Читать онлайн Грязные игры, автора - Плейтелл Аманда, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грязные игры - Плейтелл Аманда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.38 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грязные игры - Плейтелл Аманда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грязные игры - Плейтелл Аманда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Плейтелл Аманда

Грязные игры

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Рабочий день близился к концу, и Джорджина давала последние указания своей команде, когда позвонил Дуглас и пригласил ее в свой кабинет.
– Я хочу тебя кое с кем познакомить, – пояснил он.
Своих секретарш Дуглас уже отпустил, и дверь его кабинета была распахнута настежь. Войдя, пораженная Джорджина уставилась на Дугласа, на руках которого был крохотный спеленатый младенец.
– Джорджина, познакомься с Фредди, – сказал Холлоуэй. – Точнее – с Фредериком. Будем надеяться, что он научится разговаривать без франко-канадского акцента. – Он расхохотался и поднес младенца ближе к своему лицу. Тот вдруг улыбнулся, но Джорджина не успела даже рта раскрыть, как из ванной комнаты в углу огромного кабинета вышла Бекки Уортингтон.
Брючный костюм от Армани очень шел ей.
– Это ребенок Бекки, – без тени смущения объяснил Дуглас.
Увидев Дугласа с новорожденным сыном на руках, Джорджина растрогалась до глубины души. Она всегда подозревала, что он не чужд сентиментальности, но сталкивалась с ее проявлением впервые.
До сих пор при Джорджине лишь Тристан и Руперт, два престарелых кота, которых Дуглас держал дома, удостаивались его ласковых слов и жестов. А Джорджина, как и ее мать, верила, что человек, который любит кошек, не может быть исчадием ада.
– Мы тут с Бекки обсуждали текст воззвания в помощь голодающим в Африке, которое будет напечатано в «Дейли трибюн», – сообщил Дуглас, не поднимая глаз. – Тебе придется поместить его в «Санди». Это хороший рекламный ход.
Джорджине показалось, что она ослышалась.
– С каких пор подобные воззвания печатает «Санди»? – спросила она. – Вы мне сотни раз говорили, что чернокожие дети, даже умирающие от голода, тираж не повышают… – Она осеклась. Для Дугласа подобный шаг был крайне нехарактерен. Лучше, пожалуй, не спорить. Кто знает, может, это Бекки придумала. Дуглас неловко поежился и покосился на свою любовницу, которая смотрела в сторону.
Всего несколько часов назад они крупно повздорили.
– Мы едва не потеряли нашего собственного ребенка, Дуглас, – заявила Бекки. – Как ты можешь использовать страдания других детей, чтобы повышать тираж своей чертовой газеты?
– Послушай, Бекки, – терпеливо заговорил он, – это не я придумал. Ребята из отдела маркетинга считают, что это очень сильный ход. Мы чем-то должны отвлечь внимание читателей от негативных материалов прессы о наших изданиях. В любом случае мы взяли на себя обязательства и пойти на попятную не сможем. Но ты, Бекки, сейчас в декретном отпуске и не должна обременять себя подобными заботами.
– Расскажите мне, в чем суть дела, – вмешалась Джорджина, приходя ему на выручку.
– Дело в том, что в последнее время пресса обрушила на «Трибюн» лавину критики, – сказал Дуглас.
«Скорее, не на «Трибюн», а на вас лично», – мысленно поправила его Джорджина.
– Нам вменяют в вину последние сокращения штатов, уверяют, что деньги для нас важнее людей. Это воззвание для нас – возможность доказать, что на самом деле в «Трибюн» заботятся о людях. Запомни это, Джорджина, – настоящая газета должна заботиться о людях.
– Меня вы можете в этом не убеждать, – сказала она. – Я с удовольствием такое воззвание напечатаю, однако тут важно не переусердствовать. В последний раз, когда «Дейли» поместила фотографию голодающих ребятишек на первой полосе, продажи газеты разом сократились на тридцать тысяч экземпляров. Подумайте, что может случиться с таблоидом «Санди».
