Читать онлайн Семейные тайны, автора - Пикарт Джоан Эллиотт, Раздел - 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Семейные тайны - Пикарт Джоан Эллиотт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.4 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Семейные тайны - Пикарт Джоан Эллиотт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Семейные тайны - Пикарт Джоан Эллиотт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пикарт Джоан Эллиотт

Семейные тайны

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

7

Бен закинул ногу за ногу, положил локти на ручки кресла и задумчиво сцепил пальцы. Просто и небрежно одетый – джинсы и черный пуловер поверх белой рубашки с открытым воротом – он был здесь не для того, чтобы производить впечатление на человека, разговаривающего сейчас по телефону.
Карл Мартин знал Бена уже много лет, знал как одного из самых талантливых молодых режиссеров киноиндустрии.
Бен слегка заерзал в кресле – маленький, крепко сбитый человечек у телефона жужжал и жужжал в трубку. Карл, и Бен знал это точно, располагал полномочиями удовлетворить просьбу Бена о постановке собственного фильма. В распоряжении хозяина кабинета было больше денег, чем у лидеров некоторых маленьких государств, его воля могла определить будущее Бена, по крайней мере существенно на него повлиять.
Если Карл откажет, хождение по инстанциям можно будет считать законченным. «Экскалибер пикчерз» – крупнейшая и самая известная из кинокомпаний. Если Бену здесь дадут от ворот поворот, об этом моментально будут в курсе остальные, и другие компании последуют его примеру. Маленький, невыразительного вида человечек обладал огромной властью, и у него были длинные руки.
Карл положил трубку и встал.
– Извините, Бен, – сказал он. – У меня тут проблемы с одним фильмом из-за океана. Придется нажать на кое какие рычаги, чтоб все уладить. Выпейте кофе или еще чего-нибудь, а я пока поговорю с секретаршей. После этого обсудим то дело, по которому вы сюда пришли.
– Чудесно, – сказал Бен, успокоительно подняв руку.
Когда Карл вышел из кабинета, Бен встал и прошелся по огромному помещению, остановившись у стеклянного стенда с наградами и призами. Бен видел эту коллекцию и раньше, поэтому видел он сейчас не призы, а сестру Линдси.
Брови у него сошлись. Что-то у Линдси было не в порядке, хотя явно это никак не выражалось. Она приехала к нему домой без всякого предупреждения месяц назад – бледная, изможденная и очень усталая. От нее исходил какой-то свет грусти, и Бена это очень беспокоило. Когда Линдси отказалась остановиться в фамильном доме Уайтейкеров, выставленном сейчас матерью на продажу, никто не стал ее ни о чем спрашивать. Дом для них всех был средоточением неприятных воспоминаний, и Бен поспешил заверить Линдси, что она без всяких проблем может остановиться у него.
В довершение этого Линдси в общении с матерью надела маску веселости. Меридит, в действительности не очень хорошо знавшая дочь, приняла все это за чистую монету и не могла нарадоваться на вернувшуюся домой дочку.
Но Бен знал Линдси куда лучше, и ему было ясно, что за этим что-то скрывается. Сестра выглядела хрупкой и беспомощной, казалось, одного неверного слова или движения достаточно, для того чтобы она рассыпалась на миллион частей. Первые две недели после возвращения Бен был загружен по горло – он заканчивал монтаж фильма, но последние полмесяца старался проводить вместе с ней. Они ходили за покупками, катались на яхте, он водил ее в самые известные ночные клубы. Линдси смеялась там, где это было уместно, интересовалась всем, что он говорил, расспрашивала о планах на ближайшее будущее, о том, как обстоит дело со съемками собственного фильма.
Но Бен скоро понял, что его, собственно говоря, тревожило: Линдси совершенно не говорила о самой себе. Она с удовольствием обсуждала свой очередной удачный снимок, очередную корреспонденцию из отеля «Плаца» с отказами и одобрительными ответами, каждый день отправлялась на поиски новых и новых сюжетов, то и дело повторяя, что год, проведенный в дороге, способствовал ее образованию и дал очень много в плане профессиональных навыков и умения.
