Читать онлайн Грехи людские, автора - Пембертон Маргарет, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грехи людские - Пембертон Маргарет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.71 (Голосов: 104)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грехи людские - Пембертон Маргарет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грехи людские - Пембертон Маргарет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пембертон Маргарет

Грехи людские

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

На следующее утро в шесть часов она уже была за роялем. Элизабет разучивала сонату Шуберта. Она провела бессонную ночь. Лежала рядом с Адамом, но не могла сомкнуть глаз. Ее мучила мысль о том, как, оказывается, просто изменить мужу. Всего неделю назад Элизабет жила размеренно и спокойно. Можно было заранее сказать, что произойдет через день, через неделю. И вдруг в мгновение ока все переменилось: ее жизнь стала непредсказуемой. Элизабет потихоньку выбралась из постели, чтобы не разбудить мужа, и с бокалом лимонного сока вышла на веранду. Того, что случилось, уже не изменишь. Нужно привыкнуть к тому, что с этими воспоминаниями придется жить, и попытаться забыть о случившемся.
Полюбовавшись какое-то время видом на залив и холмы Цзюлуна, Элизабет отвернулась. У нее болела голова, покалывало сердце. Как бы там ни было, но она вовсе не хотела забывать случившееся. Она ведь изменила Адаму не только телом. Куда важнее, что она изменила и продолжает изменять Адаму в душе – и это происходит само собой. Элизабет села за рояль, радуясь, что музыка поможет ей забыться, и заиграла, беря быстрые аккорды. Стиль ее исполнения стал иным, и Элизабет забыла об Адаме и даже о Рифе. Она продолжала играть, прислушиваясь к тому, как необычно, по-новому звучит хорошо известная ей соната.
Была уже половина одиннадцатого, когда Элизабет доиграла до конца, оставшись вполне довольной своим исполнением. Она заставила себя встать из-за рояля. Она не помнила, какие планы у Адама на день, но знала, что он терпеть не может уходить, не попрощавшись с ней. Элизабет размяла пальцы. Она все еще тихо радовалась, что сумела найти новый ключ к исполнению. После завтрака она опять сыграет сонату, чтобы затвердить новое звучание. Она сыграет ее от начала до конца, а потом Второй фортепианный концерт Бартока. Этот концерт пока ей не удавался: его партитура выглядела так, словно в типографии высыпали на бумагу миллион черных нот. Элизабет заранее казалось, что этот концерт Бартока ей никогда не сыграть.
Она пошла в гостиную. Чан с озабоченным лицом попался ей навстречу.
– Я обнаружил это на ветровом стекле вашей машины, мисси. Может, это что-нибудь важное?
Это была та самая бумажка, которую Элизабет заметила, возвращаясь с детского праздника. Теперь она поняла, что вовсе не ребятишки засунули ее под стеклоочиститель на ветровом стекле.
– Спасибо, Чан. Мистер Гарланд еще не ушел?
– Нет, мисси. Он сейчас на теннисном корте, проверяет, как укреплена сетка.
Она поблагодарила слугу и посмотрела на листок бумаги. «Ли Пи, Цзюлун, квартал Стоунуолл, Кимберли-роуд, 27». Все это было написано разборчивым почерком уверенного в себе человека. Должно быть, Риф сунул записку до того, как войти в дом Тома. А это значит, что он знал заранее, как она отреагирует, и ее эмоциональный всплеск не явился для него неожиданностью.
Через открытое окно доносились размеренные чмокающие звуки: это садовник подравнивал траву на газоне, начинавшемся сразу за цветочными клумбами. Воздух был влажным, как перед грозой, сладко пахли цветы шиповника, и от этого аромата немного кружилась голова. Элизабет долго глядела на записку. Ли Пи! Она слышала об этом человеке, еще занимаясь в Академии. Он считался одним из наиболее известных преподавателей по классу фортепиано. Сейчас он жил в Цзюлуне. Риф говорил, что если она захочет, то Ли Пи послушает ее.
Садовник продолжал размеренно подстригать газон. Из окна Элизабет видела Адама на теннисном корте. Засунув руки в карманы белых фланелевых брюк, он придирчиво осматривал сетку.
Ли Пи! Когда-то он преподавал в Московской консерватории. В исполнении Ли Пи были записаны «Баркарола» и Соната си-бемоль минор Шопена и фортепианный концерт Шумана, и эти записи считались классическими. Она перевела взгляд с Адама на записку. Будет ли очередным предательством по отношению к Адаму воспользоваться возможностью, предоставленной Рифом? А если вовсе не обращаться к этому Ли Пи? Не явится ли это еще большим предательством? Ведь в этом случае она предаст свой талант и все годы упорной работы.
К ней подошла Мей Лин и певучим голосом произнесла:
– Я сварила вам кофе, мисси.
– Спасибо, Мей Лин. – Элизабет еще раз взглянула на записку, затем решительно сказала: – Некоторое время меня не будет, я еду по делам. Скажи мистеру Гарланду, что вернусь к обеду.
