Читать онлайн Грехи людские, автора - Пембертон Маргарет, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Грехи людские - Пембертон Маргарет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.71 (Голосов: 104)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Грехи людские - Пембертон Маргарет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Грехи людские - Пембертон Маргарет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пембертон Маргарет

Грехи людские

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

На дорожке, ведущей к дому Тома Николсона, стояли «бьюики», «паккарды» и «крайслеры». Шоферы-китайцы поджидали хозяев, привалившись к гладким сверкающим корпусам автомобилей. Отмечали шестилетие Джереми Николсона, и Элен, понимая, что в ее тесной квартирке в Цзюлуне не разгуляешься, решила отпраздновать день рождения сына в просторном доме Тома на Пике.
– О Боже! – сказала она, убирая с лица густую прядь волос. – Совершенно забыла, сколько хлопот бывает с устройством детских праздников. Даже не верится, что приглашены всего лишь два десятка ребятишек. Такое ощущение, что их тут больше сотни.
– Фокусник спрашивает, когда ему лучше выступить – сейчас или после торта, – сказала Элизабет, поднимая малыша, ненароком наступившего на подаренный имениннику игрушечный поезд.
– Лучше сейчас, – не колеблясь ответила Элен, – может, они хоть чуточку угомонятся, а то от шума у меня голова идет кругом. Пусть показывает свои фокусы в саду, чтобы и дети подышали свежим воздухом. – Она обратилась к служанкам-китаянкам, которые пытались поддерживать хотя бы видимость порядка в полном детей доме: – Юнг Лу, пригласи детей в сад и попроси их вести себя потише во время выступления фокусника. Мей Лин, смотри, эта малышка пытается запихнуть в рот сразу шесть пирожных! Отбери их у нее, не то она или подавится, или у нее разболится живот!
Но с этим распоряжением Элен явно опоздала. Мей Лин, привыкшая к дому без детей и к спокойной атмосфере, укоризненно посмотрела на Элизабет (зачем только вы привезли меня сюда?!) и потащила маленькую обжору в ванную.
– Господи... – прошептала Элен, когда при слове «волшебник» вся орава разом кинулась в сад, чуть не смяв ее саму по пути. – Чего бы мне сейчас хотелось, так это джина с тоником, хотя говорят, что при детях пить не следует.
Элизабет засмеялась и сняла с головы ленту серпантина.
– Все дело в дозе. Немного выпивки можно себе позволить. Пожалуй, я бы тоже выпила.
– Два коктейля, Ли, да покрепче, – сказала Элен слуге.
Они вышли на веранду и устало опустились в плетеные кресла. Дети в саду заворожено следили за манипуляциями фокусника.
– Господи, ты только посмотри... Эта маленькая обжора, которую стошнило, опять набивает рот сладостями, – сказала Элен. – Кто она такая? Должно быть, у ее матери стальные нервы!
Элизабет взяла бокал из рук слуги и с удовольствием отпила глоток.
– Это внучка леди Гресби, – с улыбкой сказала она. – Ты разве не знаешь? Она пробудет тут до самого Рождества.
– А, так это, стало быть, и есть та «очаровательная малышка», про которую она мне рассказывала? – Элен давилась от смеха, наблюдая, как девчушка, поспешно расправившись с двумя корзиночками с вареньем и внушительных размеров эклером, засовывала в рот конфеты. – Том сказал, что, возможно, она поживет у Гресби гораздо дольше, чем предполагалось. Сейчас, когда объявлена война Германии, совсем небезопасно плыть в Англию и обратно. И если, не дай Бог, здесь запахнет жареным, Гресби будут вынуждены отправить ее в Канаду. Именно туда многие родители эвакуируют своих детей.
Фокусник ударил в ладоши, и сидевшие по-турецки дети притихли.
– Трудно себе представить, что где-то сейчас идет война, – сказала Элизабет, глядя на безупречно подстриженный газон, на украшенные цветными китайскими фонариками деревья. – Тут ровным счетом ничего не изменилось.
– Война идет всего неделю, – сказала Элен, помешивая кубики льда в бокале. – Ты слышала, мужчинам предлагают записываться добровольцами, чтобы послать их на границу Новой территории, как говорят. Каждый доброволец пройдет соответствующую подготовку. Алистер думает, что эта идея совсем неплоха. Его мнение о ситуации, по-моему, понемногу меняется.
