Читать онлайн Грешники, автора - Пирс Барбара, Раздел - ГЛАВА 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грешники - Пирс Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.53 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грешники - Пирс Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грешники - Пирс Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пирс Барбара

Грешники

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 14

– Мистер Броули, – сказала Файер, не сводя глаз с брата. – Я очень высоко ценю ваше желание сопровождать меня. Могу ли я потревожить вас и попросить принести мне какого-нибудь прохладительного напитка, прежде чем мы отправимся дальше? – Маккус заколебался: ему не хотелось оставлять Файер наедине с раздраженным лордом Тэммесом.
– Файер, я не привык прятаться за спиной женщины, – сказал он, забыв о предосторожностях и называя ее по имени.
– Но и мне не пристало прятаться за спиной упрямца! – парировала она. – Прошу вас, отправляйтесь к герцогине, пока мой брат переживет приступ плохого настроения.
Тэм молча ждал, пока Маккус не скрылся из виду.
– Что происходит? Какие отношения связывают тебя с Броули? – требовательно спросил он.
Ощутив внезапную усталость, Файер хотела лишь одного – побыстрее сесть в экипаж.
– Мы просто разговаривали, – легкомысленно ответила она. Тэм остановил ее.
– Файер, но он прикасался к тебе, да еще и обратился по имени.
– Какое преступление! Он делал то же, что и ты, – смеясь, заявила она. – Я же не собираюсь отправлять тебя за это на виселицу.
Тэм понял, что ничего не добьется с помощью гневного окрика, и решил применить другую тактику.
– Мне показалось, что ты была очень оживлена во время этой беседы. О чем вы говорили?
Файер отмахнулась.
– О всякой всячине. Мистер Броули понял, что его вопрос об отсутствии отца расстроил герцогиню, поэтому просил прощения.
Он на самом деле попросил бы прощения, если бы не внезапное появление Тэма.
– Я надеюсь, что у тебя хватило благоразумия сохранить тайну, – с угрозой в голосе произнес молодой человек. – Прошу тебя, скажи мне: ты не открыла Броули истинной причины беспокойства, вызванного его нескромным вопросом?
– Пожалуйста. Я ничего ему не рассказала.
С чего это вдруг ее брату взбрело в голову устраивать этот допрос?
– Черт побери, Файер! – снова закричал Тэм, напугав до полусмерти двух цыплят, которые барахтались в пыли. – Кто он такой, чтобы доверять ему семейные тайны?
– Тэм, это трудно назвать тайной. Похоже, что об этом знают все, кто был свидетелем романа нашего отца и известной в Лондоне леди двадцать два года назад. – Файер надоело притворяться. – И давай не забывать о самом лорде Джаретте, – продолжила она. – Конечно, он унаследовал от матери ее черные волосы, но глаза у него как у всех Карлайлов. Никто не смог бы отрицать того, что он похож на нас, как и положено брату.
– Сводному брату, – угрюмо уточнил Тэм.
– Хорошо, сводному. Мистер Броули не дурак. Он легко разгадал бы загадку. – Она умоляюще посмотрела на брата. – Разве ты не устал от этой глупой игры? Мне кажется, что только наши родители и Денингзы не желают смотреть правде в глаза, но к нам ведь это не относится?
Тэм грубо притянул Файер к себе и обнял.
– Моя дорогая сестра, ты не можешь менять установленные правила только потому, что они тебе не по душе.
Файер вздохнула.
– Я знаю. Мы всего лишь зрители на этом спектакле жизни. Я не стала бы говорить ничего, что могло бы навредить нашей семье.
Она вспомнила о том, как пыталась уберечь отца от мести леди Хипгрейв. Иногда быть хорошей дочерью – это тяжелый крест. Многочисленные романы герцога привели к тому, что он нажил огромное количество врагов. Файер чувствовала себя как в капкане: она любила человека, который даже понятия не имел о верности и преданности. При этом дочь осознавала все недостатки отца и прощала ему слабости, которые вызывали у нее возмущение.
– Так что же Броули? – дыша ей в волосы, спросил Тэм. – Ты доверяешь ему?
Файер отстранилась от него, чтобы он посмотрел ей в глаза и понял, насколько она искренна.
– Да, доверяю.