– Хорошо, мисси, – грустно ответила Мей Лин. Она знала, что мистер Гарланд не любит, когда ему сообщают подобные известия. Также мистер Гарланд не очень любит, когда миссис Гарланд уходит из дома неизвестно куда. Он не любит, если миссис Гарланд принимается играть на рояле. Мей Лин буквально несколько часов назад наблюдала, как мистер Гарланд вышел из спальни и, услышав звуки рояля, нахмурился. А теперь придется вдобавок сообщить ему, что, закончив игру, миссис Гарланд ушла из дома, даже не поговорив со своим мужем. Без всякого желания Мей Лин вышла в сад и мимо цветочных клумб, мимо садовника направилась к корту.
* * *
Элизабет включила заднюю передачу и выехала из гаража. Ее успокаивала мысль, что она поступает правильно. Адаму вовсе незачем знать, что именно Риф порекомендовал ее Ли Пи. Но даже если бы муж и узнал, у него нет причин расстраиваться или тем более чувствовать себя оскорбленным. Если ее профессиональная жизнь наладится, их брак тоже может вновь стать гармоничным, как прежде.
Элизабет ехала к Виктории. При мысли о предстоящей встрече с известным преподавателем она напряглась. Что, если он сочтет ее исполнение недостаточно мастерским? Она специально не стала брать с собой никаких нот. Не взяла даже Шуберта, над которым трудилась все утро.
Элизабет оказалась на многолюдных, пестрых от толпы улицах квартала Ванчай. С фасадов лавок и магазинчиков свисали раскрашенные и покрытые лаком утки, плоские, как вафли, ласточкины гнезда и акульи плавники, а сами лавки и магазинчики подчас были совершенно крошечные. Из окон высоких неуклюжих домов свисало на шестах, подобно флагам, выстиранное белье. В заливе лодки стояли так тесно, что Элизабет видела, как худенький китаец переходит по ним, как переходят брод по камням, не замочив ног. Она въехала на паром, вышла из автомобиля и встала у парапета, чтобы полюбоваться пейзажем за те восемь минут, пока паром будет пересекать залив.
Профессор Хэрок верил в ее талант. За плечами у нее было несколько профессиональных побед. Конкурс имени Шопена, брюссельский и венский конкурсы исполнителей. Концерт Белы Бартока в Альберт-холле.
Паром причалил к берегу Цзюлуна, и Элизабет двинулась по узким улочкам. Она подумала сейчас о том, что могло заставить человека, много лет прожившего в Москве, в конце жизни переселиться в Гонконг.
Стоунуолл был известным кварталом в старой части города. Тут стояло несколько доходных домов с швейцарами у каждого подъезда. Приехав по указанному адресу, Элизабет представилась и сказала, что пришла к Ли Пи. Привратник позвонил и ответил, что ее ждут.
Кабина оказалась совсем крошечной. Пока лифт поднимался, Элизабет охватило сильное волнение. Вот уже полгода, как она не занималась с преподавателем. Роман Раковский, рекомендовавший Ли Пи, никогда не слышал ее игры. Было совершенно ясно, что преподаватель согласился встретиться с ней только из уважения к дирижеру. Вполне возможно, что он не собирается брать ее в ученицы. Просто, как вежливый и воспитанный человек, он хотел сделать одолжение Роману Раковскому, который, в свою очередь, хотел услужить Рифу Эллиоту.
Лифт остановился, и Элизабет пошла по коридору. Вот и дверь под номером 27. Ее сердце бешено колотилось. Она подняла было руку к кнопке дверного звонка, но в эту минуту дверь распахнулась и на пороге Элизабет увидела невысокого черноволосого китайца.
– Меня зовут Элизабет Гарланд. Я хотела бы видеть господина Ли Пи, – начала она, полагая, что перед ней пожилой слуга. Но, заметив проницательный мудрый взгляд и удивление, мелькнувшее в глазах человека, она смущенно покраснела.
– Прошу прощения, миссис Гарланд, входите, – вежливо предложил ей Ли Пи, широко распахивая дверь. – Я думал, что вы предварительно позвоните.
Комната, в которой она оказалась, была достаточно просторной. Стены были выкрашены в белый цвет, на полу лежал яркий цветной ковер. Массивная мебель из темного дерева была украшена резьбой. Главное место занимал концертный «Стейнвей».
– Я очень признательна, что вы согласились принять меня. Но только я пришла без нот.
– Прошу вас, не волнуйтесь, – с улыбкой сказал Ли Пи. – Хотите холодного чая? Или, может, лучше кофе, лимонный сок?
– Сок, если можно. – Она ощутила, что напряжение отпускает ее. Все будет хорошо. Она чувствовала это.
– Стало быть, вы пианистка, миссис Гарланд? – поинтересовался Ли Пи, протягивая ей бокал с соком.
Она встретилась с ним взглядом и окончательно успокоилась. Даже обрела некоторую уверенность.
– Да, – ответила Элизабет. – И хочу стать знаменитой.
– Вот как! – понимающе произнес он. – Тысячи исполнителей хотят стать известными.
Она поставила бокал и сказала каким-то деревянным голосом:
– Позвольте я вам сыграю...
Нужно было показать этому человеку, что она вовсе не одна из тысяч, которые напрасно грезят о мировой славе. Она должна блеснуть талантом, доказать, что ее мечты не такие уж беспочвенные.
Он молча кивнул. Элизабет подошла к великолепному роялю и села на табурет. В горле у нее пересохло, сердце колотилось. Она понимала, что несколько следующих минут окажутся для нее более важными, чем начальные аккорды тех концертов, которые она исполняла в Сентрал-холле и Уигмор-холле. Пожалуй, более важными, чем даже выступления на конкурсе имени Листа и шопеновском конкурсе. Несколько минут Элизабет собиралась с духом, наконец опустила руки на клавиатуру. Уверенно взяла первые аккорды – звуки сонаты Шуберта наполнили освещенную солнцем комнату.
