Читать онлайн Йоркширская роза, автора - Пембертон Маргарет, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Йоркширская роза - Пембертон Маргарет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Йоркширская роза - Пембертон Маргарет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Йоркширская роза - Пембертон Маргарет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пембертон Маргарет

Йоркширская роза

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

– Выходит, ты скоро перестанешь с нами водиться, а? – мрачно задал вопрос Микки Поррит, когда он, Роуз и Дженни устроились на своем излюбленном местечке, а именно на крыше сарая; при этом Бонзо бескомпромиссно уселся на голой каменистой земле и то и дело сердито взлаивал, чтобы напомнить о своем существовании.
– Ничего подобного. С какой стати мне с вами не водиться? – Роуз сорвала травинку, которая проросла из трещины в крыше сарая. – Я никуда не уезжаю.
– А я слыхал другое. – Микки, одетый в потертую курточку, притянул коленки к груди и обхватил их обеими руками. – Я слыхал, вроде вы сваливаете всей семьей в Илкли жить у этого пижона, твоего дяди.
Роуз нахмурилась – не из-за грубого слова, а потому, что тоже слышала нечто подобное. С самых похорон Нина не раз повторяла одно и то же: «Мама переменила намерение и согласна, чтобы мы переехали. А как же иначе? Кто согласится прозябать на Бексайд-стрит, если может жить в Крэг-Сайде?»
– Мой дядя Уолтер вовсе не пижон, – сказала Роуз, переводя разговор на ту почву, на которой чувствовала себя увереннее. – Он просто говорит правильно и красиво, вот и все.
– Он говорит, как пижон, одевается, как пижон, и водит пижонскую машину, – возразил Микки, не желая поддаваться на ее уловку. – И своего добьется, потому как Бексайд-стрит ему вовсе ни к чему.
Роуз нетерпеливым движением отбросила травинку на край крыши.
Дженни, которая терпеть не могла разногласий любого сорта, с беспокойством переводила взгляд с одного на другую. С того самого дня как они с Роуз свернули на Бексайд-стрит и увидели пижонскую машину возле дома номер двадцать шесть, ничего уже не было по-старому. Сплетни о Сагденах набирали силу. Даже отец Микки Альберт Поррит внес свою лепту в разговоры, заявив, что с того дня, как помогал им переезжать, понял: тут дело нечисто.
И Дженни заговорила примирительно:
– Может, дядя Роуз не будет приезжать сюда особенно часто, потому что ее дедушку уже… в общем, после похорон?
Роуз крепко сжала полные губы. Какое кому, в конце концов, дело до посещений ее дяди Уолтера? С тех пор как они начались, обращение Альберта с ней резко переменилось, а мама Дженни почти перестала заходить к ним домой.
– Это не потому, что она считает твою маму чересчур шикарной, – объясняла Дженни. – Она просто не хочет оказаться у вас в доме, если твой дядя приедет неожиданно.
– Но почему? – недоумевала Роуз. – Какое это имеет значение?
Этого Дженни не знала. Она только знала, что это имеет значение и что ее мама, когда она ей сказала о приезде шикарного дяди Роуз Уолтера в дом номер двадцать шесть, выронила из рук банку с вареньем и выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок.
Дженни снова присела на корточки и стала ждать, что ответит Роуз Микки.
– Похороны моего дедушки не имеют никакого отношения к визитам дяди Уолтера, – заговорила Роуз, непреднамеренно усиливая тревогу Дженни. – Он родственник, член семьи, а родственники время от времени обмениваются визитами, верно?
– Что верно, то верно, – согласился Микки. – Только так бывает в обыкновенных семьях. – Он выковырял откуда-то комок земли и швырнул им в Бонзо, чтобы заставить того замолчать. – А твоя семья не в точности обыкновенная, правду я говорю? Ты даже не знала свою родню, пока твой дед не помер, и они все шикарные, разве не так? Разве они обыкновенные люди, такие, как моя родня, и родня Дженни, и Герти, и вообще все люди на Бексайд-стрит? Они шикарные, стало быть, и ты такая, как они, а ежели ты такая…
Роуз прекрасно поняла, что хотел сказать Микки. Он хотел сказать, что если и она шикарная, значит, не подходит для Бексайд-стрит. Изо всех сил сдерживая слезы, она вскочила на ноги.
– Не говори так, Микки Поррит! Не смей так говорить, иначе я больше никогда не стану с тобой разговаривать! Бексайд-стрит – это мой дом, и я имею такое же право жить здесь, как ты и Дженни!
Дженни, всегда готовая установить мир, тоже встала.
