Читать онлайн Пожар страсти, автора - Плейн Белва, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пожар страсти - Плейн Белва бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.43 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пожар страсти - Плейн Белва - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пожар страсти - Плейн Белва - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Плейн Белва

Пожар страсти

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

За завтраком на террасе отеля Гиацинта оглядела семью и увидела новое выражение на их лицах. Несколько солнечных дней во Флориде, проведенных ими вместе, стали для них лекарством.
Она напряженно ждала февраля. Дни тянулись бесконечно медленно. Дети тоже с нетерпением ожидали встречи с ней. Они очень тянулись к матери и постоянно спрашивали, когда же она возьмет их к себе.
Однако сейчас все было хорошо. Эмма восхищалась браслетом Францины. Джерри беседовал о бейсболе с Арни, который приехал позавтракать с ними.
«Счастье – это всего лишь атмосфера, обусловленная направлением мыслей», – подумала Гиацинта. Трава блестит; небо голубое; фрукты на подносе свежие; смех детей – серебристый. Взгляд матери сказал Гиацинте, что один такой день стоит поездки в Лондон, от которой Францина отказалась ради визита к внукам.
Оставалось всего два дня до возобновления школьных занятий и до того момента, когда необходимость готовить весенний показ мод заставит Гиацинту вновь вернуться к работе. Но не стоит думать об этом. Нужно сосредоточиться на том, что происходит сейчас. Она начала брать уроки верховой езды, чем привела в восторг детей. Они играли в мяч на пляже, ловили рыбу, плавали в бассейне – словом, не теряли ни минуты.
– Что ты будешь делать во второй половине дня? – спросил Джерри. – Поедешь с нами кататься?
Гиацинта собиралась ответить утвердительно, но тут заговорил Арни:
– Я хотел бы попросить тебя об одной маленькой услуге, Гиа. Может, сегодня, когда все отправятся на конюшни, ты уделишь мне пару часов и составишь компанию в поисках недвижимости?
– Но я ничего не смыслю в недвижимости.
– Ты раньше не видела эту сторону штата. Тебе будет весьма интересно. Там нет ни пляжей, ни туристов.
Очевидно, за этим у Арни крылись какие-то иные планы. Францина с радостным изумлением посмотрела на него.
– Я тоже хочу пойти! – воскликнула Эмма.
– Не сегодня, дорогая. В другой раз, – сказал Арни.
Его мягкий, отеческий тон, а также то, что девочка подчинилась ему, поразило Гиацинту. Арни вел себя как отец. Очень жаль, что у него нет детей.
– Сейчас я поднимусь наверх, захвачу шляпу и солнечные очки и отправлюсь с тобой, – сказала Гиацинта.


Для тех, кто привык к загруженным коммерческим магистралям или к величественным пальмам на фоне океана, ландшафт казался неузнаваемым. Вокруг расстилались плоские поля, поросшие сахарным тростником. Вокруг не было ни одного деревца. Стояла духота, так как бриз не долетал сюда.
Арни объяснил:
– Такие поля тянутся на много миль. Это одна из крупнейших тростниковых плантаций в стране. Уверен, что ты этого не знала.
Увидев павильон безалкогольных напитков, Арни остановил машину.
– Взять кока-колы?
– Да, спасибо.
Они стояли под деревцем, почти не дававшим тени, и молча пили кока-колу.
– Сомневаюсь, что ты ищешь здесь недвижимость, Арни.
– Верно. Я просто хотел выбраться с тобой куда-нибудь, где никого нет. – Он смотрел на черное полотно дороги. – Я все время ждал того момента, когда ты созреешь. Я надеялся, что мне не придется ждать долго. Ну что, Гиа? Мы ведь не вечны. – Арни взял ее за руки. – Выходи за меня замуж, Гиа. Я полюбил тебя с того мгновения, как увидел впервые.
Она растерялась, видя его глаза, блестящие от волнения.
– Ты будешь в безопасности, будешь любима. Я передам свою часть практики Джеральду в обмен на подписанные тобой бумаги. Он согласится. Это стоит целого состояния.
– Тебе придется отдать ему практику, Арни? Но какой в этом смысл?
– Почему бы нет? Я хорошо обеспечен. У меня есть недвижимость и наличные. Я выйду в отставку и увезу тебя и детей в любую часть света. Ты только назови мне место.
– Я не… не ожидала…
– Ты ожидала, Гиа. Не играй со мной. Ты знала, что в скором времени я попрошу тебя об этом. Послушай, ну что может быть лучше? Эти несколько дней мы были все как одна семья – ты, дети и даже твоя мама. Спроси ее, что она думает обо мне, особенно теперь, когда знает всю историю. Да Францина, конечно же, скажет: «Иди за этого парня. Он умный, интересный, очень добр к твоим детям и без ума от тебя. Чего еще тебе нужно?»
Его слова обжигали ее. Он между тем продолжал:
– Я не бабник, как Джеральд. Ты знаешь это. Ты можешь положиться на меня. У тебя будет стабильная жизнь, тебе не придется искать партнера. Ведь с любым мужчиной возникнут те же проблемы, что и с Уиллом.
Опустив руки Гиацинты, Арни обнял ее и нежно поцеловал.
– Я бы с удовольствием обосновался во Франции. Ты любишь Францию, и там у детей не будет неприятностей, если что-то произойдет.
– Произойдет? О Боже! Неужели это будет продолжаться всегда?
– Кто знает, Гиа? Мы об этом ведь не раз говорили.
От страха у нее ослабели ноги.
– Давай вернемся в машину. Я не совсем хорошо себя чувствую.
Арни открыл дверцу машины и помог Гиацинте сесть.
– Сейчас же поедем назад. Прости меня, я не хотел тебя расстраивать. Как ты сейчас?
– Болит голова – слишком много неожиданностей. Такая славная неделя – и вдруг опять тревожные мысли.
– Откинь голову назад. Мы помолчим. Тебе станет лучше. Вернемся мы более коротким путем.
Сквозь опущенные ресницы Гиацинта наблюдала за Арни. Сильный и мускулистый, он выглядел гораздо моложе своих лет. Его загорелое лицо контрастировало с серебристой шапкой волос. От Арни слегка пахло хвойным лосьоном. Он всегда тщательно следил за собой.
Арни мог бы найти множество женщин, которые ответили бы ему взаимностью. Но он хотел ее.
Уехать куда-нибудь с ним и с детьми! Разве другая женщина в ее положении не приняла бы тотчас его предложение? Францина практична и почти всегда бывает права, считая, что в этом мире невозможно иметь все.
– Вот мы и приехали. – Арни остановил машину у входа в отель и помог выйти Гиацинте.
Над ее головой шумели пальмы. Дул легкий бриз.
– Ты спала, – заметил Арни. – Психолог сказал бы, что ты уходила от принятия решения.
Ко всему прочему он был исключительно умен.
– Долго ли мне ждать твоего решения, Гиа?
– Эмма и Джерри должны закончить этот семестр.
Арни кивнул.
– Это всего два месяца.
Он поцеловал ее в губы. Когда Арни отпустил Гиацинту, глаза его сияли от счастья.


