Читать онлайн Грязные игры, автора - Плейтелл Аманда, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грязные игры - Плейтелл Аманда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.38 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грязные игры - Плейтелл Аманда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грязные игры - Плейтелл Аманда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Плейтелл Аманда

Грязные игры

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Личный шофер высадил Шэрон возле парадного ее дома в Фулеме после полуночи. Еще не вставив ключ в замочную скважину, она услышала нетерпеливое мяуканье Рокки. Едва Шэрон вошла, как кот принялся тереться об ее ноги, настоятельно требуя внимания к своей персоне. Шэрон бережно подняла с пола пушистый черно-белый комок, прижала его к лицу и вдохнула неповторимый кошачий запах. Божественное ощущение!
Мало кто знал о существовании Рокки. Шэрон была убеждена: если кто-то проведает о животном в ее доме, то сочтет это проявлением слабости, а последнее нанесло бы урон ее авторитету. Шэрон приводила в ужас одна мысль о том, что кто-то подумает о ней как о старой деве, единственным утешением которой стал престарелый кот. Рокки забрел в ее дом одиннадцать лет назад. Одно ухо висело, надорванное, половины хвоста недоставало; она полюбила его с первого взгляда.
На полу под дверью лежал конверт с пометкой «Срочно, лично в руки, конфиденциально». Шэрон осмотрелась, нет ли еще писем. Больше ничего не было. «Неужели они забыли?» – горько подумала она. Возможно, хоть на автоответчике сообщение оставили.
Первым делом – стакан вина. В холодильнике было пусто, если не считать двух апельсинов, бутылки испанского шампанского и полудюжины бутылок шардонне, ее любимого вина. «Шоколадный торт-мороженое я оставлю на потом», – твердо сказала себе Шэрон и, прикрыв холодильник, уставилась на небольшую цветную фотографию, прикрепленную к его дверце с помощью двух магнитиков.
Просто невозможно поверить, что изображенная на фотоснимке женщина, загорающая на пляже в зеленовато-лимонном бикини, – это она, Шэрон. Разъевшаяся сверх всякой меры физиономия с отвисшими щеками и шестью подбородками. Толстые бесформенные руки скрещены в попытке хоть немного скрыть огромное пузо, нависающее многочисленными складками над плавками. А бедра? Бр-р-р! Не просто целлюлит, а слоновая болезнь какая-то! Шэрон невольно представила рекламу средств для похудения с фотографиями «до» и «после».
Не отрывая взгляда от фотографии, Шэрон начала заклинать:
– Никогда больше не позволю себе располнеть, никогда больше не буду жирной.
Она налила себе полный стакан вина, прошла в гостиную – классический образец дурного вкуса – и плюхнулась в большое розовое кресло рядом с телефонным столиком.
Семь первых сообщений на автоответчике были из редакции, все посвящены тем или иным рабочим проблемам, следующее – от Лиз, подруги Шэрон. Лиз напоминала, что на субботу у них намечен девичник. «Девиц» на подобных мероприятиях всегда бывало двое – Шэрон и сама Лиз.
Субботние походы с подругой в китайский ресторанчик стали традицией, потому что Карсон, этот примерный семьянин, на уик-энды неизменно уезжал домой, а Шэрон всегда оставалась одна.
И лишь последний звонок оказался тем, которого Шэрон так ждала.
– Привет, Шэрон… Ой, ты меня слышишь? Терпеть не могу эти автоответчики: не знаю, что говорить. Это твоя мама, и я поздравляю тебя с днем рождения. Не забудь, что в воскресенье мы ждем тебя к обеду. Соберутся все. Не подводи нас, Шэрон, приезжай обязательно. Папочка ужасно обиделся, когда ты не приехала в прошлый раз. Мы уже сто лет не собирались вместе. Да, не помню, говорила ли я тебе, что Саманта устроилась на совершенно замечательную работу, и еще у нее новый молодой человек появился. Может, и ты хочешь кого-нибудь привести с собой? Кстати, оденься попроще, в то, в чем тебе удобнее. Папочка тебя тоже поздравляет и привет передает. Пока, дорогая моя. Ждем тебя.
