Читать онлайн Семейные тайны, автора - Пикарт Джоан Эллиотт, Раздел - 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Семейные тайны - Пикарт Джоан Эллиотт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.4 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Семейные тайны - Пикарт Джоан Эллиотт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Семейные тайны - Пикарт Джоан Эллиотт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пикарт Джоан Эллиотт

Семейные тайны

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

6

Дэн вошел в квартиру и увидел, что Линдси сидит на корточках на полу, что-то вырезая и приклеивая.
– Привет, – сказала она, улыбаясь. – Я бы встала поцеловать тебя, но вся в клее. Кажется, я начисто забыла, как нужно резать и мазать клеем, чтобы саму себя не приклеить к странице.
Дэн бросил куртку на софу.
– А чем ты вообще занимаешься?
– Завожу альбом для вырезок.
– Шутишь!
– Ничуть. Каждой звезде полагается иметь такой альбом. На рекламном плакате, выпущенном спонсорами пьесы, твое имя написано аршинными буквами. Ты говорил сам, что удивлен, сколько денег они угрохали на рекламу. А сделали они это после того, как посетили репетицию с твоим участием. Замечательно! Как бы там ни было, я решила завести альбом для вырезок.
– Да, конечно. Первый десяток страниц оставь для разносных рецензий.
Дэн сел на софу, снова вскочил и, сунув руки в задние карманы джинсов, начал мерить комнату шагами. Линдси смотрела, как он ходит взад-вперед по маленькой комнате, и его хмурый вид ей очень не понравился. Не выдержав, она спросила:
– Что, сегодня не заладилось?
Он кивнул.
– Не хочешь говорить об этом?
Дэн пожал плечами.
– Какой-то пустой и никчемный день. Все шло через не могу. Через четыре дня премьера, а сегодня было такое впечатление, что понадобится еще четыре года, прежде чем мы сможем выйти на сцену. Криста не могла даже вспомнить нужную реплику. Я повернулся, чтобы прикоснуться к своей любящей жене, а зачерпнул пригоршню воздуха. Эд наорал на Кристу, та расплакалась, а когда я попытался с ней поговорить, она покатила на меня бочку, дескать, я не то делаю. Боже, какой кошмар!
– Ничего, ты еще покажешь себя, – сказала Линдси, вставая с пола. – Если ты перестанешь ходить, как заведенный, по комнате, я поцелую тебя, только не прикасаясь к тебе своими жуткими руками. Стой смирно и выпрямись.
Дэн улыбнулся и притянул ее к себе за талию. Линдси осторожно держала руки прижатыми к бокам.
– Ты собираешься попробоваться на роль чучела? – спросил он.
– Руки в клее. Забыл, что ли?
– Но ты же меня собиралась поцеловать? Или тоже забыла?
– Ах да, – сказала Линдси и наклонилась к нему. Поцелуй был долгим и нежным, но она почувствовала, что Дэн внутренне напряжен. Когда он отпустил ее, она вымыла руки и вернулась.
– Милый, тебе надо отбросить куда-нибудь подальше сегодняшний день, чтобы он не причинил вреда дню завтрашнему. И на старуху есть проруха. Помню, брат говорил…
Линдси осеклась и почувствовала, как кровь отливает у нее от лица. Нет! – кричало в ее мозгу. Стереть, как будто этого не было. Она не сказала «брат», она не собиралась ссылаться на Бена. Нет!
Голова Дэна поднялась при этих словах, и он с явным замешательством на лице посмотрел на Линдси.
– Брат? Какой брат? – Он остановился. – Боже, какой я бесчувственный подонок. Ты говорила мне, что у тебя нет семьи, но я так и не поинтересовался, что с ними случилось, почему ты совсем одна. Прости, Линдси. Это так гнусно с моей стороны. Тебе хочется поговорить об этом?
Линдси зажмурилась. О, Боже, думала она, зачем он такой хороший? Почему он не уличил ее, что она врет насчет брата, и разом выбил у нее все козыри для защиты?
– Линдси? Линдси Уайт?
Она открыла глаза, потом на негнущихся ногах подошла к софе, упала на нее и крепко стиснула пальцы.
