Читать онлайн Грехи людские, автора - Пембертон Маргарет, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грехи людские - Пембертон Маргарет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.71 (Голосов: 104)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грехи людские - Пембертон Маргарет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грехи людские - Пембертон Маргарет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пембертон Маргарет

Грехи людские

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Два года Адам не виделся с Элизабет. За это время его отношения с Франсин стали достаточно серьезными, и Адам уже подумывал о том, не сделать ли ей предложение. Ей была свойственна несколько кукольная миловидность, и, где бы они ни появлялись, мужчины неизменно обращали на нее внимание. Кроме того, Франсин была не лишена чувства юмора. И хотя ей приходилось подолгу жить в Париже, Адам был уверен, что она остается ему верна во время всех его отлучек.
Этот отпуск они проводили в Риме. Выйдя из отеля после позднего завтрака, они направились к площади Испании, и вдруг Франсин неожиданно сказала:
– Слушай, а это не Джером ли, cheri? Там, у подножия лестницы?
Адам согнул ладонь козырьком, загораживаясь от яркого солнца. Каменная лестница в стиле барокко, благоухающая ароматом розовых азалий, привлекала к себе толпы туристов. Поначалу Адам не мог ничего разглядеть среди множества фигур и лиц, но стоило только Джерому выдвинуться из-за спины молодого священника, как Адам широко улыбнулся:
– Точно, Джерри! Пойдем к нему!
Взяв Франсин за руку, он ускорил шаги, легко сбежал по горячим от солнца ступеням и окликнул Джерри.
Джером обернулся, не выказав ни малейшего удивления при виде Адама. В петличке у него торчала ярко-красная гвоздика. Он был в двубортном сером шелковом костюме, сшитом таким образом, чтобы скрадывать полноту.
– Адам, старина! Как замечательно встретить тебя здесь! – с искренней радостью воскликнул он при виде бегущих ему навстречу Франсин и Адама.
Схватив Франсин за руки, он придирчиво оглядел ее всю от солнечно-золотистых волос до ног в элегантных туфельках и затем с радостью расцеловал в обе щеки.
– Ты где остановился? – спросил Адам, когда Джером разжал наконец свои объятия и выпустил улыбающуюся Франсин.
– Нигде, – ответил Джером, не выказывая при этом никакого сожаления. – Мы направляемся на Капри и просто задержались ненадолго. Элизабет заявила, что это святотатство – побывать в Риме и даже не взглянуть на расписанные Рафаэлем покои в Ватикане.
Адам почувствовал, как в животе у него сделалось жарко. Бет! По-прежнему преданно и с любовью сопровождает Джерома повсюду, куда бы тот ни отправился. Он посмотрел через плечо Джерома на переполненную людьми площадь Испании и увидел Элизабет.
Она весело шагала к ним. Красная хлопчатобумажная юбка развевалась вокруг загорелых ног, обутых в босоножки изысканного фасона на высоком каблуке. Белая шелковая блузка явно была парижского происхождения. Многие годы Джером старался одевать дочь так, чтобы она казалась старше своих лет, и вот сейчас, в пятнадцать, без всяких усилий и посторонней помощи она вдруг перестала казаться подростком. Детство осталось позади.
Адам почувствовал огромное облегчение. Элизабет была потрясающе красива, чувственность так и била из нее, но она, похоже, об этом и не догадывалась. При взгляде на нее у Адама сделалось удивительно хорошо на душе. Но это не имело ничего общего с извращением. Он больше не чувствовал себя каким-то педофилом. Теперь собственные эмоции казались Адаму вполне понятными и нормальными. Хотя волю чувствам нельзя было давать.
Как только Элизабет увидела его, ее лицо внезапно осветилось радостью.
– Дядя Адам! Франсин! – крикнула она и пустилась к ним бегом.
Она буквально упала в его раскрытые объятия и крепко прижалась к Адаму, вновь ощутив любовь, которую он испытывал к ней с тех пор, когда она была еще ребенком. Но Элизабет тут же поспешно отстранилась. Ее глаза сияли.
