Читать онлайн Благородство и страсть, автора - Пирс Барбара, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Благородство и страсть - Пирс Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.65 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Благородство и страсть - Пирс Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Благородство и страсть - Пирс Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пирс Барбара

Благородство и страсть

Читать онлайн

Аннотация

Старая дева, от скуки занимающаяся благотворительностью, – таково было мнение лондонского света об Уинни Бедгрейн, чей злой язычок и вправду отпугнул уже всех возможных поклонников.
Однако блестящий Кенан Милрой, отчаянно нуждавшийся в титулованной невесте, даже не задумался о такой репутации Уинни – да и когда ему было задумываться, если острый ум девушки ежеминутно лишал его покоя, а ее очарование разжигало в душе Милроя жгучее пламя страсти?..


Следующая страница

Глава 1

Лондон, 1809 год
Тот, кто не полагается на свою интуицию, рискует раньше времени отправиться к праотцам. Кенан Милрой посмотрел на небо – сияло солнце, – глубоко вдохнул и постарался определить направление ветра. Потом его взгляд остановился на площадке, подготовленной для борьбы.
Исходя из погоды и своего боксерского опыта, он стал прикидывать наилучшую тактику ведения боя. Толпа болельщиков расступилась, когда он подошел к наспех сооруженному рингу. Сегодня предстояло бороться на деревянном настиле. Натянутые канаты. Стойки по углам. Их даже не потрудились обтесать. Это обстоятельство он отметил особенно: необструганные стойки сделают поединок еще более опасным. Хорошо хоть на небе ни облачка: от дождя покрытие стало бы мокрым и скользким.
– Безрассудный Милрой!
Кенана дружески похлопывали по спине, хотя вряд ли кто-нибудь из этих людей искренне желал ему удачи: они пришли, чтобы подначивать боксеров, им нужно было жестокое и кровавое зрелище. Если не делаешь ставок, не так уж важно, кто победит. Но Кенан намеревался выиграть.
Кивнув своему тренеру, он сорвал с головы шляпу и подбросил вверх. Когда она упала посреди ринга, ликование толпы возросло. Для противника и зрителей этот жест означал, что боец прибыл и готов к бою. Но это был и своего рода вызов. Кенан предпочитал рассматривать свою выходку именно в этом ключе, а не как дань многолетней традиции. Всю жизнь он занимался боксом, и в свои двадцать восемь считал себя в этом деле профессионалом.
Сэм Олсон по прозвищу Голландец протиснул свое грузное тело между канатами, спрыгнул с помоста и неторопливо двинулся навстречу Кенану. Еще три года назад этот парень был неплохим боксером, но потом ему в бою раздробили правое запястье, и он больше не мог выходить на ринг.
– Ты в хорошей форме, – Голландец одобрительно кивнул, – и так любишь денежки, что готов побить самого короля.
– Где Уивер? – спросил Кенан. Это был сегодняшний противник.
Если за половину денежных сборов никто не позволил бы себя калечить, то призовые в триста фунтов стоят и сломанного носа, и разбитых кулаков.
– Его пока нет, но наверняка вот-вот явится. Трудно устоять перед такой кругленькой суммой.
– Да уж, такие денежки соблазнительнее любой красотки, – согласился Кенан. Он кивнул в сторону ландо, дескать, пойду переоденусь и подожду. – Ты знаешь, где меня найти.
– На коленях со сложенными для молитвы руками? – Голландец расхохотался, услышав, как выругался Кенан. – Помолись и за меня! – крикнул Олсон ему вслед.
– Да я в кровь сотру колени, вымаливая, чтобы твою толстую задницу пропустили в рай!
Голландец добродушно фыркнул и махнул рукой.
Кенан обернулся, но его друг уже исчез в толпе. Зная Голландца, можно было предположить, что он побежал увеличивать ставку, поняв, что вполне достаточно завел своего подопечного.
Кенан тряхнул головой и направился к экипажу. Молитвы. Только Голландец мог сказать такую глупость, лишь бы вывести его из себя. Он прекрасно знал, что вера, которая когда-то жила в Кенане, умерла много лет назад, и эта утрата была отнюдь не безболезненной. Запах скверного джина и разврат подвергли его веру испытанию, а страх, поражения и голод истребили ее остатки. Теперь Милрой верил только в себя. Ловкость, хитрость и крепкое тело. Все остальное он считал пустой болтовней.
