Читать онлайн Гобелен, автора - Плейн Белва, Раздел - ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Гобелен - Плейн Белва бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.33 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Гобелен - Плейн Белва - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Гобелен - Плейн Белва - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Плейн Белва

Гобелен

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Шел 1939 год. Всего несколько месяцев назад Поль сидел в Патэ-Ньюс театре в Гранд Сентрал Стейшн и смотрел на мистера Чемберлена – черный цилиндр и черный свернутый зонтик, – только что вернувшегося из Германии с «Миром на время». Он читал речь Черчилля в палате общин: «Мы потерпели полное поражение… все страны Средней Европы… по одной будут втянуты в систему нацистской политики…И не полагайте, что на этом все кончится. Это только начало».
Мира не было. Это было главным, и Поль ощущал необыкновенную тревогу. Это были последние дни, когда еще можно было избежать кипящего котла, каким скоро станет Европа. Для своих родственников и близких людей он уже не мог ничего сделать. Письмо от Илзе нанесло еще один сильный удар по его пошатнувшейся вере в человеческую порядочность. Они с Марио получили итальянское гражданство в прошлом году, но теперь их гражданство аннулировано и им приказано покинуть страну. Они будут скрываться, пока не найдут страну, которая приняла бы их. Это будет ее последним письмо, пока… пока что?
Эта гордая, сильная женщина, яркая, смеющаяся, гнавшая машину по горным дорогам… Конечно же, что-то можно бы сделать для нее!
Но сделать ничего было нельзя.
– Польская квота заполнена на годы вперед, – сказала ему Хенни. Она пошла работать добровольцем по оказанию помощи беженцам, как это сделали многие милосердные и сознательные женщины, включая Мариан.
Весной нацисты победили мужественную Чехословакию; Чемберлен был вынужден признать, что Гитлер лгал и Мюнхенское соглашение было обманом. Весной русские сбросили своего министра иностранных дел Литвинова, потому что он был защитником мира и, кроме того, евреем. А в августе, к удивлению всего мира, Сталин и Гитлер, эти два заклятых врага, объявили о своем союзе.
Гитлер вторгся в Польшу первого сентября. Поль подумал, что это первый шаг, потом Гитлер перехитрит Россию и прыгнет через польскую границу. Через два дня Франция и Британия вступили в войну, и «Афению» потопили у берегов Ирландии, недалеко от того места, где когда-то затонула «Лузитания». И хотя Поль давно предсказывал эти события, у него возникло чувство нереальности происходящего.
Все это, начиная с российско-германского пакта, убило Дэна Рота. По крайней мере, так считала Хенни. Конечно, Дэн никогда не был коммунистом, подобно многим запутавшимся либералам своего времени, но он считал, что российскому эксперименту необходимо дать шанс. Когда новости о пакте подтвердились, его это поразило. И когда разразилась война, война, в возможность которой он не верил до последней минуты, он ушел в себя.
В течение нескольких лет он работал над идеей электронного сканирующего прибора, который, по его замыслу, будет помогать в определении скрытых заболеваний. У него было предчувствие, что он близок к открытию. Теперь он тихо сидел за столом, иногда закрывая лицо руками. Как они могли так поступить? Так их слово ничего не значит – все их громкие фразы о человечности и равноправии ничего не значат…
Поль и сам не знал, какое стечение обстоятельств привело его в лабораторию Дэна именно тем осенним вечером. Проезжая вдоль Гудзона, он увидел громадные лайнеры, находившиеся в океане в момент объявления войны и теперь ждущие у причалов указаний своих владельцев. Там был и знакомый кунардер, его любимец, «Куин Мэри»; рядом с ней располагалась «Нормандия».
В памяти промелькнуло воспоминание об отъезде, длинном печальном гудке, темном зимнем утре и лукавом лице Ли в обрамлении черно-бурого воротника и нелепой шапочки.
