Читать онлайн Грязные игры, автора - Плейтелл Аманда, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грязные игры - Плейтелл Аманда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.38 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грязные игры - Плейтелл Аманда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грязные игры - Плейтелл Аманда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Плейтелл Аманда

Грязные игры

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Дуглас и Бекки, взявшись за руки, бродили по огромному пустому особняку на Ист-Хит-роуд в Хампстеде. Строительство подходило к концу. Величественное здание в готическом стиле даже отдаленно не напоминало развалюху, которую они осматривали всего полгода назад. Спасибо Бекки, которая сразу поняла, какой шедевр можно создать на основе довольно странной разрушающейся конструкции.
Дом был уже наполовину построен, когда его владелец, несметно богатый поп-идол с поразительно хорошим вкусом, внезапно умер от передозировки героина. Современный четырехэтажный особняк, на месте которого в шестидесятые годы высился многоквартирный дом, по его заказу спроектировали известные архитекторы, братья Джон и Себастьян Сильверстоуны.
Снаружи он почти не отличался от других изысканных и чудовищно дорогих хампстедских чертогов, выдержанных в модном готическом стиле. Полностью белоснежный, внутри он был отделан самым дорогим деревом. Витые лестницы соединяли все четыре этажа. А вот одна стена, по непонятной прихоти поп-звезды, сохранила облик шестидесятых: красная кирпичная кладка возвышалась от пола до потолка.
Бекки потратила уйму времени и два миллиона фунтов, чтобы братья Сильверстоун превратили незаконченный особняк в шикарный ультрасовременный дом. Половину четвертого этажа снесли, чтобы превратить гостиную третьего этажа в зал с огромным, полностью застекленным потолком. На четвертом этаже остался просторный кабинет с террасой.
До сих пор полностью отделана была лишь комната: вторая из пяти спален на третьем этаже. Выбеленные стены, пол, выложенный паркетом из калифорнийского дуба, застекленные балконные двери, большое полотно импрессионистов над старинной французской кроватью.
– Может, опробуем ее, раз уж мы здесь? – игриво предложил Дуглас, наклоняясь к Бекки и нежно ее целуя.
– Подожди, – попросила она и, взяв со столика пульт дистанционного управления, направила в угол и нажала кнопку. Полилась волшебная мелодия из оперы «Дон Жуан». К Моцарту Дуглас с Бекки вообще питали слабость, а «Дон Жуан» был первой оперой, на которой они побывали вдвоем.
Дуглас улыбнулся и стал раздевать Бекки. Он обожал ее тонкое изысканное белье из хлопка, округлый животик, пышные груди.
Было в Бекки нечто удивительно чистое и трогательное. Она всегда благоухала свежестью, будто только что вышла из душа: белоснежная кожа, не знавшая солнечных лучей, была мягкой и нежной, как у младенца. Дуглас вошел в нее нежно, с особой осторожностью, ведь эта обворожительная женщина вынашивала его ребенка. Бекки закинула ноги ему на спину, и слившиеся в объятиях любовники принялись мерно раскачиваться, пока Бекки не почувствовала приближение оргазма. Следом за ней достиг пика и Дуглас. Секс у них был неспешный, трепетный и почти неизменно в одной и той же «миссионерской» позиции.
После долгих лет, прожитых с Келли, обожавшей изощренные сексуальные изыски, Дуглас был безмерно счастлив, что может позволить себе просто любить женщину. Он не относился к числу мужчин, которые получали удовольствие от поспешного полового акта на лестнице или в автомобиле.
С того самого дня, когда Дуглас осознал, что влюблен в Бекки, он абсолютно утратил интерес к постельным утехам с Келли. Да, верно, в первые месяцы ему еще удавалось удовлетворять обеих женщин, но в последнее время у него создалось впечатление, будто в его мозг вмонтирован электронный датчик, следящий за тем, чтобы эрекция возникала только при близости с одной женщиной – с Бекки.
Когда все было кончено, Дуглас обнял Бекки, и обвел взглядом спальню. Он вдруг вспомнил комнату в доме, в котором вырос, – тесную и обшарпанную клетушку, где они обитали вдвоем с Дэниелом.
Дуглас мысленно вознес благодарственную молитву Всевышнему. После долгих тяжелых лет он наконец достиг всего, о чем мечтал. Он занимал высокий пост, имел деньги, женщину, которую искренне любил и которая вскоре должна была родить ему ребенка.
Однако многое в его жизни было еще далеко от идеала. Оставалась Келли и предстоящий развод с ней. Дуглас прекрасно понимал, какое испытание ему предстоит, и принимал все меры предосторожности, чтобы жена не узнала про его новый дом.
Дуглас, конечно, отдавал себе отчет, что когда-нибудь правда выплывет наружу, но пока не находил в себе сил признаться Келли, что любит другую женщину и что между ними все кончено. А ведь богатый жизненный опыт подсказывал ему: поступить нужно именно так, это будет наименее болезненный выход из положения. Дуглас с ужасом представлял, какую боль испытает Келли, узнав о его измене, и как он повернет нож в ее ране, признавшись, что Бекки ждет от него ребенка.
Дуглас решил, что просто должен уйти. В один прекрасный день Келли, вернувшись домой, увидит, что их квартира опустела. А про Бекки и ребенка узнает от своих подруг либо от кого-нибудь другого. Да, храбрости Дугласу всегда не хватало, и он отчаянно корил себя за малодушие.


