Читать онлайн Грязные игры, автора - Плейтелл Аманда, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грязные игры - Плейтелл Аманда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.38 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грязные игры - Плейтелл Аманда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грязные игры - Плейтелл Аманда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Плейтелл Аманда

Грязные игры

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

Слияние с телекомпанией «Фостерс» имело для Дугласа первостепенное значение. Сидя на заднем сиденье своего лимузина, который должен был доставить его в отель «Говард» на встречу со Стэнли Биллмором, Дуглас напомнил себе, насколько важно это решение. Он был абсолютно уверен: без слияния с одной из крупнейших телевизионных компаний группу «Трибюн» ждет крах, а его карьере генерального директора придет конец. Только он сознавал, в каком тупике находится компания. Без радикального расширения деятельности доходы сократятся, а его самого уволят. Это уж точно.
Финансовая пресса в последнее время словно ополчилась против него. «Обсервер», например, поместила специальную аналитическую статью про него. Автор материала ставил ребром вопрос, который в последнее время задавали многие, кто – в открытую, а кто – за глаза: каким будет следующий шаг Дугласа Холлоуэя после того, как он досуха выдоил газеты, входящие в группу «Трибюн»? Автор предсказывал, что шаг этот должен быть неожиданным и впечатляющим. Скорее всего, говорилось далее, речь пойдет о сенсационном слиянии двух крупных компаний с образованием новой, у руля которой встанет сам Холлоуэй. Лишь таким путем можно вывести группу «Трибюн» из застоя.
Дуглас прекрасно помнил отзывы прессы в первые годы его работы в «Трибюн». Тогда ему понадобилось меньше двух лет, чтобы полностью реорганизовать дряхлую компанию и превратить ее в ультрасовременный, стремительно развивающийся и превосходно отлаженный механизм. Тогда в лондонском Сити, традиционно преклоняющемся перед жестким стилем руководства, о нем заговорили как об одном из самых жестких директоров. Прибыли компании год от года, равно как и дивиденды акционеров, неуклонно росли, а расходы сокращались. И вот теперь настало время доказать, что сам Холлоуэй не остановился в росте, а способен и дальше прогрессировать вместе со своей компанией. Да, это был вызов, но лишь слияние с компанией «Фостерс» могло положить конец кризису и заткнуть рты его критикам.
Суть операции была предельно проста: две крупнейшие информационные империи сливались воедино. Общее руководство позволило бы резко сократить расходы и одновременно повысить прибыли.
Встреча Дугласа Холлоуэя и Стэнли Биллмора была назначена на десять утра в частных апартаментах отеля «Говард». С тактической точки зрения Дугласу представлялось важным, чтобы первый контакт состоялся на нейтральной почве.
Дуглас пригласил на эту встречу Зака Приста и Стивена Рейнольдса, финансового консультанта. Биллмор прихватил своего финансового директора, Ангуса Фергюсона.
На круглом столе уже лежали блокноты и ручки, на подносах стояли бутылки с минеральной водой и стаканы. Кофе подали сразу, как только все расселись за столом. Дуглас пригубил кофе и с трудом подавил желание тут же его выплюнуть. Поразительно, но независимо от ранга отеля кофе в конференц-залы подавали слабый до отвращения.
Дуглас открыл встречу:
– Вы, наверное, обратили внимание, Стэнли, что проект соглашения, который я направил вам вчера, предусматривает создание головной компании – «Трибюн коммюникейшнс» со своим советом директоров. Совет директоров «Трибюн» при этом также сохраняется, чтобы руководить издательским процессом, так же как совет директоров «Фостерс» будет управлять делами телевизионной компании.