Когда Элизабет закончила играть, Ли Пи протянул ей ноты сонаты Брамса, а когда отзвучал Брамс, предложил сыграть «Шаги на снегу» Дебюсси. Это произведение она никогда прежде не исполняла и поначалу усомнилась, сумеет ли. Но интуитивно почувствовала меланхолию, грусть, невыразимое противоречие, скрытое в этой музыке.
Закончив играть, Элизабет замерла в ожидании. Кровь стучала у нее в висках. Ли Пи молчал, и казалось, это длится целую вечность. Наконец, кивнув, он произнес:
– Да, у вас определенно есть талант. Вне всякого сомнения. Но чтобы стать большим исполнителем, одного таланта еще недостаточно. – Он подошел, взял ее руки в свои и внимательно посмотрел на пальцы и запястья. – Видите ли, миссис Гарланд, к концертирующему исполнителю предъявляется множество требований. Музыкант должен обладать воображением и в некотором смысле быть поэтом. У него должен быть и личный магнетизм, чтобы вдохновлять публику, тысячи человек, которых случай свел в одном концертном зале; чтобы заряжать свою аудиторию единым чувством. Если хоть одного из перечисленных качеств у исполнителя не окажется, тогда ни один аккорд не достигнет цели.
– А если все эти качества налицо? – с надеждой спросила она.
– Тогда пианист должен работать, работать, работать без устали. Игра на фортепиано должна сделаться главным его занятием и вообще смыслом жизни. И каждый день нужно добиваться хоть небольшого, но улучшения игры, приближая свое исполнение к идеальному. Нет ничего важнее этой задачи.
Она выдержала его взгляд. Теперь его глаза цвета морской волны не казались Элизабет холодными и равнодушными, а горели огнем одержимости.
– Вы согласны взять меня в ученицы?
Он так долго молчал, что Элизабет казалось: еще немного, и она упадет без чувств.
– Да, – наконец ответил он. – В вас есть необходимое демоническое начало. Ваша душа одержима демонами, и, хотя их не так-то просто разглядеть, они у вас определенно есть. Но я хочу, чтобы вы поняли: я буду требовать, чтобы каждый день вы отдавали инструменту столько энергии, сколько теряет боксер, сражающийся с соперником за большой приз. Это примерно столько же, сколько теряет матадор после сражения с тремя крупными быками. И не думайте просить пощады, ее не будет. В конце каждого занятия вы будете падать от усталости и плакать от изнеможения. Тогда, и только тогда, я почувствую удовлетворение.
Элизабет улыбнулась.
– Я готова сразиться с первым быком из трех! – с вызовом сказала она.
Ли Пи усмехнулся ей в ответ.
– Тогда начнем с сонаты Шуберта, – сказал он. – Она прозвучала у вас ужасно. Никаких полутонов! Переходы из мажора в минор были слишком резкими. Нужно играть так, чтобы в музыке постоянно чувствовалось напряжение. Шуберт очень многогранный композитор. Так что вам нужно лучше вслушиваться в собственное исполнение. А теперь, пожалуйста, еще раз – с самого начала.
– А миссис Гарланд, случайно, не сказала, куда едет? – спросил Адам у Мей Лин. Морщины у его рта стали еще глубже.
– Нет, сэр. Сказала только, что вернется к обеду. Адам взглянул на часы. Без десяти одиннадцать.
– Хорошо... Спасибо, Мей Лин.
Он в последний раз придирчиво оглядел корты. Интересно, не забыла ли Бет, что они пригласили Ледшэмов сыграть пара на пару вечером в четверг? Или, может, она думала, что в четверг они уже будут на борту корабля, плывущего в Сингапур? Он так и не заглянул в пароходное агентство, чтобы заказать билеты...
Адам пошел к дому. Откровенно говоря, ему совсем не хотелось в Сингапур. Не сейчас, во всяком случае. Как только было объявлено о войне с Германией, в Гонконге пошли разговоры о создании подразделения добровольцев на случай, если война в Европе докатится до Дальнего Востока. Если такая часть все-таки будет сформирована, Адам хотел бы записаться в числе первых, а не приятно проводить время в круизе по Тихому океану.
Без Бет дом казался пустым и притихшим. Адам постоял в дверях музыкального салона, сердито разглядывая безмолвный сейчас рояль, специально привезенный из Перта. Он всегда старался терпеливо относиться к тому, что жене необходимо много часов просиживать за инструментом. Когда они жили в Лондоне, он множество раз водил ее на концерты. Даже оказавшись в Гонконге, Адам большую часть дня жил как настоящий холостяк. Если его приглашали сыграть в бридж, в теннис или зазывали на скачки, он вынужден был извиняться за отсутствие своей супруги, которая в это время занималась музыкой. Адам почувствовал нарастающее раздражение. Элизабет не баловала его подобной терпимостью. Ее желание вернуться в Лондон – сущий идиотизм. Едва ли она хоть немного представляла себе, что такое война. И кроме того, он все отчетливее ощущал двадцать четыре года, которые составляли их разницу в возрасте.