Поднявшись в свою комнату, Гиацинта вышла на балкон и опустилась в шезлонг. Ее снова охватила слабость. Она чувствовала себя больной, но эта болезнь носила, очевидно, психосоматический характер, и никто не мог ей помочь. Она лежала в шезлонге, ни о чем не думая.
Спустя некоторое время Гиа начала восстанавливать цепь событий, произошедших с ней за последние несколько часов. Она все-таки позволила Арни сжать себя в объятиях! Но могла ли она оттолкнуть его? Потом что-то сказала об окончании школьного полугодия. Разве она пообещала ему что-то? Мысли ее пришли в смятение: дети, страх, угроза, ответственность за работу, обещания Арни и снова дети.
Гиацинта встала и посмотрела через перила вниз. Тишину нарушил шум ветерка. Отсюда океан казался гладким и спокойным, но если подойти к нему поближе, можно увидеть зыбь и услышать неумолкаемый шум набегающих на берег волн. Долго стояла Гиацинта, вцепившись в перила и глядя на бесконечный морской простор.
Совсем не так давно два человека лежали в гамаке и наблюдали за темными волнами, пока не взошла луна и все вокруг не засеребрилось. Говорят – забудется, но когда? Когда тебе стукнет девяносто и у тебя не будет никаких желаний? «Я обидела его, – подумала Гиацинта. – Я обидела Уилла. Для нас обоих было бы лучше, если бы мы никогда не лежали в гамаке или даже никогда бы не встретились.
Опять-таки было бы лучше, если бы я не подала Арни надежды. Он мне так много дал! Конечно, я не просила его ни о чем, но и не отказывалась, о чем весьма сожалею. И все же я не могу притворяться, что люблю его, не могу такой ценой покупать душевный покой. Нет, я не сделаю этого.
Боже милостивый, есть ли способ как-то исправить мою жизнь?»


