Читать онлайн Пылающий Эдем, автора - Плейн Белва, Раздел - Глава 24 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пылающий Эдем - Плейн Белва бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 0 (Голосов: 0)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пылающий Эдем - Плейн Белва - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пылающий Эдем - Плейн Белва - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Плейн Белва

Пылающий Эдем

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 24

На исходе дня Билл спускался к Тренчу. Внизу перед ним поблескивали жестяные крыши и старые автомобили, серебристое сияние могло даже показаться красивым, если не знать, что служило его источником. Скалу на той стороне бухты венчал поселок Кэп Молино, он, казалось, утонул в густой зелени. Надо отдать Патрику должное, подумал Билл, он не поддался подобным соблазнам. Если бы даже это было ему по средствам, можно быть уверенным, он не стал бы этого делать. Когда закончится его срок, он просто вернется в старый дом на Лайбрери-хилл, который сейчас временно сдавали.
Билл отказался поселиться в Доме правительства, отклонил он и предложение Клэренса пожить у него. Он жил у друзей, где мог. К тому же, теперь ему часто приходилось покидать остров.
Сейчас он шел на важное собрание. Легко ступая обутыми в кроссовки ногами, он испытывал чувство полета, полета во времени в нужном направлении. Он был так поглощен своими ощущениями, что не сразу заметил человека, махавшего ему с перекрестка. Потом он узнал темный залоснившийся костюм и воротничок старого священника, отца Бейкера.
– Идешь в мою сторону, Билл?
– Я сверну на Бей-роуд, – ему не хотелось ни говорить, ни слушать.
– Я навещал свою старую кухарку на Меррик-роуд.
Она больна.
Билл искоса взглянул на него:
– Не боитесь ходить один?
– Нет? А что?
– Не самое безопасное для вас место в мире.
– Невозможно всю жизнь жить в страхе. Со страхом мне помогает бороться моя вера.
– Вера в Бога?
– Конечно, – просто ответил отец Бейкер.
Разговор начал интересовать Билла. Он был похож на игру.
– Вы считаете, что Бог слышит ваши молитвы и выполняет ваши просьбы?
– Он слышит. Но Он не всегда обращает на них внимание, у Него есть на то свои причины.
– Тогда скажите мне, зачем Он потрудился создать нас, если Ему нет до нас никакого дела?
– Я бы не сказал, что Ему нет дела до нас. Если бы Ему не было до нас дела, Он вообще не создал бы землю или нас, живущих на ней.
– Я пришел в другому заключению. Я считаю, что тот, кто мог бы называться Богом, не создал бы всей этой мерзости, в которой мы живем. Вот почему я уверен, что Он нас не создавал, что Он даже не существует.
С минуту старик молчал. Пожалуй, это жестоко, говорить с ним подобным образом. Билл открыл рот, чтобы как-то сгладить свою резкость, когда отец Бейкер заговорил:
– Очень хорошо, позволь мне спросить тебя, веришь ли ты в человека?
– Конечно, я верю в человека. Я его вижу. Он существует.
– В таком случае, во власти человека спорить, бороться и побеждать?
– Да, иногда. Даже часто.
– Это значит, что ты веришь в себя, в свою собственную волю делать добро. Поэтому в конце концов ты придешь к вере. Потому что добро – это Бог, а Бог – это добро.
Решив больше не спорить, Билл пожал плечами. Это движение, он знал, выражает иронию и безразличие.
Они шли рядом. Звук их шагов не мог заглушить тяжелое, болезненное дыхание старого человека.
– Как твой отец, Билл? Я давно его не видел.
– Думаю, с ним все в порядке. Я тоже его давно не видел.
– Соль земли, – сказал отец Бейкер. – Хорошо, что он у нас есть. Что ж, здесь я тебя покину. Будь осторожен, Билл.
Переходя дорогу, Билл оглянулся на старика, который шел, подняв лицо к небу, словно следил за полетом птиц или просто вдыхал воздух. Бессмысленные слова, подумал Билл. Хотя у священника и хорошие намерения, он совершенно не знает жизни. Разглагольствует – он слышал его достаточно часто – о братстве и Боге, о любви! А сам провел всю жизнь под защитой школьных и церковных стен и пользовался уважением из-за своей рясы. Говорит, теоретизирует, созерцает, не слишком-то отличаясь от Патрика, размышлял Билл. Нет, не совсем так, конечно, поскольку Патрик вступил в борьбу – этого нельзя отрицать. И все равно, он – не от мира сего, а кроме того, глупый. Глупый.
По дороге Билл зашел за своим другом Клиффордом, спросив со двора:
– Клиффорд дома?
– Нет его. Он сказал, что вернется через минуту. Заходи и подожди его.
Билл поднялся в сооруженный из рифленого железа дом на сваях. Он состоял из двух комнат. В передней стоял стол, стулья и маленькая плита, во второй комнате была только большая кровать, а на полу – одеяла, для детей. Вырезанные из журналов фотографии кинозвезд – черных и белых – украшали стены. Они висели вперемежку с Рождественскими открытками, на которых были изображены запряженные лошадьми сани и ели, покрытые снегом, – весточки от детей и внуков, уехавших в северные края.
