Читать онлайн Йоркширская роза, автора - Пембертон Маргарет, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Йоркширская роза - Пембертон Маргарет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Йоркширская роза - Пембертон Маргарет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Йоркширская роза - Пембертон Маргарет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пембертон Маргарет

Йоркширская роза

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

– У тебя хорошее чувство цвета, – одобрительно произнес Тед Ролинс, самый талантливый из протеже ее отца, глядя, как Роуз проводит пальцами по образчику ткани, который он предложил ей изучить. – Темно-коричневый следует убрать. Тут больше подойдет желтовато-коричневый, он сделает клетку отчетливей и заметней. Ну а что ты скажешь вот об этом?
На этот раз образчик напоминал о поле вереска с преобладающим мягким и приглушенным зеленым колоритом. Роуз прищурилась и внимательно вгляделась в образчик. Раньше она даже не предполагала, что ткань прямого переплетения может быть такой же интересной по оттенкам и переходам цвета, как орнаментальные гобелены.
– Это очень красиво, правда? – Прикосновение к тонкой шерстяной ткани вызвало у Роуз приятное ощущение, даже по спине пробежали мурашки. Материя была не только красивой, она и пахла хорошо. – Мне нравится желтый оттенок нитей утка, – сказала она, подумав, какие интересные авангардные модели могла бы придумать для такого материала.
Тед Ролинс улыбнулся. Как эта девочка сообразила, что желтый цвет имеют именно поперечные нити? Ни разу до этого не была на фабрике, а знает, что такое уток.
– Давай-ка пройдемся с тобой по фабрике, хочешь? – предложил он, водружая тяжелый альбом с образцами обратно на полку. – Ты была когда-нибудь в сучильном цехе? Или в ткацком?
Роуз отрицательно помотала головой.
– Нет, не была, – ответила она в радостном возбуждении. – Если мы пойдем в ткацкий цех, нужно мне подобрать волосы?
– Обязательно, не то с тебя могут снять скальп. Зачем рисковать? – весело сказал Тед Ролинс, выходя вместе с Роуз из тесной мастерской в узкий длинный коридор с каменным полом. – Посетителям следует иметь под рукой подходящий платок, которым можно повязать голову. Папа не говорил тебе, что там очень шумно? Можно даже испугаться, если не знаешь об этом заранее.
– Я не испугаюсь. – Глаза у Роуз горели от счастливого предвкушения. – Мне всегда хотелось осмотреть фабрику. – Она не добавила, что больше всего ей хотелось побывать на фабрике Риммингтонов и что фабрика Латтеруорта – лишь первая ступень ее восхождения. – Моя подруга Дженни работает в ткацкой. Я надеюсь, мы ее увидим. Это будет для нее настоящим сюрпризом!
– Ой, я чуть не умерла, когда тебя увидела! – со смехом сказала Дженни. – Особенно с этим грязным платком на голове, под который ты убрала волосы.
Фабричный гудок уже возвестил окончание рабочего дня, и они обе шли через двор фабрики, со всех сторон окруженные женщинами, молодыми и не слишком молодыми, которые спешили глотнуть свежего воздуха после целого дня, проведенного в душных и шумных цехах.
Похожая на обезьянью мордашка Роуз расплылась в широкой улыбке. В платке на голове она чувствовала себя настоящей фабричной девчонкой. Но кожа на голове у нее почему-то зудела.
– Надеюсь, у той, что надевала этот платок до меня, не было вшей, – сказала Роуз, когда они вышли через фабричные ворота на узкую улицу.
– Думаю, так можно подцепить что-нибудь похуже вшей, – с откровенной подначкой сообщила Дженни. – Если я точно помню, у той, которая надевала этот платок до тебя, были в волосах круглые проплешины, и ее мамаша закрашивала их йодом.
Роуз вскрикнула и схватилась руками за свою рыжую гриву, а Дженни расхохоталась.
– Ты ни за что не получишь чистую работу в художественной мастерской, если на голове у тебя появятся закрашенные йодом проплешины! – задыхаясь от смеха, еле выговорила она. – Тебе придется работать вместе со мной в ткацкой и носить на голове платок весь день, каждый божий день!