Он вновь взглянул на часы. Уже одиннадцать. Адам усомнился, что Элизабет вернется к обеду. Он не хотел тратить день впустую, ожидая ее возвращения. Прошел через прохладный, вымощенный мраморной плиткой холл, взял сумку с клюшками для гольфа и вышел из дома. Он поедет в Гольф-клуб, там и пообедает. Поскольку он сильно любил Элизабет, то непременно решил позвонить в пароходное агентство и заказать каюту для двоих на ближайший корабль, отплывающий в Сингапур.
– Вот уж никак не ожидал встретиться здесь с тобой, – сказал с улыбкой Алистер, когда Адам вошел в бар при клубе. – Мне казалось, что по пятницам и понедельникам ты занимаешься делами.
Адам сел рядом на высокий табурет у стойки.
– Да и я не рассчитывал встретить тебя здесь в рабочий день. Что случилось? Или армия более не нуждается в твоих услугах?
Алистер рассмеялся.
– Ну, пока вроде бы еще нуждается. В шесть мне нужно быть на службе. Что будешь пить?
– Виски, если можно, – сказал Адам, обращаясь одновременно к Алистеру и подошедшему японцу-бармену. – Кстати, в создавшейся обстановке я не думаю, что вас решат перебросить отсюда. А ты как считаешь? – поинтересовался он, пока Алистер заказывал спиртное. – Правительство постарается быть предельно осторожным и примет меры к тому, чтобы на всякий случай остров был готов к военным действиям.
Бармен положил лед в два высоких бокала, затем налил хорошо утоляющую жажду смесь виски с содовой и привычным движением пододвинул к клиентам.
Алистер глотнул и задумчиво произнес:
– Честно говоря, я не слишком хорошо понимаю, чего именно добивается нынешнее правительство. По-моему, они сами не знают, что нужно делать для укрепления обороны.
Адам хмуро посмотрел на него.
– Стало быть, ты уже не считаешь, что японцы такие безвредные и безобидные?
Бармен повернулся к ним спиной, но находился на таком расстоянии, чтобы слышать каждое прозвучавшее слово. Он старательно протирал вымытые бокалы.
– Уже не считаю, – медленно и раздельно ответил Алистер, не сводя при этом глаз с бармена. – Не уверен, что они безобидные, особенно когда так явно выражают свои симпатии к Гитлеру и Муссолини.
– Не важно, кому именно они симпатизируют.
Денхолм Гресби произнес эти слова тоном сведущего человека. Он подошел к стойке и встал рядом с Адамом и Алистером.
– Япония лучше всего смогла бы удовлетворить свои глобальные интересы, оставаясь нейтральной. – Он кивнул на бармена. – В противном случае она рис-куст сесть в лужу, – добавил он и ухмыльнулся в лицо японцу, который дожидался от него заказа. – Против каких-то голозадых китайцев японцы, может, еще и способны воевать, но тягаться с британской армией у них кишка тонка.
Адам встал с высокого стула и перенес свой бокал в самый дальний угол бара, откуда было отлично видно поле для гольфа. Алистер последовал за ним.
– Он вечно пытается всем навязать свою точку зрения. Понятия не имею, почему Том дружит с ним, – сказал он Адаму.
– Может, тому причиной профессиональная необходимость? – рассеянно ответил Адам, думая о том, что лучше взять билеты не на ближайший рейс до Сингапура, а на более отдаленный. Он наморщил лоб. Нужно еще позвонить Тому и предупредить, что они не смогут быть у него. Придется позвонить и Ледшэмам, сказать, что с теннисом ничего не получится' Надо отменить множество других мероприятий, чего, по совести говоря, Адаму совершенно не хотелось.
– Не позволяй этому человеку садиться тебе на шею, – сочувственно произнес Алистер, видя нахмуренное лицо Адама.
– Да я сейчас думаю вовсе не о Гресби, а о Бет, – с редкой для себя откровенностью признался Адам.
Алистер приподнял бровь, но ничего не сказал. Он совсем не хотел обсуждать семейные проблемы Адама. Но если тому невтерпеж, что ж, он готов его выслушать.
– А в чем, собственно, дело? – осторожно поинтересовался Алистер. – У нее что же... э-э... какие-то трудности?
– Да. – Голос Адама прозвучал очень напряженно. Он не собирался обсуждать с посторонними поведение Бет, но знал, что Алистер никому ничего не скажет. А сейчас Адаму очень хотелось поделиться своими проблемами. – Я собираюсь увезти ее отсюда. Хотя, видит Бог, я этого не хочу. Тут, кажется, организуют добровольческое соединение, куда я хотел бы записаться, да и вообще у меня здесь куча дел.
– И куда же ты ее повезешь? – чувствуя себя неловко, спросил Алистер, размышляя, приходилось ли Адаму когда-нибудь прежде сталкиваться с подобной проблемой. Ведь, говоря откровенно, Адам выглядел на все свои сорок девять лет, тогда как Элизабет было всего двадцать пять. Иногда большая разница в возрасте укрепляет брак, но, судя по всему, Гарланды не принадлежали к таким семьям.
– В Сингапур, – с горечью ответил Адам, причем его ответ прозвучал более откровенно, чем ему бы хотелось. – Пробудем там несколько недель. Пока ей не надоест.
Алистер откашлялся и подумал, что уместнее всего сказать в данной ситуации. Он понятия не имел, что сам будет чувствовать, если после многих лет брака с Элен она изменит ему. Он сомневался, что сможет так же, как Адам, спокойно сидеть и обсуждать возникшую проблему.
– Это самое лучшее, – сказал он после некоторого молчания. – Так она скорее всего забудет его. Тем более что Эллиот не слишком-то достойно вел себя по отношению к ней... Впрочем, я не уверен, что этому подонку вообще известны такие понятия, как честь и достоинство.