– У меня… – начала она дрожащим голосом, – есть брат, по имени Бен, и мать – Меридит. Они живут в… они живут в Калифорнии.
Дэн подошел к ней и сел рядом, лицом к лицу. Линдси смотрела куда-то в сторону, не желая встречаться с ним взглядом.
– Не понимаю, – сказал он. – А почему ты говорила мне, что у тебя нет семьи, что ты совсем одна? Черт возьми, Линдси, смотри мне в лицо. Почему ты так говорила мне все это время?
Она повернулась к нему, глаза ее наполнились слезами.
– Потому что все было именно так. Я ощущала себя совсем одинокой, как будто у меня и в самом деле нет семьи. Я уехала из Калифорнии за год до того, как встретились… мы друг друга не понимали…
– Не понимали друг друга? Черт, должно быть, это нечто вроде третьей мировой войны. Ты взяла и уехала? От матери? От брата?
– Да, – сказала Линдси, приподняв подбородок, – да.
– А что твой отец?
– Он умер.
Дэн машинально провел рукой по волосам.
– Боже, это какая-то сплошная галлюцинация. У тебя есть мать и брат на Западном Побережье, а ты делаешь вид, что их не существует. Мы же как-то говорили о твоей семье, Линдси. Но как же ты собираешься наладить с ними отношения, если при этом откровенно игнорируешь их, держишься так, будто они и в самом деле умерли?
– Ты ничего не знаешь, – сказала она, слегка повысив голос.
– Боюсь, что я тебя не смогу понять, – ответил он тоже повышенным тоном. – Помнишь, я рассказывал тебе, как привез эту вербу на автобусе из Питсбурга?
Линдси кивнула.
– Я подрабатывал мойщиком посуды, чтобы скопить денег на билет для этой поездки. Я ездил домой на день рождения отца. Я совершенно не уважаю этого человека, мы с ним никогда не ладили, но все же он – мой отец, и я должен был быть рядом с ним в этот особенный для него день. Семья – это навсегда, как и любовь, на основе которой ты создаешь собственную семью. И ты так легко на нее плюешь? У тебя с ними ссора или какая-то другая ерунда, и ты запросто бросаешь родных? Кто следующий, Линдси Уайт? Я? Мы? Я запачкаю зубной пастой раковину, а ты возьмешь и исчезнешь?
– Нет! Черт возьми, нет! – сказала Линдси, и слезы градом потекли по щекам. – Ты судишь об отношениях в семье, ничего не зная о ней. Они мне лгали, долгое время. Мне нужно было побыть вдалеке от них, чтобы все обдумать, постараться понять, кто я и что произошло, повзрослеть, наконец.
Дэн поднялся.
– И все это – ценой разрушения семьи? Линдси, семья – это драгоценность, это неразрушимый союз любящих людей, которые держатся вместе и в плохие, и в хорошие времена. Для моего отца я далеко не подарок, но твердо знаю, что могу в любую минуту снять трубку, сказать, что попал в беду, и он мне нужен, и он будет тут. Ты и моргнуть не успеешь, как он будет тут. Вот, Линдси, что такое семья… И да поможет нам обоим Бог, если ты этого не понимаешь.
Дэн отошел и встал к Линдси спиной, сунув руки в задние карманы ладонями наружу. Он стоял, сгорбившись, и угрюмым напряжением так и веяло от его массивного тела…
Боже, Боже, раздавалось в голове у Линдси. Она не знала, что сказать, как объяснить. То, что она сказала ему, звучало как бред. Она ушла из семьи, потому что они лгали ей, но Дэн теперь знает, что она лгала ему. И, о небеса, как же быть с тем, что еще не сказано?
– Дэн, пожалуйста, – сказала она, вставая, – не суди меня так сурово, все гораздо сложнее. Я уже помирилась с Беном и матерью. Я говорила с ними, мы решили забыть прошлое, они ждут моего приезда. Я не хотела уезжать от тебя, поэтому сказала, что занята сейчас работой и…
Дэн обернулся, и в его синих глазах пылал гнев.
– А теперь лжешь им обо мне! Боже, ложь слетает с твоего языка с той же легкостью, как если бы ты говорила о погоде.
– Нет, это не совсем так.
