Читать онлайн Лето коронации, автора - Пембертон Маргарет, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лето коронации - Пембертон Маргарет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.9 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лето коронации - Пембертон Маргарет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лето коронации - Пембертон Маргарет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пембертон Маргарет

Лето коронации

Читать онлайн

Аннотация

…Все изменилось в жизни маленького лондонского квартала, и для его обитателей настали новые времена.
Времена счастья? Возможно…
Но – каким оно будет, это счастье, для женщины, порвавшей со своей семьей ради возлюбленного? Или для молодой красавицы, рискнувшей страстно полюбить парня, бывшего не в ладах с законом? Какой она станет, эта новая жизнь, полная страстей, разочарований, смеха, слез – и новых надежд?


Следующая страница

Глава 1

– В День коронации я надену красное, белое и синее, как в День Победы в Европе, – безапелляционно заявила своей младшей сестре Мейвис Ломэкс. Этот разговор происходил на главной улице Льюишема, возле семейного овощного прилавка.
Керри, которая была младше Мейвис на пять лет, деловито наводила блеск подолом своего цветастого халата на яблоках из новой партии. На лотках у нее за спиной красовались пирамиды разных овощей и фруктов. Поставив крупное яблоко сорта «оранжевый пепин Кокса» на видное место, она прямодушно заявила:
– В День Победы ты выглядела как огородное пугало, но тогда тебе было только тридцать лет и ты могла позволить себе надеть красную юбку с разрезом до половины бедра и блузку в сине-белый горох с декольте до пупка. Сейчас тебе за сорок, пора бы набраться ума!
– Мне пока всего сорок! – возмущенно воскликнула Мейвис, тряхнув мелкими кудряшками осветленных волос. – А не сорок два или сорок четыре и тем более не пятьдесят! И я не стану одеваться, как старуха! Мне плевать, что подумают обо мне окружающие.
Сегодня она пришла к прилавку как покупательница. Плетеная корзина для продуктов уже наполнилась картофелем, морковью и яблоками, отобранными для нее сестрой. Взяв корзинку в другую руку и сверкнув ярко-красными ногтями – в тон губной помады, – она язвительно заметила:
– Тебе не помешало бы кое-чему у меня поучиться, сестричка. Ты стала похожа на замухрышку. Скоро будешь целыми днями ходить, как наша мамочка, в бигуди, а фартук снимать лишь на ночь.
Она переступила с ноги на ногу, качнула аппетитными бедрами, обтянутыми темно-коричневой узкой и длинной юбкой, и окинула Керри изучающим взглядом. Сестра выглядела изнуренной и грустной. А ведь когда-то Керри слыла хорошенькой и отличалась завидной бойкостью и жизнерадостностью.
Мейвис облизнула алые губы и сказала:
– Мы с Тедом собираемся вечером прошвырнуться по Бриклэйер-Армс. Почему бы вам с Дэнни не составить нам компанию? Потанцевали бы, как в добрые старые времена. Немного безумства не помешает.
Керри покачала головой.
– Спасибо за приглашение, мы не сможем. – Забота сестры ее тронула. – Вечером Дэнни дает урок бокса в клубе, а мне нужно присмотреть за Розой. Я не хочу оставлять ее одну.
Мейвис хотела было предложить сестре взять свою четырнадцатилетнюю дочь с собой, но передумала. Они с Керри были совершенно разные по характеру, и если сама она могла позволить себе прихватить своих несовершеннолетних детей в паб, то Керри такое и в голову не приходило.
– Ну тогда пока! Я пошла, – сказала Мейвис, намереваясь повернуться и уйти, но тут ей кое-что вспомнилось, и она спросила: – Кстати, ты видела нового боксера, с которым клуб заключил контракт? Наша Берил утверждает, что это сногсшибательный красавчик: блондин, высокий и обаятельный, с широченными плечами и симпатичной физиономией.
