной высоте под самым потолком. На второй этаж вела широкая лестница с узорным ограждением.
Бронзовые бра и изображения морских сражений в рамах из старого резного багета украшали стены. Под ними стояли ампирные кресла.
Почти весь пол устилал огромный ковер.
Джеральдина широко раскрыла глаза от удивления. Сначала она, конечно, не обратила внимания, но в доме оказалось удивительно чисто, если учесть, что здесь давно никто не живет. Там, где пол был не закрыт ковром, виднелся паркет, он был натерт и даже издавал слабый аромат воска. Китайская роза в громадном горшке поражала своей свежестью – глянцевые листья, огромные алые цветы. Ее регулярно поливали!
Внезапно Джеральдиной овладело беспокойство. Или миссис Рэмплинг исключительно добросовестно относится к своим обязанностям, или подруга Каролина ошибается и в доме кто-то живет. А вдруг Александр предложил кому-нибудь погостить тут? И те, кто обосновался здесь, вышли навестить знакомых или в магазин за покупками? Вряд ли их обрадует непрошеное вторжение.
Бежать! – первое, что пришло Джеральдине в голову. Но потом она подумала: если в доме кто-то есть, почему опущены шторы? И потом, Каролина наверняка знала бы о прибытии бывшего мужа на родину. Разве она послала бы сюда подругу, если бы не была абсолютно уверена в том, что Александра нет в Фирмбридже?
Постепенно пульс пришел в норму, и Джеральдина попыталась мыслить логически. Раз Каролина знала, что она, Джеральдина, сюда собирается, значит, попросила миссис Рэмплинг все подготовить к приезду гостьи. Ничего странного: один телефонный звонок – и дом приведен в порядок. Возможно, бедной женщине пришлось провозиться несколько дней или же она попросила кого-нибудь помочь.
Ну конечно же, именно так все и было! И очень хорошо, что она решилась войти в дом.
А если бы повернулась и уехала, никогда бы не узнала, как постаралась для нее миссис Рэмплинг. Джеральдина даже убедила себя в том, что ей таким отношением оказали честь.
Она с нежностью подумала о Каролине. Как мило с ее стороны так о ней заботиться. Ах, как замечательно, что верная подружка разоблачала Ричарда Слейтера! И как прекрасно, как хорошо, что она, Джеральдина, решила остаться на гостеприимном острове!
– Ты все-таки приехала, Каролина! – Низкий мужской голос, раздавшийся из открытой двери с правой стороны холла, заставил ее замереть от ужаса.
Это была ничем не примечательная дверь, и до этого момента девушка вряд ли обратила бы на нее внимание. Библиотека или кабинет, подумала она, скользнув по ней взглядом.
Сейчас же дверь была отворена и в проеме стоял мужчина; неясный свет позади него еле освещал неподвижную фигуру. Это был высокий стройный человек. Прямые темные волосы падали ему на лоб. Черты лица – высокие скулы, острый нос, тонкие губы – с трудом различимы…
Но Джеральдина видела фотографии Александра Маккеллэни и не сомневалась в том, что это он. Вот только голос… Совершенно незнакомый голос. Неужели со временем он может так меняться?
И что означают его слова? «Ты все-таки приехала, Каролина!» Что он имеет в виду?
Может, он посылал за бывшей женой? Позвонил Каролине и попросил ее о встрече?..
Вернее, попросил ее сюда приехать…
У Джеральдины неровно забилось сердце.
Она чувствовала себя виноватой в том, что явилась сюда и нарушила уединение этого человека. Она не имела права так делать. Здесь должна была быть сейчас не она, а Каролина.
И если признается в том, что это не так, то растопчет чувство собственного достоинства хозяина дома, Александра Маккеллэни!
Как она скажет ему, что ее прислала сюда его бывшая жена? Как даст понять, что невольно служит орудием в игре, которую та ведет?
С каждой минутой Джеральдина все больше и больше убеждалась: Каролина знала, что в доме ее ждет бывший муж.
Но и не признаться она не могла. Несколько лет этот ревнивый человек был мужем очаровательной Каролины. Он знает ее лицо, голос. Но Александр Маккеллэни, может быть, просто шутит. Ведь вот уже семь лет, как они расстались… Или он сильно пьян?..
– Каролина… – сказал опять мужчина, и Джеральдина беспомощно поглядела на него.
Нужно что-то произнести, что-то ему ответить. Господи, да на что же она надеется?
– Александр… – робко выдохнула она и услышала, как он вздохнул с облегчением. – Я некстати, но так вышло… Я всего на секунду, сейчас уеду. Добрый вечер!
– Как я выгляжу?
Похоже, голос ее не выдал, и Джеральдина судорожно перевела дыхание. Что же делать?
Признаться или еще глубже погружаться в трясину обмана? Александр Маккеллэни много натерпелся от своей неверной женушки. Не собирается ли он задним числом поквитаться с ней? С какой целью он хотел увидеть Каролину? Что собирался ей сказать? И почему Каролина умолчала об этом? Разве так поступает настоящая подруга?..
Все встало на свои места, в том числе и предложение Каролины пожить недели две в доме, который она даже не удосужилась описать, поэтому Джеральдина ожидала увидеть нечто совсем другое.
Ее охватил гнев. Да, подруга знала, что Александр здесь, знала, что он ее ждет… и послала вместо себя ее. Но зачем? Рассчитывала, что она, вся во власти переживаний из-за предательства жениха, не сможет не посочувствовать чужому человеку? Неужели хотела таким образом свести ее со своим бывшим мужем?! Чтобы он утешил ее, а она его, и таким образом обезопасить себя?.. Нет, не может этого быть!
– Как выглядишь?.. Хорошо, – выдавила она, хотя в полутьме холла вряд ли можно было что-то толком разглядеть. – Александр, я…
– Хорошо, что ты здесь, красавица. – Его слова, произнесенные не без иронии, прервали попытки Джеральдины что-то объяснить. – А я все гадал, приедешь ты или нет. Ведь ты так… занята. Не то что я.
