Грязные игры - Плейтелл Аманда Глава 8Читать онлайн любовный роман

В женской библиотеке Мир Женщины кроме возможности читать онлайн также можно скачать любовный роман - Грязные игры - Плейтелл Аманда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

7
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.84 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грязные игры - Плейтелл Аманда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грязные игры - Плейтелл Аманда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Плейтелл Аманда

Грязные игры

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Когда во вторник утром, в половине девятого, Джорджина приехала на работу, Пит Феретти был уже на месте. Он прошел в ее кабинет и, кинувшись ничком на софу, тихо заплакал.
– Роджер меня бросил, – жалобно хныкал он. – Я больше жить не хочу.
Джорджине только этого не хватало. Она специально пришла пораньше, чтобы подготовиться к встрече с Дугласом и финансистами по поводу бюджета «Санди».
– Я давно знал, что так получится, – продолжал скулить Хорек. – Мой психоаналитик еще на прошлой неделе предупредил, чтобы я готовился к потрясению. Он даже намекнул, что я потеряю близкого человека. Я думал, речь идет о моей матери. Я был в этом уверен, но оказалось, что это Ро-о-оджер… – И он разразился рыданиями.
Джорджина взирала на него с растерянностью. Да, верно, к Феретти она относилась с брезгливым презрением, но сейчас, видя, как он страдает, не могла не посочувствовать бедняге.
Правда, уже в следующую минуту она вспомнила: не прошло и двух месяцев с тех пор, как он убивался из-за разрыва с Деннисом. А еще за месяц до того – по поводу разлуки со Стивом. Да, любовники то и дело рвали с ним отношения. Большинство людей вообще старались его избегать. Настоящих же друзей у него было мало.
– Извините, Пит, но через пять минут у меня важная встреча, – жестко заявила Джорджина, собирая документы. – Я готова увидеться с вами после ее окончания, часов в двенадцать. Не думаю, что она продлится дольше.
Феретти понуро посмотрел на нее. Длинные черные волосы неряшливо растрепались, глаза распухли от слез.
– Боже, я залил слезами свою новую шелковую сорочку! – огорчился он. – Придется купить новую.
Дождавшись, пока дверь за Джорджиной закроется, Пит проворно шмыгнул к ее письменному столу и принялся рыться в нижней ячейке для входящих бумаг. Найдя ручку с вмонтированным в нее подслушивающим устройством, он сунул ее в карман, оставив в ячейке точно такую же, и покинул кабинет. Миссия была завершена с успехом.