Они все еще смеялись, когда свернули на верхний конец Бексайд-стрит.
– Что за черт! – Дженни вдруг перестала смеяться и вытаращила глаза. – Около вашего дома стоит авто! И это не та машина, на которой привезли твоего отца, когда вы переезжали. Гораздо шикарнее той. Голубая с зеленым, прямо сказка! Ты когда-нибудь видела такое?
Роуз замерла на месте, глядя вдоль улицы вниз.
– Да, – сказала она, со свистом втянув в себя воздух, и глаза у нее лихорадочно заблестели. – О да! В последний раз я ее видела возле «Брауна и Маффа». Это машина моего дедушки, Дженни! Дедушка Риммингтон приехал навестить маму!
Это была минута, которой она ждала, сколько себя помнила. На которую всегда надеялась и даже молилась о ней.
– Разве это не чудесно? – Лицо ее вспыхнуло от радости. – Разве это не замечательно?
Не дожидаясь ответа Дженни, она бросилась бежать, понеслась по вымощенной булыжником мостовой, звонко цокая по выщербленным камням. Дедушка решил помириться с мамой. Она впервые в жизни встретится с ним! А скоро, быть может, познакомится с дядей Уолтером и кузенами! Роуз летела так, словно у нее выросли крылья. Только-только начинающий ходить голозадый малыш поспешил убраться у нее с дороги. Бонзо, стаффордширский терьер Порритов, помчался было рядом с ней, захлебываясь лаем. Кучка ребятишек, играющих в классы, разбежалась, чтобы не попасть ей под ноги.
– Где горит? – крикнул вслед Роуз какой-то остряк, стоя в дверном проеме, – рубаха без воротника, широкие штаны кое-как прихвачены кожаным ремнем, а ноги в деревянных башмаках скрещены в лодыжках.
– Ты выиграешь забег, девчонка! – со смехом окликнула Роуз женщина, которая развешивала на веревке поперек улицы выстиранное белье. – За тобой никого, только свежий ветерок!
Роуз наспех махнула женщине рукой в знак приветствия и продолжала бежать, а сердце ее ликовало. Давно ли дедушка приехал на Бексайд-стрит? Знают ли о его приезде Ноуэл и Нина? Дома они или нет? Уже познакомились с дедушкой? Разговаривают с ним? Может, их уже пригласили в Крэг-Сайд навестить Уильяма, Гарри и Лотти?
– Отец умер, – сразу сообщил Лиззи Уолтер Риммингтон.
В своем элегантном твидовом костюме, явно сшитом на Сэвил-роу
type="note" l:href="#n_12">[12]
, он казался на удивление не к месту в комнате, занятой большой кухонной плитой, кроватью больного и столом, на котором стояла швейная машинка и лежали в беспорядке куски материи.
– Это произошло прошлой ночью. Он был в Лондоне с детьми. Они не присутствовали при том, как… Он спал, Лиззи. Он умер во сне.
Лиззи стояла на пестром домотканом коврике перед плитой и смотрела на брата застывшим взглядом. Как мог отец вот так взять и умереть? Ведь они так и не помирились. Нельзя ему было умирать, пока они не покончили с взаимной отчужденностью. Нельзя! Это просто немыслимо.
– Т-ты в по…рядке… любовь моя? – с трудом выговорил Лоренс, который при появлении неожиданного посетителя кое-как встал на ноги и теперь, слегка пошатываясь, продолжал стоять, опираясь на трость.
Лиззи не ответила. Она просто стояла и смотрела даже не на Уолтера, а словно сквозь него – в далекое прошлое, и перед ее мысленным взором возник отец, высокий, плотный, подавляющий. Отец, который когда-то так любил и баловал ее. Самое первое воспоминание было о том, как он подбрасывал ее, совсем еще маленькую, высоко вверх в их огромной, оклеенной обоями в китайском стиле гостиной в Крэг-Сайде. Подбрасывал и ловко подхватывал сильными, надежными руками, а она вскрикивала от страха. Теперь он мертв и никогда не увидит ее детей; никогда не скажет ей, что жалеет о своей жестокости, что все эти годы отчуждения продолжал любить ее, как и она любила его.
– Ма? – Одежда у Ноуэла была перепачкана красками, волосы торчали дыбом. – Ма? – повторил он растерянно, не соображая, как себя вести в такой сбивающей с толку ситуации. – Хочешь чашку чаю? – спросил он вдруг. – Поставить чайник?
Лиззи не ответила сыну. Она по-прежнему смотрела на брата.
– Как он мог умереть? – прошептала она. – Умереть и не повидать меня, не позвать к себе?