Сидя в своей безвкусно обставленной гостиной, Шэрон просто кипела от злости. Всего несколькими короткими фразами мать ухитрилась разбередить буквально все ее раны. Шэрон ненавидела семейные сборища, на которых, как ей казалось, ее выставляли посмешищем. Оба брата давно обзавелись семьями, их жены нарожали детей. Сестра успела побывать замужем дважды и также произвела на свет двоих малышей. Все занимали вполне приличные должности. Мать терпеть не могла манеру Шэрон разговаривать и одеваться. Родному отцу, судя по всему, вообще все в ней казалось отвратительным. Шэрон всегда затмевала младшая сестрица Саманта. Ее-то отец обожает, с горечью подумала Шэрон.
Она почти смирилась с тем, что в глазах родителей выглядела неудачницей: мужа нет, детей тоже нет. «А ведь, казалось бы, они должны гордиться мной, ведь добилась я многого», – думала Шэрон. Сама она давно счет потеряла «новым молодым людям», которых заводила ее дражайшая сестрица после очередного развода, однако до этого ее родителям никакого дела не было. Главное, что Саманта подарила им двух внучат, да и нрава она веселого и кроткого. Вот папаша и обожает ее.
Сам же он даже не удосужился к телефону подойти. Папочка тебя тоже поздравляет и привет передает. Даже не сказал, что любит. Шэрон с детства понимала, что по красоте ей за Самантой не угнаться, вот и пыталась перещеголять ее, хотя бы с помощью карьеры. Однако отец считал, что карьера – удел мужчин. Взять, к примеру, братьев. Врач и адвокат. Вот это карьера. Отец всегда считал, что в профессии Шэрон есть что-то унизительное и отталкивающее. Вдобавок она осталась без мужа и детей, а значит, была неудачницей.
Шэрон вернулась на кухню, прихватила початую бутылку вина и отправилась с ней в сад. Это была вторая тайна Шэрон – она обожала возиться в саду. В горшочках пышно цвели ее любимые петунии – розовые, фиолетовые, белые и малиновые, края на клумбах золотили ноготки, небольшая лужайка усыпана маргаритками. Сад напоминал об особенностях гардероба Шэрон – те же невероятные сочетания цветов, много кричащего золота, горшочки, слишком тесные для разросшихся цветов.
Шэрон тяжело опустилась в шезлонг и закурила. Рокки, воспользовавшись этим, тут же вскочил ей на колени и довольно замурлыкал, щурясь от дыма. «Славный у меня день рождения, – подумала Шэрон. – Наедине с котом и с бутылкой вина».
Шэрон в очередной раз задумалась: а не слишком ли большую жертву принесла она ради собственной карьеры? Впрочем, если она о чем-то и сожалела, то лишь в такие минуты: в день рождения и на Рождество, когда наиболее остро ощущала свое одиночество. А вообще работа приносила ей радость, какую не заменяло никакое общение.
Когда-то и у нее было много любовников, однажды она даже обручилась, однако до свадьбы не дошло. Мужчины чересчур требовательны. Им трудно понять, что для нее важнее и интереснее задержаться на работе, чем сходить в кино, посидеть в ресторане или даже заняться сексом. Шэрон, еще будучи ребенком, видела слишком мало ласки, а потому, наверное, и став взрослой, не слишком в ней нуждалась. Разрабатывая план очередного номера газеты, она получала ничуть не меньше удовольствия, чем от оргазма, да и сами половые акты, как правило, приносили ей одно разочарование. Лишь один мужчина умел доводить ее до оргазма, но тот был женат.
Однако Шэрон нравилось, когда она сама возбуждала в мужчинах желание. Это придавало ей сил, позволяло ощущать собственную власть. И отношения с Эндрю Карсоном (а до него с двумя другими женатыми мужчинами) в этом смысле полностью ее удовлетворяли. Ее хотят – и это главное.


На полу валялись газеты, толстая кипа еще не разобранной почты громоздилась на столе. Завтрак в квартире Джорджины всегда проходил в превеликой суете. Сама она нервно металась, с трудом успевая выпить кофе, просмотреть утренние газеты и одеться. Как обычно в пятничное утро, телефон звонил каждые десять минут.
Около семи утра нежданно-негаданно заявилась Белинда, и ее приход совершенно выбил Джорджину из колеи. И не потому даже, что она никого не ждала в такую рань. Нет, Джорджину разозлило, что Белинда пытается давить на нее.
Обогнув стол, Белинда приблизилась к ней сзади и ласково обняла за шею, а затем просунула руку за отворот халата и принялась гладить грудь.