Адам внимательно посмотрел на него. Алистер предпочел отвести взгляд.
– Не знаю, утешит ли тебя это, но Элизабет не первая и уж наверняка не последняя. Женщины летят на него, как мухи на сладкое. Несколько недель назад та же участь постигла молоденькую дочку Чешемов, а до того подобная история произошла с женой Марка Хэрли.
Адам продолжал молчать. Алистер допил свой бокал, более всего жалея о том, что поддержал этот неприятный разговор.
– Ты сошел с ума! – сказал наконец Адам каким-то чужим голосом. – У Бет ничего с ним не было! Она с ним вообще едва знакома.
Алистер почувствовал, как кровь отливает от его лица. Медленно, с усилием он повернулся к Адаму и только сейчас осознал, что, сам того не желая, совершил чудовищную оплошность. О чем бы Гарланд с ним только что ни говорил, он совсем не имел в виду свою супругу и Рифа Эллиота.
– Конечно, ничего не было! – сказал он, с огромным усилием изображая на лице подобие улыбки. Он сейчас старался припомнить дословно все, что говорил Адаму. – Ты совсем не так меня понял, Адам. Я лишь имел в виду, что Элизабет не первая женщина, которая готова объяснить поведение Эллиота и выказать сочувствие этому человеку. Дочка Чешемов и жена Марка Хэрли вели себя в точности так же, когда этот человек дожидался суда по обвинению в убийстве Джако Латимера. – Алистер нервно провел кончиками пальцев по своим аккуратным усам.
– А Бет? – спросил Адам, у которого морщины у рта совсем побелели. – Черт побери, что ты вообще имел в виду, когда говорил, что она скоро забудет его? И что он недостойно вел себя по отношению к ней?
– Мне казалось, ты сам отлично понял, что этот человек устроил специально для нее целый спектакль в тот день в отеле «Репалс-Бей», – стараясь говорить спокойно и мягко, ответил Алистер. В душе он клял себя последними словами. – Вместо того чтобы почувствовать себя оскорбленной, Элизабет, в сущности, нашла для него извинение. Мол, называй человека свиньей, он встанет на четвереньки и захрюкает, что-то в этом роде. А уж его намерения никак не назовешь достойными. Он вообще не понимает, что означает достойно себя вести. Тебе еще повезло, что Элизабет совсем не обратила внимания на этого человека. Кстати, не повторить ли нам заказ? Еще по одной, а?
Адам сообразил, что едва не совершил дурацкую и совершенно непростительную ошибку. Дело в том, что он не слишком внимательно слушал Алистера, думая о предстоящей поездке в Сингапур и предстоящих сборах, о том, что следует сделать до отъезда. Не может быть, чтобы Алистер имел в виду то, что почудилось Адаму. Если же развивать эту тему, можно возбудить у Алистера ненужные подозрения.
– Нет, спасибо, с меня достаточно, – сухо сказал он. – Я должен идти. Передавай привет Элен. Пока, Алистер.
Он встал и двинулся к выходу. Алистер ладонью вытер мокрый лоб и вздохнул с облегчением. Господи, ну и вляпался же он! Подойдя к стойке бара, он заказал еще порцию виски. Хорошо еще, что в конце концов он сумел выкрутиться. Хотя это было нелегко.
Подошел Гресби и поинтересовался, побежит ли лошадь Ронни Ледшэма в ближайшую субботу. Алистер сказал, что скорее всего да, но его мысли были далеко от субботних скачек. Из-за своей неосторожности он так и не выяснил, почему Адам так беспокоится о супруге и намерен увезти ее из Гонконга.
– В таком случае я поставлю на нее, – говорил между тем сэр Денхолм.
Но Алистер его не слушал. Он думал об Элизабет Гарланд. Если Адам до сих пор не знает о связи супруги с Рифом Эллиотом, что же в таком случае его беспокоит?
Адам на деревянных ногах вышел из клуба и швырнул сумку с клюшками в багажник своего «райли». Играть не было никакого желания. Черт бы побрал Алистера, походя бросившего тень на Бет из-за ее отношения к Рифу Эллиоту! Что же все-таки он имел в виду, говоря, что она скоро позабудет его? Адам двинулся по подъездной аллее к дороге. Как объяснил Алистер, он говорил о том, что Бет простила Эллиоту его откровенно нахальное и бестактное поведение в «Репалс-Бей». Адам аккуратно свернул на дорогу, и его «райли» затерялся в потоке автомобилей, двигавшихся к Виктории. Но черт побери, почему же он не слишком внимательно слушал! Алистер ведь был явно смущен, говоря все это.
Было время обеда, и движение на дороге оказалось оживленнее обычного. Он обогнал автобус и стайку китайских девушек на велосипедах. Вот уж действительно, Алистер нашел, что сказать: Бет и этот ужасный Эллиот! Сама по себе подобная мысль показалась Адаму невероятной настолько, что его волнение понемногу улеглось. Должно быть, он чего-то недослышал. Адам часто бывал невнимателен, случалось, терял в разговоре нить рассуждения собеседника. Алистер говорил о том, какой необыкновенной популярностью пользуется Эллиот у дам, и привел Бет в качестве примера разумной и уравновешенной женщины, которая тем не менее нашла оправдание непростительному поведению Эллиота. Явно, что ничего иного Алистер не мог иметь в виду.