– Микки не хотел тебя обидеть, Роуз! – горячо заговорила она. – Он просто сбит с толку. Мы тут никогда не имели дела с пижонской семьей и…
Роуз ее не слушала. Она тоже была сбита с толку. Если даже Микки и Дженни начнут относиться к ней по-другому, узнав, что она в родстве с Риммингтонами, то что уж говорить об остальных ее приятелях и подругах? И как они станут относиться к Ноуэлу и Нине, к маме и отцу?
Она подбежала к самому краю крыши, легла на живот и начала сползать вниз до тех пор, пока не повисла над землей на руках. Потом под неистовый лай Бонзо отпустила руки и спрыгнула. При таком способе прыгать приходилось с не слишком большой высоты, но все же приземление было чувствительным.
– Роуз… пожалуйста… подожди меня…
Дженни подбежала к довольно высокой стене, разделявшей задние дворы и примыкавшей к сараю, – там можно было спуститься на землю более женственным способом.
С болью в сердце Роуз отметила про себя, что Микки и не подумал последовать за ней. Слезы снова навернулись ей на глаза. Почему сам факт, что у риммингтонов-ской части их семьи много денег, делает все таким нелепым? Сама она осталась такой же, как и раньше. И хочет иметь тех же самых друзей. А выходит так, вопреки здравому смыслу, что ее друзья с Бексайд-стрит оказались снобами. Почему дяде Уолтеру не приезжать к ним сюда, в дом номер двадцать шесть, если ему этого хочется? И почему Уильяму, Гарри и Лотти не поступать так же?
– С ка…кой бы сто…роны… ни по…смотреть н-на… это, люб…имая… ни…чего не вы…хо…дит, – с трудом выговорил Лоренс. – Как мо…гут… дети… Уол…тера сюда при…езжать? А ее. ли мы оста…немея здесь и де…ти ста… нут регу…лярно посе…щать Крэг-Сайд, они бу…дут чув-ст…во…вать себя не в сво…ей тарел…ке и там и тут.
Лиззи сидела, глубоко задумавшись, возле своей рабочей корзинки, полной носков, нуждающихся в штопке. Как ей переселить детей в дом своего детства и юности, если, пока отец был жив, их считали там нежеланными гостями?
Есть и другие вещи, которые следует принимать во внимание. Например, тот факт, что, выйдя замуж за Лоренса, она добровольно отказалась от того образа жизни, к которому привыкла в Крэг-Сайде. С тех самых пор, как она узнала Лоренса и полюбила его, она хотела от жизни только того, что Лоренс мог ей предложить. А сейчас он мог ей предложить Бексайд-стрит со всеми ее бытовыми неудобствами – и со всем ее дружелюбием.
Лиззи крепко сцепила пальцы на коленях. Решение ее зрело. Если они переедут в Крэг-Сайд, там не будет большой и громогласной Герти Грэм, которая каждый день заходит к ним поболтать с Лоренсом. Не будет Альберта Поррита, который приходит поиграть с ним в шашки или домино. Не будет Полли Уилкинсон, неожиданно возникающей на пороге с неизменно добрым словом. Не будет Дженни и Микки, то и дело вбегающих в дом или выбегающих из него так свободно и непринужденно, словно это их собственный дом. В те дни, когда Лоренс чувствует себя похуже, ему уже не удастся, полеживая в постели, наблюдать за людьми, проходящими мимо по улице. Помахать кому-то и почувствовать себя частью маленькой общины, как чувствует себя и она сама.
Лиззи снова крепко сжала расслабившиеся было пальцы. Если они переберутся в Крэг-Сайд, она лишится друзей, которых некем будет заменить. Настоящих друзей, таких, как Полли и Герти. Друзей, которые охотно придут на помощь в любой беде. И Лиззи этого не хотела. Она была сейчас в полной уверенности, что переезжать не следует. Несмотря на многие чисто материальные преимущества, какие мог предложить Крэг-Сайд, она не хотела жить там. Хотела сохранить маленькое убежище, которое сделала своим домом. Хотела остаться на Бексайд-стрит.
– Не думаю, что Ноуэл, Нина и Роуз будут чувствовать себя не в своей тарелке, оставшись здесь и регулярно посещая Крэг-Сайд, – заговорила она наконец, глядя на мужа глазами, полными любви. – Они такие же, как я. Умеют приспосабливаться.
Лоренс улыбнулся жене одной стороной рта.
– Ро…зи – разуме…ется. Но я… не уве…рен в Ноу-эле… и Нине.
Лиззи слегка сдвинула брови. Она тоже не была уверена, что Ноуэл и Нина согласятся с ее решением остаться на Бексайд-стрит. Она проговорила медленно:
– Все, что нужно Ноуэлу, – это возможность работать. Сейчас, когда он избран в товарищество художников и получил пособие, все прочее ему безразлично.
