Читать онлайн Лондонцы, автора - Пембертон Маргарет, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лондонцы - Пембертон Маргарет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лондонцы - Пембертон Маргарет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лондонцы - Пембертон Маргарет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пембертон Маргарет

Лондонцы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Ни гула самолетов, ни воя сирен, ни грохота зенитных пушек на площади Магнолий слышно не было. Однако прогорклый воздух наполнился иными тревожными звуками — сигналами карет «скорой помощи» и пожарных автомобилей. Торопливо ступая по усыпанной осколками мостовой, Кейт угрюмо гадала, уцелели ли люди в бомбоубежище возле дороги на Пойнт-Хилл, со стороны которой донесся звук мощного взрыва. Может быть, кто-то ранен и умирает под обломками дома?
Наконец прозвучал сигнал отбоя. Билли обвел изумленным взглядом дома на площади Магнолий, большей частью лишившиеся оконных стекол, и глубокомысленно изрек:
— Вот это да! Колоссальная вышла заваруха! Хорошо, что дедушка заклеил наши окна липкой лентой! Бьюсь об заклад: в нашем доме стекла целы!
Кейт тоже предусмотрительно заклеила окна липкой лентой, последовав рекомендации службы ПВО. За время, минувшее со дня объявления войны, ни разу не прозвучал сигнал о массированном воздушном налете, и люди расслабились, благодушно рассудив, что военные действия идут где-то далеко, на фронтах Франции и Бельгии или в воздушном пространстве Кента и Ла-Манша.
Вдыхая зависшую в воздухе пыль рухнувших зданий, Кейт мрачно подумала, что теперь от прежнего благодушия не останется и следа. Гитлер сосредоточил свое внимание на Лондоне, и вряд ли кто-то возьмется предсказать, как часто теперь будут повторяться воздушные налеты.
— А вот и наша мама! — воскликнул Билли, первым заметивший спешащую к ним экзотическую фигуру. Ее и вправду трудно было с кем-то перепутать. Мейвис приближалась настолько быстро, насколько позволяли ей узкая юбка и туфли на высоких каблуках.
— Где вас черти носили? — на ходу вопила она. — Даже у собаки хватило ума вернуться домой! Какого дьявола вы не последовали примеру Бонзо?
Берил бросилась в объятия матери, а рассудительный Билли простодушно объяснил:
— Разве мы могли упустить такое развлечение? Прямо на нас летели сотни бомбардировщиков, а в небо над Вулиджем взмывали столбы черного дыма и языки пламени высотой в дом! Все горело и трещало, а…
Мейвис крепче прижала к себе дочку, а свободной рукой влепила сыну затрещину. При всей своей безалаберности она души не чаяла в детях и страшно переволновалась во время воздушного налета.
— Развлечение? А ты подумал о бабушке, которая едва не померла со страху? О Бонзо, который не хочет выходить из убежища, пока вас нет рядом? Я тебе покажу «развлечение»!
— Но мы тоже спрятались в бомбоубежище, мама! — заорал Билли, прежде чем Мейвис успела одарить его новой оплеухой. — Мы были там с Кейт, Гектором и…
— Огромное спасибо, Кейт, — перебила его Мейвис. — Знай я, что они с тобой, я бы не волновалась…
— У меня просто не было возможности успеть отвести их к вам, — пояснила Кейт. — Когда я их увидела, бомбы падали совсем рядом. Куда спешат кареты «скорой помощи» и пожарные? На Пойнт-Хилл-Род?
— Папа тоже там, — кивнула Мейвис, — помогает разыскивать под обломками живых. Я бы пошла вместе с ним, если бы не волновалась за Берил и Билли. Уж лучше помогать людям, попавшим в беду, чем дрожать, как трусливый кролик в своей норе, верно? — Она посмотрела на восток, где бушевали пожары. — Отец полагает, что авианалет на этом не закончится. Это всего лишь передышка. Пожалуй, я лучше уведу детей, пока эти паразиты не вернулись.
Кейт кивнула, ей тоже казалось, что налет возобновится с минуты на минуту. Мейвис повела свое потомство к дому родителей. Кейт побрела к себе, но у калитки остановилась. Убедившись, что тревожные сирены ПВО не оповещают о приближении вражеских самолетов, она не стала заходить в палисадник. Ускорив шаг, она решительно пошла в направлении пустоши: с ее возвышающейся над Лондоном северо-западной оконечности открывался прекрасный вид на Темзу, доки и Вулидж, и Кейт хотелось посмотреть, что там происходит.