Керри раздраженно поморщилась. Даже продолжительное и благополучное замужество не образумило Мейвис. Как и в молодые годы, она продолжала отчаянно флиртовать и, по слухам, наставлять мужу рога. Возраст был ей не помехой.
– Даже если и так, он все равно моложе тебя лет на пятнадцать, – заметила Керри с легким упреком.
Мейвис издала похотливый смешок, и в уголках ее зеленых кошачьих глаз обозначились морщинки.
– Не будь занудой, Керри! Если ему двадцать пять лет, то это самый подходящий возраст!
Гортанно хохоча, она пошла прочь от прилавка по Главной улице, заставляя, как и в прежние времена, некоторых мужчин оборачиваться.
Керри вздохнула и огорченно покачала головой. Ей было искренне жаль Теда, спокойного и молчаливого мужа Мейвис, обожающего свою семью.
– Три фунта моркови, милочка, и шесть фунтов картофеля, – отвлек ее от горьких размышлений голос очередной покупательницы. Та уже поставила хозяйственную сумку на прилавок, чтобы Керри ссыпала в нее овощи с весов. – Мне показалось, или ты действительно только что разговаривала с Мейвис? Что она сделала со своими волосами? Это перманент? Впервые в жизни встречаю взрослую женщину с такой прической. В таком виде ей впору играть Белоснежку в рождественских спектаклях! Дети будут в восторге!
Керри с трудом подавила улыбку, хотя в общем-то смеяться ей не хотелось: едкое замечание Мейвис насчет ее внешности испортило ей настроение. Утром Дэнни, ее муж, разговаривал с ней так, словно бы она ему не жена, а мать. Это было принято среди пожилых мужчин юго-восточного Лондона. Отец всегда называл Мириам «мамочкой», а не по имени. Он говорил:
– Поставь чайник на плиту, мамочка! Что-то у меня пересохло в горле.
Точно так же обращался к своей жене и свекор Керри, Дэниел Коллинз. Уходя в паб, он небрежно, с подкупающей улыбкой говорил:
– Я схожу в «Лебедь», мамочка, пропущу пару кружечек пивка. Купить тебе на обратном пути рыбы и чипсов?
До сегодняшнего дня Керри не придавала этому значения. И маме, и Хетти Коллинз давно перевалило за шестьдесят, поэтому такое к ним обращение не вызывало у нее удивления. Но самой-то ей пока не было шестидесяти! И ее покоробило, когда муж обратился к ней так, словно между ними уже только дружеские отношения и не более того.
Она взглянула на свое отражение в большой витрине магазина одежды «Маркс энд Спенсер», что находился через дорогу, и закусила губу. Неужели она действительно становится похожей на маму? Поток прохожих поредел, и Керри снова посмотрела на свое отражение. Да, она крупная женщина, но ведь такой она была всегда! И без кожаной сумки, висящей на поясе, куда она клала выручку, ее вряд ли можно назвать Дюймовочкой. А уж с такой сумкой даже хрупкая балерина будет похожа на слона.
Кейт Эммерсон, ее лучшая подруга, всегда утешала ее:
– Ты не толстая, Керри! Ты дородная красивая дама.
Она скрестила на груди руки и снова посмотрела в стекло витрины. Нет, толстухой ее назвать нельзя. Впрочем, еще не известно, какой бы она стала, будь у нее много детей. Некоторые ее подруги располнели так, что их теперь не узнать. Выкидыш, случившийся у нее через несколько лет после рождения Розы, исключил возможность прибавления семейства, так что полнота по этой причине ей не грозила. Но это ее не радовало, она с удовольствием бы обзавелась кучей малышей.
Легкий майский ветерок растрепал ее волосы, черные как уголь, густые и волнистые. Она иногда перехватывала волосы на затылке резинкой или заколкой, но всегда носила их прямыми, не завивала, как Мейвис, и не вытравляла перекисью водорода в угоду моде или пытаясь подражать какой-нибудь киноактрисе.
