Читать онлайн Золотая чаша, автора - Плейн Белва, Раздел - ГЛАВА 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Золотая чаша - Плейн Белва бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 0 (Голосов: 0)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Золотая чаша - Плейн Белва - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Золотая чаша - Плейн Белва - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Плейн Белва

Золотая чаша

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 10

Заходящее солнце висело над Гудзоном, как огромный красный шар. Из окна четвертого этажа Дэн смотрел на Риверсайд-драйв, по которой проносились автомобили и автобусы, спешили подгоняемые ветром пешеходы, но не видел их; мысли его блуждали где-то далеко.
– О чем ты думаешь? Ты стоишь там уже пять минут.
Сидевшая на смятых простынях девушка натягивала чулки. Зевнув, она сказала своим тихим, каким-то шелестящим голосом:
– Я бы могла снова заснуть и проспать до завтрашнего утра.
– Ну и ложись. Кто тебе мешает?
– Нет, я хочу проехаться с тобой на автобусе до твоей остановки. Это целый лишний час вместе.
– Но там жуткий холод. И потом тебе придется возвращаться одной, – возразил он, не испытывая ни малейшего желания проводить с ней лишний час.
– Ты говоришь так, будто я тебе не нужна.
– Я просто имел в виду…
– Неважно, что ты имел в виду. Я еду с тобой. Подожди минутку, я приведу в порядок прическу.
Он посмотрел на стоявшие у кровати часы.
– Пожалуйста, поспеши. Мне пора.
– Да, я знаю, ты должен быть дома к ужину минута в минуту. Я сейчас.
Ее иссиня-черные волосы поднимались вслед за расческой. «Именно из-за волос меня к ней и потянуло», – подумал он. Редко можно встретить волосы такого абсолютно черного цвета. По контрасту с белизной кожи да еще на фоне белого халата школьной медсестры они производили потрясающее впечатление.
Ее нельзя было назвать красивой, и она никогда и не казалась ему такой. Но она привязала его к себе, и они встречались уже год. Каждый раз, возвращаясь от нее, он сожалел о своем приходе, думая о лжи и уловках, являвшихся неотъемлемой частью их встреч по субботам, и ненавидя чувство вины, которое охватывало его по дороге домой. Каждый раз он клялся себе, что эта встреча будет последней. Каждый раз к середине недели начинал мечтать о субботе, пытаясь угадать, заставит ли она его ждать или они сразу лягут в постель. Каждый раз, расставаясь с ней, он испытывал стыд оттого, что не может порвать эту связь.
– Вот и все! – сказала она, улыбаясь ему сияющей улыбкой в явной надежде на комплимент. – Как я выгляжу?
– Превосходно. Шляпа очень красивая.
На голове у нее был кричащий тюрбан пурпурного цвета. Со своими широкими скулами и темными глазницами она казалась в нем иностранкой, загадочной, таинственной, волнующей. «Странно, – подумал Дэн, спускаясь за ней по лестнице, – на самом деле она совсем не такая». Она была медлительной, прямолинейной, откровенно требовательной: хотела, чтобы он принадлежал ей и только ей, хотя он и повторял сотни раз, что это невозможно.
Они перешли улицу и некоторое время стояли на пронизывающем ветру, дожидаясь автобуса. Подошедший автобус был почти пустым: в это время дня основной поток пассажиров устремлялся в противоположном направлении – в центр города. Они удобно устроились на заднем сиденье, где кроме них никого не было.
– Ну и ветер, – задыхаясь проговорила она, – закоченеть можно. Мне нужно согреться.
Она положила его руку себе на плечи, опустила голову ему на грудь и прижалась к нему так, словно они были в постели, не испытывая при этом ни малейшего смущения. Подобная демонстрация чувств при посторонних всегда казалась ему унизительной, но поскольку в данном случае их никто не видел, он не стал возражать и расслабился.
Он вдыхал экзотический запах ее духов, вызывавший представления о Персии или Индии, о танцовщицах с бубенчиками на ногах, об обнаженных телах под полупрозрачной тканью. На это он, видимо, и был рассчитан. Да, нежный запах маргариток был не для Бернис. Все было нацелено на то, чтобы вызывать желание. Дэн невольно улыбнулся при мысли о том, насколько эффективны эти вульгарные по сути уловки.