Свернув на Пикроуд, Адам прибавил газу, хотя обычно быстрой ездой не увлекался. Каким же он оказался дураком! Алистер, чего доброго, подумает, что у него не все дома. Оставив автомобиль в гараже, Адам посмотрел на пустую площадку, где обычно стоял «бьюик» жены. Она обещала вернуться к обеду. Была половина второго, а Бет еще не вернулась. Нахмурившись, он вышел из машины и стукнул дверцей. Пусть мысль о том, что Элизабет путается с Рифом Эллиотом, совершенно глупая, но, без сомнения, жена слишком много времени проводит вдали от дома и законного супруга. Ссутулившись, он вошел в дом. Ему совершенно не улыбалось обедать одному. И он терпеть не мог подолгу сидеть в одиночестве, дожидаясь возвращения Бет и раздумывая, где она и чем занимается.
Когда Адам услышал, что перед домом остановилась машина, он отшвырнул газету и бросился на крыльцо встречать Элизабет. Но это была не она. Приехала Элен и поставила свой маленький «морган-ландо» там, куда обычно ставила «бьюик» Элизабет.
– Привет! – весело крикнула Элен, направляясь к Адаму. Густая шапка огненных волос колыхалась при каждом ее шаге. – Элизабет дома? Я заехала спросить, не хочет ли она проехаться сегодня по магазинам. В «Лейн Кроуфорд» распродажа, а там, видит Бог, есть что купить.
В действительности Элен даже и не думала ехать по магазинам и толкаться в людской толпе. Она рассчитывала, что Адам сейчас играет в теннис или гольф, а Элизабет упражняется в игре на рояле. Со времени ужасной сцены между Элизабет и Рифом Эллиотом Элен не видела подругу. Но она была уверена, что Элизабет необходимо с кем-то поговорить о происшедшем. А поскольку поговорить она могла только с Жюльенной или с ней, то Элен и решила сама приехать, ведь в такой ситуации Жюльенна может скорее навредить советом, чем помочь.
– К сожалению, ее нет, – сказал Адам, неумело пытаясь скрыть мрачное настроение. – Может, она уже на этой самой распродаже.
Это было маловероятно, да, впрочем, и по тону Адама Элен поняла, что он так не думает.
– Очень жаль... – сказала она, подумав, уехать ли ей сразу или побыть еще немного. Заметив удрученное состояние Адама и его опущенные плечи, она энергично произнесла: – Если хочешь, я могу составить тебе компанию до приезда жены. Кстати, Алистер говорит, что гражданским лицам порекомендуют вернуться в Великобританию, если тут, не дай Бог, возникнет заварушка с японцами. Но у меня, честно говоря, нет ни малейшего желания возвращаться. А ты как думаешь: может дело дойти до военного столкновения с япошками или это все досужие разговоры?
Адам прошел в просторную, застланную большим белым ковром гостиную.
– Думаю, что ничего подобного не случится, – сказал он, чувствуя, как к нему возвращается хорошее настроение. – Алистер в таких случаях немного преувеличивает. Что-нибудь выпьешь, Элен? Может, джин с тоником или мартини?
– Джин с тоником, пожалуйста, – ответила Элен, удобно усаживаясь на мягком диване. Ей странно и вместе с тем приятно было сознавать, что не зря она решила задержаться. Что же до Адама, то о японцах и военной угрозе или отсутствии таковой с их стороны он готов был говорить до бесконечности.
– ...и японцы попытаются напасть, – говорил Адам, когда они перенесли обсуждение проблемы за обеденный стол. Подали омлет, креветки и бутылку холодного «Грейвз». – Но у нас хватит сил быстро окоротить их.
– Хорошо, если бы так, – со смехом сказала Элен, когда Адам вновь наполнил рюмки. – Скажи, пожалуйста, ты рассчитываешь участвовать в чемпионате по теннису в следующем месяце? Неделю назад я вывихнула плечо и потому даже не надеюсь, что смогу играть. Не будь этого, мы с Жюльенной были бы явными фаворитами в парном разряде.
Они поговорили о теннисе, о лошади, которую Ронни собирался выпустить на скачках в ближайшую субботу. О благодатном климате Гонконга: что ни воткни в землю – все растет как на дрожжах. Невероятно, но Элен не только сумела отвлечь Адама от мыслей об Элизабет, но и вовлекла его в разговор, который оказался интересен и ей самой.
Адам был приятным собеседником. Не флиртовал, чтобы лишний раз подчеркнуть свою мужественность, не позволял себе и двусмысленных замечаний, до которых был охоч Ронни. Во всем облике Адама было что-то привлекательное, трогательное, старомодное. Его галантность была удивительно приятной, а кроме того, было очевидно, что Адам из тех мужчин, на кого всегда можно положиться.
К собственному изумлению, Элен заговорила с Адамом об Алане. Прежде она ни с кем не обсуждала эту тему. Во всяком случае, не говорила о нем так спокойно, как нынче. Может, дело было в том, что они уютно расположились на веранде. В том, что Адам подал ей чашку кофе, предварительно размешав сахар. Память ожила в ней. Она вспомнила, как Алан подавал ей блюдо с тостами и повидло...
– Стало быть, ты полагаешь, что больше никогда не сможешь выйти замуж? – спросил ее Адам.
Она печально покачала головой:
– Нет. Нас с Аланом соединяло большое чувство, которое мы сохраняли многие годы. Это чувство было прекрасным. Но то, что пьяный шоферюга в один миг разрушил наше счастье, вовсе не означает, что я никогда более не попытаюсь на его руинах построить новое. Алан не привидение, которое дышит мне в затылок. Будь его воля, он с того света наверняка попытался бы ускорить наш роман с Алистером. И захоти я выйти за Алистера, Алан непременно постарался бы мне помочь.