* * *


Теперь, когда Маккус знал тайну, которую бережно хранили хозяева поместья, он по-иному воспринимал и графа Денингза, и его супругу. Лорд Денингз оказался рослым господином с царственной осанкой. У него были каштановые, начинающие редеть волосы и заметная плешь на макушке. Маккус решил, что этому джентльмену чуть больше пятидесяти лет. Он не производил впечатления человека, который с радостью предается удовольствиям. Его раздавшаяся талия казалась не бесформенной массой жира, а лишним доказательством физической силы зрелого мужчины.
Леди Денингз была его полной противоположностью. Эту миниатюрную, хрупкую женщину довольно сложно было представить в роли жены такого великана. Герцогиня Солити доверительно шепнула Маккусу, что графиня родила семерых детей, но только четверо из них выжили. Маккус с удивлением наблюдал за этой леди, в черных волосах которой уже появились серебряные нити, и решил, что сила женского тела часто недооценивается.
Со стороны никто бы не догадался, что между двумя семействами есть тайная договоренность, которая много лет ранит их души. Граф и его супруга с радостью приняли герцогиню, прибывшую на праздник. Денингзы проявили такую же сердечность в отношении лорда Тэммеса и Файер. Когда герцогиня представила им Маккуса, он почувствовал на себе их любопытные взгляды. Наверное, при встрече супруги подумали, что он исполняет роль нового любовника их гостьи. Но когда герцогиня рассказала о том, как они познакомились, не забыв упомянуть и Файер, все перевели внимание с матери на дочь.
Теперь, когда Маккусу стала известна правда, ему хотелось поскорее увидеть лорда Джаретта, который доводился Файер сводным братом. Леди Денингз выразила искреннее сожаление по поводу того, что молодой виконт не смог вернуться к ожидавшимся праздникам. Ее светлость была разочарована, но на лицах Тэма и Файер читалось явное облегчение, которое не осталось незамеченным для Маккуса.
Пока леди Денингз сопровождала герцогиню и ее дочь в их покои, чтобы они могли немного освежиться после утомительной поездки, лорд Денингз пригласил Тэма и Маккуса совершить с ним небольшую прогулку по графскому поместью. Оно было таким большим, что им пришлось бы взять лошадей, чтобы осмотреть его полностью. Но поскольку граф с минуты на минуту ожидал прибытия гостей, мужчины ограничились осмотром сада, который был разбит позади дома. За садом открывался вид на перелесок, который заканчивался огромной открытой поляной. На ней был возведен новый храм; граф Денингз называл его готическим и очень гордился им.
Тэм с любопытством рассматривал экзотическое сооружение.
– Но что же в нем готического? – недоуменно пробормотал молодой человек, и Маккус не понял, к кому он обращается – к нему или к хозяину дома.
Маккус не считал себя знатоком архитектуры, но был вынужден согласиться с тем, что храм не был готическим, хотя в его дизайне ощущалось влияние старинного стиля. Поскольку Маккус был гостем, он решил воздержаться от оценок и не высказываться по этому поводу.
Храм был построен из мрамора. Две массивные колонны украшали его боковые стены. Благодаря окнам треугольной формы создавалось впечатление, будто бы все здание устремляется ввысь. Но самым поразительным элементом сооружения была крыша, которая напоминала турецкую туфлю с заостренным носом. В углах храма горели фонари. Укрепляли конструкцию металлические рейки, которые словно подпирали крышу.
– Это экзотический стиль, – объяснил лорд Денингз. – Мы с женой хотели, чтобы в одном здании воплотились те элементы архитектуры, которые вызывают у нас наибольший восторг. Это нечто среднее между готическим замком и китайской пагодой. Когда вечером зажигаются фонари, мне кажется, что я покинул Англию и оказался в какой-то далекой стране.
Тэм остался равнодушным к изыскам архитектурного замысла лорда Денингза. Покачав головой, он пришел к выводу, что смешение стилей выглядит чудовищно. Не задерживаясь у храма, лорд Тэммес вернулся в сад, разбитый в традиционном английском стиле, который он любил и понимал. Граф с воодушевлением смотрел на свое необычное детище. Маккус задумчиво обвел взглядом храм и широко улыбнулся стоявшему рядом с ним господину.
Экзотическое сооружение...
Маккус с пониманием относился к желанию лорда Денингза убежать от суеты. Он и сам задумался о том, как ему уговорить Файер отправиться с ним на поиски новых приключений.


* * *


– Что ты здесь делаешь? – спросила Файер, обнаружив Маккуса в саду.
Он стоял в гордом одиночестве на одной из дорожек, заложив руки за спину. На его лице застыло самодовольное выражение, которое сразу насторожило ее. Маккус с удовольствием рассматривал окрестный пейзаж. Он наверняка что-то задумал.
– Ты исчез почти два часа назад. Герцогиня все время спрашивала меня о «рыцаре безродном», – сказала она, хлопая ресницами.
Маккус присвистнул. Надо же!
– Значит, теперь я «безродный рыцарь»? Похоже, настроение герцогини уже улучшилось. Файер, я тебя умоляю, спаси меня от своей матери.
На его лице появилось озорное мальчишеское выражение, и Файер не могла не рассмеяться.
– Слишком поздно, мистер Броули. Нам приказано явиться к другим гостям. Мама не хочет отпускать вас от себя ни на шаг. Она убедила меня в том, что ей нужно представить мистера Броули собравшимся, среди которых будут члены очень уважаемых семейств. Должна вас предупредить, что к Денингзам съехалось огромное количество незамужних леди.
Он обнял ее и с нежностью посмотрел в зеленые глаза.
– Хочешь от меня избавиться?
Прикосновение Маккуса вызвало у нее трепет. Файер казалось, что у нее внутри порхают бабочки.
– Нет, сэр, я просто честно выполняю условия нашей сделки, – еле слышно ответила она.
Файер не знала, как реагировать на резкую смену его настроения. Каждый раз, когда речь заходила о том, чтобы он начал подыскивать подходящую невесту, Маккус словно замыкался в себе. Ей хотелось думать, что ему настолько приятно ее общество, что он и не мечтает о том, чтобы место Файер заняла какая-нибудь другая леди.
– Куда мы направляемся? – спросил Маккус, следуя за ней.
– Леди Денингз ждет нас на лужайке. Там должны состояться соревнования. Гости могут выступить либо участниками, либо зрителями. – Файер нахмурилась. – Если маме вздумается проявить упрямство, то мне придется демонстрировать свое умение стрелять из лука.
Маккус потрепал ее по плечу, выказывая сочувствие.
– Ты боишься оказаться в проигрыше?
Она сжала губы, услышав в его вопросе оскорбительный намек.
– Благодарю вас, мистер Броули, за то, что вы так верите в меня. Но, честно говоря, мне бояться нечего, потому что еще в детстве я научилась прекрасно управляться с луком. Я всегда хотела быть лучше Тэма. Во всем. И папа меня поддерживал.
Волнуясь, она прикусила губу.
– Что-то тревожит тебя? – спросил Маккус. Он всмотрелся в ее лицо, желая найти ответ на свой вопрос. – Наверное, твой брат все еще злится, не в силах забыть, что застал нас тогда наедине?
Поскольку Тэм уже давно позабыл о своих обидах, Файер решила не вдаваться в подробности. Она не хотела говорить о том, что Тэм пришел в большую ярость, узнав, что она посвятила Маккуса в семейные тайны, а не оттого, что его сестра позволила себе какие-то вольности.
– Нет, у нас все в порядке.
Она не собиралась открывать истинную причину своего беспокойства, опасаясь выглядеть в его глазах трусихой.
– Я видела экипаж леди Хипгрейв. Конечно, здесь ожидается много гостей, да и поместье огромное, но я знаю, что нам суждено снова столкнуться.
Файер догадывалась, что выглядит просто смехотворно. Она презирала себя за то, что слишком часто думала об этой коварной искусительнице. Маккус больше не мог выдержать. Он притянул девушку к себе, не заботясь о том, что их могут увидеть. Файер закрыла глаза, наслаждаясь силой и теплом его тела.
– Ты не одинока, – напомнил он и нежно провел рукой по ее волосам. – Леди Хипгрейв очень хитра. И она поймет, что приближаться к тебе, когда ты окружена родственниками и друзьями, небезопасно. Утешься тем, что она не посмеет нарушить границы приличий.
Файер кивнула, услышав в словах Маккуса твердую уверенность, и мысленно повторила их, словно заклинание против злой ведьмы.