– Красивые дети, – заметил человек, сидевший на соседней скамейке.
Пожилой мужчина с приятными манерами наблюдал за тем, как Францина фотографировала Джерри и Эмму, а после – за тем, как они направились к конюшням.
– Я тоже так считаю, но это вполне понятно, поскольку я их бабушка.
– Я прихожу сюда пару раз в неделю и часто вижу этих детей. Они хорошо смотрятся в седле.
– Они взволнованы предстоящим шоу, которое состоится через месяц. Хотят надеть сегодня новые костюмы, вельветовые шапочки, новые ботинки и прочее. Для объездки, сказали они, как будто я знаю, что это такое.
– Объездка – это парад, когда проезжают по кругу. Прекрасное зрелище! Моя жена собирается тоже присутствовать на этом шоу. Она и сейчас на репетиции. А я здесь, потому что у меня перелом ноги.
Только теперь Францина заметила костыль, прислоненный к скамейке.
– Ах, как печально! – посочувствовала она.
– Сломать ногу для человека все-таки не так страшно, как для лошади. Это такие хрупкие создания, хотя вам так не кажется, когда вы стоите рядом с огромным жеребцом.
– Вы правы, – ответила Францина и, решив, что незнакомец слишком разговорчив, взялась за книгу.
– Вы слышали о Диамонде?
– О Диамонде?
– Да, о знаменитом Диамонде. Вернее, некогда знаменитом, потому что он умер, бедняжка. Попал ногой в лунку для гольфа и сломал ногу. Его пришлось усыпить. Вчера это всех потрясло. Хорошо, что инцидент произошел не на этой территории.
– Простите, вы имеете в виду лошадь Арни… доктора Риттера?
– Да. Доктор Риттер всегда был отличным знатоком лошадей. Много лет назад мы ездили с ним вместе в Техасе. Это было прекрасно! Я видел его здесь вчера – он ничуть не изменился с тех пор!
– Меня очень огорчила эта печальная история. Однако Арни не обмолвился о ней ни словом.
– Полагаю, он был слишком расстроен вчера, чтобы говорить об этом. Ну, поскольку вы собираетесь читать книгу, я просмотрю газету. Хочу узнать, что происходит в мире.
День тянулся не очень медленно. Францину беспокоила поездка Гиацинты с Арни. Хотя есть ли основания для беспокойства? Ради детей Гиацинта наверняка примет разумное решение.
Спустя некоторое время Францина поднялась и направилась к полю, где тренировались младшие ребята. И действительно, они были там: Эмма с роскошными косами и сверкающими из-под вельветовой шапочки глазами, Джерри с горделивой осанкой. «Они очень повзрослели», – подумала Францина.
Она любила всех своих внуков, но дети Гиацинты занимали особое место в ее сердце. Францине всегда казалось, что они чувствуют себя заброшенными. Они трепетно относились к прошлому. Джерри, например, до сих пор помнил номер телефона в их прежнем доме. Минувшим летом в ее доме дети вспоминали, где собирали землянику с Джимом, хотя эта поляна теперь заросла дикой травой.
Да, то, что собирается сделать сейчас Гиацинта, совершенно правильно. Ей нужен покой и защита. И как только она выдержала такое непосильное бремя – и чувство вины за смерть пожарника, и потерю Уилла, и, конечно, неестественную ситуацию с детьми.
Но сейчас они будут с матерью. Арни позаботится об этом. До чего же подло обошелся с ней Джеральд! Только теперь Францина поняла, почему Гиацинта так долго скрывала от нее все. Дочь была в ужасе и в панике. Но Арни все знает и будет добр к ней. Гиацинта обретет с ним покой и чувство безопасности.


Гул самолета раздражал Гиацинту. Францина за все это время не проронила ни слова. Она уже определенно обо всем высказалась. Сейчас мать смотрела в иллюминатор.
Внезапно она повернулась к Гиацинте.
– Ты взрослая, и это твоя жизнь. Не хочу тебя пилить, но уверена, что ты совершаешь ошибку. Ты не слушала меня, когда речь шла о Джеральде, и теперь ты снова не веришь мне. Не знаю, как убедить тебя.
– А я не знаю, как заставить тебя понять, что я чувствую.
– Мне жаль всех. Тебя, детей и Арни. Для него выдалась кошмарная неделя – лошадь, потом ты.
– Лошадь? Какая лошадь?
– Его гордость. Диамонд. Его рысак.
– А что случилось?
– Диамонд сломал ногу, и его пришлось усыпить. Об этом мне рассказал вчера один мужчина. Арни тоже надломлен и подавлен.
– Но он ни слова не сказал мне об этом! Откуда это известно какому-то мужчине?
– Он видел вчера Арни. Они знают друг друга со времен Техаса.
– Мне очень жаль. Я позвоню ему вечером.
– Выразишь ему сочувствие по поводу лошади, а как насчет остального? – не выдержала Францина.
– Это не телефонный разговор. Арни прилетит в Нью-Йорк через месяц-другой, и тогда я ему все скажу как можно деликатнее. Я всегда относилась к нему с огромным уважением и останусь его другом, но не могу… Ах, ты сама все знаешь!
– Да-да, знаю.
Мать была раздражена упрямством дочери. «Как неверно я судила о матери в молодости, – размышляла Гиацинта. – Францина оказалась во многом права. Тяжело разочаровывать ее снова. И тем не мене ничего не поделаешь».
Остаток путешествия они молчали. Когда ехали из аэропорта в такси, Францина попросила высадить ее у Центрального вокзала. Они наскоро поцеловались и расстались.