– Но ведь ты, насколько я понял, не хочешь выходить за Алистера? – мягко поинтересовался Адам.
Она грустно усмехнулась:
– Я сама толком не знаю, Адам. Правда, не знаю. Они услышали, как из гостиной донеслись голоса.
Мей Лин встречала вернувшуюся Элизабет. Открылась дверь, и она ступила на веранду. Ее глаза блестели, весь облик говорил о том, что эмоции готовы выплеснуться наружу.
Элен пришла в крайнее изумление и почувствовала себя неловко. Если Элизабет всегда возвращается в таком состоянии после свиданий с Рифом, можно лишь удивляться, как это Адам до сих пор ничего не заподозрил. Элизабет плавно подошла к ним, пожала протянутую руку Адама и нежно поцеловала его в щеку. Элен была шокирована и вместе с тем раздосадована. До этого дня ее симпатии были безраздельно на стороне Элизабет. Она была уверена, что связь с Рифом ничего, кроме страданий и душевных мук, подруге не причиняет. И вот теперь приходилось менять свою точку зрения. Она не потерпит, чтобы Элизабет так уверенно и спокойно наставляла мужу рога.
– Привет, дорогой, – сказала Элизабет. – Извини, что задержалась. Но у меня было совершенно фантастическое утро!
– И день тоже, – сухо заметил Адам, взглянув на часы.
Она шутливо сжала его руку выше локтя.
– Пожалуйста, не сердись. Я ведь и вправду рассчитывала вернуться к обеду. Но время пролетело незаметно...
Элен подняла брови. Конечно, незаметно, еще бы! Но неприлично говорить об этом вслух.
Элизабет между тем восторженно продолжала:
– Я обнаружила, что Ли Пи, тот самый Ли Пи, что прежде преподавал в Московской консерватории, сейчас живет в Цзюлуне. – Ее лицо светилось каким-то восторженным, идущим из глубины души светом. – Сегодня поехала к нему, и – представь! – он согласился заниматься со мной. Это же прекрасно, правда, Адам?
Элен почувствовала, что гнев и напряжение покидают ее. Элизабет вовсе не была так бесчувственна, как ей показалось. Оказывается, сегодня она провела утро вовсе не с Рифом. Элен усомнилась в том, что Риф Эллиот способен наполнить душу Элизабет таким восторгом. Чтобы ее лицо, глаза, весь облик изменились...
– Это и вправду хорошая новость, любовь моя, – осторожно сказал Адам. – Но стоило ли именно сейчас отправляться к нему? Перед самым нашим отъездом на отдых в Сингапур?
Элен удивленно посмотрела на Адама. В разговоре с ней он ни словом не обмолвился об этой поездке.
Элизабет села в одно из плетеных кресел и налила себе чашку горячего кофе.
– Я уже и сама об этом подумала, – сказала она, наливая в кофе сливки и стараясь при этом не смотреть на Адама. – Но важно то, что я побывала у него и он согласился заниматься со мной. Я сказала ему, что уеду недельки на три, может, на месяц. Это не проблема. Когда я вернусь, он будет меня ждать. Наконец-то появился человек, ради которого стоит совершенствовать свою игру. Моя жизнь понемногу вновь обретает смысл!
Когда она размешала кофе и подняла глаза, то встретилась взглядом не с Адамом, а с Элен. В ее глазах она прочитала молчаливое понимание и одобрение. Гарланды уезжают. Элизабет пытается единственным известным ей способом изгнать Рифа Эллиота из своей жизни. По возвращении она серьезно займется музыкой с Ли Пи. Риф вряд ли будет ее дожидаться. Элен едва заметно кивнула головой, давая понять, что одобряет поведение Элизабет.
– Тебе очень понравится Сингапур, – сказала она и поднялась с кресла, решив, что нет необходимости говорить с Элизабет наедине. – Когда вы уезжаете?
Элизабет, в свою очередь, вопросительно взглянула на мужа. Он повернулся к ней, улыбаясь и любовно глядя на жену.
– В среду, – сказал он и был вознагражден энергичным пожатием руки.
Глядя сейчас на эту пару, Элен почувствовала ком в горле. Им и вправду было хорошо вдвоем, и они заслуживали долгой и счастливой жизни. Она помолилась, чтобы Рифу хватило мудрости оставить Элизабет в покое.
– Ну, мне пора, – сказала она. На месте Элизабет – и на сей счет она не заблуждалась – Элен ни за что не рисковала бы разрывом с таким человеком, как Адам. Ради чего? Ради краткого романа с негодяем Эллиотом?
Обнимая Адама за талию, Элизабет посмотрела на Элен.
– Пока, – сказала она, отлично понимая, зачем та приходила, и чувствуя глубокую признательность подруге за заботу. – Все будет хорошо, Элен. Правда, все будет хорошо!
Элен улыбнулась, послала ей воздушный поцелуй и, похожая на Юнону, грациозно прошла к своему маленькому «моргану». Она искренне хотела верить, что Элизабет права, что так оно и выйдет. Смущало Элен лишь то, что именно Риф Эллиот дал Элизабет адрес Ли Пи. Стало быть, у Рифа были основания искать преподавателя музыки, достойного таланта Элизабет. И кроме того, Эллиот сказал, что любит ее. Элен очень сомневалась, что он злоупотреблял этим признанием. Как и сомневалась в том, что он легко откажется от Элизабет.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Грехи людские - Пембертон Маргарет