– А… Нина? – мягко возразил Лоренс. – Она всю жизнь меч…тает о Крэг-Сайде и… о том обра…зе жиз… – ни, какой ведут… Уильям, Гар…ри и Лот…ти. Если Уол… тер будет рад ее присут…ствию, мы… должны… предо… – ставить ей пра…во выбора.
– Без нас? – Лиззи удивленно уставилась на мужа. – Ты хочешь сказать, что она переедет туда, а мы останемся здесь?
Лоренс неловким движением сунул левую руку в карман за трубкой.
– Она… молодая жен…шина, Лиззи. Она больше не… ребенок. Нуж…но позвс. лить ей пос. тупить по собст… венной воле.
Лиззи быстро опустила глаза, взяла носок, который штопала, и нечаянно уколола большой палец штопальной иглой. Лоренс прав. Он, безусловно, прав. И даже если Нина не переедет жить в Крэг-Сайд, то уж Ноуэл непременно покинет дом, чтобы жить в Манчестере или Лондоне. И даже Роуз больше не ребенок.
– При…ходит время, ког…да мы должны будем от-пус. тить их всех, люби…мая, – сказал Лоренс, прочитав ее мысли; трубка так и осталась незажженной в его руке. – И Крэг-Сайд… самое… под…ходящее ме…сто для такой девуш…ки, как Нина, чтобы сде…лать… старт.
Лиззи кивнула. Лоренс, как и она сама, пришел к заключению, что, если предоставить Нине выбор, она предпочтет Крэг-Сайд.
– Но почему только кузина Нина? – удивленно спросила Лотти у отца, едва он сел за стол завтракать. – Почему бы кузену Ноуэлу и кузине Роуз тоже не переехать в Крэг-Сайд?
– Потому что они достаточно умны, чтобы понимать, что жизнь в пышном мавзолее не составляет цель и смысл существования, – сказал Уильям, накладывая себе почки и бекон с серебряного блюда на буфете. – Ноуэл использует школу искусств как свою личную студию и не хотел бы находиться от нее на расстоянии большем, чем требуется для короткой пешей прогулки, а Роуз просто предпочитает жить на Бексайд-стрит со своими родителями.
– Но почему? – настаивала Лотти. – Дома на Бексайд-стрит – всего лишь фабричные коттеджи. Как может кто бы то ни было предпочитать жизнь в таком коттедже жизни в Крэг-Сайде?
– Некоторые фабричные коттеджи похожи на маленькие дворцы, – возразил Уильям, усаживаясь за стол; при этом он думал о чистеньком коттедже родителей Сары и не заметил, что Гарри чуть-чуть приподнял брови.
Лотти уже открыла рот, чтобы заявить, что дедушка так не считал, но тут же закрыла его. Как ни странно, она начала понимать, что дедушка не всегда и не во всем был прав. И он был не прав, когда отказался от всякого общения с тетей Лиззи лишь потому, что она вышла замуж за человека, которого он не одобрял.
Лотти не знала отца Роуз, но решила, что это человек особенный, и тетя Лиззи особенная, это сразу видно. А ее кузина Роуз совсем, совсем особое существо.
Перекатывая яйца всмятку по своей тарелке, Лотти раздумывала о том, как хорошо было бы, если бы именно Роуз переехала к ним. Интересно, скоро ли она приедет в Крэг-Сайд с визитом? И позволит ли отец съездить вместе с ним на Бексайд-стрит, когда отправится туда в следующий раз?
Гарри, сидя рядом с Лотти напротив Уильяма и отца, поймал взгляд брата и сдвинул брови в знак предостережения. Он всегда читал Уильяма, словно открытую книгу, и понял, как тому хочется сообщить отцу, что его замечание о маленьких дворцах основано не на слухах, а на собственном опыте. Однако теперь, за завтраком и в присутствии Лотти, Уильяму не стоило заговаривать о том, что неизбежно привело бы его к признанию в любви к фабричной работнице.
– Я очень рад, что ты без всякого снобизма относишься к решению твоей тети Лиззи остаться на Бексайд-стрит, – вполне простодушно обратился к Уильяму отец. – Оно может казаться нам странным, но у Лиззи есть на то причины, и мы должны их уважать.
Гарри подцепил на вилку гриб. После смерти деда отец показал им себя с той стороны, о существовании которой его дети до сих пор не ведали. Если раньше он весьма редко упоминал имя своей сестры, то теперь оно постоянно было у него на устах. Гарри впервые пришло в голову, что отец не был таким уж противником брака Лиззи с Лоренсом Сагденом, как они привыкли считать. И теперь он повел себя так, словно этот брак вообще не вызывал его неодобрения. А если его остракизм по отношению к Сагденам был продиктован страхом перед гневом деда, то, возможно, его реакция на сообщение Уильяма о Саре не окажется такой, которую с огромными опасениями предчувствует Уильям.