Прошло всего три года, но столько произошло за это время! Сейчас война угрожала всему: предвкушению теплого лета, возможности наслаждаться искусством и, что самое главное, доброте человека к себе подобным. В его домашнем мирке кризис миновал, все вернулось к прежнему спокойному уровню. Кроме случайного тоскливого, обеспокоенного взгляда Мариан, на который Поль откликался ободряющей улыбкой, словом и жестом, все было внешне по-прежнему. Внутренне он постоянно ощущал ее страх: «Не бросай меня, Поль…»
В тот вечер он был в напряжении, чувствовал настоятельную необходимость увидеть кого-нибудь из близких ему людей. Ли, конечно, была недосягаема, Хенк все еще сторонился его, а Мэг укрылась в деревне, пытаясь наладить свою жизнь. Потом он подумал о Хенни с Дэном, о том, что было бы неплохо пригласить их пообедать. Дэн, без сомнения, еще в лаборатории.
В лаборатории было душно, даже при открытых окнах.
– Такая жара вредна тебе, – увещевал Поль. – Послушай, я дам тебе ключ от моего коттеджа на острове и машину. Почему бы тебе с Хенни не воспользоваться этим?
Дэн покачал головой:
– Не хочу прерываться, пока мысль свежа.
– Твои идеи никуда не денутся за две недели. Ты их можешь взять с собой.
– Я не могу прерываться и на две недели в этот период своей жизни, Поль.
– Ну, тогда, – настаивал Поль, – по крайней мере, уик-энд. Я случайно узнал, что вас приглашает Элфи.
– Давай поговорим об этом позже. Я пообедаю с тобой, это я готов сделать.
– Ты только задерживаешься, – сказал Поль, – пошли.
С усилием Дэн встал. Он надел пиджак, закрыл наружную дверь и, поворачивая ключ в замке, неожиданно упал.
Три дня Дэн пролежал в больнице в коме. Три дня и часть ночей около него сидели Поль и Хенни. Они мало говорили, каждый погруженный в свои мысли, и Поль был уверен, что думали они часто об одном и том же.
– Простой, добрый, нежный, – услышал он, как Хенни бормотала сама себе.
После ночи ее щеки прорезали две глубокие складки, но глаза были сухи, и она не сводила их с Дэна.
«Да, он такой», – мог бы сказать Поль и добавить еще много слов: гордый, мужественный, неэгоистичный, непрактичный, вспыльчивый – все это принадлежало человеку, лежащему без сознания на постели.
И, как будто прочитав его мысли, Хенни сказала:
– Мы никогда не узнаем, какие еще мысли рождались в его голове. Теперь он никогда не очнется.
Они знали, каким будет конец.
Хенни гладила руки Дэна. «Работа рук». Она, должно быть, вспоминает, как эти руки ласкали ее. Один раз она нежно положила свою голову ему на плечо. Как много ночей спали они так!
Принесли еду, но она не смогла поесть. Неподвижно, без слез сидела она, следя за слабеющим дыханием Дэна.
Хенни подняла глаза на Поля, который хотел, чтобы она отдохнула.
– Я все запоминаю, – сердито сказала она, – как ты не понимаешь? Я никогда больше не увижу его. Ты понимаешь?
Пришел Хенк проститься с дедом. Несколько минут он стоял, смотря на тело на кровати. Дэн как-то вдруг стал меньше, свернулся, как ребенок в утробе матери.
– Проклятье! Черт их всех побери! Опять у тебя взяли все мастерство твоего ума, чтобы использовать в войне и убийстве, которые ты так ненавидел, – плакал Хенк.
