Читать онлайн Под южным солнцем, автора - Пембертон Маргарет, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Под южным солнцем - Пембертон Маргарет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.57 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Под южным солнцем - Пембертон Маргарет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Под южным солнцем - Пембертон Маргарет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пембертон Маргарет

Под южным солнцем

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Хотя от особняка Василовичей до королевского дворца рукой подать и ранним летним утром в Белграде было довольно прохладно, протокол предписывал сестрам Василовичам преодолеть это расстояние в открытом ландо.
Когда лошади свернули на улицу Князя Милана
type="note" l:href="#note_1">[1]
, Наталья Василович недовольно сморщила свой хорошенький носик.
— Почему мы должны терпеть название улицы в честь одного из Обреновичей? Почему ее не переименовали, скажем, в честь короля Александра или дяди Петра, или даже Сандро?
Катерина Василович с усмешкой посмотрела на свою младшую семнадцатилетнюю сестру.
— Если менять названия белградских улиц всякий раз, когда на трон вместо Карагеоргиевичей будут всходить Обреновичи, а затем снова Карагеоргиевичи, народ окончательно запутается, — сказала она таким бесстрастным тоном, что Наталья возмутилась.
— Как ты можешь относиться к этому равнодушно? — воскликнула она. — В твоих жилах течет половина той же крови, что и у дяди Петра и у Сандро, а ты ведешь себя так, будто принадлежишь только к роду Василовичей.
— Да, я чувствую себя именно так, — сказала Катерина, и ее серо-зеленые глаза слегка потемнели.
— А я нет! — В отличие от сестры глаза Натальи были не сероватого, а золотистого оттенка, и сейчас они вспыхнули огнем.
Катерина перехватила поудобнее перламутровую ручку раскрытого над ней зонтика и нахмурилась, наморщив лоб. То, что сестра унаследовала от прадеда по материнской линии его вспыльчивый, необузданный нрав, было очевидно с раннего детства. И она знала, что их мать, так же как и отец, искренне об этом сожалела.
Пока ландо Василовичей ехало мимо Российской дипломатической миссии, приближаясь к воротам дворца, Катерина думала о том, почему все Карагеоргиевичи такие несдержанные, не считая, конечно, ее матери. Вспыльчивость не была присуща ни ей, ни самой Катерине, но послужила причиной насильственной смерти их прадеда и многочисленных родственников мужского пола.
— Как жаль, что я не могу выйти замуж за Сандро, — с тоской произнесла Наталья, забыв о недавнем раздражении и переключившись на более злободневную тему. — Разве так уж важно, что мы родственники? Члены королевской семьи всегда сочетались между собой браком, и я была бы замечательной королевой.
— Тетя Зорка тоже была бы великолепной королевой, — сказала Катерина, в то время как гвардейцы в парадной форме открыли высокие ворота и их ландо въехало в дворцовый парк.
Прошло несколько секунд, прежде чем Наталья ответила.
Тетя умерла задолго до того, как родились они с Катериной, но их мать, хорошо знавшая Зорку, часто рассказывала о ее необычайной красоте и о том, как страстно та ждала дня, когда ее муж прогонит Обреновичей с сербского трона и вернет корону Карагеоргиевичам. Через четырнадцать лет после смерти жены ему наконец это удалось. Сейчас в Сербии нет королевы и не будет до тех пор, пока Сандро не взойдет на престол и не сделает королевой девушку, на которой женится.
— Да, — медленно произнесла Наталья, — но я сомневаюсь, что Зорка удовлетворилась бы только титулом королевы Сербии. Она хотела быть правительницей всех южных славян: сербов, хорватов, словенцев, черногорцев, боснийцев, герцеговинцев…
Ее лицо приняло такое восторженное выражение, что Катерину внезапно охватило дурное предчувствие. Черногория, как и Сербия, являлась независимым королевством, а не частью Османской империи, но Босния и Герцеговина, перестав быть турецкими владениями, шесть лет назад отошли к Австро-Венгрии и сделались частью огромной империи Габсбургов.
В белградских кофейнях постоянно собирались молодые фанатики, которые строили планы освобождения своих братьев-славян от австрийцев, и Катерина не хотела видеть среди них свою юную, очень впечатлительную, не знающую жизни сестру.