– Да, такая структура меня вполне устраивает, – кивнул Биллмор. – Мне это кажется вполне разумным, поскольку позволяет существенно снизить расходы. Однако я не могу согласиться с названием головной компании, которое вы предлагаете. Во-первых, «Фостерс» – более крупная компания, чем «Трибюн», а во-вторых, сфера основных интересов новой компании лежит в основном в области электронных средств массовой информации. Поэтому гораздо логичнее, на мой взгляд, назвать новую компанию «Фостерс коммюникейшнс». И я не думаю, что наш совет директоров согласится пойти на уступки в этом вопросе.
Как бы ни хотелось Дугласу, чтобы головная компания именовалась «Трибюн коммюникейшнс», в глубине души он прекрасно сознавал, что руководство «Фостерс» никогда на это не согласится. Он готов был уступить в этом вопросе, поскольку считал, что в результате легче добьется главного – руководящего поста в новой компании.
– В данном случае я выступаю от имени наших акционеров, – серьезно ответил Дуглас. – Вопрос этот очень важен, ведь группа «Трибюн» успешно функционирует уже пятьдесят лет, имеет богатейшие традиции, и такое название сразу придало бы новой компании больший вес.
Биллмор отрицательно покачал головой.
– Совершенно очевидно, Дуглас, что газеты постепенно уходят в прошлое, а вскоре вообще станут анахронизмом. И мы не собрались бы сегодня здесь, если бы будущее представлялось группе «Трибюн» светлым и безоблачным. Нет, мы прекрасно понимаем: для расширения деятельности вам требуется существенная финансовая поддержка. Разумеется, я изложу ваши пожелания совету директоров, но результат знаю наперед. Либо новая компания будет называться «Фостерс коммюникейшнс», либо ни о каком слиянии не может быть и речи.
Дуглас и глазом не моргнул.
– Вчера вечером вы дали мне понять, что финансовые условия ваш совет директоров устраивают, – сказал он.
Зак Прист и финансовый директор Биллмора дружно закивали.
– Да, в этом вопросе я никаких осложнений не предвижу, – ответил Биллмор. – Тем не менее сначала я должен представить ваши выкладки нашему совету директоров и акционерам. Есть еще вопрос, – добавил он, – который я хотел бы обсудить с вами с глазу на глаз.
Дождавшись, пока они с Дугласом Холлоуэем остались вдвоем, Стэнли Биллмор заговорил первым:
– Я хочу обсудить с вами кандидатуру генерального директора. Ни для кого не секрет, что я сделал на своем бизнесе крупные деньги. Мне уже почти шестьдесят девять, и я бы с радостью довольствовался ролью председателя совета директоров «Фостерс коммюникейшнс». Однако у меня нет полной уверенности, что наш совет согласится принять вас как генерального директора новой компании. Дело в том, Дуглас, что за последние несколько лет вы нажили себе очень много врагов. Вы обратили внимание, как охарактеризовал вас автор статьи в «Обсервер»? «Самая одиозная фигура в британском газетном мире».
Дуглас побелел как полотно. Губы его сжались, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы обрести привычное хладнокровие.
– Любой преуспевающий бизнесмен неизбежно наживает врагов, – сухо заметил он. – Гораздо целесообразнее внушать страх, чем быть любимым. Да, мне приходилось принимать жесткие решения, от которых кто-то страдал. Меры были суровые, согласен, но они были необходимы. И я не испытываю по этому поводу ни малейших угрызений совести. Убежден: члены вашего совета директоров прежде всего обратят внимание на мои заслуги, а уж потом прислушаются к мнению критиков, которые попросту завидуют мне.
– Согласен, – кивнул Биллмор, – врагов у влиятельных людей всегда достаточно. Однако хватит ли ваших заслуг, чтобы гарантировать вам пост директора? Боюсь, Дуглас, что не в ваших и не в моих силах ответить на этот вопрос. Единственное, что могу вам гарантировать твердо, – это позицию директора по издательским вопросам. Возможно – исполнительного директора. Все остальное вне моей компетенции. Если вы не против, давайте пригласим остальных.
Далее они продолжали утрясать менее значимые пункты договора. Вопрос о кандидатуре на пост исполнительного директора больше не поднимался.