У Джеральдины пересохло во рту. Она перевела взгляд на окно с поднятой ею шторой и с тревогой заметила, что снаружи уже ночь, что собрались грозовые тучи и на оконном стекле вновь появились капли дождя. Она вдруг осознала всю опасность своего положения и невольно отступила на шаг.
– Добро пожаловать! – раздался, снова напугав ее, незнакомый голос.
Словно почувствовав ее страх, Александр Маккеллэни уверенно направился к ней.
– Почему бы нам не пройти в библиотеку?
Там можно чего-нибудь выпить перед едой. И вообще, удобнее разговаривать в уютной обстановке, с бокалом в руке.
– Да, но… – Джеральдина с тоской посмотрела на закрытую дверь.
Совершенно ясно, мужчина пьян, и сильно. Алкоголики часто бывают агрессивны, порой просто опасны. Голос, такой привлекательный прежде, совершенно изменился. Где интонации, завораживающе действовавшие на радиослушательниц? Вот что творит с человеком проклятый алкоголь!
Мне нельзя здесь оставаться, в ужасе думала Джеральдина. Но как уйти, не дав ему догадаться, что Каролина в очередной раз его одурачила? А может, он и не надеется, что она останется? Ну конечно же, он понимает, что бывшая жена никогда не согласится провести с ним наедине ночь в пустом доме.
А вдруг он просто пригласил ее на обед, поговорить о… О чем? О прошлом? Вряд ли. О ее работе? Тоже маловероятно. О разводе?
Джеральдина вздохнула с некоторым облегчением. Да, наверное, дело в этом. Александр хочет поговорить о прошлом разводе. Может, он встретил женщину и собирается на ней жениться. Какую-нибудь местную островитянку. Этакую послушную и приветливую простушку, которая спит и видит, как будет самозабвенно любить мужа и воспитывать его детей…
– Каролина, ты будешь за все наказана Богом. Богом и мной!
Похоже, все много хуже, чем она ожидала!
Александр подошел совсем близко, и в ярком свете хрустальной люстры Джеральдина увидела его глаза, спрятанные за темными стеклами очков. Глубоко посаженные глаза с тяжелыми веками, такие пронзительные, что, хотя она и знала, что он сильно пьян, однако не могла отделаться от ощущения, что Александр видит ее насквозь.
По его загорелому лицу становилось ясно, что он частенько бывает в южных странах, под щедрым тамошним солнцем. На нем была клетчатая рубашка апаш. На широкой груди на тонкой золотой цепочке висела монетка.
Хотя он и был похож на того Александра Маккеллэни, которого она представляла себе по фотографиям, в жизни мужчина производил какое-то странное, волнующее впечатление. И теперь Джеральдина поняла, почему Каролина после окончания колледжа так хотела стать его женой.
Семь лет назад она удивлялась честолюбию Каролины, побудившему ее уйти от мужа к Фрэнку Коллинзу, который значительно уступал Александру в мужском обаянии. Джеральдина Коллинза хорошо знала, и он ей совершенно не нравился – мелкие черты лица, слишком высокий лоб, оттопыренные уши. Не только необаятелен, но, на ее взгляд, еще и начисто лишен банальной мужской привлекательности…
– Пойдем!
Александр протянул ей руку, и Джеральдине ничего не оставалось, как пойти через холл к двери в библиотеку. Самостоятельно пойти, не под руку же! Хозяин дома постоял какое-то мгновение, потом она услышала за спиной его шаги.
Библиотека оказалась очень просторным помещением. Но чувствовалось, что ею давно не пользовались: воздух отсырел, и даже пахло плесенью. Но в камине уютно потрескивал огонь, а через какое-то время Джеральдина различила приятный запах гаванского табака.
Две стены и еще половина третьей, где находилось зашторенное сейчас окно, были полностью заставлены книжными шкафами. Четвертую стену занимал огромный камин и пара застекленных витрин из темного дерева, с коллекцией шахматных фигур из нефрита, слоновой кости, черного дерева и серебра. Еще в библиотеке помещался ломберный стол, на котором стоял поднос с напитками, рядом с ним стул с кожаным сиденьем, а у камина, друг против друга, два кресла, обитые зеленым бархатом. На полу лежал старинный персидский ковер с выцветшим от времени рисунком, изображающим цветущий сад.
Джеральдина неуверенно остановилась посередине комнаты и услышала, что Александр закрыл дверь. Потом он подошел к ней и указал на кресла у камина.
– Присаживайся, – пригласил он и нетвердым шагом направился к столику с напитками.
Девушка села, отчасти потому, что чувствовала предательскую слабость в ногах, отчасти потому, что так была дальше от Александра.
Забавно, конечно, выступать в роли миссис Маккеллэни, но она не знала, чего ожидать от хозяина дома, и это не могло не тревожить.
У Джеральдины опять возникло искушение признаться, кто она, но, когда она увидела, как Александр возится с бутылками, передумала. Он явно хотел выпить еще. Наконец мужчина повернулся к ней и спросил:
– Ну, что будешь пить? Виски, джин, водку? Или твой любимый напиток? – Александр вдруг горько усмехнулся:
– Или у тебя переменился вкус?
Джеральдина засомневалась. Насколько она знала, любимый напиток подруги – это сок горького лимона, иногда с вермутом, если позволяли калории.
– Пожалуй, мой любимый напиток, – неуверенно ответила она и, когда он подал ей бокал, содержимое которого внешне напоминало кока-колу и сильно пахло ромом, судорожно сглотнула. Наверное, здесь еще и бакарди, подумала она и, когда попробовала, поняла, что права.
– Да, красавица, вот я тебя и увидел. – Александр плеснул в свой стакан виски. – Сколько зим, сколько лет! Нравится тебе здесь?
Джеральдина кивнула, вспомнила, как давно Каролина не посещала этот дом, и тихо сказала:
– Да…
– Знаешь, ты не такая агрессивная, как я думал, – продолжал Александр удивленным тоном, опершись локтем руки, в которой держал стакан, на край стола. – Я знал, что ты приедешь, но не думал, что так сразу… Пей, пей!