Бен слушал сестру, больше того – наблюдал за ней деликатно и осторожно. В отдельные моменты, когда Линдси не замечала его пристального взгляда, он ловил грусть в ее зеленых глазах. Он попробовал осторожно нажать на нее, спросил, в порядке ли она, но сестра в ответ только засмеялась и махнула рукой – конечно, ну что за вопрос! Линдси пообещала вскоре съехать с его квартиры – она ведь понимает, что является помехой для жизни плейбоя, которую ведет Бен. Ей только нужно еще немного времени, чтобы решить, что ей больше хочется – осесть где-то здесь или отправиться в тур по Европе.
Бен подошел к окну, поглядел на павильоны и аллеи. Все, что было доступно глазу, являлось собственностью «Экскалибер пикчерз». Вернувшись к столу Карла, он снова сел в кресло.
Бен не говорил матери о своих подозрениях. Меридит была счастлива, она это счастье заслужила, и Бену не хотелось омрачать ее внутренний мир. Меридит последнее время имела прямо-таки сияющий вид – внимание Палмера и возвращение в лоно семьи дочери сотворили с ней чудо.
Нет, решил Бен, он будет по-прежнему присматривать за Линдси и надеяться на то, что однажды ее глаза вновь заблестят, а губы будут улыбаться прежней искренней и чистой улыбкой. Пока же она была чертовски грустной, и Бен готов голову дать на отсечение, что причина грусти – мужчина.
Кто бы ни был этот парень, жил он в Нью-Йорке или где-то поблизости. И встретилась с ним Линдси уже после того, как Бен уволил детективов, наблюдавших за ней. И уж вне всякого сомнения этот молодчик был связан с веткой вербы, которую Линдси держала в вазе на ночном столике в гостевой комнате квартиры Бена.
– Верба. Значит, верба? – пробормотал Бен, ощущая себя участником телешоу, которому нужно разгадать загадку, пока передача не закончилась. Загадка не разгадывалась, и он пытался хотя бы выиграть время и не дать Линдси возможности уехать в Европу или в любое другое место на земном шаре, пока он не докопается до причины ее грусти. Он слишком любит сестру, чтобы молча принять ее внезапное объявление о своем отъезде.
Верба – это важная улика, и Бен понимал это. Не раз видел он, как кончики пальцев Линдси нежно гладят ее мягкие почки. Как-то вечером, вернувшись поздно, он остановился около ее комнаты и в свете, падающем из холла, увидел спящую Линдси. На ее лице еще не просохли слезы, а откинутая на подушки рука крепко сжимала ветку вербы.
Ну, конечно, дело в мужчине, решительно сказал себе Бен. Но что мы знаем о нем, кроме того, что по его вине сестра вот уже месяц живет в мире непреходящей боли.
Дверь в кабинет распахнулась, и Карл Мартин ворвался внутрь, отрывая своим появлением Бена от его мыслей. Бен моментально взял себя в руки, готовясь к решительной атаке на этого невзрачного на вид Голиафа киноиндустрии.
– Прошу прощенья, Бен, – сказал Карл, улыбаясь. – Теперь нас больше не прервут. Хотите что-нибудь выпить?
– Благодарю вас, ничего не хочется.
– Вы уже использовали вашу обычную пару недель отпуска после монтажа фильма и теперь, полагаю, готовы вернуться к работе. У меня уже готов для вас один проект. Клэйтон Фонтэн согласился ставить на моей студии фильм, и он хотел бы видеть вас ассистентом режиссера. Фонтэн – блеск. Он обойдется мне в копеечку, но того стоит. Я уже несколько лет пытаюсь затащить его в «Экскалибер пикчерз», и наконец-то это у меня получилось. Ну, что вы скажете по этому поводу?
– Фонтэн – отличный режиссер, и то, что он в вашем распоряжении – большая удача для компании, но я не смогу работать вместе с ним. – Бен снова закинул ногу за ногу.
– О? – Карл откинулся в кресле и внимательно посмотрел на Бена. – Почему?
– У меня другие планы. – Бен поднял с пола толстый крафтовский конверт и положил его на стол перед Карлом. – Я хочу снять фильм по этому сценарию, хочу сам его поставить и хочу, чтобы вы финансировали его из расчета ста процентов режиссеру-постановщику.
Бен со злорадством заметил замешательство на лице Карла Мартина, вещь, совершенно необычная для этого человека. Но растерянность тут же сменилась тонкой улыбкой.
– У вас отличное чувство юмора, Бен, – сказал Карл. – Я в полной мере мог бы оценить его на приеме с коктейлями, но сейчас время – деньги. Я передам Фонтэну, что вы с удовольствием приметесь за работу.