Мысль была интересная, но далеко не столь захватывающая, как его мысли о Нине. При одном воспоминании о том, как она выглядела в кафедральном соборе с ее тициановскими волосами, пылающими, словно огонь свечи, на фоне черной шляпы и высокого воротника изысканного траурного костюма, Гарри ощущал жаркое возбуждение в чреслах. Господи, царь небесный! Она выглядела невероятно – и вела себя неподражаемо, с такой выдержкой, словно пышность и вся церемония похорон были для нее вполне обыденным явлением.
В то время как отец толковал Уильяму, как он рад тому, что Уильям так быстро и легко установил дружеские отношения с Ноуэлом, мысли Гарри от возбуждающей воображение перспективы повседневного общения с Ниной в Крэг-Сайде обратились к ее сестре с такой забавной и привлекательной мордочкой.
Собственно говоря, он толком разглядел ее лишь в соборе, да и то потому, что его внимание привлек ее красивый голос, когда все пели гимн. Разглядел – и не сразу смог отвлечься. Не только потому, что ее большие глаза цвета темного меда напомнили ему, как он в детстве, впервые попав в зоопарк, просто влюбился в маленького лемура, а потому, что лицо ее принадлежало к числу незабываемых. И он определенно где-то видел ее раньше.
– Это было у входа в магазин Брауна и Маффа, – сказала она ему гораздо позже, когда они вернулись в Крэг-Сайд с целой армией скорбящих для традиционной холодной трапезы. – Мы с Лотти столкнулись возле вращающихся дверей в магазин, и Лотти нечаянно выбила у меня из рук новую папку для рисунков. – Невзирая на печальные обстоятельства, Роуз одарила его самой широкой, безудержной улыбкой из всех, какие ему довелось видеть. – А ты наклонился и поднял для меня папку.
Его ответная улыбка была не менее широкой и сияющей.
– А ты так и не вошла во вращающиеся двери! – поддразнил он. – Куда же ты делась?
– На Киркгейт, – ответила Роуз, и в глазах у нее заплясали бесенята.
Их товарищество завязалось без усилий, и Гарри увел ее, чтобы показать портрет дедушки, а заодно и перевести разговор на ее очаровательную, соблазнительную, обворожительную сестру…
– Гарри, ты что, оглох или впал в транс?
Гарри моргнул и сообразил, что с ним говорит Уильям, и, как видно, говорит уже некоторое время.
– Ладно, повторяю, – сказал Уильям с подчеркнутым терпением. – Я отправляюсь в Брэдфорд, мы встречаемся с Ноуэлом. Он отведет меня в школу искусств и покажет свои работы. Они, должно быть, очень хороши, потому что через пару месяцев в Лондоне открывается выставка выдающихся произведений из всех школ искусств Великобритании и несколько живописных полотен Ноуэла будут там представлены.
Лотти уставилась на брата.
– В Лондоне? – недоверчиво спросила она. Уильям кивнул, бросил измятую салфетку рядом с тарелкой, отодвинул стул от стола и встал.
Лотти часто-часто заморгала. Совсем немного дней назад она испытывала по отношению к младшим Сагде-нам чувство превосходства, и только. Потом она познакомилась с ними, они ей понравились, и Лотти готова была великодушно пренебречь их общественным неравенством. А теперь, узнав об их талантах, она почувствовала себя ниже их! Роуз училась на художницу по тканям. Нина создавала модели одежды, она придумала и сшила себе такой траурный туалет, на который обратили внимание все, кто присутствовал на похоронах дедушки. А Ноуэлу предстояло выставить свои картины в лондонской художественной галерее. Как профессиональный художник, мало того, знаменитый художник!
– Я тоже поеду, – решительно объявила она. – Все занимаются интересными делами, и я тоже не собираюсь сидеть весь день со скучной домашней учительницей, пока Уильям и Гарри развлекаются с Ноуэлом.
Гарри вовсе не намеревался покидать Крэг-Сайд в тот день, когда Нина сделает его своим домом, и произнес самым беспечным тоном:
– Я не поеду с Уильямом. – Он повернулся к отцу: – И на фабрику сегодня не поеду. Хочу просмотреть дома цифры продажи шерсти.
Уолтер кивнул. Еще совсем мальчишкой Гарри проявлял больше интереса к семейному бизнесу, чем Уильям. Он никогда не упускал случая увязаться за дедом на фабрику, на брэдфордскую биржу шерсти или на торги. С тех пор как управление фабрикой перешло в руки Уолтера, он не раз был обязан умению Гарри разбираться в делах фирмы и с тайным страхом в душе дожидался окончания месяца, когда Гарри вместе с Уильямом должен был возвращаться в Оксфорд.