Мистер Ниббс, на сей раз не в растрепанном виде, а в мундире уполномоченного по гражданской обороне и металлической каске, торопливо шагал впереди нее. Из своих укрытий появлялись и другие смельчаки, перепачканные осыпавшейся штукатуркой и пылью, но обуреваемые тем же страстным желанием, что и Кейт, — посмотреть с возвышенности на ущерб, причиненный бомбами лондонским докам.
Сумерки еще не наступили, но с берегов Темзы поднимались густые клубы черного дыма. Ветер относил их к Собачьему острову и кружил над Ост-Индским доком, доками королевы Виктории и короля Георга, навешивал кольцами на здание вулиджского арсенала, отчего казалось, что уже стемнело. При первом взгляде на Лондон Кейт почудилось, что он весь охвачен пожаром. Языки пламени лизали склады, распространяя огненные искры и зловоние. Горячий воздух пропитался запахами перца и рома, сахара и досок, резины и краски. Ядовитые пары отливали зловещим багрянцем, придавая небосводу жутковатый, мистический оттенок.
Густонаселенные рабочие кварталы Бермондси, Поплар, Лайм-Хаус, Каннинг-Таун, Ист-Хем и Уэст-Хем превратились в дымящиеся пожарища.
— Бедняжки! — воскликнула незнакомая Кейт женщина. — Ведь у большинства из них нет даже палисадника, следовательно, им негде вырыть бомбоубежище! Хорошо, если все сумели спрятаться в общих убежищах, но только я в этом сомневаюсь. Людей не везде успели предупредить. Остается только надеяться, что в следующий раз служба ПВО сработает лучше.
Не успела Кейт ей ответить, как снова завыли сирены, предупреждая о воздушном налете. Весь юго-восток Лондона зашевелился, как растревоженный муравейник.
— Легки на помине, черти! — побледнев, пробормотала незнакомка. — Прощайте, милочка. Вечерок выдался дьявольски тяжелый.
Кейт снова бросилась бежать, на этот раз, к счастью, не обремененная Берил и Билли. Было трудно предугадать, куда обрушат бомбы вражеские самолеты на этот раз, хотя, как видела собственными глазами Кейт, целью их первого налета стал противоположный берег Темзы. Пространство между Блэкхитом и рекой занимал Гринвичский парк, за которым на самом берегу располагались военно-морское училище, электростанция и бесчисленные причалы и пристани.
— Куда ты запропастилась? — накинулась на нее мисс Пирс, как только Кейт спустилась по лестнице в убежище. — Я слышала сигналы пожарных и «скорой помощи» столь отчетливо, что подумала, не угодила ли бомба в дом Ломэксов или Дженнингсов.
— Нет, — покачала головой Кейт, присаживаясь рядом с ней на скамейку. — Я ходила на пустошь, смотрела, как горят доки.
Она обняла Гектора за шею и прижала его к себе.
— На этот раз нам придется еще туже, — мрачно предсказала мисс Пирс. — Зарево пожаров поможет немецким летчикам точнее выйти на цель. Я это предвидела и на всякий случай сбегала в дом и взяла там кое-какие вещи — они нам могут понадобиться. — Она похлопала ладонью по стоявшей возле нее корзине. — Прошу простить меня за такую вольность.
Кейт с благодарностью покосилась на термос, выглядывавший из корзинки.
— Да вы мой ангел-хранитель, мисс Пирс! Не нужно извиняться. В термосе бульон из мясных кубиков или чай?
— Чай. Еще я прихватила несколько бутербродов, а также журнал и книгу, лежавшие в кресле.
Ее слова заглушил отвратительный грохот взрывающихся авиабомб. Женщины вздрогнули.
— Кажется, снова бомбят Ист-Энд, — с горечью предположила Кейт.
Мисс Пирс извлекла из корзины номер «Пикчер пост» и книгу из серии «Эвримен» — роман «Эмма» Джейн Остин.
— Представляю, какой там сейчас кромешный ад! — вздохнула Кейт. — Похоже, огонь потушить не удастся.
Мисс Пирс посмотрела на наручные часики.
— Предыдущий налет начался в пять часов и закончился в половине седьмого. Если так будет продолжаться и дальше, то до передышки минимум полтора часа. Их надо чем-то занять. Не выпить ли нам чаю? Может быть, Гектору тоже захочется попить? Я захватила и его миску, сейчас достану ее из корзинки.