* * *


– Я же говорила, что одобрение герцогини обеспечит тебе всеобщее внимание, – высокомерно произнесла Файер спустя несколько часов. – Я заметила, что и мисс Найт, и мисс Греффис не сводили с тебя глаз. Как чувствует себя мужчина, которому стоит только взглянуть на леди, и она уже тает?
Маккусу было приятно, что Файер ревнует его. Если она была расстроена оттого, что он провел час в обществе четырех красивых леди, которые наперебой добивались его внимания, то так тому и быть, решил он. Однако надо было отдать должное Файер, которая внешне ничем не выдавала своего настроения и хорошо скрывала переполнявшие ее чувства.
– С чего ты это взяла? – спросил он. – Каждый раз, когда я пытался встретиться с тобой хотя бы взглядом, ты веселилась в окружении дюжины поклонников.
Он и сам не заметил, как начал ревновать свою королеву.
Праздник продолжался целый день. Даже после наступления сумерек никто из гостей не торопился идти спать. Многие перешли в дом, где были распахнуты окна и двери. Дамы и господа слушали музыку, танцевали и наслаждались чудесным вечером.
Файер попросила Маккуса собрать перед поездкой небольшой чемодан. Он не стал спрашивать о подробностях и молча подчинился ее просьбе. Его багаж везли во втором экипаже, в котором ехали горничные герцогини.
Оценив грандиозность праздника, Маккус понял, что Файер нисколько не преувеличивала, когда говорила о том, что приемы, которые устраивали Денингзы, очень популярны в обществе. Казалось, что все и думать забыли о том, что близится ночь. Никто не хотел уезжать из поместья. В доме было достаточно спальных покоев, чтобы разместить огромное количество гостей. Лишь немногие леди и джентльмены почтенного возраста уже отошли ко сну, желая набраться сил перед завтрашними развлечениями.
– А что ты ожидал от меня? – вспылила Файер. – Ты окружил себя этими русалками и думал, что я буду спокойно наблюдать, тихо страдая в углу? Мы договорились, что тебе лучше подыскивать невесту самостоятельно. Кроме того, я постоянно вижу возле себя леди Хипгрейв, и мне кажется, что нам нужно побеспокоиться о том, чтобы она не заподозрила, насколько мы близки. Конечно, нам нечего волноваться, поскольку в роли твоей покровительницы выступает сама герцогиня.
– Я должен тебя предупредить, что герцогиня намерена меня женить.
Решительность, с какой мать Файер взялась исполнять роль свахи, пугала Маккуса. Ее светлость высказалась довольно откровенно, заявив Маккусу, что если ему не понравится ни одна из представленных ему сегодня леди, то она обязательно познакомит его завтра с дюжиной других.
Файер отвернулась и небрежно пожала плечами.
– Моя мать может быть очень настойчивой, если ей что-то взбредет в голову. Боюсь, что уже осенью тебе придется подумать о свадебных расходах.
Маккус сохранял бесстрастное выражение лица.
– Я окажусь в очень неловкой ситуации, став должником обеих дам Солити.
Файер одарила его дерзкой улыбкой.
– Герцогиня не привыкла к тому, чтобы кто-то становился на ее пути.
Они стояли, прислушиваясь к звукам музыки, доносившейся из дома. Когда Маккус посмотрел на Файер и встретил взгляд ее зеленых глаз, все леди, с которыми познакомила его герцогиня, исчезли из памяти. В горящих глазах Маккуса читалось желание обладать этой девушкой, и любой, кто увидел бы их в эту минуту, не обманулся бы насчет намерений молодого человека.
Файер была облачена в воздушное платье цвета морской волны. Он был очарован ее изысканным нарядом. Ее локоны цвета корицы с огнем были уложены в корону, украшенную венком из жимолости. Маккус вдыхал ее аромат и чувствовал, что от страсти теряет голову. Ему хотелось забрать ее прямо из бального зала и овладеть в ближайшей комнате.
Файер не знала, что Маккус провел свободное время с пользой для себя: он не только флиртовал с леди, но и приводил в действие свой план мести. Файер не замечала ничего, так как все ее помыслы были заняты тем, чтобы подобрать ему подходящую невесту. Он покачал головой. Да, он ценил ее усилия, но с сожалением признавал, что его возлюбленная весьма далека от истины. Его желания оставались для нее тайной за семью печатями.
– Леди Файер, вы украсили платье моей брошью, – сказал он, пытаясь побороть желание поцеловать ее при всех.
Она коснулась драгоценного украшения, усыпанного бриллиантами.
– Мистер Броули, это очень щедрый подарок.
Маккус наклонился к ней и прошептал:
– Если бы вы мне позволили, я одарил бы вас еще больше. – Файер засмеялась.
– Ведите себя прилично, – сказала она и игриво оттолкнула его от себя.
Он вытащил часы и проверил время.
– Боюсь, вы никогда от меня этого не дождетесь. – Маккус незаметно стал уводить ее в сторону от гостей. Он решил, что сейчас самое время действовать.
– Пора. Время наступило.
Он взял ее за руку и вывел на свежий воздух. Файер удивленно посмотрела на него.
– Пора? Время наступило? Но для чего?
– Для нового приключения, – загадочно ответил Маккус.