– Значит, я могу поехать вместе с Уильямом, папа? – не отставала Лотти, нарушая ход его мыслей. – Кузен Ноуэл не будет против и…
Уолтер почувствовал знакомый приступ панической нерешительности. Он от души желал, чтобы его семья и семья Лиззи вместе выезжали на пикники, подружились, но что, если Ноуэл предложит Уильяму и Лотти пойти с ним к нему домой на Бексайд-стрит? Для Уильяма с его воззрениями в этом нет ничего особенного. Даже хорошо, что он увидит, как живут фабричные рабочие, в том числе и рабочие с фабрики Риммингтонов. Но Лотти… При мысли о том, что его маленькая девочка столкнется с грубой реальностью быта на Бексайд-стрит, Уолтера прошиб холодный пот. Почему, почему, почему Лиззи с таким упорством отказалась перевезти всех своих в Крэг-Сайд? И ведь это именно Лиззи отказалась, не Лоренс, в этом Уолтер был убежден. Он должен был предвидеть все трудности, возможные в будущем, в том числе и такие, какую испытывает сейчас.
– Я не думаю, что это удачная идея, – начал он, желая, чтобы Уильям или Гарри пришли ему на помощь.
Уильям сделал это, но не совсем так, как рассчитывал Уолтер.
– По-моему, ты ошибаешься, папа, – сказал он, стоя и слегка опираясь рукой на спинку стула, на котором сидел за завтраком. – Лотти полезно посмотреть, как живут другие люди, а Брэдфордская школа искусств пользуется прекрасной репутацией, как ты знаешь. Наряду с Манчестерской школой и школой искусств в Глазго она считается одной из самых престижных за пределами Лондона.
Уолтер сдал позиции со смешанным чувством. Вероятно, Уильям прав. Вероятно, Лотти и в самом деле полезно повидать что-то в Брэдфорде. А он сам тем временем проведет утро на фабрике, а потом поедет на Бексайд-стрит, где Нина уже успеет собраться и будет ждать его. Быть может, удастся уговорить Лиззи сопровождать их и пообедать в Крэг-Сайде. Может, и Лоренс поедет с ней. Несмотря на все свои тревоги, Уолтер ощутил прилив дьявольского удовольствия. Лоренс в Крэг-Сайде? Калеб в гробу перевернется.
– Мы поедем на поезде? И на трамвае?
Глаза у Лотти так и сверкали от восхитительного предвкушения.
– А также пойдем пешком, – счел нужным предупредить Уильям, надеясь, что Лотти не утратит свою страсть к приключениям в ту же минуту, как ступит на булыжники крутых улиц Брэдфорда.
– А можем мы пойти на Бексайд-стрит? – Длинные ленты на матросской шапочке Лотти, черные по случаю траура по деду, развевались от ветра, пока они вдвоем шли по оживленной главной улице Илкли к вокзалу. – Можем мы повидать Роуз?
– Не знаю, – ответил Уильям как можно сдержаннее, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало испытываемое им возбуждение. – Посмотрим.
К тому времени как они свернули к вокзалу, в голове у Уильяма царил полный сумбур. Господи, если даже Лотти разрешено будет посещать Бексайд-стрит, как может отец возражать против его визитов в дом Сары? А если он не станет возражать против посещений, то как он может возражать против их отношений? Это, в конце концов, отношения, мало отличающиеся от тех, в которые вступила с Лоренсом Сагденом много лет назад его тетка. И если отец сейчас нашел эти отношения приемлемыми, to…
«О, Сара! – мысленно восклицал он, усаживая Лотти в вагон поезда на Брэдфорд. – Когда-нибудь и как-нибудь мы своего добьемся! Ты только потерпи, Сара! Только люби меня! Пожалуйста, люби меня!»
Взбудораженная Роуз присела на край кровати, которую они с Ниной делили со дня переезда на Бексайдстрит, глядя, как Нина чуть ли не в десятый раз перекладывает вещи в своей холщовой дорожной сумке.
– Зимнее белье, головная щетка, ручное зеркало…
– На туалетном столике в Крэг-Сайде ты найдешь все, что нужно, в том числе и зеркало, – практично напомнила Роуз. – Скорее всего с посеребренной ручкой.
Нина извлекла из сумки головную щетку в черепаховой оправе и зеркало и положила то и другое на кровать.
– Блокноты для рисования, пастель, цветные мелки…
– Ты что, собираешься каждый день разъезжать из Илкли в школу искусств и обратно в автомобиле с шофером?
