Читать онлайн Осколки судеб, автора - Плейн Белва, Раздел - 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Осколки судеб - Плейн Белва бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Осколки судеб - Плейн Белва - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Осколки судеб - Плейн Белва - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Плейн Белва

Осколки судеб

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

18

– Прекрасная была свадьба, а обстановка так просто идеальная, – сказала Айрис.
Прошла уже целая неделя с того дня, как в доме Анны состоялась свадьба Лауры и Робби Мак-Алистера, а Айрис все еще вспоминала о саде, изумительных блюдах, приехавших на свадьбу родственниках и новорожденной дочке Джимми.
– Представь только, мама уже прабабушка! Глядя на нее, такую еще молодую и красивую, с трудом в это веришь.
Было воскресное утро, и они сидели за столом, неспешно завтракая. Филипп убежал на тренировку – он играл в футбол – и в доме царила тишина.
Тео поднял глаза над «Тайме».
– Кстати о молодости. Мне кажется, Лаура все же слишком молода для замужества.
– Ты говоришь так, потому что это случилось почти сразу же после свадьбы Джимми и ты еще не можешь опомниться.
– Возможно. – Тео улыбнулся. – И не говори мне, так как я это и сам прекрасно знаю, что в глазах любого отца ни один мужчина не достоин его дочери. – Внезапно посерьезнев, он добавил: – Надеюсь, у них не возникнет разногласий на религиозной почве? Трудностей у них и без того будет предостаточно.
Да, подумала Айрис, я пыталась указать ей на эти трудности. Мы почти час проговорили с ней в ее комнате, но у нее на все был один ответ: люди всегда делают из брака проблему, что может быть в этом трудного, когда любишь? У вас ведь с папой, сказала она, не возникало же, похоже, никаких проблем?.. О, бедная дорогая Лаура!
Тео отложил газету. Лицо его по-прежнему сохраняло серьезность.
– Я скажу тебе, что почти испортило для меня этот день. То, что Стив не приехал ни на одну из этих свадеб!
Айрис успокаивающе проговорила:
– Но ведь он не забыл. Даже прислал эти чудесные белые мокасины, которые сделал сам. Я еще подумала, как это мило с его стороны.
– Мило! Он что, так и будет всю жизнь делать мокасины?!
– По крайней мере, – сказала она мягко, – он все еще в этой своей коммуне, а не в тюрьме или на пути к ней, и не погиб от взрыва бомбы, как тот человек в Колорадо в прошлом месяце, когда было взорвано здание пункта регистрации призывников.
– Полагаю, за это надо благодарить Бога, – пробормотал Тео сердито, но Айрис чувствовала, что он был не столько сердит, сколько расстроен. – И потом, кто знает, что с ним произойдет в будущем? Ты знаешь это? Можешь ты сказать, что он выкинет на следующей неделе?
– Нет, и не собираюсь даже думать об этом. И тебе не советую.
Она была полна решимости как можно дольше сохранить эту царившую в доме со дня свадьбы атмосферу радости и счастья. Они такая прекрасная пара, подумала она вновь о дочери и Робби Мак-Алистере. Как бы я желала, чтобы они всегда испытывали друг к другу те чувства, которые явно переполняли их, когда они стояли там, соединив руки, среди цветов, друзей и пения птиц! И в голове ее мелькнула мысль: когда я смотрела на них, то вспомнила, как это было в день моей собственной свадьбы. Хотелось бы мне хоть на миг почувствовать снова то, что я тогда чувствовала. Но, вероятно, слишком многое случилось за это время…
Она поднялась и начала убирать со стола.
– Позвоню-ка я маме. Спрошу ее, не хочет ли она пойти вместе со мной в кино.
– Отличная мысль.
Внезапно в кухне зазвонил телефон. Айрис сняла трубку, и на нее обрушился поток невнятных слов, то и дело прерываемых рыданиями.
– Кто? Что? Ты поднялась наверх… я ничего не могу понять, говори яснее! Что? Да, я приеду. Прямо сейчас. Буду через пять минут.