«Новый Дэн!» – подумал Поль. И он знал, что молодой человек вспоминал. Он видел маленького мальчика на стуле у пианино и Дэна, ставящего его маленькие пальчики на клавиши. Он видел, как проходили дни рождения мальчика в доме, подаренном ему делом. И сейчас ему бы хотелось обнять Хенка, но трещина в их отношениях еще не затянулась – взгляд Хенка был холоден. Потом на Поля нахлынули его собственные воспоминания: кухня в квартирке, где школьником он разговаривал с Дэном о вещах, которые редко обсуждались дома, и Дэн слушал его так, словно Поль был взрослым человеком, к мнению которого следовало прислушаться.
Прошло два дня. Они ждали. Вечером третьего дня врач настоял, чтобы Хенни пошла отдохнуть домой. Так что Поль был один, когда Дэн умер.
В маленькую квартиру Ротов стекались люди: ортодоксы в черных пальто и с пейсами, атеисты, профсоюзные лидеры, рабочие, учителя и бывшие ученики, теперь уже пожилые люди.
Даже Донал Пауэрс пришел. Поль порадовался, что его в это время не было. Ему опять напомнили, что Дэн был освобожден из тюрьмы Доналом Пауэрсом. Хотя он понимал, что чувство его мелкое и ограниченное, он знал, что никогда не избавится от него.
Мэг все чаще и чаще стала подумывать о том, чтобы вернуться к учебе и стать ветеринаром.
Сначала эта идея показалась ей смешной. Но потом, поразмыслив, она уже серьезно стала обдумывать свое будущее. Ей уже тридцать пять лет, у нее три дочери и два сына. Давно пора принять твердое решение!
И она вспомнила больных или раненых кроликов, котов и птиц со сломанными крыльями, которых она выхаживала в своем одиноком детстве. Через секунду она подумала: «Сентиментальная глупость! Откуда мне знать, хватит ли у меня сил и настойчивости, чтобы пройти через это?»
Но она все-таки хотела попробовать свои силы. Не ждать же пассивно, пока подрастут ее дети и уйдут от нее, не зависеть же от денег Донала?
Она решила поговорить с ним. Впервые она была в его офисе: в старые времена у него не было даже настоящего кабинета. Сейчас он сидел за письменным столом, на котором стояли сразу три телефонных аппарата.
– Я считал, что мы договорились о финансовой стороне.
– Да. Но я хочу кое-что сказать тебе…
– Только недолго! Я опаздываю на встречу.
– Я буду краткой! Я бы хотела, чтобы ты одолжил мне некоторую сумму денег… Я возвращу.
– Дополнительные деньги? Для чего?
– Я хочу вернуться к учебе. Донал поднял брови:
– Ты окончила колледж.
– Это так. Но сейчас я бы хотела получить профессию.
Он был готов посмеяться над ней: поднятые брови и подергивание уголка рта были чересчур знакомы. Тем не менее она продолжала:
– Я бы хотела стать ветеринаром. Обучение займет четыре года.
– Что? – Слово выражало крайнюю степень удивления, за которым последовал смех. – Это же чистой воды безумие, как это пришло тебе в голову?
Она выдержала его смех.
– Я очень люблю животных.
– Это абсурдно. Что говорят твои родители?
– Естественно, моя мать считает это нелепым для женщины, а отец просто хочет удержать меня дома, – честно ответила Мэг.
– Они правы. Я не могу не согласиться с ними.
– Раньше ты не считался с мнением моих родителей!
– А сейчас я с ними согласен.
– Я была на собеседовании в университете в Пенсильвании. Они очень одобрительно отнеслись к моему решению, и мне кажется, они могут принять меня.
– А ты, смотрю, не теряла времени!
– Я написала в Уиллисли, чтобы получить копию своих отметок. Я была отличной студенткой.
– Почему ты не выбросишь эту чушь из головы? Тебе достаточно быть матерью.
– Я могу быть и тем и другим. Дети в школе целый день. Я справлюсь. Посмотри на Ли! Она воспитала Хенка как следует.
– Эта женщина! Ты получше примера не могла найти?
Мэг пристально смотрела на него. Ничто не могло тронуть Донала, если он что-то решил. Достав блокнот из ящика, он начал писать. Кончив, он поднял глаза:
– У меня полно работы. Можем мы считать этот вопрос закрытым?
