Читать онлайн Семейные тайны, автора - Пикарт Джоан Эллиотт, Раздел - 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Семейные тайны - Пикарт Джоан Эллиотт бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.4 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Семейные тайны - Пикарт Джоан Эллиотт - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Семейные тайны - Пикарт Джоан Эллиотт - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пикарт Джоан Эллиотт

Семейные тайны

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

16

Клэйтон стоял в дверях гостиной и смотрел на Линдси. Та сидела в углу дивана, откинувшись на гору подушек, накрытых ярким покрывалом. Книга, которую она читала, лежала открытой на ее коленях, а голова лежала на подушках. Она спала. Пламя в камине отбрасывало на нее золотистый свет, придавая каштановым волосам радужный ореол.
Да, подумал Клэйтон, она прелестна. Такая юная, внешне беззащитная, и, несмотря на беременность, от нее веяло невинностью.
Клэйтон бесшумно прошел в комнату и сел в кресло у камина. Взгляд его по-прежнему был прикован к ней. Он любил Линдси, и ему так хотелось, чтобы ее зеленые глаза зажигались счастьем при его появлении и подергивались дымкой желания при прикосновении его руки.
Линдси Уайтейкер Фонтэн, думал Клэйтон, была гораздо сильнее, чем казалась. Она упряма, смела, решительна, когда ей бросали вызов, и любила с такой самоотдачей, что забывались ее юные лета. С каждым днем он любил ее все сильнее и сильнее.
Клэйтон обернулся, чтобы кинуть взгляд на языки пламени. Вероятность того, что О'Брайен будет играть главную роль в «Дороге чести», велика. Что произойдет, когда он и Линдси увидят друг друга? Как далеко простирается ее власть над собой? Сможет ли она держаться холодно-отстраненно по отношению к О'Брайену, играть роль его, Клэйтона, любящей жены, оставляя бывшего любовника в неведении происходящего? Линдси любила этого человека всей душой и рассудком, и, Боже, как он хотел, чтобы эта любовь была направлена на него.
Линдси зашевелилась, и Клэйтон перевел взгляд на нее. Она медленно подняла ресницы, мигнула и улыбнулась ему.
– Привет, – сказала она. – Ну, не смешная ли я? Настоящее воплощение энергии.
Клэйтон засмеялся.
– Ты так мирно спала. Пожалуй, нам стоило бы пожаловаться мексиканским властям на холодную и дождливую погоду на подведомственной им территории. Мы даже не смогли хотя бы раз прогуляться по пляжу.
– И тебе ужасно скучно, Клэйтон?
– Мне? Нет, – сказал он, качая головой. – Тут есть хорошие книги. Я ведь на самом деле очень непритязателен и легко приноравливаюсь к любой обстановке. В киноделе это постоянная картина: сперва много спешки, а потом сплошное ожидание. И я привык заполнять часы безделья увлечениями. А как ты? Тебя прихватила лихорадка от битья баклуш?
– И вовсе нет. Это как раз то, что мне было нужно. Я не осознавала, как устала, пока не приостановила здесь свой бег. Мне выпало столько хлопот, пока вы с Беном ездили на поиски натуры, – нужно было решить все материальные вопросы да плюс к тому подготовить полный отчет.
Клэйтон закинул ногу за ногу, упер локти в подлокотники кресла и сложил пальцы.
– Я уже успел заметить, – сказал он, – что твои бойцовские качества особенно ярко проявляются, когда ты оказываешься в цейтноте. Ты воюешь до последнего и ни при каких обстоятельствах не покидаешь поля боя.
– Это плохо?
– До тех пор, пока уравновешивается мудростью – нет. Но в жизни, Линдси, бывают ситуации, которые не способна изменить никакая решительность.
– Уж это, – мягко сказала Линдси, – я знаю, можешь мне поверить, Клэйтон.
– Да, наверное. Ты вообще уникальная женщина, Линдси: где-то сама наивность, а где-то – не по годам мудрая.