– Пучок редиса и две упаковки кресс-салата, – раздраженно повторила покупательница, похлопав рукой по сумке, чтобы привлечь внимание задумавшейся о чем-то своем продавщицы. – И два пучка лука, если только в нем нет улиток! Дома нужно спать, милочка, а не на работе!
Весь остаток дня, вплоть до половины шестого, пока отец не начал убирать мусор, скопившийся вокруг прилавка, Керри тщетно пыталась бороться с хандрой. Покупатели не любят, когда у продавца кислая физиономия, они приходят на базар не только за свежими и дешевыми продуктами, но еще и для того, чтобы услышать шутку или доброе слово, увидеть улыбку на знакомом лице.
– Передай Дэнни, что вечером я приду в клуб посмотреть на их нового парня, – сказал ей Альберт Дженнингс, забрав у нее дневную выручку и отдав заработанные деньги. – Любопытно, в какой он форме. Джек считает, что обзавелся настоящим чемпионом.
Джек Робсон, о котором шла речь, еще в юности снискавший себе славу сорвиголовы, был владельцем льюишемского боксерского клуба и боссом Дэнни. Они жили по соседству и дружили с детства.
– Ну, если Джек считает, что он настолько хорош, тогда так оно и есть, – пожала плечами Керри, подняла с табурета пальто цвета спелой клюквы, надела его и чмокнула Альберта в мясистую небритую щеку. – До завтра, папа! Пока! – Спасибо отцу за то, что он не заставил ее ехать с ним спозаранку на оптовый рынок, а сам закупил товар на Ковент-Гарден и установил прилавок на Главной улице.
Направляясь в сторону часовой башни, Керри задумалась, почему ее не интересует то, что происходит в боксерском клубе. Возможно, это следствие депрессии? Дэнни отдавался работе в клубе без остатка, он был там и управляющим, и тренером с самого открытия. Буквально дневал и ночевал там.
– Привет, бутончик! Не грусти, все пройдет, – услышала она знакомый голос с другой стороны улицы и улыбнулась: так мог обращаться к ней только старина Чарли Робсон, отец Джека. Она помахала ему рукой. Он остановился и, перекрывая раскатистым басом шум машин, прокричал: – Ты поедешь в следующем месяце в город на церемонию коронации или будешь смотреть ее по нашему новому телевизору? Предупреди заранее, потому что у нас будет полон дом народу, и Гарриетте нужно знать, сколько ей готовить рулетов.
– Я пойду в город, Чарли! – крикнула Керри и, пропустив машину, пересекла проезжую часть, чтобы поговорить спокойно, не напрягая голосовые связки.
– По телевизору можно увидеть гораздо больше, чем из толпы, – авторитетно заявил Чарли. Он гордился своим новым приобретением и хвастался им при каждом удобном случае. – Покажут не только то, что будет происходить на улице, но и все, что будет твориться в Вестминстерском аббатстве внутри.
– Да, это верно, – согласилась Керри, сожалея, что вынуждена огорчить старика. – Но ведь живую атмосферу ничто не заменит, разве я не права? Хочется увидеть своими глазами красочные мундиры и регалии, флаги и… Ну, в общем, все, что там будет. Мне хочется почувствовать себя частицей всего происходящего, понимаешь?
– Сомнительное, по-моему, удовольствие, ведь придется занять места еще с ночи. Стоит ли так мучиться из-за какой-то атмосферы? – добродушно проворчал Чарли. – Впрочем, тебе виднее. Желаю приятных впечатлений, лепесточек!
– Ну, я пошла, Чарли! – Керри дружески улыбнулась.
– Так ты передай Дэнни, что я непременно приду вечером в клуб взглянуть на чудо-парня, с которым мой сын подписал контракт. Если он такой же мастер, как американец Роки Марсиано, то нам действительно привалила удача. Он заработает для клуба целое состояние.