Когда Джорджина вошла в зал заседаний, то сразу почувствовала: бой предстоит серьезный. Стоило ей увидеть Дугласа, как сердце ее оборвалось.
На лице его всегда было все написано. Порой Дугласа Холлоуэя можно было даже назвать красивым: кобальтовая синева глаз, тонкие черты лица, отливающая здоровым розовым цветом кожа. Волосы, правда, несколько поредели, но это было видно, лишь когда Дуглас наклонял голову. Да и что из того – ведь ему уже пятьдесят четыре.
Когда на душе Дугласа царил покой, губы его казались чуть полноватыми, как у женщины. Но сегодня они были плотно сжаты, превратившись в узкую полоску. Что ж, Джорджина и сама поняла, что схватка ее ждет нешуточная.
На повестке дня стоял вопрос о сокращении редакционного бюджета «Санди трибюн». Справа от Дугласа восседал Эндрю Карсон, место по левую руку занимал финансовый директор, Джеймс Оукленд, по кличке Толстяк.
– А где черти носят Шэрон? – раздраженно спросил Дуглас. – Если она не удосужится прийти вовремя, начнем без нее. Тем более что она уже в курсе дела. – Он перевел взгляд на Джорджину и сказал: – Я просматривал штатное расписание «Санди» и пришел к выводу, что оно слишком раздуто. С журналистами у тебя явный перебор, не говоря уж о том, что большинство из них – никому не нужные бездельники. Пишут мало, причем зачастую откровенную дребедень. Так дело не пойдет. Мне нужна талантливая молодежь, не узкие специалисты, а эрудированные люди, готовые писать обо всем.
Джорджина и прежде не раз задавалась вопросом, кого Дуглас презирает больше: читателей «Санди трибюн» или людей, которые делают для них материалы. Сам Дуглас покончил с журналистикой двадцать лет назад, а за это время в мире средств массовой информации произошла настоящая революция.
Раньше штатных журналистов было и в самом деле вдвое меньше, с каждым заключался контракт, а рабочий день составлял двенадцать часов. Теперь о подобном раскладе никто и не вспоминал.
– Где план реструктуризации?
Карсон вручил Дугласу кипу документов, тот раздал их присутствующим.
В этот миг распахнулась дверь и в зал ворвалась Шэрон. Она кашляла, в зубах торчала сигарета, а следом, сжимая в руках папки с бумагами, мчалась запыхавшаяся секретарша.
– Извините, – пробормотала Шэрон, – но из-за этого идиота шофера я угодила, по-моему, во все лондонские пробки. Рокси, напомни мне, чтобы я его уволила. И принеси мне кофе с сигаретами. Ну что, вы уже провели сокращение?
Шэрон была одета по-боевому. К фирменному оранжевому костюму она пришила огромные черные пуговицы, покрытые сверкающим лаком, и добавила толстенные подплечники. Юбка была, как всегда, короткая, пиджак – узкий, а из глубокого декольте торчали полукружия могучих грудей, туго сжатых чудо-лифчиком.
– Мы с Шэрон уже обсуждали штаты «Дейли трибюн», и она любезно согласилась открыть мне глаза на положение в «Санди», – сказал Дуглас, глядя на разложенные перед ним бумаги. – На мой взгляд, нам следует сократить три четверти узких специалистов, а взамен нанять двадцать пять универсалов.
Шэрон и Карсон обменялись быстрыми взглядами.
Джорджина попыталась произвести в уме несложные подсчеты. Три года назад, когда она начала работать в «Санди», в штате газеты было сто пятьдесят журналистов. Сейчас осталось восемьдесят пять. После сокращения на три четверти останется двадцать пять. Плюс еще двадцать пять – получится пятьдесят.
– Дуглас, вы, наверное, шутите, – медленно произнесла она. – Это всего половина от того количества, которое у нас было три месяца назад, и одна четверть от штата «Ньюс оф зе уорлд». Даже в «Санди миррор» намного больше журналистов. Как нам конкурировать с ними? Или вы забыли принципы работы воскресных таблоидов? Из четырех материалов, над которыми мы работаем, публикуется лишь один.
– Это потому, что вы набрали безмозглых дармоедов, – вмешался Карсон. – Шэрон любезно согласилась набросать список бездарей, подлежащих увольнению, а заодно представила на наше рассмотрение кандидатуры новичков. Ей ваши кадры не кажутся такими уж замечательными. Кроме того, многих специалистов вы могли бы использовать с ней совместно, как в «Дейли», так и в «Санди». Зачем нам, к примеру, двое журналистов, ведущих рубрику «Сад и огород»? Вам ведь хватает одного астролога на двоих? Такой подход позволил бы нам существенно сэкономить средства.
Шэрон торжествующе улыбалась, одной рукой придерживая свой бюст, а второй сжимая сигарету.
– Вы забываете главный принцип, который лежит в основе разницы между этими двумя газетами! – запальчиво выкрикнула Джорджина. – Их должны делать разные люди. В противном случае различия между изданиями сотрутся.
– Чушь! – отмахнулся Дуглас. – Мне нужен конвейер. Журналистов должны заменить авторы-универсалы и небольшая команда компетентных людей, которым надлежит решать, о чем писать, и давать этим авторам задания. Те же будут выдавать полностью отредактированный, выверенный и готовый для печати текст. Мы хотим поднять журналистику на качественно новый уровень. Любой наш автор должен уметь писать обо всем. Универсалы – вот наше будущее. Узкие специалисты нам больше ни к чему. – Говоря это, Дуглас заводился все больше и больше. – Всем бездельникам и пьянчугам мы должны указать на дверь в первую очередь. Тексты будут набирать на компьютере, а фотографии сканировать и вставлять в материал сами авторы. Они же пусть их и верстают. Это позволит нам сэкономить еще и на верстке.
Джорджине показалось, что она ослышалась.
– Верно ли я вас поняла, Дуглас, – уточнила она, – что вы предлагаете ставить авторские тексты в газету даже без редактуры? Вы имеете в виду именно это?
– То, о чем я говорю, – провозгласил Дуглас, – предназначено лишь для ваших ушей и огласке не подлежит. Реструктуризация редакций газет – лишь часть разработанного мной плана перестройки всех изданий и средств информации, входящих в группу «Трибюн». Я хочу подготовить суперпрофессиональную команду авторов-универсалов. На кой черт нам использовать одного журналиста, который пишет тексты для наших радиостанций, кучу репортеров-газетчиков и нескольких телевизионщиков, когда всю эту работу может выполнить один надлежащим образом подготовленный профессионал? Представьте только – один-единственный журналист, оснащенный магнитофоном и видеокамерой, может готовить материалы сразу для всех средств массовой информации!
Присутствующие в зале замолчали, точно воды в рот набрали. Выглядели все огорошенными.
– Мы выведем новую породу журналистов, – торжественно заявил Дуглас, упиваясь значимостью этого момента.
По мере того как сидящие за столом высказывались о его проекте, становилось ясно: ни один из них предложение Дугласа не поддерживает. С каждой минутой он раздражался все сильнее и сильнее.
– Позвольте напомнить вам, господа, кто здесь главный! – в бешенстве заявил он. – Я давно вынашивал этот замысел и ни на какие уступки или компромиссы не пойду. Сокращение штатов – лишь начало. Делайте то, что вам приказано. – С этими словами он поднялся и с решительным видом покинул зал.
Шэрон шепнула что-то на ухо Карсону, затем тоже встала из-за стола.
– Джорджи, – слащаво заговорила она, – если тебе трудно самой провести сокращение, я готова тебе помочь. Не всем дано принимать жесткие решения.
«Что ж, я сама виновата», – с огорчением подумала Джорджина, выходя из зала.