Линдси засмеялась, и мелодия ее голоса отозвалась у Клэйтона жаром в нижней части живота, так что он невольно заерзал в кресле.
– Это надо понимать как оскорбление? – спросила Линдси, улыбаясь.
– Отнюдь. Это замечательная комбинация качеств. Она пробуждает инстинкт защитника, а еще… Ну, да ладно! Ты голодна?
– Нет, у нас был такой обильный ленч, Клэйтон. Но ты не закончил. Ты что-то хотел сказать?
– Так, чепуха, Линдси. Турусы на колесах. У тебя, вероятно, тоже сложилось определенное мнение обо мне?
– Да, но я не уверена, захочешь ли ты выслушать его.
– Звучит угрожающе, – мягко засмеялся он. – Ты боишься, что я не перенесу твоего суждения?
– Нет, все довольно незатейливо. Мне просто показалось, что в тебе таятся большие глубины, чем то, что ты выставляешь на всеобщее обозрение.
– Вот как?
– Ты всех убеждаешь своим поведением, что твоя излюбленная позиция – стоять поодаль от других, ни в ком не нуждаясь. Ты отлично себя контролируешь. Ты превосходен в своей области, ты требуешь и получаешь заслуженное уважение. Имя Клэйтона Фонтэна окружено блеском славы и пользуется всеобщим авторитетом – и это справедливо.
– И стало быть, – закончил он с улыбкой, – со мной все в порядке.
– Но это только часть тебя, Клэйтон. За личиной холодной рассудительности кроется нежная, трепетная и ранимая натура. Мы не были бы здесь вместе, если бы я не поняла все с самого начала.
– Линдси…
– Знаю: ты хочешь сказать, что делаешь это ради азарта борьбы с Карлом Мартином, для того чтобы сбросить его с трона. Но если бы дело было только в этом, ты не носился бы со мной, как курица с яйцом, реагируя на каждое движение моего пальца. Ты бы не проявлял того внимания к Джи Ди и Бену с их розовой мечтой о фильме. Мне так кажется. Может быть, тебе очень одиноко?
До чего же ты понятлива, милая моя Линдси, печально подумал Клэйтон. Одинокий холостяк, влюбленный в женщину, которая его не любит.
Он пожал плечами.
– Никогда об этом не задумывался.
– Извини, если слишком переборщила. Ты ведь не просил меня устраивать этот анатомический театр. Я знаю точно одно: ты удивительный человек, и я всегда буду благодарна тебе за то, что ты сделал для всех нас.
– Хватит благодарностей, – остановил он ее. – Завтра мы едем домой, и начинается тяжелая работа. Нужно до последней минуты использовать время, пока мы в сладостном безделье отдыхаем у камина.
– Тебе одиноко, Клэйтон?
Он встал.
– Замнем, ладно? Я уже сказал, что не размышлял на эту тему.
– Я тебя рассердила.
– Нет. Но определенно вынесла обо мне неверное мнение. – Он положил руку на каминную полку. – Моя мать, Линдси, бросила меня, когда мне было десять. Я ушел из дома и жил на улице. В четырнадцать. К тому времени я был сыт по горло пьяными выходками отца. Я никогда не знал любви и семейного счастья. И я не знал бы, что с ними делать, если бы они у меня появились. Сама мысль об ответственности за других людей, пусть это даже жена и ребенок, мне чужда и рождает ощущение неловкости. (Боже, какая ложь!) Я не одинок. Просто я один. Между этими двумя вещами существует большая разница. (Это уже без шуток.) И вообще, мне нравится моя жизнь, понятно? Я прихожу и ухожу, никого не спрашивая, я ни перед кем не ответственен, я никому не принадлежу. Вот и вся история.
– Понятно, – тихо сказала Линдси. – Я не хотела вмешиваться в твою жизнь, извини меня.
– Не волнуйся об этом. Но что до меня, то я не отказался бы от мороженого. Принести тебе порцию?
– Нет, спасибо.