Перед дверцей ландо Кенан остановился. Обернувшись, он посмотрел на растущую толпу, хотя профессиональный бокс был мероприятием незаконным и всегда существовал риск, что их поймают на месте преступления. Не сводя глаз со зрителей, он сдернул с шеи шелковую ленту.
Каждый боксер носил цветную ленту. Он снял свою, черно-красную, лениво накрутил на левую руку и тут же раскрутил. Через пару часов победа принесет ему ленту Уивера.
Лента Кенана еще никому не доставалась. Он дрался, побеждал и все свое сохранял при себе. Память о тех временах, когда он был более уязвим, обострила его проницательность, тонко развитую интуицию, и сейчас это его шестое чувство настойчиво от чего-то предостерегало. Сегодня ему предстояло сразиться не просто с бойцом, закаленным тюрьмой.
– Вы, Бедгрейны, так и притягиваете несчастья, – пробормотала Амара Клейг, в третий раз перевязывая ленточки на шляпке. – Я уже начала сомневаться, все ли у меня в порядке с головой, раз я согласилась пойти с тобой на эту прогулку.
Уинни Бедгрейн ничего не ответила, только улыбнулась. За два года знакомства с мисс Клейг она научилась читать самые тайные ее мысли. Амара считала себя страшной трусихой. Уинни думала, что с такой чересчур заботливой, волевой матерью, как у ее подруги, любой бы начал шарахаться от собственной тени.
Два года назад Амара доказала, что смелее, чем сама предполагала. Тогда она помогла младшей сестре Уинни, Девоне, воплотить в жизнь просто дикий план по спасению старшего брата Амары, Дорана, от тюрьмы Ньюгейт. Конечно, сама впечатлительная юная Амара предпочитала видеть во всем этом приключении очередной способ семейства Бедгрейн испытать ее на прочность.
Уинни смотрела на это по-другому. Ни один трус не отважился бы вырядиться в смехотворный костюм и у всех на глазах притворяться Девоной, которая тогда была помолвлена с лордом Типтоном. Будь Амара трусихой, она бы так не защищала Брока, старшего брата Уинни и Девоны, а ведь девушке пригрозили, что уничтожат ее, если та не признается, где Девона.
Уинни повертела на плече зонтик от солнца. Нет, Амара не трусиха. Жаль, но даже после не совсем обычных вылазок с Уинни в течение последних лет она все еще этого не понимала. Тем не менее Амара всегда принимала приглашения подруги и никогда не сомневалась в людях, которых ее мать именовала не иначе, как «эти ужасные Бедгрейны». Когда-то Уинни просто согласилась помочь Амаре выполнить ее обещание, данное старшему брату. Знакомство переросло в крепкую дружбу, которой девушка теперь так дорожила.
– Клянусь, мне нравится твоя самонадеянность. Язвительный тон, которым ее подруга произнесла эти слова, напомнил о щекотливом деле, приведшем их сюда. Уинни вовсе не обиделась на замечание, наоборот, оно подбодрило ее.
– Вот как, мисс Клейг, а я горжусь своей самонадеянностью, – радостно заявила она, заставив Амару прикусить язык.
Не в силах скрывать приподнятое настроение, она подошла ближе и бросила следующую колкость:
– Говорят, – и я уверена, твоя дорогая мама согласилась бы с этим, – что ангелы перестарались, раздавая нам, Бедгрейнам, благородные качества, чудесное здоровье, такую кожу, вены и даже зубы. – В доказательство этого она улыбнулась во весь рот.
Амара подавила смешок.
– Мама никогда бы не согласилась с этим, мисс Бедгрейн. Если неземные существа и приложили руку к созданию Бедгрейнов, то это, видимо, дьявол и его подручные, – провозгласила она резким тоном, который напомнил Уинни о леди Клейг.
Отвернувшись, она посмотрела на воду канала.
– Неудивительно, что ты такая грубая. Если бы мне довелось каждый день выслушивать, как эта женщина исходит ядом, мне бы свет стал немил!
