Читать онлайн Пожар страсти, автора - Плейн Белва, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пожар страсти - Плейн Белва бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.43 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пожар страсти - Плейн Белва - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пожар страсти - Плейн Белва - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Плейн Белва

Пожар страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Массивный, окруженный широкими газонами и пышными кустарниками, дом стоял на границе города. Мимо дома шла дорога в сторону Беркширских холмов. Ландшафт здесь был неровный, холмистый. Утреннее солнце окрашивало вершины в дымчато-розовый цвет, а с наступлением вечерней зари можно было видеть, как алая полоса неба отделяет темные склоны холмов от моря серых облаков.
В один из таких вечеров Гиацинта оторвалась от этюдника и отложила в сторону уголь, чтобы полюбоваться живописным пейзажем. Тишину нарушал лишь легкий шелест листьев. Она стояла у открытого окна, радуясь теплому спокойному сентябрьскому вечеру.
Ею овладело настроение, которое Гиацинта, подшучивая над собой, называла «поэтическим моментом». Однако было бы несправедливо подшучивать над подобным настроением, тем более сейчас, когда она была столь несказанно счастлива, так спокойна, умиротворена и любима.
Внезапно Гиацинта услышала голоса. Ее родители, по своему обыкновению, расположились на открытой террасе внизу. Она никогда не подслушивала, но сейчас прозвучало ее имя.
– Гиацинте уже двадцать один, – сказал отец. – Она не ребенок.
– Ей только идет двадцать первый год.
– Ты меня изумляешь, Францина. Девушка отлично учится, год назад окончила колледж, приглашена в один из лучших музеев страны. И потом, – продолжил он с гордостью и вместе с тем вполне серьезно – именно к такому тону он прибегал, когда хотел похвастаться своей единственной дочерью, – она художница. Гиацинта сделает себе имя! Ты только подожди немного.
– Я говорю не о ее академических успехах, а о чувствах. Ты замечал, как она ходит и все время улыбается? Не удивлюсь, если Гиацинта уже спланировала свою свадьбу. Я так хотела бы отправить этого парня в Австралию, в Тьерра-дель-Фуэго, да куда угодно!
Гиа подтянула стул поближе к окну и замерла, прислушиваясь.
– Чем он тебе не угодил, Францина? Допустим, ты от него не в восторге, это твое право. Но так резко выступать против него? Почему?
– Он разбил ей сердце, Джим, вот в чем причина. Джеральд – бабник. Я это вижу, чувствую нутром. Сейчас он старается завоевать расположение Гиацинты, но когда-нибудь бросит ее. Я не доверяю ему. Он будет волочиться за женщинами, и женщины – за ним. Он слишком эффектен. Ему место в Голливуде. Гиацинта ему не пара.
– Господи, тебя слишком далеко заносит воображение. Джеральд предан ей. Приезжает три раза в неделю, да еще и на уик-энд.
– Я не говорю, что он неискренний. Сейчас это вполне возможно. Конечно, у нее есть такие качества, которые не у всякой обнаружишь. Она умна. Со вкусом и с достоинством. И очевидно, обожает его. Мужчине это льстит.
– Все же, по-моему, ты делаешь из мухи слона.
– Джим! Я говорю о возможном унижении, о жестоком разочаровании. Он не для нее! Нет, не для нее!
Сердце в груди Гиацинты застучало, как колокол. «Не для меня? Да что вам известно о нем или даже обо мне? Вы ровным счетом ничего не знаете о моей жизни!»
– Она очень добрая, Джим. Добрейшее создание.
– Да-да, так оно и есть.
Совершенно явственно, как если бы сидела на террасе с ними рядом, Гиацинта увидела их лица: светлые, как у нее, глаза отца, задумчиво устремленные вдаль; ясно-голубые глаза матери, словно мечущие искры, когда она чем-то взволнована.
– Не вижу ничего страшного, Францина. Приятный молодой человек, с хорошими манерами, умен, окончил медицинский колледж, почетный член медицинского общества. Вполне подходящий претендент, если бы ты спросила мое мнение. И признаться, он мне нравится.