– Зато Уиллоу, думаю, не откажется. Все-таки – молочный продукт, что бы там ни говорили. Так что скушай порцию за его здоровье.
Прищурившись, Линдси смотрела вслед выходящему из комнаты Клэйтону. Этих мужчин – и Клэйтон Фонтэн вовсе не исключение – порой так трудно бывает понять!


Карл Мартин сидел на скамейке в сквере и бегающими глазками шнырял по сторонам. Солнце здорово припекало, и ему в его тройке было душно и неуютно. Он начинал потеть, но прежде, чем он сможет принять душ и переодеться у себя в офисе, должна состояться встреча с этим скользким типом – его осведомителем. Боже, от этого мужлана разило за версту, одежда запачкана, а под ногтями чернела грязь! Карлу стало не по себе от одной мысли, какие болезни он рисковал подцепить, контактируя с этим ублюдком. Каждая секунда общения с ним была для него мучительна.
Карл оглянулся со всевозрастающим гневом. Как смеет этот низколобый отнимать драгоценное время президента «Экскалибер пикчерз»? Или он забыл, с кем имеет дело?
Высоченная фигура появилась в конце аллеи, и Карл, прищурив глаза, отодвинулся к краю скамейки – чтобы не дай Бог не коснуться этого человека во время разговора.
– Ты опоздал, Джонс, – сказал Карл.
– Для вас я мистер Джонс, и между прочим, ваша идея – встречаться в этой пижонской части города. Мне всю дорогу пришлось бороться с пробками.
– В следующий раз выдели специальное время на борьбу с пробками, – жестко заметил Карл. – Я слишком большой человек, чтобы тратить время на сидение в парках.
– Встреча была нужна вам, а не мне. Я молниеносно раскопал, что Линдси Уайтейкер беременна, но, – пожал плечами, – они вас опередили, и я думаю, это ваш просчет.
Лицо Карла вспыхнуло гневом.
– Никто меня не опережал, дурак! – процедил он сквозь зубы.
– Выбирайте выражения, Мартин!
– Я вправе звать тебя, как хочу. Я тебе плачу, и ты – моя собственность!
– Черта с два, – сказал Джонс, вставая. – Хватит с меня этой грязи. Ищи себе других, кто будет лизать тебе задницу. Я проживу и без твоих денег.
– Нет, подожди, – сказал Карл, протянул было к нему руку, но тут же отдернул ее. – Это все жара. Я не переношу жары. И у меня нет времени на поиски нового информатора. Да, женитьба Бена и замужество его сестры и вправду были для меня неприятным сюрпризом.
– Бен Уайтейкер чист, как стеклышко, – сказал Джонс, медленно садясь на скамейку. – Женщины у него все были классные и прекрасно знали правила игры, так что тут не прицепишься. Он не бузотер, не балуется наркотиками, не играет в азартные игры – в общем, не подкопаешь. Меридит Уайтейкер и ее новый муж – вообще персонажи из рождественской сказки.
– А жена Бена? – спросил Карл. – Как она?
– Никак. Жила одиноко, без семьи и без денег, пока не вышла за Уайтейкера-младшего.
– Может быть, этот поворот и использовать? Дескать, она охотится за его деньгами.
– Не сработает. Она написала книгу, по которой они делают фильм. В любом месте за сценарий заплатили бы большие деньги, и карьера обеспечена. Твой счастливый билет была Линдси, но Фонтэн все испортил, и теперь эти две парочки – любимцы страны. Все тащатся от этой романтической белиберды и гоняются за ней с жадностью наркоманов.
– К черту этих Уайтейкеров, – сказал Карл, ударив по ноге кулаком. – Черт бы их всех побрал!
– Без нервов, Мартин, – сказал Джонс. – Как они тебя задели, право! Я покопаю еще и, может быть, что-то найду. У Фонтэна, кажется, богатое прошлое, и что-то, возможно, ты в состоянии будешь использовать.
– Ты это не бросай, понимаешь? – Карл, с побагровевшим лицом, схватился за грудь. – А если попробуешь так сделать, пожалеешь.
