Читать онлайн Медный ангел, автора - Полански Кэтрин, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Медный ангел - Полански Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.26 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Медный ангел - Полански Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Медный ангел - Полански Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Полански Кэтрин

Медный ангел

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

– О! – неопределенно махнул рукой аббат. – Сугубо мужское дело.
– Неужели бордель? – Камилла скрестила руки на груди. – Не верю. Это единственное чисто мужское дело, которое можно сделать в Париже, но нельзя в Жируаре. Так что это маловероятно, и вам, господа, придется все мне рассказать.
Теодор стоял как истукан и рассматривал узоры на ковре, аббат же превращаться в памятник не умел, поэтому был вынужден объясняться.
– Камилла, мы от тебя ничего не скрываем. Хотя подслушивать нехорошо.
– Я знаю, – фыркнула она. – Впрочем, господа, давайте сразу решим кое что... – Она посторонилась, пропуская вперед лейтенанта муниципальных гвардейцев. – Господин Ториньон приехал, чтобы снова поговорить с вами, Теодор.
– Шевалье, святой отец, – поклонился лейтенант.
– У вас какие-то новости? – спросил Виллеру, поднимая глаза.
– Да, шевалье. Эти господа, которых мы допрашивали, наконец прислушались к нашим аргументам и сумели описать человека, нанявшего их. Имени они не знают, но, возможно, описание поможет вам... – И Ториньон пустился в пространные объяснения.
По мере того, как он говорил, Виллеру убеждался: лейтенант описывает дворянина, напавшего на него тогда, на дороге. Он стиснул зубы и слушал, а Камилла внимательно наблюдала за его лицом.
– ...И, убив вас, эти люди должны были разыскать некие бумаги. – Ториньон испытующе посмотрел на Теодора.
«Вот и все, момент истины». Имена вспомнились мгновенно, головоломка сложилась – она и раньше складывалась, только он верить не хотел. Шевалье не удержался и выругался. Брови Камиллы взлетели вверх. Вот теперь объяснения точно не избежать.
– Благодарю вас, лейтенант, я подумаю обо всем этом и расскажу вам о своих выводах, – устало обронил Теодор. Ториньон понял, что его выставляют.
– Так вам знакомо описание, шевалье?
– Может быть. Я должен подумать. – То, о чем он знает, уж точно не должно стать достоянием муниципальных властей. – Я заеду к вам... позже.
Разочарованный Ториньон откланялся и удалился.
– Вы что-нибудь понимаете во всем этом, Анри? – сладким голосом осведомилась Камилла. Она подошла к столу и начала разливать вино.
– Нет. – Вильморен опустился в кресло. – Но очень хотел бы понимать.
– Отлично, я тоже, наши желания совпадают. Садитесь, Теодор, и рассказывайте.
Виллеру подчинился и сел, но так просто сдаваться он не собирался.
– Камилла, это политика, тебе не стоит вникать. Это опасно, ты сама видела.
Сообщать госпоже де Ларди об опасности – все равно что помахать красной тряпкой перед носом у быка.
– Тео, – возмутилась она. – Не надо делать из меня дурочку. Политика или нет, но я хочу знать.
– Хорошо, – сдался Виллеру – все равно она не выпустит его из этой комнаты, пока не услышит правды. – Эта история касается герцога Энгиенского.
– Я так и знала. Шевалье потер подбородок.
– Дворянина, который так жаждет убить меня, зовут Дени де Роже. Он... нет, впрочем, все по порядку...
Теодор с благодарностью принял из рук Камиллы бокал с вином. Выпить просто необходимо. Он помолчал, собираясь с мыслями, и начал:
– Я не люблю много говорить, потому постараюсь быть краток. Одним промозглым ноябрьским вечером, когда шел дождь и меньше всего хотелось покидать палатку, мы с моим помощником Полем де Жирарденом сидели и согревались вином. Неожиданно меня вызвали к герцогу Энгиенскому. Оказывается, его высочество выразил желание лично проверить караулы – нападала на него иногда такая блажь. Так как я отвечал за его охрану, а также – в частности – за ночную смену, естественно, что герцог пожелал объезжать караулы в моем присутствии. Его высочество чрезвычайно строг в тех делах, что касаются армии, но – справедлив. Мне нечего было опасаться, ночные караулы были вымуштрованы и несли свою службу исправно, а герцога мучила бессонница, дождь же и холод он просто не замечал. К сожалению, я почувствовал себя не слишком хорошо, и Жирарден предложил мне остаться в лагере, а сам вызвался поехать вместо меня. Настойчиво предложил, уговаривал. Однако, зная капризный нрав герцога и желая лично проследить за его безопасностью, я отказался. Итак, мы выехали небольшой компанией, человек из десяти – герцог и несколько его приближенных и офицеров...