Поздно вечером Дуглас решил позвонить Джорджине. Его беспокоила ее открытая вражда с Шэрон, и он хотел попытаться сыграть роль миротворца. И еще ему требовалось свободное пространство, чтобы начать сокращение штатов «Санди трибюн». Разумеется, будет лучше провести его в отсутствие Джорджины.
Обстановка в группе «Трибюн» складывалась непростая. Дугласу приходилось сражаться сразу на нескольких фронтах. Но самым опасным было то, что неприятель засел и в его собственной цитадели. У него в подчинении было слишком много подразделений, и он отдавал себе отчет, что в случае нападения извне кое-какие руководители объединятся с неприятелем и выступят против него. Особенно встревожил его вчерашний разговор с Заком Пристом, секретарем компании.
– Дуглас, я должен тебе кое о чем сообщить, – сказал Зак. – В совете директоров о тебе циркулируют разные слухи. Я полагаю, распускает их Эндрю. Он же намекает на Гэвина Мейтсона. Будь осторожен.
– Зак, я не верю, что Эндрю способен выступить против меня, – сказал Дуглас. – Он стоял со мной у самых истоков, мы вообще всю группу с ним вдвоем создали. Ему я всецело доверяю. Посмотри, как он помогает мне в сделке с Купером. Почти все сам делает. Снял с меня колоссальную ответственность, чтобы я мог спокойно сосредоточиться на телевидении… А что ты знаешь про Гэвина?
– На прошлой неделе он сидел в «Американском баре» со своими старыми приятелями из «Экспресс». Он говорил им, что ты здорово изменился, перестал следить за качеством изданий, что уровень материалов резко понизился. И даже сокращение штатов толком не сумел провести.
Дуглас брезгливо поморщился:
– Что еще?
Зак перевел дух. Оба прекрасно понимали, что Мейтсон был не единственным, кто критиковал последние действия Дугласа. Тираж всех принадлежащих компании газет, исключая «Санди трибюн», падал, доходы от рекламы тоже оставляли желать лучшего. Финансовые поступления держались на прежнем уровне лишь благодаря тому, что под рекламу и частные объявления места отводили все больше и больше.
– Гэвин выказывал недовольство тем, что вы так и не слили газеты с электронными средствами информации в отличие от конкурентов. И еще он утверждает, – спокойно добавил Зак, – что мы на волосок от того, что нас с потрохами проглотит некая крупная телевизионная компания.
– Ах, мерзавец! – вскипел Дуглас. – Скажи, как мы можем от него избавиться?
– Никак. – Зак пожал плечами. – Он ведь директор крупной компании.
Дугласа это предательство потрясло. Гэвина Мейтсона он всегда терпел лишь потому, что тот многое брал на себя и был ему полезен, однако и вреда неуправляемый директор мог причинить немало. Не говоря уж о том, что Гэвин был личностью поистине харизматической и пользовался большой популярностью в газетном мире. Что ж, придется решительно подавить бунт на собственном корабле.
Дуглас долго размышлял над тем, что сказал Зак про Эндрю Карсона, его друга. Возможно ли, чтобы и Карсон его предал? После всего, что они вместе пережили? Друзей у Дугласа всегда было мало, а Карсон был ему близок, как родной брат. Нет, не мог Дуглас поверить в его измену.
Одно он знал наверняка: необходимо во что бы то ни стало положить конец вражде Шэрон и Джорджины, тем более сейчас, когда конкуренты начали открыто о них злословить. Это выставляло его самого в исключительно дурном свете: получалось, что Холлоуэй не может даже в собственном доме порядок навести. Дуглас разработал план, как сделать это.
– Послушай, Джорджина, – заговорил он после того, как она сняла трубку. – Я хочу поручить тебе оно важное и деликатное задание. Ты должна на пару недель слетать в Австралию. Мы присмотрели в Перте газетенку, которую было бы неплохо приобрести. Эту часть света ты знаешь неплохо. Ты должна встретиться в Сиднее с владельцами газеты. Если хочешь, можешь заодно и отдохнуть там недельку.
– Что вы задумали, Дуглас? – В голосе Джорджины прозвучало нескрываемое подозрение. – Обычно вы отпуска сотрудникам не предлагаете, а наоборот – отменяете их. И эту часть света я совершенно не знаю: Австралия и Южная Африка не одно и то же. И чем вам так приглянулась эта провинциальная газетенка? На мое мнение полагаться не стоит – я там работала совсем недолго.
– Лучшей кандидатуры у меня все равно нет, – ответил Дуглас. – Да и передохнуть тебе не помешает. К тому же сейчас начинается летняя спячка, и ты можешь позволить себе отдохнуть. Возвращайся с новыми силами к осенним битвам.
Джорджина не знала, что и думать. Отношения с Шэрон обострились до предела, она безумно устала, и отдых, конечно, не помешал бы. Да и Белинда в ее отсутствие чуть поостыла бы.
Но может ли она позволить себе оставить газету на целых три недели? Не потеряет ли ее?