– Заприте эту сраную дверь! – завизжала Шэрон, когда маленькая стрелка настенных часов остановилась на одиннадцати.
Кабинет ее был битком набит журналистами. В основном это были мужчины в почти одинаковых костюмах из «Маркс энд Спенсер»
type="note" l:href="#n_12">[12]
и в одинаковых, приобретенных их женами полосатых сорочках – синих с белыми воротничками.
– Но Грег еще не подошел, – робко напомнил Стив Дейнсон, заместитель редактора отдела новостей.
Грег Алленби был в «Дейли трибюн» фигурой воистину легендарной. Он много лет заведовал отделом новостей и получил кличку Бешеный Дерьмомет, поскольку среди всех репортеров желтой прессы не имел себе равных по части дискредитации противника. Да и вспылить Грег мог не хуже Шэрон. Впрочем, этим качеством обладали все руководители, которых она подбирала. Таков уж был ее излюбленный стиль.
– Когда я уходил, он разговаривал с кем-то по телефону, – добавил Дейнсон. Трудно было понять, пытается он выгородить своего непосредственного начальника или опасается, что в отсутствие Грега гнев Шэрон обрушится на него самого. – По очень важному делу.
– Мои летучки в сто раз важнее, – отрезала Шэрон. – И мне плевать, придет он или нет. Всем известно: мы начинаем ровно в одиннадцать. И больше я его разгильдяйства не потерплю. Все ваши новости дерьма собачьего не стоят. Начинаем!
Как и большинство газетных главредов, Шэрон собирала свой персонал дважды в день: утром, чтобы обсудить планирующиеся публикации, и ближе к вечеру – для подведения основных итогов.
Шэрон восседала за огромным столом, заваленным документами, оттисками и газетами. В ярко-оранжевой вазе красовался грандиозный букет желтых, алых и розовых гвоздик вперемешку с хризантемами. Цветы не только добавляют женщине шарма, считала Шэрон, но и подчеркивают ее прелесть. Неимоверных размеров пепельница была заполнена окурками доверху, а вся столешница – усеяна пеплом. Журналисты расселись на обтянутых кожзаменителем софах, расставленных по всей комнате.
– Ну что, Стив, начнем с тебя, – провозгласила Шэрон. – Надеюсь, ты справишься со своей задачей лучше, чем твой недотепа-босс.
Журналисты дружно уткнулись в копии розданного каждому списка подготовленных к очередному выпуску материалов.
– Вот новость, на которую у нас эксклюзивные права, – дрожащим голосом начал Стив. – Тони Блэр хочет, чтобы его сын председательствовал на намеченной на следующий год экологической конференции в Лондоне. По охране окружающей среды. Финансирует эту конференцию правительство, причем Блэр желает, чтобы на ней присутствовали представители едва ли не всех стран…
– Господи, да эта новость кошачьей блевотины не стоит! – перебила его Шэрон. – Кроме горстки полоумных гринписовцев, никому давно дела нет до этой гребаной охраны среды. Что дальше?
– Вот еще, – упавшим голосом продолжил Дейнсон. – Мы раскопали причины последнего кризиса, связанного с отмыванием правительственных денег. Оказалось…
– И это уже не новость, – снова прервала его Шэрон. – Сколько раз мне повторять вам, что нашим читателям начхать на политику? Мне нужны звезды, нужны особы королевской крови, нужны скандалы, шоу-бизнес. Усек? Если нет, то пиши заявление об уходе.
Ручку двери лихорадочно затрясли снаружи, и все дружно повернулись и уставились на нее.
– Пошел к черту, Грег! – завопила Шэрон и громко расхохоталась. – Тем более что все ваши новости – дерьмо! – Она разорвала список и швырнула обрывки в корзину для мусора. – Вот что я обо всем этом думаю. Ни одна из ваших так называемых новостей в мою газету не попадет. Начинай заново, Стив, и пусть ваши бездельники раскопают наконец что-нибудь стоящее. Через десять минут после летучки у меня на столе должен лежать новый список. Так, теперь сенсации. Что там у вас?
– Вы слышали про новую дыру, которую ученые обнаружили в озоновом слое Земли? – спросила Салли Бринк, отвечающая за полосу сенсаций. – Мы хотим подготовить материал под названием «Ох-зона!» про места на нашей планете, где люди испытывают самые острые оргазмы. А заодно снабдить его подробной географической картой с указанием наиболее эротических зон.