это что-то, не какие-то слюни и сопли
Грехи людские - Пембертон Маргаретарина
20.09.2011, 15.47





Сильно перевернулась судьба героини почти в самом конце романа тяжело дочиталось если бы автор немного подготовил читателя но скажем побольше встреч с 3 героем было бы лучше. Много глав о военных действиях малость утомляет а так в общем ничего читать можно.
Грехи людские - Пембертон МаргаретЛика
10.10.2011, 22.18





Сильная вещь!
Грехи людские - Пембертон МаргаретЛена
24.10.2011, 16.33





Роман фантастический.Читала и было ощущение как будто на самом деле все это было.Респект автору.
Грехи людские - Пембертон МаргаретАлёна
20.03.2012, 18.55





очень понравился роман, эмоции захлестывали от чтения и не могла оторваться от романа. Респект автору))
Грехи людские - Пембертон МаргаретАнастасия
5.08.2012, 14.55





Потрясающая книга.После прочтения очень долго находилась под впечатлением.Такая сильная любовь,страсть и такой неожиданный трагический финал...Но я все таки до конца надеялась,что Риф сможет вернутся.Хотя понимала ,что он погиб...
Грехи людские - Пембертон МаргаретТаня
12.08.2012, 23.01





ну прямо перл харбор,книга хорошая но конец трудный,не ожидала.нельзя лишать такой любви г.г-ев!!!
Грехи людские - Пембертон Маргаретнастя
13.08.2012, 7.07





прочитала книгу с большим удовольствием,хотя очень сильно хотелось хэппи-энда,ну очень сильно хотелось.Уж очень хорош был Риф.Книга стоит того,что бы быть прочтенной.Одна из моих любимых
Грехи людские - Пембертон МаргаретХельга
7.01.2013, 0.42





Хорошая книга. Берет за душу. Здесь нет традиционного хеппиэнда. И остается щемящее послевкусие.
Грехи людские - Пембертон МаргаретОльга
21.01.2013, 23.04





это мой самый любимый роман, читала его года 3 назад, но все еще четко помно развитие событий и имена героев!столько эмоций, не могу передать их словами!rnпосле отого романа решила прочитать все книги Маргарет Пембертон но с каждой прочитаной книгой все больше разочаровывалась, книги почти одинаковые, имена, название поместий, описание героев все одно да потому!!очень жаль, нет разнообразия! но если по отдельности то романы достойные читаются легко!
Грехи людские - Пембертон МаргаретЕкатерина
8.02.2014, 9.09





Книга эмоционально бьет в самое сердце. Такая Любовь и такая Потеря... Невольно задумываешься равна ли чаша весов, когда на одной стороне тихая упорядоченная жизнь а-ля "долго и счастливо", а на другой яркая, но трагичная кратковременная вспышка. И нет ответа.
Грехи людские - Пембертон МаргаретОльга
7.11.2014, 5.41





Рада и не рада,что нашла этот роман.Так тяжело на сердце -просто плакала,не могла остановиться в конце.Это же любовный роман в конце-то концов -так хотелось счастливой развязки как никогда.Потрясающий роман,но я оказалась не готова к такому концу.Ольга права -бьет прямо в сердце.
Грехи людские - Пембертон МаргаретТанзиля
10.11.2014, 9.31





Непередаваемые эмоции от книги! До слез жалко, что он не вернулся...роман трогает до глубины души
Грехи людские - Пембертон МаргаретJen-ka
14.11.2014, 8.44





Да, роман очень сильный. Тяжело в конце, действительно хотелось счастливой развязки.
Грехи людские - Пембертон МаргаретТатьяна
28.11.2014, 7.23





Аплодирую стоя.
Грехи людские - Пембертон Маргаретren
19.02.2015, 17.18





Первая половина книги читается легко, а дальше война-война нудно тошно и неинтересно(((
Грехи людские - Пембертон МаргаретЛана
8.09.2015, 16.22





Не могла оторваться от чтения, конец проплакала, ну почему автор закончила так роман? Так ждала хепи-энд... Очень зацепило
Грехи людские - Пембертон МаргаретЕ
17.03.2016, 18.48





Не могла оторваться от чтения, конец проплакала, ну почему автор закончила так роман? Так ждала хепи-энд... Очень зацепило
Грехи людские - Пембертон МаргаретЕ
17.03.2016, 18.48





Очень сильный жизненный роман,много страданий,потерь и сожалений,война...разлука.конец счастливый. Порой полезно и такое почитать мне очень понравилось.автор молодец!
Грехи людские - Пембертон Маргаретсоня
4.05.2016, 15.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100