Повесив трубку, она крикнула Тео, все еще находящемуся в столовой:
– Это мамина новая служанка. Я так ничего и не смогла понять из ее слов. То ли дом загорелся, то ли с мамой плохо… скорее же, поторопись!
Тео уже достал из ящика ключи от машины и был на полпути к гаражу.
– Ну-ну, возьми себя в руки, – сказал он, когда они уселись и машина рванула с места. – Не будем делать поспешных выводов. Может, все не так уж и серьезно, и она просто драматизирует. Не волнуйся, мы будем там через минуту.
Не успела машина остановиться, как Айрис быстро взбежала по ступеням и сквозь открытую дверь ворвалась в дом с криком:
– Что случилось? Что?
– Я поднялась наверх. Хозяйка всегда рано завтракает, а тут ее все нет и нет, вот я и поднялась. Я вошла… – Лула заломила руки.
Тео уже поднимался на второй этаж.
– Айрис останься здесь. Подожди.
Но она уже бежала за ним по лестнице. У нее мелькнула мысль, что мать хватил удар, и Тео не хочет, чтобы она это видела. Следом за ним она вошла в знакомую комнату.
Анна лежала на кровати под белым летним одеялом. Волосы ее разметались по подушке, и одна рука в кружевном рукаве была поверх одеяла. Тео, наклонившись, слегка коснулся ее век.
– Это… это инсульт, Тео?
– Нет, дорогая. Не инсульт. Все было быстро и безболезненно. Она ушла тихо, во сне. – И, обняв Айрис за плечи, он подвел ее к стулу и усадил.
Все это была так странно и неожиданно. Несколько минут назад они сидели за столом и ели гренки, поджаренные в молоке с яйцом. И вот сейчас они были здесь, и Тео сказал… Что он сказал? Внезапно охрипшим голосом она резко спросила:
– Она умерла, Тео? Ты это имел в виду?
Он кивнул. В глазах его стояли слезы. Где-то в углу рыдала Лула. Сквозь все еще задернутые шторы в комнату просачивался мягкий свет. Она почувствовала запах стоявших в вазе на столике розовых и кремовых флоксов, маминых любимых цветов. А может, это был запах ее пудры, ее духов? От нее всегда так приятно пахло.
– Я разговаривала с ней только вчера, – потерянно произнесла она. – Она получила открытку от Лауры. Господи! Договорились о посещении концертов в Танглвуде, собиралась поменять машину. Вчера…
– Она не испытала никакой боли, – повторил Тео, вытирая слезы. – Любой хотел бы так умереть.
– Да. – Анна тоже хотела умереть вот так, сразу, без медленного разложения и постепенно возрастающего уродства. Даже в смерти она осталась элегантной. Одеяло было гладким без морщин. – Но как это могло случиться? – проговорила Айрис изумленно. – Она ведь даже не болела.
– Так бывает.
Она поднялась и с помощью. Тео, так как Ноги у нее подкашивались, подошла к кровати.
– Я хочу на нее взглянуть, – сказала она.
Анна, думала она, моя мать. Вот она передо мной на том же ложе, которое она столько лет делила с единственным любимым ею мужчиной. Им повезло, моим родителям. Да пребудет с ними обоими Господь…
Несколько мгновений они стояли так, глядя на Анну, затем Тео вывел Айрис из комнаты.
– Мне нужно сделать некоторые распоряжения, – мягко проговорил он. – Ты иди вниз, к Луле, а я пока позвоню.
Не прошло и нескольких дней после траурной церемонии – приглушенный шепот, цветы, слезы – как им пришлось заняться бумагами – неизбежное следствие смерти – чтобы удовлетворить налоговую службу, фининспекторов и адвокатов.
– В этом столе погребено, наверное, пятьдесят лет жизни, а может, даже и больше, – сказала Айрис.
– Помнишь, в этой самой комнате я сделал тебе предложение, а теперь здесь всюду, куда ни глянь, фотографии наших детей.
Они были в гостиной Анны на первом этаже. Насколько Айрис помнила, гостиная всегда была окрашена в бело-желтый цвет, и мебель подобрана в тон. Здесь Анна занималась своими счетами, вязала или читала. Вот и сейчас на столе лежал сборник стихов и очки для чтения. Прямо напротив стола, на противоположной стене, где, подняв голову, она всегда могла бы ее видеть, висела фотография отца.
