Читать онлайн Грехи людские, автора - Пембертон Маргарет, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грехи людские - Пембертон Маргарет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.71 (Голосов: 104)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грехи людские - Пембертон Маргарет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грехи людские - Пембертон Маргарет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пембертон Маргарет

Грехи людские

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

Она попыталась было вырваться, что-то сказать, но при первом же прикосновении к ней его руки почувствовала его сильное тело и ощутила исходивший от него жар. Элизабет поняла, что решимость оставляет ее. Со слабым стоном она прижалась к его груди, казалось, лишенная остатков воли.
– Не надо... – слабо прошептала она, поднимая голову и глядя в его глаза. – Пожалуйста, Риф, не надо...
При свете луны склоненное над ней его лицо с высокими скулами казалось едва ли не свирепым.
– Надо! – резко выдохнул он и нагнулся, еще крепче обняв Элизабет.
Она слабо попыталась вырваться из его тесных объятий, отвести губы от его рта, но так сильно желала его, что внезапно разгоревшаяся в ее душе страсть не позволила серьезно сопротивляться. На один короткий миг она предприняла последнее отчаянное усилие, но затем ее руки сами собой обхватили его голову, объятие Рифа сделалось еще крепче, и Элизабет почувствовала прикосновение его сухих горячих губ.
Она сдалась полностью и бесповоротно. Его руки оказались под мягким шелком ее платья, и Элизабет даже и не пыталась протестовать, она лишь крепче прижалась к Эллиоту, испытывая неутолимое желание.
– Я хочу, хочу тебя, Лиззи... Хочу тебя... – сдавленно прошептал он.
За его спиной Элизабет был хорошо виден свет в окнах танцевального салона, который проникал на дорожку сквозь деревья сада, разноцветные китайские фонарики, освещавшие террасу. Она едва смогла вымолвить каким-то чужим голосом:
– Да, да... Сейчас, здесь! О, пожалуйста! Скорее! Скорее!...
Потом они стояли, крепко обнявшись, а вокруг сгущалась горячая влажная ночная тьма, и их тела еще сотрясались от испытанного экстаза. Немного придя в себя, Эллиот сказал:
– Должно быть, тебе придется рассказать Адаму о том, что произошло. И будет лучше всего, если ты вернешься со мной в Гонконг.
Элизабет отстранилась от него, а волосы, освободившиеся от шпилек, разлетелись у нее по плечам.
– Нет, – спокойно и вместе с тем уверенно произнесла она, не собираясь обсуждать эту тему. – Адаму я ничего не скажу. Это разобьет ему сердце. И с тобой в Гонконг я тоже не поеду.
Риф нахмурился.
– Надеюсь, ты не намерена повторять мне сейчас все то, что я уже слышал однажды? – резко спросил он. – Не думаешь ли ты, что я отпущу тебя от себя?!
Она покачала головой, и ее волосы блеснули в мягком лунном свете, как драгоценная слоновая кость.
– Нет, – мягко призналась она, и ее руки крепче обняли Рифа, она плотнее прижалась к его груди. – Я никуда больше от тебя не уйду, но, если ты хочешь, чтобы я была с тобой, Риф, прими мои условия.
– Что это за условия? – резко спросил он, поднимая ее подбородок и заглядывая в глаза.
– Я останусь с Адамом!
Он издал глухой протестующий звук, но она не дала ему ничего сказать и так же решительно продолжила:
– Я ему многим обязана, Риф. Всю жизнь он любил, заботился обо мне, и я тоже далеко к нему не безразлична.
Риф еще больше нахмурился, и тогда она произнесла немного мягче:
– Не путай мои обязательства и любовь, Риф! Адаму я буду отдавать лишь первое. А тебе принадлежит и то и другое. Разве этого мало?
Он глухо произнес:
– Мне мало!
– Но ничего большего я предложить тебе не смогу.
Цикады трещали вокруг, с террасы донесся чей-то приглушенный смех, звон бокалов. После долгого молчания уголки губ Рифа чуть дрогнули и приподнялись.
– Что ж, придется согласиться и на это, – сказал он и поцеловал Элизабет, которая, он знал, никуда уже от него не денется.