– Как ты можешь рассуждать о снижении продаж, когда речь идет о спасении жизни детей? – упрекнул ее Дуглас, с нежностью взирая на крохотное личико Фредди. – На следующей неделе мы опубликуем воззвание, а также выпустим специальное приложение с восьмистраничной вкладкой, посвященной кризису в Сьерра-Леоне. Там будут десятки фотографий голодающих детей, снимков, разоблачающих зверства повстанцев, интервью с матерями, потерявшими детей, с женщинами, которых насиловали и избивали солдаты повстанческой армии. Над этим уже работают.
– Мои коллеги договариваются с телекомпанией «Фостерс», – добавила Бекки. – Это будет совместная акция, поэтому они каждый вечер будут готовить специальный выпуск новостей, посвященный событиям в Сьерра-Леоне. Ситуация там обострилась до предела, и мне кажется, что «Трибюн» самое время вмешаться. Это сразу поднимет авторитет наших изданий. После победы лейбористов мы увидели, что нашему читателю отнюдь не безразлично, что творится в мире. А это должно сработать. И видеодокументы мы получили просто потрясающие. Могу показать.
Она нажала кнопку на пульте дистанционного управления, включила видеомагнитофон и уселась рядом с Дугласом. Сначала на экране появилась девочка-подросток, голова которой была повязана окровавленным бинтом. Огромные глаза казались совершенно безжизненными, как и младенец, крохотное тельце которого девочка прижимала к груди. Особенно ужасало то, что их лица были почти сплошь покрыты страшными черными мухами. Затем следовали кадры, отснятые в полевом госпитале: прямо на полу, на каких-то грязных тряпках, в беспорядке лежали дети. Комментатор за кадром взволнованно пояснил: из сорока детишек эту ночь переживут единицы. Остальные умрут от голода. Далее камера показала сцены массовых захоронений, когда трупы в рваном тряпье беспорядочно сваливали один на другой.
– Мы хотим сделать телерекламу с этим воззванием, – сказала Бекки. – В агентстве «Маклейрдс» согласились использовать эти видеоматериалы, перемежая их кадрами, на которых счастливо резвятся британские малыши. А завершить ролик мы собираемся примерно таким лозунгом: «“Трибюн” это не безразлично, а вам?»
– Да, замысел впечатляет, – задумчиво сказала Джорджина. – Вы это сами придумали, Дуглас?
– Нет, – ответил ее шеф, качая головой. – Идея принадлежит Эндрю Карсону.


Вернувшись в свой офис, Джорджина увидела Майкла. Одного взгляда на его сияющую физиономию было достаточно, чтобы понять: новости у него замечательные.
Подмигнув Джорджине, репортер протянул ей большой белый конверт и сказал:
– Вот, полюбуйся.
Она раскрыла конверт и достала из него несколько цветных фотографий крупного формата. На первой незнакомая блондинка запирала дверцу автомобиля, принадлежащего Шэрон, перед парадным дома Эндрю Карсона. На заднем плане маячило черное такси. На следующем снимке та же блондинка в умопомрачительно коротком платье звонила в дверь Карсона. Вот к ней присоединился Карсон, и они оба садятся в такси. Из следующих снимков становилось понятно, что парочка в такси предается любви. Это подтверждали и приложенные к отчету показания водителя.
– Фантастика! – воскликнула Джорджина. Она спрятала фотографии и отчет в конверт, убрала конверт в атташе-кейс, заперла его и взяла Майкла под руку. – По этому случаю стоит выпить, – заявила она, и, громко смеясь, они покинули офис.
По пути Джорджина остановилась.
– Спасибо, Майкл, – с чувством сказала она.
– За что? – изумился он. – Я и сам был рад прижать эту гадину.
– Я тебе очень благодарна, Майкл. Через несколько дней я улетаю в Австралию, но прежде должна кое-что сделать. С Шэрон можно разговаривать только с позиции силы, и я собираюсь немного испортить ей настроение с помощью улик, которые ты раздобыл. Последнее, о чем я тебя прошу: сохрани, пожалуйста, оригиналы этих фотографий и отчета в каком-нибудь надежном месте. Если со мной что-нибудь случится, ты должен пустить документы в ход.