Уолтер беспомощным движением приподнял преждевременно ссутулившиеся плечи.
– Я не знаю, Лиззи, милая. Я не понимаю, почему он был таким, каким был. – Уолтер прикрыл глаза дрожащей рукой. – И уже никогда не пойму, и никто не поймет.
При виде отчаяния брата Лиззи вышла из своей каменной неподвижности. Со сдавленным возгласом, вся в слезах, она подступила к нему и, когда он заключил ее в объятия, всхлипнула и проговорила:
– О, Уолтер! Я все время думала, что наступит день, когда мы с отцом снова станем друзьями. А теперь этого уже не будет! Никогда!
Она плакала горестно, навзрыд, словно снова стала маленькой девочкой, нуждающейся в родительской любви и понимании. Лоренс и Ноуэл стояли рядом, страдающие за нее и смятенные.
За долгие годы их брака Лоренс ни разу не подумал о том, что его жена глубоко страдает от того, что ее отец не хочет общаться с ней, и теперь, осознав, каким тяжелым для нее было это не разгаданное им чувство, испытал сильное душевное потрясение.
Ноуэл тоже открыл для себя ту сторону натуры матери, о существовании которой и не подозревал. Всегда, во всех случаях, когда складывалось тяжелое положение, будь то удар, постигший отца, или их вынужденный переезд на Бексайд-стрит, мать сохраняла полное самообладание. А сейчас она была совершенно вне себя, плакала, как ребенок, об отце, к которому, как считал Ноуэл, у нее не могло сохраниться никаких теплых чувств, – и это в присутствии человека, пусть и ее родного брата, который до сих пор не переступал их порог.
Глубоко расстроенный, Ноуэл посмотрел на отца, и тут его ждало новое потрясение: Лоренс выглядел не менее ошеломленным, нежели Уолтер Риммингтон. Отца, казалось бы, не должна была сильно огорчить смерть их деда, ведь, насколько Ноуэл знал, они никогда не были в дружеских отношениях. Ноуэл снова взглянул на мать, которая все еще обливала слезами отличный твидовый пиджак Уолтера, и догадался. Горе матери тронуло Лоренса. Он так глубоко любит ее, что ее боль стала и его болью.
Осознание этого почему-то в высшей степени смутило его; Ноуэл откашлялся и снова спросил:
– Так поставить чайник?
На этот раз отец ответил ему:
– Д-да… маль…чик, – сказал он и пошатнулся, стараясь сохранить равновесие.
Ноуэл быстро подошел к нему, подхватил под безжизненную правую руку и усадил в кресло.
– Нет необходимости оставаться на ногах, па, – проворчал он сердито, от души желая, чтобы мать перестала рыдать и привлекать внимание всей улицы.
Не надо было выглядывать в окно, чтобы знать, что каждый любопытствующий от одного конца улицы до другого торчит на крыльце или В крытом переходе, глазея на невероятную красоту машины Уолтера Риммингтона и теряясь в догадках, по какой причине из дома Сагденов доносятся горькие рыдания.
Хоть бы Нина или Роуз появились поскорее! Ноуэл взял потемневший от огня чайник и, обойдя мать и дядю, спустился в подвал, чтобы наполнить чайник водой из крана.
Водопроводная вода была недавней роскошью на Бек-сайд-стрит, и Ноуэл помнил, с какой гордостью Дженни Уилкинсон довела до его сведения, что теперь во все дома на этой улице провели водопровод и установили краны, а он тогда не проявил должного восхищения.
Ноуэл повернул кран. Дженни сейчас возвращается домой с фабрики, а где же ее мать? Миссис Уилкинсон была далеко не такой любопытной, как другие их соседи, но если она и не стоит со сложенными руками в крытом переходе, то вполне может слышать плач матери через общую стену и недоумевать по поводу его причины.
Он подумал, не стоит ли, поставив чайник на конфорку, зайти к миссис Уилкинсон и объяснить ей, в чем дело. Она близкая подруга матери и, наверное, беспокоится, не случился ли у Лоренса второй удар, не стряслось ли что-нибудь с Ниной или Роуз. Кстати, где же все-таки Нина и Роуз? Нину он оставил час или около того назад на берегу речки. Вряд ли она все еще там.
Ноуэл вошел в комнату и двинулся к плите, роняя по пути капли воды из носика тяжелого чайника. Мать все еще плакала, но, слава Богу, уже не с таким шумным отчаянием, и кто-то, скорее всего брат, дал ей большой носовой платок.