– Как я могу теперь верить тебе? В наших отношениях не может быть места лжи, никакой и никогда. Я не переношу ложь. Моя любовь, наша любовь должны быть открытыми, искренними, настоящими, а иначе грош цена такой любви.
– Мне очень жаль. Я хотела рассказать тебе о Бене, о матери, но не знала как. Я боялась, ты не поймешь меня, и я сейчас вижу, что и в самом деле не понимаешь, а значит, я не ошиблась в своих опасениях. Я люблю их так же сильно, как ты любишь свою семью, но…
– Но тебе понадобился год, чтобы понять это? Кто же ты на самом деле после этого, Линдси Уайт?
– Я – Линдси Уайтейкер! – крикнула она, ослепнув и задохнувшись от слез. – Я дочь Джейка Уайтейкера из Голливуда, дочь режиссера.
– Что? – прошептал Дэн.
– То, что слышал, – сказала она, обвивая рукой свое дрожащее тело.
– Джейк Уайтейкер? – переспросил Дэн зловеще. – Тот, что год с лишним назад погиб в автомобильной катастрофе… оставив в наследство семье миллионы звонких долларов. Я ничего не путаю? Или что-то пропускаю? Ты, Линдси Уайтейкер, и цена тебе несколько миллионов долларов. Верно? Я так говорю, Линдси?
– О, Боже, – сказала она, закрыв лицо руками.
Дэн подошел к ней и схватил за руки, отрывая ладони от заплаканного лица.
– И что же тогда все это было? – спросил он звенящим от гнева голосом. – Бунт против не в меру навязчивой родни? И ты решила, что лучший способ поведения – подсыпать сольцы им на раны, чтобы видели, кто здесь главный? А для этого связалась с голодающим актером, наполовину ирландцем, наполовину индейцем, жила с ним в его каморке в многоэтажном доме и даже отдала ему свою девственность – чтобы тем хлеще насолить Уайтейкерам, чтоб они поплясали, да?
– Дэн, нет, не говори так, не смей так думать. Прошу тебя!
Он положил свои большие руки ей на плечи и слегка встряхнул ее.
– А что, черт побери, я должен думать, – крикнул он, стиснув зубы.
– Что я люблю тебя.
– Господи праведный, – простонал он, закрыв на секунду глаза, затем снова посмотрел на Линдси; синие глаза излучали боль и гнев. – Как я ждал, верил, молился, надеясь услышать эти слова. Но сейчас я не знаю, что они значат. Я не могу отделить твою ложь от правды.
– Дэн, прошу, поверь, я люблю тебя. Правда, люблю, клянусь! Я не могла сказать тебе об этом раньше, потому что ты так много обо мне не знал. И это как стена стояло между нами, а я не хотела, чтобы оставалось что-то недоговоренное, когда скажу тебе о моей любви. Но теперь я все рассказала тебе, ты все знаешь, и могу снова и снова говорить эти слова. Я так тебя люблю, разве ты не видишь это? Ничего, ровным счетом ничего не изменилось, ни мы, ни наша любовь друг к другу. Мы будем жить, как и жили. Хорошо? Ну, пожалуйста! Мы любим друг друга. Мы всегда будем вместе. Разве не так, Дэн? Ну, говори же!
Дэн отступил на шаг, руки его сжались в кулаки, и он пристально поглядел на Линдси. Боль и злость в его глазах уступили место ледяному холоду.
Он сказал одно слово. Голосом, разбившим ее на миллион осколков.
Одно слово, сказанное сухим, равнодушным, тихим голосом.
Одно слово:
– Нет.
Линдси задохнулась. Ей показалось, что из легких кто-то выкачал весь воздух. Черные точки плясали перед глазами, а в ушах шумело. Дрожащие ноги подкосились, и она села на край софы, не имея больше сил стоять.
Дэн взял куртку и резким, деревянным движением натянул на себя.
– Когда я был ребенком, – сказал он почти шепотом, – богатые женщины в их фантастических машинах приезжали в наш дом на Рождество. Они привозили коробки с едой, старой одеждой и игрушками. Моя мать всегда заботилась, чтобы в этот момент отца не было дома, дабы не ущемить его гордость. Боже, как я ненавидел тех женщин с их снисходительными улыбками и фальшиво-банальными речами. Я точно знал, что они только и ждут, как бы поскорее умотать от нас и, задрав хвосты и распушив перья, вернуться в свой собственный мир. Потому что нельзя совместить несовместимое. Ты – одна из тех. К моменту, когда я приду, – уйди, пожалуйста. Уходи из моего дома и из моей жизни.