Анри подпер подбородок кулаком и внимательно слушал Теодора, изредка прихлебывая вино. Камилла же о своем бокале сразу забыла – он стоял нетронутым.
– Мы ехали спокойно, уверенные, что здесь с нами ничего случиться не может: вокруг расположились наши войска, испанцы были измучены сражением, продолжавшимся весь день. Караулы бдели, наша маленькая ночная прогулка подходила к концу, когда герцогу Энгиенскому пришла в голову светлая мысль спуститься в овраг, чтобы проверить дальние караулы около стратегически важных позиций. Я попытался отговорить его, но это оказалось так же невозможно, как остановить несущуюся с гор лавину.
Вильморен усмехнулся и кивнул:
– Да, я наслышан об упрямстве его высочества...
– Приплюсуйте к этим рассказам еще половину – и вы получите нужный результат. Итак, мы спустились в овраг, растянувшись колонной по двое – иначе там не проехать. Туда и днем было тяжело пробираться, а уж ночью, в дождь... Словом, двигались мы медленно. Я даже не понял, когда появились испанцы и откуда, просто вдруг засвистели пули, кто-то сзади ахнул, герцог выкрикнул какую-то команду... Его непременно убили бы, в первые же мгновения под ним застрелили лошадь, и его высочество вместе со своим скакуном упал в грязь. Я спешился, хлопнул Фернана по крупу, крикнул: «В лагерь!» – все равно выжить, сидя на лошади, не было никаких шансов. Караул стоял недалеко, и я надеялся, что они поднимут тревогу, если не мертвы, конечно, или выстрелы будут услышаны в лагере. К счастью, дождь и темень мешали испанцам не меньше, чем нам. Вшестером мы укрылись в кустах, а остальные были убиты или тяжело ранены. Барон де Квизак получил ранение в плечо, но только тихо кряхтел. Мы окружили его высочество, который азартно потирал руки и рвался в стычку, шепотом доказывая нам, что настоящие солдаты в кустах не отсиживаются. Я посмел возразить ему, что если он считает настоящими солдатами мертвых солдат, то, разумеется, можно выйти. Герцог разозлился, и неизвестно, во что перерос бы наш спор, если бы испанцы не начали обшаривать кусты. Положение было безнадежное: рано или поздно нас обнаружили бы, и один мушкетный залп мог решить дело. Барон де Квизак предложил отступать, однако из-за упрямства его высочества момент оказался упущен. Правда, попытаться было можно, но не всем шестерым. Мне удалось уговорить его высочество взять с собой адъютанта и барона и отступать, пока мы с де Лагри и де Авиньяком отвлечем внимание противника. Его высочество согласился с большой неохотой, но я убедил его, что так будет лучше. Мы втроем понимали, что идем на верную смерть, но главное – дать уйти герцогу...
Полено в камине рассыпалось искрами, но к собеседникам словно придвинулась дождливая, ветреная ночь на эльзасской границе.
– Итак, я показал его высочеству, куда отступать, он мрачно двинулся ползком в заросли, а мы с друзьями выждали несколько мгновений и с громкими криками бросились на испанцев, которые копошились неподалеку. В первый миг они растерялись, но растерянность быстро прошла, и нам удалось с налету убить только четверых. Мы сразу разрядили пистолеты, выхватили шпаги. Испанцы сбегались отовсюду, я недоумевал, почему они не стреляют, а позволяют с ними драться – и только когда услышал команду «Взять живыми!», понял, отчего я еще не стою у райских врат. Мы втроем бились спина к спине, а они не могли атаковать нас сразу большим числом, негде было развернуться. Нам нужно было продержаться хотя бы несколько минут, чтобы его высочество успел спастись.