Первый раунд завершился. Дуглас проиграл его по очкам.


Для Гранта Треверса, опытного частного сыщика, не составило труда выяснить, что его подопечный встречался с Биллмором. Личность последнего он установил сразу, как только Биллмор выбрался из своего «ягуара», остановившегося перед входом в отель «Говард». Человека, его сопровождавшего, Треверс опознает позже, по фотоснимкам, которые сделал с помощью аппарата с телеобъективом. Приста и Фергюсона, которые подъехали каждый в своем автомобиле, сыщик уже знал в лицо.
Треверс решил пойти на хитрость и позвонил в свою контору. Через несколько минут одна из его секретарш позвонила на коммутатор отеля «Говард».
– Доброе утро, говорит Джулия Стивенс, персональная помощница мистера Дугласа Холлоуэя. Через полчаса ему будут звонить по очень срочному делу. У меня есть сведения, что в последнюю минуту он мог перенести встречу в другой номер. Подтвердите, пожалуйста, так ли это.
– Одну минуту, мисс Стивенс, сейчас уточню. Нет, все в порядке. Совещание проходит в семнадцатом номере, который вы забронировали.
Десять минут спустя из конторы Треверса последовал еще один звонок в «Говард».
– Это Стив, из курьерской службы телекомпании «Фостерс», – сказал помощник Треверса. – Я должен доставить мистеру Биллмору документы, которые он ожидает. В какой номер мне обратиться?
– Номер семнадцать, первый этаж.
* * *
Отчет Треверса доставили Шэрон домой поздно вечером. Она тут же вскрыла конверт – внеочередное донесение должно содержать нечто очень важное.
И она не обманулась в своих ожиданиях. Едва закончив читать, позвонила домой Карсону. Когда он снял трубку и ворчливо осведомился, кто звонит, Шэрон едва не оглушила музыка – какие-то старые записи: «Криденс» или нечто в этом духе. И еще, она готова была поклясться, что слышит женский голос.
– Что там за шлюха с тобой, Эндрю? – спросила Шэрон, на мгновение забыв, зачем звонит.
– Ты что, охренела, Шэрон?! – последовал ответ. – Это телевизор. Чего тебе?
– Мне принесли свежий отчет от Треверса. Угадай, с кем провел целых три часа в отеле «Говард» этот идиот Дуглас.
– Не говори загадками, – нетерпеливо сказал Карсон. – Поздно уже.
– Он общался с неким Стэнли Биллмором, исполнительным директором телекомпании «Фостерс». Причем там были еще и Зак Прист со Стивом Рейнольдсом.
– Здорово. – Карсон заметно оживился. – Это уже кое-что. Ладно, завтра поговорим.
Шэрон готова была поклясться, что снова услышала женский голос.
Карсон положил трубку. Дуглас ни словом не обмолвился ему о предстоящей встрече с представителями «Фостерс». На заседаниях совета директоров они обсуждали, и не один раз, вопрос о необходимости расширения сферы деятельности «Трибюн», причем речь касалась и возможного слияния с одной из крупных телекомпаний. И вот теперь, судя по всему, Дуглас пытался договориться об этом за спиной совета.
«По крайней мере за моей спиной, – злобно подумал Карсон. – Что ж, Дугласу это дорого обойдется».


Телефонный разговор с Карсоном заставил Шэрон погрузиться в размышления. А вдруг мерзавец завел себе другую бабу?
Эндрю неоднократно повторял, что жену свою никогда не бросит. Шэрон, как ни странно, примирилась с этим. Карсон вел двойную жизнь: одну – с ней, вторую – в семье. Двойную жизнь вела и Шэрон: одну – с ним, другую – на работе. Кроме Карсона, мужчин у нее не было.