О, Дэн, нет! думала Линдси, но только глухой стон сорвался с ее губ.
Дэн подошел к двери, открыл ее и остановился.
– Я всегда буду любить Линдси Уайт, – сказал он осипшим от волнения голосом. – Я влюбился в Линдси Уайт, – он закашлялся, – как только заглянул в ее прекрасные зеленые глаза. Она сделала меня самим собой. Только благодаря ей я стал тем, кем стал.
– Дэн, – прошептала Линдси сквозь слезы, – О, Дэн.
– Я сохраню Линдси Уайт в моем сердце, в душе навеки веков. Но я не хочу ни теперь, ни потом видеть Линдси Уайтейкер, потому что она мне чужая, и я не знаю, кто она. Уходи.
Он ушел из квартиры, хлопнув дверью, и от этого хлопка Линдси вздрогнула, как от удара.
– Нет, – шептала она.
Линдси потянулась к корзине и вытащила веточку вербы, проведя мягкими, пушистыми почками по заплаканной щеке.
– Я люблю тебя, Дэн, – сказала она уже громче, но слезы все еще лились по ее лицу. – Я люблю тебя, Дэн О'Брайен! – закричала она.
Слова эти отскочили от стен, ударив по ней с сумасшедшей силой. На подгибающихся ногах она пошла за курткой и сумкой и на мгновение ее взгляд упал на открытый альбом, лежавший на полу. У двери она остановилась, огляделась по сторонам, запоминая каждую деталь. Перед глазами живо пронеслись картины их любви. При виде старомодной кровати с медными шишечками душа ее наполнилась неописуемой болью.
– Мне так жаль, – шептала она, – я никогда не хотела сделать тебе больно. Прощай, любовь моя.
Линдси ушла, с тихим щелчком закрыв за собой дверь, и звук этот был для нее таким же смертельным, как звук выстрела.
На свинцовых ногах она кое-как сошла по ступенькам вниз, ничего не видя из-за слез в полумраке лестничных проходов. Линдси вышла на улицу, не чувствуя холода, забыв о куртке, которую держала в руках. Ей было все равно, куда идти. Никто не обращал внимания на красивую, юную женщину, которая, пошатываясь и спотыкаясь, шла по тротуару с мокрым от слез лицом.
В одной руке она крепко сжимала веточку вербы.
В вечер премьеры пьесы с участием Дэна Линдси сидела на заднем сиденье такси, ожидавшего в длинном ряду машин своей очереди у театрального подъезда. В этом длинном ряду, кроме машин с шашечками, были лимузины с шоферами в форме и отполированные до блеска частные автомобили, отражающие как зеркало, сверкание театральных огней. Пока ее такси медленно продвигалось к входу в театр, Линдси, высунувшись из окна, смотрела на элегантно одетых людей, поднимающихся по ступеням парадного входа.
– Бесполезно торопить их, леди, – болтал шофер, – всем хочется побыстрее. Обычно, вообще-то, здесь не бывает такого наплыва. Надо думать, что-то необыкновенное.
– Да, так оно и есть, – тихо сказала Линдси.
– Н-да, торжественное опробование пудинга, так надо понимать, – сказал шофер. – Странная штука, этот шоу-бизнес.
– Да, совершенно особый мир, недоступный пониманию простого смертного, – сказала Линдси.
– Тпру! Вот и приехали. Желаю вам хорошо провести время, леди. Хотел бы я иметь возможность купить жене такое же платье, как у вас. Вы просто восхитительны, кроме шуток. Думаю только, жене его некуда было бы надеть, даже если бы я и мог приобрести что-нибудь подобное. О, ну что вы!
Линдси, перегнувшись через сиденье, дала ему несколько банкнот.
– Думаю, если и не платью, то цветам она будет рада, не так ли?
Шофер посмотрел на деньги.
– Да, спасибо, спасибо, леди. Клянусь, я куплю ей цветы. И конфет. В шоколаде с ликером. Еще раз прекрасного вам вечера.