– Слушай, Мартин, не надо мне угрожать. Я не могу высосать тебе скандал из пальца. Либо он есть, либо его нет. До сих пор они тебя опережали на шаг – или это было просто совпадением. Пока я не слышал, чтобы семейство Уайтейкеров проявляло какой-то повышенный интерес в твой адрес. У меня создалось впечатление, что свадьбы были настоящими.
– Когда придет время, они обратят на меня внимание, – сказал Карл, потирая грудь. – Я их сотру в порошок, можешь мне поверить. Я заставлю Бена и Клэйтона пожалеть о том, что они когда-то ушли от меня, и их хорошенькие жены тоже пожалеют об этом. У меня сила, я – «Экскалибер пикчерз».
– Господи! – пробормотал Джонс, уставясь на невнятно бормочущего босса.
– Они заплатят мне, все до одного заплатят, – продолжал тот, криво усмехаясь. – И Меридит Уайтейкер со своим новым муженьком тоже. И Джейк – да, и о Джейке надо не забыть, о великолепном, высокомерном Джейке. Проверь и его тоже.
– Но он же мертв!
– Знаю, дурак, – сказал Карл, вставая. – Но я ни одного не хочу оставлять нетронутым, способен ли ты это понять своими извилинами. Я одержу полную победу! Я всех их уничтожу! Держи связь со мной. Надеюсь скоро услышать информацию от тебя. – Он поспешил уйти.
Джонс смотрел, как Мартин уходит.
– Ну и фрукт! – пробормотал он. – Он еще мне угрожать будет! До чего же ненавижу этого подонка!


У Линдси вновь появилось ощущение, что она наблюдает за собой со стороны.
Она сидела в гостиной Джи Ди и Бена рядом с Клэйтоном и слушала слова брата о том, что Дэн О'Брайен должен играть главную роль в «Дороге чести». Она видела, как улыбается и одобрительно кивает в ответ на сообщение, что Дэн собирается приехать через две недели, как только закончит личные дела и сдаст квартиру в субаренду. Она понимала, что сидит совершенно спокойная, не выказывая никаких эмоций по поводу того, что сказал Бен, потому что видела себя со стороны. Но другая часть ее существа рвалась отсюда, искала дверь, чтобы выбраться из комнаты.
Он приезжает.
Она думала, что готова к этому, но ошибалась.
Две недели?
Слишком мало времени, чтобы подготовиться к встрече с ним, неужели это им непонятно? Зачем они так поступают в отношении ее? И, о, Боже, Уиллоу? Она не могла спрятать Уиллоу…
– О'Брайену было плохо в Нью-Йорке, – сказал Бен. – Город просто истощил его физически, дело кончилось тем, что он залетел в больницу с диагнозом «острой пневмонии», а, выйдя из больницы, обнаружил, что за это время стал дублером в пьесе.
Как? Шумело в мозгу Линдси. Дэн был болен? Они отняли у него роль? Как это ужасно! Как жестоко и несправедливо!
Парящая Линдси-наблюдатель время от времени соединялась в единое целое с Линдси, сидящей на диване рядом с Клэйтоном, и возникала путаница: в ней вновь закипал гнев по поводу того, как обошлись с Дэном. Силы, некогда оставившие ее, как вода разбитый кувшин, вновь вернулись.
– Зачем им надо было так поступать? – услышала она свой ровный, спокойный голос. – Он был блистателен в этой пьесе.
– Деньги, – сказал Бен. – Такое случается, и иногда фокус проходит. Режиссеры вытаскивают на свет Божий дублера, а затем машут настоящей звездой под носом потенциального спонсора новой пьесы. Они надеются, что актер в нагрузку прихватит с собой режиссеров для новой работы, но О'Брайен оказался не дурак. Он подписал развод с театром и ушел в «Уайтейкер продакшн». Та пьеса обречена. Брэд Дункан, бывший дублер главного исполнителя, не слазит с иглы.