Элизабет сидела за туалетным столиком, задрапированным вощеным ситцем. На ней сейчас были лишь пеньюар и ночная рубашка. Она расчесывала волосы. Адам вошел в комнату.
– Я был уверен, что ты давным-давно видишь третий сон, – весело произнес он. Было заметно, что сегодня он выпил больше обычного.
Он стащил с себя белый смокинг и бросил его на кресло, затем стянул с шеи галстук-бабочку и швырнул его на постель. Подойдя к Элизабет, он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и поцеловал жену в щеку.
– Мммм... От тебя замечательно пахнет, дорогая, – с удовольствием произнес он и, перестав раздеваться, обнял ее за плечи. – Так плохо, когда тебя нет рядом, Бет! За весь вечер я не увидел ни одной женщины, которая могла бы посоперничать с тобой в красоте.
Она с усилием улыбнулась и осторожно отложила щетку для волос. Хотя Элизабет отдалась Рифу со всей страстью и безраздельно принадлежала ему, это совсем не повлияло на ее приязнь к Адаму. Но все же именно сегодня она не могла заниматься любовью еще и с мужем. Тем более что до сих пор все еще ощущала на своем теле горячие прикосновения рук Рифа.
– Приятно слышать, – сказала Элизабет, вставая. Она подошла к креслу и подняла брошенный мужем смокинг. – Наверное, после моего ухода тебя взял в оборот этот биржевой брокер из Брайтона?
– Нет, – произнес он несколько разочарованно. Адам никогда не принуждал жену к близости, интуитивно чувствуя, когда она устала или попросту не настроена заниматься сексом. Ее поведение сейчас лучше всяких слов говорило о ее нерасположенности к любовной игре. Разочарование Адама было очевидно. Он сел на край постели и сбросил туфли. – У меня есть новости, которые, надеюсь, придутся тебе по душе, – произнес он, стягивая рубашку через голову. Предвкушая радость жены, Адам даже слегка взбодрился. – Завтра в десять утра отходит поезд в Куала-Лумпур. И если ты еще не передумала, мы вполне можем на него успеть. – Он обернулся в надежде увидеть радость на ее лице.
Как раз в эту минуту она вешала его смокинг в платяной шкаф. Он заметил, как рука Элизабет слегка дрогнула. Но она не повернула головы, а когда заговорила, ее голос был странно высоким и даже надтреснутым:
– Знаешь, это, конечно, очень мило с твоей стороны, Адам, но только я передумала. Я поняла, что лучше пока нам не уезжать никуда. Обойдемся без путешествий, немного отдохнем.
И она сняла воображаемую пылинку с лацкана его смокинга. Удивленный таким оборотом разговора, Адам сказал:
– Мне казалось, что тебе очень хочется уехать отсюда. Сама же говорила, что для тебя это важно.
Его доброта и осознание, чем она платит Адаму за эту доброту, заставили ее щеки ярко вспыхнуть от стыда и тайного унижения. Элизабет все еще стояла спиной к мужу, делая вид, что продолжает изучать костюм Адама, нет ли на нем пылинок.
– Теперь все изменилось. – Она старалась, чтобы ее голос звучал совершенно безучастно, будто речь шла об обычном женском капризе, который прошел сам собой.
Адам недоуменно покачал головой.
– С тобой не соскучишься, дорогая. Или, может, у тебя появились новые планы?
Она обернулась и взглянула на Адама. Не планы, а Риф появился у нее, вот в чем дело.
– Нет, – ответила она, быстро погладила мужа по руке и пошла к своей постели, чтобы, не дай Бог, он не расценил ее жест как приглашение к близости. – Обещаю тебе, что в будущем мы будем ездить лишь туда, куда захочешь ты.
Адам широко улыбнулся.
– О'кей! – согласился он, ложась в постель. – Стало быть, завтра с утра берем машину и отправляемся на север острова. Хочу взглянуть, готов ли в случае чего Сингапур отразить нападение японцев. Интересно, какие у них укрепления. Нельзя ли что-нибудь применить в Гонконге.
Она ответила мужу улыбкой. Ее чувство к нему было искренним и глубоким, и у нее даже навернулись слезы на глаза.
– Останься ты в армии, давно был бы генералом. Спокойной ночи, дорогой!
Он повернулся к ней, поцеловал и потушил свет, втайне радуясь, что завтра не придется ехать в Куала-Лумпур. Бет, кажется, угомонилась, и ее душевное равновесие, которое в последнее время не на шутку заботило Адама, восстановилось.