* * *


Мистер Броули был намерен осуществить свою очередную авантюру. Девушка не могла поверить, что он способен на такую смелость. Днем он делал вид, что едва ли замечает дочь герцога Солити, и даже ни разу не пригласил ее на танец. А теперь он вел ее в сторону сада, который, в отличие от террасы, освещавшейся многочисленными фонарями, был погружен в темноту. По дороге он протянул Файер полоску ткани.
– Что вы хотите сделать? – удивленно спросила она.
– Я уже говорил. Мы отправляемся на поиски приключений. Мне потребуется помощь, – сказал Маккус, резко поворачивая девушку к себе.
– А если я откажусь? – Она смотрела на него, явно кокетничая.
Маккус напустил на себя зловещий вид.
– Тогда я отшлепаю вас и вы станете молить о пощаде.
Он был серьезно настроен, и Файер поначалу даже испугалась.
– Дикарь, – сказала она с улыбкой. – Что тебе от меня надо? – В ответ он легко укусил ее за мочку.
– Закрой глаза.
Девушка театрально вздохнула, высоко поднимая свои изящные плечи.
– Хорошо.
Она повиновалась, и в то же мгновение на ее глаза легла повязка из тонкого муслина. Файер засмеялась, когда он снова пробормотал свою угрозу отшлепать ее. Она знала, что приводит его в отчаяние своим легкомыслием. Маккус замешкался, завязывая узел, потому что запутался в густых кудрях Файер.
– Ты готова? – прошептал он, целуя и обнимая ее.
– Это игра? – поинтересовалась Файер, неожиданно испытав чувство уязвленности. – Это не та игра, когда тебя заводят в комнату, полную смеющихся людей, а ты пытаешься угадать, что за предмет тебе вручают?
Маккус расхохотался.
– Что за странную игру ты вспомнила, мое сокровище? Я не хотел бы делиться тобой ни с кем – даже ради самых невинных развлечений.
Когда они двинулись вперед, ее сомнения только усилились. Наверное, Маккус взял фонарь, потому что он шел уверенно и быстро, в то время как Файер продвигалась, останавливаясь на каждом шагу, чтобы не упасть.
– Не беспокойся, ты не споткнешься, – сказал он, уводя ее все дальше от дома.
Медленно следуя за ним, она вдыхала аромат цветов.
– Файер, ты можешь полностью доверять мне.
– Это игра? – не обращая внимания на его заверения, настойчиво повторила Файер.
Маккус вдруг остановился, и она оказалась в его объятиях. Он приподнял ее подбородок и ответил:
– Немного игра.
Его загадочный тон сбивал ее с толку. Она ждала, что он поцелует ее. И он действительно поцеловал, но при этом так крепко обнял ее, что Файер невольно вскрикнула. Но Маккус не дал ей вымолвить и слова, начав ласкать ее губы. Она едва не рухнула на землю от охватившей ее слабости, но он тут же отстранился, успев удержать ее, и повел дальше, в темные заросли сада.
Очень скоро Файер потеряла ощущение времени и пространства. Сначала ей казалось, что они заблудились, но потом она подумала, не водит ли ее Маккус специально по кругу, чтобы запутать окончательно.
Когда они наконец остановились, Файер облегченно вздохнула. Ее туфельки не предназначались для ночных прогулок по саду.
– Мы почти пришли, – прошептал Маккус. Файер в отчаянии застонала.
Она услышала, как он поставил фонарь, и замерла в ожидании. Маккус вдруг поднял ее на руки, и она лишь вскрикнула от неожиданности. Он пронес ее пять шагов, и, хотя ее глаза были по-прежнему завязаны, Файер почувствовала, что темнота стала не такой плотной. Похоже, они добрались до конечной точки этого утомительного путешествия.
Маккус медленно и бережно поставил ее на пол. Файер хотела сорвать с себя повязку, но он перехватил ее руку.
– Не стоит портить эффект.
Она догадалась, что они находятся в каком-то здании, однако до ее слуха доносилось лишь стрекотание сверчков и пение птиц.
– Тебе говорили, что ты очень робкая девица? – Он отпустил ее, и она услышала шуршание ткани.
– Мне кажется, ты единственный человек, который посмел высказать столь оскорбительное замечание леди Карлайл, – запрокинув голову, вымолвила она.
Маккус стал позади нее, и она ощутила, как он прижался грудью к ее спине.
– Эта прогулка была лишь прелюдией, началом нашего необыкновенного приключения.
Маккус нежно коснулся руками ее груди. Файер подумала, что, если сейчас он выставляет ее на посмешище, она собственноручно убьет его. Когда Файер попыталась сорвать с глаз повязку, он лишь угрожающе пробормотал что-то, и она едва разобрала:
– Оставь ее в покое, Файер.
– Я начинаю беспокоиться, – отозвалась девушка, раздражаясь, что не может подавить в себе чувство зависимости от него. Черт побери! Этот самодовольный выскочка доводил ее до бешенства.
– Беспокойство очень полезно для освоения науки любви, – пробормотал Маккус, лаская ее спину и грудь.
Его пальцы скользнули выше, туда, где платье застегивалось серебряными крючками. Он быстро справился с ними, и Файер невольно поежилась. Она провела целый день в корсете, а теперь, когда ее кожи коснулся свежий вечерний ветерок, она немного озябла.
Файер подпрыгнула от неожиданности, почувствовав на своих плечах большие теплые руки Маккуса, который обнял ее, желая согреть. Он так прижался к ней, что даже через ткань его бриджей она ощутила, как сильно он возбужден.
– Прошу тебя, скажи мне, где мы? – прошептала Файер, остерегаясь говорить громче, чтобы не привлечь постороннее внимание.
– Мы здесь одни. Я убил бы любого, кто посмел бы взирать на такую роскошную женщину.
Маккус говорил очень убедительно, возясь в это время с корсетом. Когда он закончил расшнуровывать его, сине-зеленое платье из тонкого атласа упало к ее ногам вместе с корсетом.
– Ты хочешь раздеть меня донага? – спросила Файер. В ее голосе послышалась тревога.
Тем временем он начал снимать с нее нижние юбки.
– Я хочу освободить тебя не только от твоих одежд, но и от твоей застенчивости, – сказал Маккус, поворачивая ее к себе и впиваясь губами в ее уста.
Маккус догадывался, что Файер все еще не забыла свой первый печальный опыт. Стэндиш ранил ее самолюбие. Несмотря на то что она с готовностью разделила с Маккусом утехи любви, она все еще была настороже, зная, как больно может ранить предательство. Маккус был не против того, что она считала других мужчин не заслуживающими ее доверия, но себя включать в их число он бы не позволил ни при каких обстоятельствах.