Джеральдина отпила еще глоток, чтобы придать себе храбрости. Итак, она права: Александр просил Каролину приехать. Но зачем?
Сообщил ли он ей об этом?
– Ну, как тебе тут теперь, тепло? – спросил он, и, поскольку это была менее опасная тема, Джеральдина нашлась, что ответить.
– Здесь сыро, – сказала она робко. – Наверное, потому, что дом так долго стоял пустой.
– Долго, – согласился он и сделал большой глоток. – Слишком долго! А как ты думаешь, Каролина, в пустом доме заводятся призраки? Или от сырости может завестись только плесень?
Джеральдина не поняла, чего он хотел ей этим сказать. Она сжала губы и пристально вгляделась в его спрятанные за темными стеклами глаза. О чем он думает? Неужели так напился, что всерьез полагает, будто сумел уговорить приехать к себе жену, которая бросила его без малейших угрызений совести семь лет назад? А что, если он и раньше пил и именно поэтому Каролина поссорилась с ним и довела дело до развода?
А ее знакомство с Коллинзом просто предлог?
Если даже после того несчастного случая, когда хотел покончить с собой, он не смог пробудить жалость Каролины, как ему могло прийти в голову, что она вернется к нему сейчас?!
За окном прогремел гром. Джеральдину охватило беспокойство. Все еще больше осложнялось и запутывалось. И дело было не только в том, то она здесь под чужим именем. Даже если бы она действительно была Каролиной, то наверняка испытывала бы то же самое ощущение. Будто ее заманили в ловушку и заперли вместе с этим мужчиной в странном мире, в котором он живет вот уже семь лет…
– Может, налить еще? – предложил Александр, и Джеральдина, взглянув на свой почти полный бокал, отказалась. И вновь она была страшно смущена странным, незнакомым голосом.
– Я… Мне уже пора, – пробормотала она и скорее почувствовала, чем увидела, как мужчина напрягся. – Я не могу остаться.
– Почему? – резко спросил он. – Здесь масса комнат, и ты отлично это знаешь.
Джеральдина поставила бокал на пол у камина и протянула к огню холодные пальцы.
– Боюсь, что ты не понимаешь, Александр… – начала она, решив, что игра заходит слишком далеко.
Но он опять прервал ее, заявив ледяным тоном:
– Нет, это ты не понимаешь, Каролина!
Надеюсь, тебе ясно, что я пригласил тебя не для дружеской беседы. И я не намерен отпустить тебя, как только ты решишь, что я ничем не угрожаю той приятной жизни, которую ты себе устроила!
Он плеснул себе в стакан остаток виски из бутылки и повернулся к Джеральдине лицом.
Если бы она не знала, что Александр пьян, то могла бы поклясться, что он прекрасно видит, как она нервничает, сидя на краешке кресла.
– Ты приехала, потому что тебя испугала моя записка. Ты не поверила ей, но полной уверенности у тебя не было. Как только ты появилась здесь, сразу стала исподтишка следить за мной, пытаясь понять, действительно ли я способен на это. И если так, то что именно я сделаю.
Джеральдина вскочила.
– Вы не понимаете, мистер Маккеллэни! – воскликнула она, и голос ее задрожал от страха и присущей ей нервозности. – Я… я не ваша жена, я не Каролина! Меня зовут Джеральдина Корнфельд, и… и я не понимаю, о чем вы говорите. Да, ваша бывшая жена моя старая подруга, но что с того?
На несколько мгновений воцарилась тягостная тишина. В это время Александр осмысливал то, что она сказала, переваривал, анализировал, искал изъяны и, наконец, нашел.
Губы его дрогнули в горькой усмешке, и он зло рассмеялся.
– Браво, Каролина, браво! – саркастически похвалил он ее. – Ничего не скажешь: вот игра, достойная настоящей актрисы, коей ты, несомненно, являешься. Прикрыться чужим именем – как умно и как ловко! Разве простак муж может быть уверен, что ты – это ты, особенно если столько лет тебя не видел? Да за это время и голос, и фигура, и даже черты лица могут стать другими. И как узнать, проверить, так ли это…
– Это правда… Я не лгу… Я на самом деле Джеральдина Корнфельд, – задыхаясь произнесла она.
– А почему же ты сразу так не сказала? – Мужчина встал с кресла и пошатнулся.
– Почему? Я… потому что я…
– Потому что это не пришло тебе в голову!
– Нет!
– Ну, хватит!.. – Теперь Александр совсем не походил на сильно пьяного человека, способного вызвать жалость. Он возвышался над ней, закрывая собой дверь, такой большой, сильный, настоящий мужчина, совершенно лишенный чувства сострадания. – Я знаю тебя, Каролина. Я все о тебе знаю. Я наслушался до тошноты, какая ты обаятельная, какая ты красивая, что ты любишь, чего ты не любишь…
Как ты любишь себя, себя, себя!..
– Нет!
– Я видел, как у меня на глазах погибает человек, как он теряет уверенность в себе, чувство собственного достоинства, само желание жить, когда говорит о твоих потребностях, желаниях, успехе. О, будь оно проклято – твое себялюбие, твое разрушительное потакание своим бесконечным капризам, которые надо удовлетворять любой ценой!
Джеральдина решительно ничего не понимала.
– Вы… вы видели, как на ваших глазах погибает человек… – неуверенно прошептала она.
И тут мужчина с проклятием сорвал с себя очки, прятавшие его глаза, светло-карие, цвета янтаря глаза, горящие недобрым огнем.
– Да! – сказал он.
Джеральдина стояла, пристально глядя на него. И постепенно до нее доходило, что он вовсе не пьян в стельку, а просто страшно чем-то рассержен.