– Вот это другое дело, – одобрительно сказала Шэрон. – «Ох-зона!» вполне тянет на сенсацию. Я хочу, чтобы этот материал пошел в ближайший номер. Заголовок вынесем на первую полосу. Скажем, такой: «Ох-зона!» – секс-рет наконец разгадан».
– Я не уверена, успеем ли мы за один день собрать все материалы, – робко пискнула Салли и мгновенно пожалела, что осмелилась раскрыть рот.
– Что?! – взбеленилась Шэрон. – И ты еще называешь себя журналисткой, мать твою? Не соберешь, так выдумай! Поняла? Чтоб сегодня к вечеру статья была у меня на столе! Фил, а ты должен найти пару приличных снимков трахающихся парочек. Чтоб только не было видно ни сосков, ни лобковых волос, ни торчащих членов, ясно? Нельзя шокировать наших снобов. Да, подбрось еще каких-нибудь чернозадых или желтых для колорита. Но доминировать должна фотография белой пары.
Фил Платтман, ответственный за фотоматериалы, послушно занес инструкции в блокнот.
– У тебя еще что-нибудь, Салли?
Салли поспешно замотала головой.
Покончив с фотографиями, Шэрон перешла к спортивному разделу, и наконец летучка завершилась.
– Теперь убирайтесь отсюда! – завопила Шэрон. – И передайте этому раздолбаю Алленби, чтоб немедленно был у меня.
Дверь открыли, и Алленби едва не упал в комнату.
– У тебя не новости, а испражнения пьяного моржа, – известила его Шэрон, как только он уселся на софу. – Ну и хрен с ними, я хотела обсудить с тобой куда более важные вещи.
– Да, босс, – встрепенулся Алленби, проведя пятерней по бороде, из которой посыпались какие-то крошки, видимо, остатки завтрака.
– Я внимательно следила за действиями Блэра с тех пор, как он воцарился на Даунинг-стрит, – сказала Шэрон, – и должна сказать, что кое в чем он преуспел. – Она выжидательно замолчала.
– В чем, босс? – с готовностью спросил Алленби.
– Он уделяет очень много внимания обиженным и угнетенным, – пояснила Шэрон. – Пораскинь мозгами. Во-первых, правительство приоткрыло расследование дела о враче, который помогал своим пациентам отправиться на тот свет. Затем в премьерскую резиденцию начали пускать бедных и бездомных. Далее последовала шумиха о замалчивании тяжелого положения ветеранов войны в Персидском заливе, и, наконец, министр иностранных дел начал кампанию в прессе по поводу одиннадцатилетней девочки из Нормандии, которую сначала изнасиловали, а потом убили. Улавливаешь закономерность?
– Да, босс, похоже на то, – неуверенно кивнул Алленби, разглядывая носки стоптанных итальянских туфель.
– Ничего ты не понял! – взорвалась Шэрон. – А если б ты хоть немного подумал, то сообразил бы: дело обстоит так, словно кто-то долго рылся в газетах и отыскал самые душещипательные материалы. А потом правительство потребовало заново расследовать закрытые уже дела и начало крестовый поход против допущенной в отношении кого-то несправедливости. Но ясно, что все это беззастенчивая рекламная кампания, рассчитанная на людей с куриными мозгами. Правительству это ровным счетом ничего не стоит – никому не нужный министр возглавляет очередную комиссию по расследованию, – а реклама грандиозная. Причем, заметь, совершенно бесплатная. А болваны-избиратели прыгают от счастья. Они убеждены, что получили правительство, которое о них заботится. Ха! Сдохнуть можно.
– И вы хотите, чтобы я покопался в архивах и извлек на свет Божий пару-тройку достойных случаев? – цинично ухмыльнулся Грег Алленби.
– Ну да, мать твою! – обрадовалась Шэрон. – Обрати внимание на все нераскрытые убийства, в особенности на те случаи, когда жертвами стали юные девочки. Мы восстановим картину преступления, заново перескажем самые смачные и красочные подробности, возьмем интервью у родителей, подруг, поместим снимок спальни жертвы. Мы развяжем кампанию по поиску убийцы, начнем публиковать в газете петиции с воззваниями к правительству, чтобы мерзавцу воздали по заслугам, а потом вручим их Блэру. Успех гарантирован на все сто. Минимум усилий и никаких затрат, зато максимальное паблисити и колоссальный моральный успех.
– Босс, вы просто гений! – с непритворным восхищением воскликнул Алленби.