– Это фото, должно быть, доставляло ей утешение, после того как папа умер, – сказала Айрис. – Здесь он совсем как живой, кажется, он вот-вот заговорит.
– Тебе очень тяжело? Мне бы хотелось избавить тебя от этого и разобрать все самому.
– Все в порядке. Но, тем не менее, спасибо, Тео. Я сама справлюсь.
– Ты молодец.
Надо было разобрать шкафы и полки, альбомы и коробки со старыми письмами. На все это, похоже, уйдут недели. Это не разборка, подумала Айрис, а скорее восстановление, складывание по кусочкам целой жизни или даже нескольких жизней.
Почему, спросила она себя, принимаясь за работу, я не рыдаю сейчас, в полном отчаянии, как после смерти папы? Вероятно, это даже несколько удивляет Тео. Я, конечно, любила их обоих, и папу, и маму, но папу, несомненно, больше. Возможно, причина тут в том, что он действительно занимал в моей жизни особое место? А может, я не плачу потому, что не чувствую себя сейчас брошенной, как после его смерти? Может, после стольких лет я наконец-то повзрослела? И если это так, то я очень многим ей обязана. Анне, моей матери.
Однажды вечером Тео вышел на прогулку с колли Лауры и их старым, еле ковыляющим пуделем. Насту пило время ужина, и так как уже было начало осени и темнело рано, в домах зажигались огни. Он видел семьи, собравшиеся в своих столовых, но были и такие, кто, решив воспользоваться одним из последних погожих деньков в этом сезоне, готовили во дворе барбекю. Сам он поужинал в одиночестве, так как это был один из тех вечеров, когда Айрис занималась в городе. Прогуливаясь, он вновь подумал о се решимости и неиссякаемой энергии. Еще несколько лет назад он бы не поверил, что они у нее есть. Как же он ошибался!
С того самого дня, когда Пол Вернер сделал ему такое удивительное признание, он смотрел на жену с некоторым любопытством. Как и на Анну. Подумать только, что у этой дамы из Старого Света – он все еще видел ее такой, хотя она и жила в Америке с шестнадцати лет – необычайно преданной и заботливой по отношению к мужу, была в прошлом тайная жизнь! И он мог только уважать ее за то, что у нее достало мужества нести в себе столько лет тяжкое бремя.
У него не хватило духу написать Полу о ее смерти. К тому же, ему все с большим трудом давались эти письма. Понимая, что Пола интересуют малейшие подробности, он старался их ему сообщать, но с каждым разом было все труднее избегать повторения. А сейчас, когда все дети, кроме Филиппа, уехали из дома – одна выйдя замуж, другой женившись, а Стив, занимаясь один только Бог знает чем – он мало что мог ему о них рассказать, как и об Айрис, кроме того, что она здорова и у нее все в полном порядке.
Пройдя, наверное, с милю, Тео повернул назад. В начале улицы, ведущей к дому, он увидел, как в окне гостиной вспыхнул свет. Итак, Айрис вернулась домой. Он ускорил шаг. Без нее, даже когда Филипп был наверху, готовя уроки, в доме, несмотря на всю его тесноту, словно бы образовывалась пустота, и ему казалось, что шаги его звучат слишком громко.
И однако… и однако, столь многого еще не хватало. Да, они были друзьями, верными и надежными, которые время от времени даже занимались любовью, если только можно назвать так это торопливое удовлетворение плотского голода. Он вздохнул и продолжил свой путь не спеша, даже придержал собак, чтобы замедлить свой шаг. Да, определенно так раньше не было. Куда девалась радость и страстное желание?
Сам он, он был в этом уверен, мог вернуться к прежнему. Все дело было в Айрис, в которой эти чувства, казалось, совсем иссякли. И, однако, он понимал, что в том не было ее вины. Не мог же ты по приказу вызвать в себе радость или страсть.
Он вошел в дом, повесил поводки собак на место и тут только заметил, что во дворе горит свет. В уголке, отгороженном от остального двора подаренными Анной деревцами восточной туи, было в этот час тепло и тихо, и под фонарем, на английской скамейке, сидела Айрис.