– Едва ли, увидев это, Шэрон начнет строить тебе козни, – заметил Майкл, хохотнув.
– Чтобы дискредитировать меня, она не остановится ни перед чем, – возразила Джорджина. – Особенно сейчас. Провал с Джеком Эджертоном она, конечно, забудет не скоро, недооценивать Шэрон Хэтч ни в коем случае нельзя. Ты уж в мое отсутствие присмотри за ней.
– Да, еще кое-что забыл, – сказал Майкл. – Помнишь нашу встречу с Майрой Прескотт в «Последнем шансе»?
– Еще бы! – Джорджина поморщилась – воспоминания были не из приятных.
– Она пыталась завязать дружбу с Шэрон, но та ее отшила.
– Да, Шэрон не из тех, кто подставит плечо, чтобы Майра на нем поплакала, – рассудила Джорджина.
– А теперь она обхаживает Эндрю Карсона. Но и это еще не все. Я проверил сведения насчет этой сиротки, Тани. Помнишь, Майра собиралась ее удочерить?
– Да, конечно, румынская девочка с больным сердцем. Или почками.
– Ну так вот… – Майкл выдержал театральную паузу. – Таня умерла через месяц после публикации той самой статьи. Умерла от пневмонии – сердце и почки у нее были здоровые. И в архивах нет ни одной записи о том, чтобы кто-то пытался удочерить эту девочку.
– Как, ты хочешь сказать, что она все это время вешала нам лапшу на уши?! – воскликнула Джорджина, уязвленная до глубины души. – Господи, просто поверить не могу, что люди способны на такое!
– И тем не менее это так, Джорджи. Вспомни: я предупреждал, чтобы ты ей не доверяла.
– Я ей с самого начала не доверяла. Внутренний голос предостерегал меня насчет Майры, как только я ее увидела. Но эта история… Просто возмутительно!
– Я говорил с редактором, под началом которого она когда-то работала, и он сказал, что ее прозвали Золотой Рыбкой.
– Из-за ее пучеглазости, что ли? – спросила, не удержавшись, Джорджина.
– Нет, считается, у золотых рыбок мозг настолько крохотный, что они способны помнить о чем-то не больше нескольких секунд. Эти рыбки врезаются в стенку аквариума, а потом, развернувшись, снова бьются о нее, уже успев забыть о ней.
– Жуть, – покачала головой Джорджина. – Ладно, Бог ей судья.


С тех пор как Джорджина позвонила Шэрон и предложила вечерком после работы встретиться, посидеть где-нибудь и поболтать, та просто места себе не находила. Ее недоумению не было предела. Что могла замыслить соперница?
«Дура ты редкая, – думала Шэрон, вытаскивая портативный магнитофон. – От меня и вне стен нашего здания не скроешься». Убедившись, что кассета и батарейки вставлены, она засунула магнитофон в сумочку.
Джорджина, сидя в такси, которое везло ее на встречу с Шэрон, обдумывала последний разговор с Майклом, состоявшийся перед самым ее уходом с работы.
– Не забудь, ваш разговор она обязательно запишет на магнитофон, – наставлял ее Майкл. – И ты его запиши. Ни в коем случае не признавайся, что установила за ней слежку, скажи, будто конверт с компроматом доставили в твой офис. Ничего лишнего не говори. Сразу переходи к делу и сворачивай разговор как можно быстрее.
К «Говарду» соперницы подъехали почти одновременно и устроились за угловым столом, в отдалении от чужих ушей. Заказали напитки, но едва их пригубили. Темно-серый костюм Джорджины великолепно смотрелся рядом с ядовито-зеленым костюмом Шэрон с открывающей грудь оранжевой блузкой. Разглядывая соперницу, Джорджина невольно подумала, что такому бюсту позавидовала бы и Памела Андерсон.