– Я не шучу, Карл, – сказал Бен спокойно. – Вы хотите, чтобы я повторил сказанное? Тогда, может быть, вы отнесетесь к моим словам более серьезно?
– Не стоит. Я не намереваюсь давать свои деньги под ваш фильм.
– Почему?
– Вы слишком молоды, и хотя вы носите фамилию Уайтейкер, у вас, тем не менее, молоко на губах не обсохло, – сказал Карл, чуть повысив голос.
– Неверно, – сказал Бен по-прежнему ровным и спокойным тоном. – Я прошел хорошую школу и давно уже не новичок. Я созрел для фильма, Карл, и вы знаете это. Мой возраст и фамилия тут вовсе ни при чем. Значение имеют только опыт и талант, а у меня есть и то, и другое. Понимаю – вы король киноиндустрии, по крайней мере на этом побережье, и в случае вашего отказа мою заявку не примет никто.
Улыбка Карла засветилась самодовольством.
– Вы хотите сказать, что у меня в руках все карты?
– Если не считать, что у меня в рукаве спрятан туз.
– Туз?
– Да. Если вы не дадите мне фильм, – он кивнул в сторону толстого конверта на столе, – я поставлю эту вещь сам.
Карл наклонился вперед, вцепившись руками в крышку стола. Бен сохранял самообладание, хотя это давалось ему нелегко.
– Вы дурак, Бенджамин, – сказал Карл, не в силах скрыть злости. – Вы обанкротитесь!
– Боюсь, что нет.
– А откуда вы взяли этот чертов сценарий, столь вскруживший вам голову?
– Здесь, в «Экскалибер пикчерз». Я угробил кучу времени в почтовом департаменте, роясь в материалах, которые пришли к нам самотеком, минуя агентов. И выкопал эту рукопись в большой неразобранной куче бумаг.
Карл снова утонул в своем кресле, сунув пальцы в карманчики жилетки. Он вновь сиял самодовольством.
– Охо-хо, молодо-зелено, – сказал он, качая головой. – Этот манускрипт, как выясняется, моя собственность. Вы только что сказали, что сценарий прекрасен? В определенных областях я, несомненно, доверяю вашему вкусу, Бен. Разумеется, я обязательно просмотрю то, что у вас в конверте.
– И снова промашка, Карл.
– А?
– Несколько лет назад я попросил включить в мой контракт пару пунктов. Это было так давно, что вы, вероятно, о них и не помните. Между тем, пункт первый гласит, что я несу обязательства только по текущему фильму, но не по последующим. А вот пункт второй… Понимаете ли, Карл, согласно контракту я имею доступ к невостребованному материалу, который прибыл к нам неофициальным путем, и обладаю правом собственности на три – по своему выбору – сценария в год. До сегодняшнего дня я не пользовался этим правом, но сейчас – воспользуюсь. Сценарий – мой.
Карл быстро посмотрел на коричневый конверт, затем перевел яростный взгляд на Бена. Височная вена на голове старика раздулась и запульсировала, и он нахмурился.
– Я не люблю людей, играющих со мной в такие игры, Уайтейкер.
– Я тоже, Карл. Вы и я, мы оба знаем, что компания бессовестно эксплуатировала меня. Надеюсь, вам удастся заполучить Фонтэна, хотя он, возможно, проявит меньше готовности подписывать с вами контракт, когда обнаружится, что я не буду его ассистентом. Меня все знают, и все знают, на что я способен.
– Будьте вы прокляты!
– Что, попал в цель? Карл, мне необходим этот фильм. Выбор за вами.
Карл Мартин вытаращил на него глаза, стараясь не дать выхода гневу, не желая показывать, что он теряет контроль над собой и над ситуацией. Прошло несколько длинных минут молчания. Бен продолжал в упор смотреть на Карла, внешне оставаясь невозмутимым, но при этом ощущая, как бешено стучит его сердце.
– Ну что ж, пойдем на компромисс, – сказал наконец Карл. – Вы делаете фильм с Фонтэном, а потом посмотрим, что мы можем сделать.
– Нет.
– Черт возьми, Бен, – сказал Карл, хлопнув рукой по столу, – мне надо доложить об этом совету директоров. Как мне потом оправдываться перед ними, что я отдал миллионы долларов ребенку, чтобы он смог проверить, так ли он хорош в этом деле, как и его папочка.