Теодор залпом допил то, что оставалось в бокале, и Камилла, не медля, протянула ему свой. Виллеру был мрачен: воспоминания не доставляли ему никакого удовольствия, и говорил он очень неохотно, но и остановиться уже не мог.
– Первым упал де Авиньяк, и мы с де Лагри остались вдвоем. Я не помню, чтобы когда-то сражался столь яростно, как в том овраге. Недавняя моя разминка на дороге выглядит попросту репетицией танцев, а не битвой, по сравнению с тем, как мы с де Лагри бились тогда. Надеюсь, мне никогда не придется повторить сей опыт... Я получил рану в бедро, де Лагри ранили в правую руку, и он продолжил сражаться левой. Наконец испанцам все надоело, и я услышал щелканье взводимых курков, но в этот миг раздались выстрелы с той стороны, где скрылся герцог. Его высочество, не найдя в себе сил уйти, когда в овраге разворачивается интересная битва, решил помочь нам. – Виллеру скрипнул зубами. – Понимая, чем все может окончиться, я рванул де Лагри за рукав, и мы отступили к зарослям, откуда показались герцог и барон де Квизак. Его высочество, издав боевой клич, попытался ввязаться в драку, но я, рискуя вызвать его гнев, остановил его и закрыл собой. То же самое сделали остальные. Испанцы все-таки дали залп, мне повезло больше всех – нуля всего лишь раздробила мне правую ладонь, и я выронил шпагу. Пока я ее поднимал, упал де Квизак, а ле Лагри держался и горло и хрипел. Невредимый герцог, кажется, понял, что свалял дурака, сказал «Ну что ж. продадим свои жизни подороже!» – и выгатил шпагу. С испанской стороны слышался вопль: Не стрелять, это герцог Энгиенский!», и враги стали гораздо более почтительны. Нам удаюсь встать так, что нельзя было полоти к нам сзади – за спиной оказался крутой откос. Я получил еще несколько ран, но мне удалось не подпустить испанцев близко к герцогу, а он сражался как раненый вепрь. Я понимал, что ему в любом случае грозит пеперь только легкое ранение, потому что его непременно постараются взять в плен живым – это переломило бы ход кампании. Наконец какой-то юркий испанец умудрился вонзить шпагу мне в бок, и я упал. Koгда падал, показалось, что слышу еще один залп. Последним чувством было сожаление, что герцога я все-таки не уберег. Анри только молча покачал головой. Камилла, казалось, даже моргать перестала.
– Очнулся я в полевом госпитале, в бинтах и корпии с головы до ног. Выяснилось, что герцог отослал адъютанта в лагерь, но еще раньше там возникла паника, когда Фернан вернулся без седока. Помощь подоспела исключительно вовремя. К сожалению, для меня все закончилось почетной отставкой. Полковому врачу пришлось отнять мне два пальца на правой руке ^ хорошо, что не всю ладонь, – а герцог принес мне извинения за то, что не послушался меня. Я впервые видел его высочество приносящим кому-то извинения. – Теодор улыбнулся. – Впрочем, сомневаюсь, что он раскаивался в своем поступке, и сознаю, что во многом он прав. Именно его присутствие помогло нам продержаться так долго, ведь если бы испанцы дали залп еще раз, погибли бы все. Герцог постарался это до меня донести, и явно чрезвычайно гордился своим участием в деле. Оно стоило жизни де Лагри и еще нескольким офицерам, остальным повезло. И мне тоже... повезло, – усмехнулся Теодор.
– Но при чем тут этот дворянин, де Роже? – требовательно спросила Камилла.
Шевалье помолчал.
– При том, что нападение на герцога было организовано... своими же. Испанцам дали шанс. Предательство. Измена.
– Но... кто? Де Роже?