– Как замечательно опять видеть вас! – Она повернулась к Франсин и радостно расцеловала ее в обе щеки. – С тех пор как отцу исполнилось сорок пять и мы это отметили, с тех самых пор Адам нас избегает.
Мы так и не смогли уговорить его поехать с нами в Ниццу. Но может, вам это удастся лучше?
– Сделаю, что смогу, – сказала Франсин, и ее васильковые глаза блеснули. Франсин любила юг Франции, и провести недельку в Ницце, особенно в конце летнего сезона, было бы замечательно.
– Позволь мне воспользоваться этим удивительным случаем, – сказал Джером, уверенно беря под руку Франсин. – До отъезда в Неаполь у нас еще целых пять часов. Пять часов, в течение которых Элизабет собиралась провести меня по максимальному количеству музеев и картинных галерей. Теперь в этом уже нет никакой необходимости. – Он добродушно улыбнулся. – Адам гораздо лучше подготовлен к роли провожатого по Ватиканскому музею, чем я. Он сможет составить Элизабет компанию, тогда как мы... – С высоты своего роста он посмотрел на Франсин и похлопал ее по руке. – Мы могли бы насладиться бокалом холодного вина в отеле.
Адам взглянул на Франсин и понял, что она с удовольствием проведет несколько часов в компании Джерома.
– О'кей, – сказал он, стараясь при этом не выказать восторга, переполнявшего его душу. – В таком случае встретимся в два часа возле Иль-Бако на виа Сант-Игнацио.
– Итак, – сказал довольный Джером, – советую вам отведать тосканскую campagna и crostini и то великолепное печенье с миндалем, которое тут принято макать в вино. Benissimo.
С кокетливо повисшей у него на руке Франсин Джером начал спускаться по Испанской лестнице в сторону отеля. Было заметно, что неожиданный расклад пришелся ему по душе.
Адам взглянул на Бет и широко улыбнулся.
– Куда отправимся вначале? – спросил он, обнаружив, что на высоких каблуках Элизабет стала почти одного с ним роста. – Хочешь, сначала осмотрим Рафаэлевы станцы или просто немного погуляем?
– Пожалуй, погуляем, – ответила она, с удовольствием продевая руку в чинно предложенную ей руку Адама. Девушка не отдавала отчета, что этот жест делал ее взрослее, так что она сейчас больше походила на подружку Адама, чем на дочь или племянницу.
Они гуляли по лабиринту узких кривых улочек, которые расходились в разные стороны от площади: среднего роста плотно сложенный мужчина с легкой спортивной походкой и высокая стройная девушка с копной золотистых густых волос, державшаяся с естественной грацией и чувством собственного достоинства.
– Жаль, что вы не можете задержаться в Риме, – сказал Адам, краем глаза обратив внимание, как несколько прохожих повернули головы в их сторону. Итальянцы открыто восхищались Элизабет и столь же явно завидовали ему.
Когда она заговорила, в ее голосе отчетливо звучало сожаление. И это сожаление казалось куда значительнее, чем разочарование Элизабет из-за невозможности провести отпуск вместе с Адамом.
– Папа совершенно не выносит активного отдыха. Он почувствует себя лучше на Капри. Там будет полно его знакомых, он сможет вдосталь поплавать, позагорать и от души посплетничать.
– Ну а как же ты? – спросил Адам, и его глаза цвета гречишного меда потемнели. – Что ты будешь делать?
– Плавать и загорать вместе с ним, – сказала она, сопроводив свои слова улыбкой и легким пожатием плеч.
Адам сжал губы. Он прекрасно знал, чем именно ей придется там заниматься. Она будет вынуждена тихонько прятаться в тени отца, в то время как Джером будет развлекаться в свое удовольствие, флиртовать с женщинами и сплетничать с приятелями об общих знакомых.
Они перешли улицу и направились к фонтану Треви.
– А как у тебя с музыкой? – неожиданно поинтересовался он. – Удается играть?
Элизабет поспешила отвести глаза, но Адам успел заметить грусть в ее взгляде.
– Да, я по-прежнему играю, – ответила она. – В моей комнате в «Негреско» стоит концертный «Стейнвей».