Эндрю никогда не говорил, что любит ее, да и сама Шэрон не собиралась связывать себя какими бы то ни было обязательствами. Ей это было ни к чему. Но мысль о том, что любовник способен изменить ей, обеспокоила Шэрон всерьез.
Она и сама толком не знала, что высказать ему на сей счет. Разве она вообще имела право ему выговаривать? Они никогда не обсуждали свои отношения – просто однажды это случилось, а потом стало регулярно повторяться.
Сексуальные отношения установились у них довольно давно, во время совещания верхушки группы «Трибюн» в загородном отеле в Сомерсете. Руководство группы в течение уик-энда обсуждало будущее компании, а воскресный ужин чересчур затянулся и сопровождался обильными возлияниями. Уже за полночь участники совещания разбрелись по номерам, а Шэрон и Эндрю задержались в бильярдной. На Шэрон было огненно-рыжее мини-платье. Всякий раз, когда она наклонялась над столом, чтобы сделать очередной удар, глаза Эндрю, прикованные к ее заду, едва не вылезали из орбит. Не закончив партию, он схватил Шэрон за руку и потащил в свой номер.
Едва прикрыв дверь, он прислонил к ней Шэрон и, опустив лицо к ее могучим грудям, принялся задирать короткое платье. Затем, по-прежнему не говоря ни слова, одним движением сорвал с нее трусы, расстегнул ширинку и, развернув Шэрон пышным задом к себе, соединился с ней стоя. И лишь тогда пробормотал: «Господи, Шэрон, как давно я мечтал об этом!»
Шэрон все это приятно возбуждало. Обоих такие правила игры вполне устраивали.
Но что ее ожидало теперь? Какими станут их отношения, если Карсон завел себе новую любовницу? Шэрон пыталась понять, готова ли делить Эндрю с другой женщиной.
* * *
Следующим вечером Шэрон вернулась домой около десяти. Ее ждали только Рокки, который тут же принялся жаться к ее ногам, и свежесверстанный номер «Трибюн», основной тираж которого будет отпечатан на следующее утро.
Накормив кота его любимым лакомством – свежими креветками из «Маркс энд Спенсер» (в такой день стоило устроить праздник любимому коту!), – Шэрон достала из холодильника бутылку испанского шампанского, прихватила бокал и устроилась в глубоком кресле, обтянутом розовым ситцем.
Аромат гвоздик в вазах по всей комнате вскоре уступил едкому дыму сигарет «Мальборо».
– Возможно, кому-то и одиноко, – пробормотала Шэрон, поглаживая Рокки, – но зато других удовольствий хватает.
Давно она не испытывала столь бурной радости, как пару дней назад, когда, рыща по файлу с гороскопами «Санди трибюн», наткнулась на совершенно сногсшибательный, тщательно замаскированный материал, посвященный связи министра иностранных дел правительства Блэра с малолетней проституткой из Таиланда.
– Эта идиотка распорядилась даже фотографии отсканировать! – со злорадным удовлетворением поведала Шэрон коту, который взирал на нее с молчаливым обожанием. – И ведь была уверена, что надежно спрятала свою «бомбу». От меня – ха!
ЦЕЛОМУДРЕННЫЙ РАЗВРАТНИК ДЖЕК
НАЖИЛ ВНЕБРАЧНОЕ ДИТЯ
С ПРОСТИТУТКОЙ —
гласил огромный заголовок на первой полосе «Дейли трибюн».
ЧИТАЙТЕ ЭКСКЛЮЗИВНЫЙ МАТЕРИАЛ НА СТРАНИЦАХ 2, 3, 4, 5!
Шэрон глубоко затянулась сигаретой и устроилась в кресле поудобнее. Нужно быть такой дурой, как Джорджина, чтобы загнать сенсационный материал в компьютер, где его может найти любой. А попытка спрятать его в файле с гороскопами вообще ничего, кроме жалости, вызвать не могла. «Да, Джорджина, ты села в лужу, старушка, – самодовольно подумала Шэрон. – Еще чуть-чуть – и тебя из «Трибюн» вышибут».