Три дня она не виделась с Рифом. Они не обсуждали это вслух, но само собой было очевидно, что к Адаму следует относиться с максимальным уважением. В присутствии мужа не могло быть и речи ни о каких случайных встречах.
В душе Элизабет установился некоторый покой. Она перешла Рубикон, и теперь назад дороги не было. От этой мысли ее волнения улеглись, и она стала спокойнее, ибо что уж теперь было волноваться...
На следующий день они с Адамом взяли машину и с удовольствием объездили остров. Через весь город они выбрались на окраину, за которой сразу начинались джунгли с преобладанием казуарин и незнакомой местной экзотической растительности с толстыми сочными листьями. Обезьяны и множество птиц с пестрым оперением сидели на деревьях. Достигнув северной оконечности острова, Элизабет и Адам некоторое время разглядывали узкий пролив, отделявший Сингапур от Малайского полуострова.
– Японцы едва ли смогут напасть на Сингапур и Гонконг одновременно, – предположила Элизабет, стоя на обсаженном пальмами пляже и прикрываясь рукой от солнца. – Иначе им пришлось бы пробиваться через весь полуостров. А это невозможно. Тут такие горы и непролазная растительность. Никакой танк не пройдет.
На Элизабет были светлые брюки и блузка василькового цвета, расстегнутая на груди. Взглянув на жену, Адам улыбнулся.
– Ты знаешь даже больше, чем Денхолм Гресби. Она рассмеялась и затем сказала, чуть нахмурившись:
– Не думаю, что это комплимент, ведь сэр Денхолм ни в чем не разбирается. Во всяком случае, когда говорит о Гонконге, видно, что он полный профан.
Адам поднес к глазам бинокль, пытаясь отыскать следы линии укреплений. Но так и не смог ничего увидеть. И это его не изумило. Зачем тут укреплять оборону? В отличие от Гонконга Сингапур представлял собой неприступную крепость, захватить которую невозможно. Напрасно он полагал, что увиденное здесь можно использовать в Гонконге.
– Насколько я могу судить, Сингапуру особенно не о чем беспокоиться, – сказал он, отнимая бинокль от глаз. – Хотя, откровенно говоря, когда имеешь дело с японцами, нельзя успокаиваться, от них всего можно ожидать. Они убеждены, что если уж задумают на кого напасть, победа будет на их стороне. – Он вытер потную шею. – Ну, куда теперь? Может, заедем в отель «Си Вью», там, говорят, замечательные закуски с соусом карри? Вчера в баре мои знакомые очень рекомендовали попробовать.
– Прекрасно! – с радостью согласилась Элизабет и направилась к автомобилю. – Нам в сторону города?
– Отсюда нужно поехать на восток. Мне удалось выяснить, что живущие на острове британцы считают этот отель чем-то вроде деревенского паба. Такого, где можно выпить перед обедом в воскресенье и где не возбраняется немного попеть, если вдруг появится желание.
Она протянула Адаму руку.
– Почему-то вдруг я заскучала по дому. Черт знает сколько времени даже не вспоминала о своем «Фор Сизнз». Интересно, как ты думаешь, по воскресеньям у нас все как раньше? Или из-за войны все переменилось?
– Пока все, наверное, остается по-прежнему, – сказал Адам, откидывая дверцу взятого напрокат «мерседеса». – В газетах пишут, что пока идет «странная война». Такое впечатление, будто вообще ничего не происходит. Будем надеяться, что так будет и впредь.
В среду Адам спросил жену, не хочет ли она одна побродить по здешним магазинам, чтобы он не докучал ей своим присутствием. Элизабет тотчас же сообразила, что у него появились дела.
– А чем ты будешь заниматься? – игриво поинтересовалась она. – Опять, наверное, тесной компанией соберетесь в баре?
– Да нет, – добродушно ответил он, набивая трубку табаком. – Там кое-кто собирается в картишки перекинуться, ну и я был бы не против с ними сыграть. Но если ты, конечно, не возражаешь.
– Разумеется, нет! Только прошу, не проигрывай последние штаны. Мне кажется, что эти владельцы каучуковых компаний – прожженные плуты. С ними держи ухо востро.
Она позвонила Рифу, оставившему ей номер своего телефона, и сообщила, что весь день свободна.
– Но меня отпустили ходить по магазинам. Может, встретимся у «Робинсона»? Я хочу там выбрать себе платье.