– Если хочешь, можешь выложить свой магнитофон на стол, – предложила Джорджина. – Или он у тебя и в сумочке работает?
Густо накрашенные ресницы Шэрон вздрогнули.
– Не понимаю, о чем ты! – с притворным изумлением воскликнула она, прижимая сумочку к груди.
Джорджина закурила и предложила сигарету Шэрон.
– Спасибо, моя дорогая, – отказалась та. – У меня свои. – Вынув пачку «Мальборо», она тоже закурила.
– Да, очень глупо с моей стороны, – сказала Джорджина. – Совсем из головы вылетело, что ты теперь предпочитаешь сигары. Толстые такие. – Она выразительно развела пальцы в стороны.
В ответ Шэрон обожгла ее взглядом, в котором за злобой скрывался страх. Так по крайней мере показалось Джорджине.
– Давай сразу перейдем к делу, – предложила она.
– Я слышала о твоем отпуске, – сказала Шэрон. – Надеюсь, в Австралии твое здоровье пойдет на поправку и по возвращении тебе будет лучше.
– Нет, Шэрон, я хотела поговорить о слежке, которую по твоему поручению ведут за мной последние месяцы.
– Я ничего об этом не знаю, – отрезала редактор «Дейли», пожимая плечами. – Похоже, слухи, которые про тебя распускают, не лишены оснований. У тебя и правда мания преследования, не говоря уж о букете других заболеваний.
– Шэрон, давай не будем терять время, – твердо сказала Джорджина. – Сейчас я тебе кое-что покажу. – Она достала из сумки объемистую папку и протянула через стол.
Ее соперница раскрыла папку и принялась перебирать цветные фотографии.
– Понятно, Пит Феретти – педераст, – насмешливо сказала она. – Ну и что? Похождения Джорджа Майкла, по-моему, давно никого не удивляют. Это уже не новость, дорогуша. Если ты считаешь, что таким образом можешь мне насолить, то ты еще наивнее, чем я думала.
– Это только разминка, – улыбнулась Джорджина. – Самое интересное следует дальше, дорогуша.
– Ах ты, сука… Ах ты… – вдруг забормотала Шэрон.
– Ага, – догадалась Джорджина, – ты дошла до собственных фотографий в полуодетом, а затем и в почти обнаженном виде, когда ты трахаешься с женатым и весьма уважаемым мужчиной. Да? Карсон, по-моему, не очень фотогеничен. Впрочем, некоторые твои снимки тоже не идеальные. С сигарой, например. Ты сама придумала такую заковыристую позу или Моника Левински тебе подсказала?
Шэрон метнула на Джорджину испепеляющий взгляд. Краска залила ей не только лицо и шею, но даже грудь.
– Ты пока не все видела, – неумолимо продолжила ее противница. – Дальше еще интереснее будет.
На следующих фотографиях Шэрон в одеянии уличной шлюхи вылезала из машины, звонила Карсону, усаживалась с ним в такси, предавалась с ним самому разнузданному сексу. Довершали разгром показания таксиста, который детально описал, чем занималась парочка, а также – кто и сколько потом ему заплатил.
– Чего ты добиваешься? – процедила Шэрон.
– Прекрати красть мои материалы, не вмешивайся в мои дела и не приставай к моим людям. Я не хочу давать этой информации ход, но непременно воспользуюсь ею, если ты не успокоишься. И я не шучу, поверь мне. То, что ты держишь в руках, – только копии. Можешь оставить их себе. Оригиналы, а также копии в нескольких экземплярах хранятся в надежных местах. Если со мной что-нибудь случится, их немедленно разошлют по всем британским газетам.
– Дура, эти снимки никто и никогда не напечатает! – огрызнулась Шэрон.
– Согласна, – кивнула Джорджина. – Но они будут достаточно веским основанием для публикации разоблачительных материалов про главного редактора крупной газеты, которая завидовала Монике Левински, а потому вступила в связь с исполнительным директором крупной компании. Люди прекрасно поймут, о ком идет речь. Над тобой будет смеяться вся Англия. Более того, фотографии лягут на стол каждого члена совета директоров «Трибюн». Думаю, не стоит напоминать тебе, Шэрон, какие там собрались моралисты. Либо тебе, либо Карсону придется подать в отставку, а пример Клинтона говорит о том, что в таких случаях первой со сцены сходит женщина.