Впрочем, почему бы и нет? Ведь это вовсе не Александр Маккеллэни, поняла она наконец. Да, есть сходство, черты лица общие, и неудивительно, что в полутьме она приняла его за Александра. Но лицо этого мужчины было жестче, выразительнее и моложе. Наверное, какой-то родственник, но уж точно не бывший муж Каролины. с – Вы… вы не… – забормотала она запинаясь и удивилась, что не почувствовала никакого облегчения.
Мужчина кивнул.
– Да, я не Александр, – подтвердил он. – Я Бенджамен Маккеллэни. Александр был моим братом.
– У тебя пораженный вид, – заметил он через некоторое время, поскольку Джеральдина продолжала смотреть на него непонимающими глазами. – Разве ты не знала, что у Александра есть брат? Впрочем, наверное, не знала. Ничего удивительного. Маккеллэни предпочитали делать вид, что меня нет.
Джеральдина облизнула пересохшие губы.
– У Александра никогда не было никакого брата, – заявила она тихо, но твердо. – Я знаю…
Каролина мне говорила.
– Неужели? – Он явно не поверил последней части ее утверждения. – Ну что ж, мне жаль, что я расстроил тебя, но ничего не поделаешь. У Александра есть брат, во всяком случае единокровный. Его… наш отец не знал такого понятия, как «супружеская верность».
– Вы хотите сказать, что… что вы…
– Что я ублюдок? Вот именно. Ублюдок по рождению и по натуре, как видишь.
– Послушайте… – Джеральдина отчаянно пыталась найти слова, чтобы все объяснить, – мне безразлично, кто вы и зачем вы здесь.
И еще более безразлично, что вы думаете о Каролине и… и как она относилась к вашему брату. Но я еще раз повторяю, что я не она…
Меня зовут Джеральдина Корнфельд, как я уже говорила…
– Ради Бога, не надо спектакля! – Бенджамен Маккеллэни сунул руку в карман и вытащил коробку с тонкими сигарами, зажал одну зубами и поискал зажигалку. – Мы оба прекрасно знаем, кто ты и почему здесь…
– Нет. Нет, вы не знаете!..
– Умоляю, милая актриса, смени репертуар.
– Мистер Маккеллэни! Пожалуйста, выслушайте меня! – Джеральдина непроизвольно шагнула вперед, и он тут же схватил ее за тонкое запястье, больно сжав твердыми пальцами.
– Ну уж нет, – проскрежетал он. – Это ты меня послушай. Александр умер. Ты что, не поняла?
– Нет!
– Да! – Бенджамен приблизил к ней свое смуглое лицо, и Джеральдина почувствовала запах виски и табака. – Умер, ясно тебе? Покончил с собой. И ни я, и никто не смог ничего сделать.
– Нет!
Джеральдина отчаянно трясла головой, он все не отпускал ее руку, и она занемела. Глядя в мстительное лицо Бенджамена Маккеллэни, девушка вдруг с ужасом подумала, что он может ее убить. Вот почему он хотел видеть Каролину, вот почему угрожал ей чем-то, что могло заставить ее сюда приехать.
Только она не приехала! Вместо этого прислала Джеральдину, надеясь, что родственник бывшего мужа, с которым она не виделась семь лет, не заметит подмены. И ее план мог бы сработать, тем более что Джеральдина невольно сочувствовала человеку, которого считала мужем подруги.
Непонятно пока, зачем он просил бывшую жену покойного брата приехать, но Каролина рассчитывала, что своим хитрым ходом сорвет его планы. О, Джеральдина не могла даже представить, что подруга будет говорить в свое оправдание. Потом, спустя некоторое время по телефону. Как всегда с радостным «Хэй!»? Как всегда мурлыча как кошка?
– Повторяю, я не Каролина! – закричала Джеральдина, и в голосе ее звенел страх. – Это какая-то ошибка!
– Нет, ты – Каролина! И ошибка, твоя ошибка в том, что ты приехала! – заявил он, насмешливо улыбаясь. – Что же ты, Каролина? Я был о тебе лучшего мнения. Неужели тебя так напугала моя записка? Так напугала, что ты специально одна сюда приехала?
– Так это вы хотели увидеться с ней? – выдохнула Джеральдина, тщетно пытаясь освободиться, но он был безжалостен.
– Разумеется, – ответил Бенджамен. – Я ведь уже говорил: Александра больше нет. Он умер полгода назад, пустив себе пулю в лоб. И все это время я думал только о том, с каким наслаждением придушу тебя!
У Джеральдины участилось дыхание, в ушах гулко стучало. Наверное, подскочило давление, мелькнуло у нее в голове, хотя в этот момент она и думать позабыла о своем недуге. У нее возникло ощущение, что все куда-то поплыло, и она, хотя и пыталась побороть накатившую слабость, провалилась в спасительную темноту обморока.
Очнулась Джеральдина в какой-то другой комнате, на покрытом чехлом диване. Наверное, гостиная, догадалась она. В комнате стояли еще диваны и кресла, тоже в чехлах, у окна красовалась пальма.
Голова уже не так сильно кружилась, и Джеральдина приподнялась на локте, когда в комнату вошел Бенджамен Маккеллэни со стаканом воды. Сейчас он казался более бледным, но глаза смотрели по-прежнему сурово. Он подошел к девушке. Она откинулась на подушки, и сердце ее опять тревожно забилось при виде ледяного выражения его лица.
– С тобой все в порядке? – произнес Бенджамен, но это прозвучало скорее обвинением, чем вопросом.
– Что… что случилось? – спросила девушка, пытаясь выиграть время, и он нахмурился.
– По-видимому, я так хорошо тебя напугал, что ты потеряла сознание, – сказал Бенджамен презрительно, протянул ей стакан и, когда она отказалась, поставил его на каминную полку. – Или это тоже игра? Если так, то ты актриса еще лучшая, чем я думал.
Джеральдина неуверенно спустила ноги с дивана и села. В бессердечности он не уступает Каролине, подумала она, решив, что оба друг друга стоят. Но потом вспомнила, каким убийственным огнем горели его глаза, когда он говорил о жене брата, и решила не поддаваться чувству мелкой мести.