— Ради Бога, перестань забивать себе голову несбыточными мечтами, — сказала она с не свойственной ей резкостью, когда ландо, качнувшись, остановилось. — И не вздумай обсуждать с Сандро проблему объединения южных славян. Мы здесь только для того, чтобы поговорить о его визите в Санкт-Петербург и узнать, какую из царевен прочат ему в жены.
Наталья ничего не ответила. Катерина была двумя годами старше и всегда пыталась ее сдерживать, а она уже давно перестала обращать внимание на замечания сестры. Встав с сиденья, она расправила длинную, до лодыжек, юбку своего платья из желтого парижского шелка и еще раз удивилась тому, насколько все-таки Катерина отличается от нее как по внешнему виду, так и по характеру. Сестра унаследовала отцовские черты. Все Василовичи были высокими и стройными. Мужчины отличались элегантностью, а женщины — грациозностью и умением сохранять спокойствие и хладнокровие в любой ситуации.
Наталья уже не впервые подумала о том, почему каким-то таинственным образом и по внешности, и по характеру она не похожа на Василовичей. Когда она говорила, что чувствует себя в большей степени представительницей Карагеоргиевичей, это было абсолютной правдой. Все женщины этого семейства были низкорослыми, с черными вьющимися, как у цыган, волосами и с безрассудным, импульсивным характером.
Ее прадед Георгий прославил свое имя, которое известно вот уже на протяжении последних ста лет. Бывший крестьянин, он стал повстанцем и получил прозвище Кара, что означает «черный». Карагеоргий поднял сербов на восстание против турок.
Перебив турецкий гарнизон и захватив Белград, он провозгласил себя королем Сербии, на какое-то время избавившись от османского владычества, длившегося три с половиной столетия.
— Но характер его подвел, — грустно отвечал отец, когда малышка Наталья расспрашивала его о семье матери. — Прогнав захватчиков, он затеял свару со своими сторонниками, а когда турки попытались вновь захватить Сербию, многие сербы пошли за другим предводителем, Милошем Обреновичем.
— И тогда прадедушка был вынужден покинуть Сербию? — спрашивала девчушка, сжав свои маленькие кулачки при мысли об этом зловредном выскочке Милоше Обреновиче.
— Да, — мягко отвечал отец, обнимая ее за плечи. — Но ты должна помнить, Наталья, что Милош Обренович никогда не смог бы провозгласить себя королем Сербии, будь твой прадед более сдержанным. Из-за своей вспыльчивости он лишился народной поддержки, и его семейство утратило свое неоспоримое право на сербский трон.
Выйдя из ландо вслед за сестрой, Наталья подумала о том, какая из четырех дочерей русского царя должна стать невестой Сандро, а значит, и королевой Сербии. Пожалуй, самая старшая из них, пятнадцатилетняя Ольга, подходила для этого как нельзя лучше.
Наталья взглянула на стены заново отстроенного королевского дворца глазами старшей дочери русского царя, и ее охватило чувство стыда.
Что подумает Ольга об этом жалком здании? Известный как Конак
type="note" l:href="#note_2">[2]
, этот дворец был новым, потому что последний король из династии Обреновичей и его жена были жестоко убиты в его старом здании и, чтобы навсегда стереть память об их насильственной смерти, его разрушили. На его месте воздвигли строение, похожее, скорее, на невзрачный провинциальный замок где-нибудь во Франции. Ольге, привыкшей к огромному Зимнему дворцу в Санкт-Петербурге, а также к великолепию других царских резиденций, Конак должен был показаться просто убогим.
— Мне бы хотелось, чтобы дядя Петр жил в более пышном дворце, — раздраженно сказала Наталья, когда они вошли в довольно скромный вестибюль. — Возможно, скоро он будет королем не только Сербии, но и всех южных славян и потому должен жить…
— А мне очень хочется, чтобы ты выкинула эту блажь из головы, — сказала Катерина, и охватившая ее ранее тревога усилилась. — Лучше подумай о предстоящем бракосочетании Сандро.
Мы обе будем выступать в роли подружек невесты, а на свадьбе будут присутствовать все коронованные особы Европы.