В статье подробно, со смаком, во всех непристойных подробностях описывалось, как Джек Эджертон, будучи студентом Кембриджа, познакомился в Таиланде с малолетней Лин Синваени, которая тогда еще не вступила в период половой зрелости. Джек переспал с Лин, она зачала от него ребенка, а теперь вынуждена зарабатывать на жизнь проституцией в Бангкоке, удовлетворяя самые мерзкие прихоти иностранных туристов, в то время как ее дочка (и дочка Джека Эджертона!) спала за занавеской в той самой комнате, где предавалась разврату мать. Пройдет немного времени, и четырнадцатилетняя девочка тоже вынуждена будет продавать свое тело за гроши.
Джек Эджертон выглядел на фотографиях молодым и безмерно самоуверенным. Он обнимал совсем еще юную Лин на необычайно живописном фоне джунглей. Рядом для пущей убедительности была помещена фотография Эджертона в окружении его приятелей – студентов Кембриджа.
Разгром министра иностранных дел довершали фотографии банковских чеков с его фамилией и собственноручной подписью. Два чека на две тысячи фунтов каждый были потрясающим доказательством его вины.
А чуть ниже располагались последние снимки примерного семьянина Эджертона и его счастливой семьи – жены и детей.
В интервью, которое Лин дала корреспонденту «Трибюн», она заклеймила Эджертона как жестокосердного обманщика, который обещал жениться на ней, привезти в Англию и обеспечить ей и младенцу достойную жизнь, а сам вероломно бросил ее с малюткой на руках.
Ей пришлось стать грошовой уличной проституткой. Лишь таким образом она смогла выжить и прокормить дочку, когда Эджертон перестал присылать ей деньги.
Шэрон еще раз пробежала взглядом страницы, сияя от удовольствия. Здорово сработано! Только этим бездельникам из редакции она ничего такого не скажет. Наверняка они сейчас по пабам разбрелись и пьют на радостях. Она встала и пошла за мобильным телефоном, который оставила в сумочке. Сейчас она снова загонит этих лоботрясов на работу – пусть подбросят несколько горяченьких фраз, чтобы наподдать святоше Эджертону по первое число.
– Какого хрена! – громко воскликнула Шэрон, с озадаченным видом заглядывая в боковой кармашек дорогущей кожаной сумочки. Обычно мобильник был там, но сейчас исчез. Она запустила пятерню в сумочку и принялась рыться там – бесполезно.
Шэрон еще раз ругнулась, а потом вспомнила, что оставила мобильник на своем столе в редакции. Продолжая громко браниться, она направилась в гостиную, где стоял телефон, и увидела, что автоответчик просто переполнен записанными сообщениями.


К тому времени как Шэрон начала читать предварительный выпуск газеты с разоблачениями министра иностранных дел, Майкл уже позвонил в отдел новостей «Дейли трибюн». Капкан захлопнулся, и, согласно разработанному совместно с Джорджиной плану, Майклу предстояло предупредить противника до того, как «Дейли» успеет отпечатать весь тираж.
Но прежде всего он позвонил Джорджине.
– Джорджи, дело сделано, – сказал он. – В предварительном выпуске «Дейли трибюн» поместила на первых пяти полосах зловещую историю о чудовищных похождениях двуличного министра иностранных дел.
– Отличная работа, Майкл, – похвалила она. – Но нужно еще кое-что сделать. Ты знаешь, где найти Алленби?
– В одном из трех пабов, где они сейчас отмечают свой триумф. Я его в два счета разыщу.
На редактора отдела новостей «Дейли трибюн» Майкл наткнулся во втором по счету пабе.
– Алленби, дубина ты этакая! – заорал он. – Мы ведь получили опровержение насчет Эджертона! Наш человек связался с МИДом, и там подтвердили, что дочку Лин родила от приятеля Джека, с которым тот учился в Кембридже. Они познакомились, когда Джек и его приятель путешествовали по Таиланду, но сам Эджертон никакого отношения к этому ребенку не имеет.