Долгожданная передышка длилась, однако, не долго. Всю ночь, до раннего утра, бомбардировщики сыпали на Лондон смерть и разрушение. Тяжелее всего пришлось обитателям жилых кварталов, расположенных возле доков.
— Похоже, бомбят Гринвич и прибрежные районы, — заметила мисс Пирс. — Нас защищает холм, а на северном берегу реки местность в основном равнинная.
На рассвете, когда наконец прозвучал пронзительный сигнал отбоя, Кейт и мисс Пирс выбрались, опасливо озираясь по сторонам, из убежища.
— По крайней мере мой дом пока еще цел, — с облегчением констатировала Кейт, вглядываясь в окутанные дымкой окрестности. — И соседние дома тоже. Схожу-ка я в штаб ПВО. Сегодня там наверняка потребуются помощники.
Они прошли на кухню. Притихший Гектор жался к ногам хозяйки.
— Сначала нужно позавтракать, — сказала мисс Пирс тоном, не терпящим возражений. — На это потребуется не более пяти минут. Ты не возражаешь, если я останусь здесь, пока не вернется Гарриетта? Я очень волнуюсь за нее… — Она взяла чайник и стала наполнять его водой из крана.
— Можете оставаться здесь, сколько вам угодно, мисс Пирс! Нам с Гектором будет только веселей!
Мисс Пирс поставила чайник на конфорку и чиркнула спичкой. Над плитой вспыхнуло колечко голубого пламени.
— Слава Богу, что не разбомбили водо — и газопроводы! Знаешь, Кейт, после всего, что мы вместе пережили, ты могла бы обращаться ко мне по имени. Тем более что твой папа давно начинает свои письма ко мне словами «Дорогая Эллен!».
— В самом деле? — оживилась Кейт, на мгновение отвлекшись от мрачной действительности. Она впервые задумалась, насколько далеко продвинулся почтовый роман этих двух немолодых людей.
Мисс Пирс зарделась и положила в фарфоровый чайник три ложечки чая. Кейт окинула ее изучающим взглядом.
— И как часто вы обмениваетесь письмами?
— Еженедельно, — ответила мисс Пирс. — Это помогает твоему отцу бороться с одиночеством. Как ты знаешь, он организовал в лагере библиотеку и участвует в различных мероприятиях, но все же порой ему бывает тоскливо. Он пишет, что очень благодарен мне за письма.
Кейт отметила, что мисс Пирс, разговаривая с ней, упорно отводит глаза, и не стала продолжать расспросы. Однако ей было приятно узнать, что у отца появилась подруга. Во что же выльется эта переписка? А вдруг отец и Эллен поженятся, когда закончится война?
Чайник начал выпускать пар.
— Я, пожалуй, выведу Гектора прогуляться на пустошь, — сказала мисс Пирс. — Не волнуйся, мы недалеко, только слегка разомнем ноги. Не дай Бог, немцам вздумается бомбить нас днем!
Спустя десять минут, согревшись чаем и подкрепившись гренками, Кейт повесила на плечо сумку с противогазом и направилась к штабу противовоздушной обороны, по дороге размышляя о превратностях судьбы. В конце концов она решила, что жизнь порой преподносит ей и приятные сюрпризы и что при нынешних обстоятельствах лучше называть мисс Пирс так, как ее называет отец, — Эллен.
— Там, за рекой, настоящий хаос, — сообщил ей позже Альберт за кружкой крепкого чая. — Дэниел говорит, что пожарные выбиваются из сил, пытаясь эвакуировать людей из районов пожаров.
— И куда же им теперь деваться? — Кейт от волнения даже забыла, что не разговаривает с Альбертом, как и он с ней.
— Полагаю, через полчаса мы увидим, как потоки беженцев хлынут через пустошь в сторону Кента и хмелевых полей, — как ни в чем не бывало ответил Альберт.
Он сдвинул каску на затылок и отхлебнул чая из кружки. После двенадцати часов изнурительной работы чай показался ему нектаром.
— Ты слышала, что случилось с домом на шоссе Пойнт-Хилл? — спросил он, глядя на большую, приколотую к стене и утыканную разноцветными флажками карту Блэкхита и Льюишема. — Надо же было несчастной жене викария оказаться там именно в пять часов! Она навещала больных прихожан.
Альберт сокрушенно покачал головой.