– Ты не посмеешь, сволочь! – прошипела Шэрон. – Тебя саму уволят за то, что ты за мной слежку устроила.
– Я? – В голосе Джорджины звучало неподдельное изумление. – Боже упаси, Шэрон! Фотографии в конверте подкинули в мой офис. Я и понятия не имею, откуда они. Ты же не станешь отрицать, что врагов у тебя полно.
Дожидаться ответа она не стала. Застегнула жакет, потушила сигарету и вынула из сумочки небольшой продолговатый сверток.
– Маленький сувенир для тебя и твоего любовника.
Джорджина ушла, а Шэрон заказала второй бокал шампанского, но тут же, передумав, попросила принести целую бутылку. И лишь затем медленно развернула черный атлас. Внутри оказалась огромная гаванская сигара.
«Почему, черт побери, именно на меня все это дерьмо льется?» – подумала Шэрон. В первое мгновение ее подмывало позвонить Карсону и предупредить о том, что их разоблачили, но по здравом размышлении она решила, что делать этого не стоит. С какой стати? На ее звонки Карсон после поездки в такси отвечать перестал и вообще вел себя так, словно забыл о ее существовании.
Если он ее бросил, то почему бы ей не попытаться заключить союз с Джорджиной и Дугласом? Ведь без поддержки Карсона рассчитывать ей больше не на кого.
С другой стороны, при желании она могла спасти Дугласа Холлоуэя. Хотя – Шэрон мстительно улыбнулась – затея эта довольно рискованная.
Она подозвала официанта. По ее просьбе он отрезал кончик сигары и услужливо щелкнул зажигалкой. Шэрон с наслаждением затянулась.


Полет до Сиднея, даже в бизнес-классе, продолжался, казалось, целую вечность. Джорджина сначала намеревалась вести себя разумно: пить только воду, есть в умеренных количествах, чаще вставать и двигаться в проходах. Однако стоило стюардессе перед взлетом предложить ей шампанского, как она сдалась.
Вытащив из атташе-кейса документы, относящиеся к «Вест газеттир», она с головой погрузилась в работу. Да, дело было выгодное: доходы от рекламы большие. По крайней мере на бумаге все выглядело так. Штаты, правда, раздуты, по последним критериям «Трибюн», но жалованье сотрудников весьма скромное. Что ж, весьма привлекательная сделка, решила Джорджина.
Заглянув в кейс, чтобы достать досье основных акционеров, она наткнулась на какой-то красный конверт. Надписан он был почерком Белинды.
Распечатав конверт, Джорджина увидела большой лист бумаги.


«Милая моя Джорджина!
Любимая, больно,любимая, больно!Все это не бой,а какая-то бойня.Неужто мы обаиспиты, испеты?Куда я и с кем я?Куда ты и с кем ты?Сначала ты мстила.Тебе это льстило.И мстил я ответноза то, что ты мстила.И мстила ты снова,и кто-то, проклятый,дыша леденящеюсмертной прохладой,глядел, наслаждаясь,с улыбкой змеинойна замкнутый кругэтой мести взаимной.Но стану твердить —и не будет иного! —что ты невиновна,ни в чем не виновна.Но стану кричать яповсюду, повсюду,что ты не подсудна,ни в чем не подсудна.Тебя я кустомосеню в твои бедыи лягу мостомчерез все твои бездны.
type="note" l:href="#n_16">[16]
Прощай, любимая!
Навеки твоя,
Белинда».


Джорджина зажмурилась, глаза ее увлажнились.
Нет, не так она хотела расстаться с Белиндой, однако теперь, похоже, все мосты сожжены. Чем дальше она улетала от Лондона, тем сильнее становилась уверенность: да, так будет лучше для них обеих. Она любила Белинду, но недостаточно. Не та это была любовь. Она это наконец поняла.