– У тебя ровно десять минут, – категорично заявил он с явным нетерпением в голосе. – Если в десять минут второго тебя не окажется у входа в «Робинсон», я приду в отдел готового платья и силком вытащу тебя оттуда.
– Буду ждать! – сказала Элизабет. Ее глаза сияли, на щеках играл густой румянец. Она бросила трубку и выскочила из комнаты.
«Робинсон», довольно большой магазин, располагался на Рэффлз-плейс, недалеко от отеля. Элизабет схватила с вешалки первое попавшееся ей на глаза платье, приложив его к себе, покрутилась перед зеркалом и, даже не примерив, распорядилась завернуть.
– Но, право же, мадам, лучше было бы примерить и убедиться, что оно вам впору, – сказал продавец, на лице которого было написано нескрываемое изумление.
– Оно мне в самый раз, я уверена, – сказала Элизабет, чувствуя себя на седьмом небе. У нее даже немного кружилась голова. – Пожалуйста, поскорее заверните, я очень спешу.
Она опоздала минут на пять. Риф уже поджидал ее у входа.
– Ну наконец-то! – сказал он, с улыбкой обнимая ее. – А то я уже собирался брать магазин приступом.
На ярком солнце его волосы красиво переливались, а чисто выбритое загорелое лицо делало Рифа похожим на араба. Не обращая внимания на окружающих, Риф нагнулся и жадно поцеловал ее в губы.
Несколько прохожих удивленно повернулись в их сторону, какой-то тип от удивления застыл на месте, уставившись на счастливых любовников.
Как раз в это время Мириам Гресби собиралась войти в «Робинсон», где она условилась встретиться в ресторане с приятельницей. Ее муж приехал в Сингапур по делам, и этим утром у него была назначена встреча с губернатором острова. Она же обычно предпочитала здешние магазины магазинам Гонконга. Поэтому с удовольствием поехала сюда с мужем. И вот теперь Мириам стояла, не веря собственным глазам. Всегда казавшаяся ей такой неприступной и прекрасно державшейся на людях, Элизабет Гарланд при всем честном народе буквально бросилась в объятия Рифа Эллиота.
Для кого угодно это было бы верхом неприличия, но для Элизабет Гарланд!.. Мириам Гресби видела, как Эллиот и Элизабет оторвались друг от друга, как он взял ее под руку и они направились к открытому «крайслеру». Мириам поспешно прикрыла рот. Все, больше никаких приглашений на обеды и ужины Гарландам! И она позаботится о том, чтобы и все ее приятели закрыли двери своих домов перед этой четой.
Когда «крайслер» отъехал, она вспомнила еще один случай, когда видела Элизабет и Эллиота. Это случилось у отеля «Пенинсула», но тогда столь дикая мысль не могла прийти Мириам в голову! То есть она как раз пришла ей в голову, но показалась совершенно абсурдной. Она проводила «крайслер» взглядом. Да, уже тогда можно было обо всем догадаться. У них, судя по всему, длительный роман. Мириам решительно направилась в «Робинсон», ее ноздри возмущенно раздувались, ей хотелось как можно скорее поделиться с подругой своим открытием.
Риф Эллиот никогда не привозил своих сингапурских девушек в дом в Холланд-парке на окраине города. Даже Мелисса тут никогда не бывала. В этом большом белом бунгало прошло его детство. Может, поэтому он, сам того не сознавая, не превратил его в любовное гнездышко. Как бы там ни было, но сейчас Риф лежал рядом с обнаженной Элизабет и тихо радовался, что ни одна другая женщина не ступала в этот дом.
Они не опустили жалюзи, но перед окнами росла густая виноградная лоза, рассеивающая солнечный свет. На стене солнце рисовало сложные переплетения листьев и ветвей, тени мерно колыхались на гладкой поверхности.
– Не спеши, – произнес Риф, когда Элизабет повернулась к нему.
Его голос был низким и полным любви. Она крепко прижалась к нему, как бы желая слиться с любимым. Грудь Элизабет мягко коснулась его груди. – Сейчас, дорогая, нам с тобой спешить некуда.
Он стал целовать Элизабет короткими, стремительными поцелуями, как бы проводя разведку и одновременно возбуждая ее. Он любовался ее прекрасным телом, заметил крошечную родинку под левой грудью и небольшой шрам на бедре.