– Но вы же видели О'Брайена на видеопленке, не так ли? – спросил Клэйтон.
– Да, – ответил Бен. – Невероятное исполнение. Вне всяких сомнений он – Онор Майкл Мэйсон.
– Я это поняла, – мягко сказала Линдси, – как только прочитала рукопись Джи Ди.
– Линдси, – нахмурился Бен. – Ты чувствуешь себя готовой к встрече? Парень будет здесь через две недели.
– Я понимаю.
– Он в курсе, что ты замужем, – сказала Джи Ди, – и что ты ждешь ребенка от Клэйтона.
– Да, – сказала Линдси, разглаживая платье. – Это хорошо. Ему следовало узнать об этом до приезда сюда. Как я понимаю, проблем больше никаких нет.
– Он… – Джи Ди сделала паузу, внимательно наблюдая за Линдси. – Он – красивый мужчина. И Бену, и мне Дэн очень понравился. Сначала он был настроен враждебно, потому что мы – Уайтейкеры, но потом успокоился, и мы договорились, что фильм не имеет никакого отношения к тому, что случилось между… – Джи Ди перестала говорить и воздела руки. – Это абсурд! Мы говорим как чужие, вокруг да около. Хватит!
– Спасибо, Джи Ди, – сказал Клэйтон. – Напряжение в комнате так велико, что впору разжечь костер без помощи спичек.
– Точно, – сказала Джи Ди. – Линдси, либо с тобой все в порядке, либо нет, но по твоей улыбке ничего нельзя определить. Если ты не хочешь работать над картиной, скажи нам, и мы найдем кого-то, кто будет выполнять твою работу. Мы просто скажем, что тебе это оказалось тяжело по причине беременности. Скажи нам, Линдси. Мы не можем читать твои мысли.
Линдси глубоко вздохнула.
– Ты определенно умеешь называть вещи своими именами, Джи Ди, – сказала она, улыбнувшись.
– Должен же кто-то это сделать, – сказала Джи Ди. – Бен и Клэйтон так заняты твоей защитой, что совершенно не слышат тебя.
– Эй, подруга, – сказал Бен. – Я выражаю свой категорический протест.
– О, милый, – сказала Джи Ди. – Я никого из вас не критикую. Просто я женщина и смотрю на все под иным углом, чем вы оба. Ты и Клэйтон будете судить о Дэне как мужчины, и брать на себя роль буфера между ним и Линдси. А между тем Бен с головой уйдет в съемки, да и Клэйтон не в состоянии будет ходить за женой как приклеенный, корча из себя телохранителя.
Клэйтон рассмеялся.
– Вообще-то я подумывал, не пристегнуть ли меня к ней наручниками.
Линдси быстро взглянула на него.
– Шутишь?
Клэйтон пожал плечами.
– Джи Ди правильно говорит, Линдси. Приезжает О'Брайен, и я невольно рассматриваю его как причину твоего возможного расстройства. Естественно, я начинаю думать, как тебя уберечь. Вероятно, это инстинкты каменного века, но… Дело все в том, что он по-прежнему любит ее.
– Хорошо! – кивнула головой Джи Ди. – Карты на стол. Линдси, твоя очередь.
– Ладно, – сказала Линдси. – Я хочу участвовать в съемках картины. Я понимаю, что увидеть Дэна первый раз будет большим испытанием, но это лишь закрепит наш разрыв – в этом я железно уверена. Я не тешу себя надеждой на то, что можно склеить однажды разбитое. Со мной все будет в порядке, обещаю вам.
– Так… – сказал Бен медленно.
– Она ручается, что все будет в порядке, – твердо сказала Джи Ди.
Бен поднял руки в умиротворяющем жесте.
– Ладно, ладно, я с головой ухожу в картину. Клэйтон, Линдси остается на твоем попечении.
– О, святые небеса, – Джи Ди воздела глаза к небу. – Ты по-прежнему ничего не слышишь и ничего не понимаешь!