Файер напоминала ему красивую бабочку. Она манила, ласкала его прикосновением своих волшебных крыльев, но упархивала всякий раз, когда он пытался поймать ее. Он целовал и ласкал ее до головокружения. Она стонала в его объятиях, но при этом спокойно говорила о том, что он может жениться на другой женщине. Это сводило его с ума! Он осознавал, что она готова отказаться от него и от его любви, поскольку ее душа оставалась закрытой для признаний. Ему хотелось завоевать ее доверие, хотя поначалу он пытался отговорить себя от этой безумной затеи. Файер, которая так легко завладела его сердцем, стояла сейчас перед ним полуобнаженная, словно раскрывшийся бутон, и он был готов на все, лишь бы ее сердце наконец дрогнуло и открылось ему.
Она облизала губы.
– Я тоже могла бы раздеть тебя.
Он представил, как ее глаза загораются при виде того, как его одежды падают на пол рядом с ее платьем, и уже почти соблазнился этой приятной перспективой. Стержень его страсти рвался наружу, и это томление казалось невыносимым. Маккус покачал головой, забыв на мгновение, что она не видит его.
– На этот раз тебе придется подчиниться моей воле. – Файер состроила гримасу.
– Я ничего не вижу из-за повязки, – пробормотала она.
– Видеть можно не только глазами.
Когда юбки Файер скользнули на пол, Маккус потянулся к завязкам на ее сорочке.
– Подожди!
Этот резкий приказ остановил Маккуса. Он услышал, как дыхание Файер участилось. Он знал, что она скорее охвачена страхом, а не страстью.
– Не бойся, я не причиню тебе боли.
Маккус быстро освободил ее от сорочки, а себя – от сюртука и рубашки.
Одетый лишь в бриджи, он стал на колени, чтобы снять с Файер сначала одну туфельку, а потом вторую. Потом он осторожно освободил ее ноги от чулок. Теперь Файер напоминала ему статую греческой богини.
Ее тело было достойно обожествления. Любой мужчина охотно пожертвовал бы всем ради того, чтобы обладать такой красотой. Стоя на коленях, Маккус горячо обнял ее ноги. Его пальцы мягко скользнули вверх, исследуя каждый изгиб упругого тела. Файер тихо застонала.
– Я люблю прикасаться к тебе, – сказал он, целуя впадину под ее коленом. Не в силах противиться искушению, он провел языком по мраморной коже.
Файер, чуть вздрогнув, отозвалась:
– Мне щекотно. Ты хочешь измучить меня?
Она лишь охнула, когда он укусил ее за ягодицу, чтобы потом продолжить целовать ее бедра.
– Да, – ответил он, поворачивая ее к себе.
Увидев курчавый треугольник волос, он воспылал страстью.
Больше всего ему хотелось снять с себя бриджи и вонзить свой разгоряченный член в ее податливое лоно. Маккуса прошиб пот, когда он на мгновение представил, как ее тело сначала робко, а потом все больше открывается ему навстречу.
– Маккус?
Он услышал в голосе Файер сомнение и понял, что позволил фантазиям слишком увлечь себя.
– Еще нет, – ответил он, зная, что ей не терпится сорвать с глаз повязку. – Попытайся просто расслабиться.
Не давая ей опомниться, он скользнул пальцами в ее лоно, и она застонала, как от боли.
– О, я вижу, что твое тело ждет меня, – сказал он, в благоговении глядя на нее.
Она хотела его вопреки своим страхам. Его пальцы будили в ней желания, в которых она стыдилась признаться даже самой себе. Файер изогнулась навстречу его руке и невольно раскрылась перед ним.
– Я больше этого не вынесу, Маккус, – умоляюще произнесла она и провела рукой по его волосам, пытаясь приблизиться к нему. – Я хочу ощутить тебя внутри себя.
Серые глаза Маккуса расширились в ответ на ее страстную мольбу. Поцеловав ее в живот, он встал и расстегнул бриджи. Его член налился кровью, словно в предвкушении удовольствия от слияния с Файер. Маккус нетерпеливо сбросил бриджи и встал перед своей возлюбленной.
– Ты самая изысканная, – сказал он, прикасаясь рукой к ее груди. Он обвел пальцем сосок, который расцвел, словно бутон. Кожа девушки была безупречной и на ощупь напоминала теплый шелк.
– Я вся дрожу, – сказала Файер, пытаясь держать себя в руках. Маккус наклонился к Файер и покрыл ее грудь поцелуями.
Он так хотел ее, что у него темнело в глазах.
– Я тоже, Файер. И не от страха.
Когда Маккус снова поднял ее, она ощутила прикосновение его груди и поняла, что он тоже разделся. Неожиданно Файер успокоилась. От нахлынувших чувств у нее закружилась голова, и она крепко прижалась к его плечу. Когда он опустил ее на мягкое ложе, которое приготовил для них заранее, Файер сказала:
– Я хочу увидеть тебя. – В ее голосе звучала мольба: ей надоела эта игра.
Он был так красив, что ей нестерпимо захотелось исследовать каждый дюйм его тела.
– Не спеши, – пробормотал он, лаская ее грудь.
Вместо стыдливости, которой она ждала от себя, Файер чувствовала лишь сладкое томление. Стэндиш никогда не ласкал ее тело, а Маккус, казалось, был одержим ею. Она решила, что повязка должна была послужить своеобразным инструментом для полного погружения в мир фантазий. Маккус не позволял ей играть пассивную роль. Его руки и губы ласкали ее, маня и дразня, обещая увлекательное приключение. Она выгнулась ему навстречу, когда он вновь поцеловал ее грудь.
– Тебе приятно прикосновение моих рук, Файер?
Он провел языком по ее животу. Когда Маккус остановился, она почувствовала, что он смотрит на нее в ожидании ответа.
– О да, – ответила она.
Через мгновение она ощутила прикосновение его твердого стержня. Святые Небеса, он был напряжен до предела! Перед ним лежала женщина, готовая принять его, но он медлил. Почему? Непредсказуемость возлюбленного сводила ее с ума.
– А моих губ? – касаясь ее бедра, спросил он.
К чему этот разговор? Она попыталась сосредоточиться, но с ним это было почти невозможно. Ей казалось, что ее пронзает тысяча стрел.
– Ч-чего ты хочешь?
Маккус прижал свои руки к ее бедрам. Его ладони были такими горячими, что, казалось, могли обжечь ее.
– Я хочу ощутить удовольствие на вкус, – сказал он, и его руки скользнули к ее влажному лону.
Файер напряглась, ожидая, что он начнет ласкать ее пальцами, однако он прикоснулся к ней губами. Она сжала руки в кулаки. Шокированная интимностью поцелуя, она стала колотить по его плечам. Маккус ответил еще более жаркими ласками. Ей казалось, что на нее пролился звездный дождь.
– Ты должен остановиться. Ни один джентльмен...
Ее голос перешел на шепот – так ветер срывает лепестки с цветка и затихает, утомленный собственной дерзостью. Маккус продолжал свои немыслимые ласки.