Пока он устанавливал чайник на конфорку, Уолтер разговаривал с Лоренсом.
– Тело отца привезут домой нынче вечером, – произнес он неловко, видимо, болезненно ощущая, что, поскольку подчинился запрещению отца общаться с Лиззи, мнение Лоренса Сагдена о нем не слишком высокое. – Тело сопровождает Уильям. Гарри и Лотти вернулись сегодня в Илкли на поезде. Все это было для них ужасно. Так далеко от дома… и никого из взрослых рядом.
Лоренс пытался сказать что-то сочувственное, и в это время послышался топот бегущих ног. Ног явно женских, легко обутых, не в деревянных башмаках. Шаги приближались, и Ноуэл повернулся к двери. Это Роуз. Только она могла нестись по крутой улице с такой опасной быстротой. Она увидела автомобиль Риммингтонов и подумала…
Сообразив, к какому умозаключению она могла прийти, Ноуэл поспешил к дверям. Если повезет, он успеет остановить ее безумный бег и скажет ей правду, прежде чем она ворвется в дом. ОН опоздал на несколько секунд. Дверь распахнулась до того, как он к ней подошел.
– Где дедушка? – задыхаясь, спросила Роуз, влетев в комнату; волосы ее развевались, щеки горели от возбуждения, глаза сияли. – Я бежала изо всех сил, боялась, что дедушка уедет до того, как я прибегу. Вы мой дядя Уолтер? Я Роуз и…
Выражение лица Уолтера мгновенно остановило беспорядочный поток ее слов.
Лиззи теперь стояла возле кресла Лоренса, и Роуз быстро повернулась к матери. Увидев ее залитое слезами лицо, Роуз посмотрела на отца, а потом на Ноуэла. Выражение их лиц – глубоко опечаленное у отца и смущенное у брата – в одно мгновение стерло малейшие следы радостного возбуждения с физиономии Роуз.
– В чем дело? – Голос ее прозвучал хрипло и глухо от возрастающего страха. – Что случилось? Почему ма плачет? – Не дожидаясь ответа, она повернулась к дяде: – Где мой дедушка? Почему вы приехали без него? Где же дедушка?
В конце концов ей ответил Ноуэл. Уолтер, остро ощущая, что находится в чужом доме, считал наиболее приемлемым с точки зрения приличий, чтобы о смерти деда Роуз сообщил отец либо мать. Лоренс, памятуя о мучительной невнятности своей речи, не хотел это делать. Лиззи, зная, как бесконечно долго дочь ждала дня встречи с дедушкой, была не в состоянии заговорить.
– Дедушка Риммингтон умер, – сказал Ноуэл, страстно желая, чтобы Уолтера Риммингтона уже не было здесь. – Он был в Лондоне с нашими кузенами и кузиной, они хотели увидеть Олимпийские игры, и дедушка умер там ночью, во сне.
Роуз побелела. Умер? Как мог ее дедушка умереть? Но ведь она даже не познакомилась с ним. Не может этого быть.
Отец сказал ласково:
– Мне… так жаль… маленькая моя.
Роуз посмотрела в его любящее лицо, в полные сочувствия глаза и поняла, что ее мир изменился и никогда уже не будет таким, как раньше.
– Простите меня, – произнесла она сдавленным, каким-то чужим голосом. – Я думаю… я хочу… Простите меня.
Роуз подошла к двери. Открыла ее. Ступила на мостовую. Она смутно слышала, как мать окликнула ее, а Ноуэл сказал, что лучше бы отпустить ее.
Роуз остановилась на секунду на крыльце, когда дверь с негромким щелчком захлопнулась за ней. Толпа, собравшаяся вокруг машины, сразу примолкла.
– Что случилось, Роуз, милая? – заговорил наконец кто-то. – У твоих ма и па неприятности?
– Кто-нибудь умер, девочка? – сочувственно спросила другая соседка. – У твоей ма тяжелая потеря?
Роуз не ответила. Она не могла говорить. К ней подошла Дженни, встревоженная, с налипшими на волосы обрывками ниток.
– Ведь к тебе, кажется, приехал дедушка? Я слышала, как плакала твоя мама. Что-нибудь случилось с Ниной? Или с твоим па?
Роуз только покачала головой, не в силах выразить в словах весь ужас происшедшего.
– Нет, – сказала наконец она, стараясь не видеть устремленные на нее пристальные взгляды соседей. – Я хочу пойти к реке и немного побыть одна, Дженни. Потом я тебе все расскажу. Когда вернусь.