– Я в этом деле ничуть не хуже Джейка. А в определенных смыслах даже лучше. Вы будете больше чем дураком, если не поддержите меня.
– Вы никогда не найдете того, кто станет вас финансировать. Всем будет известно, что я вам отказал, и вы не получите ни цента. Моя деятельность на этом месте снискала всеобщее уважение, и мое слово очень много значит. Вы не увидите свой фильм на экране.
– Вы угрожаете мне, Карл?
– Черт побери, я просто объясняю, как обстоят дела.
– Но ведь это уже мои проблемы, не так ли? Карл, я подпишу эксклюзивный контракт с «Экскалибер пикчерз», если вы принимаете мои условия. Все фильмы Бена Уайтейкера будут вашей собственностью. Если же вы не поддержите меня в работе над этим фильмом, ноги моей не будет на «Экскалибер пикчерз». Вот мои условия. Я все сказал.
– Вы нахал и невежда, – сказал Карл, вставая. – Вот что, Бенджамин. Мой ответ – никогда! Теперь слушайте мои условия: либо вы подписываете контракт на фильм с Фонтэном в качестве ассистента режиссера, либо ноги вашей не будет на студии.
Бен медленно встал и забрал рукопись со стола.
– Это ваше последнее слово, так? – спокойно спросил он.
– Самое последнее, и вы очень благоразумно поступите, если хорошенько подумаете над этим.
– В этом нет нужды, да и времени тоже. Время – деньги, так вы сказали? Мне очень жаль, что у нас ничего не получилось. – Бен повернулся и пошел к двери. – Увидимся на просмотре, Карл.
Ослепительно улыбнувшись, Бен вышел из кабинета, не удосужившись закрыть за собой дверь.
– Ты кончен, даже еще не начав, Уайтейкер! – проревел Карл. – Катись ко всем чертям!
Бен обычной летящей походкой прошел к машине, помахал охраннику на посту у входа в студию и нажал на акселератор. На первой же бензозаправочной станции он остановился, вбежал в туалет и там его вытошнило. Придя в себя и прополоскав рот, он ухватился за края раковины и уставился на отражение в зеркале.
– Ну, Уайтейкер, – сказал он. – Вот ты и прошел через это. Что теперь скажешь, Бенджамин? А? Что? Ты напуган до чертиков? Теперь уже поздно, парень.
Он вытер лицо и выпрямил плечи, расцветая улыбкой. Выйдя из туалета, он сел в машину и поехал – на этот раз домой. Сегодня он совершил чертовски верный поступок, думал Бен, продолжая улыбаться. Все точки над i расставлены, и ситуация предельно ясна. Страшно? Да. Но готов ли он к этому? что за вопрос, конечно готов. Произошло то, чего он давно ждал. Он поставит фильм года. Он найдет деньги для съемок. В гроб ляжет, но найдет.
Ветер хлестал по воде и носился по пляжу, как бы приглашая ступить ногой в холодные волны океана.
Линдси стояла, не шевелясь, похожая на статую, всматриваясь в водную равнину, уходящую за горизонт. Она рассеянно подумала, что на линии горизонта земля, может быть, и в самом деле кончается, и с этого края можно взять и запросто соскользнуть вниз – в забвение, вот только как дойти до этого края? Она поежилась в своей меховой куртке и глубже засунула руки в карманы, а ветер путал ее каштановые волосы, превращая их в подобие модной молодежной прически. Замшевые штаны не особо защищали от холода, но Линдси не обращала внимание на бьющую ее дрожь.
Она раздумывала и гадала, куда же попадет, упав с краешка плоской земли. Окажется ли она в свободном падении, приземлившись в другом месте, как Алиса в Стране чудес? Будет ли этот мир за краем свободен от тревог, сердечной боли и слез? Будет ли там кто-то, или она останется одна? Как сейчас. Совсем, совсем одна.
Линдси замотала головой от нового приступа отвращения к самой себе – она была еще не готова с поднятой головой встретить то, о чем узнала меньше получаса назад.
Ей понадобилось прийти на пляж, чтобы обдумать услышанное, но она так и не продвинулась ни на дюйм.
Потому что она была беременна.
– О, Боже, – прошептала она. Вынув руки из карманов, Линдси начала отогревать их дыханием. Все произошло тогда, в тот памятный вечер, два месяца назад, когда они с Дэном первый раз занимались любовью. Она подарила ему свою девственность, а он одарил ее ребенком. Нет, нет, надо взять себя в руки, успокоиться и все хорошенько обдумать.