– Зато слушаю я, – спокойно сказал Клэйтон. – Линдси женщина, а не ребенок. Ей не нужна нянька. Я буду здесь, если понадоблюсь ей, но я достаточно уважаю ее, чтобы не сомневаться во взвешенности тех слов, которые она произносит.
– Спасибо, – сказала Линдси, протянув ему руку. Тот накрыл ее ладонью и ласково улыбнулся.
– Только помни, что я здесь, ладно?
– Хорошо, – прошептала она, – хорошо.
Джи Ди наблюдала за этим обменом репликами с плохо скрытой тревогой.
– Я рад, что мы все высказали вслух, – констатировал Бен. – Я женился на твоей внешности, а в придачу приобрел мозги, достойные Соломона. Кто бы только мог подумать, – добавил он, встав. Джи Ди рассмеялась.
– Уайтейкер, тебе повезло, что я люблю тебя, а не то мне пришлось бы в срочном порядке придумывать для некоего Бенджамина некролог.
– Эй, друзья, – сказал Бен. – Взгляните-ка, который час. У нас встреча с Бетси Бостик и ее агентом.
– Правда? – воскликнула Линдси. – Вы берете ее на главную женскую роль?
– Да, – кивнул Бен.
– Считайте, что она у вас в кармане, – сказал Клэйтон. – Бетси точит большой зуб на Карла Мартина после того, как тот отказался подписать с ней контракты на несколько картин подряд. Линдси, пойдем вниз? Или ты хочешь прогуляться? Сегодня прекрасный день.
– Неплохо было бы погулять, Клэйтон. Бен, позвоните, когда вернетесь, хорошо?
– Хорошо.
Клэйтон встал и помог Линдси подняться с дивана.
– Пойдем проветримся. Как только устанешь, скажи.
– Ладно.
– Попозже продолжим разговор, – сказал Клэйтон Джи Ди и Бену.
Джи Ди посмотрела им вслед и покачала головой.
– О, Боже ты мой!
– Что случилось? – спросил Бен, надевая пиджак.
– Бенджамин, для человека с такими прекрасными зелеными глазами ты недостаточно хорошо видишь, что происходит у тебя под носом.
– А?
– Клэйтон влюблен в Линдси.
– Как? Ты с ума сошла, Джи Ди. Твоя романтическая натура иногда берет в тебе верх. Клэйтон влюблен в Линдси? Глупости. – Бен помолчал и нахмурился. – Так, значит, он влюблен?
Джи Ди вздохнула.
– Увы, но это так. Достаточно поглядеть на его глаза. Боже, Бен, какой же это ужас. Мы ввязались в очень опасные игры, и счет может пойти на разбитые жизни.
– Не игры, а сделки, Джи Ди, – сказал Бен, прижимая ее к себе. – Линдси называет это так, а сделка подразумевает оплату по счетам.
– Но кто будет платить? Линдси? Дэн? Клэйтон? Все вместе? А как же Уиллоу? Узнает ли дочь твоей сестры хоть однажды, кто она такая и кто ее настоящий отец? О, Бен, вопреки ожиданию ситуация выходит из-под контроля.
– Не будем торопиться, Джи Ди. Это все, что мы сейчас можем сделать. Пойдем! Нехорошо опаздывать на встречу.
– Я готова. Тебе не кажется, что я старею на глазах? Я чувствую себя сейчас на сто лет старше, чем в день твоего приезда в Портленд.
– Ты прелестна. Посмотри на другую сторону луны – жизнь так чудесна!
– Может быть, лучше бы она была скучна и безвредна. Все так запутано. А ведь мы даже еще не приступили к съемкам фильма.
– Хватит, – решительно сказал Бен. – Пойдем и выпишем себе в штат звезду.


Клэйтон держал Линдси за руку, и они медленно брели по тротуару, то и дело останавливаясь перед роскошно разукрашенными витринами дорогих магазинов одежды, мимо которых пролегал их путь.