– Не надо, Белинда, – взмолилась Джорджина. – Не сейчас. Мне пора на работу собираться.
– Но, дорогая, я хочу поговорить с тобой. – Белинда неохотно отстранилась. – Я хочу кое-что выяснить, а ни сегодня вечером, ни завтра мы с тобой не увидимся.
– А что, это не может подождать? – раздраженно спросила Джорджина.
– Нет, Джорджи, не может. Ты вечно торопишься. Мы уже сто лет не виделись. Не беспокойся, больше десяти минут я у тебя не отниму. Давай обсудим наши планы на предстоящий уик-энд. В воскресенье Сюзи зовет нас к обеду, а в субботу Джейсон закатывает грандиозную вечеринку…
Белинду прервал очередной звонок телефона. Аппарат автоматически переключился на автоответчик, и Джорджина узнала голос своего редактора отдела новостей.
– Не отвечай, – прошипела Белинда.
– Что за глупости?! – возмутилась Джорджина. – Ведь это моя работа.
Пока она беседовала с редактором, Белинда терпеливо ждала. Потом напомнила:
– Извини, Джорджина, но мы с тобой так и не поговорили.
Джорджина вздохнула в изнеможении:
– Господи, Белинда, ты просто не представляешь, насколько я сегодня занята! И мне абсолютно некогда обсуждать планы на уик-энд. Ты можешь хоть раз обо мне подумать, а не только о себе?
Женщины уставились друг на друга: одна – разгневанная, вторая – готовая расплакаться. Наконец Белинда, понурившись, заговорила:
– Неужели ты сама не замечаешь, что с тобой делает твоя работа? Она высасывает из тебя все соки. Когда ты возвращаешься домой, ты измучена – физически и морально.
– Послушай, – терпеливо возразила Джорджина, – мне сейчас очень тяжело. На меня столько всего навалилось! Отношения с Шэрон обострились до предела. Мне приходится отбиваться сразу на нескольких фронтах. Ты просто не представляешь, в каком напряжении я живу. Приходится проводить на работе по двенадцать часов, а порой и по восемнадцать и все время что-то решать, с кем-то сражаться.
– Но зачем тебе это нужно, Джорджи?! – воскликнула Белинда. – Что от тебя останется? Неужели тебе не хочется хоть на минуту остановиться и задуматься? Ведь твоя жизнь катится под откос! Ты умная, талантливая женщина, тебе многое по плечу.
– Но я и делаю именно то, что мне хочется, – ответила Джорджина с плохо скрываемым раздражением. – И ты это отлично знала, когда мы познакомились. Если бы ты больше помогала мне и меньше заботилась о себе, наши отношения были бы куда лучше. А если сейчас они и стали натянутыми, то это произошло не из-за моей работы.
– Господи, значит, ты даже этого не понимаешь?! – Белинда всплеснула руками. – Из-за своей работы ты скоро вообще всех друзей растеряешь!


На столе перед Шэрон лежал первый отчет частного сыщика, который вел наблюдение за Дугласом. Его доставили ей домой накануне вечером, но Шэрон, пребывавшая в мрачном настроении, так и не удосужилась его просмотреть. Сейчас она распечатала конверт и принялась изучать отчет.


«День первый.
Водитель подъехал к дому в 7.32 утра. Дуглас вышел в 7.45 с дорожной сумкой, сразу начал разговор по телефону в автомобиле. Телефон цифровой, перехват невозможен.
Завтракал в «Говарде» с Аароном Сеймуром, главой рекламного агентства «Маклейрдс». Вышел из «Говарда» в 8.30. Подъехал к зданию «Трибюн» в 8.48.
Обедал с Заком Пристом, секретарем компании, в офисе последнего. Покинул здание «Трибюн» в 7.48 вечера. Встретился с сэром Стивеном Ньюзом, почетным директором компании «Модтерн», в отеле «Баркли». Выпили по коктейлю. Разошлись в 8.33.
Прошел пешком два квартала до ресторана «Пятый этаж» в здании «Харви Николза». Поужинал с Сюзанной Филдинг, директором телевизионной компании «Фостерс». Вышел в 9.48. Шофер доставил его к закрытому подъезду перед комплексом домов между Девоншир-плейс и Девонширским тупиком. Установить, в какой дом он направился, не представляется возможным.