– Можно мне? Она подняла голову.
– Можно тебе? Так официально, Тео? Он уселся на скамью рядом с ней.
– Иногда у меня возникает чувство, будто мы с тобой совсем чужие, и я невольно перехожу на официальный тон.
– Это не так, – проговорила она быстро, словно оправдываясь.
– Но ведь я это чувствую.
– Тогда… мне очень жаль, Тео.
– Ну, хватит об этом. Какое чудесное платье. Я видел его раньше?
– Нет. Мама подарила мне его за неделю до своей смерти, и я все никак не могла заставить себя его надеть.
Наклон ее головы и грациозная округлость шеи напомнили ему на мгновение Анну, а когда она резко вскинула голову, он увидел перед собой четкий профиль Пола. В ней жили они оба, и внезапное осознание этого факта наполнило его сердце огромной жалостью.
– Не печалься, – произнес он с необычайной мягкостью. – Она была бы рада, если бы ты его носила, ты это знаешь.
– Дело не в этом. – Ее губы дрожали.
– А в чем?
Вместо ответа она протянула ему письмо.
– Я нашла его вчера, среди ее бумаг. Она знала, что я его найду, когда придет время.
Ничего особенного, подумал он, прочтя первую страницу, обычные выражения нежной заботы о дочери и внуках. Внимание его приковал последний абзац:
«Оглядываясь назад и видя весь свой пройденный путь, понимаешь: любовь – единственное, что имеет значение. Береги ее, ради Бога, потому что только это и имеет значение. Не каждому так везет в жизни, что он может принять любовь, когда ее предлагают, или сохранить ее, если она у него есть. Что-то всегда мешает: обстоятельства, которых нельзя изменить, а иногда наша гордость и возмущение, наша поглощенность самими собой и неверно понятое чувство долга. Дорогая Айрис, не позволяй такому случиться с собой. Вспомни, как было все у вас, когда вы начинали вашу совместную жизнь».
Тео опустил письмо. «Обстоятельства, которых нельзя изменить». Да, Анна, тебе-то об этом было доподлинно известно.
– Она хотела, – Айрис всхлипнула, – чтобы у меня была такая же жизнь, как у нее с папой, вот что означает это письмо. И если бы она тогда не свела нас с тобой вместе, ты бы ушел, ушел навсегда. Я сама бы отослала тебя от себя. О Господи, Тео, ты понимаешь? Она права. Что, в сущности, имеет в этой жизни значение? Мы работаем и переживаем из-за детей и работы, денег и дома… Всю радость и надежду, – продолжала она уже более спокойно, – я похоронила в самой глубине своего сердца, в том ледяном месте, где сложено все: и то, как я тебя обижала, и то, как обижал меня ты, все, все, что вызвало во мне когда-либо гнев, лежит там, словно высеченное на камне. И я забыла начало. Что мы сделали? Что мы разбили, Тео?
Огромная, ни с чем не сравнимая радость охватила все его существо.
– Ничего такого, чего нельзя склеить в пашей постели наверху.
– Как, Тео?! Неужели человек должен заглянуть в глаза смерти, чтобы поверить в жизнь?
– Возможно, так оно и есть, моя дорогая.
Она уже тянулась к нему, сжимала его в Объятиях. И он начал целовать ее: прохладный нежный лоб, веки и все еще дрожащие теплые и нетерпеливые губы. Как же давно все это было, как давно! Он едва не зарыдал от счастья.
Внезапно он вспомнил, и его бросило в дрожь.
– Подумать только, что я чуть было не ушел! И хотел уйти навсегда! А ты мне так нужна, нужна больше, чем… – он едва не сказал «моя правая рука».
Айрис взяла его правую руку и, поднеся к губам, принялась целовать каждый палец… Он выключил фонарь, и в голубом полумраке они направились к дому, поднялись по лестнице, вошли в спальню и закрыли за собой дверь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Осколки судеб - Плейн Белва

Разделы:
12345678910111213141516171819202122

Ваши комментарии
к роману Осколки судеб - Плейн Белва


Комментарии к роману "Осколки судеб - Плейн Белва" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100