– Так ты не дашь мне денег? Пусть моя идея глупая, хорошо, это мое несчастье, не так ли? Но раз я начала, я хочу довести это дело до конца. Я верну деньги с процентами. Деловое предложение, Донал, ничего больше. Это все, что я прошу.
– Ответ – нет, Мэг, а теперь, пожалуйста, уходи и не надоедай мне с этим. Если ты захочешь поговорить о чем-то разумном, я буду рад послушать.
Ему ничего не стоило дать ей эти деньги, но он был неумолим. Мэг, кипя от гнева, бросила ему с порога:
– Спасибо хоть на этом! Я попрошу у кузена Поля!
– Так и сделай, – сказал Донал.
В тот день Мэг долго разговаривала с Полем на ступеньках крыльца в доме Хенни. Возможно, они медлили, потому что солнце пригрело камни и оживило скромную улицу: болтающие женщины, дети на роликовых коньках, продавец мороженого с колокольчиком на углу улицы. Этот мир отличался от знакомого им, это был мир Дэна, и, возможно, именно поэтому они медлили.
После спокойного молчания Поль сказал:
– Так что, Мэг, дорогая, не волнуйся о деньгах. Скажи, сколько надо для обучения и маленькой квартиры в Филадельфии. Там Хенк. Я уверен, он поможет найти квартиру.
– Поль, я собираюсь наладить свою жизнь на этот раз.
– Конечно. Ты на пути. И рано или поздно ты встретишь другого человека, настоящего.
– Человека! Кто захотел бы женщину с пятью детьми?
– Почему нет? Ты еще очень красивая женщина.
Она подумала, что, не будь он ее кузеном, она могла бы полюбить его… Интересно, как у них с Ли. Как-то она не могла представить их вместе. Но по сути дела, она никогда не считала, что он действительно подходит и Мариан. Это все очень таинственно – соединение мужчины и женщины. Никто бы не подумал, что они с Доналом подходят друг другу, но все-таки они долго были счастливы, и, возможно, их счастливая жизнь продолжалась бы, не обнаружься правда. Все очень странно.
И, следуя ходу своих мыслей, она сказала:
– Они были забавной парой, Дэн и Хенни. Я о них думала как об одном человеке, так они были похожи.
– Так и было.
– Единственная любовь на всю жизнь, мне кажется.
– Единственная на всю жизнь, – повторил Поль.
Что-то в его тоне, интонации заставило ее обернуться и посмотреть на него. Он смотрел на улицу, но у нее было чувство, что он ничего не видит, погруженный в неясные переживания.
Интересно, подумалось ей, что с ним происходит, но она оборвала себя. Уже стемнело.
– Поль, как мне благодарить тебя?
– Делай все хорошо, вот и все, что я хочу.
– Я начну расплачиваться, как только буду работать. С процентами.
– Ну конечно. Долг плюс один процент, – сказал он и поцеловал ее.
Мэг приняли в ветеринарную школу. Вместе с тремя девочками она переехала в небольшую чистенькую квартиру около университета, обставив ее несколькими предметами, которые она купила, своими книгами и мебелью из родительского дома, которую пожертвовали Элфи и Эмили, пришедшие в ужас от затеи своей дочери. Результат был неплох, но такой скромный, что Люси и Лоретта были обескуражены. Только Агнесс, которой выделили маленькую спальню, бывшую когда-то комнатой горничной, не имела никаких претензий.
Тимми и Том уехали в Шотэ, где они немедленно собрали футбольную команду, и писали домой восторженные письма – восторженность была фамильной чертой их характера.