И все-таки это чудовищно, то, что подруга послала ее сюда, прекрасно зная, как ей вредно волноваться.
– Пожалуй, нам пора перекусить, – сказал Бенджамен, и Джеральдина обомлела от изумления.
– Перекусить?
– Почему бы и нет? Миссис Рэмплинг оставила нам в столовой кое-что поесть. Впереди долгая ночь, нам не помешает подкрепиться.
Джеральдина беспомощно покачала головой, не в силах оторвать от него глаз. Сколько ему лет? – думала она. Тридцать два? Тридцать три? Он женат? Или не рискнул, глядя на печальный опыт брата? Как бы то ни было, он явно не мальчик и его замечание про ночь впереди наполнило ее душу тревогой.
Она должна как-то разрешить эту неприятную ситуацию, пока не произошло ничего непоправимого. Поднявшись на ноги, Джеральдина спросила:
– А где моя сумка?
– Твоя сумка? – Бенджамен Маккеллэни засунул руки в карманы узких джинсов, подчеркивающих его стройные бедра, и девушка с неприязнью подумала, что, окажись на ее месте Каролина, она бы не пришла в ужас от перспективы провести с ним ночь. – А зачем тебе сумка? Ты ведь никуда не едешь.
– Где моя сумка? – упрямо повторила Джеральдина, и он, мрачно взглянув на ее решительное лицо, быстро вышел из комнаты.
Она хотела бежать к входной двери, пока он ищет сумку, но, вспомнив, что ключи от машины находятся именно в ней, отказалась от этой идеи. Джеральдина на деревянных ногах подошла к двери, ведущей в холл, и выглянула.
Бенджамен уже шел навстречу, держа ее сумку в руках и с весьма равнодушным видом роясь в ней.
– Как… как вы смеете? – выдохнула девушка.
Нимало не смутившись, он сунул ей сумку и сказал насмешливым тоном:
– А вдруг у тебя там пистолет.
Джеральдина приоткрыла рот от подобной наглости. Он взглянул на нее, и на его лице вдруг промелькнуло странное выражение – как будто бы он протянул руку и коснулся ее щеки.
Девушка отшатнулась, но Бенджамен не обиделся, а насмешливо улыбнулся.
– Я и не предполагал, – протянул он, – что у Александра отменный вкус. Неудивительно, что он так переживал, когда ты его бросила. На его месте я, пожалуй, поступил бы так же.
– Сомневаюсь! – Джеральдина задрожала от негодования, выслушав сомнительный комплимент.
Впервые в жизни она столкнулась с мужчиной, который столь пренебрежительно с ней обходился, настолько не уважал в ней женщину. Из-за слабого здоровья и чрезмерной опеки матери до появления Ричарда Слейтера ее общение с противоположным полом было крайне ограниченно.
Когда после смерти матери, год назад, Джеральдина осталась совсем одна, случилось так, что Ричард Слейтер, не зная о ее болезни, стал встречаться с ней. Их отношения продолжались до тех пор, пока не вмешалась Каролина. И сейчас реакция Джеральдины на слова Бенджамена Маккеллэни была продиктована не только инстинктом, но и чувством.
Он внимательно следил за ней.
– А впрочем, действительно, – сухо согласился Бенджамен. – Ни одна женщина не стоят такой жертвы. Даже ты, Каролина.
Стиснув зубы, Джеральдина поискала в сумке и достала свои водительские права.
– Пожалуйста, – сказала она, протягивая их ему. – Надеюсь, это вас убедит.
Он спокойно взял права в пластиковой обложке и открыл их.
– Джеральдина Корнфельд, – прочитал он, слегка приподняв темные брови. – Гмм… очень интересно. А кто эта Джеральдина Корнфельд?
Твой театральный агент?
– Я работаю редактором! – сердито бросила девушка. – Говорю вам: я Джеральдина Корнфельд! Почему вы мне не верите?
Бенджамен Маккеллэни нахмурился.
– Неужели ты полагаешь, что водительские права что-нибудь доказывают? Каролина, дорогая, по-моему, случись с тобой что, было бы трудно объяснить, как ты здесь оказалась.
Люди в твоем положении часто путешествуют инкогнито, не так ли? Поэтому ты и присвоила имя мисс Корнфельд, кто бы она ни была.
Девушка, устало вздохнув, спросила:
– Вы когда-нибудь видели Каролину?
Встречались с ней? Я ничуть на нее не похожа.
– Стройная, блондинка, глаза голубые, выглядит куда моложе своих лет… – Бенджамен пожал плечами. – Все совпадает. Кроме того, – он с угрожающим видом нахмурился, – у Александра в бумажнике была твоя фотография. Ты и есть Каролина Маккеллэни.
Я узнал бы это невинное личико где угодно!
Джеральдина покачала головой, мучительно думая, что сказать.
– Но как же вы не понимаете? – нашлась наконец она. – Фотография, что в бумажнике вашего брата, сделана лет десять назад. Каролина с тех пор изменилась. Она теперь старше.
Где эта фотография? Покажите мне ее.
– У меня ее нет, – холодно заявил Бенджамен. – Александр не выпускал ее из рук.
Когда он умер, фотографию похоронили вместе с ним.
– Вот как… – Джеральдина почувствовала, словно у нее под ногами провалился пол.
Но тут ей в голову пришла новая мысль.
– Звоните, – сказала она. – Позвоните в Нью-Хэмппорт. У меня есть номер телефона Каролины. Поговорите с ней. Убедитесь сами, что она там, а не здесь.
Джеральдина нервно взглянула на часы на руке.
– У нее сейчас как раз спектакль. Звоните в театр Современной драмы. Надеюсь, хоть это вас убедит.
Бенджамен смотрел на нее из-под полуопущенных век.
– Откуда я знаю, может, ты договорилась с кем-нибудь в театре и там только и ждут моего звонка?
– Как я могла это сделать? – Джеральдина была в отчаянии. – Откуда я могла знать, что так случится?!