– ...не станет делать этого, – выдавила из себя Файер, но ей уже было не до возражений, потому что волна неукротимого желания охватила ее с новой силой.
– Файер, ты дорога мне каждой клеточкой своего тела, – сказал Маккус, снова лаская ее руками. – Ты отвечаешь мне с такой готовностью, что будишь во мне ненасытного зверя. Я хочу тебя всю. Всегда.
Маккус резко остановился, и она ощутила его дыхание на своей щеке.
– Я больше не могу сдерживать себя, – сказал он, прерывисто дыша.
Он погрузился в нее, испытывая неземное блаженство. С его уст сорвался стон, в котором Файер угадала облегчение. Любовная игра достигла накала. Их тела сотрясались, омываемые волнами сладострастия.
Маккус словно погрузился в море блаженства, которое дарило ему тело любимой. Он не шептал ей ласковых слов, как это делал Стэндиш, и она была ему за это вдвойне благодарна. Он целовал ее, и она ощущала вкус собственной плоти на его жадных устах. Утонченность, свойственная Маккусу, покинула его, открыв мужчину, который был ведом только своими желаниями.
– Файер, ты чувствуешь меня? – хрипло прошептал он ей на ухо и замедлил свои движения.
– Ты глубоко.
Он снова начал пронзать ее, не останавливаясь ни на миг. Ее тело отзывалось на его ласку, даря ему ответную радость.
Файер больше не волновала повязка, так и оставшаяся на ее глазах. Казалось, на нее снизошло просветление. Ей нравилось ощущать на себе вес мужского тела, а его грудь, укрытая густыми курчавыми волосами, касалась ее нежных сосков, доставляя невероятное удовольствие. Ей казалось, что ее соски стали похожи на набухшие почки. Маккус как будто почувствовал ее невысказанное желание и наклонился к ее груди, начав страстно целовать ее.
Файер всегда нравился немного насмешливый голос Маккуса. В минуты страсти он становился хрипловатым и звучал более чувственно. Файер испытывала неземное наслаждение, когда он говорил ей о своих ощущениях и восторгался красотой ее тела.
Она обожала его.
– Вот и я, – сказал Маккус, когда с уст Файер сорвался стон. – Откройся мне.
Этот мужчина зажег в ней пламя страсти, которое только он один и мог теперь утолить. Файер обняла своего любовника, зная, что сейчас они вознесутся на пик наслаждения. Она вонзила ногти в его спину, изогнувшись ему навстречу, и начала кричать. Казалось, всю ее окутал яркий солнечный свет. Маккус, похоже, переживал такие же ощущения, потому что он весь напрягся и замер, пытаясь продлить миг удовольствия. Спустя несколько секунд он погрузился в нее еще глубже и сдался в плен своей страсти, извергнув в лоно Файер горячую лаву.
Положив голову ей на грудь, Маккус открыл глаза. Он слышал бешеный стук ее сердца. Он был все еще погружен в нее, но ощущал такую истому, что не мог заставить себя даже шевельнуться.
– Ты не собираешься снять с меня повязку? – лениво осведомилась Файер.
Ее больше не терзали страхи и сомнения.
– Ты знаешь, любовь моя, мне кажется, пришло время, чтобы ты прозрела.
Он потянулся к повязке и сорвал ее.
Файер заморгала, привыкая к свету. По ее взгляду Маккус понял, что она узнала место, куда он ее привел. Если бы он все еще не лежал на ней, она бы встала.
– Ты привел меня сюда? – недоуменно воскликнула она. – Мы предавались любви в храме лорда Денингза?
Несмотря на только что пережитый оргазм, Маккус чувствовал, как его плоть все еще напряжена. Приподнявшись на локтях, он осознал, что ему не хочется отпускать ее. Если их слияние прекратится, очарование вечера будет нарушено, внезапно подумал он. Ему не хотелось расставаться с ней ни на минуту. Им только что довелось пережить опыт, который слишком много значил для него.
У него были женщины и до Файер. Но с ними он испытывал совершенно другие ощущения, и после близости ему хотелось скрыться. Его манило будущее, в котором для его случайных избранниц не было места. Ему не терпелось начать новый роман, как только он чувствовал, что былая страсть исчерпала себя.
– Я не могу поверить, что ты привел меня сюда, – в голосе Файер звучало потрясение. На ее лице отразился и ужас, и удовлетворение одновременно. – Скажи мне, что никто не догадывается, где мы.
– Только наш стражник...
– Что? – закричала она.
– Прошу тебя, моя королева, не волнуйся, – усмехаясь, ответил Маккус и еще крепче прижался к Файер, которая начала яростно извиваться под ним. – Я не хотел, чтобы ты вспоминала Стэндиша снова и снова, поэтому решил, что здесь мне удастся заставить тебя забыть о нем. Я не переживал, что лорд Денингз приведет сюда гостей, но все же опасался, что нас могут застать, поэтому щедро заплатил одному слуге.
– Ты опять подкупаешь слуг? – стиснув зубы, произнесла она. Он уже убедился в надежности этого способа и не собирался отказываться от него только потому, что его не одобряла Файер.
– Пока мы ужинали, слуга принес сюда постель и зажег фонари.
Маккус не стал распространяться по поводу того, что они были не первой парой, которой приглянулся новый храм Денингзов как идеальное место для романтических свиданий. Но Файер все еще чувствовала неловкость.
– Этот человек далеко отсюда? – спросила она взволнованным шепотом.
Маккус рассмеялся.
– Слуга следит за храмом, а не за нами. Поверь мне, ты в полной безопасности.
Страх исчез с ее лица.
– Странно, но я тебе верю.
Ее признание тронуло его до глубины души. Он понимал, что после истории со Стэндишем ей было трудно, как никому другому. Файер пришлось совершить огромное усилие над собой, чтобы поверить в него.
Она раскрыла от удивления глаза, когда стержень Маккуса вновь пришел в движение, все еще находясь в ее лоне.
– О! – только и воскликнула она, охваченная стыдливым порывом.
На лице Маккуса мелькнула улыбка.
– Ты творишь чудеса. Я хочу тебя снова, – заявил он.
– Правда?
Маккус с готовностью доказал ей это, и она восхищенно посмотрела на своего возлюбленного.
– С тобой, Файер, мое желание бесконечно.
С этими словами он поцеловал красную метку, оставленную им на ее груди.
Она неожиданно отвернулась. Маккус задумался. Может, он повторил слова подлого предателя Стэндиша? Или это вызвано чем-то другим? Он не дал себе труда терзаться долгими сомнениями и в одно мгновение перекатился на спину, так что Файер в считанные секунды оказалась сверху.
Игриво притронувшись к ее груди, он преподнес ей еще один урок в искусстве любви. Маккус уже предвкушал новые удовольствия.
– Миледи, вы знаете, что делать. Оседлайте меня, как следует.