Телефон зазвонил, едва Гиацинта вошла в квартиру. Взяв трубку, она услышала знакомый бодрый голос.
– Это Арни. Просто хотел удостовериться, что вы долетели благополучно.
– Да, у нас все отлично. Это была славная неделя. Но Францина сообщила мне печальную новость о Диамонде. Почему ты ничего не сказал?
– Не хотел портить настроение.
– Как жаль! Диамонд был твоей гордостью и радо-стью.
– Да, это был первоклассный жеребец. Все произошло в Кентукки. Я рад, что меня там не было и я этого не видел. Произошел разрыв кишки.
– Вот как! А Францина говорила, что Диамонд сломал ногу.
– Кто же это ей сказал?
– Какой-то мужчина поблизости от конюшни. Он знал тебя еще со времен Техаса.
– А как его зовут?
– Не знаю.
– Не понимаю, кто это. Ну ладно, хватит об этом. Что было, то было. Сейчас меня занимает другое. Детям остается до окончания семестра всего несколько недель. Чего мы ждем? Что, если нам упаковать чемоданы и отправиться в путешествие? Детям это придется по душе. Увидеть мир – да это гораздо больше расширяет кругозор, чем несколько недель занятий в школе! Я вышлю тебе брошюры и путеводители завтра же, экспресс-почтой. Только выбери место. Любое, какое пожелаешь.
Сердце у Гиацинты упало.
– Ты слишком спешишь. Потерпи немного.
– Зачем? Приняв решение, я должен действовать. Такова уж моя натура.
Гиацинта вздохнула.
– Я так устала от полета, у меня слипаются глаза.
– Ну что ж, ложись. Я хотел бы сейчас оказаться рядом с тобой.
Эти слова разозлили Гиацинту. Мысль о том, что ей придется проводить каждую ночь в одной постели с Арни, испугала ее. До сих пор она не задумывалась об этом.