Извиняясь, Амара нежно дотронулась до руки подруги:
– Прозвучало кошмарно, да? – В голубых озерах ее глаз сверкнула слезинка. – Ты была права. Я слишком черствая, чтобы распознать в ее словах жестокость. Я не заслуживаю твоей дружбы.
Уинни вздохнула. Обе девицы стоили друг друга. Затеять перепалку, когда нужно думать о спасении молодой жизни, ради чего они, собственно, и пришли сюда.
– Амара, ты можешь грубить, скулить и дразнить меня больше, чем мои сестры, но я выполню свое обещание. И более того – я привыкла, что ты бываешь не в настроении!
Выражение лица Амары смягчилось. Она ухватилась за слово, о котором Уинни пришлось пожалеть, и, прищурившись, поинтересовалась:
– Обещание? Что за обещание ты выполнишь?
– То самое, которое дала самой себе, – солгала девушка, не зная, от чьего гнева спасаясь – от гнева Брока или Амары. – То, что привело нас сюда.
– О, Уинни, ну скажи, что мы здесь не ради Союза благородных сестер.
– Конечно, нет. Мы здесь ради людей, которым нужны. Амара жалобно застонала, что не подобало делать настоящей леди, но подруга оставила это без внимания.
Союз благородных сестер был детищем Уинни. Все началось с уловки, которую они предприняли, чтобы помочь другу детства. Однако годы усердной работы вдохнули в организацию жизнь. На небольшие благотворительные пожертвования сестры кормили и одевали несчастные заблудшие души, и Уинни не жалела сил, стараясь спасти кого только могла.
За исключением ее младшей сестры Девоны и Амары, в высшем обществе никто не знал об этой работе, однако роль неведомого ангела пришлась ей по душе. Уинни была четвертым ребенком в семье сэра Томаса Бедгрейна и последней не выданной замуж дочерью. Она хорошо себе представляла, чем рискует и какого мнения отец о том, что его дочь общается с людьми из низкого сословия.
Амара свернула в сторону, чтобы обогнуть шумную толпу. Казалось, здесь собрались одни мужчины.
– Уинни, с этим надо заканчивать. – Она подняла затянутую в перчатку руку, давая понять, что возражения не принимаются. – Ты прекраснейшая из Бедгрейнов, сама добродетель, редчайший бриллиант в короне семьи, тебя все любят.
Но ее также считали бессердечной. Эта девушка дарила мужчинам лишь прелестную маску, скрывавшую в груди кусочек льда вместо сердца. Не важно, что сэр Томас не принимал в доме мужчин, которые осмеливались так говорить. Ее пугало, что это правда.
– Я знаю, что обо мне говорят.
– Тогда подумай вот о чем. Как поступит сэр Томас, когда узнает, что ты годами дурачила его и всех остальных?
«Он придет в такую ярость, что мало не покажется», – мрачно подумала Уинни. Вслух она сказала:
– Похвалит мою находчивость?
– Запрет тебя в комнате и выдаст замуж за первого встречного. Не хочу и думать, что сделают со мной, когда узнают о моем участии в этом деле!
Чувство вины росло и рвалось наружу. Родители Амары – люди жалкие и эгоцентричные. И наказание дочери – заслуженное наказание – стало бы очередным семейным развлечением.
– Может, погуляем по набережной как-нибудь в другой раз?
Предложение не успокоило Амару, а рассердило. Девушка взяла себя в руки и, слегка покраснев, сказала:
– По-твоему, я могла бы оставить тебя одну в таком месте?
– Милая Амара, может показаться, что мне некому помочь. Но уверяю тебя, я не одна. Я приехала с двумя лакеями и той юной служанкой, что заменила Перл Браун. Мне так не хватает умницы Перл, – вздохнула Уинни, сожалея, что сестра увезла ее любимую служанку в дом семьи Типтонов.
– Что толку от слуг, если их нет рядом?
– Что толку от слуг, если они не выполняют распоряжения? – резко парировала Уинни, но тут же смягчилась, увидев, как расстроилась подруга. – Гар с Инчем где-то здесь, я сама просила их держаться на расстоянии.
– А что с этой глупой девчонкой, которую ты не хочешь выгнать, дурехой Милли?