На обед в ресторане «Блюпринт» с видом на Тауэрский мост Шэрон явилась в прекрасном расположении духа. Она опоздала на сорок пять минут. Шэрон свято верила в необходимость заставлять других ждать, чтобы не забывали о том, насколько она важная персона.
Успешно покончив с операцией «Потрошитель», как она любовно окрестила акцию по сокращению штатов в редакции Джорджины, Шэрон была полностью готова к дальнейшим боевым действиям.
Ребекка Кершоу походила на огородное пугало – длинные мышиного цвета волосы, много лет не ведавшие прикосновения руки парикмахера, потертые туфли, полное отсутствие косметики, убогие колечки в ушах и – в довершение жуткого облика – внушительная серьга в носу. «На те деньги, что я выплачиваю, могла хотя бы приличным джемпером обзавестись», – подумала Шэрон. Двадцатипятилетняя Ребекка приходилась троюродной сестрой Дугласу и была в меру талантливой свободной журналисткой. Шэрон довольно часто пользовалась ее услугами.
– Ребекка, золотко, ты изумительно выглядишь! – проворковала она, усаживаясь за стол. – Я всегда завидовала женщинам, которые умеют оставаться красавицами, не пользуясь косметикой.
Официант принес Шэрон водку с апельсиновым соком.
Дружба Шэрон с Ребеккой была отнюдь не случайной. Сестрица Дугласа слыла отчаянной сплетницей и совершенно не стеснялась распространяться насчет пикантных подробностей личной жизни своего родственника. Шэрон же всегда была рада их узнать.
Ребекка заказала салат, а Шэрон – жареную рыбу с чипсами, единственное полноценное блюдо, которое она могла позволить себе в течение дня. К концу обеда она поручила Ребекке сочинить шесть статей для «Дейли» и «Санди».
– По возвращении домой я позвоню Джорджине и скажу, чем я сейчас занимаюсь, – сказала Ребекка, наивно верившая, что главред должна знать, на что расходуются средства подведомственной ей газеты.
– О, не беспокойся, золотко! – ласково остановила ее Шэрон. – Я сама с ней поговорю. Она придет в восторг, когда прочитает твой материал про девушку, которую изнасиловали трое ее родных братьев и которая затем родила ребенка с двумя головами.
– Она родила сиамских близнецов, – возразила Ребекка. – И у них были еще два тела.
– Лети в Индонезию, Ребекка, и собирай материал, а остальное предоставь мне. Кстати, ты успеешь сдать до конца недели этот нервощекотунчик про дамочку из Манчестера?
– Это ужасная история. – На глаза Ребекки навернулись слезы. – Бедная женщина влачила ужасное существование в окружении фотографий пятерых покойных детей, в то время как шестой, последний, уже был в больнице, приговоренный к смерти. И у самой бедняжки нашли рак груди.
– Блестяще! – воскликнула Шэрон. – Лучше не придумаешь. В таком духе и излагай.
За спиной Джорджины она с нескрываемым злорадством заказывала Ребекке безумно дорогие статьи. Причем не только соглашалась с непомерными денежными требованиями журналистки, но и охотно приплачивала сверху. Джорджина, зная об этом, ничего поделать не могла. Отношения Шэрон с Ребеккой сложились давно, и главред «Дейли» оправдывала их тем, что сенсационные материалы и душещипательные истории готовились сразу для обеих газет. «Вот и плакал твой недельный бюджет, стерва!» – торжествовала Шэрон, возвращаясь на работу в такси.
Готовые статьи, которые представляла Ребекка, первой подписывала Джорджина, после чего их относили Шэрон, которая, по обыкновению, «забывала» ставить на них свою визу.
Сидя в своем кабинете, Шэрон вывела на монитор компьютера файл, названный «Ребекка», чтобы подсчитать, сколько денег ей уже выплатили. За последние девять месяцев троюродная сестра Холлоуэя получила 120 тысяч фунтов – в несколько раз больше, чем любой другой автор, работающий на группу «Трибюн».
«Что ж, если об этом станет известно, Дугласу не позавидуешь, – злорадно подумала она. – День прошел не зря».
Громко рыгнув, Шэрон вспомнила, что за обедом позволила себе обожраться.
– Роксанна! – завопила она, испепеляя взглядом закрытую дверь. Через несколько секунд секретарша впорхнула в кабинет.
– Мамочка немного перестаралась за обедом и просит свои конфетки.
Роксанна понимающе кивнула, вышла и тут же вернулась, держа на ладони две крохотные сине-белые капсулы.
– Будьте осторожнее, Шэрон, – предупредила она. – Сегодня вы уже две штуки приняли.
– Не смей мне указывать, засранка! – взбеленилась Шэрон. – Я тебе и так плачу вдвое больше, чем ты того стоишь. Я – босс и делаю все, что мне вздумается. Убирайся отсюда!