Она не могла ни открыть глаза, ни заснуть. Что-то беспокоило и мучило ее.
Арни был сегодня совсем другим. Прежде он не проявлял ни поспешности, ни настойчивости, напротив, вел себя всегда покладисто. Конечно, обдумав свое предложение, Арни понял, что в его жизни произойдут изменения. Однако Гиацинта еще не сообщила ему о своем отказе, поэтому Арни так спешил.
На следующий день, возвращаясь с работы, Гиацинта увидела его в вестибюле. Это не слишком удивило ее.
Поцеловав Гиацинту в щеку, Арни объяснил:
– Я не мог заснуть после нашего вечернего разговора. Мы ни о чем не договорились. Ты уходишь от ответа. Не так ли?
– Давай поднимемся наверх и проясним ситуацию.
Они сели в кресла возле окна. Между ними стоял роскошный цветок Арни в красивой фарфоровой вазе.
– Красиво, правда? – Арни указал на цветок. – Я кое-что узнал о хорошем вкусе, наблюдая за тобой, Гиа. Когда-то я считал, что все дорогое великолепно. Но сейчас знаю, что это не так. Это старинная ваза. Я не говорил тебе?
– Нет, но я догадываюсь, что это так.
Гиацинте стало жаль Арни: он не забыл напомнить ей, что подарок стоил дорого. Кроме того, он выглядел плохо.
Арни перехватил ее взгляд, улыбнулся, вынул из кармана несколько буклетов и протянул их Гиацинте.
– Взгляни на это. Вот Франция, вот Тоскана – это недалеко от Флоренции. Там полным-полно музеев и есть много другого, интересного для тебя.
Гиацинта стала листать буклеты с изображением роскошных вилл, садов, статуй, балюстрад, и сердце ее упало при мысли о предстоящем разговоре.
– Взгляни и на то, что я отметил красным. Здесь сдается меблированное жилье, которое можно купить и въехать в него хоть завтра. Поблизости первоклассная школа верховой езды.
– Но эти… виллы… стоят целое состояние.
– Вздор, Гиа! Не думай о деньгах, ладно? Я ведь знаю, что делаю.
– Понимаю, Арни, но я никогда не давала на это согласия. Ничего не обещала. Ты считаешь, что все решено, строя эти планы. Я говорила тебе, что у Эммы и Джерри занятия.
Свет угас в его глазах.
– Да, остается несколько недель занятий, я это знаю. Но я говорю о годах, Гиа!
– Я останусь твоим другом, Арни. До конца жизни ты будешь для меня самым дорогим другом.
Он поднялся и ударил по столу кулаком с такой силой, что стопка журналов свалилась на пол.
– Проклятие! Я не в игрушки играю! Что, черт возьми, ты имеешь в виду? Ты пообещала четыре дня назад во Флориде…
– Я ничего не обещала, Арни!
– Когда я привел тебя в отель и там поцеловал, ты тем самым пообещала!
– Да, ты поцеловал меня. Что я должна была сделать? Оттолкнуть тебя?
– Есть женщины, которые водят мужчину за нос, а затем показывают ему кукиш. Ты хочешь, чтобы я сказал, как это называется?
– Нет. Я никогда не водила тебя за нос, Арни. Я была в смятении в тот день. Ты не дал мне времени на размышления. Я всегда относилась к тебе с большой симпатией. Вероятно, мне следовало более определенно дать понять тебе, что симпатия и любовь – разные вещи. Я искренне сожалею, если мне это не удалось. Прости меня, но я никогда ничего не обещала.
– Какая же ты сука! После всего, что я сделал для тебя! – Арни обвел рукой комнату. – Ты знаешь мои чувства к тебе! Знает это и твоя мать. И такова твоя благодарность?
– Я благодарила тебя тысячу раз, Арни.
– Неужели я так гадок, что за меня нельзя выйти замуж?
– Вовсе нет! Но брак – это нечто другое.
– Нечто другое? Да, конечно. Я понимаю. Я не тот напыщенный парень, который говорил о высоких материях во время турне по Франции, не так ли? Я тебе не подхожу, да? А ты, черт возьми, кто такая?
– Не кричи на меня, Арни. Мне это не нравится.
– О Боже, Боже! Ты не просто кричала, ты делала вещи и похуже, когда выходила из себя! Сметала на пол компьютеры, устраивала пожары – но это в порядке вещей, не так ли? Конечно, ты сейчас достигла успеха, наслаждаешься славой. Но пусть это не кружит тебе голову! Ты вряд ли можешь быть полностью независимой, не забывай об этом!
Гиацинта была потрясена.
– Это мой дом. Я выплатила все, что ты вложил в него, и теперь прошу тебя покинуть его. Уходи, Арни. – Она распахнула дверь. – А когда у тебя изменится настроение, милости прошу снова.
В этот момент остановился лифт, из которого вышли три человека и устремили взгляды на Арни и Гиацинту. Воспользовавшись их появлением, она захлопнула дверь, оставив Арни в холле. Затем заперлась и прислушалась, пытаясь определить, войдет ли он в лифт или станет стучать в дверь.
Когда все затихло, Гиацинта рухнула в кресло и попыталась успокоиться. Ее страхи необоснованны. Бояться предательства Арни не следует. Как бы Арни ни был зол на нее, он никогда не причинит вреда Эмме и Джерри. В этом Гиацинта не сомневалась.
Арни – умный человек и знал не хуже ее, что в течение всех этих лет она никогда не водила его за нос. Почему же он так разволновался? Почему решил столь поспешно уехать? Может, столкнулся с какой-то серьезной неприятностью?
Гиацинта направилась спать, напряженно размышляя о случившемся. Какое-то странное происшествие с лошадью. Арни сказал о непроходимости кишечника. Но по словам Францины, Диамонд сломал ногу и его пришлось усыпить.
Гиацинта взбила подушку, повернулась на другой бок и попыталась заснуть.
Увы, это ей не удалось. Арни утверждает одно, а тот мужчина – другое. Почему такое расхождение? Кто-то из них либо ошибался, либо лгал. Но почему?
Эта лошадь так много значила для Арни, однако он рассказывал о сахарном тростнике и даже словом не обмолвился о смерти Диамонда. Потом сказал, что не знает мужчину, разговаривавшего с Франциной. Однако Арни наверняка с ним недавно встречался, иначе почему бы тот сказал, что Арни не изменился со времен Техаса?
Утром Гиацинта ощутила настоятельную потребность допытаться об этом у Францины. Она позвонила матери.
– Тот, кто сказал о том, что Диамонд сломал ногу, не показался тебе странным?
– Странным? Нет. Он и его жена, которую я встретила чуть позже, – обычные солидные, респектабельные люди. А почему ты спрашиваешь?
– Да просто поинтересовалась… Он точно сказал, что лошадь Арни сломала ногу?
– Да.
– Может, этот мужчина что-то скрывал?
– А что ему скрывать? О чем вообще речь?
Гиацинта извинилась, повесила трубку и попыталась решить этот ребус.
Чем дольше Гиацинта размышляла об этом, тем больше убеждалась в том, что здесь что-то не так.


На третий день это чувство у Гиацинты укрепилось. Вернувшись домой около полуночи, после долгого трудового дня и обеда с Линой, она обнаружила пять сообщений на своем автоответчике. Все они были от Арни.
«Я страшно сожалею, Гиа. Я наговорил такого, чего на самом деле не думаю. Поверь, я лучше, чем проявил себя».
«Иногда, совершая сделку, наталкиваешься на крутого человека, который хочет опрокинуть телегу и вывалить яблоки на землю…»
«Я сильно измотался и излил злость на тебя. Господи, я ведь хочу тебе только добра, поэтому не могла бы ты меня…»
«Позвони мне в любое время…»
Гиацинту страшили извинения, долгие объяснения, разговоры о бегстве в Европу. Ее ответ остался бы таким же. Но с другой стороны, она помнила о своих многочисленных звонках Арни, когда беспокоилась об Эмме и Джерри. Да и он постоянно звонил, чтобы успокоить ее. Гиацинта подошла к телефону.
– Гиа, прошу тебя пересмотреть твое решение. Уезжай со мной. Не могу сейчас вдаваться в детали, поэтому просто поверь мне. Я никогда не подводил ни тебя, ни детей.
– Нет, Арни, не подводил.
– Тогда выслушай меня. Я готов снова прилететь к тебе утром, чтобы все прояснить. Телефон для этого не годится. Ты никогда не пожалеешь ни о чем. – Голос его задрожал. – Ладно, Гиа? Ты можешь заниматься своей работой, оставаться модельером там, где живешь, если тебя это беспокоит. Я буду у тебя завтра!
– Арни, я не могу! – крикнула она. – Я собираюсь в Техас, где пройдут две выставки. И не знаю, сколько времени там проведу. – Гиацинту охватил страх, причину которого она не знала, но почему-то решила подготовиться к дурным событиям.
– О Боже! – простонал Арни. – Но ты хоть примерно знаешь, когда вернешься?
– Примерно через неделю. Я сразу же позвоню тебе.
Так и было. Гиацинта пробыла пять дней в Техасе, где столь безмятежно начиналась ее взрослая жизнь, и неотступно думала об Арни. Вернувшись домой, она два дня боролась с собой. Сегодня вечером придется звонить ему. «Стисни зубы – и выполняй обещания, Гиацинта».