Он чувствовал, как она понемногу начинает отходить от разговора в квартире Бена, и смех ее, когда они спорили о моде и вывешенных за стеклом образцах одежды, был настоящим и искренним.
День выдался теплым, небо – ярко-голубое, и Клэйтон позволил чувству безмятежной радости овладеть собой без остатка. Следующие полчаса или около того, решил он, следует просто наслаждаться обществом Линдси и мягким золотым сиянием весеннего дня.
Они выглядели как влюбленная пара – муж и жена, ожидающие ребенка. Отличная картина для фотожурнала. О, как бы бесновался Карл Мартин, если бы знал, что, благодаря ему и его злой воле, Клэйтон Фонтэн шаг за шагом поднимался к величайшему счастью, которое когда-либо выпадало в его жизни. Благодаря этим украденным у работы минутам, Клэйтон получил то, чем не обладал ранее никогда: радость влюбленного существования, радость держать в руке руку любимой женщины, идущей рядом, радость созерцания ее улыбки, счастье от возможности слышать ее смех.
И Уиллоу.
О, Боже, думал Клэйтон, один образ этого ребенка, сияющий в его душе, сам по себе был даром небес. Как он хотел присутствовать при ее родах, держать ее, защищать, смотреть, как она вырастает в маленькую, счастливую девочку, а потом в женщину. Он хотел стать частью жизни Уиллоу, разделять с ней печали и радости, всегда быть наготове выслушать ее и разделить с ней все испытания.
– Папочка, давай купим мороженое! Давай, папочка!
Клэйтон вздрогнул от удивления и выпустил руку Линдси. Детский голос вернул его к реальности. Он остановился, глядя, как маленькая девочка тянет за руку отца, а ее беленькие кудряшки подпрыгивают, глаза сверкают от возбуждения.
– Мороженое? – спросил мужчина. – Ну, посмотрим. Ты все съешь за обедом? Каждый кусочек?
– Каждый-каждый, без остаточка. Обещаю.
– Тогда давай… два шарика.
– С шоколадом?
– С шоколадом.
– Здорово! – завопила малышка, хлопая в ладоши. – Скорей, папочка, ты так медленно идешь. Скорей, скорей!
Мужчина засмеялся, и оба исчезли в кафе-мороженое. Клэйтон следил за ними, пока они не исчезли из вида, сердце его колотилось.
Линдси вопросительно взглянула на него, потом – на дверь, за которой исчезли отец и ребенок. Отец и дочь, подумала она. Клэйтон смотрел на них так, будто навеки хотел запечатлеть в уме эту сцену. Со странным выражением лица, с выражением… тоски! О, Боже, уж не думал ли он о Уиллоу? Уж не себя ли он видел в сцене, свидетелями которой они стали? Боже, Клэйтон, подумала Линдси. Он мог бы стать замечательным отцом для Уиллоу, и тогда ее дитя не было бы одиноко. Но он заслуживал несравненно большего: любви женщины, его жены, а этого Линдси не могла ему дать. Как все жестоко и неправильно устроено на этом свете!
– Клэйтон, я… – начала Линдси, но неожиданно ее глаза наполнились слезами. – Я устала. Не можем ли мы вернуться?
– Что? – спросил он, словно бы выходя из спячки.
– Я хотела бы вздремнуть.
– Да, конечно. Да ты же бледная, как привидение, Линдси!
– Я просто устала.
– Извини, нам не следовало бы так далеко заходить.
– Клэйтон, к чему это, тебе не в чем извиняться! Это я должна извиниться.
– Ты и вправду сильно устала, – прервал он ее. – Скорее домой и в кровать. А потом съездим куда-нибудь, пообедаем, только вдвоем.
– Втроем – ты забыл про Уиллоу.
Он улыбнулся.
– Ну да. Думаю, ее мы тоже прихватим.
Он обнял Линдси за плечи, и они пошли по тротуару в обратную сторону.
– Посмотрим, как нашей девочке понравится французская кухня, ладно? Я закажу столик, пока ты будешь отдыхать. Черт, смотри, гроза приближается. Наверное, будет ливень до утра.