У нее был сейчас какой-то странный голос, непривычный для Адама. В тоне Элизабет было что-то сродни вызову. Интересно, какую битву ей пришлось выиграть, чтобы Джером согласился установить «Стейнвей» в комнате дочери?
– А как же твои занятия музыкой? – настойчиво интересовался он. – Хорошие ли у тебя преподаватели?
– У меня нет преподавателей, – ответила она, стараясь говорить спокойным, ровным голосом, но избегая встречаться с ним взглядом. – Мы редко остаемся где-нибудь больше двух-трех недель, так что брать уроки нет возможности.
Они подошли к фонтану. Нежная водяная пыль садилась на их лица, дувший со стороны фонтана ветерок приносил с собой приятную свежесть. Волосы девушки были забраны назад черепаховыми гребнями, оставляя лицо открытым. Элизабет упорно старалась не смотреть на него, и Адам мог любоваться ее точеным профилем. Ее лицо было поразительно красивым и непорочным, так что у него даже дух захватывало. В ее голосе не чувствовалось горечи. Он сомневался, готова ли она признаться даже самой себе, что Джером в некотором роде подвел ее, не оправдал ее надежд. Но Адам видел, что девушка страдает от безразличия отца, из-за того, что тот был не в состоянии понять ее. Адам стиснул зубы.
– Позволь мне поговорить с ним, – сказал он, наблюдая, как стайка подошедших туристов бросает в чашу фонтана монетки, чтобы, по примете, когда-нибудь еще возвратиться в Рим. – Следует дать ему понять, какой он эгоист и как неразумно ведет себя.
Она энергично замотала головой. Солнечные лучики прыгали в ее золотистых волосах, отчего те отливали серебром.
– Нет, этого вовсе не нужно, Адам, ведь он ужасно расстроится. Отец уверен, что устроил мне великолепную жизнь, и в некотором смысле это так и есть. Я живу королевой. Шикарные апартаменты в лучших отелях, прогулки на яхте, платья от модных кутюрье... Как же можно обвинять его в том, что он эгоист и ведет себя неразумно?
– Можно, потому что апартаменты и морские путешествия, как и шикарные наряды для тебя совершенно не важны, а музыка играет в твоей жизни огромную роль. Тебе еще не поздно возвратиться в Академию, в Лондон. У Джерри будет хорошая компания – его принцесса. Не понимаю, почему ты будешь чувствовать себя виноватой перед отцом?
Она вновь отрицательно покачала головой, на сей раз еще категоричнее.
– Нет. Конечно, Луиза очень славная женщина, но отец не занимает самое важное место в ее душе. Да и она не для него. Не про него, что называется. И если бы я решила вернуться одна в Лондон, ему было бы тут очень одиноко.
– В таком случае пусть возвращается вместе с тобой, – настойчиво и твердо сказал Адам. – Дом на Итон-плейс всегда в его распоряжении, там полно прислуги, хотя, видит Бог, я понятия не имею, чем они занимаются. За последние пять лет Джерри провел в своем доме не более двух недель.
Ее глаза затуманились.
– Ни я, ни он не хотим возвращаться на Итон-плейс. С этим домом связано так много воспоминаний...
– В таком случае он всегда может сделать то, к чему так привык: поселиться в отеле недалеко от Академии. Это было бы идеально!
По глазам девушки он видел, что ей пришелся по душе предложенный им план. Но через несколько секунд она решительно возразила:
– Нет, ему это наверняка не понравится. Если бы у него с Луизой были другие отношения, если бы они наконец решили пожениться, тогда я вернулась бы в Лондон. Ну а в нынешней ситуации... – Она философски пожала плечами, затем ее лицо осветилось улыбкой и она радостно сказала: – Давайте тоже бросим монетки в фонтан! И отправимся прямиком в Ватикан. Папы римские были очень проницательны, когда речь шла об искусстве, правда? Представьте, каково: развесить в трапезной картины Рафаэля, украсить опочивальню полотнами Боттичелли, а в церкви, прямо над головой, разместить фрески Микеланджело!
Адам понял, что лучше прекратить разговоры о музыке и о Лондоне. У Элизабет в голосе звучали те же непреклонные нотки, что Адам нередко слышал, разговаривая с Джеромом. Она для себя все уже окончательно решила, и какой бы несчастной себя ни чувствовала, принимая это решение, ни за что его не изменит. Не изменит до тех пор, пока обстоятельства не позволят ей поступить иначе.