– Нет. Это еще не конец истории. – Виллеру вздохнул. Опять вино закончилось... – Пока я лежат в госпитале, у меня было сколько угодно времени, чтобы подумать. И тут я узнал, что мой помощник, шевалье де Жирарден, исчез. Ходили самые разные слухи по поводу его исчезновения – говорили, что он стоял в дальнем карауле и его в взяли в плен испанцы, а кое-кто утверждал, что Поль потихоньку дезертировал, не желая зимовать на границе. Я сложил два и два, и через день уже был на ногах – не стоило прохлаждаться на койке, особенно если мои догадки верны. Палатка Поля стояла нетронутой, его вещами должен был распорядиться я как командир. В его бумагах я нашел несомненные свидетельства его измены – письма с указаниями, как завлечь герцога Энгиенского в засаду и убить. Оказывается, еще раньше заговорщики пытались это сделать, но моя бдительность им мешала. Я, к счастью, действительно хорошо знаю свое дело... Видимо, в ту ночь Поль что-то подлил мне в вино, однако я пил мало, и зелье не подействовало. Жирарден рассчитывал, что я скажусь больным, поленюсь сопровождать его высочество в маленьком обходе караулов в промозглую ночь и останусь в лагере, а он преспокойно сдаст герцога испанцам. Существовала договоренность с противником, согласно которой молодого полководца должны были убить. Никаких политических игрищ – только смерть. В письмах об этом было сказано ясно.
– А кто автор? – прищурилась Камилла. – Увы, подписи не было.
– Вы сказали об этом герцогу? – взволнованно спросил Анри.
– Разумеется. Я направился к нему сразу же. Наверное, он подумал, что я безумен: шатаясь, ввалился к нему в шатер с бумагами в руках и начал бормотать о заговоре. Но он давно знал меня, поэтому не выставил сразу же.
– И как герцог отнесся к новостям?
– Крайне несерьезно. Он хороший воин, но чтобы разбираться в людях, ему пока не хватает жизненного опыта. Молодость – не всегда достоинство... Он не стал меня слушать и заявил, что я помешался после ранения, велел уйти и не показываться ему на глаза. В бумаги даже не заглянул, позвал Гассиона и с его помощью меня выпроводил. Гассиону я раньше доверял, однако в тот момент уже не мог доверять никому. Возможно, он и помог бы мне... А возможно, и нет.
– Ты пытался побеседовать с герцогом еще раз? – спросила Камилла.
– Да, но мои попытки ни к чему не привели. – Теодор очень хорошо помнил, как каждый раз натыкался на глухую стену. – Герцог не хотел смотреть документы, он не желал иметь ничего общего с интригами, полагая, что, пока он занимается только войной, его оставят в покое. В конце концов мы сильно повздорили. Он велел мне покинуть лагерь, пока его терпение не иссякло. Все мои усилия оказались напрасными, и я уехал – приказ его высочества был абсолютно ясен.
– И вы так и не выяснили, кто еще мог оказаться предателем в окружении герцога?
– Нет. Кто угодно. Жирарден сбежал, хотя официально числился без вести пропавшим, и заговорщики, опасаясь нового провала, затаились. Герцог – очень странный человек, и доверяет людям выборочно, причем я никогда не мог понять, какими принципами он руководствуется при выборе...
Анри со стуком поставил бокал на столик у камина.
– Офицеры штаба. Кто они, какие они'?
– Это долгий разговор, свя... Анри. – Теодору не хотелось продолжать. Он почти все рассказал. Камилла смотрела на него странно – не сочувствующе, но понимающе и вместе с тем чуть отстраненно. А ведь он ей даже не лгал, просто молчал, не желая вмешивать ее в это.
– Пусть будет долгий! Вы наверняка неоднократно думали об этом! И наверняка прикидывали, кто мог польститься на испанское золото:
– Дело может быть не в золоте, а в личной неприязни или в политике.
– Вы говорили о том, что герцога боготворят в армии!
– Да, но даже у боготворимых есть враги. Когда король назначает главнокомандующим юнца, которому нет двадцати трех лет, всегда найдутся обиженные.
– Их может быть несколько, Теодор, – настаивал Анри. – Вспомните все, что творилось в штабе до дня нападения. Кто еще знал о том, что герцог поехал с вами осматривать посты? Кто вообще осведомлен более всех о его привычках? К чьим советам герцог прислушивается? Кому он доверяет?
– Много вопросов, Анри. Вильморен вздохнул.
– Понимаю, но потом вы можете не захотеть продолжать разговор, потому что вам покажется странной моя настойчивость. Я никогда не был знаком с герцогом, я только что вернулся из Испании, где прожил долгие годы...
– Я задам вам свой вопрос сейчас, Анри. Можно? Зачем вам это? И какое это имеет значение?