Если бы она не увидела Уилла Миллера, выходящего из ресторана с двумя другими мужчинами, возможно, все сложилось бы совершенно иначе. Гиацинта увидела Уилла, когда он удалялся, но тотчас узнала его.
Гиацинта собиралась съездить по делам, прежде чем вернуться на работу, но неожиданная встреча с Уиллом, которого она не видела с августа, заставила ее сразу направиться в офис Либретти. Расположившись за письменным столом, Гиацинта сидела перед раскрытым альбомом с карандашом в руке. Она была растеряна, и ее мысли метались от Арни к Уиллу.
Около двух часов Гиацинта поднялась, посмотрелась в большое зеркало в туалете, внимательно оценив прямое темно-синее платье, маленький кружевной шарф и жемчужные серьги. Ничуть не желая никого очаровывать, она хотела лишь выглядеть достойно. Смысла в том, что затеяла Гиацинта, не было никакого. Но она все же решила попытаться.


Гиацинта стояла перед ним и улыбалась – наверное, потому, что была крайне смущена.
– Я пришла вовсе не затем, чтобы просить прощения, – спокойно проговорила она. – Я не прошу тебя вернуться, поскольку это бесполезно. Я пришла потому, что мне нужен совет. К несчастью, у меня нет никого, кто мог бы дать мне его.
– Даже твой друг Арни?
– Да. Пожалуйста, выслушай меня. Возможно, я совершила непростительную глупость, придя сюда.
– Садись, – предложил Уилл. – Что у тебя за проблема? Если медицинская, то я не доктор. Если юридическая, то я не адвокат.
– Не знаю, какого она рода. Возможно, отчасти проблема юридическая.
– Адвокат помог бы тебе.
– Я не могу идти к адвокату. Не хочу упоминать имя невинного человека.
– Какая чрезмерная щепетильность! Это нелепо.
– Не думаю. Тем более если человек был долгое время близким, верным другом.
– Близкий, верный друг… Это, случайно, не Арни? – презрительно осведомился Уилл.
– Ты угадал.
– Он твой любовник, верно? Так почему ты пришла ко мне?
– Арни мне не любовник и никогда им не был. Он этого хотел и просил выйти за него замуж, но я не люблю его. По-моему, Арни попал в беду.
– Ты не ответила на вопрос, почему пришла ко мне.
– Потому что доверяю тебе.
Воцарилось молчание. Уилл смотрел на нее непроницаемым взглядом.
«В нем появилось нечто новое, – подумала Гиацинта. – Он стал чужим. Строгая речь, официальная поза, он избегает моего взгляда».
Гиацинте вдруг захотелось выбежать из комнаты, однако Уилл ожидал от нее дополнительных сведений, и она рассказала ему об эпизоде с лошадью.
– Может, в этом нет ничего серьезного, – заключила Гиацинта. – Арни всегда был очень добр ко мне и к моим детям. Но когда человек начинает действовать таким несвойственным ему образом…
Уилл перебил ее:
– Я поговорю кое с кем. Тот, кого я имею в виду, весьма сдержан и осторожен, и никто не узнает, что ты была здесь. Если выясню что-нибудь, позвоню тебе.
Гиацинта поднялась и поблагодарила Уилла. Разговор прошел корректно, как того и хотела Гиацинта, но был настолько холодным, что никто не заподозрил бы, что когда-то эти мужчина и женщина любили друг друга.
Однако же когда Гиацинта взялась за дверную ручку, Уилл не выдержал и спросил:
– А как ты поживаешь?
– Ничего. А ты?
– Ничего.
Пошел снег. Крупные хлопья падали на красивое пальто Гиацинты от Либретти. Она извлекла из сумки складной зонтик и надела солнцезащитные очки – не потому, что слепило солнце. Гиацинта хотела скрыть глаза, в которых стояли слезы.