— Как! — вскричала потрясенная Кейт. — Неужели мисс Джайлс оказалась в этом злосчастном доме, когда в него попала бомба?
— Увы! — Альберт поставил кружку на стол. — Мы с Ниббсом час назад вытащили ее и еще четверых пострадавших из-под обломков. — Он пожевал губами и нахмурился.
— И все они погибли? — прошептала Кейт. Для нее стало полнейшей неожиданностью, что от бомбежки мог пострадать кто-то из ее знакомых. Ей казалось, что площадь Магнолий избежала печальной участи прибрежных кварталов, где погибла чуть ли не большая часть жителей. — Я видела, как викарий бежал к своему дому, когда в небе появились самолеты.
— Несомненно, он надеялся застать супругу дома. — Альберт потянулся к кружке и сжал ее в ладони так, что побелели костяшки пальцев. — Но бедняга уже никогда не встретит ее там. Проклятые немцы, их всех следует уничтожить!
В этот момент в комнату вошел человек, которого Кейт знала только в лицо. Его униформа ополченца посерела, в глазах застыло изумление.
— Мне казалось, что за минувшую ночь я всего насмотрелся! — сказал он. — Но то, что я видел сейчас, выходит за всякие рамки!
— Что стряслось, Фред? — Голос Альберта упал до шепота.
— Да все из-за этого проклятого «бентли»! Эта толстая сволочь Джосс Харви расселся в нем на площади Магнолий, словно собрался ехать на скачки, а мимо него тащатся эти бедняги из Ист-Энда со своими несчастными уцелевшими пожитками. Не мог выбрать для парковки места получше!
— А где именно он стоит? — осторожно спросила Кейт.
— Да возле пустоши! — махнул рукой Фред и стал рыться в рюкзаке, висящем на стенке. — Альберт, у тебя найдется кусок мела? Я хочу очертить опасную зону вокруг здания на Пойнт-Хилл. Пока мы не разберем завалы, ходить рядом с ними опасно. И нужно выставить там пост: поговаривают, что в районах Поплар и Боу есть случаи мародерства. Как бы эти мерзавцы не нагрянули к нам!
Дальше Кейт слушать не стала. Она вскочила со стула и выбежала из помещения, гадая, зачем к ней пожаловал Джосс Харви и что еще он ей наговорит.
— Извольте объяснить, почему вы не проявили настойчивость и не рассказали, как на самом деле обстоят дела, — надменно вымолвил мистер Харви, когда они оказались лицом к лицу возле дома Кейт. Он стоял возле шикарного «бентли», она — в нескольких ярдах, прислонившись спиной к калитке палисадника. — Вчера у меня был Ланс Мертон, близкий друг Тоби. Он заезжал сюда, чтобы проведать родственников.
Мистер Харви засопел, подбирая слова.
Кейт молчала, не выказывая желания прийти ему на помощь. Неподалеку мисс Хеллиуэлл подметала с тротуара осколки выбитых воздушной волной стекол. Несколько поодаль Лия Зингер энергично заклеивала клейкой лентой то, что чудом уцелело. Двери церкви Святого Марка, стоящей особняком, были распахнуты — оставалось лишь догадываться, открыл ли их кто-то специально или же их выбило.
На фоне одетых в униформу волонтеров-пожарных и бойцов ПВО в своем сером шелковом двубортном костюме, сшитом на заказ в лучшем ателье, Джосс Харви смотрелся весьма странно. По желвакам на его багровых щеках нетрудно было догадаться, насколько тяжело дается ему этот монолог.
— Ланс подумал, что мы с вами добрые знакомые, и поинтересовался, как вы поживаете. Он называл вас невестой Тоби. Естественно, я спросил, не хватило ли у вас нахальства самой представиться ему в таком качестве.
На этом Джосс Харви исчерпал запас слов.
Кейт все молчала. Она отрешенно наблюдала, как из церкви выходит заплаканная Хетти Коллинз в своей черной шляпке, украшенной букетиком искусственных фиалок. Она обязалась еженедельно поставлять в храм свежие цветы. С женой викария ее связывало нечто большее, чем добрососедство. Смерть подруги стала для нее серьезным потрясением. Красные глаза Хетти не оставляли сомнений в том, что она рыдала.
— Ланс сказал, что осмелился навестить вас, будучи в увольнении, только потому, что знал: вы невеста Тоби и он собирался на вас жениться. Это так?
Мистер Харви замолчал, ожидая ответа.