– Тише, в прошлый раз, когда она услышала, как ты ее называешь, я несколько часов не могла ее успокоить.
– Это никуда не годится, если тебе интересно знать, что я думаю. Вечно жалуется на свое слабое сердце. Где она? Наверное, надежно укрылась в коляске и изображает из себя благородную даму!
Сама же Амара, которая искренне считала себя трусихой, сейчас стояла рядом и была готова защищать подругу от этого жестокого мира.
– Я уговорила ее выйти из коляски. Милли присматривает за нашей юной подопечной.
Девушки вышли на набережную. Несмотря на множество людей, здесь было спокойно. Мимо прогуливались парочки, а немного дальше, на берегу, небольшая компания разбирала корзинки для пикника.
Неожиданно издалека донесся чей-то рев и развеял иллюзию нежной красоты этого места.
Первой заговорила Амара:
– Это ребенок?
– Девочка. Ей всего двенадцать. – Каким бы отвратительным это ни казалось, сейчас было важно сохранять хладнокровие. – Ее мать связалась со мной через кухарку Девоны. Их семья еле сводит концы с концами. От отца-пьяницы толку чуть. Сегодня он хочет выставить девочку на торгах…
В замешательстве Амара спросила:
– Вот так просто? – Растущий ужас метался у нее в глазах. – Мы должны сообщить судье. Этот человек может быть опасен!
– Кто пойдет против отцовских прав? Да и насколько я знаю, судья сам будет участвовать в торгах…
– Уинни! – вскрикнула Амара с негодованием.
– Это всего лишь бедная, никому не нужная девочка. Думаешь, кому-то есть дело до еще одной проститутки на углу?
Во взгляде Уинни мелькнула бешеная ярость. Для Амары стало очевидно: отговорить подругу от того, что она задумала, невозможно.
– Но почему здесь? – спросила она, уже смирившись со своей ролью в предстоящем спасении девочки.
– Канал поможет нам в нашем деле. – Уинни взглянула на воду, прокручивая в уме свой план.
Из толпы снова донеслись какие-то возгласы, и Амара обернулась. Эти люди собрались здесь из-за чего-то важного и, возможно, незаконного. Такое скопище мужчин пугало ее.
– А как быть с ними?
Крутя в руках зонтик, Уинни повернулась посмотреть, о ком идет речь.
– Ты когда-нибудь видела профессиональный бокс? – Она улыбнулась вздрогнувшей Амаре. – Не волнуйся. Этого мы, конечно, не предусмотрели, но суматоху можно выгодно использовать. Поверь, эти люди слишком сосредоточены на своих ставках, чтобы отвлекаться на слабый пол.
Двадцать второй раунд закончился, когда Кенан нанес противнику удар в живот. Уивер рухнул, и теперь его приводили в чувство в его углу ринга.
– Уверен, он еще долго будет писать кровью, – не без сочувствия проговорил Том Грэнди, секундант и помощник Кенана. Как и Голландец, Том сам в свое время выступал на ринге, но покончил с этим по настоянию невесты. Не в силах порвать с боксом окончательно, Том решил стать секундантом. Присев, он подставил свое колено, чтобы Кенан мог на нем отдохнуть. После полуминутного перерыва боксеры должны были продолжить бой.
Голландец протирал Кенану лицо и грудь губкой, приговаривая:
– Ты дерешься, парень, или приглашаешь Уивера на танец? – Он не обратил внимания на тихое хихиканье Тома. – Уивер выдохся. Ты мог уложить его минуту назад.
Кенан не стал возражать. Раунд длился до тех пор, пока борцы держались на ногах. Уивер не мог выстоять и двух минут.
– При таких высоких ставках пары минут забавы маловато. Кроме того, Уивер когда-то был одним из лучших. Такой человек заслуживает, чтобы его последний бой был достойным, – убеждал Кенан себя и своих помощников.
– Что за сентиментальность, Милрой? – усмехнулся Голландец, видимо, вспомнив свой последний бой и его бесславный конец.
Кенан оскалился:
– Просто зарабатываю себе на пропитание.
Еще никто не обвинял его в том, что у него есть чувства и что в его жизни они что-то решают.
– Время! – крикнул судья.