Они шагали, касаясь друг друга рукавами, через мост Сант-Анджело – обычные туристы в потоке таких же, как и они, людей. Все направлялись к площади Святого Петра.
Стояло чудесное утро, какие только помнил Адам на своем веку. Они решили не заходить в другие музеи и всецело насладиться творениями Рафаэля. Когда они наконец вышли из темноты музейных залов на свет, то купили по порции мороженого и двинулись вдоль набережной Тибра. Только тут Адам с ужасом сообразил, что уже половина третьего и, стало быть, Франсин с Джеромом уже полчаса как их поджидают. Адам остановил такси, и они домчались до места встречи как раз тогда, когда официант подавал Джерому десерт.
– А я был почему-то убежден, что вы заблудитесь в ватиканских лабиринтах и мы больше никогда не увидимся, – как ни в чем не бывало сказал он, подцепляя ложкой изрядный кусок мороженого.
– Мы совершенно забыли о времени, – объяснила разрумянившаяся Элизабет, а глаза ее радостно сверкали. – Был такой восхитительный день... Если бы ты только знал, папочка! Я так не хотела, чтобы он кончался!
Метрдотель протянул Адаму меню в кожаной папке и с восхищением посмотрел на Элизабет.
Джером посоветовал Адаму:
– Обязательно попробуй pasta con porcini. Тут великолепно готовят это блюдо.
Никто не обратил внимания на выражение лица Франсин. Она была очень рада вновь видеть Адама и Элизабет и собиралась даже шутливо попенять им за опоздание. Но при словах девушки о прекрасном дне и о ее нежелании, чтобы он кончился, Франсин умолкла и сидела очень тихо, не шевелясь, словно ей с размаху дали пощечину, и феттучини соскальзывали с ее вилки.
У Адама в глазах мелькали такие же искры, как у Элизабет. Он широко улыбался в ответ на все, что ему говорил Джером, но на друга даже не взглянул. Его взгляд не отрывался от Элизабет. На девушку смотрел метрдотель, смотрели обедавшие в ресторане бизнесмены. Впервые Франсин пришло в голову, что Элизабет уже не ребенок. Хотя ей и было всего пятнадцать, но образ жизни и утонченность, которую Джером постоянно прививал дочери, сделали ее женщиной. И именно как на женщину, притом на исключительно желанную, смотрели на нее метрдотель и остальные мужчины. И Адам.
Франсин сощурилась. Ницца перестала казаться ей такой уж заманчивой. Она была уверена, что слова Элизабет были сказаны по простоте душевной. Но сколько это еще может продлиться? Со здравым смыслом и практичностью, свойственными француженкам, Франсин решила впредь делать так, чтобы Элизабет и Адам пореже встречались. Никогда нельзя знать заранее, как оно повернется, n'est-ce pas? И лучше перестраховаться, чем потом локти кусать.
В течение следующих двух лет они встречались довольно часто. Адам испытывал вожделение, но полагал, что это чувство, вызываемое взрослой Элизабет, следует рассматривать как вполне нормальное, если и не совсем желательное. Он более не чувствовал себя грязным развратником, сексуальным извращенцем. «Подобное случается, и даже нередко, – успокаивал он себя. – Иногда бывает, что кузина или тетушка вызывают эмоции, которые приходится подавлять в себе, пока они сами не умрут. И нечего тут стыдиться. Главное, чтобы никто об этом не узнал».
Осенью 1931 года он сделал Франсин предложение, и Джером с Элизабет были гостями на шикарном приеме, устроенном по случаю помолвки в лондонском отеле «Савой». С присущим всем французам желанием во что бы то ни стало жить в Париже Франсин всю зиму и весну старалась убедить Адама в том, что лучше всего будет снять дом в шестнадцатом округе, откуда Адам отлично сможет руководить всеми своими делами. Адам же не был склонен поддаваться на ее уговоры. Он был членом совета директоров нескольких лондонских компаний, все его дела были связаны именно с Лондоном, и ему вовсе не улыбалось тратить по два дня в неделю на разъезды между Кройдоном и Ле-Бурже.