– Да, он может понравиться. Но я опять-таки скажу, что Джеральд слишком расчетлив. Гиацинта же – полная невинность. Что она знает о жизни? Или о людях? Она общалась только с парнями из колледжа, да, возможно, встречала пару-тройку художников на своей работе. Не более того. Почти весь этот год ее опекал Джеральд.
«Лучший год в моей жизни, – подумала Гиацинта. – Год, который изменил мою жизнь».
– Она типичная художница, студентка, погруженная в свое дело, и всегда была такой.
– Многие бывают художниками, студентами и погружены в свои дела. Среди них есть по-настоящему замечательные люди.
– Именно они наиболее уязвимы.
– Если ты в самом деле так считаешь, то почему не поговоришь с ней об этом?
– Поговорить с Гиацинтой? При всей ее кажущейся мягкости она бывает упряма как мул. Вспомни, сколько мы просили ее бросить курить? Разве она послушалась? Только и видишь ее с сигаретой в руке.
Может, следует спуститься вниз, предстать перед ними и гневно высказать все то, что накипело у нее на душе? Однако Гиацинта осталась у окна, ожидая продолжения разговора.
Отец негромко сказал:
– Ты слишком болезненно все переживаешь.
– А что мне остается? Спокойно сидеть и наблюдать, как мужчина старается заполучить от моего ребенка то, что ему нужно?
– Что ты имеешь в виду? Секс?
– Кто знает? Есть кое-что и помимо секса.
– Например? – осведомился отец.
– Ты только посмотри. Ну что плохого в этом доме? Здесь удобно и уютно. И Джеральд все ходил здесь, что-то высматривал. Я это видела.
– Ну и что? Он просто проявил любопытство. Это вполне естественно. Джеральд всю жизнь жил в бедности и всем обязан университету. Не стоит относиться к нему так критично и подозревать во всех грехах. – Отец вздохнул. Он очень не любил спорить.
– Я реалистично смотрю на вещи.
– Давай зайдем в дом. Появились москиты.
Однако Францина еще не все высказала.
– Пусть тебя не вводят в заблуждение ум Гиа, ее энергия и амбиции. По сути своей она книжный червь. Дай ей какую-то книгу или новый компакт-диск – и она будет счастлива. Ее потребности очень невелики. И сама она простая. А этот парень отнюдь не прост. У них даже вкусы разные.
Отец засмеялся:
– Много ты знала о моем характере, выходя за меня замуж?
– Это совсем другое дело. Ты был уважаемым человеком, солью земли. Да ты и сейчас такой. – Францина грустно засмеялась. – Гиа мягкая, как ты. Она не такая, как я, Джим.
– Вот видишь, из нас получилась хорошая пара, не так ли? Думаю, ты зря беспокоишься. Поверь мне. И даже если бы все было так, как ты говоришь, мы не могли бы ничего поделать.
Внизу хлопнула дверь. На землю спускалась ночь. Гиацинта сидела в полумраке. Ее трясло, она чувствовала себя обиженной, униженной, оскорбленной.
Говорить такие незаслуженные, такие жестокие слова о Джеральде! Ведь он деликатный, заботливый – и такой порядочный! Да, если определить его одним словом – именно порядочный! Джеральд так много работал, а жизнь его никогда не баловала. Тем не менее он никогда не жаловался и был счастлив, когда ему перепадал даже маленький подарок судьбы – книга на день рождения или приглашение на обед в этом доме.
«Сейчас спущусь вниз и встану на его защиту, – в ярости подумала Гиацинта. – Но почему я мешкаю?» Она ощутила противную слабость в ногах. Ее постепенно покинули энергия и желание что-то предпринять.
Без толку пытаться поработать еще в этот вечер. Гиацинта закурила сигарету, убрала со стола эскизы и уголь, разделась и легла.
Внезапно ею овладел страх. «О Господи, вдруг что-то случится? Ведь может же произойти что-нибудь неприятное? Если бы Джеральд был здесь, он приласкал бы меня и успокоил…»
Перед ней прошли картины недавнего прошлого.