– Спасибо, – сказала Линдси.
Молодой человек в ливрее открыл дверь и помог Линдси вылезти из машины. Вежливо улыбнувшись, девушка вышла. Какой-то комок застрял у нее в горле, а слезы вплотную подступили к глазам.
О, Боже, подумала она в смятении, не следовало ей делать этого. Дьявол, ей надо успокоиться, тут же сказала она себе и приблизилась к дверям. Ей хотелось, ей необходимо было видеть, как мечта Дэна воплотится в жизнь, мечта, к осуществлению которой приложила руку и Линдси Уайт, та, другая Линдси, любимая Дэном. Ей надо быть здесь, потому что только таким путем она могла сказать ему прощальное, молчаливое «прости», ему, единственному мужчине, которого она когда-либо любила и будет любить.
Линдси открыла маленькую с серебряной защелкой сумочку и дала билет стоящему на входе человеку, в ответ получив программку. С поднятой головой она вошла в холл. Линдси знала, что выглядит неотразимо в своем роскошном туалете, но едва ли могла привлечь внимание толстосумов и знаменитостей, окружавших ее, – сейчас она была одной из многих в этом зале.
На ней платье из зеленого бархата с глубоким декольте, спадающее к полу мягкими складками. Стоячий воротник пальто на меховой подкладке, подобранной в тон платью, подчеркивал ее стройную шею, так же, как и высокая прическа из колец каштановых прядей, забранных вверх. Отсутствие драгоценностей придавало особую элегантность.
О да, подумала она вскользь, одеваться, двигаться среди толпы с надменной уверенностью человека, принадлежащего к высшему свету, – это она умеет. И никто со стороны не догадается, что изнутри она сломана, что душа ее раздавлена, и приходилось удерживаться от того, чтобы не заплакать. Под дорогим платьем Линдси Уайтейкер, выставленным на всеобщее обозрение, скрывалась Линдси Уайт.
Но стоило ей опуститься на ближайшее к проходу сиденье в центре партера и глубоко вздохнуть, как гам голосов, суета и волнение рассаживающихся зрителей, все, что окружало ее, перестало существовать.
Перед ее глазами стоял тот первый день в театре, когда она сидела в пугающей темноте без границ, погружаясь в гнетущую атмосферу искусственности и невсамделишности.
Мысленным взглядом она видела Дэна в роли парня-ветерана, только для нее, для нее одной выплескивающего наружу всю свою душу и сердце.
Огни померкли, потом снова зажглись, давая знак, что пора занимать места.
Линдси прищурила глаза, возвращаясь к действительности из мира терзавших ее мыслей. Свет снова погас, зато загорелись огни рампы. Линдси крепко, до боли, стиснула на коленях руки, так что костяшки пальцев побелели. Ее охватила темнота, стало трудно дышать, и вновь пришлось бороться с желанием вскочить и убежать из театра, как можно быстрее и как можно дальше.
Несмотря на то что она не сняла свое подбитое мехом пальто, ее пробил озноб.
Поднялся тяжелый красный занавес, закрывавший сцену, и обнажил подмостки с убогой мебелью, подсвеченные оранжевым светом. И на подмостки вышел он.
Высокий, темноволосый, величественный. Дэн заговорил, и Линдси почувствовала, как знакомый комок слез подступил к горлу. Ей и без того казалось, что все часы с момента ухода из его квартиры она проплакала, но теперь почувствовала, что не истощила и малой толики слез, и их теперь хватит на целую жизнь. Драма разворачивалась на глазах, сюжет закручивался с каждой сценой и строчкой. Глаза Линдси были прикованы к одному Дэну. Ничего не пропускающие и все запоминающие глаза.
А потом та сцена.
Молчаливые слезы текли по щекам Линдси, пока зал следил за кульминацией действия. Линдси услышала: какая-то женщина, сидевшая рядом с ней, начала всхлипывать.
Отзвучала финальная фраза, и занавес закрылся. Зал озарился огнями, но никто не сдвинулся с места. Ошеломленное молчание повисло в воздухе.