– Ты такая красивая, – сказал он, медленно проводя рукой по шелковистой коже Элизабет и испытывая необычайное наслаждение.
– О, Риф... – протяжно выдохнула она, когда он прижался к ней всем телом. Она ласкала его волосы, больше всего ей хотелось слиться с ним в одно целое.
– Я так люблю тебя, Лиззи, я всегда буду тебя любить! – страстно произнес он и впился в ее раскрытые губы.
Она выгнулась, стараясь прижаться к нему еще крепче.
– Я тоже люблю тебя! – прошептала она.
Сверху вниз он посмотрел на Элизабет взглядом, полным неистовой страсти.
– Навсегда?
– Навсегда!
И они слились воедино, испытывая огромное наслаждение от каждого мгновения близости.
Потом они лежали, тяжело переводя дыхание, а солнечные лучи удивленно заглядывали в комнату.
Полковник Сандор положил перед собой последний отчет Рифа и с некоторой усталостью в голосе сказал:
– Если верить этому, получается, что любой фотограф или парикмахер в Юго-Восточной Азии – японский шпион.
– Мистер Мамацу, чье фотоателье неподалеку от «Рэффлз», – определенно шпион, – мрачно подтвердил Риф. – К нему приходит очень много военных, которые хотели бы отослать своим женам и возлюбленным фотографии на память. Он делает им скидку. У него отбоя нет от желающих запечатлеть себя.
Полковник Сандор встал из-за стола, подошел к окну и задумчиво уставился на зеленую подстриженную лужайку перед домом. Ему было неприятно сознавать, что его лучшим агентом оказался американец, а не англичанин. Американцев полковник терпеть не мог: слишком уж высокого о себе мнения, слишком самоуверенные. Что же касается Эллиота, полковнику постоянно казалось, что тот втайне испытывает к нему презрение.
– Пока мы перехватываем и читаем их шифровки, – сухо произнес полковник, – я не думаю, что они в состоянии причинить нам существенный вред.
Риф плотно сжал губы. Он и не предполагал, что у полковника может быть об этом иное мнение. Прошло уже немало времени с его последнего визита в Форт-Каннинг, но пятеро японцев, о шпионской деятельности которых Эллиот докладывал в своем предыдущем рапорте, по-прежнему оставались в Гонконге, как и работал на прежнем месте парикмахер из отеля «Гонконг».
– Позволю себе с вами не согласиться, – сдержанно произнес он.
Полковник Сандор неохотно оторвался от вида за окном. От яркого солнца трава казалась изумрудно-голубой. Для крикета день был как нельзя более подходящим.
– Ваше согласие или несогласие со мной и моим мнением оставьте при себе, мистер Эллиот, – стараясь не выходить из себя, произнес он, хотя и чувствовал, что его выдержка иссякает.
Глаза Рифа сверкнули недобрым огнем. Полковник Сандор казался ему типичным чиновником из Уайтхолла. Проводя политику государственных мужей, находившихся за тысячи миль отсюда и понятия не имевших о Востоке и восточном менталитете, полковник демонстрировал такое же чудовищное непонимание проблемы.
– С вашего позволения, полковник, – продолжал Эллиот, – я должен сказать, что такое благодушие недопустимо в нынешних условиях. Я проехал Малайю вдоль и поперек, я знаю эту страну как свои пять пальцев. Мнение Уайтхолла, что этой стране нечего опасаться японского вторжения, несколько поверхностно.
Полковник взял в руки трость и ткнул ею в висевшую на стене карту:
– Горный хребет высотой в семь тысяч футов пересекает всю страну. Четыре пятых ее территории покрыты непроходимыми тропическими джунглями. Что вы на это скажете?
– Независимо от того, что полагает на сей счет военная разведка, я должен вам напомнить, что японская армия превосходно обучена и может сражаться даже в джунглях. Если они решатся высадиться на побережье, уж поверьте, их не отпугнут ни джунгли, ни густые, непроходимые леса. Они привыкли к такой местности, а британским войскам все это внове. Японцы не будут действовать в лоб, а используют обходные маневры. В результате мы и глазом не успеем моргнуть, как они будут у Джохорского пролива.
Ноздри полковника раздувались, его лицо побледнело.