Дэн ее ненавидел.
Линдси была совершенно одна. Нет, подумала она медленно. Нет, не совсем одна. Внутри нее был ребенок, свидетельство прекрасной и ни перед чем не останавливающейся любви, память о мужчине, которого она будет любить всю жизнь. Этот ребенок – единственное, что у нее есть, да еще воспоминания о счастливейших неделях ее жизни.
Этот ребенок – ее. Только ее, потому что Дэн любил Линдси Уайт, живущую только в его воспоминаниях. Ему не нужен будет ребенок, выношенный Линдси Уайтейкер, ребенок, которого он не планировал и которого не смог бы обеспечить так, как того желает.
И потому этот ребенок – ее.
Только ее.
Чайки пронзительно кричали в небе, словно жалуясь на сильный ветер, сдувающий их и уносящий в сторону от избранного пути. Вот и я, словно чайка, думала Линдси, сбитая встречным ветром, но находящая силы снова подняться и вопреки всему лететь к заранее избранной цели. С тех пор как без всякого предупреждения позвонила в дверь ничего не ожидавшего Бена, она живет в оцепенении, даже не живет, а существует, движется, ест, спит, как это присуще живому существу, – функционирует. И ни о чем, совершенно ни о чем не заботится. Все мысли, вся печаль сосредоточены на Дэне и на том, как бы все могло быть, если бы да кабы…
Линдси повернулась и побрела к БМВ – приехав в Калифорнию, она взяла машину напрокат. Теперь все будет иначе, сказала она самой себе. Ей нужно думать о своем будущем, чтобы защитить невинное дитя, которое находится в ее утробе, заботиться не только о теле, но и о рассудке. Ей нужно отогнать воспоминания о Дэне в самый дальний и укромный уголок сердца и обратить взгляд в будущее, где главным действующим лицом будет крошечное существо, целиком и полностью зависящее от нее, совершенно беспомощное и такое уязвимое. Дэн О'Брайен никогда больше не полюбит ее, но у нее ребенок от него, и она будет любить, воспитывать и лелеять это дитя всем напряжением душевных сил. Теперь у нее несравненно более осязаемое свидетельство их любви, чем просто веточка вербы.
– Уиллоу, – громко сказала Линдси. – Я назову ребенка Уиллоу – верба. Если это мальчик – буду звать его Уилл, но независимо от того, девочка это или мальчик, это – и она положила руки на живот, – это Уиллоу О'Брайен Уайтейкер.
На губах Линдси появилась кроткая улыбка, когда она забралась в теплый салон машины. Конечно, думала она, имя слишком сложное и длинное для такого крошечного создания, но оно нравится ей. Уиллоу. Полное имя ребенка будет указано только в свидетельстве о рождении, о котором не будет знать никто из окружающих. Она не станет причинять боль Дэну, провозглашая на весь мир о появлении ребенка, которого тот не хотел.
– Все будет отлично, Уиллоу, – прошептала Линдси. – Обещаю тебе. Все у нас будет отлично.
Когда Линдси вошла в квартиру Бена, тот суетился на кухне.
– Бен?
Он немедленно возник с широчайшей улыбкой на лице.
– Привет, дорогуша. Я был уверен, что у меня есть шампанское, но, как оказалось, ошибся.
– Разве мы что-то собираемся праздновать?
– Сними пальто и сядь скорей.
– Боже, – сказала Линдси с улыбкой, – ты невероятно взволнован. Что происходит, говори же.
– Пальто на вешалку и приготовься слушать.
Линдси разделась и, усевшись, выжидательно взглянула на Бена.
– Я разделась и села. Давай, выкладывай свои новости.
Бен заходил по комнате, размахивая руками.
– Я сделал это, Линдси. Сказал Карлу Мартину, что хочу поставить свой собственный фильм и рассчитываю в этом на поддержку студии.
Линдси даже приподнялась от неожиданности.
– И?..
Бен остановился и торжественно посмотрел на нее.
– Он отказал мне!
– Этот слизняк? – воскликнула она, подпрыгнув от возмущения. – У него не хватает ума, что ли, распознать талант, который расцветает прямо под носом? Так я ему могу одолжить толику своего. Сама способность отказать тебе – свидетельство его полнейшего кретинизма.