И, осознав это, Джорджина вздохнула с облегчением.


С восемнадцатого этажа отеля «Сидней риджент» открывался завораживающе прекрасный вид. Слева – знаменитый Сиднейский мост, справа – не менее знаменитый оперный театр, лазурно-синяя гавань с сотнями яхт, паромов и катеров. Джорджина еще раз позвонила в свою лондонскую квартиру, но вновь ей откликнулся лишь автоответчик. И опять она оставила сообщение, хотя не была уверена, что Белинда его услышит.
Первая деловая встреча состоялась за обедом в «Мосмане», одном из лучших сиднейских ресторанов, славившемся морской кухней, который располагался над Мосманской бухтой.
– Изумительный вид, – сказала Джорджина сидевшему от нее справа Уолтеру Хирну, главному управляющему банка «Зенникл», одного из главных акционеров «Вест газеттир». Вторым ее собеседником был Питер Грэм, исполнительный директор банка «Ко-оп корп», которому также принадлежала значительная доля акций. Эта встреча носила неофициальный характер – стороны только прощупывали почву, проверяя серьезность намерений потенциальных партнеров.
– Вам, наверное, рассказывали про историю «Вест», – сказал Хирн. – Это наиболее прибыльная газета во всем Южном полушарии. Выходит шесть раз в неделю, кроме воскресенья. Это единственная газета, издающаяся в нашем штате. Прежде у нее были конкуренты, но все они продержались не долго. Так что положа руку на сердце разговор о продаже мы готовы вести лишь в том случае, если ваши предложения покажутся нам исключительно привлекательными.
В таком ключе беседа протекала и дальше – ни одна из сторон карт не раскрывала.
– Есть один вопрос, который очень нас волнует, – сказал Грэм. – Мы многие десятилетия создавали свой имидж – имидж банка, который печется о согражданах. И мы гордимся тем, что не инвестируем средства в компании или даже целые страны, где жестоко эксплуатируют людей или загрязняют окружающую среду.
Грэм снова подлил Джорджине вина. Выглядел он немного смущенным, однако продолжил:
– Ознакомившись с досье «Трибюн», я желал бы заручиться вашими гарантиями по поводу того, что вы не станете увольнять наших сотрудников так же скоропалительно, как сделали это в своих газетах. Профсоюзы издательских и типографских работников здесь исключительно влиятельны, да и руководителям нашего банка совершенно не хочется прослыть покровителями людей, которые ущемляют права трудящихся. Продажа газеты такому новому владельцу может подорвать нашу репутацию.
Джорджина прекрасно понимала, что гарантировать это не в состоянии. «Трибюн», завоевывая новые территории, неизменно проводила политику «выжженной земли». Дуглас считал, что, сокращая число сотрудников, можно сразу резко снизить расходы, а затем – в случае возникновения трудностей – ничего не стоит набрать новых людей, причем на жалованье существенно меньшее, чем у предыдущей команды.
– Я пока не имела возможности ознакомиться со всеми этапами производственного процесса, – уклончиво ответила Джорджина. – Прежде чем судить о численности персонала, желательно получить представление о том, как что функционирует.
– Имя у вашего босса в наших краях играет против него, – с улыбкой заметил Грэм. – Мы, австралийцы, до сих пор с негодованием вспоминаем, как британские генералы отправляли наших парней на войну, словно на бойню. Дуглас Хейг и Йен Дуглас – основные виновники гибели десятков тысяч наших ребят. Использовали их как пушечное мясо. Нет, не любят у нас Дугласов.
Хирн, не желая показаться недипломатичным, перевел беседу в иное русло.
– Что ж, Джорджина, – сказал он, – завтра вы выезжаете в Перт, чтобы ознакомиться с издательским процессом. В последнее время у нас многое изменилось. Мы набрали новую управленческую команду. Вашим сопровождающим будет Стив Хэнсон, новый главный редактор. – Чуть помолчав, Хирн добавил: – Между прочим, если у вас останется немного свободного времени, осмотрите окрестности к югу от города. Винодельческий район возле реки Маргарет пользуется заслуженной славой. И пляжи там великолепные, возможно, лучшие в мире.