– Кончай с ним! – потребовал Голландец.
Кенан бесстрастно взглянул на своего противника. Уивер, бывший чемпион Пэддингтона, едва стоял на ногах. Ему было трудно дышать, и, выходя в центр ринга, он припадал на левую ногу. При каждом выдохе из носа струилась кровь.
Соперники заняли позиции, готовые наброситься друг на друга ради забавы зрителей. Судья объявил: «Бой!» У Кенана звенело в ушах так, что он не слышал голоса судьи. Но, увидев, как шевелятся его губы, пошел в наступление.
В его движениях не было ничего особенного, в его намерениях – ничего непредсказуемого. Он двинулся вперед на обессилевшего Уивера, который хотел нанести удар: резко отвел руку назад, но мышцу вдруг свело… Кенан легко увернулся от увесистого кулака и нарочно наступил сопернику на ногу. Тот потерял равновесие и позорно распластался на полу.
– Против правил! – пытался перекричать бушующую толпу помощник Уивера.
Но для боксеров никого вокруг не существовало. Вдруг Уивер вскочил на ноги так живо, что Кенан подумал – недооценил соперника. Такая потеря контроля могла повлечь за собой поражение. Кенан сжал кулак. Ловкий удар костяшками не повредит руки. Уивер пригнулся, чтобы произвести нижний захват, но Кенан оказался быстрее. Он ударил его правым кулаком в висок. Противник закатил глаза и рухнул, не издав ни звука. В любом случае все заглушил рев болельщиков, которые скандировали его имя:
– Без-рас-суд-ный… Без-рас-суд-ный…
Сам он никогда не хотел, чтобы его так называли, и терпеть не мог этого прозвища, вечно напоминающего всем, кто он такой. Кенан поднял руки – победа была бесспорной. Поклонение толпы для него ничего не значило, а деньги и того меньше, ведь он уже был богат. Но этот бой был последним не только для Уивера.
– Мисс Бедгрейн, я понимаю, что у вас все расписано по минутам, – пытался перекричать толпу Инч. Он наклонился ближе, чтобы его было лучше слышно. – Безрассудный Милрой здорово вздул Уивера. Тот просто истекает кровью. Все эти парни – кое-кто изрядно набрался! – просто с ума сойдут от его поражения.
К ним подошел Гар. Ему было около тридцати пяти лет, двадцать из которых он служил в семье Бедгрейнов. Услышав последние слова лакея, он уныло кивнул:
– Инч прав. И как бы нам не пострадать от всего этого… Боюсь, мисс, нас могут втянуть в это раньше, чем объявят победителя.
Уинни и Амара приблизились к зрителям настолько, насколько осмелились. Ринг возвышался над головами собравшихся, так что девушки могли наблюдать за боем. Это они и делали с большим неодобрением. Бойцы казались неравными соперниками. Тот, что с взъерошенными темными волосами, был дюймов на шесть выше и намного тяжелее своего противника. Другой же был явно моложе. Но сила его была не в весе, а в крепких накачанных мышцах. Мастерство, с которым мужчина владел своим хорошо сложенным телом, оказалось решающим. Уинни вздрогнула, когда он ударил великана под дых. Тот захрипел и схватился за живот, из носа потекла кровь.
– Меня сейчас стошнит, – прошептала Амара, прикрывая рот рукой. Лицо ее стало белее мела.
В другой ситуации с Уинни случилось бы то же самое. Но не сейчас. Она не могла для себя решить, что было ужаснее: боксеры, безжалостно избивающие друг друга, или же возбужденные зрители. Ей казалось, те и другие просто звери.
– Не смей падать в обморок, Амара Клейг, – предупредила Уинни решительным тоном. – Я запрещу Гару поддерживать тебя, и ты вымажешь в грязи все свое прелестное платье.
Амара отвернулась от ринга. Она дышала неровно, но пыталась взять себя в руки.
В утешение Уинни нежно обняла ее. Обходя толпу, она убеждала подругу:
– Успокойся, Амара. Мы просто прогуливаемся в свое удовольствие. – Уинни обернулась к Гару. – Проследи за мистером Эггером, – сказала она, имея в виду человека, который собирался продать свою собственную дочь. – Надеюсь, наши дороги не пересекутся.