День второй.
Водитель подъехал к дому в 7.33 утра. Дуглас вышел из дома в 7.49 с дорожной сумкой, сразу начал разговор по телефону в автомобиле…»


И так далее – день за днем одно и то же, менялись только фамилии людей, с которыми Дуглас общался во время завтрака, обеда и ужина.
Она позвонила Карсону.
– Передо мной первый отчет детектива, – процедила она. – Этот сукин сын Дуглас живет как по часам. Ни одного ложного шага не сделал. Одно можно утверждать наверняка: львиную долю времени он проводит вне собственной квартиры в Челси. По словам нашего сыщика, определить, в какой именно дом он заходит, когда не ночует в Челси, невозможно. Такое впечатление, будто он знает, что за ним следят.
– Все возможно, – философски рассудил Карсон. – Но рано или поздно он сделает ошибку, вот увидишь. Нужно непременно вести наблюдение за обоими его шоферами. А про Бекки что-нибудь есть в отчете?
– Сейчас она в отпуске и почти все время сидит дома. До полудня на улицу ни шагу, обедает со своими гребаными подругами, светскими львицами. Да, вот еще что: днем к ней потоком идут какие-то люди, причем некоторые несут образцы тканей. Похоже, эта богатая стерва обновляет интерьер.
– Возможно, – согласился Карсон. – Пусть на всякий случай зафиксируют номера автомобилей ее посетителей и установят за ними слежку.
– Слежка за Джорджиной до сих пор ни к чему не привела, – посетовала Шэрон.
– Я хочу поймать более крупную рыбу, – тут же ответил Карсон. – Если мы избавимся от Дугласа, то и Джорджине конец. А пока выбрось ее из головы.
Шэрон прекрасно понимала, что это невозможно – мысли о сопернице одолевали ее днем и ночью. С Джорджиной нужно было покончить любой ценой, и она собиралась это сделать лично.
Интуиция подсказывала Шэрон, что Белинда, которая вечно ошивалась у Джорджины, была ее любовницей. Однако собрать необходимые доказательства было непросто. На ночь Белинда никогда не оставалась, а раздобыть улики в дневное время не представлялось возможным. Пока.


Однажды поздно вечером Дуглас вернулся домой, к Келли. На этот раз праздничный стол накрыт не был, да и сама Келли ждала мужа не в прозрачном пеньюаре, а в своем обычном одеянии. Но перед ней стояла откупоренная бутылка шампанского.
Келли забеременела пять недель назад, и пока все шло нормально. Разумеется, самый опасный период еще не миновал, но уверенности у нее поприбавилось. Она вынашивала ребенка своего законного супруга, и ее распирало от желания поделиться с ним замечательной новостью.
– Дуглас, дорогой, как я рада тебя видеть! – защебетала она, подбегая к нему. – Посиди со мной немного, я должна тебе кое-что сказать.
– Я устал и не в настроении обсуждать что бы то ни было, – сухо отозвался он. – К тому же у меня дела.
– Но у меня хорошие новости! – обиделась Келли. – Прошу тебя, Дуглас, посиди со мной!
– Я же сказал – мне некогда, – огрызнулся он. – И меня абсолютно не интересует, какие новые тряпки ты себе купила.
– Дуглас, но я никуда не выходила, – возразила Келли. – Я должна сообщить тебе что-то крайне важное. Для нас обоих. Пожалуйста, – голос ее прозвучал почти умоляюще, – выслушай меня!
Но Дуглас, словно не уловив этого, прошел мимо жены в кабинет и тут же принялся кому-то звонить по телефону.
Тут Келли как с цепи сорвалась. Дуглас бубнил что-то про тиражи и доходы, когда трубку грубо вырвали из его руки. Келли истошно завизжала:
– Как ты смеешь обращаться со мной подобным образом, подлец ты этакий?! В кои-то веки хотела поговорить с тобой! Выслушай меня!
Но Дуглас лишь повернулся к ней спиной. Ничто так не бесило Келли, как это молчаливое выражение холодного презрения к ней. Все мысли о ребенке мгновенно вылетели у нее из головы, и она принялась бомбардировать Дугласа вопросами, которые так давно ее мучили:
– Где ты шлялся целую неделю? Проводишь все время с этой стервой Джорджиной? – Голос Келли звенел от бешенства. Не помня себя, она схватила телефонный аппарат и запустила его в стену.