– Жаль, – вздохнула Джорджина, – что в Перте я пробуду всего два дня, а потом вылечу в Йоханнесбург, чтобы повидаться с родными. Так что, боюсь, всего увидеть не успею.


Карсон и Дуглас сидели в кабинете последнего и беседовали, когда вошел секретарь компании.
– Присаживайся, Зак, – пригласил Дуглас. – Мы тут с Эндрю как раз обсуждаем предстоящую сделку с Купером. Эндрю – молодчина, здорово потрудился. Купер уже согласился выложить тридцать миллионов фунтов стерлингов, чтобы приобрести сорок пять процентов акций «Геральд». Сам же проект – общее финансирование, издательство, печать и распространение – останется в ведении «Трибюн».
– Купер хочет только, чтобы у всех выпусков «Геральд» был независимый главный редактор, – сказал Карсон. – Это придаст ему больший политический вес. Будет чем прихвастнуть на вечеринках.
Все трое дружно расхохотались – тщеславие было не чуждо многим владельцам газет.
– Купер также настаивает, чтобы в газете были независимые отделы рекламы и маркетинга, – продолжил Карсон. – Во всем остальном он полностью полагается на нас. Таким образом, контрольный пакет акций остается в наших руках, а дополнительное финансирование поможет компенсировать потери, которые мы понесли в последнее время.
– Что ж, Эндрю, звучит это очень заманчиво, – сказал Зак. – Но я все же хочу вас предостеречь. Поговаривают, что Купер не слишком чистоплотен. В прошлом он будто бы не отказывался от довольно сомнительных сделок. В одном южноафриканском журнале его упрекают в нарушении антимонопольного законодательства.
– Видел я эту статью, – сказал Карсон, кивая. – Купер подал на этот журнал в суд и взыскал баснословную сумму за клевету и моральный ущерб. С тех пор никто камня в его сторону бросить не осмеливался. Я сам досконально его проверил. Да, некоторые операции действительно могут выглядеть сомнительными, но разве не у всех мультимиллионеров рыльце в пушку? Нет, лично я готов за Купера поручиться – тут все чисто.
– Спасибо, Эндрю, – улыбнулся Дуглас. – Ты оказал мне неоценимую услугу, проведя эту операцию. Обещаю: я в долгу не останусь.
«От тебя уже ничего зависеть не будет, старина, – подумал Карсон. – А я уж как-нибудь сам себя вознагражу».


Экскурсия по типографско-издательскому комплексу «Вест газеттир» прошла без неожиданностей. Механизм издания газеты был отлажен четко. Штаты, по мнению Джорджины, были несколько раздуты, однако это не влияло на прибыльность предприятия в целом. Джорджину только встревожили сообщения в утренних выпусках новостей: диспетчеры во всех гражданских аэропортах ЮАР грозили устроить забастовку, если правительство не поднимет уровень заработной платы. Она во что бы то ни стало хотела повидаться с отцом и братом. «Господи, помоги мне!» – молила она.
Укладывая чемоданы, она услышала по телевизору, что забастовка все-таки началась. Джорджина без сил упала на кровать. Хотелось рыдать, но слез не было. Она снова позвонила Белинде и, не услышав ответа, откупорила бутылку виски, которую купила для отца, и затем одним махом выпила полстакана.
К утру выяснилось, что и следующий рейс на Йоханнесбург отменен. Джорджина арендовала автомобиль и отправилась к реке Маргарет взглянуть на волшебный край.
В туристическом агентстве для нее забронировали небольшую виллу с видом на океан, и она покатила туда прожигать жизнь. А почему бы и нет, черт возьми?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Грязные игры - Плейтелл Аманда


Комментарии к роману "Грязные игры - Плейтелл Аманда" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100