– Приглядывай за хозяйкой, – наказал Гар другому лакею. Натянув шляпу, он нырнул в толпу.
Амара высвободилась из объятий Уинни.
– Спасибо, мне уже лучше.
– У любой дамы сдадут нервы при виде крови, – сказала Уинни, с радостью заметив, что на щеках подруги снова заиграл румянец.
– Ты даже глазом не моргнула, когда тот ужасный человек ударил другого, – как будто обвиняя Уинни в равнодушии, проговорила Амара.
Следя за всем, что происходит вокруг, Уинни говорила легко и непринужденно:
– Главное – правильно выбрать момент Я задумала чудесный обморок, когда все это закончится. Уверяю, такого ты еще не видела.
Представив, как Уинни будет падать в обморок, Амара натянуто улыбнулась:
– Ты так говоришь, чтобы меня подбодрить. Клянусь, я ни разу не видела, чтобы тебе было плохо.
– Просто поддерживаю свою репутацию, – объяснила она. Увидев служанку, Уинни крепче сжала ручку зонтика. – Вон Милли, и да благословит ее Бог, если она уберегла Дженни Эггер.
– Кажется, девочка напугана.
Слишком маленькая для своего возраста, Дженни почти бежала, чтобы успевать за взволнованной служанкой. Сжимая руку Милли, она широко раскрытыми карими глазами всматривалась в лица идущих навстречу людей. Страх и отчаяние, которые читались в ее взгляде, поразили обеих девушек в самое сердце.
Уинни понимала, что сейчас не время обнимать девочку, и потому лишь приветливо улыбнулась ей:
– Подойди, Дженни, и познакомься с моей близкой подругой, мисс Клейг.
Девочка застенчиво улыбнулась Амаре. Чтобы избежать неловкости, Уинни завела разговор на более приятную тему:
– Вы с Милли что-нибудь поели?
– Имбирное печенье, мисс. Целую горсть! – доложила она таким тоном, словно пригоршня сладостей была дороже золота.
– А мое любимое – лимонное, – подхватила Уинни. – Что скажешь на то, чтобы еще съесть по тарелочке, когда доберемся до места?
При мысли о нежданном угощении изможденное личико девочки засветилось от восторга. Но тут Милли насторожилась. Несмотря на свой возраст, она трезво смотрела на жизнь и знала, что за все надо платить.
– Я люблю печенье, мисс, – сообщила девочка сдержанно.
– Тогда ты его получишь, Дженни. – Уинни вспомнила о служанке. – Думаешь, за вами следили?
– Я старалась уйти незаметно, мисс Бедгрейн. Мы пробирались через толпу, как вы и велели. Если бы ее отец стал следить за нами, он пропустил бы бой.
Неожиданно в Милли врезался какой-то человек, и служанка громко взвизгнула.
– Грязный пьяница, – пробормотала она, прижимая к себе девочку.
– Боже мой! – воскликнул незнакомец, моргнув воспаленными глазами. – Четыре райские птички гнездятся среди вороньей стаи. – Он хотел было приобнять Амару, но та резко отстранилась. Это его развеселило. – Даже дворняжка почуяла бы, что от меня дурно пахнет. – Хохоча над своей выходкой, он ринулся вперед, отчего девушки отскочили в разные стороны, и снова исчез в толпе. Сейчас ему было не до ухаживания за благовоспитанными дамами: его мысли были больше заняты тем, где достать еще выпивки.
– Негодяй! – крикнула Милли ему вслед. Амара поморщилась от отвращения.
– Кто-нибудь понял хоть слово из того, что он сказал? Пропойцы, бездельники.
Уинни прижала руку к животу. Внутри возникло неприятное ощущение, которое волной стало подкатывать к горлу.
– Забудьте о нем. Что-то не так, я чувствую. Осмотревшись по сторонам, она подтянула к себе Дженни.
– Идемте, леди. Думаю, нам следует побыстрее отсюда уйти.
Милли поспешила за ними, не отставая ни на шаг.
– Что-то не так с этим сбродом, мисс? Что за спешка?