Улыбка на лице Керри погасла. Ей было известно, что в клубе устраиваются не только легальные, но и нелегальные бои, приносящие колоссальные доходы владельцу и порой оборачивающиеся бедой для их с Дэнни семейного бюджета. Случалось, что муж проигрывал на тотализаторе все деньги, отложенные на текущие расходы. Она проводила Чарли задумчивым взглядом. Даже в преклонном возрасте он сохранил былую выправку и стать. Когда-то он был легендой района, слыл своим среди уголовников и доставлял немало хлопот полиции.
Она пошла своей дорогой и, погрузившись в невеселые размышления, даже не заметила, как достигла подножия Магнолия-Хилл. Неужели, размышляла она, Джек Робсон до сих пор не угомонился и продолжает нарушать закон? Не сбивает ли он с истинного пути ее мужа? Эта тревожная догадка не впервые приходила Керри в голову. Она начала подниматься вверх по улочке, вдоль аккуратных домиков, крытых черепицей и окруженных садиками, в каждом из которых росло дерево, давшее название и холму, и площади. Им с Дэнни давно следовало поговорить по душам, но она все как-то не решалась, понимая, что проблема эта весьма щепетильная. Может быть, ей стоит посоветоваться с Кейт Фойт? Ее муж, темнокожий Леон, бывший военный моряк, был когда-то чемпионом флота по боксу. Уж он-то не станет участвовать в нелегальных состязаниях, не такой у него характер.
Достигнув вершины холма, Керри остановилась, чтобы перевести дух и решить, идти ей к подруге или домой. От того места, где она стояла, до дома Кейт было рукой подать: он находился сразу за перекрестком, на левой стороне площади. А дом, в котором она родилась, располагался напротив, на правой стороне. Рядом, в старой халупе, жили со своими детьми Мейвис и Тед. Краска на стенах облупилась, вокруг царил кавардак, сад был запущен, и это еще издали бросалось в глаза. Дальше был пустой участок с глубокой воронкой от бомбы – след минувшей войны. За ним стоял дом Джека Робсона. Рожденный на площади Магнолий, он не желал ее покидать, хотя в последние годы преуспевал в бизнесе и мог бы купить квартиру в престижном районе. За домом Джека, в верхней части площади, находилось еще три строения. В одном из них жили Эммерсоны.
Проходя мимо дома родителей, вместе с которыми доживала свой век ее тяжелобольная бабушка Лия Зингер, она взглянула на окно ее спальни и увидела, что бабуля машет рукой, приглашая зайти. Керри знаками дала ей понять, что идет проведать Кейт, но непременно заглянет на обратном пути. Лия сделала рукой типичный еврейский жест и скорчила обиженную мину. Несмотря на то что ее регулярно навещали и родственники, и соседи, она вела себя так, словно была забытой всеми узницей средневекового замка. Это не мешало ей знать все местные сплетни. Сегодня Лия наверняка стала бы расспрашивать внучку о новом боксере из клуба Джека Робсона.
Керри посмотрела на маленькую англиканскую церковь, потом на жилище вызывавшего столько разговоров спортсмена. Вокруг него сейчас не крутились ребятишки, стало быть, самого боксера не было дома. Она криво усмехнулась: похоже, ее одну не интересуют дела клуба. Остальные обитатели площади Магнолий живо участвовали во всем происходящем и оказывали Джеку всяческое содействие.
Клуб был организован вскоре после окончания войны. В его создании все местные жители приняли посильное участие. Леон поделился своим опытом и знаниями, причем бесплатно. Дэнни пошел работать тренером, но за деньги. Элайша Дикин, хозяйка паба «Лебедь», предоставила в распоряжение Джека пустующее помещение на втором этаже. Мириам, мать Керри, дважды в неделю наводившая порядок в церкви Святого Марка, вызвалась убирать и в клубе, хотя ранее утверждала, что слишком слаба для торговли овощами на рынке. Не остались в стороне и ее свекровь со свекром, Дэниел и Хетти Коллинз: они вложили в новое предприятие существенную часть своих трудовых сбережений, как и мачеха Джека, всеми уважаемая дама преклонного возраста. Даже викарий церкви Святого Марка преподобный Боб Джайлс дал клубу свое благословение, выразив при этом надежду, что спорт отвлечет местных подростков от шалостей и необдуманных поступков. А молодой врач, обосновавшийся в доме номер семь весной 1950 года, пообещал бесплатно оказывать спортсменам медицинскую помощь.