Бен блаженно присвистнул:
– Хвала Господу, она все-таки ожила! А я уже начинал сомневаться в том, что это произойдет. Последний месяц ты была ходячей тенью, видимостью живого человека. Зато теперь-то я узнаю Линдси Уайтейкер!
– Бен, как же ты прав, если бы ты знал. Мне очень жаль, что я вела себя так, зато ты держался со мной просто замечательно.
Бен подошел к сестре, обнял ее за плечи и поцеловал в лоб.
– Я начал уже не на шутку за тебя волноваться. Ты выглядела такой несчастной, что у меня сердце опускалось. Мне по-прежнему кажется, что обо всем этом нам следует всерьез поговорить, но не сейчас, а когда ты будешь готова к такой беседе.
– Спасибо, Бенни. Я так люблю тебя. – Она помолчала. – Но ведь мы здесь собрались не для этого. – Она снова села. – Карл Мартин отказал тебе. И что дальше?
Бен снова начал мерить комнату шагами.
– Я ему сказал, что хочу сделать собственный фильм, что у меня есть сценарий и что я больше не желаю иметь дело ни с ним, ни с его деньгами, ни с его киностудией. И теперь, дорогая моя сестрица, я официально уволен с «Экскалибер пикчерз».
– О, Господи, – сказала Линдси; глаза ее распахнулись. – Звучит так пугающе… И волнующе. Думаешь, ты сможешь найти спонсоров, которые согласятся финансировать тебя? Где ты будешь снимать? А что станешь делать с актерами? Тебе не обойтись без хорошей аппаратуры, хорошей команды. А что за сценарий? Кто его написал? Сможет ли автор доработать его для съемок?
– Ты мне слова вставить не даешь, – сказал он, смеясь, сел рядом с ней и взял ее руки. – Линдси. – Выражение его лица стало серьезным. – Не стану врать: какая-то часть меня напугана до смерти, но другая – так рвется в бой, что я едва могу усидеть на месте. Это мой шанс, и я сделаю отличный фильм. Знаю – я на это способен и всему миру докажу, что созрел для такого дела!
– Как я горжусь тобой, Бен! И как я в тебя верю!
– Мне нужна твоя помощь.
– Помощь? А, ты о деньгах. Да, конечно, я вложу их в твой фильм. Мне нужно только дать распоряжение Палмеру, чтобы он перевел часть моих денег на твое имя. Это не проблема.
– Нет, нет, дело не в деньгах. То есть они, может, и понадобятся. Все зависит от того, удастся ли мне найти спонсоров. Но что мне потребуется больше всего, так это твоя способность организовывать все и вся, чтобы ничего не упустить, и думать о том, что необходимо делать в первую очередь. Я видел твои бухгалтерские книги и записи, которые ты сделала, путешествуя по стране. Это не бухгалтерия – это мечта любого предпринимателя. Ты не упускаешь ни одной детали. Ты с ходу насыпала мне вопросов, на которые надо срочно искать ответы. Ты будешь для меня просто находкой, если возьмешься за дело. Понимаю, что я от тебя требую многого, Линдси. В первую голову ты – фотограф, это само собой разумеется, но, может быть, сумеешь и на фильм выкроить время. Вот что, я тебе сейчас выложу все свои наметки, и ты скажешь – да или нет.
Линдси кивнула.
– Я бы хотел тебя видеть моим… ассистентом-администратором. Тебя устроит такое название? Если нет, выберем что-нибудь поцветастее и повнушительнее. Я попытаюсь собрать команду, как себе ее представляю, но ты будешь составлять расписание, кто и где и сколько должен быть и что делать. Я могу снять независимую студию и помещение для редакции. Все это не сложно, но нельзя допускать никаких ошибок в организации съемочного процесса, в перемещении всей этой массы людей. Все должно быть пригнано, как в хорошо отлаженной машине, вот для чего ты и понадобишься. Что ты думаешь обо всем этом?
– Я?.. Хм… О, ну я… – Линдси вздохнула. – Бен, а что со сценарием? Сумеет автор довести его до рабочего состояния?
– Автор даже не знает, что рукопись у меня. Это будет мой первый шаг – встретиться, выяснить, готов ли он рискнуть и поставить фильм независимо от студии.
– То есть, как я понимаю, это скорее заявка, чем сценарий. Не есть ли это первый признак неспособности приславшего ее сделать из идеи полноценный сценарий?