Гиацинта отчетливо помнила их первую встречу, место и час, первые слова и даже в чем была одета. На ней был плащ, поскольку весь день шел дождь, и на стоянках перед музеем блестели лужи. Она спустилась с холма и проезжала мимо университета, когда в зеркале заднего вида увидела молодого человека, стоящего перед медицинским колледжем и не защищенного от дождя ни плащом, ни зонтиком. Он прижимал к груди пачку книг в пластиковом пакете, хотя сам, видимо, насквозь промок.
Гиацинта подъехала к нему.
– Может, подбросить?
– Я жду автобуса. Он ходит каждый час, но, похоже, я пропустил его.
– Наверняка пропустили. Я подброшу вас, куда вам надо. Забирайтесь в машину.
– Спасибо, но мне в другую сторону.
– Не важно. Не можете же вы стоять еще час под дождем. В такую погоду и собаку не выгонишь на улицу.
– Не откажусь. Что ж, если можете, подвезите меня до следующей автобусной остановки. Это будет здорово.
– Вам незачем ждать автобуса. Где вы живете? Я подвезу вас до дома.
– Увы! Я живу в Линдене. Нет, высадите меня на остановке.
Гиацинта не знала никого, кто жил бы в Линдене. Это был заводской городок с железнодорожным мостом и потоком грузовиков – место, которое люди едва замечали, когда проезжали мимо. И находился он по крайней мере в десяти милях отсюда.
Молодой человек продолжал трогательно прижимать книги к груди. Гиацинте было плохо видно его лицо, скрытое всклокоченными волосами и приподнятым промокшим воротником.
– Мы поедем в Линден, – заявила она.
– Ну нет, я не могу вам это позволить.
– Вы не в силах помешать мне, разве что на ходу выпрыгнете из машины.
– Ну ладно. – Он улыбнулся. – Меня зовут Джеральд. А вас?
– Гиацинта. Ненавижу свое имя.
Зачем она это брякнула? Она постоянно извинялась за свое дурацкое имя. Надо покончить с этой привычкой.
– Отчего же? Симпатичное имя. И вполне гармонирует с вашим лицом.
Симпатичное имя. Надо же так сказать!
– Моя машина сломалась. Ей тринадцать лет, – объяснил он. – Наверное, сел аккумулятор.
– Скорее всего.
Воцарилось молчание. Должно быть, молодой человек испытывал неловкость и поэтому заговорил первым:
– Я студент четвертого курса медицинского колледжа. Оканчиваю в мае. А вы тоже студентка?
– Я окончила в минувшем мае. Сейчас работаю.
– Вы уже вышли в жизнь. А мне еще три, а то и четыре года трубить, если поступлю в аспирантуру после ординатуры.
– Вы, похоже, сожалеете об этом?
– Нет, я люблю свое дело. Просто мне надо зарабатывать. А чем занимаетесь вы?
– Я искусствовед. Работаю в музее, занимаюсь сохранением старых или поврежденных работ. Еще пишу маслом, и у меня есть студия дома.
– Никогда не слышал и даже не подозревал, что есть такое занятие и что им можно зарабатывать на жизнь.
– Это не просто средство заработать на жизнь. Здесь нужно большое мастерство.
Ей не следовало так говорить. Фраза прозвучала как-то высокомерно, хотя Гиацинта этого не хотела. Чтобы смягчить свои слова, она пустилась в объяснения:
– Мы получаем картины и скульптуры со всей страны, предметы, которые были повреждены или вообще никогда не реставрировались. Сейчас, например, я удаляю лак с портрета, написанного маслом и выполненного в 1870 году. Он весь пожелтел.
– Весьма интересно.
– О да! Я очень люблю это, но мне еще нужно многому научиться. Реставрация требует огромной самоотдачи.
– Это похоже на хирургию.
Странная вещь – беседа. Если не вернешь мяч, а дашь ему упасть, люди сочтут, что ты проявляешь недружелюбие. Поэтому нужно быстро что-то придумать и сказать. Впрочем, чего ради волноваться, что этот незнакомец сочтет ее недружелюбной? Тем не менее Гиацинта продолжила беседу:
– Говорят, наш университет – один из лучших в стране.
– Да, и я ему благодарен. Но если бы мне удалось получить кредит где-нибудь на Западе или на Юге, я бы учился там.