Томительная пауза затягивалась, но Кейт не отвечала. Она терпеливо ждала от мистера Харви извинений за все те ужасные обвинения и оскорбления, которым она подверглась в его служебном кабинете. Не получив их, она не собиралась начинать серьезный разговор, считая это унизительным.
— Отвечайте же, — упорствовал он, — почему вы не проявили настойчивость и не убедили меня, что между вами и моим внуком действительно имели место определенные отношения?
В его тоне не было и намека на стремление примириться.
По дороге, разделяющей жилые дома и пустошь, тянулась колонна грузовиков, перевозящих беженцев из охваченных пожарами прибрежных кварталов. Судя по обрывочным замечаниям Альберта, одним из добровольных пожарных, сражавшихся с разбушевавшимся огнем, был Дэниел Коллинз.
Джосс кашлянул, пытаясь привлечь внимание Кейт, и она перевела на него взгляд. Несомненно, извиняться он не собирался, а она не намеревалась делать вид, что никаких извинений от него не требуется.
— Я сказала, что у нас с Тоби существовали отношения, но вы, мистер Харви, обозвали меня лгуньей, — резко заявила Кейт. — Мало того, вы назвали меня распутной немецкой полукровкой, шлюхой и шантажисткой. И вдобавок пригрозили мне судом, если я хотя бы заикнусь о том, что вам сообщила, за стенами вашего кабинета.
Мистер Харви судорожно вздохнул и поморщился от запаха гари.
— Но вы действительно наполовину немка! — упрямо возразил он. — А уж ваш папаша — точно фриц до мозга костей.
— И вы еще удивляетесь, почему я не проявила настойчивость и не убедила вас в правдивости своих слов? — обожгла она его ледяным взглядом. — Только что вы сами ответили на свой вопрос. Мне нечего добавить, мистер Харви. Я не желаю с вами разговаривать!
Она повернулась к нему спиной и открыла калитку.
— Стойте! — взволнованно окликнул он ее, бросившись следом. — Вы сказали, что беременны. Это правда, что отец ребенка — мой Тоби?
Она затворила калитку и обернулась. В его прищуренных глазах читалось напряженное ожидание. На мгновение у Кейт возникло желание сказать, что она ему солгала, но это лишь подтвердило бы его мнение о ней как о лгунье.
— Да, это правда, — коротко ответила она.
Не дожидаясь его реакции, она отвернулась и пошла по дорожке к дому.
— Но тогда этот ребенок — мой правнук! — прохрипел мистер Харви, вцепившись в ограду. — Вам одной не вырастить его, тем более когда идет война!
Кейт подошла к крыльцу и замедлила шаг, надеясь, что хотя бы теперь, узнав, что она вынашивает ребенка Тоби, он извинится. Но едва она собралась обернуться, чтобы принять протянутую им оливковую ветвь, как услышала:
— Я хочу, чтобы вы отдали мне ребенка. Я его усыновлю.
У Кейт перехватило дух, словно ее стукнули кулаком по хребту. Она медленно поднялась по ступенькам, пытаясь взять себя в руки, и уже на крыльце обернулась.
— Никогда! Этого никогда не будет, даже если я умру! Зарубите это себе на носу! Никогда!
Их ненавидящие взгляды скрестились. Мистер Харви, побелев от злости и раздувая ноздри, резко повернулся и направился к автомобилю.
Кейт не стала ждать, пока он уедет. Дрожа с головы до ног, ока повернулась и неверной рукой стала дергать дверную ручку. Ее открыла Эллен Пирс.
— Боже правый! — прошептала она, взглянув на Кейт. — Что случилось? Неужели немцы переправляются через Темзу? Они уже заняли парламент?
— Да как он посмел предложить мне такое?! — все еще возмущалась Кейт, когда Эллен усадила ее за стол и сунула в руку чашку чая. — Как он мог подумать, что я соглашусь расстаться с ребенком?!
Эллен Пирс озабоченно качала головой. То, что Кейт беременна, стало для нее полной неожиданностью. Каково же придется в этом суровом мире несчастному малышу и его матери, осмелившейся родить вне брака? Мысль о том, чем чревато для ребенка клеймо незаконнорожденного, привела Эллен в ужас, и она робко предположила:
— Может быть, мистер Харви сделал такое предложение потому, что совсем тебя не знает? Он решил, что тебе не под силу самостоятельно воспитать ребенка и ты сочтешь за благо…
Ей не дал договорить душераздирающий вой воздушной сирены.