Время тянулось медленно и мучительно. Всю следующую неделю Гиацинта отбивалась от настойчивых просьб Арни. Каждый день она задавала себе вопрос: не разворошила ли осиное гнездо? А может, никакого гнезда нет и она попросту сует нос не в свое дело?
Францина, которая регулярно звонила дочери, видимо, отчаялась убедить ее и не касалась больше этого предмета. Закончив разговор, Гиацинта испытывала щемящую грусть за добрую мать, так желавшую ей блага.
Наконец во второй понедельник пришло сообщение: «Я могу дать полный отчет и готов увидеть тебя в своем офисе завтра после полудня или у тебя дома сегодня вечером. Уилл Миллер».
«Уилл Миллер» вместо «Уилл». Эта деталь весьма характерна. Она означает: ничего не жди, я лишь оказываю тебе услугу. Гиацинта вдруг почувствовала, что не хочет видеть Уилла, особенно в его офисе. Пусть уж приходит к ней.
Открыв ему вечером дверь, Гиацинта ощутила атмосферу их последнего расставания. Интересно, а Уилл вспомнил тот момент?
Уилл выказал деловитость и занятость. Слегка нахмурившись, он отказался от кофе и дал понять, что спешит.
– В наш компьютерный век, – сказал Уилл, вынимая блокнот из кармана, – можно узнать что угодно за считанные часы, но в этом виде бизнеса есть кое-какие сложности. Вот мои заметки.
Нервно сцепив руки и положив их на колени, Гиацинта устремила глаза на блокнот Уилла.
– Я начну с гибели лошади. По поводу ее смерти начали расследование еще до того, как ты пришла ко мне. Страховые компании проявляют повышенную подозрительность, когда умирает ценная лошадь. Подобных случаев немало. Услышав от тебя о смерти лошади, я сразу же вспомнил, как в моем родном городе одна весьма утонченная леди убила лошадь, чтобы получить страховку. В последнее время такое происходит редко, поскольку теперь боятся это делать. Тем не менее некоторые отчаянные люди порой идут на это. Иногда попытки заканчиваются успешно. Однако бывает иначе. Какой-нибудь честный человек что-то подозревает и обращается к властям. К тому же у партнеров по заговору частично возникают разногласия – скорее всего из-за дележа денег. И вот пожалуйста…
Гиацинта не удержалась от вопроса:
– Неужели ты имеешь в виду Арни?
Уилл кивнул:
– Да. Я проконсультировался с частным детективом, работающим на нас. Речь и в самом деле идет об Арни. Суть в том, что называют совершенно различные причины – перелом ноги и разрыв кишки. Истина же в том, что лошадь пристрелили. Официальной стала версия о переломе ноги. Но, очевидно, возникли разногласия.
Гиацинта ахнула.
– Не верю, что Арни способен на такое! Он не жесток. Как же он мог…
Уилл поморщился.
– Нельзя судить о людях по их манерам. Ты хорошо себя чувствуешь? У тебя нездоровый вид.
– Ничего страшного.
– Ты хочешь дослушать все до конца? Это не слишком приятная история.
– Продолжай, – попросила Гиацинта.
– Есть много доказательств: подпись Арни на фальшивом сертификате, человек во Флориде – вероятно, тот, кто разговаривал в тот день с твоей матерью, и кто-то еще, знавший его двадцать пять лет назад под именем Джек Слоун. Его полное имя Джек Арнольд Риттер-Слоун, но ему оно страшно не нравилось. Он постоянно говорил: «Я ведь не какой-то там надменный аристократ, для чего мне двойное имя?» Однако похоже, это сыграло ему на руку. Когда Арни учился в медицинском колледже в Техасе, у него сгорел дом, застрахованный на имя Слоуна. Во время пожара все погибло, он потерял все свои ценности, редкие и весьма дорогие книги – во всяком случае, так Арни заявил. Дело казалось подозрительным, но доказать ничего не удалось.
– Двадцать пять лет назад! – в ужасе повторила Гиацинта. – Интересно, ничего не говорили о том, почему Арни поспешно уехал из Техаса?
– Если бы не история с лошадью, ничего не произошло бы. Теперь же все всплыло.
Уилл пристально смотрел на Гиацинту, и она потупила взгляд.
– Ужасно разочароваться в человеке, которого, как ты полагала, хорошо знаешь, – заметил Уилл.
– Я очень благодарна тебе.
Уилл учтиво склонил голову.
– Рад, что сумел тебе помочь. Но все это очень скоро появится в печати.
«Чего мы ждем? Детям остается учиться всего несколько недель. Поехали сейчас».
– Арни… – пробормотала Гиацинта. – Я ничего не могу понять. Он проявлял такую доброту ко всем нам.
– Расскажи это страховой компании, – мрачно отозвался Уилл. – Тому человеку, который погиб при пожаре…
– Что? – вскрикнула Гиацинта. – При каком пожаре?
– При пожаре его клиники.