– Вижу, что вы охвачены пораженческими настроениями, мистер Эллиот. Японцы должны знать, что в военном отношении мы гораздо сильнее их. Им даже в голову не должна прийти мысль напасть на нас. Вера в нас самих и наши возможности – вот что сейчас самое важное. – Он спешно вернулся к столу. – А ваш рапорт относительно мистера Мамацу я отошлю по своим каналам. Всего хорошего, мистер Эллиот.
Элизабет сидела в кресле-качалке на застекленной веранде отеля, спасаясь от уличного зноя. На ее коленях лежал блокнот. Она сочиняла свое ежемесячное послание Луизе Изабель. Но сегодня письмо писалось с трудом, хотя вообще-то Элизабет сочиняла свои послания без усилий. Она перечитала написанное.
«Сингапур не так красив, как Гонконг: тут нет живописных гор и прекрасных пейзажей. Хотя сам по себе город куда более приятный, Адаму он очень понравился. Муж подружился с несколькими здешними плантаторами и добытчиками олова, которые составляют ему компанию в покер».
Слова на бумаге выглядели обыденными и тривиальными и совершенно не передавали чувств самой Элизабет. Казалось, она пыталась создать у подруги впечатление об идиллическом отпуске, чтобы принцесса, не дай Бог, не догадалась о судьбоносном повороте, который произошел в ее жизни. Элизабет отложила ручку и обернулась к окну, за которым начинался сад отеля. Посмотрела на растущий напротив щитовник. На гибискусы...
Чувственное удовольствие переполняло ее. Гибискус – и Риф, в темноте выходящий из-за поворота садовой дорожки... Их короткая бесстыдная близость. Элизабет вновь взяла авторучку.
«Хотелось бы о многом написать вам, Луиза. В моей жизни столько всего произошло...»
Она сдержала свой порыв: нельзя было писать более откровенно, потому что в противном случае она поступила бы непорядочно по отношению к Адаму.
Маленькая пташка с ярким оперением спланировала с ближайшего дерева. Без всякой связи Элизабет внезапно подумала, что, расскажи она Луизе о своем романе, та едва ли удивилась бы. Не исключено, что Луиза Изабель и ждала от нее чего-нибудь подобного, давно ждала.
«Восток сделал меня более зрелой, – написала Элизабет, чувствуя, что слова уже легче ложатся на бумагу. – Совсем недавно я была еще девочкой с телом женщины, но теперь многое переменилось. Я уже больше...»
Ей удалось увидеть Рифа только однажды, после чего он улетел в Гонконг. Адам уговорился играть в теннис с биржевым брокером из Брайтона, поэтому Элизабет с легким сердцем оставила его на теннисном корте и, взяв такси, отправилась на побережье, где у них с Рифом было назначено свидание.
– У меня совсем немного времени, – предупредила она, пересаживаясь в его автомобиль. – Час, от силы два.
– Тогда не станем тратить время на разговоры, – деловито сказал Риф и, притянув ее к себе, начал целовать.
Они отправились в Холланд-парк и там любили друг друга, а потом спустились на берег реки и погуляли у воды, крепко обнявшись. С сожалением следили они за тем, как солнце клонится к горизонту, предвещая конец их свидания.
– Сколько же пройдет времени до твоего возвращения в Гонконг? – спросил он. Рифу была ненавистна сама мысль о разлуке с ней. Но он уважал Элизабет и ее отношение к Адаму, поэтому смирился.
– Сама еще не знаю. Через неделю, а может, через пару недель, как выйдет.
– И опять морем?
– Да.
– Значит, почти месяц мы не увидимся.
Она промолчала, понимая, как сильно Рифу хочется видеть ее и как бы ему хотелось, чтобы они уехали из Сингапура вместе. Но это было совершенно немыслимо.
Река протекала как раз посередине города, вода была усеяна множеством сампанов.
– А чем ты займешься по возвращении в Гонконг? – поинтересовалась Элизабет, на ходу прижимаясь головой к его плечу.
Взглянув на нее сверху вниз, он сверкнул внезапной широкой улыбкой.
– Ну, во всяком случае, у меня не будет никаких свиданий с Алютой, если именно это тебя интересует.
– Совсем не это, – нежно ответила она, чувствуя, что в подобных вещах Рифу можно верить.
Его улыбка исчезла.
– Наверное, в ближайшую неделю придется часто общаться с Мелиссой, – сказал он довольно жестко. – Ей сейчас нужна моя поддержка, именно моя.