– Это еще не факт. Нередко авторы присылают именно в таком виде, полагая, что так лучше видна фактура, богатство материала… Способны ли они сделать нормальный сценарий – это уже отдельный вопрос.
– Понятно. Не может ли в этом случае произойти так, что на переработку рукописи в сценарий уйдет не один месяц?
– Может быть, – сказал Бен, кивнув. – Но это время не уйдет впустую, так как мне – режиссеру и директору вместе с ассистентом-администратором фирмы «Уайтейкер продакшн» так или иначе придется заниматься улаживанием технических и финансовых деталей, чтобы к началу съемок все было на мази. Ну, так что же ты скажешь? Будешь ты в этом участвовать?
– Погоди, – сказала она, нетерпеливо подняв руку. – Во время съемок картины я буду серым кардиналом, то есть буду со стороны следить за кинопроцессом, не появляясь на съемочной площадке?
– Сперва надо увидеть, как пойдет дело. Мне известно, что ты думаешь о процессе съемок фильма, Линдси. У нас был с тобой обстоятельный разговор на эту тему, я помню. Но я надеюсь, что ты все будешь видеть в другом свете, потому что станешь неотъемлемой частью процесса. Ты будешь наблюдать, как на твоих глазах из ничего является на свет Божий твоя мечта, что-то наподобие рождения ребенка…
– Что? – спросила она еле слышным шепотом.
Бен пожал плечами.
– Может быть, слишком искусственная аналогия, но мне это именно так и представилось.
– Ребенок, – проговорила Линдси, почувствовав, как к глазам подступили неожиданные слезы. – Бен, пожалуйста, выслушай меня. Я была бы рада работать с тобой над этим фильмом. Фотография – это ерунда, это меня не волнует. У меня их уже достаточно, а кроме того, я могла бы попутно сделать серию снимков о производстве картины или что-то в этом роде.
– Так проблем нет, получается, – спросил он с улыбкой.
– В том, что касается меня – нет, но я думаю, мне лучше вообще на время уехать подальше от этих мест, чтобы не подставить под удар тебя и маму.
– Чего ради? Я ничего не понимаю, прости уж меня.
– Бенджамин, – сказала Линдси, подняв голову и глядя прямо в его зеленые глаза. – Я беременна, у меня будет ребенок, ребенок от единственного мужчины, которого когда-либо любила.
Бен разинул рот, поморгав, закрыл его, потом снова открыл.
– Ты… беременна?
– Да. И я назову ребенка Уиллоу.
– Так и знал, – сказал Бен, хлопая рукой по колену и вставая. – Ветка вербы. Я знал, что это связано с мужчиной.
Он снова начал ходить по комнате туда-сюда.
– Какой-то мужик из Нью-Йорка, да? – Он остановился и взглянул на нее. – Да? Где он? Почему он не здесь или почему вы оба не здесь? Если ты любишь его… Он, случаем, не женат?
– Нет.
– Тогда почему вы не вместе? Ему что, наплевать, что ты носишь в брюхе его ребенка?
– Он не знает, – тихо сказала она, – и я не собираюсь ставить его в известность.
– Ничего себе, – сказал Бен и провел рукой по лицу.
– Все очень сложно, Бен, и я не хочу сейчас в это вдаваться. Единственное, что я могу сказать: теперь начала понимать, почему вы с мамой столько времени лгали мне о Джейке, и это – благодаря моим отношениям с ним. Я лгала ему от беспредельной любви, а когда он узнал, кто я в действительности…
– Эх, сестричка, – сказал Бен; он сидел рядом с ней, сгорбившись. – Неужели это нельзя уладить? Он-то тебя любит?
– Нет. То есть любит меня прежнюю, до признания. Я была для него Линдси Уайт. Линдси Уайтейкер он принял в штыки.
– Что за глупости? Ведь ты и она – одно лицо.
– Не совсем.
– Но у тебя будет от него ребенок. Линдси, мужчина имеет право знать, что дал начало новой жизни, которая не умрет вместе с ним, останется после него.
Линдси покачала головой.