Вот и палисадник Эммерсонов. Магнолия, росшая перед домом, была в цвету. Полюбовавшись ею, Керри пошла по дорожке и по каменным ступеням крыльца поднялась к входной двери, с наслаждением вдыхая аромат лаванды, розмарина и тимьяна, растущих возле крыльца в горшках. Над ними с тихим жужжанием сновали пчелы. Она не стала стучать в дверь и прошла в прихожую: в доме номер четыре Керри бывала едва ли не каждый день с раннего детства.
– Привет! Есть здесь кто-нибудь? Это я, Керри! – крикнула она, остановившись в коридоре.
Кейт спустилась к ней по лестнице со второго этажа, зажав под мышкой орущего малыша и держа в свободной руке большой металлический игрушечный грузовик, перепачканный глиной. Она выглядела спокойной и уверенной в себе, как всегда. Ее золотистые волосы были уложены на голове короной. В свои тридцать пять лет она выглядела молодо и элегантно, во многом благодаря тому, что одевалась просто и не пользовалась косметикой.
– Оставила его играть с машиной в саду, а потом обнаружила, что вся спальня в комках глины! – в сердцах посетовала она, не выпуская отчаянно сопротивляющегося курчавого смуглокожего мальчугана.
– Это не спальня, а гараж, – возразил сорванец.
Мать наконец устала его держать и поставила на пол.
– Удивляюсь, как ты с ними справляешься, – с легкой завистью сказала Керри. – Это правда, что недавно полицейский поймал Луку на заброшенной стройке?
Лука – старший, одиннадцатилетний брат провинившегося – на вид казался ангелом, но постоянно доставлял матери беспокойство своими выходками.
Кейт поставила грузовичок на покрытый линолеумом пол и пошла на кухню, говоря на ходу:
– Да, это верно. Лука знал, что входить на стройку запрещено, там опасная зона. – Она горько усмехнулась и начала наполнять водой чайник. – Это его и соблазнило. Честно говоря, Керри, ты даже не представляешь, насколько труднее воспитывать ребенка, живущего дома и посещающего местную школу, чем того, который учится в закрытой частной школе. Стоит мне отвернуться, как Лука попадает в какую-нибудь историю.
Керри невольно улыбнулась, забыв о своих проблемах. Кому, как не Кейт, ощущать разницу между частным и муниципальным учебными заведениями! Не в каждой семье встретишь такие контрасты и в социальном, и в расовом отношении.
Старшая дочь Эммерсонов, Дейзи, была им неродной. Они удочерили эту белокожую сиротку после войны. Темно-синие глаза свидетельствовали о том, что в жилах ее течет кельтская кровь. Двенадцатилетний Мэтью был внебрачным сыном Кейт и летчика, погибшего в воздушном бою над Дюнкерком. Тоби Харви происходил из богатой семьи, и Мэтью, единственный наследник, уже в семь лет поступил в то же частное учебное заведение, в котором когда-то учился его отец, – об этом позаботился его прадедушка.
Лука, первенец Леона Эммерсона, был на год младше брата и унаследовал от своего отца-метиса смуглую кожу и жесткие курчавые волосы. Через четыре года родилась Джилли. А еще через четыре – Джонни.
– Хочу гараж! – вдруг заявил Джонни. – Грузовикам нужен гараж.