Пока лакей вел их по увешанному зеркалами коридору в главную гостиную, Наталья была озадачена и вместе с тем раздражена отсутствием у Катерины энтузиазма по поводу осуществления давнишней мечты их семейства. Она слегка нахмурилась. Нельзя доверять сестре свои секреты, как она намеревалась сделать ранее. Сандро тоже нельзя доверять. Ее новые друзья были бы против этого.
Лакей раздвинул тяжелые портьеры, и им навстречу выскочил маленький черно-белый щенок спаниеля, который отвлек Наталью от ее мыслей.
— О, какая прелесть! — воскликнула она и взяла собачку на руки. Объединение славян и новые друзья временно отошли на второй план. — Только посмотри на нее, Катерина! Правда, она очень мила?
Катерина немного успокоилась. Со щенком на руках Наталья выглядела совсем маленькой девочкой, и тревога, вызванная разговорами сестры в ландо, вдруг показалась ей нелепой.
Посмеявшись про себя над своими домыслами, Катерина прошла через залитую солнцем комнату туда, где стоял вместе с отцом ее дядя, и сделала глубокий реверанс.
Худой и тщедушный, с тронутыми ранней сединой волосами и со щетинистыми, подкрученными вверх усами, Петр Карагеоргиевич не очень-то походил на короля. Только его глаза свидетельствовали о знатном происхождении. Темные и пронзительные, они напоминали о Черном Георгии и внушали уважение.
— Ты приехала послушать последние санкт-петербургские сплетни, не так ли? — ласково спросил он. Слева от него, чуть поодаль, стоял его сын, наследник престола князь Александр в парадном мундире. Он выглядел чрезвычайно довольным собой.
За его спиной Катерина заметила свою мать в окружении многочисленных родственников, а дальше — кучку иностранных дипломатов.
— Да, сударь, — сказала она, забавляясь нескрываемым нетерпением, которое проявляли ее родственники, жаждавшие услышать последние новости о давно ожидаемом бракосочетании Сандро с представительницей дома Романовых.
Она услышала, как сзади Наталья с сожалением опустила щенка на пол, приготовившись сделать реверанс.
Катерина облегченно вздохнула. Хотя Наталья и жаловалась на несоблюдение этикета в Конаке, сама она вполне могла попытаться присесть перед королем с собакой на руках.
— Этот щенок — подарок царевича, — сказал Сандро, угадав мысли Катерины, когда она к нему подошла. — Он того же у помета, что и его собственный спаниель Джой.
Щенок крутился у ее ног, а затем лег на спину, ожидая, когда ему почешут брюшко. Сандро осторожно пощекотал его носком сапога.
Нетерпение было не в характере Катерины, но сейчас она испытывала огромное желание, чтобы ее родственник наконец сообщил, какая же из дочерей русского царя будет его невестой.
— Как там в Санкт-Петербурге? — многозначительно спросила она.
Сандро отвлекся от щенка.
— Как всегда великолепно, — сказал он, улыбаясь.
Катерина старалась казаться невозмутимой. Хотя обычно поведение Сандро отличалось степенностью, как и подобало наследнику престола, в присутствии Натальи он никогда не был серьезным.
Несмотря на разницу в возрасте, они были очень близки. Настолько, что если бы их не связывали кровные узы и не было политической необходимости в женитьбе Сандро на представительнице дома Романовых, их браку никто бы не удивился.
Они, конечно, были бы прекрасной парой. Сандро был не особенно высок, но хорошо сложен. Мундир выгодно подчеркивал его широкие плечи, и, несмотря на близорукость, что его вынуждало носить пенсне в золотой оправе, в его движениях чувствовались физическая сила и уверенность. Его глаза в обрамлении темных ресниц были почти такими же, как у отца, а когда Сандро улыбался, его лицо приобретало особую привлекательность.
Он насмешливо посмотрел на Катерину.
— Что касается новостей: Елена удивительно быстро освоилась в России, и ее малыш тоже чувствует себя хорошо.
Елена, его сестра, два года назад вышла замуж за сына великого русского князя Константина, и официальным поводом для поездки Сандро в Санкт-Петербург явились крестины первенца Елены в Казанском соборе.
Катерина невозмутимо улыбнулась, понимая, что Сандро над ней насмехается, но решила не подавать виду.