Но только на несколько секунд. Подобно сокрушительной волне, люди вскочили на ноги и взорвались аплодисментами. Раздавались крики «Браво!», скандировали имя Дэна. Линдси тоже поднялась, держась за спинку переднего кресла. Занавес еще раз открылся, и на сцене появились актеры, занятые в спектакле. Овация стала еще яростнее. Затем актеры отошли чуть назад, оставив Дэна у края сцены – наедине с причитающимися ему аплодисментами. Он был бледен, но улыбался и кланялся. Линдси видела слезы, которые блестели в его глазах. Задыхаясь от рыданий, она побежала по проходу и буквально рухнула в первое же такси.
– Отель «Виста», – сказала она шоферу, потом опять откинулась на сиденье. Дэн взял свое!
Линдси почувствовала такое холодное одиночество, с каким никогда ранее в жизни не сталкивалась. В отеле она ухватила за лацкан посыльного, как раз уходящего с дежурства, и стодолларовая банкнота промелькнула перед его глазами, перекочевывая из ее руки в его карман раньше, чем он успел понять, что от него требуется. В номере Линдси переоделась в коричневый кашемировый свитер, заказала кофе и тосты.
Странно спокойная, чувствуя себя пустой раковиной в драгоценной оправе – такое сравнение родилось у нее при взгляде на себя в зеркало – она ждала посыльного. Весь вечер и всю ночь Линдси получала от него газеты, покупаемые по мере появления в киосках.
На рассвете посыльный занес ей в номер последнюю газету с рецензиями на премьеру. Линдси расплатилась с ним еще одной стодолларовой банкнотой и улыбнулась ему, когда он, пятясь, с благодарностями, выходил из комнаты.
Линдси прочитала все высказывания критиков, потом схватила газеты в охапку и прижала к груди, зажмурив глаза.
– Милый, ты понравился им, – прошептала она. – Всем им понравился точно также, как и мне. Черт возьми, покажи всей этой своре, на что ты способен. И, о Боже, я всегда буду любить тебя, Дэн О'Брайен.
Она сложила газеты в чемодан и позвонила в холл.
– Это мисс Уайтейкер из пятнадцатого номера. У меня просьба – спустить багаж вниз и приготовить счет. Да, еще просьба – вызвать такси. Скажите шоферу, что счетчик он может включить прямо сейчас и что я поеду в аэропорт Кеннеди. Спасибо.
Когда последний чемодан был закрыт, Линдси увидела на кровати зеленое бархатное платье, в котором находилась в театре. В мягкие складки материи была вложена драгоценная ветка вербы.
Дэн вернулся домой где-то около семи утра. После спектакля его гардероб обогатился смокингом и прилагающимися предметами туалета. Новый костюм на редкость шел ему.
Но он чувствовал себя неудобно в этом наряде, как будто его одели в шкуру пингвина. Дэн бросил куртку на софу, стянул накрахмаленную рубашку и штаны и снял туфли, прежде чем растянуться на кровати. Он был в полном изнеможении, и возбуждение, переполнявшее его во время представления и позже, на шумной вечеринке в «Русской чайной», сменилось депрессией. Там, в чайной, всякий раз, когда посыльный приносил очередную кипу газет с рецензиями на спектакль, а точнее – на игру Дэна, торжественно открывалась новая бутылка шампанского. Он весь пропах спиртным, табаком и духами сладострастной блондинки, все эти часы провисевшей на его руке, чье имя он даже не удосужился спросить.
Дэн понимал, что это был поворотный пункт в его карьере. Теперь он вышел на большую дорогу. Если он потеряет мощь и блеск игры, то будет забыт. Но Дэн не позволит этому случиться. Он держит свою мечту в руках и будет обращаться с ней, как с драгоценным и хрупким даром, не давая ему разбиться и превратиться в груду никому не нужных осколков.
Но, Боже, как ему было пусто без Линдси!
– О, Боже, Линдси… зачем?



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Семейные тайны - Пикарт Джоан Эллиотт

Разделы:
123567891011121314151617181920

Ваши комментарии
к роману Семейные тайны - Пикарт Джоан Эллиотт



Советую, советую. Надо очень, очень верить в свою мечту и она сбудется.
Семейные тайны - Пикарт Джоан Эллиоттиришка
16.11.2013, 15.04








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100