Помня, как неудобно сидеть на жестких скамейках бомбоубежища, Кейт взяла с кушетки две подушечки.
— Наполнить термос мы уже не успеем, — перехватила она взгляд, брошенный Эллен на чайник. — Подержите подушки, а я постараюсь вытащить Гектора из-под стола. Удивительно, что он не привык к сиренам, пока обитал на военно-воздушной базе.
Привыкнуть к пронзительному вою сирен не мог не только Гектор. Этот жуткий звук повергал в ужас и Куини, и Бонзо, и тысячи других животных, поневоле втянутых в кошмарные события следующих недель. Налеты случались почти ежедневно, не только в ночное, но и в дневное время. Ни у кого не возникало сомнений, что под угрозой само существование Англии. И страна упорно сопротивлялась.
— По другую сторону Ла-Манша уже стоят немецкие суда для переправки десанта, — звенящим голосом заявил в своем обращении по радио премьер-министр после так напугавшей горожан массированной бомбардировки Лондона. — В ближайшие дни решится судьба нашего государства. События грядущих недель будут иметь историческое значение. Их можно поставить в один ряд с противостоянием флотилии Нельсона и армии Наполеона у Булони. Все это нам известно из учебников истории. Но то, что происходит теперь, превосходит по своим масштабам и последствиям для мировой цивилизации все события прошлого!
Сидевшая в своем уютном, типично «эдуардианском» домике в Гринвиче Эллен Пирс невольно поежилась, проникнувшись пафосом речи Уинстона Черчилля. Кейт, помогавшая в столовой для пожарных в Детфорде, подумала, слушают ли речь премьер-министра отец и его товарищи по лагерю для интернированных. А Керри, готовившая омлет из яичного порошка для Розы, только вздохнула, надеясь, что ее Дэнни тоже слушает эту трансляцию в далеком Египте, где он воюет с итальянцами.
— Если уж Уинстон полагает, что немецкого вторжения не миновать, наши дела совсем плохи! — заявила Мейвис, одетая в брюки и сидевшая на мотоцикле Теда. — Как ты находишь мою форму резервистки? Я похожа в ней на Марлей Дитрих?
— Немного мешают шлем и защитные очки, — хихикнула Кейт. — Послушай, почему ты выбрала именно курьерскую службу? Ведь ты хотела работать водителем кареты «скорой помощи».
— Мне не разрешили! — негодующе фыркнула Мейвис. — Сказали, что я не гожусь, потому что не умею водить машину. А на мотоцикле меня научил ездить Тед. Вот только вряд ли он думал, что мне доведется гонять на нем под бомбами.
Самолеты люфтваффе продолжали бомбить Лондон до конца сентября и весь октябрь, сея разрушение и смерть.
Мисс Хеллиуэлл, которой было не по силам волочить сестру-инвалидку в бомбоубежище, вырытое в саду, пряталась с ней в убежище домашнем.
— Оно напоминает собой бронированный стол, — поделилась она впечатлениями с Лией Зингер. — Там гораздо уютнее, чем в темной и сырой землянке в саду. Я натаскала туда одеял и подушек. И ваш зять говорит, что такое укрытие столь же надежно, как общественное.
Лия никогда не была высокого мнения об умственных способностях своего зятя-торговца и не могла смириться с тем, что он пользуется уважением соседей, потому что стал командиром отряда самообороны.
— Вы уверены, что Альберт соображает, что говорит? — с подозрением спросила она. — Может быть, на самом деле вы прячетесь от бомб под дерьмовым столом для пинг-понга?
— Ни в коем случае! — возмутилась мисс Хеллиуэлл. — Капитан Дженнингс лично рекомендовал мне эту конструкцию!
— Он всего лишь капитан отряда ополченцев, — раздраженно махнула рукой Лия, — а не генерал армии!
— Если хочешь, можешь и дальше отсиживаться в яме, — заявила Мириам матери. — А я в следующий раз побегу в общее бомбоубежище. Там по крайней мере веселее и можно узнать какие-то новости. Жаль, что до метро от нас слишком далеко: вот в нем-то уж точно безопасно! Конечно, оно ведь так глубоко под землей!
Мириам заблуждалась, полагая, что метро обеспечивает стопроцентную безопасность. Ночью пятнадцатого октября бомбы насквозь пробили перекрытия станции в Белеме и взорвались на платформе. Под горой грунта, песка, грязи и шлама оказались заживо погребенными шестьдесят четыре человека, пережидавшие там налет, в основном женщины и дети. В ту ночь в городе бушевало более девятисот пожаров, и к рассвету число погибших достигло четырехсот человек, а раненых — тысячи.