Дневное чаепитие в Конаке раз в неделю было традиционным, на него приглашались все женщины семейства Карагеоргиевичей. Однако обычно ее тетушки и двоюродные бабушки не собирались в таком количестве, и их явно интересовали не только новости о Елене и ее малышке. Если Сандро и был не слишком разговорчивым, когда речь заходила о его поездке в Санкт-Петербург, то только потому, что, вероятно, он не хотел предвосхищать сообщение, которое должно было быть сделано сегодня.
Катерина посмотрела на небольшую группу иностранных дипломатов, и ее уверенность в своем предположении возросла.
В высшей степени необычно, что на семейном чаепитии присутствует премьер-министр и, кроме того, представители Французской и Британской дипломатических миссий.
Молодой англичанин обменивался репликами со своим французским коллегой и, почувствовав на себе ее взгляд, слегка повернул голову. Их глаза встретились в молчаливом приветствии, и он вопросительно приподнял бровь. Катерина из осторожности никак не ответила на его немой вопрос, но, когда отвела взгляд, продолжая осматривать просторную комнату, на ее лице появилась улыбка. Она очень хорошо знала, о чем Джулиан Филдинг хотел ее спросить. Его интересовало, добились ли дядя и Сандро успеха в заключении союза с русским императором.
Наталья уже беседовала с Сандро снова со щенком на руках, и Катерина направилась к женщинам, собравшимся вокруг ее матери.
Мать отделилась от группы родственниц и подошла к ней.
— Я уже начала беспокоиться, что ты опоздаешь, — сказала она, нежно целуя дочь в щеку. — Совершенно очевидно, что визит Сандро в Петербург был успешным и сегодня должно быть объявлено о результатах поездки. Надеюсь, это заявление не окажется преждевременным.
Катерина снова взглянула на молодых дипломатов, стоявших в дальнем конце отделанной золотом гостиной.
— Преждевременным? — рассеянно спросила она, так как ее мысли были заняты другим. — Как это может быть, мама?
Мать взяла ее под руку, и они начали прохаживаться по комнате.
— Русский царь — большой дипломат, — сухо сказала она. — Он не любит кого-либо огорчать и потому никогда не отвечает прямым отказом. Правда, отец полагает, что император все-таки согласится на брак Ольги с Александром, хотя у нее нет ни малейшего желания выйти за него замуж.
Джулиан Филдинг, слегка сдвинув брови, продолжал беседовать с французским дипломатом. Катерина нехотя отвела от него взгляд.
— Извини, мама. Что ты сказала? Неужели царь не хочет союза с нашим семейством?
— Такой союз уже имеется, — возразила мать, — и царь вовсе не нуждается в браке своей старшей дочери с Александром, чтобы еще больше его укрепить. — Ее лицо выражало явное беспокойство. — Румынский король возлагает большие надежды на брак русской царевны с принцем Каролом, его племянником и наследником, и императорская семья уже приняла решение посетить Румынию в начале следующего месяца, чтобы Карол и Ольга познакомились.
Катерина посмотрела на Сандро и Наталью. Сестра все еще держала на руках щенка, а Сандро смеялся и щекотал спаниеля за ухом. Если он полагал, что неофициально обручен со старшей дочерью царя, а та затем выйдет замуж за принца Карола, Сандро почувствует себя оскорбленным.
— Тебя беспокоит, что Сандро пострадает?
— Нет, — сказала мать. — Меня беспокоит не столько Александр, сколько Сербия.
Катерина пристально посмотрела на нее. Мать редко обсуждала государственные проблемы, считая это компетенцией мужа, и если она заговорила на эту тему в стенах Конака, значит, что-то серьезно ее беспокоило.
— Неужели отказ царя выдать Ольгу за Александра имеет такое уж большое значение? — спросила Катерина, стараясь вникнуть в суть проблемы.
Мать остановилась, не доходя до группы родственниц, так, чтобы ее не могли услышать.
— Да, потому что это может иметь дурные последствия. Твой дядя с трудом сдерживает горячие головы, которые хотят помочь Боснии и Герцеговине освободиться от правления Габсбургов. Пока это ему удается, так как Россия обещала в решительный момент оказать поддержку. Но сейчас еще не время. Впервые в нашей истории благодаря твоему дяде в Сербии наблюдается некоторая стабильность. Нам надо ее укреплять, а не ввязываться в вооруженную борьбу против Австро-Венгерской империи.