– Ей очень плохо? – с удивлением спросила Элизабет. – Я ведь ничего не знаю о героине.
– Жуткая штука, – кратко ответил Риф. – Получают его из опиума. Если перевести на спиртное, то можно сказать примерно так: опиум – это что-то вроде слабого вина, а героин – адская смесь из бренди, метилового спирта и цианистой кислоты.
С моря дул легкий приятный ветерок, предвещавший тропический дождь.
Лицо Рифа сделалось печальным.
– Ей сейчас не позавидуешь. Она не из тех, кому в жизни все приходилось брать с боем. Мужчины наперебой исполняли все ее желания. Отец вообще старался во всем ей потакать. Поклонники от него не отставали. И видит Бог, я тоже делал очень многое. Ей все нужно было сразу, что называется, вынь да положь. А последствия ее мало интересовали. Спроси ты меня еще полгода назад, способна ли она справиться с пристрастием к героину, в ответ я бы лишь рассмеялся. Но сейчас, кажется, что-то начинает понемногу получаться. Не думал, что у нее хватит ума понять всю серьезность положения. – Он посмотрел на сампаны, державшиеся на воде так плотно друг к другу, что детишки, резвясь, легко перепрыгивали из одной лодки в другую. – Как ни странно, теперь я уважаю ее больше, чем раньше. Она... – Он подумал, подыскивая слово, затем криво усмехнулся и произнес: – Она красиво держится. И думаю, что в конце концов справится со своей бедой.
На следующее утро, сразу после восхода солнца, Риф вылетел из Сингапура. Он сам управлял своим личным «нортропом». Элизабет спала отвратительно и, как только первые лучи солнца просочились к ней в комнату, соскочила с постели и быстро оделась, стараясь не разбудить спящего Адама. Она хотела позавтракать в одиночестве. Ей нужно было какое-то время побыть наедине со своими мыслями, смириться с тем, что Риф опять далеко от нее, за тысячи миль отсюда.
В ресторане не было ни души, кроме нескольких местных плантаторов, которые улетали утром на север и поэтому пришли позавтракать раньше обычного. Никогда еще Элизабет не тосковала так отчаянно. Ни по отцу, ни по Адаму. Она заказала папайю с лимоном, овсянку, считавшуюся в «Рэффлз» гордостью местных поваров, несколько тостов с повидлом и кофе. Но, сделав заказ, поняла, что, кроме кофе, ей ничего не хочется. Остальное было поводом немного посидеть за ресторанным столиком, чтобы подольше не возвращаться в номер к Адаму.
Фрукты и кашу она вернула, даже не притронувшись к еде. Съела тост, выпила немного кофе. Грустная, она сидела в ресторане за недопитой чашкой: кофе горчил.
Супруги-американцы среднего возраста, с виду туристы, сидели за соседним столиком.
– ...вот я и подумала, что сегодня с утра пораньше мы сможем нанять рикшу и посмотреть в магазинах кое-какие ткани, – говорила женщина.
Элизабет сделала еще глоток кофе. Нет, желудок не воспринимал еду, ее даже немного подташнивало. Она поспешно встала из-за столика и пошла из ресторана.
Американцы удивленно посмотрели ей вслед.
– Что это с ней? – спросил муж. – Бледная как полотно. Так где, ты говоришь, можно посмотреть шелк?
Элизабет склонилась над унитазом. Ее вырвало густой зеленой желчью. Элизабет подошла к раковине и налила себе стакан воды. Сделала несколько маленьких глотков, не понимая, что с ней творится.
Пожилая американка как раз в это время вошла в туалет, на ходу вытаскивая что-то из сумочки.
– Господи, чего только не переносят женщины, ожидая ребенка!
– Простите, не вполне вас поняла... – сказала Элизабет, тяжело опираясь о край раковины.
Женщина улыбнулась.
– Обычное утреннее недомогание во время беременности, – понимающе сказала женщина. – Если бы мужчины понимали, каково это, то уровень рождаемости в мире резко пошел бы на спад. – Она ловко провела по губам помадой и, выходя, добавила: – Не переживайте, дорогая. В конечном итоге все окупится сторицей. У меня у самой трое, и я ни разу об этом не пожалела.
Дверь за женщиной захлопнулась. Элизабет все стояла, тяжело опираясь о раковину. Ее лицо было белым как простыня, тело била сильная дрожь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Грехи людские - Пембертон Маргарет