– Садись, – сказал дед. – Он придет через минуту. Он пошел за консервированным молоком для детей.
Билл знал, что в семье было еще шесть или семь детей – племянники, племянницы, братья и сестры Клиффорда. Его бабушка, начавшая уже седеть, была еще достаточно энергичной, чтобы выполнять работу в отеле «Ланабелл».
– Идете на собрание? – и не дожидаясь ответа Билла, продолжал, – я хожу на молитвенное собрание каждую неделю. И дважды в месяц на профсоюзное собрание. Вы собираетесь на молитвенное собрание? Клиффорд никогда мне ничего не рассказывает.
– Что ж, можно назвать это и так. Женщина взглянула на него повнимательнее:
– Надеюсь, у вас не будет неприятностей. Ни во что Клиффорда не втягивай. В нашей семье никогда не случалось ничего дурного. Почтенное имя – Драммонд. Из Драммонд-холла.
Он хотел было успокоить ее, но в этот момент вошел Клиффорд. Его внешность всегда вызывала замешательство: у него была бледная рыжевато-коричневая кожа и курчавые волосы того же оттенка… белый африканец.
Он поставил молоко на стол.
– Идем?
Билл встал. Им пришлось еще спуститься до места собрания. Пять-шесть десятков человек уже сидели во внутреннем дворике. Там были расставлены стулья, установлено небольшое возвышение. Собрание было легальным, прятаться необходимости не было. И опять приходилось отдать Патрику должное – он сдержал свое обещание насчет свободы слова.
Свечи, вставленные в бутылки, освещали лица присутствующих: черные лица, лица людей труда, не считая нескольких молодых белых женщин. Пускай, подумал Билл, глядя на их прямые волосы, им хочется что-то доказать, почувствовать, что они принадлежат к этим людям. Взгляд его скользнул дальше. Пусть их. Можно позволить им поиграть в большое приключение.
Оратор поднялся на помост, его представили. Билл слышал его раньше, в других странах, и знал, что он собирается сказать, но все равно попал под его обаяние и музыку оксфордского выговора.
– Кто вы? – тихо начал он… – Откуда вы пришли? И кто вы здесь? Мне сказали, что большинство из вас не знает своей истории, хотя в этом нет вашей вины. Послушайте меня, я много путешествовал. Я был в Африке и видел крепости на тех берегах, откуда везли ваших закованных в цепи прапрадедов, оторвав их от их лесов, от их народа. Вот где начало их путешествия в эти края.
– За три столетия пятнадцать миллионов мужчин и женщин проделали этот путь. Вы, без сомнения, слышали, в каких условиях их перевозили, и многие из них прыгали за борт, увлекая за собой других.
Да, в самом деле, они слышали это много раз, но тем не менее были заворожены. Не двигаясь, с открытыми ртами они ждали продолжения. Выступавший достал листок бумаги и помахал им в воздухе.
– Вот, послушайте! Я сделал несколько выписок из одного исторического документа, который я нашел в библиотеке Коувтауна. Это из завещания одного плантатора, который жил здесь, когда остров принадлежал французам. Здесь перечислено то, чем он владел, и среди прочего – его рабы. Послушайте! «Пьер, двадцать восемь лет, – четыре тысячи ливров. Сильный молодой мужчина, как вы видите. Дальше, Жоржетта, семнадцать лет, – тоже четыре тысячи ливров. Молодая крепкая девушка. Затем, Марни, шестьдесят восемь лет, старуха, – она стоит всего лишь двести ливров, потому что она уже почти ни на что не годна». – Естественно, вы не знаете, чего стоили тогда эти деньги. Я скажу вам. Вы не купили бы и серебряного блюда у Да Куньи за ту старую женщину, – он протянул вперед руки, как бы взвешивая что-то на весах, – женщина… серебряное блюдо.
Заводит их, подумал Билл. Все это правда, но так далеко во времени, что не вызывает никаких эмоций. Единственная ценность этих фактов – эффект шока, чтобы разозлить людей, а в этом и состоит его задача, будьте уверены. Настоящая деятельность ведется тихо, не такими ораторами, хотя он изощрен и красноречив, а маленькими сплоченными группами, состоящими из хладнокровных людей, которые действуют по всему региону.
– Насколько лучше вы живете сегодня? Разве вы не являетесь по-прежнему чужими в этой стране? Посмотрите на башни отелей, на частные дома там наверху, на поместья, в которых в течение нескольких столетий их владельцы наслаждались роскошью…
– Да, теперь у вас есть свое правительство, так вам говорят! Некомпетентные люди, заменившие собой ваших прежних хозяев. Ничего не изменилось, кроме цвета кожи, ничего.