Голос у нее был неуверенный и слабый, и Дженни, опасаясь, что Роуз вот-вот разрыдается, и понимая, что той не хотелось бы сделать это в присутствии стольких людей, молча кивнула. Она решила разыскать Микки, пока Роуз будет у реки. Кроме самой Дженни и ее матери, Микки был единственным человеком, знавшим о родстве Роуз с Риммингтонами, и, разумеется, ему, как и Дженни, любопытно хоть что-то узнать о посетителе Сагденов.
Дженни смотрела Роуз вслед, пока та не повернула направо за угол в конце улицы. Подружка Роуз знала, что расспрашивать собственную мать бесполезно.
– Семья матери Роуз – дело матери Роуз, а не наше, – резко ответила в свое время Полли на вопрос дочери, правда ли, что дедушка Роуз и есть тот самый Калеб Риммингтон, владелец фабрики, а не просто его однофамилец. – Очень скверно быть любопытной, Дженни, так что, прошу тебя, больше не задавай мне вопросов о родственных отношениях Сагденов и Рим-мингтонов.
– Дверь дома открывается! – сообщил кто-то из стоявших вокруг машины.
Немедленно послышалось дружное, почти в унисон шарканье ног, и небольшая толпа отодвинулась на более почтительное расстояние.
– Да ладно вам, он не лорд-мэр! – заметила со своего поста на крыльце соседнего дома Герти Грэм, когда Уолтер Риммингтон вышел из номера двадцать шестого и ступил на мостовую, разрисованную мелом для игры в классы. – Был бы мэром, так носил бы на шее большую блестящую цепь.
– Может, это тот франт, который сбил машиной мистера Сагдена и покалечил его, – сказал тот самый острослов, который дразнил Роуз, когда она бежала по улице. – Может, он привез Сагденам малость денежек в порядке компенсации.
Таким образом все и каждый на Бексайд-стрит услышали, что мистер Сагден был сбит машиной; не все этому поверили и упоминали об апоплексическом ударе, однако эти суждения звучали не слишком громко.
Уолтер пересек тротуар, стараясь изобразить на лице полное безразличие к недоброжелательному вниманию собравшихся к нему и его автомобилю. Он чувствовал себя очень неуютно на узкой и грязной улице, но имел твердое намерение вернуться сюда в ближайшее время. Он снова был в добрых, близких отношениях с Лиззи и собирался сохранить их в будущем.
– Эй! Это вы тот господин, который сбил машиной бедного мистера Сагдена? – лихо выкрикнула молодая невестка Нелли Миллер. – Потому как, ежели это вы, постыдились бы самого себя!
Уолтер побагровел от возмущения.
– Разумеется, нет! – отрезал он, принимаясь заводить «рено» со всем достоинством, которое позволяла сохранять эта операция. Когда мотор ожил и заурчал, Уолтер ощутил отголосок того потрясения, которое он испытал, войдя в дом и увидев, до какой степени беспомощен Лоренс Сагден. Так вот что случилось, оказывается! Его красивый, талантливый зять был сбит машиной.
С мрачным видом уселся он за руль «рено». Ясно: именно поэтому семья больше не живет в красивой семейной вилле на Джесмонд-авеню и вынуждена терпеть ужасающие условия существования в фабричном коттедже. Уолтер отпустил тормоз, преисполнившись внезапной, как озарение, но твердой и определенной решимости. Им не придется долго терпеть эти условия, об этом он позаботится. И он был уверен в том, что его семья и семья Лиззи воссоединятся в ближайшем будущем, при первой возможности. Не совсем он был уверен лишь в том, сойдутся ли Уильям и Гарри со своим старшим кузеном, который выглядит как ремесленник. Парень весь перепачкан красками, словно чернорабочий. Что касается его младшей племянницы, этакой девчонки-сорванца… Уолтер почувствовал, что его мрачное настроение улетучивается. Она такая живая, душевная – точь-в-точь как его Лотти, девочки непременно подружатся.
С трудом разъехавшись с повозкой, груженной углем, которую тащила старая лошадь, Уолтер вырулил с начала Бексайд-стрит и направил свой лимузин в сторону Илкли. У Лиззи есть еще одна дочь. Любопытно, такая ли это сорвиголова, как ее младшая сестренка, и расстроит ли ее известие о смерти деда в такой же степени, как расстроило Роуз.
Нина остановилась поблизости от Бычьего брода и всмотрелась в даль, заслонив рукой глаза от последних, еще ярких лучей заходящего солнца; казалось, шея ее слишком тонка и слаба для тяжелой массы золотисто-каштановых волос. Неужели это Роуз бежит по узкой луговой дорожке вниз к реке? И если это она, то почему бежит так неровно, вроде бы спотыкается или мечется из стороны в сторону? Отсюда не разглядишь, но она, кажется, плачет.