Джулиан Филдинг все еще продолжал беседовать с французским дипломатом. Катерина подумала о том, как бы привлечь его внимание, но так, чтобы не показаться назойливой.
Внутри у нее все сжалось от волнения. Высокий и широкоплечий, Филдинг был одет с английской элегантной чопорностью.
На нем были черный фрак и брюки в тонкую полоску, а единственным украшением являлась цепочка от часов, свисающая из кармана жилета. Потоки яркого солнечного света, проникавшие сквозь высокие окна и открытые двери, окрасили золотом волосы Джулиана, которые были гораздо длиннее, чем у других англичан, каких приходилось видеть Катерине. Густые и упругие, как у древнегреческого бога, они волной спускались поверх накрахмаленного воротничка рубашки.
Большим усилием воли Катерина заставила себя слушать мать. Удивительно, что их беседа коснулась темы, которая совсем недавно вызвала у нее беспокойство. Она подумала, не рассказать ли матери о том, что Наталья слишком озабочена проблемой объединения южных славян. При обычных обстоятельствах это не вызвало бы беспокойства. Однако новая организация, выступающая за решение этой проблемы, готова использовать крайне опасные методы, которые Наталья с присущей ей безрассудностью находила весьма привлекательными.
— Мама, — нерешительно начала она, — новая организация, о которой говорил папа, пытается заручиться поддержкой Карагеоргиевичей?
— «Черная рука» очень хотела бы этого, — резко сказала мать, — но она ее не получит. Главная цель твоего дяди — поддерживать в Сербии стабильность, а не потворствовать бессмысленным и рискованным насильственным действиям.
Катерина так глубоко задумалась, что не заметила, как они приблизились к Джулиану Филдингу и его коллеге.
— Мама… — снова начала она, но было уже поздно.
— Добрый день, мистер Филдинг. Добрый день, месье Квесне, — любезно сказала ее мать. — Как приятно видеть вас на нашем семейном приеме.
Глаза Джулиана Филдинга весело блеснули. Филдинг любил беседовать с членами семьи Василовичей. Алексий и Зита прекрасно говорили по-английски, а их дочери в раннем детстве получали домашние уроки английского и тоже говорили безупречно.
— Для меня большая честь присутствовать здесь, — искренне сказал он, пожимая руку Зиты и слегка над ней склоняясь.
Пока мать обменивалась любезностями с месье Квесне, позволив ему поднести ее руку к губам, Катерина смогла несколько минут побеседовать с Джулианом Филдингом.
— Я полагаю, что вы в таком же неведении, как и все остальные, — сказал он в непринужденной манере, которую она находила довольно привлекательной.
Не было нужды спрашивать, что он имел в виду.
— Думаю, мы скоро обо всем узнаем, — ответила Катерина со сдержанной улыбкой.
При этом она внутренне ликовала. Ее сердце взволнованно билось, так что она ощущала его удары в кончиках пальцев.
Чувство радости, охватившее Катерину, когда она вошла в гостиную и увидела Джулиана, просто переполняло ее, и она забеспокоилась, как бы оно не стало слишком очевидным.
— Сообщение, которого все ждут, означает приобретение для Сербии и потерю для Англии, — деликатно заметил он. — Не секрет, что король Георг очень хотел бы, чтобы принцесса из дома Романовых вышла за принца Уэльского.
— Даже после того как Ольга выйдет замуж, остаются еще три великих княгини, — лукаво сказала Катерина; ее обычная застенчивость удивительным образом исчезла.
Губы Филдинга под узкими светлыми усиками расплылись в улыбке.
— Возможно, и так, однако наибольшую ценность представляет старшая дочь.
Катерина быстро отвернулась, ее щеки заалели, и она подумала, предполагал ли он, как может быть истолковано ею его замечание.
Когда она осмелилась вновь взглянуть на Джулиана, он уже смотрел через всю комнату на Наталью.
— Кажется, его королевскому величеству вряд ли удастся оставить себе собачку, — сказал он, усмехаясь. — Этот щенок и ваша сестра, по-видимому, очень привязались друг к другу.