Двое мужчин, стоявших позади собрания, поймали взгляд Билла и кивнули. Он посмотрел на часы. Время уходить. В сопровождении Клиффорда он вышел на улицу.
– Выдающийся человек! Замечательная речь! – шептал Клиффорд.
– Да, – сказал Билл. Клиффорд опять увязался за ним, трудно будет от него отделаться.
– А куда ты сейчас, Билл?
– К моему дедушке. Я обещал старику.
– Тебе обязательно туда идти? Уверен, что не хочешь развлечься с девочками?
Они как раз проходили мимо бара, где в ожидании клиентов сидели девицы. Из открытых дверей доносилась музыка.
– Не могу, я же сказал, – в любом случае девушки его сейчас не интересовали. Просто не было времени.
– Ну ладно, я тогда домой.
Они вернулись к дому Клиффорда. В небе висел лишь серпик молодой луны, узкий, как мачете, и облака торопились скрыть даже и его. Подходящая ночь.
Клиффорд заговорил:
– Я как раз вспомнил, как ты однажды рассказывал, что это ты поджег то место – Элевтеру. Знаешь, я тебе тогда не поверил, думал, ты хвастаешь. Но сейчас я верю – в голосе его слышался трепет. – Не волнуйся. Ты знаешь, что можешь на меня положиться.
Не нужно было ничего рассказывать Клиффорду, пусть даже он заслуживает доверия. Говорить вообще ничего не нужно. Не в чем будет раскаиваться.
– Глупость. Ребячество. Но я и был ребенком. Да и чего я достиг этим? Теперь я знаю, как надо действовать.
Больше он ничего не сказал. Клиффорд пошел в дом, а Билл дошел до угла и, убедившись, что его никто не видит, свернул к берегу. Из стоявшего недалеко от берега строения доносилось пение гимнов. Молитвенное собрание, ворчливо подумал он. Ждут царства небесного. Он прошел мимо еще одного бара, мимо двора, где мужчины, присев на корточки, наблюдали за петушиным боем. Скотская жизнь, подумал он, и вышел к пляжу.
Ему предстояло три мили пути к отдаленной лагуне, где высокий тростник подходит почти к самому берегу. Там они встретят лодку и разгрузят винтовки и гранаты. На пляже было пусто; с Рождества до марта на море слишком большое волнение. Время отдыха для рыбаков. Еще один плюс в пользу ночной работы.
Песок отражал сумрачное небо. Билл едва видел перед собой и чуть не налетел на груду пустых консервных банок. Клэренс показывал ему, как такие плавающие жестянки привлекают морскую щуку, целыми косяками. И на мгновенье, при воспоминании об этом, он ощутил ностальгию по Клэренсу, его знаниям и житейской мудрости.
Когда Билл обогнул очередной выступ берега, он увидел мужчину, ремонтирующего лодку. Одна сторона у нее была разбита. Билл остановился.
– Что случилось? Мужчина взглянул на него:
– Всего лишь зависть.
– Зависть? – не понял Билл.
– Ну знаешь, всегда найдется кто-нибудь, кто не доволен, что у тебя новая лодка или что тебе везет, и тогда он рвет сети.
– Да, жаль, – сказал Билл.
Он пошел дальше. Бедняки воюют друг с другом. Вот что нищета делает с людьми.
Поднимающийся прилив намочил кроссовки. Он снял их. Недалеко от берега плыла небольшая яхта, возвращаясь в яхт-клуб после круиза, не иначе. Она была так близко, что он разглядел стол на палубе и людей за ним, он слышал их голоса. Пьют вино и едят омаров, подумал он. Следовало бы взорвать!
Так это и будет продолжаться: выборы, профсоюзы, законодательство! Вместо того, чтобы действовать по-мужски. А всё такие, как Патрик, с их бесконечными разговорами!
Такие, как Патрик. Вспышка где-то в глубинах памяти – и он почувствовал во рту вкус шоколада и бананов. Добрые руки. Нет, я не бью своих детей. Честное лицо, склонившееся над книгами, что-то объясняет, чему-то учит, предостерегает. В какой-то мере жалко, что он потерял его! Они потеряли то, что между ними было в тот день, когда Патрик спросил его о пожаре в Элевтере, а он отрицал свою причастность к этому и все это время знал, что Патрик до конца ему не поверил. Печально.
А, этот человек – глупец, и всегда им был! Глупец, имеющий добрые намерения. Он пнул песок. Когда делаешь революцию – не до сантиментов. Жизнь устроена по-другому.
Обогнув последний выступ, ведущий к лагуне, он заметил очертания автомобилей и маленького грузовика с потушенными фарами, припаркованных в тени деревьев. Лодка уже подходила к берегу, все огни на ней тоже были потушены, кроме, кажется, габаритных. Его негромко позвали, и он пошел в ту сторону.
Нет никаких чувств ни к кому и ни к чему, когда делаешь революцию.
Жизнь устроена по-другому.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Пылающий Эдем - Плейн Белва


Комментарии к роману "Пылающий Эдем - Плейн Белва" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100