* * *


– Ты расскажешь мне эту историю? – сонно спросила Файер, нежась в объятиях Маккуса спустя час.
После яростной любовной схватки она плотнее прижалась к нему, и они погрузились в сладкое забытье. Хотя Маккус понимал, что они не могут оставаться здесь всю ночь, он не в силах был заставить себя даже шелохнуться. Изнеможение словно сковало его.
– Какую историю, колдунья? – отозвался Маккус, тронув ее плечо. – Я боюсь, что я слишком избаловал тебя похвалами. Я обожаю тебя, боготворю тебя и не мыслю жизни без тебя. Ты моя с головы до кончиков пальцев на ногах.
Файер в ответ лишь изогнулась в его объятиях. В это невозможно было поверить, но леди Файер Карлайл была очаровательной искусительницей, и его член, до этого мирно дремавший, вдруг снова пришел в движение и начал расти на ее глазах.
– Нет, я не об этом, – поворачиваясь к нему, сказала она. – Я хотела услышать историю твоих шрамов. Я заметила, что у тебя есть несколько шрамов и на спине.
Маккус уже сталкивался с любопытными любовницами. Обычно он отвлекал их, и ему невольно захотелось повторить тот же трюк и с Файер. Но она заметила его сомнения и пристально посмотрела ему в глаза.
– Я уже говорил тебе, что у меня было очень непростое прошлое, – проворчал он в ответ.
Файер убрала прядь волос с его лица и сказала:
– Об этом я и сама догадалась бы.
– Я не знаю своей матери. Сеймус никогда о ней не рассказывал, – начал Маккус, мысленно прикинув, что он может открыть Файер, а что должен оставить в тайне.
– Сеймус? – повторила она.
– Сеймус Броули, мой отец. Он был матросом. Зная, с какими женщинами он общался, мне остается предположить, что моя мать была просто одной из тех шлюх, которые встречались на его пути. С той лишь разницей, что она забеременела.
– Он воспитал тебя один, – сказала Файер.
– Он говорит, что из-за меня бросил море. Может, так и было, хотя, учитывая его характер и любовь к выпивке, я думаю, что его выгнали за буйный нрав.
На ее лице отразился ужас.
– Он бил тебя?
– Когда алкоголь затуманивал его сознание, отец переставал соображать.
Файер осторожно коснулась его шрамов и спросила:
– Те отметины на спине тоже память о нем? – Маккус хмыкнул в ответ.
– Успокойся, любовь моя. Это случилось много лет назад.
– Он бил собственного сына? – ее голос звучал угрожающе. Она готова была обвинять человека, которого ни разу не видела.
– Файер, меня били так часто, что я не поручился бы, какие шрамы и когда мне достались.
В ее глазах появились слезы.
– О, не плачь. Ты заставляешь меня страдать. Теперь это не имеет никакого значения, – растроганно произнес Маккус.
– Но у него не было никакого права избивать тебя, – гневно отозвалась она.
Файер была воплощением невинности. Она и понятия не имела, как жестоко может иногда обращаться судьба с детьми бедняков.
– Я его ненавидел, но мне даже в голову не приходило, что он не должен этого делать. Когда отец женился на Саре Макадаме и она родила ему Тревора, он остепенился. Но это продлилось недолго. Сеймус вернулся к занятиям контрабандой, а вслед за этим – к выпивке и шлюхам. Сара умерла, когда мне было семнадцать. Она была очень любящей и доброй женщиной. Мой отец погубил молодую и цветущую женщину, но он всегда так поступал с близкими, не щадя никого, – с горечью сказал Маккус.
Файер зарылась ему в плечо.
– Ты любил ее.
– Да, конечно, – ответил он, впервые всерьез задумавшись над своими чувствами к этой женщине. – Она была мне матерью.
Файер провела пальцем по шраму, оставшемуся после пулевого ранения. Маккус чувствовал, что она не решается задать ему следующий вопрос.
– Ты хочешь узнать именно эту историю?
– Я понимаю, что об этом больно говорить, поэтому не настаиваю, – поспешно отозвалась она.
Маккус накрыл ее руку своей.
– Когда ты назвала меня Маком Броули, контрабандистом, я подумал, что Тревор посвятил тебя в некоторые детали моего прошлого.
Файер вздохнула.
– Немного.
Он понял, что она не хочет говорить об этом. По всей видимости, ей было неприятно вспоминать, как он впал в ярость, увидев ее и брата в собственной гостиной.
– Думаю, что ты уже не однажды собиралась нарушить молчание и затронуть эту тему. Я же знаю, какая ты любопытная лисичка.
Файер посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, чем вызвана смена его настроения.
– Маккус, мне очень хочется узнать о тебе как можно больше, но я понимаю, что мое любопытство, касающееся твоего прошлого, вызывает раздражение.
Маккус осознавал, что, если он решил завоевать ее доверие, ему следует быть предельно искренним.
– Я уже говорил, что мой отец занимался контрабандой. У меня же оказался к этому делу просто врожденный талант.
Маккус вспомнил, как Сеймус закатывал истерики, обвиняя его в том, что он ведет нечестную игру с собственным отцом, хотя на самом деле просто завидовал своему сыну.
– Когда мне было всего шесть, я отправился с ним в первый рейд.
– Ты был контрабандистом в таком юном возрасте? – ошеломленно спросила Файер.
Он пожал плечами.
– Конечно, я стал им, когда подрос. Но потом, осознав, насколько это неблаговидное занятие, я бросил его.
Он явно что-то недоговаривает, подумала Файер, и сказала:
– Очевидно, кто-то выстрелил в тебя, потому что ты перешел ему дорогу.
Все было намного сложнее. Но ее наверняка шокировала бы неприглядная правда, которую узнал Маккус, поэтому он решил ограничиться лишь несколькими деталями.
– Однажды вечером я вел своих людей, но нам устроили засаду. Я больше ничего не помню. Только взрывы и бездыханные тела вокруг. Все горело. Меня вынесло на берег. Я был весь в крови и не успел прийти в себя, когда ко мне подъехали всадники. Один из них был вооружен.
В свете желтого пламени свечей зеленые глаза Файер сверкали от ужаса, когда он описывал тот памятный вечер.
– Они выстрелили в тебя и оставили на берегу? – Маккус погладил ее бедро и сказал:
– Мне повезло. Они подумали, что я мертв. Если бы они решили добить меня, им бы легко это удалось. Я потерял много крови. Жизнь меня не баловала, но судьба подарила мне новый шанс.
– Эти люди... Они были наказаны?
Он раздраженно провел рукой по волосам. Как тяжело говорить правду, когда приходится отвечать на вопросы, которые разбивают твое сердце! Но Маккус не собирался в очередной раз уходить от ответа.
– Спустя три месяца арестовали троих. В ту ночь погибло пятьдесят человек. И это преступление требовало возмездия. Виновных повесили.
Маккус резко встал. Он протянул ей сорочку и сказал:
– Нам пора возвращаться. Если мы не будем осторожны, наше отсутствие станет заметным.
Файер робко улыбнулась.
– Маккус, я не хотела тебя расстроить.
– Я не расстроен, сокровище мое, – сказал он, собирая свои вещи. – Я просто очень редко возвращаюсь к воспоминаниям о своей прежней жизни. Признаться, раньше меня каждую ночь мучили кошмары.
Файер вздохнула.
– Я чувствовал свою вину за то, что произошло, – продолжил Маккус. – Я знал, что должен переписать историю своей жизни и наказать тех, кто проявил такую невероятную жестокость к моим людям. И все это ради денег.
Файер смотрела на него, словно завороженная. Положив руку ему на плечо, она сказала:
– Но ты же говорил, что виновные были арестованы и наказаны за свои преступления.
Ругая себя за то, что не умеет держать язык за зубами, Маккус склонился к ней и заглянул в глаза.
– Да, именно так я и сказал. – Он поцеловал ее, а потом, отстранившись, тихо произнес: – Вот почему я стараюсь избегать разговоров о том времени и о том пляже. У меня нет желания погружаться в прошлое, которое я не в силах изменить.
– Ты очень достойный человек, Маккус Броули, – сказала Файер.
Ее глаза блестели, как два бездонных зеленых колодца.
Он позволил ей увидеть шрамы не только на своем теле, но и те, что остались в его сердце. Файер ответила ему искренностью, проявив невиданную душевную щедрость: она не отвернулась от него. Нет, ей хотелось исцелить его.
На губах Маккуса появилась улыбка. Желая отвлечь ее от мрачных мыслей, он сказал:
– О, моя красавица, если ты стараешься соблазнить меня, то я сумею устоять против твоих чар.
Однако его возбужденная плоть свидетельствовала о том, что он лукавит. Маккус не мог отвести от нее взгляда. Ему нравилось, что она смотрит на него с таким вожделением. Файер спустила узкую бретельку, и невесомая ткань послушно сползла с плеча, обнажая грудь девушки.
– Неужели мне не удастся тебя переубедить? – прошептала она.
– Ради тебя я готов изменить решение, – ответил Маккус, дрожа от нетерпения.
– Я хочу оказать тебе ответную услугу, – сказала Файер и опустилась перед ним на колени.
Маккус закрыл глаза. Она провела языком по его горячей плоти и поцеловала рвущийся наружу стержень, изощренно лаская его. Он и мечтать не смел о том, чтобы Файер, эта рафинированная леди, одарила его с такой королевской щедростью. Доведенный до экстаза, Маккус подумал, что если она остановится, то он умрет на месте.
У него в памяти мелькнула мысль, что их могут хватиться в любой момент, но Файер заставила его забыть о всяком благоразумии. Ее язык лишал его сил. Он не мог бы противиться ей, даже если бы захотел. Маккус решил, что на этот раз он охотно уступит Файер и позволит делать все, что ей заблагорассудится.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Грешники - Пирс Барбара