Нина уселась на пол возле кровати, положив на колени коробку пастелей и пенал с мелками.
– Разумеется, пока я там еще учусь.
Роуз отбросила с лица пряди отливающих золотом рыжих волос и уставилась на Нину:
– Что ты этим хочешь сказать?
– Полагаю, мне удастся поступить в колледж искусств Сент-Мартин. Дядя Уолтер обещал платить за меня.
– Колледж Сент-Мартин в Лондоне?
Лицо у Нины приняло виноватое выражение. Сестры, несмотря на разницу в возрасте, не имели секретов друг от друга, и теперь ей было неловко, что она не посвятила Роуз в свои планы, когда приняла решение перебраться в Крэг-Сайд, и не рассказала ей о доверительных разговорах с дядей Уолтером.
– Я не могу упустить такую возможность, Роуз, – пылко проговорила Нина, – так же как не могу упустить возможность жить в Крэг-Сайде.
Обычно веселое лицо Роуз сделалось печальным. Она тоже восхищалась Крэг-Сайдом, но не настолько, чтобы оставить родительский дом ради возможности жить там. Ей трудно было понять, как Нина могла поступить таким образом и с такой поспешностью. А теперь Нина говорит об отъезде в Лондон.
– Я буду жить в пансионе или остановлюсь у друзей дяди Уолтера, – сказала Нина, прочитав мысли сестры. – Ведь мы всегда это планировали, Роуз. По крайней мере для меня. А теперь благодаря дяде Уолтеру все планы сбываются.
Роуз промолчала. Многое, о чем раньше они могли только мечтать, стало реальностью: они в дружеских, семейных отношениях с двоюродными братьями и сестрой; они желанные гости в Крэг-Сайде; они больше не испытывают нужды в деньгах, хоть и неизвестно, то ли это благодаря наследству, оставленному матери дедушкой, то ли благодаря щедрости дяди Уолтера. Произошло так много хорошего, но почему на душе у нее неспокойно? Потому ли, что она знала, какой настойчивой в достижении собственной цели может быть ее сестра, или потому, что на будущее Нина наметила стать полной хозяйкой Крэг-Сайда?
– Я не думаю, что двоюродным можно вступать в брак, – заговорила она со всей прямотой, – но если ты выйдешь замуж за Уильяма, как же ты сможешь стать знаменитым модельером одежды? Такие модельеры должны жить и работать в больших городах. В Лондоне, Париже, Риме, Нью-Йорке. Ты не могла бы стать всемирно известным модельером и жить в Крэг-Сайде, а если Уильям в свое время унаследует фабрику со всеми вытекающими отсюда последствиями, вы оба не сможете жить где-то еще.
Нина покраснела до корней волос. Ей и в голову не приходило, что Роуз так точно угадает ее намерения.
– Двоюродные часто вступают в брак ради сохранения династии, – сухо возразила она. – Как, например, в королевской семье, там это сплошь и рядом. Кроме того, я считаю, что кузен Уильям и я предназначены друг для друга. Но об этом тебе еще рано знать слишком много. Ты слишком молода.
Роуз не имела привычки скрывать свои мысли, но теперь она это сделала. Если сказать Нине, что ею увлечен не Уильям, а Гарри, это лишь осложнит дело. Кроме того, не настолько она молода, чтобы не захотеть самой стать предметом увлечения Гарри.
– Если ты хочешь подрощаться с мамой Дженни, тебе лучше повидаться с ней прямо сейчас, – предложила она, спуская ноги с кровати и подумав при этом, что красотой ей никогда не сравниться с Ниной. – Она к нам вряд ли зайдет, зная, что дядя Уолтер может явиться с минуты на минуту.
– Мне кажется, она очень застенчивая, – сказала Нина, закрывая свою сумку. – Хотела бы я, чтобы и некоторые другие наши соседи обладали этим качеством! – Она встала и поаккуратнее заправила за пояс светло-коричневой длинной юбки блузку в желтую полоску. – В прошлый раз, когда приезжал дядя Уолтер, Герти, например, кричала, что ему стоит переехать сюда, раз уж он так зачастил на Бексайд-стрит. – Нина выразительно передернула плечами. – Представляешь, как бы она разошлась, если бы сюда явились Уильям, Гарри и Лотти?
Роуз могла себе это представить, но не считала чем-то особенным. Просто у Герти такая манера проявлять дружелюбие.
– Ты не переоденешься в черное из уважения к дедушке? – спросила она Нину, спускаясь вместе с ней по короткой лестнице. – Ноуэл носит черную повязку на рукаве, а так как ты собираешься жить в Крэг-Сайде…
– Я не прочь надеть черное, – ответила Нина, открывая дверь, которой заканчивалась лестница с верхнего этажа. – Черное мне идет. Переоденусь после того, как попрощаюсь с мамой Дженни.