– Если ты думаешь, что я поверю этой белиберде, – проорал в ответ Алленби, пытаясь перекрыть адский шум в пабе, – то ты еще глупее, чем я думал! Уж я-то прекрасно понимаю: вы на все пойдете, чтобы угробить наш успех.
– Послушай меня, – настаивал Майкл. – Я уже позвонил Дугласу Холлоуэю и секретарю «Трибюн». Эджертон наверняка подаст на вас в суд. Лин Синваени категорически отрицает, что он отец ее ребенка. Ее «интервью» состряпала совсем другая проститутка, рассчитывавшая нагреть руки на этой истории.
– А как же фотографии, банковские чеки? – растерялся Алленби.
– Они подлинные, – заверил Гордон. – После смерти друга Эджертон стал добровольно посылать ей деньги. Отец девочки не он. У нас есть официальное заявление МИДа на сей счет. Щедрость Эджертона объясняется исключительно его добротой и незаурядными человеческими качествами. Вы должны немедленно остановить печатные станки и уничтожить тираж. В противном случае вам несдобровать.
Алленби прекрасно понимал, что ему в любом случае несдобровать. Он ни на мгновение не сомневался, что Шэрон превратит в козла отпущения именно его.
Он попытался связаться с ней, позвонив по мобильнику, но она не ответила. Тогда он набрал ее домашний номер – безрезультатно. В конце концов он наговорил сообщение на автоответчик Шэрон и стал ждать, пока она перезвонит.
Впрочем, особого значения ее звонок не имел, поскольку Дуглас Холлоуэй уже распорядился немедленно остановить станки. Несколько тысяч экземпляров, однако, успели поступить на лондонские улицы, и теперь все курьеры «Трибюн» отчаянно пытались вернуть их. Увы, задача эта была невыполнимой. Даже один-единственный проданный экземпляр мог повлечь за собой судебный иск на баснословную сумму.
Попытка оклеветать примерного семьянина, облеченного к тому же рангом министра иностранных дел, обойдется «Трибюн» не в один миллион фунтов, а уж уволенных и пострадавших в результате этой чудовищной ошибки будет не счесть.


Ранние выпуски всех самых влиятельных и популярных газет сразу поступают на Кингз-Кросс,
type="note" l:href="#n_13">[13]
в типографии, а также еще ночью доставляются в отделы новостей всех национальных газет. Соперничающие издания проверяют, кто кого обскакал, а также пытаются воспользоваться чужими сенсационными материалами для включения в собственные более поздние выпуски.
В течение нескольких минут после поступления «Дейли трибюн» телефоны пресс-секретарей министра иностранных дел буквально раскалились от звонков. Пресс-секретари чиновников подобного ранга должны быть доступны для репортеров в любое время суток.
Опровержения напечатанной информации посыпались словно из рога изобилия одновременно с угрозами судебного преследования «Дейли трибюн».
Дуглас, прекрасно понимая, чем это грозит, мгновенно распорядился, чтобы во всем тираже «Дейли трибюн» на третьей странице напечатали опровержение и принесли официальное извинение Джеку Эджертону. За всю историю существования Флит-стрит не было скандала подобного масштаба.
«Трибюн» в мгновение ока сделалась всеобщим посмешищем, а Дуглас не выносил, когда его делали дураком.
На следующее утро он вызвал Шэрон уже в восемь часов.
Одетая в мрачный черный костюм, что было нехарактерно для нее, Шэрон стояла (приглашения присесть, разумеется, не последовало) и, опустив голову, в течение получаса выслушивала Дугласа, который бичевал ее самыми хлесткими словами, не стесняясь в выражениях.