Донал купил квартиру на Пятой авеню, о которой он говорил, прекрасное помещение недалеко от Плаца Отель. Мэг никогда не была там, но дети подробно описывали квартиру, подробнее, чем хотелось бы их матери. Люси и Лоретта были под большим впечатлением. В свои двенадцать лет они лучше разбирались в тенденциях моды, стилях и ценах, чем когда-либо разбиралась их мать, и проявляли куда больший к ним интерес, чем она.
– Ты бы видела мою спальню, – докладывала Лоретта. – Она выходит как раз на парк. Папин декоратор привел художника, и он нарисовал фреску на стене – садовая аллея и два лебедя, плавающие в пруду. Необыкновенно шикарно.
После недели, проведенной в Нью-Йорке, близнецы вернулись в Филадельфию в белых меховых шубках. Донал брал их на представление на Бродвей и на обед в Валдорф. Они не могли дождаться, когда снова поедут к нему.
Агнесс, которая не ездила из-за простуды, была должна поехать в следующий раз.
– Но я не хочу меховую шубу, – слышала Мэг ее разговор с сестрами. – Я считаю это жестоким. Мама тоже так думает. И Хенк.
– Хенк сопляк, – сказала Лоретта.
Хенк, уже на третьем курсе, решил присматривать за Мэг. По ее просьбе он пожаловался управляющему, после чего устранили кое-какие неполадки в квартире. Он проверял ее перед экзаменами и хвалил, когда она хорошо отвечала, а она удивительно хорошо училась для женщины, отвыкшей от занятий. Очевидно, у него было много времени; он еще ни в кого не влюбился и редко встречался с девушками.
Что же касается Ли и ее мужа, они были безусловно влюблены друг в друга. Их жизнь была напряженной. У Шермана была одна из обширнейших и богатых юридических практик в городе, а Ли расширила магазин, который теперь занимал три этажа и поставлял товар самым фешенебельным торговцам Нью-Йорка. Хорошо известные в респектабельных кругах, Шерманы часто получали приглашения. Щедрые и добросердечные, они много жертвовали и бывали на благотворительных балах.
Хенни с благоговением рассказывала о вкладе Ли в комитет беженцев. Благоговение было не без примеси иронии, так как Хенни еще помнила поколения евреев, выходцев из Германии, которые помогали бедным русским. Теперь эти когда-то презираемые русские, как Ли, больше небедные, в свою очередь, открывали кошельки для новой волны немцев, спасающихся от гонений.
Поль чувствовал спокойное удовлетворение, ибо именно такой жизни хотелось Ли. Она хорошо поработала и заслужила ее. Он часто думал, как сложилась бы их жизнь, не случись в тот вечер встреча с Айрис, которая ввергла его в хаос чувств. Выстоял бы он перед мольбами Мариан и развелся бы? Поняв с тех пор, какую жалость вызывает у него слабость жены, он полагал, что нет.
Ли никогда прямо не спрашивала о Мариан. Очень похоже, что она так была занята в своей новой жизни, что не обращала на это внимание. Она редко видела и Поля. Когда он один появился на помолвке дочери Билла, она приняла его извинение за отсутствие жены без замечаний. Очень похоже, что отсутствие Мариан принесло ей облегчение. Она испытала бы еще большее облегчение, если бы знала, что Мариан все известно.
Что до Поля, то он не был уверен, чье присутствие смущает его больше – Ли или ее мужа. Он прекрасно сознавал, что многие мужчины на его месте не волновались бы ни в малейшей мере, что его чувствительность смешна, но он не мог себя переделать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Гобелен - Плейн Белва



странный роман. Отнести его к любовной лирике определённо нельзя. Какая-то смесь философии с до/послевоенным жизнеописанием людей из элиты американского общества. Из всей книги я вынесла одну мысль: хорошо с тем, с кем нас нет рядом. Всё остальное - это довольно нудное повествование о том, что "богатые тоже плачут". Трудноватая книга для заявленного любовного жанра.Читать или нет - решать каждому :)
Гобелен - Плейн БелваNatali
24.10.2014, 16.11








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100