– Чему ты улыбаешься? – спросила она.
– Откуда ты знаешь, что я улыбаюсь?
– Вижу краем глаза. Так почему же?
– Сам не знаю, – солгал он. – Наверное, от хорошего настроения.
– Я рада, что тебе хорошо со мной. Тебе ведь хорошо, правда?
– Да.
Автобус трясся по Сто десятой улице, потом свернул на Пятую авеню; мелькавшие за окнами дома среднего класса сменились особняками богачей.
Бернис подняла голову.
– Красивые, да?
– Что?
– Эти дома, глупый. Я буду возвращаться, когда совсем стемнеет, в домах зажгутся огни и тогда можно будет что-нибудь разглядеть сквозь неплотно задернутые шторы, получить хоть какое-то представление, как там внутри. Чаще всего видишь хрустальные люстры. Должно быть, чудесно жить в таких домах.
– Меня это нисколько не привлекает, даже наоборот.
Автобус затормозил, подъезжая к остановке, чтобы подобрать стоявшего на ней одинокого пассажира.
– Какой ты чудной, Дэнни. Ничего-то тебе не нужно, только я.
Она потянулась и поцеловала его в губы долгим нежным поцелуем.
Встревоженный, он попытался отодвинуться.
– Бернис, не здесь.
– Почему? Ты же этих людей никогда не видел и не увидишь.
– Это… – он замолчал.
Пассажир, только что вошедший в автобус, уставился на них с выражением безграничного изумления. Это была Лия.
Дэна мгновенно прошиб холодный пот. Инстинктивно он вскочил с сиденья, бормоча:
– Лия! Иди сюда, садись. Давай я помогу… Девушка держала в руках две большие коробки, в которые упаковывают платья.
– Спасибо, я сяду впереди. Мне ехать всего шесть кварталов.
Она села, повернувшись спиной к Дэну. Спокойная прямая спина. А у него сердце готово было выскочить из груди, и лицо, должно быть, пылало. Его застукали. В огромном городе с двухмиллионным населением. Как такое могло случиться?
– Кто это? Ты выглядишь ужасно, – по крайней мере у Бернис хватило ума сказать это шепотом.
– Потом, – яростно прошипел он.
На Восемьдесят седьмой улице Лия, не говоря ни слова, вышла. Он наблюдал, как она переходит улицу. Она шла целеустремленно с высоко поднятой головой, видно, у нее было здесь какое-то дело. Девушка, едва переступившая порог детства. Теперь она может погубить его, он в ее власти.
– Кто это? – не унималась Бернис.
– Моя дочь. Падчерица. Приемная дочь. Господи, не знаю, как ее назвать. Лия.
– Ну и невезенье. Не удивительно, что ты вел себя так странно. Бедненький мой. Что она здесь делает?
– Она работает после школы в магазине дамского платья. Иногда ей приходится отвозить клиенту платье, в котором что-то переделывали.
– Ты боишься, она расскажет?
– Конечно, я боюсь, а ты как думаешь? О, Господи!
Он прикусил губы и уставился в окно на темные улицы, на которых в этот момент начали зажигаться фонари. Как объяснить это? Прижавшуюся к нему всем телом женщину, ее жадный поцелуй. А он сказал, что идет на выставку электроприборов. Лия наверняка выложит Хенни все, оставшись с ней наедине. Это как пить дать. Она любит Хенни. Хенни заменила ей мать. О, Господи!
– Мне очень жаль, Дэнни. Правда.
Нет, тебе совсем не жаль, подумал он. Ты была бы счастлива, если бы мой брак распался. Ты думаешь, тогда я женюсь на тебе. Но я не женюсь. И тебе нечего жаловаться, потому что я был честен с тобой и с самого начала сказал об этом. Только едва ли ты мне поверила. Женщины всегда надеются.
– Может, я могу чем-то помочь, Дэнни?