– Большего позора история журналистики не знала! – вновь и вновь кричал он. – Ты опозорила «Трибюн» и обесчестила нашу профессию. Не говоря уж о том, что нам придется выплачивать рекордную сумму в качестве покрытия морального ущерба.
Наконец Шэрон осмелилась приподнять голову и тихо сказала:
– Дуглас, я согласна с каждым вашим словом. И мне остается принять единственное решение, каким бы болезненным оно для меня ни было. Я вынуждена уволить человека, который виноват во всей этой ужасной истории.
– Какого еще «человека»? – завопил Дуглас. – Виновата ты, кто же еще? Ты главный редактор, и вся ответственность лежит на тебе.
– Конечно, в целом за газету отвечаю я, – поспешно согласилась Шэрон. – Но я всегда полагалась на свое руководящее звено. Этот материал раздобыл Алленби, и именно он своей подписью подтвердил подлинность всех изложенных в статье фактов. Он должен уйти.
Дуглас Холлоуэй в течение всей бессонной ночи обдумывал, что предпринять после такого провала. Учитывая неопределенные финансовые перспективы итогов года, ему было крайне невыгодно признавать явную некомпетентность главного редактора «Дейли трибюн». Им необходим был козел отпущения, и Дуглас знал, что в этом отношении может положиться на Шэрон. Если понадобится, она не только найдет жертвенного агнца, но и собственноручно перережет ему глотку.
Еще до полудня, когда адвокаты Эджертона выдвинули иск против «Трибюн», Алленби был официально уволен и выдворен из здания «Трибюн» в сопровождении двоих дюжих охранников. Шэрон лично зачитала ему приказ об увольнении. Вся процедура заняла не больше двух минут.
Избавившись от Алленби, Шэрон уселась за стол; ее колотила дрожь. Еще не пробило двенадцать, а она уже выкурила полторы пачки «Мальборо». Весь стол был засыпан пеплом. На мгновение Шэрон подумала, что примерно так выглядели бы кремированные останки Алленби.
В дверь осторожно постучали – вошел Феретти. Вид Шэрон поверг его в ужас, и он, быстро приблизившись, обнял ее. Она от умиления едва не расплакалась, однако через минуту, когда она отстранилась, Феретти с изумлением увидел, что глаза ее горят от бешенства.
– Мы должны прикончить эту стерву! – прошипела Шэрон. – Никогда не прощу ей такого унижения!
– Что делать, босс? – спросил Феретти, выпрямляясь и молодецки щелкая каблуками.
Шэрон откинулась на спинку кресла. Лучи полуденного солнца ярко освещали ее кабинет, а один озорной лучик высвечивал глубокую борозду между пышными грудями Шэрон.
– Тебе удалось что-нибудь выяснить в цветочном магазине? – угрожающим тоном спросила она.
– Нет. – Феретти с сожалением покачал головой. – Так долго они архивы не хранят. Я попытал счастья в службе доставки, но и там хранятся лишь более свежие данные. Пока я в тупике.
– Так найди другой способ, бездельник чертов! – взорвалась Шэрон. – Или в два счета вылетишь отсюда следом за Алленби.


Карсон предпочел держаться в стороне от обсуждения скандала с Эджертоном. Его даже (что было удивительно) не оказалось на месте вечером, когда Дуглас позвонил, чтобы выработать дальнейший курс действий.
Карсона значительно больше интересовало, кто именно помог Дугласу подготовить финансовые выкладки для разработки бизнес-плана по слиянию с телекомпанией «Фостерс». И ему понадобился всего один час на то, чтобы это установить.
Эндрю прибыл на службу в восемь пятнадцать утра и сразу вызвал к себе начальника отдела информационных технологий.
– Вопрос, который я собираюсь с вами обсудить, Джо, крайне щекотливый, – начал он. – Более того, он абсолютно конфиденциальный. В курсе дела лишь двое – исполнительный директор и я. Как вам известно, мистер Холлоуэй улетел на два дня в Нью-Йорк. Он просил меня разобраться во всем до его возвращения.