Ребекке было не по себе от сознания, что Джорджина не знает, над чем она работает, и вечером она позвонила в редакцию «Санди». Отменить задание Джорджина при всем желании не смогла бы. Статьи заказала Шэрон, и она же установила размер гонорара. В конце концов, Ребекка доводилась родственницей самому Дугласу Холлоуэю.
Деньги, конечно, ей платили колоссальные, однако полного удовлетворения от сотрудничества с группой «Трибюн» она не получала. Да и могло ли быть иначе, если половина сделанного шла в корзину?
Позвонила Ребекка довольно поздно, когда Стив уже ушел домой. Трубку взял Пол Колэм, заместитель редактора отдела сенсационных новостей. Попросив Ребекку подождать, он помчался к Джорджине.
– Скорее, – с наигранным ужасом заговорил он, – Ребекка на телефоне! Она уже сказала десятка полтора слов, а при ее ставке это влетит нам в тысячу фунтов. – Все в редакции «Санди» стояли на ушах из-за баснословных гонораров, которые Шэрон выплачивала Ребекке.
– Замолчи и выматывайся отсюда! – Джорджина с наигранным гневом взмахнула рукой и сняла трубку. – Послушайте, Ребекка, – твердо заявила она, выслушав троюродную сестру босса, – во-первых, мне некуда помещать большую часть подобных материалов, а во-вторых, многие из них мне вообще не подходят.
– Это меня не касается, – отрезала Ребекка. – Шэрон заказала их мне, и вам в любом случае придется раскошелиться. И еще я хочу, чтобы мой портрет, сопровождающий материалы, обновили. Вы можете прислать ко мне домой фотографа во вторник, в семь вечера?


Пол заглянул в кабинет Джорджины.
– Ну и на чем мы порешили? – полюбопытствовал он.
Полу еще не было тридцати, но, несмотря на молодость, он давно усвоил правила игры и легко мирился с действительностью, изменить которую был не в силах.
Выслушав ответ Джорджины, он сказал:
– Между прочим, Ребекка успела рассказать мне, что показывала свои шедевры кузену Дугласу, тот пришел от них в восторг и заявил, что мы, дескать, намеренно ставим ей палки в колеса.
– Что ты плетешь, черт возьми?! – раздосадованно воскликнула Джорджина. – Ребекке платят вдвое больше, чем любому из нас. И ты это отлично знаешь. Нет, я уверена, что Дуглас вообще не в курсе дела.
– Господи, Джорджи, почему ты так предана этому ублюдку? Ты единственная из всех сотрудников, кто видит в нем хоть что-то хорошее. А ведь он просто холодный и расчетливый мерзавец. Причем, по-моему, способный на все.
– Ты не знаешь его так, как я, – ответила Джорджина. – Давай выпьем за наш только что опустошенный бюджет.