Он помрачнел.
– В моей записке, которую, как ты думала, написал Александр, было вполне ясно сказано: «Приезжай одна. Никому не говори, куда едешь».
Джеральдина честно призналась:
– Ну… ну тогда, конечно, я не стала бы никому говорить…
Бенджамен явно колебался. Тогда Джеральдина, чтобы успокоиться, принялась считать в уме пульс, прижав палец к запястью. Никаких волнений, вспомнилось вдруг ей. Господи Боже, да она за всю жизнь столько не волновалась, как за эти полчаса! Странно, но ее почему-то это не пугало. Никогда раньше она не ощущала, как играет адреналин в крови, непонятное возбуждение словно опьяняло ее.
– Ну ладно, – сказал наконец Бенджамен, когда она уже перестала надеяться, что он согласится позвонить. – Давай номер. Я поговорю с менеджером, надеюсь, в театре еще есть люди.
– Естественно, спектакли кончаются заполночь! – произнесла с облегчением девушка.
Она написала ряд цифр на полоске бумаги, оторванной от иллюстрированного журнала, лежащего рядом на столике, и протянула ему. Надо было сделать вид, что я не помню его на память или хотя бы не так быстро писать номер, подумала она.
Но теперь было уже поздно. Бенджамен шел через холл к телефонному аппарату, стоящему на столике у входной двери.
Он не сразу дозвонился до оператора в Фирмбридже, но вот Джеральдина поняла, что соединение с Нью-Хэмппортом произошло.
И наконец в театре подняли трубку.
С замиранием сердца она следила за Бенджаменом Маккеллэни.
– Ее нет? – спросил он через секунду и, повернувшись к Джеральдине, мрачно взглянул на нее. – Что? Заболела? Очень жаль… Вы не знаете, когда она будет? Я… гмм… я ее знакомый, вернее, знакомый знакомого Нет. Извините за беспокойство. Да, разумеется. До свидания.
Бенджамен опустил трубку, и Джеральдина почувствовала, что у нее пересохло в горле.
Ей не надо было ничего говорить, она все поняла по его лицу.
– В театре паника, – ровным голосом сообщил Бенджамен. – В последний момент пришлось поставить замену, публика требует назад деньги. Неожиданная болезнь, говорит твой агент. Они не знают, когда ты будешь в театре, дутый редактор!
Джеральдина беспомощно покачала головой.
– Каролина… Наверное, Каролина все так подстроила, – сказала она, еще сомневаясь. – Наверное, она предполагала, что я попытаюсь связаться с ней…
– Ну, хватит! – По его тону было ясно, что он раздражен не на шутку. – Тебе не кажется, что представление слишком затянулось? Как же я сразу не догадался, еще когда ты упала в обморок, что посторонний человек вряд ли бы так среагировал. Признайся, Каролина, ты испугалась! Испугалась за свою шкуру! Но, вероятно, сейчас тебе страшнее вдвойне, когда я знаю, что ты сожгла за собой мосты.
Вдруг Джеральдина почувствовала неимоверную усталость. Такие игры ей не по силам.
Хорошего понемножку. Она хотела возразить, что не предложила бы звонить в театр, если бы знала, что Каролины там нет, но потом передумала. Бенджамен Маккеллэни, разумеется, решит, что она просто тянет время: он не верил ни единому ее слову.
– По-моему, нам пора перекусить, как думаешь? – сказал он холодно, и Джеральдина, беспомощно пожав плечами, молча согласилась.
Она знала, процесс еды успокаивает, отвлекает от неприятных мыслей. Когда произошла эта гнусная история с Ричардом, Джеральдина, чтобы не вспоминать о расстроенной свадьбе, постоянно что-то жевала с утра до вечера и ночью тоже, даже прибавила в весе. В ее холодильнике всегда хранилось что-нибудь вкусненькое.
Эх, Ричард, встречаясь с тобой, я потеряла целых восемь фунтов веса! Теперь я вновь стала сама собой! – с горькой усмешкой думала она тогда.
Столовая располагалась в задней части дома.
Шторы здесь были подняты, и в окнах виднелись огоньки пристани. На полке старинного буфета горела лампа, стол был накрыт зеленого цвета скатертью, на нем сияло столовое серебро.
На ужин была ароматная пицца, холодная мясная закуска, салат из овощей и хрустящие булочки. А на десерт – клубничный пирог. Джеральдина вздохнула с сожалением: сегодня она вряд ли сможет воздать ему должное. Сейчас она могла думать только об одном: что Бенджамен Маккеллэни собирается делать с ней, то есть с Каролиной? От этой мысли гудела голова, на щеках горел лихорадочный румянец.
– Расслабься, – сказал он сухо, жестом приглашая ее сесть на один из обитых гобеленом стульев. – Для женщины твоего возраста и с твоим опытом ты слишком чувствительна.
Или это опять игра?
Джеральдина опустилась на стул у противоположного конца стола, даже не пытаясь отвечать. Но ее молчание явно раздражало его ничуть не меньше, чем неуверенные ответы.
Бенджамен тихо выругался, встал и пересел, чтобы быть рядом с ней.
– Так куда уютнее, – заметил он с холодной усмешкой, и Джеральдина невольно сжала руки на коленях.
Наверное, ей следовало сказать ему, что она не только не та, за кого он ее принимает, но еще и больной человек. У Джеральдины действительно была довольно редкая болезнь, которая в обычных условиях не дает о себе знать, но при сильном возбуждении вызывает спазм аорты, что может даже привести к смерти.
С этим недугом Джеральдина жила с тех пор, как себя помнит. В раннем детстве она перенесла ревматизм, который дал осложнение на сердце: сужение клапанов и, следовательно, их неполноценное закрытие. Хороший уход и лекарства помогли облегчить последствия заболевания, но вылечить его полностью не удалось, и в стрессовой ситуации ее сердце могло перестать работать совсем.
Джеральдина не любила говорить об этом.
И вообще старалась забыть о своей болезни.