На Пасху Франсин заявила, что нашла потрясающий дом и что стоит только Адаму его увидеть, как все его возражения отпадут. Но Адам уже видел этот дом и не собирался его арендовать. Раз уж Франсин угодно выйти замуж за англичанина, сказал он ей, то придется свыкнуться с мыслью, что жить ей все же придется в Англии. Когда они возвращались из Шантильи, оба были порядком взвинчены. В таком настроении и приехали в квартиру Франсин на Монмартре. Адам знал, что Джером живет в отеле «Георг Пятый» и пробудет там все праздники, и его так и подмывало послать к черту Франсин с ее идиотским настроением и поужинать с другом.
Что-то в выражении лица Адама, его плотно сомкнутые губы и продолжительное молчание заставили Франсин подумать, что она зашла слишком далеко. Свадьба должна состояться в июне, и все равно, где они будут жить – в Париже, Лондоне или Тимбукту.
Франсин очень не хотелось бы, чтобы Адам передумал на ней жениться.
– Извини, cheri, – миролюбиво сказала она, взяв его под руку, когда Адам затормозил у дома, где находилась ее квартира. – Ты прав, тот дом и вправду слишком велик для нас. Впрочем, какая разница? Давай забудем об этом.
Адам не был заинтересован в продолжении ссоры, и потому сразу же улыбнулся ей.
– О'кей! – сказал он, понимая, что выиграл очередную битву и может позволить себе быть великодушным. – Мир!
Обняв Франсин за плечи, он провел ее мимо консьержки в элегантно обставленную квартиру, и они сразу же легли в постель.
Джером чувствовал огромную усталость. Он очень любил Париж, проводил тут не меньше времени, чем в Ницце, но сейчас ему казалось, что Пасха в этом году слишком ранняя, чтобы он мог всей душой насладиться праздниками и отдохнуть. Воздух был сырой, дул пронизывающий, холодный ветер.
– Завтра опять двинем на юг, – сказал он Элизабет, когда она вошла к нему в комнату, желая убедиться, что отец готов к ужину. Ее шелковое платье кремового цвета шуршало при каждом движении, юбка собиралась в многочисленные складки. Джерри больше не успел ничего сказать, так как бриллиантовая запонка, которую он продевал в манжету, выпала у него из рук и покатилась по бледно-бежевому ковру.
– Принц Уэльский будет в гостях у Луизы в пятницу. Мне казалось, ты был бы рад увидеться с ним.
– Не настолько, чтобы терпеть этот холод еще целых три дня, – ответил Джером. Он не шевельнулся, чтобы взять протянутую ему запонку и закончить переодевание. – Мне что-то холодно, никак не могу согреться.
Элизабет настороженно посмотрела на отца. Несколько часов подряд сегодня сыпал легкий дождик, но особенно холодно не было. Внезапно она почувствовала, как тепло в комнате отца. Наверняка он включил до отказа батареи отопления.
– Может, тебе нездоровится? – спросила она, чуть нахмурившись, когда продевала запонку в тугую петельку.
– Ничуть, – поспешно солгал Джером. Болеть ему всегда было очень скучно и утомительно, и потому он даже самому себе не желал признаваться в истинном положении дел. – Пойдем ужинать. Я попрошу забронировать нам места на танжерской «Мамунии». Завтра мы поедем в Марсель на поезде и завтра же вечером отплывем.
– Да, но если тебе нездоровится... – начала было Элизабет, которую совершенно не убедил бодряческий тон отца. Она обратила внимание на его необычную бледность, на напряженное выражение лица и многочисленные морщинки вокруг глаз.
– Я чувствую себя абсолютно здоровым, – с негодованием отчеканил Джером. Он встал и сунул руки в рукава пиджака, поданного ему Элизабет. – Если мне что и нужно, так это немножко североафриканского солнца.
Она решила не спорить, а позвонить его парижскому врачу и попросить, чтобы тот пришел с утра пораньше. Отец, конечно же, будет взбешен, но по крайней мере станет ясно, можно ли ему отправляться в очередное путешествие.
– Возможно, Адам и Франсин присоединятся к нам в Танжере, – заметил Джером, когда они уселись за широкий стол рядом с зимним садом.
– Не знаю. Через два месяца он женится, и они срочно подыскивают себе дом.