Джорджина условилась с Майклом встретиться утром за завтраком – обсуждать что-либо в офисе из-за подслушивающих устройств было невозможно.
– Как продвигается материал про министра иностранных дел? – поинтересовалась Джорджина, когда подали кофе.
По лицу Майкла можно было всегда читать, как по открытой книге. Самые типичные выражения его лица Джорджина мысленно называла «полный успех» и «полный провал». Сегодня лицо его было огорченным.
Майкл уже почти полтора месяца трудился над «жареным» материалом про любовные шашни Джека Эджертона, министра иностранных дел правительства Блэра. Согласно показаниям осведомителя, одна проститутка из Таиланда родила от Эджертона ребенка. Между тем именно Эджертон всегда активно выступал за повышение субсидий для матерей-одиночек и одновременно ратовал за жесткие меры по отношению к отцам, которые бросают своих детей. Сам же он, будучи ревностным католиком, подавал пример окружающим, воспитывая шестерых детей.
Осведомителем выступила другая проститутка, по словам которой, у четырнадцатилетней девочки Лин Синваени был бурный роман с Эджертоном, учившимся в университете.
В доказательство своих слов проститутка предъявила фотографии, на которых юный, но отлично узнаваемый Джек Эджертон стоял, обнимая Лин Синваени. На других снимках Лин была запечатлена в борделе – как одна, так и с младенцем на руках. К своему сообщению женщина приложила копии корешков банковских чеков, свидетельствовавшие о том, что Эджертон в течение пяти лет регулярно переводил деньги на счет Лин Синваени.
Майкл тяжело вздохнул и, трагически закатив глаза, возвестил:
– Увы, Джорджина, ничего у нас не выйдет.
Утрата такой «бомбы» была для них тяжелым ударом, поскольку легко можно представить себе броские заголовки вроде:
ЦЕЛОМУДРЕННЫЙ РАЗВРАТНИК ДЖЕК
ТАЙНО РАСТИТ ВНЕБРАЧНОЕ ДИТЯ
В ТАИЛАНДЕ
– Нам удалось доказать, что он и в самом деле посылал деньги на содержание ребенка тайской проститутки, – добавил Майкл. – Все фотографии тоже подлинные.
– Тогда в чем загвоздка? – с недоумением спросила Джорджина.
– У меня есть в Таиланде один человек, которому я полностью доверяю, – сказал Майкл. – Так вот, по моей просьбе он встретился с Лин Синваени… – Он многозначительно умолк.
– И что? – нетерпеливо спросила Джорджина.
– Ее подставили, – со вздохом сказал Майкл. – Проститутка, снабдившая нас этими сенсационными разоблачениями, просто решила, что может на нас подзаработать. Отец младенца не Эджертон, а его университетский приятель, с которым они путешествовали по Юго-Восточной Азии. Сам Эджертон с этой девицей не спал ни разу.
– Тогда с какой стати он посылал ей деньги? – удивилась Джорджина.
– Похоже, у нашего добропорядочного министра иностранных дел действительно золотое сердце, – ответил Майкл. – Несколько лет назад этот университетский приятель Эджертона скончался от передозировки наркотиков, а он, если верить Лин Синваени, совершенно добровольно предложил помочь ей и несколько лет высылал деньги на содержание малыша. Кстати, такой заголовок мне тоже нравится: «Министр иностранных дел платит за воспитание ребенка проститутки из Таиланда».
– У тебя одни заголовки на уме, – усмехнулась Джорджина. – Нет, Майкл, я хочу предложить тебе нечто совершенно другое. Сделай копии всех фотографий, чеков, а также письменных показаний осведомительницы и помести их пока в каком-нибудь безопасном месте. Похоже, это шанс, которого мы так долго ждали, – с помощью этого материала мы раз и навсегда покончим с Шэрон.
– Каким образом? – нахмурился Майкл.
– В компьютер пока ничего не вводи, – сказала Джорджина. – Шэрон уже несколько недель похищает наши ударные статьи, а ты сам знаешь, что факты она никогда не перепроверяет, полагая, что всю черную работу наши журналисты уже сделали. Так вот мы выберем подходящее время и подбросим ей эту наживку. На сей раз она сама попадет в свои сети.