Нина глубоко вдохнула в себя воздух. Это Роуз, и она плачет. Сердце Нины словно сжали ледяные пальцы. Неужели у отца еще один удар? Нина подобрала юбки и кинулась бежать с криком:
– Роуз! Я здесь! Что случилось, Роуз?
Роуз подавила рыдания и остановилась как вкопанная. Она бежала к реке, чтобы оплакать в одиночестве утрату своей мечты, а теперь здесь Нина, ей нужно рассказать о смерти дедушки, и Нина не поймет, отчего она, Роуз, в таком отчаянии. Нина станет думать только о возможных преимуществах. Например, о том, что дядя Уолтер начнет обращаться с ними как со своей родней, или о том, что они познакомятся и подружатся с кузенами и кузиной, или о том, что теперь стиль их жизни изменится и станет похожим на «риммингтоновский». Роуз вытерла слезы и глубоко вздохнула. – Дедушка умер, – сказала она, когда Нина, запыхавшись, подбежала к ней по густой траве. – Это случилось прошлой ночью в Лондоне… Дядя Уолтер приехал сообщить ма и…
Глаза у Нины округлились до невозможности.
– Дядя Уолтер на Бексайд-стрит? – недоверчиво спросила она. – Значит ли это, что дедушкина смерть приведет к семейному примирению?
Роуз почти видела, как прыгают мысли в голове у сестры.
– Мы приглашены на похороны? – тотчас спросила Нина. – Смягчился ли дедушка Риммингтон на смертном одре? Оставил маме наследство?
Роуз покачала головой, подумав при этом, что хоть они с Ниной и родные сестры, но во многом совершенно чужие друг другу.
– Нет, – ответила она. – Я так не думаю. Но не знаю точно.
Нинино возбуждение возрастало. От нее словно шел электрический ток.
– Но это же изменит все, Роуз! Мы сможем поехать в Лондон и Париж! Быть может, даже в Рим!
– Мы уже никогда его не узнаем, – сказала Роуз, с почти жестокой лаконичностью прерывая восторженно-возбужденную речь Нины. – И он не узнает нас. Никогда не узнает, какие мы одаренные, и не сможет гордиться нами.
Нина растерянно моргнула. Право же, порой затруднительно разобраться в ходе мыслей Роуз. Иногда кажется, как вот сейчас, что она несет какой-то бред. Дед никогда не проявлял даже слабого намека на то, что хотел бы познакомиться с ними. А уж гордиться… Вот дядя Уолтер совсем другое дело. Он познакомится с ними, пригласит в Крэг-Сайд и будет обращаться с ними как с близкими людьми – не только как с Сагденами, но и как с Риммингтонами.
– Идем! – предложила она, не желая терять ни минуты, и снова подобрала повыше свои юбки. – Мне просто не верится, что я наконец познакомлюсь с дядей Уолтером. Он похож на маму? Можно сразу угадать, что они брат и сестра?
– Ты иди, – ответила Роуз не слишком приветливо, пораженная тем, что Нина в такой момент проявляет любопытство к чему-то совершенно тривиальному. – Я хочу побыть немного одна.
Нина не побеспокоилась спросить, по какой причине, и пустилась дальше бегом в самом приподнятом настроении. На похороны все они оденутся в черное. Этот цвет ей очень к лицу. Подходит и к матовому оттенку кожи, и к темно-рыжим волосам.
Роуз посмотрела ей вслед. Как это возможно, что реакция Нины на известие о смерти деда совершенно не похожа на ее собственную? Все детство она и Нина вели разговоры о дедушке Риммингтоне, о том, сколько ему будет лет, когда они наконец познакомятся, и при каких обстоятельствах это знакомство произойдет. А теперь знакомство с дедом стало невозможным, и Нина ни капельки о том не сожалеет. Думает только, как попасть наконец в Крэг-Сайд, о встрече с кузенами, о том, чтобы их, Сагденов, приняли как членов семьи.
Роуз пошла к реке. Желтые лютики касались ее длинной, до самых лодыжек, юбки. Вода в реке создавала небольшие завихрения вокруг камней и быстро бежала вперед со своей извечной песней. Роуз смотрела в неглубокий поток, и по щекам у нее катились слезы – слезы о том, чего никогда не было и никогда уже не будет.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Йоркширская роза - Пембертон Маргарет