Перед уходом Джорджина перезвонила Дугласу:
– Мне необходимо с вами увидеться.
Десять минут спустя, входя в его кабинет, она все еще кипела.
– Скажите, Дуглас, – тут же приступила она к делу, – вам известно, что Шэрон за моей спиной дает Ребекке все новые и новые задания?
– О какой Ребекке идет речь?
– О вашей очаровательной родственнице, Ребекке Кершоу, свободной журналистке. Вспомнили? – ядовито осведомилась Джорджина. – Она неплохой репортер, Дуглас, тут я ничего не могу сказать, но Шэрон платит ей вдвое, а то и втрое больше, чем я выплачиваю своим журналистам даже за сенсацию. Это просто нелепо! Сегодня я подняла платежные ведомости и подсчитала, что за неполный год Ребекка получила больше ста тысяч фунтов! Если это станет кому-нибудь известно, у вас могут быть неприятности.
Лицо Дугласа стало белым как полотно.
– Я ничего об этом не знаю и знать не хочу! – взорвался он. – О том, что вы привлекаете к сотрудничеству Ребекку, мне ничего не известно. И я представления не имею, кто и сколько ей платит. Сама разберись и прими меры.
– Какие меры я могу принять, если Шэрон лично заказывает ей материалы? – возразила Джорджина. – Дуглас, вы просто обязаны это прекратить.
– Я управляю всей этой компанией и не могу вникать в подобные мелочи, – проворчал он. Это был стандартный ответ Дугласа на тот случай, когда он не хотел чем-то заниматься.
Джорджина ушла, раздосадованная очередной неудачей.


– У меня есть новости, – радостно сообщила Шэрон, когда наконец дозвонилась Эндрю Карсону. Она уже несколько дней поддразнивала его, намекая на новые разоблачения махинаций Дугласа. Лишь таким образом Шэрон удавалось поддерживать у Карсона интерес к ее собственной персоне. Вдобавок Эндрю имел обыкновение время от времени куда-то исчезать, и Шэрон всегда наказывала его за это, придерживая интересную информацию.
И вот теперь, заполучив новые уличающие Дугласа доказательства, Шэрон упивалась ими, приберегая на тот день, когда Эндрю не будет ни на что отвлекаться, а целиком сосредоточится на ней.
Меж тем его очередное исчезновение было, как ни странно, связано с женой. Ей удалили матку, и он все вечера напролет просиживал в больничной палате. «Чтоб ее разорвало! – зло думала Шэрон. – Некоторые дамочки готовы даже на операцию пойти, лишь бы вновь обратить на себя внимание мужа».
Войдя вечером в квартиру Карсона, она попыталась высвободиться из его медвежьих объятий, но не тут-то было. Эндрю прижал ее к двери и с жадностью грудного ребенка приник лицом к ее пышным грудям. От причмокиваний, которые он при этом издавал, Шэрон тошнило: она представляла свинью, которая чавкала, уплетая свою жратву.
– Ой, Эндрю, мне больно! – громко взвыла Шэрон, когда он навалился на нее всем телом и поясница ее уперлась в ключи, торчавшие из замка. – Твои ключи меня проткнут. Какого хрена ты их там оставил?
– Для страховки, – пробормотал Карсон, с неохотой отрываясь от ее груди. Несколько лет назад в его квартире возник небольшой пожар, и, охваченный паникой, Эндрю не смог сразу найти ключи от двери. С тех пор один ключ он всегда оставлял в замке, а второй хранил на столе в прихожей.
Он попытался задрать юбку Шэрон.
– Нет, Эндрю, постой, – отбивалась Шэрон. – У меня припасено кое-что поважнее секса. Не то чтобы я тебя не хотела, вовсе нет, просто в моей сумке есть нечто такое, что понравится тебе ничуть не меньше, чем моя пушистая киска.
Она остановила играющий компакт-диск «Лучшие песни “Бич бойз”» и вставила аудиокассету.
– Дай мне что-нибудь выпить, Эндрю. А потом послушаем.
Они уселись на обтянутую кожей софу, и Шэрон нажала кнопку воспроизведения.
– …Тони прекрасно осведомлен про роман Дугласа с Бекки, про то, что она ждет ребенка, и про более чем сомнительные сделки, которые твой шеф заключает…
Карсон соскочил с софы и, издав восторженный вопль, подпрыгнул чуть ли не до потолка. Шэрон тоже встала.
– Именно то, что нам надо! – заорал он. – Молодец, Шэрон, мать твою! Ты гениальная женщина, – добавил он, покрывая ее шею и грудь жадными поцелуями.
В следующий миг он, подобно игроку в регби, сбил ее с ног, грубо повалил лицом вниз на софу, задрал юбку и резко, одним мощным движением, овладел Шэрон сзади. Все произошло так быстро, что она не успела даже притворно застонать, как Карсон кончил. Он не заметил, что Шэрон не изобразила оргазм.
– Как ты это раздобыла? – спросил он, застегивая ширинку.
«По крайней мере он хоть мой макияж не размазал, – подумала Шэрон. – И на том спасибо».
– Как тебе известно, Джорджина всю прошлую неделю занималась материалом про Блейкхарста. Оказалось, что Ленни Стрейнджлав, друг Дугласа, тоже довольно близок с Блейкхарстом, и вот в пятницу, поздно вечером, он позвонил Джорджине и попросил воздержаться от публикации. Но эта идиотка, как всегда, отказалась внять голосу разума. А кто-то еще после этого говорит о ее преданности Дугласу. В итоге оказалось, что доказательств у них всего ничего. И только поэтому в воскресенье статья так и не появилась.
– Значит, наша очаровательная Бекки вынашивает ребенка Дугласа? – Карсон масляно улыбнулся. – Это славно, очень славно. Я, между прочим, давно подозревал, что у них роман. А теперь мы точно это знаем. Умница ты моя! Бекки не замужем, так что неприятности с этой стороны Дугласу не грозят. Интересно, а Келли в курсе дела? Выясни это. Пригласи ее пообедать и расспроси хорошенько. Только, как бы ни повернулся разговор, не показывай виду, что тебе известно о Бекки. Это наше оружие, и мы пустим его в ход в решающую минуту.
– Есть еще кое-что, Эндрю, – сказала Шэрон. – Ребекка Кершоу получает баснословные гонорары. Вот, полюбуйся! – С этими словами она протянула ему компьютерную распечатку.
– Отлично сработано, Шэрон, – похвалил Карсон. – Теперь у нас есть все, чтобы погубить Дугласа.
Когда-то Карсон горячо поддерживал Дугласа Холлоуэя, был его надежной опорой. Однако в последнее время стиль руководства Дугласа раздражал Эндрю все больше и больше. Как и остальные члены совета директоров, за те годы, что Дуглас стоял у руля компании, Карсон сказочно разбогател, однако сейчас окончательно уверился: методы Холлоуэя безнадежно устарели, а компания явно теряет позиции.
И вот теперь, когда впереди замаячило жесткое сокращение штатов, а также других расходных статей, некоторые члены совета директоров начали строить планы избавления от своего председателя. Почти все они сомневались в способности Дугласа и дальше успешно управлять компанией. Последние два его приобретения – сеть провинциальных новозеландских газет и южноафриканская телевизионная станция – обошлись в кругленькую сумму, но до сих пор ничего, кроме хлопот, компании не доставили.
Карсон метнул на Шэрон благодарный взгляд. «Вот кто за меня будет каштаны из огня таскать, – подумал он, – поможет расправиться с Дугласом, тогда как я сумею остаться в стороне».
Раскрасневшись, то ли от самодовольства, то ли от спиртного, Шэрон привалилась головой к его ляжкам. На сей раз лицом вверх.
– Назовем наш файл «Ату Дугласа!», – предложила она, и оба расхохотались.