Затем она набросилась на Дугласа и принялась беспорядочно молотить его крепко стиснутыми кулаками. По лицу, по животу, по груди, куда только могла дотянуться. Дуглас даже не отбивался, а лишь молча прикрывал лицо ладонями.
Резко рванув обеими руками верх своей шелковой блузки, Келли разодрала ее до самого низа, обнажив свои потрясающие груди. Она сжала их вместе, теребя коричневатые соски, пока те не затвердели.
– Посмотри на меня, ублюдок! – завопила она. – Смотри же, импотент хренов! Полюбуйся! У твоей шлюхи таких нет! По сравнению со мной она последняя страхолюдина! Она вообще никто!
Лицо Дугласа стало серым от гнева. Он как раз разговаривал с Джорджиной, когда Келли выхватила у него телефонную трубку. Неужели Джорджина все это слышала? Ладно, завтра он все ей объяснит.
Перестав осыпать его ударами, Келли попятилась и одним ловким движением расстегнула юбку, а затем избавилась от нее. И осталась абсолютно голая, если не считать туфель на шпильках. Дуглас поспешно отвернулся.
– Посмотри же на меня, выродок поганый! – завизжала Келли. – Ты в жизни никого красивее не видел и не увидишь. Я самая сексуальная женщина на свете, ты сам это говорил. Может, напомнить тебе, какая я? – С этими словами она принялась медленно извиваться в эротическом танце, дразняще поводя соблазнительными бедрами. При каждом шаге она встряхивала головой, отчего белокурые волосы эффектно разлетались по сторонам. Дуглас начал пятиться, пока, наткнувшись на кресло, не упал прямо в него.
Келли быстро подскочила к нему и оседлала, расставив обе ноги в стороны, руками же обвила его шею, всей грудью прильнув к нему. Дуглас едва не задохнулся в силиконовых грудях.
– Никогда эта сучка не полюбит тебя так, как я, – продолжала Келли. – Посмотри на меня, Дуглас. Скажи своей крошке, что ты ее любишь. Пообещай Келли, что никогда ее не бросишь.
Впервые за долгие месяцы в душе Дугласа шевельнулось какое-то необычное чувство по отношению к своей жене. Не любовь, нет, но, скорее, сочувствие, смешанное с жалостью. Нечто подобное испытываешь, когда видишь посреди дороги безнадежно искалеченного щенка, на которого наехала машина. Сделать уже ничего нельзя, но и избавиться от щемящей жалости невозможно. Дуглас понимал, что единственный способ положить конец страданиям Келли – это уйти от нее.
Он быстро прошел в ванную и вернулся с одним из бесчисленных шелковых халатов жены. Мягко, почти нежно набросил халат на обнаженные плечи Келли и провел ее в гостиную.
– Дуглас, извини меня! – жалобно взвыла она, немного успокоившись. – Просто я очень долго тебя ждала. Мне не терпелось поделиться с тобой замечательной новостью. По телефону я об этом сказать не могла.
– А вот я тебе кое-что скажу. – Неожиданно Дуглас почувствовал прилив храбрости и решимости. Усевшись рядом с Келли, он взял ее за руку. – Не знаю только, с чего начать.
Келли мгновенно осознала, что ей грозит опасность. Впервые за последние несколько месяцев Дуглас прикоснулся к ней, но радости ей это не доставило. Наоборот. Так держат за руку смертельно больного или даже умирающего. Она увидела в глазах мужа боль. Шестое чувство подсказало: нужно спасаться любой ценой. Если она позволит ему продолжить, то потеряет навеки.
– Нет, нет, нет! – закричала она. – Только не говори, что уходишь! Не говори, что разлюбил меня! Я исправлюсь. Я сделаю все, что ты захочешь. Только не бросай меня!
Она прижала его ладонь к своей щеке. Дуглас почувствовал теплую влагу. Келли плакала. Он проклинал себя за трусость, но сказать ей правду не мог. Не сейчас, когда она в таком состоянии. Потом, наверное.
И Дуглас поступил так, как поступал всегда, попадая в сложное положение. Он отступил. «Завтра разберусь», – подумал он.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Грязные игры - Плейтелл Аманда


Комментарии к роману "Грязные игры - Плейтелл Аманда" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100