– Это Франсин пытается срочно подыскать себе дом, – уточнил отец, и легкая тень недовольства затуманила его взгляд. – Адама вполне устраивает место, где он сейчас живет, и он не намерен никуда переезжать.
– Папа, ты себя хорошо чувствуешь? – спросила Элизабет. Она сейчас совсем забыла о Франсин и Адаме. Элизабет видела, с каким трудом отец выговаривал последние слова.
Джером попытался ей улыбнуться, но его улыбка больше напоминала гримасу.
– Увы, – сказал он, и в его глазах возник страх. – Очень жаль, но у меня такое странное ощущение.
Она вскочила, бросилась к нему, но в эту секунду он всем телом повалился на стол, сбросив несколько тарелок.
– Папочка!
Его тело было распластано по развороченному столу, руки беспомощно свисали. Элизабет подбежала и подхватила отца. В ее глазах был ужас.
– Папа, папочка, ты меня слышишь?!
Метрдотель с целой армией официантов уже спешили им на помощь. Отодвинули стул. Кто-то осторожно положил Джерома на пол, расстегнул ему ворот. До Элизабет донеслось:
– Доктора! «Скорую»! Живее!
– О Господи, только бы он не умер! Пожалуйста, Господи, сделай так, чтобы он не умер! – всхлипывая, шептала Элизабет, стоя на коленях возле отца. Она вцепилась в его пиджак с такой силой, что даже костяшки пальцев побелели. Слезы текли у нее по щекам. Отец оставался неподвижен. Глаза были закрыты, лицо сделалось восковым. Она подняла голову и оглядела собравшихся официантов и посетителей ресторана. – Ну где же врач? Почему он не приходит? – воскликнула она в крайнем отчаянии.
Метрдотель опустился рядом с ней на пол.
– За доктором уже послали, мадемуазель. Прошу вас, сядьте на стул... может, коньяка...
Она никак не отреагировала на эти слова и вновь склонилась над отцом.
– Папочка! Папочка!!! – взмолилась она. – Ты слышишь меня? Можешь ты открыть глаза?!
Стоявшие официанты молча переглянулись, один чуть заметно пожал плечами. Было совершенно очевидно, что месье Кингсли уже мертв. И никто в этой ситуации уже не поможет.
Элизабет запричитала, стараясь поднять отца и прижать к груди. Она понимала, что никогда больше не услышит его голоса. Что он никогда не откроет глаз, никогда с любовью и удивлением не посмотрит на свою дочь.
– Доктор пришел, мадемуазель, – сказал ей метрдотель.
Толпа расступилась перед джентльменом в костюме из букле. Врач склонился над Джеромом.
– Папочка... папочка... Я ведь так тебя люблю... – шептала она, всхлипывая и глотая слова.
Элизабет понимала, что врач подоспел слишком поздно. Ничего уже нельзя было сделать. Всего за несколько секунд в ресторане шикарного и так любимого Джеромом отеля он отошел в мир иной.
Несколько минут врач пытался оживить сердце Джерома, но наконец оставил свои попытки и выпрямился.
– Увы, все кончено, – с сожалением произнес он. – Мне очень жаль, мадемуазель. Но ни я, ни кто-нибудь другой в этой ситуации не смог бы ему помочь.
Она почувствовала, как чья-то рука осторожно подхватила ее под локоть, принуждая подняться на ноги. Рядом с Джеромом поставили носилки.
– Прошу вас, мадемуазель, – сказал метрдотель с искренним сочувствием в голосе.
Элизабет сообразила, что все ожидают, когда она выпустит из объятий отца, чтобы можно было положить его на носилки и унести из ресторана. У нее было сейчас такое чувство, будто она сама при смерти. Немыслимо было испытывать такую душевную боль и после этого остаться в живых.
– Мадемуазель, – вновь обратился к ней метрдотель, на сей раз более настойчиво сжимая ее локоть.
Она, сжав зубы, коснулась губами еще теплой щеки отца.
– Прощай, папочка, – прошептала Элизабет, чувствуя, как тяжело ей дышать. – Au revoir, дорогой.
Ей помогли подняться на ноги. Волосы в беспорядке лежали на плечах Элизабет. Ее глаза ничего не видели. Все было кончено. Никогда больше она не сможет насладиться обществом отца. Он покинул ее точно так же, как много лет назад ее покинула мать. Элизабет было семнадцать. Она осталась совершенно одна.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Грехи людские - Пембертон Маргарет