Выпроводив Шэрон, Карсон подлил себе еще виски. Он понимал: чтобы избавиться от Дугласа, любовной интрижки, незаконнорожденного младенца и баснословных гонораров, которые выплачивались родственнице Холлоуэя, будет недостаточно. Разумеется, все эти сведения могли подмочить его репутацию, но разрушить ее – нет. Карсону требовалось нечто более серьезное. Он мечтал устроить Дугласу такую ловушку, чтобы тот уже не поднялся. Для этого требовалось уличить его в продажности и напрочь лишить доверия акционеров.
Карсон раскрыл портфель. Он вдруг подумал, что таскает домой не меньше документов, чем какой-нибудь министр. Он просто тонул в бесконечных бумагах. Совсем иначе обстояли бы дела, сумей он возглавить группу «Трибюн».
Просматривая свой распорядок на предстоящую неделю, Карсон обратил внимание на предстоящую вскоре встречу с Грэмом Купером, бизнесменом и крупным воротилой из ЮАР. Как и многие миллионеры из Богом забытых стран, он был одержим стремлением пробиться в крупную международную компанию, завоевав тем самым место под солнцем. Добиться того, чего ему так не хватало, – высокого положения, приглашений на светские приемы. Свободные капиталы Купера составляли около пятидесяти миллионов, и он прилетел в Лондон, чтобы обсудить, стоит ли вкладывать деньги в группу «Трибюн».
Сидя в кресле, Карсон сжимал наполненный виски стакан обеими руками, словно вознося молитву или благодарение Господу. С Купером он был знаком давно, и тот до сих пор представлялся ему личностью довольно загадочной. Карсон бросил взгляд на часы. В Кейптауне два часа ночи. Ну и черт с ним! Он снял трубку и набрал домашний номер Стюарта Петейсона, заместителя главного редактора местной желтой газетенки.
Много лет назад они работали вместе, и за Стюартом с тех пор остался должок. Тогда Петейсон был военным корреспондентом «Дейли телеграф» в Центральной Африке, а Карсон занимал пост его непосредственного начальника, редактора отдела новостей.
Та сцена до сих пор живо стояла перед его глазами. Карсон вызвал Петейсона в Лондон, чтобы обсудить с ним его затраты на жилье и служебные расходы, которые едва ли не вдвое превышали аналогичные траты других журналистов. И вот, перебирая корешки квитанций, заполненные корявым почерком (Карсон всегда считал это подозрительным, поскольку сам в школьные годы на экзамене по французскому языку неразборчиво царапал слова, в правописании которых не был уверен), он вскоре обнаружил то, что искал.
Одна из многих привилегий зарубежных корреспондентов заключалась в праве нанимать уборщицу офиса. Офис же Петейсона находился в его квартире. Жалованье, которое он выплачивал приходящей девушке, втрое превышало обычный уровень. Большие средства тратились и на приемы и угощение неведомых сановников, фамилии которых были нацарапаны очень неразборчиво. Тут-то Карсон и заметил фальшивку. Один из ресторанных чеков был подправлен. Аккуратно, но не слишком. Лишняя палочка превратила 79 фунтов в 179.
Он начал изучать фотокопии остальных чеков из любимого ресторана Петейсона и вскоре заметил, что некоторые из них выписаны почерком самого Петейсона. Выдавала черточка буквы «т», которую Стюарт всегда делал слегка изогнутой. Итак, он мошенничал с представительскими расходами.
На следующий день, когда Стюарт Петейсон вошел в его кабинет, Карсон, охваченный бешенством, вскочил и так стукнул кулаком по столу, что едва не сломал столешницу.
– Ты за кого меня принимаешь, сукин сын?! – проорал он, швыряя фотокопии чеков в лицо журналисту. – Подделал чеки, мерзавец, подпись чужую поставил! Это, между прочим, уголовщина! Воровство! Да я тебя, паскуду, могу за это на двадцать лет в тюрьму засадить! – Карсон обогнул свой письменный стол и, повернувшись спиной к незадачливому репортеру, снял трубку телефонного аппарата. – Пришлите ко мне начальника охраны, – потребовал он. Затем, бросив трубку, повернулся к Петейсону. – Этому зажравшемуся бездельнику понадобится четыре минуты, чтобы сюда добраться, – сказал он и продолжил официальным тоном: – Советую вам честно во всем признаться. В противном случае я выдвину против вас обвинение. Вы совершили уголовно наказуемое преступление. Как вам понравится провести в темнице десяток-другой лет?
И тут Петейсон сломался – слезы, дождем покатившиеся из его глаз, смешались с потом, который лил градом. Карсон ощутил в кабинете чуть солоноватый запах страха и самодовольно ухмыльнулся – с молодыми подобная тактика всегда срабатывала.
– Мистер Карсон, – жалобно проблеял журналист, втянув голову в плечи, – это все из-за женщины. Совсем юная проститутка. Я познакомился с ней в баре, и мне даже в голову не пришло, что она… Словом, я не подозревал, как она зарабатывает на жизнь. Я думал, она меня любит, и сам из-за нее голову потерял. А потом случилось нечто совершенно ужасное. Она стала меня шантажировать, угрожать, что расскажет все моей жене, покажет ей видеозапись. Ее сутенер тайком заснял нас. Господи, что же мне делать? – Обхватив голову руками, Петейсон горестно зарыдал.
Для Карсона все это было не впервой. Молодым корреспондентам случалось попадать и не в такие переделки. Хорошо еще, что тут была замешана девица легкого поведения, а не несовершеннолетний мальчик – несколько лет назад шантажист заснял их спецкора в Египте с таким парнишкой.
Карсону и в голову не приходило настучать на Петейсона, однако он хотел, чтобы парень испил чашу унижения до конца. Вдобавок его вполне устраивало, когда подчиненные, в особенности молодые журналисты, чувствовали себя обязанными ему по гроб жизни.
– С женой своей разбирайся сам, дурачок ты этакий, – стал увещевать он Петейсона. – А тебе я, так и быть, последний шанс дам. Собери эти счета.
Стюарт послушно опустился на четвереньки и принялся поспешно собирать разбросанные по полу корешки. Справившись с этим, вручил бумажки Карсону. Тот вложил их в прозрачную папку и спрятал в сейф.
– Один твой неверный шаг, – сказал он, – и я дам делу ход. Ты меня понял? А теперь проваливай.
Карсон никогда больше не упоминал об этом эпизоде, но Петейсон с тех пор служил ему, как верный пес.
И вот теперь сонный голос Петейсона прозвучал в трубке.
– Надеюсь, ты там не с дешевой шлюхой валяешься? – прорычал Карсон.
– Эндрю, ну как вам не стыдно? – укоризненно промолвил Петейсон. – Одну минуту. – Карсону было слышно, как он встал и перешел в другое помещение. – Чем могу быть вам полезен? Надеюсь, вы позвонили в два часа ночи не для того, чтобы поинтересоваться моим здоровьем?
– Стюарт, мне нужна твоя помощь, – признался Карсон. – Только дело очень деликатное и должно остаться между нами. Покопайся в досье Грэма Купера, разнюхай, не водятся ли за ним темные делишки. Для меня все сгодится, любое дерьмо. Просвети его рентгеновским аппаратом, если потребуется. Учти, времени у меня в обрез. И… сердечный привет супруге. – Он бросил трубку и отправился спать.



2

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Грязные игры - Плейтелл Аманда



Пландь
Грязные игры - Плейтелл АмандаСергей
10.07.2020, 20.32





Книга меня захватила, хотя любовная линия тут не на первом месте. Но это вторая книга из серии. Кому интересно, нужно начинать со "Скандала", но её нет на этом сайте. Открытый финал этой книги позволяет надеяться на продолжение, но я его пока не нашла
Грязные игры - Плейтелл АмандаМадик
13.07.2020, 14.41







загрузка...

Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Партнеры
Разделы библиотеки

Разделы романа
загрузка...