Но предательство Ричарда Слейтера и все, что за ним последовало, напомнило ей о ее уязвимости. Ее просто не захотели взять в жены с таким изъяном!
И вот теперь этот человек, Бенджамен Маккеллэни, мучает, пугает ее, угрожает ей Бог весть чем и понятия не имеет, чту каждую минуту может с ней случиться…
– Что же ты не ешь ничего? – спросил он, накладывая себе изрядный кусок пиццы и салат. – Все очень вкусно – за это я могу поручиться. Я здесь вот уже неделю и не нахвалюсь миссис Рэмплинг.
Миссис Рэмплинг!
Джеральдина взглянула на него с надеждой, и он, поняв, предостерегающе покачал головой.
– Ну уж нет! Только не говори, пожалуйста, что тебя узнает экономка. Она присматривает за домом только с тех пор, как Александр уехал жить на континент. Вряд ли ты с ней встречалась.
– Неужели вы никогда не видели Каролину? – спросила Джеральдина с искренним недоумением. – Ведь она так знаменита!
– Сожалею, но последние пятнадцать лет я жил и работал в Италии…
Наверное, поэтому он такой смуглый!
– Как я уже говорил, я всегда считался паршивой овцой в нашем семействе. Старик, то есть наш отец, никогда не хотел, чтобы я жил с ним. Я напоминал ему о грехах молодости.
Джеральдина вздохнула.
– Ясно. – Она помолчала, потом спросила:
– А почему Александр уехал жить на континент?
– Не делай вид, будто не знаешь. Ему там по наследству досталась вилла.
– По наследству? От кого?
Он прищурился.
– Ну ладно. Если ты так хочешь, я тебе подыграю. Разумеется, от дяди нашего отца. Разве ты не знала его? Он был итальянцем и всегда благоволил ко мне.
– Нет.
Так вот чем объясняется смуглый цвет его лица! Не только тем, что он просто жил в Италии. В его жилах текла кровь настоящих итальянцев.
– Повторяю: я знаю только то, что мне говорила Каролина.
– Ну кто же еще? – Он насмешливо передернул плечами. – Да, наша бабушка родом из Вероны. Есть такой город в Италии.
– А вот про Верону я знаю, – ответила Джеральдина язвительно. – Меня, представьте, кое-чему учили. Шекспир. Ромео и Джульетта.
Любовь, обрученная со смертью.
– Приятно слышать. – Бенджамен усмехнулся. – Я тоже жил в Вероне, там и стал рисовать. Я художник.
– Понятно, – кивнула Джеральдина.
– Дело в том, что я намного больше общался с родственниками с этой стороны, чем брат. – Он задумчиво прищурился и уставился в сгустившуюся темноту за окном. – Александр перед смертью работал в горнодобывающей корпорации «Бест».
– Горнодобывающей? – вдруг заинтересовалась Джеральдина. – Что именно добывающей?
– Алмазы… промышленные алмазы, – добавил он спокойно. – Маккеллэни всегда занимались настоящим делом. Ты, наверное, знаешь об оловянных рудниках, о железных дорогах, о радиостанциях?
– Знаю.
– Знаешь, естественно. А я оказался плохим Маккеллэни. Наплевал на бизнес и взялся за кисти и холсты. Когда мне исполнилось восемнадцать, меня отправили учиться в университет в Париж. Отец почему-то решил, что будет лучше, если «ошибка его молодости» будет пребывать за пределами родного города.
В любом случае он оказал мне услугу.
– Понятно.
– Понятно? Неужели? – Бенджамен скривил губы. – А Александр никогда обо мне не упоминал?
– Я же говорю вам…
– Да-да, – перебил он ее. – Хорошо, расскажи мне о… Джеральдине Корнфельд. Чем она занимается? Работает? Или она тоже актриса?
– Почему «или актриса»? Это такая же работа, как и все остальные, – возразила Джеральдина, не подумав, и от досады уставилась на свои руки. – Я работаю в издательстве… «Торн-пресс». Редактором…
– Неужели? – Бенджамен положил себе кусок ветчины. – Редактором… Как интересно!
– Да, интересно! – запальчиво воскликнула Джеральдина. – Я люблю свою работу!
– Это заметно, – усмехнулся он и добавил, увидев, что Джеральдина по-прежнему упрямо смотрит вниз, на свои руки:
– Почему ты ничего не ешь? Зачем морить себя голодом?
Девушка подняла на него глаза.
– Зачем вы просили Каролину приехать?
Надеялись таким образом заставить ее что-то сделать?
Бенджамен Маккеллэни внимательно посмотрел на собеседницу, потом отрезал кусок пиццы и положил ей на тарелку.
– Ешь! – приказал он. – Пока я сам не решил уморить тебя голодом!
Джеральдина положила на стол у тарелки сжатые кулаки.
– Почему вы мне не отвечаете? Я что, не имею права знать?
Несколько минут он молча ел, потом опять взглянул на нее.
– А ты думала, что записку прислал Александр? Тебе было даже безразлично, умер он или нет.
– Я не знала об этом! – вырвалось у Джеральдины, и Бенджамен презрительно улыбнулся.
– Вот видишь, – сказал он. – Если поиграть подольше, жертва сама себя выдаст.
– Вы просто не хотите меня выслушать!
– Не хочу.
– Я… я имею в виду себя, Джеральдину Корнфельд. Я не знала, что Александр умер.
– Джеральдина Корнфельд и не могла это знать.
– Почему же? Ведь Каролина моя подруга.
Если бы ей это стало известно, она бы мне сказала.
– И что Александр болен, ты тоже, конечно, не знала! Тяжело болен, так болен, что написал тебе письмо, где умолял приехать повидаться с ним напоследок!
– Нет!
Джеральдина не могла в это поверить. Каролина не говорила, что бывший муж ей писал. Напротив, из ее слов складывалось впечатление, что он прекрасно живет на континенте, наслаждаясь сменой обстановки и теплым климатом и не вспоминая о прошлом.
– Когда… когда это было?