К этому аду каждый приноравливался по-своему. Как командир местного отряда ополченцев, Альберт Дженнингс усердно обучал всех соседей, даже мисс Хеллиуэлл и Хетти, искусству метания гранат. Он был уверен, что в случае немецкого вторжения вся площадь Магнолий окажет врагу последнее яростное сопротивление.
Мисс Хеллиуэлл показала себя неважной ученицей, предпочитавшей вносить вклад в оборону страны более понятным ей способом.
— Я провожу сеансы медитации и пытаюсь войти в контакт с сэром Фрэнсисом Дрейком и лордом Нельсоном, — поведала она Керри, стоя в очереди в мясной лавке. — Уверена, их советы окажутся для мистера Черчилля просто бесценными.
— Очень может быть, — осторожно ответила Кейт: ей не хотелось ни обнадеживать, ни высмеивать старушку. — Но проблема в том, что делать дальше, когда вам удастся наладить с ними контакт и получить их рекомендации. Каким образом вы намерены передать их премьер-министру? По-моему, вы с ним пока не на короткой ноге.
Мистер Ниббс исполнял свои обязанности в отряде ПВО с удивительным рвением. Неприятным исключением стал первый немецкий авианалет, который застиг его врасплох со спущенными штанами и вынудил пулей мчаться в таком неприглядном виде в садовое бомбоубежище. Зато все последующие бомбардировки Ниббс встречал в полной боевой готовности. Он старательно обходил вверенный ему участок, докладывал по инстанциям о несчастных случаях, вызывал на помощь соответствующие службы. А если первый попадал на место происшествия, то выручал из завалов потерпевших и оказывал по мере возможности помощь раненым. Утром он, как и тысячи его измученных ночными бдениями соотечественников, возвращался к обычным занятиям и при любых обстоятельствах открывал свой магазин.
Дэниел Коллинз тоже стремительно становился героем районного масштаба. В его обязанности добровольца-пожарного входили весьма опасные и страшные задания. Изо дня в день, из ночи в ночь он сражался, плечом к плечу с товарищами — профессионалами и добровольцами — с огнем, порой не отдыхая в течение полутора суток. Риск погибнуть под рухнувшей стеной, обломками крыши или от ядовитых газов усугублялся тем, что работать ему приходилось под бомбами.
— Бомбят в первую очередь то, что горит, — испуганно нашептывала Хетти Мириам, сидя в переполненном общественном бомбоубежище. Руки ее дрожали со страху, и вязальные спицы бряцали, то и дело задевая одна за другую. — Проклятый выродок Гитлер, чтоб он сдох от рака мозга!
Мейвис тоже ежедневно рисковала здоровьем и жизнью, доставляя курьерскую почту в опасные районы и привозя оттуда ответы. Билли был в восторге от своей героической мамы и жутко ей завидовал.
Ночью третьего ноября немцы не совершили ни одного авиарейда на Лондон, впервые после страшной бомбежки седьмого сентября.
— Мне в это все еще не верится! — призналась Кейт женщина средних лет, работавшая в той же столовой, что и она. — Я спала всю ночь как убитая и чувствую себя так, словно мне снова шестнадцать лет.
Кейт, однако, не могла похвастаться отменным самочувствием. Хотя она и радовалась, что ночь прошла спокойно, после многих часов беспрерывной раздачи беженцам бульона и чая у нее распухали ноги. Она была уже на шестом месяце, и не только физические страдания подтачивали ее дух и волю.
В столовой ее знали поначалу только по имени, и в отличие от соседей в Блэкхите здесь, в Детфорде, никто даже не догадывался, что ее отец — немец. Длинную льняную косу она прятала под платком.
Но как только появились признаки беременности, по столовой поползли грязные слухи. Доктор Робертс и Эллен предупреждали ее, какого рода замечаний по своему адресу ей следует ожидать. Но Кейт все равно оказалась не готова к обидным и грубым словам, которые она ежедневно слышала от окружающих. Когда же стало известно, что у нее немецкая фамилия, нормально общаться с ней продолжали только две женщины.
— Отоваривай свои карточки у кого-нибудь другого! — бесцеремонно сказал мистер Ниббс, когда Кейт, отстояв длинную очередь, наконец подошла к прилавку.