– Это имеет значение! – Аббат опустил глаза и нервно сжал пальцы так, что костяшки хрустнули. – Я брат Ордена Иисуса, и вы можете думать про меня что угодно. Но поверьте мне – я никогда не предприму, даже в интересах Ордена, ничего, что повредило бы моей родине. Я француз, Теодор. И то, что вы мне рассказали, – это преступление против Франции. Это недопустимо. Я постараюсь выяснить все, что окажется в моих силах. Но вы... без вас мне не справиться. Герцогу грозит нешуточная опасность. И вам тоже.
– Да уж, хороши шуточки – шесть трупов, да еще несчастный Фабьен, – буркнула Камилла.
Виллеру молча смотрел на Анри. Тот казался не на шутку взволнованным: действительно, так беспокоится за надежду нации, или тут что-то другое? Теодор тут же одернул себя, еще раньше он решил, что будет доверять Вильморену, – пусть он и оказался иезуитом. Шевалье устал подозревать людей в нечестных намерениях. Уже мною времени прошло с тех пор, как он последний раз разговаривал с другом. Конечно, есть еще Камилла, но сегодняшняя беседа что-то поставила между ними. С Анри все было сложно, однако подозревать еще и его – нет, это будет слишком!
– Но при чем тут Дени де Роже? – Госпожа де Ларди была на редкость упорной женщиной.
– Когда он напал на меня на дороге, я не смог сразу вспомнить его. – Теодор вздохнул. – Де Роже был другом Поля, однако видел я его редко. Когда я уезжал, он, кажется, оставался в армии, но я не подозревал его всерьез. Я недооценил заговорщиков – им захотелось забрать назад свои бумаги. Я успел первый в палатку Жирардена, но несколько дней спустя мне передали, что кто-то спрашивал о его вещах... Жаль, что я не уточнил, кто именно. Те бумаги...
– Ах да! – Анри выпрямился. – Бумаги! Где же они, Теодор, у вас?
– Нет.
– Вы их спрятали?
– Я их сжег.
– Но... – Вильморен явно не понимал. – Но зачем?
– Эти бумаги могли попасть в неблагонадежные руки. Навредить мне, навредить герцогу. Перед отъездом я сжег все до последнего листочка. К тому же я полагал, что стоит мне уничтожить бумаги – и заговорщики оставят меня в покое. Однако они решили, что я просто удрал с документами, и устроили на меня охоту. Наверняка кто-то, скорее всего Жирарден или его наниматель, поручил де Роже убить меня.
– Это очень плохо, – заметил Анри. – Они вас в покое не оставят.
– Господа, вы не преувеличиваете? – уточнила Камилла. – Я все верно поняла? В моей маленькой гостиной под хорошее вино решаются судьбы Франции?
– Не преувеличиваем, – покачал головой Вильморен. – Все происходящее мне совсем не нравится.
– И ответы на вопросы можно найти только в Париже. Роже нанял убийц на Дворе Чудес – значит, он в столице. А если не там, то можно отыскать ниточку, ведущую к нему. Именно этим я и собирался заняться, покинув Жируар, – сознался Теодор. – Искать, потому что ждать удара в спину мне надоело.
– Один вы не поедете. Я завершу сегодня дела в монастыре и завтра буду уже готов отправиться с вами в Париж, – Вильморен потер висок, будто стараясь что-то припомнить. – Вы уверены, что Роже нужно искать в столице?
– Вряд ли он поблизости. Но как его найти в Париже, я не представляю. Иголка в стоге сена, – покачал головой Теодор.
– Почему же? – Камилла встрепенулась и даже улыбнулась. – Я тоже еду в Париж. Завтра, в сопровождении вас и Анри. Что-то мне захотелось светской жизни. Буду ходить по приемам и балам вместе с вами. Дальше совсем просто. Сплетни, слухи, знакомства...
– Камилла, ты же терпеть не можешь все эти балы! – удивился аббат.
– Я терпеть не могу тратить время впустую. Посещение бала с целью – совсем другое дело! – возразила госпожа де Ларди. – Решено, мы все едем в Париж!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Медный ангел - Полански Кэтрин



Потрясающая книга!интересная,смешная,нежная!о настоящей Любви!я в восторге!
Медный ангел - Полански КэтринРита
20.08.2013, 19.15








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100