– Чем тебе не нравится сарай в саду, мой ягненок? – спросила Кейт, ставя чайник на плиту и вынимая из буфета чашки и блюдца. – Ведь грузовики не могут въезжать вверх по лестнице, верно? Поэтому спальня для гаража не годится. Если же ты будешь оставлять грузовик в сарае, то сможешь его там мыть, как это делают механики в настоящих гаражах.
Джонни задумчиво посмотрел на мать:
– А шланг? Я могу пользоваться папиным шлангом, мама?
– Только если рядом с тобой будет папа, – твердо ответила Кейт. – Возьми шоколадное печенье и ступай играть. Нам с Керри нужно кое о чем поговорить.
Мысль о том, что отныне он сможет забавляться с водой, пленила воображение малыша. Даже если ему не позволят пользоваться шлангом, можно наполнять водой из садового крана пустые банки. Мама ему ведь этого не запрещала. Мальчик схватил печенье и вприпрыжку выбежал из кухни.
– Итак, что привело тебя ко мне в такое время? – спросила Кейт, посматривая на плиту. – Ведь тебе сейчас следовало бы готовить ужин для Дэнни. Он не рассердится?
Керри сняла пальто и повесила его на спинку стула.
– Пусть разок приготовит себе ужин сам. Или подождет. Ничего с ним не случится, руки у него есть.
Кейт прыснула, услышав из уст подруги такие бунтарские речи. Без жены Дэнни был как без рук, он не знал, где у них на кухне сковородка, и уж вовсе не умел ею пользоваться.
– Что у вас произошло? – сочувственно поинтересовалась Кейт. – Он замучил тебя разговорами о своих делах? Прожужжал все уши, рассказывая о новом боксере, с которым клуб подписал контракт?
Керри поставила локти на стол, подперла кулаками подбородок и, вздохнув, сказала:
– Нет, все, к сожалению, не так просто.
Она помолчала, раздумывая, как лучше объяснить подруге, что ее гложет. У Кейт всегда такой благодушный, счастливый вид! И как ей только удается сохранять душевное спокойствие? Она никогда не жалуется на трудности. Может быть, секрет ее счастья в том, что она вышла замуж за человека, у которого язык не повернется назвать ее «мамочкой»? Да и детей у нее полон дом.
– Тебе никогда не становится обидно до слез, Кейт? – спросила она. – Я хочу сказать, что в тридцать пять лет не очень-то повеселишься, верно? Моя нынешняя жизнь сводится к стоянию за прилавком, работе по дому, стирке, уборке, приготовлению еды, накрыванию на стол и мытью посуды. Кручусь, словно белка в колесе, с утра до вечера. И никакой радости!
– Потрясающий монолог! – с улыбкой заметила Кейт, но в глазах ее читалось искреннее сочувствие. Она сняла с плиты чайник и сполоснула кипятком чайничек для заварки. Когда-то брак Керри находился на грани распада, и виноват в этом был Дэнни. С детства избалованный матерью, он рассчитывал, что Керри тоже будет сдувать с него пылинки и во всем ему потакать.
Веселая, жизнерадостная и неунывающая по своей натуре, Керри, выйдя замуж, резко переменилась. Но ей никогда не приходило в голову задуматься, устраивает ли ее та жизнь, которой она живет. И вот теперь, впервые взглянув на себя со стороны, она ужаснулась уже привычной ей серости и скуке.
Кейт целиком посвящала себя мужчине, любящему ее всем сердцем, умом и душой, и не сетовала на тяготы домашних хлопот и неприятности, которые доставляли ей дети. А вот Керри… Нет, дело вовсе не в том, что она не любила Дэнни. Она его любила. Просто в последнее время они перестали разговаривать и никуда не выходили вместе. А когда проводили часы досуга дома, все было слишком обыденно. Выпив в пабе пару кружек пива, Дэнни в лучшем случае спрашивал будничным тоном:
– Ну, будем сегодня заниматься этим?
«Вот и вся романтика», – с тоской подумала Керри и тяжело вздохнула.