Такого ультиматума она давно уже ожидала. К магазинчику Ниббса ее прикрепили еще до того, как интернировали отца. Получать продукты в другом месте по своему усмотрению она не могла и вынуждена была мириться с этой ситуацией. Кейт поджала губы и решительно заявила:
— Мистер Ниббс, вы обязаны отпустить мне нормированные товары! Пожалуйста, пачку чая, а также мою недельную норму сахара и маргарина!
Бакалейщик хлопнул книжкой с талонами о прилавок.
— Ни черта ты здесь не получишь! Твои немецкие дружки сровняли с землей Ковентри! Погибли тысячи англичан! Ступай поищи себе чаю, сахара и маргарина в другом месте.
Кейт побледнела и закусила нижнюю губу, но не дрогнула и не тронулась с места, чувствуя свою правоту.
Мистер Ниббс злобно таращил на нее глаза и раздувал ноздри.
На мгновение в лавке повисла тягостная тишина, очередь замерла.
— Немецкая подстилка! — прошипела женщина у Кейт за спиной. — Глядите, она же беременна! А кольца на пальце нет…
— Она сама немка, — сказал кто-то другой. — Ее отца упекли в лагерь для интернированных. Странно, что она еще здесь.
Зная, что спорить с Ниббсом бессмысленно, и опасаясь, что от словесных оскорблений толпа вот-вот перейдет к физическим, Кейт забрала с прилавка карточки и дрожащими губами прошептала:
— У меня нет друзей среди немцев. И я такая же патриотка, как и все вы.
— Позорная шлюха! Все немки — распутницы, чему же здесь удивляться? — неслось ей вслед, пока она выходила из лавки.
Первой, кого Кейт увидела, очутившись на улице, была Керри: она гуляла с дочкой. Кейт обрадовалась, что наконец ей удастся излить близкому человеку накопившуюся в душе обиду. Но стоило ей только взглянуть на бледное, безжизненное лицо подруги, как в душе ее зародилось сомнение.
— Что стряслось? Что-нибудь-с Дэнни?
Керри притворилась поначалу, что не замечает ее, глядя в сторону пустыми, заплаканными глазами.
За маму ответила Роза. Сегодня на девочке было синее пальто с бархатным воротничком, а уши ей прикрывал теплый берет толстой домашней вязки. Малышка быстро росла и уже могла самостоятельно ходить; правда, мать придерживала ее на всякий случай за ремни, закрепленные в виде шлейки у нее на груди.
— Мой папа стал военнопленным, а маме это не нравится, — простодушно пропищала она.
— О Боже! — всплеснула руками Кейт, позабыв о нанесенных ей в лавке Ниббса обидах. — Итальянцы взяли Дэнни в плен?
— Да, — кивнула Керри и достала из кармана пальто скомканную телеграмму. — Мы получили это час назад.
Кейт расправила бланк и пробежала текст. В телеграмме сообщалось, что сержант Дэниел Коллинз находится в плену у противника; подробности выясняются через Красный Крест и будут позже сообщены его супруге письмом.
Кейт порывисто обняла Керри и срывающимся голосом сказала:
— Крепись, Керри! Я с тобой!
— Проклятые итальяшки! — глухо воскликнула Керри, давясь слезами. — Он ведь был в Египте! Будут ли они держать его там или отправят на корабле в Италию? Что с ним станет?
Ответа на этот вопрос Кейт не знала, поэтому попыталась успокоить подругу.
— В телеграмме упоминается Красный Крест, Керри! С военнопленными положено хорошо обращаться, это предусмотрено Женевской конвенцией. Итальянцам придется соблюдать ее требования. Как только Красный Крест найдет Дэнни, ты сможешь посылать ему письма и продуктовые посылки.
Керри высвободилась из объятий Кейт. Голос ее доносился словно издалека.
— Возможно. Вот только ни Красный Крест, ни Женевская конвенция не помешали Гитлеру сгонять в гетто и уничтожать евреев в Польше, Чехословакии, Бельгии и Голландии. Немцы и итальянцы — союзники и думают одинаково. Если фрицам наплевать на международные организации и соглашения, вряд ли макаронники лучше.
В ее зеленых глазах сквозили враждебность и отчужденность.
— Кристина права: все итальянцы и немцы — фашисты, у них это в крови!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Лондонцы - Пембертон Маргарет


Комментарии к роману "Лондонцы - Пембертон Маргарет" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100