это что-то, не какие-то слюни и сопли
Грехи людские - Пембертон Маргаретарина
20.09.2011, 15.47





Сильно перевернулась судьба героини почти в самом конце романа тяжело дочиталось если бы автор немного подготовил читателя но скажем побольше встреч с 3 героем было бы лучше. Много глав о военных действиях малость утомляет а так в общем ничего читать можно.
Грехи людские - Пембертон МаргаретЛика
10.10.2011, 22.18





Сильная вещь!
Грехи людские - Пембертон МаргаретЛена
24.10.2011, 16.33





Роман фантастический.Читала и было ощущение как будто на самом деле все это было.Респект автору.
Грехи людские - Пембертон МаргаретАлёна
20.03.2012, 18.55





очень понравился роман, эмоции захлестывали от чтения и не могла оторваться от романа. Респект автору))
Грехи людские - Пембертон МаргаретАнастасия
5.08.2012, 14.55





Потрясающая книга.После прочтения очень долго находилась под впечатлением.Такая сильная любовь,страсть и такой неожиданный трагический финал...Но я все таки до конца надеялась,что Риф сможет вернутся.Хотя понимала ,что он погиб...
Грехи людские - Пембертон МаргаретТаня
12.08.2012, 23.01





ну прямо перл харбор,книга хорошая но конец трудный,не ожидала.нельзя лишать такой любви г.г-ев!!!
Грехи людские - Пембертон Маргаретнастя
13.08.2012, 7.07





прочитала книгу с большим удовольствием,хотя очень сильно хотелось хэппи-энда,ну очень сильно хотелось.Уж очень хорош был Риф.Книга стоит того,что бы быть прочтенной.Одна из моих любимых
Грехи людские - Пембертон МаргаретХельга
7.01.2013, 0.42





Хорошая книга. Берет за душу. Здесь нет традиционного хеппиэнда. И остается щемящее послевкусие.
Грехи людские - Пембертон МаргаретОльга
21.01.2013, 23.04





это мой самый любимый роман, читала его года 3 назад, но все еще четко помно развитие событий и имена героев!столько эмоций, не могу передать их словами!rnпосле отого романа решила прочитать все книги Маргарет Пембертон но с каждой прочитаной книгой все больше разочаровывалась, книги почти одинаковые, имена, название поместий, описание героев все одно да потому!!очень жаль, нет разнообразия! но если по отдельности то романы достойные читаются легко!
Грехи людские - Пембертон МаргаретЕкатерина
8.02.2014, 9.09





Книга эмоционально бьет в самое сердце. Такая Любовь и такая Потеря... Невольно задумываешься равна ли чаша весов, когда на одной стороне тихая упорядоченная жизнь а-ля "долго и счастливо", а на другой яркая, но трагичная кратковременная вспышка. И нет ответа.
Грехи людские - Пембертон МаргаретОльга
7.11.2014, 5.41





Рада и не рада,что нашла этот роман.Так тяжело на сердце -просто плакала,не могла остановиться в конце.Это же любовный роман в конце-то концов -так хотелось счастливой развязки как никогда.Потрясающий роман,но я оказалась не готова к такому концу.Ольга права -бьет прямо в сердце.
Грехи людские - Пембертон МаргаретТанзиля
10.11.2014, 9.31





Непередаваемые эмоции от книги! До слез жалко, что он не вернулся...роман трогает до глубины души
Грехи людские - Пембертон МаргаретJen-ka
14.11.2014, 8.44





Да, роман очень сильный. Тяжело в конце, действительно хотелось счастливой развязки.
Грехи людские - Пембертон МаргаретТатьяна
28.11.2014, 7.23





Аплодирую стоя.
Грехи людские - Пембертон Маргаретren
19.02.2015, 17.18





Первая половина книги читается легко, а дальше война-война нудно тошно и неинтересно(((
Грехи людские - Пембертон МаргаретЛана
8.09.2015, 16.22





Не могла оторваться от чтения, конец проплакала, ну почему автор закончила так роман? Так ждала хепи-энд... Очень зацепило
Грехи людские - Пембертон МаргаретЕ
17.03.2016, 18.48





Не могла оторваться от чтения, конец проплакала, ну почему автор закончила так роман? Так ждала хепи-энд... Очень зацепило
Грехи людские - Пембертон МаргаретЕ
17.03.2016, 18.48





Очень сильный жизненный роман,много страданий,потерь и сожалений,война...разлука.конец счастливый. Порой полезно и такое почитать мне очень понравилось.автор молодец!
Грехи людские - Пембертон Маргаретсоня
4.05.2016, 15.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100