Это было действительно так. Наталья уже отошла от Сандро, но щенок продолжал крутиться у ее ног, когда она переходила от одной группы родственниц к другой.
Катерина снисходительно посмотрела на сестру. Никому другому из их семейства так не подошел бы пода рок царевича. В свои семнадцать лет Наталья все еще была похожа на обворожительного ребенка. Хотя она убедила мать позволить ей сделать модную прическу, собрав в пучок иссиня-черные волосы на затылке, отдельные пушистые пряди все-таки выбились и непокорно спускались на щеки, а также соблазнительно вились на шее. Сейчас она смеялась, разговаривая с кем-то, и ее зеленые кошачьи глаза весело блестели, а жизнерадостность была очень заразительной.
— Сомневаюсь, чтобы король разрешил увезти щенка из дворца, — сказала Катерина с легким сожалением. — Если до Петербурга дойдет молва о том, что подарок царевича кому-то отдан, это будет воспринято как оскорбление.
— Но ведь Наталья — член королевской семьи, — дипломатично заметил Джулиан. Он оглядел гостиную. — Кстати, я не предполагал, что семья Карагеоргиевичей такая многочисленная.
— Семья и родина имеют очень большое значение для славян, — продолжала Катерина очень серьезно. — Мне трудно представить, как должны себя чувствовать дочери русского царя, зная, что, выйдя замуж за иностранцев, они будут вынуждены покинуть свою страну.
— Они к этому готовы, — мягко сказал Джулиан. — Такова судьба всех принцесс.
На другом конце гостиной среди серых и лиловых нарядов тетушек ярким пятном выделялось желтое шелковое платье Натальи.
— А вы с сестрой собираетесь когда-нибудь покинуть Сербию? — спросил он, продолжая смотреть на Наталью, и его глаза слегка потемнели.
У Катерины зашумело в ушах. Беседа начинала принимать чрезвычайно интимный характер, и она не была уверена, что сможет ответить так, чтобы голос не выдал ее тайных надежд.
— Возможно… — начала она, стараясь говорить безразличным тоном, — если того потребует брак.
На террасе на столы уже поставили изящную чайную посуду. Отец Катерины подошел к матери и месье Квесне. В центре комнаты король занял позицию перед мраморным камином, очевидно, намереваясь сделать сообщение.
— А Наталья? — продолжал Джулиан. — Она думает также?
Ответить на этот вопрос было совсем нетрудно. У Натальи на этот счет сложилось вполне определенное мнение. Когда они детьми жили в изгнании в Женеве со своими родителями и дядей, каждый вечер во время молитвы она слышала от сестры, как заклинание: «Вернувшись в Сербию, я больше никогда ее не покину. Никогда, никогда, никогда!»
Катерина слегка улыбнулась.
— Наталья… — начала она и замолчала, так как в это время король откашлялся.
— Это, конечно, не официальное заявление, — сказал он, и все родственники сразу затихли. Дядя стоял, слегка расставив больные ноги — он страдал артритом — и сцепив руки за спиной. — Оно будет сделано позже, по завершении соответствующих переговоров. — Он немного качнулся назад на каблуках. — Пока данное сообщение касается только семьи, — продолжил он, словно здесь не было специально приглашенных дипломатов, — и то, что мне стало известно, вызывает большую радость. — Он сделал паузу, и в наступившей тишине не слышно было даже шороха юбок или позвякивания браслетов. Дядя не любил много говорить и потому закончил свою речь довольно быстро:
— Хочу с удовольствием сообщить, что о помолвке великой княгини Ольги, старшей дочери императора России, и Александра, наследника престола Сербии, будет объявлено в начале следующего года.
В гостиной послышалось взволнованное гудение. Невеста из дома Романовых для сербского престолонаследника! Это была замечательная новость!
— Разумеется, это не для обсуждения вне стен Конака, — сказал король Петр в заключение, отлично зная, что через несколько часов правительства Англии и Франции уже будут оценивать значение этой новости.
Король с явным удовлетворением направился на террасу.
Он, несомненно, торжествовал победу. Все присутствующие это понимали, и скоро весь мир узнает о радостном для Сербии событии.