– Он поджег ее? Это сделал Арни?
– Именно так. Ему пришлось признаться. Я узнал об этом утром. И теперь Арни не отпереться от техасского дела и от истории с лошадью.
Острая боль пронзила Гиацинту.
– Мои дети! – закричала она. – Их забрали у меня! А теперь… теперь я верну их!
– В чем дело? О чем ты говоришь?
– Какой груз спал с моих плеч! Эмма и Джерри… И я вовсе не виновна, не было оброненной по небрежности сигареты… Я ни в чем не виновата!.. Я все могу объяснить всем, и в первую очередь Францине, бедной Францине, которая так страдала…
Уилл внимательно смотрел на Гиацинту, и она вдруг поняла, что его холодная учтивость – всего лишь защитная броня. Обхватив голову руками, Гиа разрыдалась.
Уилл опустился перед ней на колени.
– В чем дело? Ради Бога, скажи мне! – Он приподнял ее подбородок.
– По-понимаешь, они д-думали, что это сделала я… Что я подожгла офис, ревнуя к той женщине, с которой Джеральд… Он нашел мои вещи на газоне… Несчастный пожарный погиб… Значит, было совершено убийство… поджог… уголовное преступление, и я…
– Они считали, что это сделала ты?
– Да, и Джеральд сказал…
Уилл обнял Гиацинту, и она, положив голову ему на плечо, сквозь слезы поведала свою историю.
– Погоди, – прошептал Уилл, целуя ее в макушку. – Кто посмел обвинить тебя? Кто?
– Джеральд. Я говорила тебе…
– Его нужно четвертовать! Да он что, не в своем уме?
– Нет. Он действительно считает, что это сделала я.
– Боже милостивый, да почему ты не рассказала мне раньше? Неужели ты мне не доверяла? Почему?
– Я слишком боялась и жила под гнетом страха. Мне говорили, что есть мотив и, значит, я совершила это. У меня не было возможности защитить себя. Каждый час и каждый день я думала о детях. А во мне гнездился страх. Я боялась говорить об этом. Ты ведь видишь, что раскрываются дела даже двадцатипятилетней давности!
– Не рассказать мне! Мне! Ты ведь знала, что я люблю тебя. Я бы сделал что-нибудь…
– Я хотела жить с тобой, Уилл. Но ты стремился к браку. Разве я могла подставить тебя? Если бы мне вдруг предъявили обвинения и осудили… Тебя ждет блестящая карьера. А так бы все рухнуло.
– Да при чем тут карьера? Неужели ты думаешь, что это остановило бы меня?
– То есть для тебя это не имело бы значения? Уилл, будь откровенен со мной.
– Я всегда был с тобой откровенен, даже насчет твоих незрелых картин сказал правду. Да, я был бы очень обеспокоен твоей судьбой. Но это не остановило бы меня, я все равно женился бы на тебе. Ты была и осталась для меня тем совершенством, которое человек надеется отыскать в этом мире.
Совершенство. Гиацинте показалось, будто их сердца забились в унисон.
– Ты когда-нибудь думал обо мне?
– Да, с грустью, как думаю о том, кто навсегда уехал или умер.
– Я никуда не уезжала, но часто мне хотелось умереть.
– И все же ты пришла ко мне, когда тебе понадобилась помощь.
– Уверена, если бы открылось что-то, связанное со мной, ты не причинил бы мне вреда.
– Мне не нравился Арни, я говорил тебе об этом. В тот единственный раз, когда я ехал с ним от тебя в такси, мне показалось, что за его дружеской улыбкой скрывается что-то дурное. И дело не в ревности, хотя, признаюсь, было и это. Просто он мне не нравился.
– Ты не знаешь его, Уилл. Арни был и есть добрейшая душа на свете, и я не понимаю, как он мог сделать это.
– Противоречия. Они есть у всех. Только у него они доведены до крайности.
– Мне жаль Арни… Конечно, я осуждаю его за то, что он заставил меня так страдать.
Помолчав, Уилл снова заговорил:
– Я вспоминаю гамак, шум набегающих волн. Я возвращаюсь к этому постоянно.
– Помнишь тот день в парке, когда мы посмотрели друг на друга и оба все поняли, хотя никто ничего не сказал?
– А до этого ты уронила пакет с книгами на тротуар…
– А помнишь…
Уилл поднял руку.
– Довольно воспоминаний. Мы потеряли время, и пора наверстывать его. – Целуя Гиацинту, он тихо смеялся. – Позволь мне отнести тебя в спальню.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Пожар страсти - Плейн Белва



Баба дура и об этом весь грустный роман.
Пожар страсти - Плейн БелваStefa
16.12.2013, 23.39





Отличный роман! Явно недооцененный.
Пожар страсти - Плейн БелваИрина
9.10.2014, 14.50





Согласна с первым комментарием. Растянутый бред. Жаль потраченного времени.
Пожар страсти - Плейн БелваNatali
13.10.2014, 21.33





роман стоит почитать...
Пожар страсти - Плейн БелваСветлана
15.11.2014, 7.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100