– Не задерживайся там! – крикнула Лиззи из чуланчика, где она стирала рубашки. – Твой дядя может приехать в любую минуту.
– Я всего на пять минут, не больше, – откликнулась Нина уже от входной двери.
– Итак, ты собираешься начать жизнь самой любимой племянницы богатого фабриканта? – поддразнила Нину Полли.
Она стояла у большого деревянного стола, занимающего почти всю комнату, и месила тесто. Колечки темных волос обрамляли все еще красивое лицо с тонкими, изящными, словно у эльфа, чертами.
– Да, – ответила Нина с торжествующей улыбкой, но чувство справедливости заставило ее добавить: – Но не думаю, что я самая любимая племянница. Дядя Уолтер очень хотел, чтобы Роуз тоже переехала в Крэг-Сайд. – Она повернула голову к Роуз, которая устроилась на боковой спинке старого, набитого конским волосом дивана; для Нины оставалось загадкой, почему ее сестра наотрез отказалась от переезда. – Дяде Уолтеру, кажется, по душе, что Роуз говорит с брэдфордским акцентом, – продолжала она, еще более озадаченная. – Он называет ее своей маленькой йоркширской розочкой.
Полли взяла скалку и принялась раскатывать тесто. Было время, давнее, далекое, когда Уолтер Риммингтон называл ее Йоркширской Королевой.
Скалка перестала двигаться. Полли уставилась на тесто невидящим взглядом. Вспоминает ли он когда-нибудь о ней? Быть может, Роуз с ее йоркширским выговором напоминает ему о ней, Полли?
– Возможно, я и недолго пробуду в Крэг-Сайде, – говорила Нина, вертя в руках эмалированную кружку, которую Полли использовала, чтобы вырезать кружочки из теста для тартинок. – Я, наверное, поступлю в колледж искусств Сент-Мартин и буду учиться на модельера одежды.
Полли едва ее слушала. Теперь она поняла, что Ка-леб Риммингтон был прав, когда поставил перед Уолтером ультиматум: либо оставить ее, Полли, либо проститься со всякой надеждой унаследовать Крэг-Сайд и фабрику. Каким бы он был отцом, если бы не поступил именно так? Он, как это говорят, сам себя сделал, или, иначе сказать, вытянул себя наверх за собственные шнурки от ботинок. И стал одним из самых богатых и, если речь идет о текстильном производстве, самых влиятельных в графстве людей. Вполне естественно, что такой человек хотел, чтобы сын женился удачно.
И Уолтер, еще недостаточно сильный мужчина, чтобы противостоять такому отцу, женился удачно. Его жена была из Гарлендов, а Гарленды из Саттон-Плейс в Северном Йоркшире по праву считались одной из самых старинных и уважаемых семей в графстве.
– Ноуэл тоже может уехать в Лондон, – продолжала Нина, передавая Полли кружку: она решила, что Полли удовлетворена тонкостью раскатанного листа и ждет, когда ей отдадут «инструмент». – Несколько его картин будут показаны в Лондоне на выставке. Полли заставила себя вернуться к реальности.
– Твоя мама так и говорила мне, – сказала она, прижимая ободок перевернутой кружки к тесту и слегка надавливая на нее. – Она очень гордится Ноуэлом. И к тому же, – добавила она, поднимая кружку, чтобы вырезать из теста следующий кружок, – она очень гордится всеми вами, и она права.
Нина давно уже перестала считать Уилкинсонов вульгарными или бояться, что от них наберешься гнид.
– Я хотела бы попрощаться и с Дженни, – сказала она, чувствуя с возрастающим возбуждением, что пора вернуться в дом номер двадцать шесть: дядя уже может быть там и ждет ее. – Но ее нет дома, и я прошу вас передать ей привет от меня.
– Конечно, я непременно передам, а ты…
Тяжелые мужские шаги эхом отдались в гулком крытом проходе.
Полли собиралась сказать Нине, чтобы она была осторожной и берегла себя, особенно когда поедет в Лондон, но слова замерли у нее на устах.
Полли узнала эти шаги. Шаги, которые никогда уже не надеялась услышать. Шаги, которые когда-то были для нее самыми дорогими в мире.
– Дверь! – произнесла она в паническом страхе, обращаясь к Роуз. – Закрой ее, Роуз! Немедленно закрой!
Изумленная Роуз встала с дивана. Ясно, что Полли хочет, чтобы она закрыла дверь перед приближающимся по проходу посетителем, но почему? На Бексайд-стрит двери стояли открытыми до самых холодных зимних дней, нежелательных посетителей здесь не знали – за исключением контролеров.