Джо Уинтер был польщен. Он был уверен, что Карсон вызвал его для того, чтобы задать нахлобучку за сбой, который произошел несколько дней назад при перекачке информации из редакции в типографию.
– Я все понимаю, мистер Карсон, – торжественно произнес он. – И я весь в вашем распоряжении.
– Когда я закончу, вы сами поймете, почему ни одна живая душа не должна об этом знать, – сказал Карсон. – Вы доложите непосредственно мне, а я сообщу результаты исполнительному директору. Итак, перейдем к сути дела. У нас есть основания полагать, что из финансового управления была допущена утечка информации секретного характера. Данные попали к руководству некой посторонней фирмы. – Уинтер в ужасе закатил глаза. – Некое не установленное пока лицо подготовило отчет, в который вошли сведения о финансовом состоянии группы «Трибюн», а также детали наших обязательств. Возможно ли установить, кто этот человек?
Уинтер выглядел так, словно гора упала с его плеч.
– Нет ничего проще, мистер Карсон. Только финансовый директор и несколько его ближайших помощников имеют доступ к подобной информации. Я могу точно определить, кто именно и когда запрашивал эти сведения. Если, конечно, речь не идет о компьютерном взломе и несанкционированном доступе к нашим сетям.
– Начните с людей, которые имеют официальный доступ, – посоветовал Карсон. – Я убежден, что утечку допустил кто-то из своих.
Еще до девяти утра Уинтер вернулся в его кабинет с компьютерной распечаткой. Вид у него был сияющий.
– Единственный человек, который в течение последних двух недель запрашивал эту информацию, – это Стивен Байндер, – заявил он. – Можете убедиться в этом сами. Он тот, кого вы ищете.
Через десять минут Байндер уже стоял перед Карсоном навытяжку.
– Я не стану ходить вокруг да около, – заявил исполнительный директор. – В данный момент вы находитесь под следствием за попытку крупного мошенничества.
Бедняга Байндер стоял как громом пораженный. Его и без того бледная физиономия стала белее мела.
– Мистер Карсон, я ничего не понимаю, – с трудом выдавил он, обретя наконец дар речи. – Какое мошенничество мне приписывают? Я и шагу лишнего не сделаю без разрешения финансового директора, вашего или мистера Холлоуэя.
– Именно мистер Холлоуэй и поручил мне провести это расследование, – холодно пояснил Карсон. – Похоже, вы здорово влипли. Вам известно, какая участь ждет бухгалтера, уличенного в передаче секретных сведений конкуренту? Вас внесут в черный список, и ни одна мало-мальски приличная лондонская фирма не возьмет вас на работу.
Байндер открыл было рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле.
– Надеюсь, вы не станете отрицать, что готовили отчет по финансовому состоянию «Трибюн»?! – гаркнул Карсон, свирепо вращая глазами.
– Нет, сэр, – пролепетал Байндер.
– Вы понимаете, что эта информация строго секретная?
– Да, сэр. Но я… Меня ведь сам мистер Холлоуэй попросил. Как же так, сэр…
– Так вот, приятель, – прервал его Карсон. – Именно он и настаивает на вашем отстранении от должности. Он считает, что вы вполне способны допустить утечку. Через десять минут ваш полный отчет должен быть на моем столе. Я пообещал мистеру Холлоуэю, что разберусь с этой заварухой до его возвращения из Нью-Йорка. И сам приму решение о вашей дальнейшей судьбе после того, как познакомлюсь с вашим отчетом. И еще, Байндер, зарубите себе на носу: никому ни слова. Если вы проболтаетесь, я лично вас уволю.
Еще через десять минут все документы о слиянии «Фостерс» и «Трибюн» лежали на столе Эндрю Карсона.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Грязные игры - Плейтелл Аманда


Комментарии к роману "Грязные игры - Плейтелл Аманда" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100