– Похоже, что так, – сказала Линдси рассеянно.
Наша девочка, подумала она в смятении. Осознал ли Клэйтон свои собственные слова? Наша девочка! О, небеса, что же она делает с этим человеком? Как она будет жить с непреходящей виной за боль, причиняемой ему? Она уже нанесла незаживающую рану Дэну, а теперь на очереди Клэйтон? Когда же это кончится?
Дома Линдси быстро прошла в свою комнату. Она уснула, но Дэн и Клэйтон продолжали преследовать ее и во сне. Двое падали в черную бездну, зовя ее, протягивая к ней руки. Она пыталась достать до них, остановить их падение вниз, но они исчезали с ее именем на устах.
Проснувшись, Линдси почувствовала себя еще более уставшей. По дороге в душ она услышала стук дождевых капель о стекло. Линдси надела шелковое платье мягкого розового цвета с верхом, драпировавшим ее округлившийся живот. Она расчесала волосы, нанесла легкий макияж и с принужденной улыбкой вышла из спальни.
Клэйтон, одетый в безукоризненно сшитый серый костюм, ждал ее, улыбаясь.
– Ты выглядишь просто прелестно, – сказал он.
– Спасибо.
– Голодная?
– Как всегда.
Он рассмеялся.
– С этим у тебя сейчас все в порядке. Поэтому я и заказал столик на более раннее время. Там есть фортепиано, и мы сможем всласть поиграть на нем после обеда.
– Отлично.
– Звонил Бен. Они там подписали контракт с Бетси Бостик. Я пообещал поднять по этому случаю тост.
– Сказочная новость.
– У меня с собой зонтик, – сказал Клэйтон. – Тебе стоит прихватить шаль или свитер. После дождя посвежело. Я не хочу, чтобы ты простудилась.
– Возьму шаль, – сказала Линдси и поспешила обратно в спальню. Ее подхватила волна головокружения, и она ухватилась за туалетный столик. Клэйтон такой милый, такой добрый и внимательный к ней, мелькнуло у нее в голове.
– Линдси?
– Да? Сейчас иду. Я искала шаль, но вот нашла, – отозвалась она. – Прости меня, Клэйтон, – прошептала Линдси.
Дождь лился потоками, доведенный до бешенства свирепым ветром; казалось, вся природа возмущалась вторжению грозы в весеннюю ночь.
Дворники «порша», взятого напрокат Клэйтоном, не справлялись с дождем. Он почти лег на руль в попытке хоть что-нибудь увидеть.
– Да, идея оказалась не столь уж хорошей, – пробормотал он.
– Нам не так уж далеко и ехать, – возразила Линдси. – Подкрепляй свою решимость мыслями о французской кухне.
Он засмеялся.
– Это ты предвкушай французскую кухню, а мне бы удержаться на дороге. Я не уверен, что «порши» умеют плакать. Черт, просто напасть какая-то!
– Клэйтон!
– Мм?
– Я только хочу еще раз сказать, что считаю тебя удивительным человеком, и вообще… О! Господи! Они едут прямо на нас! Клэйтон!
В дождливой мгле Клэйтон наугад повернул руль вправо. Он старался съехать с пути наезжавшей на них машины, но свет встречных фар ослепил их.
– Линдси! – закричал Клэйтон. – Держись! Я люблю тебя, люблю тебя!
Раздался душераздирающий скрежет и звон разбитого стекла, визг шин.
Линдси вскрикнула.
Затем наступила тишина, чернота окутала ее и погрузила в забвение.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Семейные тайны - Пикарт Джоан Эллиотт

Разделы:
123567891011121314151617181920

Ваши комментарии
к роману Семейные тайны - Пикарт Джоан Эллиотт



Советую, советую. Надо очень, очень верить в свою мечту и она сбудется.
Семейные тайны - Пикарт Джоан Эллиоттиришка
16.11.2013, 15.04








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100