Решив, что приближающиеся шаги принадлежат сборщику либо арендной платы, либо взносов за купленную в кредит одежду, Роуз кинулась выполнять просьбу Полли. Она опоздала на несколько секунд.
Не успела она взяться за ручку двери, как в проеме появился посетитель с приветливой улыбкой на устах.
– Дядя Уолтер! – воскликнула Роуз с величайшим облегчением. – А мы подумали, что пришел сборщик аренды!
Уолтеру вдруг стало очень весело. Он начинал радоваться своим визитам на Бексайд-стрит и своему познанию стиля жизни, совершенно непохожего на привычный ему. Сборщик аренды, скажите на милость! В следующий раз его, не дай Бог, примут за судебного пристава!
– Мама сказала, что Нина пошла попрощаться с матерью вашей подруги, – произнес Уолтер весело. – Она не хотела, чтобы я пошел сюда, но я подумал…
Тут он умолк. В то время как в проходе послышались другие шаги – это Лиззи бежала за ним по проходу, – Уолтер, застыв на месте, смотрел поверх головы Роуз на стройную хрупкую фигурку у большого стола в центре маленькой комнаты. На женщину с дешевой эмалированной кружкой в руке, женщину, одна щека которой была испачкана в муке.
– Полли? – прозвучал вопрос, высказанный еле слышным шепотом.
Роуз широко раскрыла глаза. Не уверенная, что верно разобрала слово, она отступила в сторону, чтобы дяде было лучше видно Полли.
– Полли? – повторил Уолтер уже без улыбки, а от его веселой доброжелательности не осталось и следа. – Это и вправду ты? Почему же Лиззи не сказала мне… почему она не…
Он слегка пошатнулся и оперся рукой о холодный камень стены, чтобы устоять на ногах.
У Роуз глаза распахнулись еще шире. Нина с отвисшей челюстью переводила взгляд с дяди на подругу матери и обратно. Откуда ее дядя мог знать Полли Уилкинсон? Она была ткачихой. Ее социальный мир состоял из Бек-сайд-стрит, фабрики, редких поездок на рынок за покупками и еще более редких пикников на Шипли-Глен. Каким чудом вышло так, что дядя с ней на ты и называет ее просто по имени?
Вся кровь отлила с лица Полли. Неуверенным движением она поставила на стол кружку, и как раз в эту минуту на пороге рядом с Уолтером появилась Лиззи и прерывистым от быстрого бега, задыхающимся голосом произнесла:
– Прости, Полли. Я пыталась его удержать, но он меня не слушал…
Полли тоже ее не слушала.
Под изумленными взглядами Нины и Роуз она отошла от кухонного стола и направилась к их ошеломленному дяде, протянув к нему руки. Голос Полли дрожал от переполнявших ее чувств, когда она сказала:
– Здравствуй, Уолтер, милый. Сколько времени прошло, верно? Не войдешь ли ты и не выпьешь ли чашку чаю? Не хочешь ли почувствовать себя как дома?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Йоркширская роза - Пембертон Маргарет

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16

Ваши комментарии
к роману Йоркширская роза - Пембертон Маргарет



Банальный сюжет,ничего особенного и интересного.Средненький.
Йоркширская роза - Пембертон МаргаретНатали
10.12.2012, 13.44





люблю этот роман. трогательно и жизненно.
Йоркширская роза - Пембертон Маргаретeris
15.01.2013, 19.29





я прочла кучу романов самых разных авторов и ,конечно,М Пембертон занимает 2 место в моем личном рейтинге(1 -Д Макнот)."РОЗА"-прекрасный роман без обильных эротических сцен, но с глубоким смыслом и содержанием.Советую прочесть также "БОГИНЮ", 10 из 10.
Йоркширская роза - Пембертон Маргаретсветлая
15.01.2013, 22.24





Серьёзный и жизненный роман. Понравился. 9 очков.
Йоркширская роза - Пембертон Маргаретнаталья
11.06.2013, 20.48





очень хороший роман все очень жизненно. рада что я его прочитала!
Йоркширская роза - Пембертон Маргаретвэл
17.09.2013, 7.05





Аннотация абсолютно не соответствует содержанию. Книга оч понравилась, выдержана в классическом английском стиле без откровенных постельных сцен. Хоть я и не люблю, всякие отношения между кузенами - это все-таки противоестественно, а в целом язык книги хороший, сюжет не затертый. Рекомендую.
Йоркширская роза - Пембертон МаргаретЛена
15.05.2014, 3.45





Милый,добрый роман о жизни и любви.мне понравился.
Йоркширская роза - Пембертон Маргаретсоня
28.04.2016, 21.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100