— Когда мы освободим Боснию и Герцеговину от габсбургского правления, великая княгиня Ольга будет не просто королевой, а царицей всех южных славян, — послышался чей-то голос, когда все потянулись вслед за королем из гостиной. — Вот почему русский царь согласился на этот брак. Он понимает, что влияние его дочери скоро распространится на весь Балканский полуостров.
Это мнение перекликалось с тем, что недавно высказала Наталья.
Устроившись за одним из столов, Катерина подумала, известно ли правительствам Франции и Англии о том, с каким нетерпением ее соотечественники жаждут объединения с братьями-славянами, находящимися под игом Габсбургов, и знают ли они о существовании тайной организации «Черная рука».
Если Джулиану Филдингу ничего об этом не известно, он, конечно, будет ей очень благодарен за такую информацию. Катерина огляделась, пытаясь найти англичанина, и с удовлетворением увидела, что он сидит за одним столом с ее отцом.
— Дай Бог, чтобы он тебе понравился, папа, — прошептала она и быстро оглянулась, услышав шорох роскошного голубого платья своей двоюродной сестры Вицы, которая села рядом с ней.
— Девушки из семьи Василовичей, по-видимому, пользуются абсолютной свободой, — с завистью сказала та. — Вчера днем Макс видел Наталью в кофейне среди студентов.
Катерина похолодела. Затем, немного придя в себя, решительно ответила:
— Мы пользуемся свободой в разумных пределах. Вица, и, разумеется, эта свобода не предполагает посещения кофеен.
— Но ее видели там вчера, — не унималась Вица. — Макс был чрезвычайно обеспокоен. Он полагает, что Наталья поступает слишком необдуманно.
Это было довольно мягко сказано. По мнению Катерины, сестра вела себя просто глупо. Невероятно, преступно глупо!
— Макс ошибся, — сказала она, хотя не сомневалась: никакой ошибки не было. Ее недавние опасения полностью подтверждались. — Наверное, это была не Наталья. Во вторник днем у нее уроки музыки.
Вица насмешливо изогнула бровь.
— А где она берет уроки? Дома или в Консерватории?
— В Консерватории, — холодно ответила Катерина. — И не говори глупости. Вица. Нам хорошо известно, где была Наталья вчера днем. В Консерватории, а не в какой-то кофейне.
Вокруг все бурно обсуждали предстоящую в начале будущего года помолвку. За дальним столом Катерина увидела Наталью, разговаривающую с месье Квесне. Ее глаза блестели, на лице сияла улыбка.
Вица усмехнулась.
— Можешь верить, во что тебе хочется, — язвительно сказала она, — но Макс говорит правду. Он не мог ни с кем спутать Наталью.
Катерина в этом не сомневалась. Она сжала пальцы в кулак, испытывая желание схватить сестру и как следует встряхнуть, чтобы та хоть немного образумилась.
— А Макс узнал кого-нибудь из студентов в кофейне? — спросила она, злясь на себя за то, что продолжает разговор на эту тему, однако не смогла удержаться, чтобы не задать вопроса.
— Нет, откуда он может знать кого-то из них? — оскорбилась Вица. — Это ведь студенты, а не офицеры-кавалеристы.
Катерина продолжала наблюдать за Натальей. Та, по-видимому, незаметно для тетушек, сидящих с ней за одним столом, держала на коленях щенка, потому что время от времени тайком опускала под скатерть бутерброды, которые мгновенно там исчезали.
— Впрочем, кажется. Максу известно имя одного из них, боснийца, — добавила Вица.
— И как же его зовут? — спросила Катерина, размышляя, что делать дальше в сложившейся ситуации, как скрыть от родителей происшедшее.
— Принцип, — сказала Вица, теряя интерес к разговору, так как, казалось, Катерину ничуть не взволновала ее новость. — Гаврило Принцип.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Под южным солнцем - Пембертон Маргарет



На первый взгляд кажется,что не интересно,война,но прочитав дальше мы узнаем о большой любви двух сестер к одному человеку.Читайте и узнаете,кого он всю жизнь любил так,что простил рождение ребенка от другого мужчины.
Под южным солнцем - Пембертон МаргаретНатали
10.12.2012, 13.28








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100