Голос ее звучал так жалобно, что он повернулся и посмотрел на нее. В конце концов она была неплохой женщиной, самой обычной женщиной, наделенной по капризу судьбы роскошным телом, которое неминуемо навлечет на нее беду.
То, что случилось только что, тоже было капризом судьбы.
– Бернис, мне сейчас не до разговоров, – мягко сказал он – Мне нужно подумать.
– Хорошо. Знаешь что? Я сойду здесь и поеду домой, а ты сможешь спокойно все обдумать. – Она встала и позвонила, чтобы водитель остановил автобус. – Дэнни, я уверена, все как-то образуется. Только дай мне знать, пожалуйста.
– Да, да, обязательно. Спасибо.
Всю оставшуюся часть пути он просидел охваченный внутренней дрожью, размышляя о своем положении. Хотя о чем тут было размышлять? Все зависело от Лии. У него был один шанс на тысячу.
За ужином кусок не шел Дэну в горло. Он сидел, размазывая еду по тарелке и стараясь не встречаться взглядом с Лией. Сейчас он испытывал к ней ненависть. Он чувствовал себя каким-то самозванцем, растратчиком, к которому наутро должны прийти ревизоры. Он потерял достоинство и как глава семьи, и как уважаемый школьный учитель. Расскажет ли Лия о том, что видела, в школе?
Сможет ли она это сделать? Конечно, сможет. Это будет такая пикантная история.
Но в то же время он понимал, что эти его подозрения в адрес Лии безосновательны. Он ненавидел ее как должник ненавидит своего кредитора, с которым не в состоянии расплатиться. Он чувствовал страх и стыд.
Во рту у него пересохло и он все время отхлебывал воду из стакана. Слава Богу, никто не замечал этого – все были заняты разговором: обсуждали дела в школе, судачили о соседях. До него доходили лишь обрывки этого разговора; мальчик, живший этажом выше, нашел потерянные Фредди коньки. У женщины с верхнего этажа был приступ аппендицита. Потом он услышал собственное имя.
– Было что-нибудь интересное на выставке, Дэн – спросила Хенни.
Он не мог посмотреть ей в глаза.
– Нет, ничего интересного.
– Вот как? Жаль. Я помню в прошлый раз ты говорил, что выставка была чудесная. Много новых экспонатов.
– Нет, ничего интересного, – повторил он.
Не удержавшись, он перевел взгляд на Лию. Она пыталась подцепить вилкой фасоль в своей тарелке и не смотрела на него. Он отпил еще глоток воды.
Убрав со стола посуду, Хенни сказала, что ей надо отнести в Благотворительный центр коробку с поношенной одеждой. Дэн был в нерешительности. Обычно в таких случаях он провожал Хенни, помогая нести тяжелую коробку. Но остаться с ней вдвоем прямо сейчас…
– Я пойду с тобой. Мне надо успеть в библиотеку до закрытия, – сказал Фредди. – Не возражаешь? – добавил он, обращаясь к Дэну.
– Нет, иди. Я почитаю газету.
Итак, он останется с Лией. Что ж, это к лучшему. Можно будет сразу с этим покончить, выяснить, в каком он положении. Как будто он этого не знал.
Как только они вышли, Дэн подошел к окну и раздвинул шторы. Они переходили улицу как раз напротив уличного фонаря. Его жена, его сын. Он смотрел на них, пока они не скрылись из вида, но и потом не отошел от окна, за которым он видел теперь лишь темноту и кружащиеся огни. В голове у него тоже закружилось и он едва не упал.
Иди. Покончи с этим.
Он постучал в комнату Лии.
– Да? – послышался холодный голос.
– Лия, можно с тобой поговорить?
– Я делаю уроки.
– Я не отниму у тебя много времени. Пожалуйста, открой.
Она открыла дверь. Медленно оглядела его с головы до ног и вновь подняла глаза к его пылающему лицу. Он чувствовал себя так, будто его раздевали. Шестнадцать лет, а у нее в руках его будущее, и это ей доставляет удовольствие.
– Насчет сегодняшнего… – начал он. – Ты слишком молода и…
– Слишком молода, чтобы понять, что к чему, вы считаете?