это что-то, не какие-то слюни и сопли
Грехи людские - Пембертон Маргаретарина
20.09.2011, 15.47





Сильно перевернулась судьба героини почти в самом конце романа тяжело дочиталось если бы автор немного подготовил читателя но скажем побольше встреч с 3 героем было бы лучше. Много глав о военных действиях малость утомляет а так в общем ничего читать можно.
Грехи людские - Пембертон МаргаретЛика
10.10.2011, 22.18





Сильная вещь!
Грехи людские - Пембертон МаргаретЛена
24.10.2011, 16.33





Роман фантастический.Читала и было ощущение как будто на самом деле все это было.Респект автору.
Грехи людские - Пембертон МаргаретАлёна
20.03.2012, 18.55





очень понравился роман, эмоции захлестывали от чтения и не могла оторваться от романа. Респект автору))
Грехи людские - Пембертон МаргаретАнастасия
5.08.2012, 14.55





Потрясающая книга.После прочтения очень долго находилась под впечатлением.Такая сильная любовь,страсть и такой неожиданный трагический финал...Но я все таки до конца надеялась,что Риф сможет вернутся.Хотя понимала ,что он погиб...
Грехи людские - Пембертон МаргаретТаня
12.08.2012, 23.01





ну прямо перл харбор,книга хорошая но конец трудный,не ожидала.нельзя лишать такой любви г.г-ев!!!
Грехи людские - Пембертон Маргаретнастя
13.08.2012, 7.07





прочитала книгу с большим удовольствием,хотя очень сильно хотелось хэппи-энда,ну очень сильно хотелось.Уж очень хорош был Риф.Книга стоит того,что бы быть прочтенной.Одна из моих любимых
Грехи людские - Пембертон МаргаретХельга
7.01.2013, 0.42





Хорошая книга. Берет за душу. Здесь нет традиционного хеппиэнда. И остается щемящее послевкусие.
Грехи людские - Пембертон МаргаретОльга
21.01.2013, 23.04





это мой самый любимый роман, читала его года 3 назад, но все еще четко помно развитие событий и имена героев!столько эмоций, не могу передать их словами!rnпосле отого романа решила прочитать все книги Маргарет Пембертон но с каждой прочитаной книгой все больше разочаровывалась, книги почти одинаковые, имена, название поместий, описание героев все одно да потому!!очень жаль, нет разнообразия! но если по отдельности то романы достойные читаются легко!
Грехи людские - Пембертон МаргаретЕкатерина
8.02.2014, 9.09





Книга эмоционально бьет в самое сердце. Такая Любовь и такая Потеря... Невольно задумываешься равна ли чаша весов, когда на одной стороне тихая упорядоченная жизнь а-ля "долго и счастливо", а на другой яркая, но трагичная кратковременная вспышка. И нет ответа.
Грехи людские - Пембертон МаргаретОльга
7.11.2014, 5.41





Рада и не рада,что нашла этот роман.Так тяжело на сердце -просто плакала,не могла остановиться в конце.Это же любовный роман в конце-то концов -так хотелось счастливой развязки как никогда.Потрясающий роман,но я оказалась не готова к такому концу.Ольга права -бьет прямо в сердце.
Грехи людские - Пембертон МаргаретТанзиля
10.11.2014, 9.31





Непередаваемые эмоции от книги! До слез жалко, что он не вернулся...роман трогает до глубины души
Грехи людские - Пембертон МаргаретJen-ka
14.11.2014, 8.44





Да, роман очень сильный. Тяжело в конце, действительно хотелось счастливой развязки.
Грехи людские - Пембертон МаргаретТатьяна
28.11.2014, 7.23





Аплодирую стоя.
Грехи людские - Пембертон Маргаретren
19.02.2015, 17.18





Первая половина книги читается легко, а дальше война-война нудно тошно и неинтересно(((
Грехи людские - Пембертон МаргаретЛана
8.09.2015, 16.22





Не могла оторваться от чтения, конец проплакала, ну почему автор закончила так роман? Так ждала хепи-энд... Очень зацепило
Грехи людские - Пембертон МаргаретЕ
17.03.2016, 18.48





Не могла оторваться от чтения, конец проплакала, ну почему автор закончила так роман? Так ждала хепи-энд... Очень зацепило
Грехи людские - Пембертон МаргаретЕ
17.03.2016, 18.48





Очень сильный жизненный роман,много страданий,потерь и сожалений,война...разлука.конец счастливый. Порой полезно и такое почитать мне очень понравилось.автор молодец!
Грехи людские - Пембертон Маргаретсоня
4.05.2016, 15.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100