– Я тоже хотела уйти из него, но у меня есть три старших брата, которые уже это сделали. А я знала: мои родители надеялись, что я останусь дома.
Снова воцарилось молчание. Через минуту или две Джеральд нарушил его:
– У вас замечательная машина.
– Полагаю, это награда мне за то, что я осталась дома.
В самом деле, этот маленький красный автомобиль, эта сверкающая игрушка, был ее наградой, как и летняя поездка для изучения искусства в Италии. Хорошо, что она вовремя сдержалась и не сказала этого. Не стоит говорить о поездках по Европе человеку, который живет на стипендию.
– Вы создаете настоящий культурный центр из старинного заводского городка? – спросил Джеральд. – Я слышал, музей пользуется известностью.
– Верно. Вы когда-нибудь были в нем?
– Нет. Я мало смыслю в искусстве.
– Это так интересно! Вы должны его как-нибудь посетить.
– Возможно, я так и сделаю.
Дворники едва справлялись с потоками дождя. Выбоины на дорогах превратились в лужи, и машине было непросто двигаться по высокой воде. Беседа угасла сама собой, и лишь после поворота на Линден Гиацинта осведомилась, где его дом.
– Он на улице Смита, в центре города. Я вам покажу.
Когда Джеральд вылез из машины и стал благодарить Гиацинту, она впервые заметила, что он весьма внушительного роста, что у него блестящие черные волосы, живые глаза и овальное лицо. Джеральд наверняка привлекал к себе внимание как женщин, так и мужчин.
– У меня нет слов, чтобы выразить вам благодарность, – серьезно сказал он.
– Вы говорите так, будто я оказала вам бог весть какую услугу.
– Так оно и есть.
Гиацинта возвращалась по улице, где роскошные магазины перемежались с обветшавшими домишками. Здесь ремонтировали обувь, продавали газеты и мясо, стригли и укладывали волосы. В окнах жилых домов виднелись линялые шторы. Дождь к тому времени почти кончился, и все увиденное девушкой удивительным образом отрезвило ее.
Джеральд. Он даже не назвал своей фамилии. Гиацинте вспомнилось, что в какой-то момент у нее мелькнула мысль, которой она тут же устыдилась: «Джеральд – именно тот человек, которого я могла бы полюбить». И эта мысль пришла спустя двадцать минут после знакомства.
«Никогда не знаешь, что тебе принесет завтрашний день, – говаривала бабушка, любившая пословицы и афоризмы. – Никто не знает, когда встретит своего суже-ного».
Вероятно, бабушка была права. Спустя два дня после того страшного дождя, находясь на работе, Гиацинта почувствовала, что головы всех сотрудников повернулись к двери за ее спиной. Она тоже обернулась и увидела Джеральда, который вглядывался в зал.
– Можно войти? – спросил он.
Гиацинта вспыхнула, не веря своим глазам и не зная, что ответить, но Джеральд уже вошел в помещение.
– Я последовал вашему совету и решил посетить музей, – сказал он.
– Мы… мы здесь работаем, – смущенно промолвила Гиацинта, полагая, что сотрудникам не понравится этот визит.
Она в это время полировала старинное бронзовое изображение Будды. Ей хорошо запомнился этот момент – просторное, полное воздуха и света помещение, ее дрожащие руки на сокровище, и Джеральд, который смотрит на нее.
– Понимаю. Я подожду вас снаружи. Я лишь хотел снова увидеть вас.
Гиацинта помнила все. Успокоившись и остыв от гнева, она посмотрела на потемневший потолок и улыбнулась.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Пожар страсти - Плейн Белва



Баба дура и об этом весь грустный роман.
Пожар страсти - Плейн БелваStefa
16.12.2013, 23.39





Отличный роман! Явно недооцененный.
Пожар страсти - Плейн БелваИрина
9.10.2014, 14.50





Согласна с первым комментарием. Растянутый бред. Жаль потраченного времени.
Пожар страсти - Плейн БелваNatali
13.10.2014, 21.33





роман стоит почитать...
Пожар страсти - Плейн БелваСветлана
15.11.2014, 7.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100