– На Рождество, – хмуро ответил Бенджамен. – Ровно за три месяца до того, как он умер… как покончил с собой!
– Нет!
– Да.
Он был неумолим, и постепенно, по мере того как менялся тон разговора, черты его лица опять стали жесткими и суровыми.
– Ты ведь знаешь, у него была наследственная болезнь. От нее умерла его мать, и он рано или поздно тоже умер бы от нее.
– Значит…
– Молчи! – грубо приказал Бенджамен. – Я отлично знаю, что ты скажешь. Но для тех, кто любил его, его смерть – трагедия, страшная трагедия, которая не должна была так скоро случиться. Если бы ты ответила ему, если бы приехала повидаться с ним, показала бы, что в тебе есть хоть капля милосердия, то, может…
У Джеральдины на все это был лишь один ответ: она не Каролина и поэтому ничего не знала. Если бы знала, то убедила бы подругу поехать к человеку, благодаря которому дочь рядового банковского клерка вышла в свет, обрела возможность играть на сцене, стала в конце концов богатой женщиной!
Взяв в руки вилку, Джеральдина принялась рассеянно ковырять пиццу – теперь сама мысль о еде казалась абсурдной. Подняв глаза, полные слез, она спросила:
– Но… раз Каролина не приехала… повидаться с Александром, как вы могли рассчитывать на то, что она приедет сюда?
– Но ведь ты приехала, – ответил он с холодной усмешкой, и она поспешила опустить глаза, чтобы скрыть тревогу во взгляде.
Бенджамен Маккеллэни потянулся за бутылкой вина и, не обращая ни малейшего внимания на возражения Джеральдины, наполнил оба бокала.
– Выпей, – сказал он с угрозой. – Тебе это не повредит.
Джеральдина покачала головой.
– Что… что вы собираетесь со мной делать? – Она помолчала. – У вас, я полагаю, есть какой-то план действий.
– Разумеется. – Бенджамен зло усмехнулся. – Хотя, должен признаться, ты меня несколько разочаровываешь.
– Я… вас разочаровываю?
– Именно так. – Уже стало совсем темно, и при свете лампы черты его лица казались зловещими. – Женщина, которую описал мне Александр, была несколько другой.
Джеральдина затаила дыхание.
– Другой? Какой же?
Бенджамен нахмурился.
– Ты… мягче. Я представлял себе деловую женщину без сантиментов, а ты кажешься… нежной, даже хрупкой. Это игра? Может, именно такой и видел тебя Александр? Нежной, хрупкой… Бархатная перчатка, которая скрывает железные коготки?
Джеральдина расправила плечи.
– Если я совсем другая, почему вы не верите, что я не Каролина?
– О… – Бенджамен откинулся на спинку стула, поднес бокал к узким губам, – я могу ошибаться. Я не раз ошибался. Но думаю, сейчас я прав. По-моему, ты очень… коварная и очень умная женщина. Но меня тебе не удастся провести. Я не Александр.
– Итак… – голос Джеральдины слегка дрогнул, – вернемся к тому, с чего начали. Что вы собираетесь со мной делать?
– Ну что же, – он поставил бокал и наклонился вперед, упершись локтями по обе стороны тарелки, – буду откровенен. Сначала я хотел убить тебя. Но когда ты уже была у меня в руках, я… Ну, в общем, будем считать, что ты превосходно выбрала момент.
– Я… момент?
– Ну, когда упала в обморок. – Бенджамен облизнул нижнюю губу. – Да, это было достойно настоящей профессионалки. О таких хитростях, верно, книги пишут.
Боже, история повторяется! Ричард тоже обвинил ее в симуляции, вернее, приписал ее действительную болезнь изворотливой преступнице! Какая несправедливость!
Джеральдина понимала: отрицать то, что она разыграла обморок, бесполезно. Если бы она попыталась это сделать, ей бы пришлось говорить о вещах, затрагивать которые почему-то не хотелось. Конечно, это было безумие, но во всем происходящем ощущалось что-то запретное… и волнующее. И хотя она знала, что мать – упокой, Господи, ее душу! – пришла бы в ужас от ее безрассудного поведения, Джеральдина первый раз в жизни чувствовала, что действительно живет! Даже с Ричардом Слейтером она не испытывала ничего подобного.
– Вы… вы говорите, что хотели меня убить? – выдохнула она еле слышно.
– Тебя это удивляет? – спросил Бенджамен, опустив глаза. – Из-за тебя мой брат жил как в аду.
– Мне жаль.
– Тебе жаль! – бросил он ей. – Думаешь, мне от этого легче? Ей, видите ли, жаль! Господи, ну просто сама невинность, а ведь у тебя на совести смерть человека, и, кто знает, может, он не последняя жертва.
Джеральдина недоуменно сдвинула брови.
– Я… я вас не понимаю.
– Ах не понимаешь? – ухмыльнулся Бенджамен. – Как думаешь, зачем я тебя сюда вызвал? Во всяком случае, не на дружескую вечеринку! Я хотел, чтобы ты заплатила – так или иначе – за то, что сделала брату.
– Так или иначе? – повторила она.
– Да. – Он откинулся так, что стул встал на две ножки. – Или ты умрешь, или будешь осуждена за убийство. Я никак не могу решить, что доставит мне больше удовольствия.
Джеральдина чуть не задохнулась.
– Да вы просто сумасшедший! – Игра зашла слишком далеко. – Говорю вам: я не Каролина!
Бенджамен Маккеллэни пожал плечами, и стул с грохотом опустился на четыре ножки.
– Впрочем, торопиться некуда. У нас масса времени.
– Масса времени? – Джеральдина смотрела на него не отрываясь. – Что вы хотите этим сказать?
– Только то, что сказал. Никто никуда, не едет. Ни я, ни ты.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Джеральдина - Поллок Марта

Разделы:
1234567Эпилог

Ваши комментарии
к роману Джеральдина - Поллок Марта


Комментарии к роману "Джеральдина - Поллок Марта" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100