Дуглас, Карсон и Джеймс (Толстяк) Оукленд, финансовый директор-распорядитель «Трибюн», прибыли в «Ритц» на встречу с Грэмом Купером каждый в своей машине. Призывы экономить и урезать расходы относились только к рядовым, император и военачальники страдать не должны были.
Предстоящая встреча была крайне серьезной. Оукленд размышлял о баснословных прибылях, которые сулили группе «Трибюн» миллионы Купера. Акции «Трибюн» резко подскочат в цене, должны были возрасти и дивиденды по ним.
Дуглас ломал голову над тем, как отвлечь внимание Купера от инвестирования в самые знаменитые и наиболее прибыльные издания группы, предложив взамен вложиться в менее прибыльные и даже убыточные газеты и журналы. Тут уж без лести и коварства не обойтись, решил Дуглас. Ни того ни другого ему было не занимать.
Последним из троицы здание «Трибюн» покинул Эндрю Карсон. Он любил производить впечатление безмерно занятого человека, а потому никогда не приходил ни на одну встречу вовремя. Он снова пробежал глазами факсимильное сообщение, которое сегодня утром прислал ему из Кейптауна Стюарт Петейсон, и удовлетворенно улыбнулся.
Послание гласило:


«Грэм Купер, 48 лет, родился в Кейптауне.
Двое детей от первого брака, развод мирный, один ребенок от второй жены, Сандры. В сексуальных скандалах не замешан.
Личное состояние оценивается в 200 миллионов фунтов стерлингов.
Председатель компании «Южноафриканские авиалинии», президент крупнейшей в ЮАР компании в сфере увеселительного и развлекательного бизнеса.
Интересуется покупкой британских средств массовой информации. Возможная мотивация: укрепление авторитета, приобретение статуса международного воротилы бизнеса, а также повышение собственного влияния благодаря зарубежным средствам массовой информации.
Отзывы в прессе резко отрицательные. Жесткий бизнесмен, подозревается в грязной игре против конкурентов, в попытках склонить к коррупции влиятельных членов правительства. Убедительных доказательств нет. Прямых обвинений в его адрес газеты не высказывали.
Источник, близкий к правительственным кругам, сообщает, что Купера подозревают в помощи мятежникам Сьерра-Леоне с целью дестабилизировать правящий режим и завоевать доверие мятежного правительства для последующего заключения выгодных торговых соглашений.
Над последним пунктом продолжаю работать. Занятие опасное и рискованное».