– Понимаешь, Кейт, я стала замечать, что нам с Дэнни скучно друг с другом, – выпалила она, не осмеливаясь поделиться с подругой тем, что муж ее совсем не удовлетворяет в постели. – Он целыми днями торчит в клубе – и в будни, и в выходные.
Кейт заварила чай. Она сама порой желала, чтобы этот клуб провалился в тартарары. Леон по субботам давал там уроки боксерского мастерства и опекал молодых спортсменов, как родных детей.
– Послушай, Керри, – предложила она, – а почему бы тебе иногда не наведываться туда? Роза уже не маленькая, а тебе там будут только рады! В конце концов, это ваш семейный бизнес!
– В клубе всем заправляет Джек, – помрачнев, проговорила Керри. – И, честно говоря, мне не нравится, как он это делает.
– Он всегда любил рисковать, – согласилась Кейт, заподозрив, что подруга что-то недоговаривает. – Но сейчас он занимается вполне законным делом.
– Я в этом не уверена, – сказала Керри. Но продолжить ей помешал настойчивый стук в дверь.
– Так стучат только полицейские, – побледнев, произнесла Кейт. – Леон должен был сегодня доставить огнеопасный груз из Грейвсенда в Ротерхит. Неужели что-то случилось? – Она вскочила и побежала к двери, уже представляя себе жуткую катастрофу, произошедшую этим утром на Темзе.
Керри поколебалась немного и последовала за ней. Кейт, бледная как мел, напряженно слушала полицейского.
– Никто не пострадал, мадам, – успокоил он ее. – Просто в школе, где учится ваш мальчик, случилась неприятная история.
Кейт облегченно вздохнула: с Лукой всегда случались «неприятные истории». На этот раз стряслось, очевидно, нечто серьезное, раз директор прислал к ней домой полицейского.
– Если меня желает видеть директор, я немедленно пойду в школу. Вот только надену жакет.
Полицейский изумленно вскинул брови, настолько высоко, что они скрылись под шлемом.
– Боюсь, мадам, что вам предстоит совершить долгое путешествие. До Сомерсета путь не близкий.
– Сомерсет? – в свою очередь, удивилась Кейт – Вы не ошиблись? Там учится не Лука, а мой старший сын.
Страж порядка тяжело вздохнул. Кейт была очень привлекательная женщина, однако, к огромному его сожалению, не отличалась сообразительностью.
– Я здесь не по поводу Луки, мадам, – пояснил он. – А в связи с происшествием, случившимся с мистером Мэтью Харви, двенадцати лет от роду.
– Что-то случилось с Мэтью? – осевшим голосом переспросила Кейт. Она была потрясена этим сообщением. С Мэтью никогда ничего не случалось. Этот умный, воспитанный и вежливый мальчик был образцовым подростком и не доставлял родителям неприятностей. – Может быть, в школе произошло какое-то несчастье? – предположила она, со страхом глядя на полицейского.
– Я же сказал, мадам: пострадавших нет. Просто ваш сын тайком покинул учебное заведение. Вы только не волнуйтесь, мало ли что в этом возрасте приходит мальчишкам в голову! К вечеру он наверняка найдется, живой и невредимый…
– Как сбежал? Куда? – перебила блюстителя закона Кейт, глядя на него, как на сумасшедшего. Тот, в свою очередь, укрепился во мнении, что имеет дело с очень недалекой леди.
Все поплыло у Кейт перед глазами, она и в самом деле временно утратила способность соображать. Мэтью учился в Сомерсете с семи лет, успешно сдавал все экзамены и преуспевал в спорте. Нет, решила она, произошло недоразумение.
– Могу ли я пройти в дом, миссис Харви? – осведомился полицейский, видя, что ему предстоит долгий разговор.
– Миссис Эммерсон, – машинально поправила его Кейт, освобождая ему дорогу и при этом едва не сбив с ног Керри.