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14Глава 15Глава 16

Ваши комментарии
к роману Йоркширская роза - Пембертон Маргарет



Банальный сюжет,ничего особенного и интересного.Средненький.
Йоркширская роза - Пембертон МаргаретНатали
10.12.2012, 13.44





люблю этот роман. трогательно и жизненно.
Йоркширская роза - Пембертон Маргаретeris
15.01.2013, 19.29





я прочла кучу романов самых разных авторов и ,конечно,М Пембертон занимает 2 место в моем личном рейтинге(1 -Д Макнот)."РОЗА"-прекрасный роман без обильных эротических сцен, но с глубоким смыслом и содержанием.Советую прочесть также "БОГИНЮ", 10 из 10.
Йоркширская роза - Пембертон Маргаретсветлая
15.01.2013, 22.24





Серьёзный и жизненный роман. Понравился. 9 очков.
Йоркширская роза - Пембертон Маргаретнаталья
11.06.2013, 20.48





очень хороший роман все очень жизненно. рада что я его прочитала!
Йоркширская роза - Пембертон Маргаретвэл
17.09.2013, 7.05





Аннотация абсолютно не соответствует содержанию. Книга оч понравилась, выдержана в классическом английском стиле без откровенных постельных сцен. Хоть я и не люблю, всякие отношения между кузенами - это все-таки противоестественно, а в целом язык книги хороший, сюжет не затертый. Рекомендую.
Йоркширская роза - Пембертон МаргаретЛена
15.05.2014, 3.45





Милый,добрый роман о жизни и любви.мне понравился.
Йоркширская роза - Пембертон Маргаретсоня
28.04.2016, 21.23








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100