Последние два абзаца Карсон перечитал дважды. Да, похоже, это именно такой человек, какой ему нужен.
Все они поднялись в номер Купера и за аперитивом вели непринужденную беседу, разговор о серьезном бизнесе начался только во время обеда. Дуглас терпеть не мог светской болтовни. В отсутствие Келли он не мог настроить себя на должный лад. В таких случаях ему ее недоставало. Жена прекрасно умела скрасить его неловкость в общении.
Джулия, секретарша Дугласа, подготовила ему стандартное досье Купера: имена жены и детей, сфера интересов, хобби и тому подобное. Купер увлекался лошадьми и крикетом. Карсон тоже был заядлым любителем крикета, так что минут десять они живо обсуждали шансы противников в предстоящем поединке ЮАР с командой Антильских островов.
Обед состоялся в обширной столовой апартаментов Купера с видом на Темзу.
– Мне кажется, Купер, что как солидного бизнесмена международного масштаба вас мог бы привлечь крупный пакет акций наших изданий, – начал Дуглас, когда подали копченого лосося. – Они имеют наибольший вес не только в нашем обществе, но и в коридорах власти.
– Газеты интересуют меня вовсе не потому, что дают мифическую возможность приблизиться к представителям власти, – отрезал Купер. – Настоящая власть заключается в способности обращаться к простому народу, влиять на сознание масс. Вот почему меня так привлекает «Трибюн». Каков сейчас ваш суммарный тираж? Три миллиона экземпляров в день? Вот это и есть настоящая власть.
– Если быть точным, то число наших читателей приближается к девяти миллионам в день, – сдержанно поправил его Толстяк. – Наши исследования показали, что одну газету «Трибюн», купленную в киоске, читают в среднем от двух до трех человек. А по воскресеньям – в общей сложности двенадцать миллионов.
– Да, но это лишь рабочий люд, – презрительно сказал Дуглас. – У подобных людей нет ни власти, ни политического влияния. Они не в счет. Значительно большим влиянием в Англии пользуется средний класс. На него сориентированы главным образом «Дейли» и «Санди геральд», с суммарным тиражом чуть меньше пяти миллионов экземпляров. Если вам нужны голоса, то лучший выбор, конечно же, «Геральд». Хотя это довольно сложно, мы сумеем убедить крупнейших акционеров превратить «Геральд» в отдельную компанию, подчиненную «Трибюн».
Толстяк нервно заерзал в кресле. Дуглас не предупредил его о подобном повороте событий. В минуты подобных потрясений у Оукленда проявлялась крайне скверная привычка, причем совершенно неосознанная. Он сначала ковырял указательным пальцем в носу, а затем засовывал этот палец в рот и начинал сосать.
Дуглас, не обращая на него внимания, продолжал развивать свою мысль:
– В таком случае основные финансовые расходы на поддержание аппарата и типографские услуги остались бы за «Трибюн», а «Геральд» сохранила бы издательскую и коммерческую независимость. Для владельцев, на мой взгляд, такой вариант наиболее привлекателен. Да и престижен, – добавил он.
– Весьма заманчивое предложение, – ответил Купер. – Когда вы сможете подготовить для меня все финансовые выкладки? Завтра получится?
Головы присутствующих дружно повернулись в сторону Толстяка, который мгновенно перестал сосать палец.
– Я сегодня же все подготовлю, – пообещал он. А сам подумал: «До чего же хитрый лис этот Дуглас! Наверняка замыслил это заранее».
Карсон же не произнес ни слова – события развивались по его сценарию.


Джорджина пыталась оценить возможные последствия, к которым могло привести осуществление ее коварного замысла. Операция против Шэрон носила тактический характер, и время для ее осуществления следовало рассчитать самым тщательным образом. Но окончательно решилась она, когда в пятницу ей домой доставили свежий выпуск «Дейли трибюн».
В течение последних двух недель Майкл и еще двое журналистов Джорджины работали над интереснейшей статьей, материал для которой получили от человека, приближенного к премьер-министру. Речь шла о том, чтобы ограничить возраст царствования королевской особы шестьюдесятью годами. В окружении Блэра надеялись, что таким образом сумеют повысить уважение к членам правящей династии.
«Бомба» из этой статьи скорее всего не вышла бы, однако Джорджина рассчитывала отвести под нее целый разворот – вторую и третью полосы.
И вот теперь статья почти слово в слово была напечатана в «Дейли трибюн».
Джорджина потянулась к телефону, чтобы позвонить Майклу, когда раздался звонок. Услышав голос Гордона, она сказала:
– Пора действовать. Сдобри блюдо жгучим перцем.
Оба прекрасно понимали, насколько легко организовать прослушивание их телефонов, поэтому условились: словосочетание «жгучий перец» будет означать начало операции.
– Хорошо, – тут же ответил Майкл.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Грязные игры - Плейтелл Аманда


Комментарии к роману "Грязные игры - Плейтелл Аманда" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100