Полицейский застыл на месте. Значит, это, как он и подозревал, досадная ошибка! Из-за этой туповатой дамы он потерял уйму драгоценного времени. С трудом скрывая охватившее его раздражение, он сказал:
– Видите ли, мадам, пропал молодой человек по фамилии Харви. Мэтью Харви. Я решил, что он – родственник покойного мистера Харви, владельца строительной компании, поскольку он учится в таком престижном учебном заведении, как школа Святого Озита в Сомерсете. По-видимому, я ошибся. Прошу извинить меня за беспокойство. – Он с брезгливостью покосился на Керри, облаченную в тот же цветастый халат, в котором она торговала овощами.
– Вы не ошиблись, констебль, – перебила его Кейт, как всегда нервничая из-за того, что ей предстояло объяснять постороннему человеку запутанную семейную историю. Не вдаваясь в подробности, она заявила: – Моя фамилия – Эммерсон. Фамилия покойного отца моего сына – Харви. – Она прошла в комнату, лихорадочно соображая, куда мог подеваться мальчик. Неужели он убежал из-за насмешек одноклассников? Или с ним грубо обошлись преподаватели? Раньше он никогда не жаловался на плохое обращение. Может быть, теперь, когда он перешел в старшую группу, ситуация в классе изменилась?
Кейт влетела в гостиную, подошла к камину и взяла с полочки фотографию в серебряной рамочке.
– Вот его последний снимок. – Она протянула фотографию сына полицейскому. В голове ее возникали все новые и новые вопросы: сколько времени понадобится Мэтью, чтобы добраться из Сомерсета до Лондона, есть ли у него деньги, хватит ли ему на железнодорожный билет?
Констебль впился в снимок внимательным взглядом. Симпатичный мальчуган, запечатленный на нем, был, как и его мать, блондином нордического типа, с такими же, как у нее, высокими скулами и полными губами. Его можно было без труда опознать, а это в подобных случаях значительно облегчало дело. Он убрал фотографию в карман и пояснил:
– Вашего сына не было на утреннем сборе учащихся, мадам. Это позволяет предположить, что он убежал из школы минувшей ночью.
Глаза Кейт наполнились ужасом. Если бы Мэтью сел на ночной поезд, то он уже был бы дома. Неужели он решил добраться до Лондона на попутной машине? А что, если ему взбрело в голову пойти пешком? Ее затрясло от такого предположения.
Из палисадника послышался скрип петель калитки, Кейт промчалась мимо Керри и констебля и выбежала в коридор, крича:
– Мэтью! Это ты, сынок?
Полицейский двинулся следом и, к своему полнейшему недоумению, увидел вместо белого подростка мускулистого темнокожего мужчину средних лет, типичного метиса.
– Что случилось, дорогая? – встревоженно спросил пришедший. – Откуда здесь взяться Мэтью в такое время?
– Он сбежал из школы! – бросившись ему в объятия, воскликнула Кейт. – Вчера вечером!
На глаза у нее навернулись слезы.
– Успокойся, милая, это еще не конец света! – Леон погладил жену по спине. Заметив на крыльце полицейского, он спросил: – Вы не могли бы ввести меня в курс дела, констебль? Разговаривал ли мой сын с кем-то о побеге? Не делился ли он с ребятами своими планами?
Полицейский растерянно захлопал глазами. Сын? Что за чертовщина? Что себе позволяет этот черномазый! Выпятив грудь и важно надув щеки, он раздельно произнес, грозно сверкая глазами:
– Послушайте, что я вам скажу!
Но договорить ему не дала миссис Дикин, вбежавшая в палисадник. Она крикнула:
– Констебль! Сад на добрую половину залит водой! Нужно принимать срочные меры! Я звоню в пожарную службу! Вызывайте «скорую помощь» и спасателей! Быстрее, время не терпит!




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Лето коронации - Пембертон Маргарет


Комментарии к роману "Лето коронации - Пембертон Маргарет" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100