очень инетерсная книга( как и все остальные романы этого писателя).Понравился роман тем, что очень страстно описаны чувства главных героев. Советую читать всем!
Грешники - Пирс Барбараирина
27.10.2012, 22.35





Главная героиня что-то ведет себя очень глупо в начале романа. Дочь герцога не имеет никакого достоинства. Секс вне брака с идиотом, ругань с его любовницей. Но потом взялась за ум. Можно почитать.
Грешники - Пирс БарбараВ.З,64г.
20.12.2012, 13.08





Интересно, но не правдоподобно.
Грешники - Пирс БарбараКэт
26.10.2014, 12.41





Дальше 1 главы не осилила. Безрасудство и глупость гг ни уже вначале навевает мысли: что же будет дальше?
Грешники - Пирс БарбараПросто Человек:)
1.11.2014, 21.37





Дальше 1 главы не осилила. Безрасудство и глупость гг ни уже вначале навевает мысли: что же будет дальше?
Грешники - Пирс БарбараПросто Человек:)
1.11.2014, 22.02





мені сподобався роман
Грешники - Пирс Барбаранаталія
9.09.2015, 23.04





Прочитала полторы главы. У автора с логикой что-то не в порядке. Как можно утверждать, что дочь герцога прекрасно знает правила высшего света и при этом искренне думает, что ее семья одобрит, что она переспала с кем-то до брака? Как несколькими днями позже она может удивляться, что встреченные ею дамы не желают ее замечать? У нее что, мозги совсем не работают? Опять-таки не поверю, что ее родители, собираясь ее спровадить куда подальше в Италию или замуж, были вынуждены отступить, так как она сказала нет. Да ее бы под замок посадили в то время и все. Как можно писать, что ее семья лицемерит, не желая скрывать свое разочарование? Я думала, что лицемерен тот, кто скрывает свои чувства. Ну и конечно куча опечаток. На гениальной фразе "она испытывала почти физическую потребность ОРОСИТЬСЯ на всех обидчиков", заканчиваю чтение.
Грешники - Пирс БарбараЛина
18.10.2015, 21.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100