– Бой закончился, – важно заметила Дженни. Уинни повела всех по тропинке, которая вилась вдоль канала. Основная масса возбужденных зрителей осталась позади. Но все же вокруг было немало мужчин. Многие из тех, кто пришел поглазеть на бой, работали поблизости: на причалах, складах. Оживленно обсуждая кровавое зрелище, они в приподнятом настроении возвращались на работу.
Многолюдность была основной причиной, почему Уинни выбрала именно это место. Ее отец, сэр Томас, владел складами на северной стороне канала. Девушка часто приезжала сюда с отцом, когда тому нужно было проверить, как идут дела, и хорошо знала эту местность.
Мистер Эггер боялся, что Дженни может сбежать, прежде чем он ее продаст, и не отпускал дочь ни на шаг. Из-за пьянства этот человек остался без работы. Уинни устроила так, чтобы его приняли на причал грузчиком. Таким образом, она могла знать, где находится Дженни, и в подходящий момент переправить девочку через канал на пароме.
До сих пор все шло, как и было задумано, за исключением боя. Незаконные мероприятия, такие как соревнования по боксу, могли помешать их планам. Судьи, если, конечно, они не были подкуплены, обычно сурово наказывали участников подобных сборищ.
Непредвиденный бой оторвал Эггера от работы. Расстроенная тем, что ее план пошел кувырком, Уинни решила было сама сообщить обо всем властям. Боксеры, по ее мнению, этого заслуживали. Однако, взяв себя в руки, она сообразила, что бой можно выгодно использовать. Зрелище чудесным образом отвлекало от них внимание. Эггер так погрузился в схватку, что забыл про дочь. Он был уверен: Дженни настолько запугана, что не посмеет сбежать, но он никогда не имел дела с Уинни Бедгрейн.
– Мисс, еще далеко? У меня сейчас сердце из груди выскочит, – жаловалась Милли.
Они слишком спешили и вряд ли походили на дам, праздно прогуливающихся вдоль канала. Но ведь скоро мистер Эггер обнаружит, что дочери нет, и, поняв сколько денег может потерять, бросится ее разыскивать…
– Почти пришли. Осталось перейти на ту сторону. – Уинни указала на мост, к которому они приближались. – А там и лодка.
– Эй, вы там! – яростно прорычал мужской голос позади них.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Благородство и страсть - Пирс Барбара



Очень милый роман. ГГ - БОКСЕР, что необычно. И он вызывает симпратии читателя. Советую почитать.
Благородство и страсть - Пирс БарбараВ.З..,64г.
8.09.2012, 18.09





Отличный. Романчик
Благородство и страсть - Пирс Барбарамарго
23.04.2013, 16.59





Роман действительно не обычный: ПРАКТИЧЕСКИ все аристократы показаны подлецами (начиная с герцога), а обыкновенные люди -воплощенное благородство и в чём-то даже жертвенность. Кенан показан не очень образованным, но благородным (не хочу дескать быть герцогом, пусть будет им сводный брат!), любвеобильным и обеспеченным молодым человеком. Всё это вместе с любовной канвой делает роман не проходящим
Благородство и страсть - Пирс БарбараItis
4.11.2013, 19.44





Вообще не понравилось, прям злюсь, что не бросила читать эту книжонку и потратила своё время. Как-то всё кучо. Характеры почти всех участников нормально не прописаны. Всех шатает из стороны в сторону. Много лишнего. Эти описания медведей, мальтийской болонки, теплых чувств отца к младшей сестре мужа младшей дочери, уфффф....Безумно выбесило описание потери девственности. Он лишил её девственности, а в конце полового акта она вдруг решила поиграть и сжала внутренние мышцы, ха! До этого она о любовной связи слышала только из рассказа сестры, а тут она уже "балуется" внутренними мышцами. Я, человек живущий в современном мире, начала такое проделывать только после полугода семейной жизни(простите за интимные подробности), а тут надо же. Ещё меня напрягла история мужа сестры. Был заживо похоронен, откопан похитителями трупов и продан хирургу. Вспомнила детскую потешку про зайца: "Привезли его домой - оказался он живой". Короче, такой бред!!! Мой бедный мозг...
Благородство и страсть - Пирс БарбараКсения
18.06.2014, 18.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100