– Нет, я… ну в общем, да. Это вопрос опыта, жизненного опыта и… Я хочу сказать, некоторые вещи кажутся не тем, что они есть на самом деле, и то, что ты видела сегодня…
Круглые глаза девушки были черными, как пули, и взгляд их, казалось, пронзал, как пуля.
– Вы зря стараетесь. Я знаю так же хорошо, как и вы, что именно я сегодня видела. Любой бы понял.
– Подожди, позволь мне объяснить… – он вдруг ясно представил картину, которую увидела Лия: алый тюрбан, роскошное тело в облегающем жакете, долгий поцелуй. Что тут было объяснять.
С отчаянием в голосе он проговорил:
– Я люблю Хенни, ты же знаешь. Это не имеет к ней никакого отношения. Никакого.
– Я тоже ее люблю, – с упреком откликнулась Лия.
– Я понимаю, твои симпатии на ее стороне и это только справедливо.
– Но вы боитесь, что я расскажу ей.
Он не ответил, чувствуя противную слабость в ногах.
– Если бы я не любила ее, я бы рассказала. Но я люблю ее и не хочу причинять ей боль. Вам не о чем беспокоиться.
– Я могу положиться на твое слово, Лия? – умоляюще спросил он.
– Я же сказала, что ничего ей не расскажу. Он все еще сомневался.
– Ты обещаешь?
– Повторяю, вам нечего беспокоиться, я не лгу.
Он был готов заплакать от благодарности.
– Ты хороший человек, Лия. Я никогда этого не забуду… У тебя есть право узнать, что эта женщина… одним словом, такие вещи случаются, но это кратковременное увлечение, не любовь.
– Тогда это тем более отвратительно.
Они все еще стояли на пороге ее комнаты. Слово «отвратительно» прозвучало как выстрел и эхом отдалось у него в ушах. Что ж, в ее возрасте естественно видеть это в таком свете; юность не знает компромиссов…
Но в этом ее бескомпромиссном суждении было много верного…
– Больше это не повторится, – пробормотал он.
– Это не мое дело. А теперь мне пора делать уроки.
– Да, занимайся. И спасибо тебе, Лия. Ты хороший человек, – униженно проговорил он.
Он пошел в гостиную и, взяв вечернюю газету, попытался успокоиться, просматривая новости. Но смысл прочитанного не доходил до него. Он осознал, что сидит скрючившись, каждый мускул у него напряжен, лицо искажено какой-то гримасой. Он встал, потянулся, разминая мускулы, помассировал сведенную от напряжения шею.
«Нет, ради этого не стоит рисковать любовью и доверием моей дорогой Хенни», – подумал он. И ведь в глубине души он давно это знал. Он вел себя как обжора или пьяница, которые знают, что губят себя, но не могут остановиться.
Впрочем, некоторые находят в себе силы раз и навсегда отказаться от своих пагубных пристрастий.
Дверь в комнату Лии открылась. Он услышал, как Лия прошла через холл на кухню и открыла холодильник. Услышал звяканье молочной бутылки и жестянки с печеньем. Он относился к ней как к ребенку. Но ее сегодняшняя реакция – сочувствие к Хенни, яростное возмущение его поведением – показала, что Лия вышла из детского возраста. «Ты заставила меня задуматься, Лия, – подумал он, – и за это я благодарен тебе от всего сердца».
Что-то случилось с ним. Он ощутил в себе знакомую решимость. Провел рукой по глазам, словно стирая пелену, искажавшую восприятие им кое-каких собственных поступков. Сейчас он твердо знал, что должен, что хочет сделать, и это знание очистило ему душу.
Он сел за стол и достал лист бумаги. «Дорогая Бернис», написал он и далее в мягких, но решительных выражениях сообщил ей, что между ними все кончено. Подписался и заклеил конверт.
Итак, дело сделано. Он порвал эту связь. Отныне у него не будет никаких романов, да поможет ему Бог.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Золотая чаша - Плейн Белва


Комментарии к роману "Золотая чаша - Плейн Белва" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100