– Нет, он не захочет этого ребенка, из-за отца и… Бен, мы же собирались говорить о твоем фильме. «Уайтейкер продакшн» нуждается в позитивных откликах прессы. Я не хочу ронять тень на фамилию Уайтейкеров в такое переломное в твоей жизни время. Мне лучше всего уехать, а ты…
– Нет, исключено. В этот раз ты не будешь одна в своем несчастье. Я хочу, чтобы ты работала рядом со мной над фильмом, и к черту сплетников! Если работы окажется слишком много, мы найдем кого-нибудь тебе в помощь. Обещай, что не уедешь, иначе я сойду с ума от беспокойства по тебе. – Бен улыбнулся. – Да, я брошусь с обрыва и погублю себя и свой фильм. Ты хочешь взять на себя такую тяжелую ответственность?
– А как же мама?
– Она поймет. Она захочет, чтобы ты обязательно была здесь, чтобы носиться с тобой, как курица с яйцом, можешь мне поверить. Но, сестричка, я хочу, чтобы ты пересмотрела свое решение и сообщила тому парню, что у тебя будет ребенок. Как мужчина я с одной стороны до глубины души возмущаюсь твоей несправедливостью в отношении него, хотя с другой стороны мне хочется разбить ему морду за то, что он посмел прикоснуться к тебе. Но нет, забудь об этом, во мне говорит голос прошлых столетий. Я знаю, что ты по-настоящему любишь его, иначе бы не позволила… в общем, не позволила бы…
– Я люблю его сильнее, чем могу выразить это.
– Так скажи ему о ребенке.
– Нет.
– О, Боже, до чего же упряма, – сказал Бен, на минуту уставясь в потолок. Затем он снова посмотрел на нее. – Хорошо, оставим это. Пока. Сейчас мне от тебя нужно только одно: чтобы ты обещала, что останешься.
– Только после того, как услышу из уст мамы то же самое. Я не хочу огорчать ее или доставлять неприятности.
– Ну что же, справедливо. Мы ей позвоним и, если она дома, немедленно отправимся туда. Но после того ты согласишься остаться и работать со мной над картиной?
– Если мама скажет…
– Мамино одобрение лежит у тебя в кармане. Слушай, ты и вправду готова быть частью того сумасшествия, в которое я тебя вовлекаю?
– О да, Бен, не просто готова, я этого хочу.
– Фантастика! Ладно, ну так что? Мы звоним маме, навещаем ее – если она дома, а потом запасаемся едой. Я очень хочу, чтобы ты прочитала рукопись, Линдси. Мне так нужно, чтобы кто-то еще, кроме меня, сказал, что она великолепна, и более того, просто бесподобна!
– Я сгораю от желания прочесть ее. Как она называется? Кто, в конце концов, автор? О чем она?
– Это большой, длинный вестерн. Хреново звучит, правда? И при всем при том – отличная штука. Мы с тобой вдвоем поедем выбирать места для съемок. Ну представляешь: Аризона, Нью-Мексико, может быть, Техас или Невада. Не слишком тяжело для тебя будет? Ты теперь будешь нуждаться в дополнительном отдыхе.
– Со мной все в порядке. Доктор говорит, я здорова, как лошадь.
– Но тебя должно тошнить или что-то в этом роде.
Линдси рассмеялась.
– Меня иногда мутит, иногда хочется спать в самое неподходящее для того время. Но в остальном – все отлично.
– Ну, я буду приглядывать за тобой. Если только ты не примешь решения сообщить отцу ребенка…
– Бен, прошу тебя…
– Да, хорошо, извини. Ты и вправду собираешься назвать малыша Уиллоу?
– Железно.
– Имя – тайна. А если будет мальчик?
– Буду звать его Уилл, но в свидетельстве о рождении будет записано «Уиллоу». – Голос Линдси угас.
– Линдси. А все-таки – ты не хочешь мне назвать имя мужчины?
– В этом нет никакого смысла. Может быть, как-нибудь позже. Ладно?
– Договорились, сестричка. Это твое право.
– Вернемся лучше к рукописи. Название? Автор?
– Название Дорога чести, написана неким Дж. Д.Мэтьюзом из Портленда, штат Орегон. Итак, поездка в Портленд и визит знакомства к мистеру Мэтьюзу. С этого, мой очаровательный ассистент, мы и приступим к работе над фильмом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Семейные тайны - Пикарт Джоан Эллиотт

Разделы:
123567891011121314151617181920

Ваши комментарии
к роману Семейные тайны - Пикарт Джоан Эллиотт



Советую, советую. Надо очень, очень верить в свою мечту и она сбудется.
Семейные тайны - Пикарт Джоан Эллиоттиришка
16.11.2013, 15.04








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100