– В какую сторону?
– Если раньше он отмахивался от мысли о возможном нападении японцев, то теперь больше так не считает. – Ее выразительное лицо внезапно сделалось суровым. – А я думаю, что они запросто могут напасть. Юнг Лу говорила, что ее семья сравнительно недавно приехала в Гонконг с материка. Она рассказывает такие ужасы про японцев: те и убивают ни за грош, и женщин насилуют – одним словом, жуть. Если японцы и вправду сюда вторгнутся, то хуже всего придется китайцам-беженцам вроде Юнг Лу и Мей Лин.
– Bonjour! – весело приветствовала их Жюльенна. В одной руке у нее был большой пушистый игрушечный медведь, в другой – бокал белого вина. – Ну, что тут у вас? Никто не умер?
– Мы говорим о японцах, – улыбаясь ответила Элен. – К сожалению, как ни крути, не слишком веселенькая тема.
– А, про япошек... – Жюльенна равнодушно передернула плечиками. Она опустилась в плетеное кресло с удобной мягкой подушкой и показала Элен и Элизабет своего медведя. – Ну скажите, разве он не очаровашка? Увидела и сразу влюбилась. Ронни говорит, что я спятила. Что шестилетний карапуз не обрадуется, получив от меня такой подарок. Но я не верю. – Она сдержанно захихикала. – У медвежонка такой капризный взгляд! Он сразу напомнил мне одного человека, хорошо известного и вам. Если Джереми не полюбит этого мишку с первого взгляда, я оставлю игрушку себе.
– Джереми будет его обожать, – сказала Элен, пытаясь отыскать хоть какое-то сходство между щекастым медведем и приятелем Жюльенны из «Королевских шотландцев». Ни малейшего сходства она, признаться, не находила. Алистер по секрету сказал ей, что тот роман закончен и что у Жюльенны уже объявился новый приятель. Элен пыталась разгадать, кто бы это мог быть. Одно время Жюльенна напропалую флиртовала с Адамом Гарландом, но Элен не сомневалась, что Адам не реагировал на ее приставания. Но даже ответь он ей, роман наверняка оказался бы недолговечным. Адам был человеком уравновешенным и степенным и совершенно не подходил женщине с таким экзотическим вкусом, как у Жюльенны. Стало быть, она имеет в виду кого-то другого.
В прошлый четверг Элен и Алистер сидели в баре с Рифом Эллиотом. Она упомянула о дне рождения Джереми и о том, что Жюльенна и Элизабет обещали прийти и помочь ей по хозяйству. Элен была удивлена, что, прощаясь, Эллиот вдруг заявил, что заскочит на несколько минут поздравить Джереми с днем рождения. Уже тогда ей пришла в голову мысль, что у Рифа Эллиота наверняка имеется тайная причина зайти к ней. Теперь же Элен была в этом совершенно уверена.
– Том здесь? – поинтересовалась Жюльенна, прикрывая глаза от яркого солнца. Она разглядывала лужайку и собравшихся на ней ребятишек.
– Нет, конечно! – удивленная вопросом, ответила Элен. – Он просто позволил мне воспользоваться своим домом; но сразу же заявил, что не хочет иметь ничего общего с этим оголтелым сборищем.
Жюльенна вздохнула. Ее роман с Томом давным-давно завершился, и она вовсе не намеревалась возобновлять его. Но все же она с удовольствием поболтала бы с ним, потому что всякое мероприятие, где не было мужчин, казалось Жюльенне похожим на коктейль, где мало джина. Она чуть нахмурила лоб.
– Не собирается ли он возвращаться в Англию? Как вы говорите, к родным пенатам?
Элен отрицательно покачала головой. Жюльенна была странной женщиной: она знала о намерениях других прежде, чем сами они принимали те или иные решения.
– Нет. А почему ты об этом спросила? Жюльенна пожала плечами.
– Как только передали по радио сообщение об объявлении войны, все как с ума посходили и кинулись в порт покупать билеты. Трое друзей Ронни уже успели заказать билеты домой. Они собираются пойти на фронт и показать этому Гитлеру, где раки зимуют. – Ее ярко накрашенные розовой помадой губки сложились в усмешку. – А кроме того, я знаю как минимум двух мужей, которые используют патриотизм и месье Гитлера как предлог для того, чтобы на время освободиться от своих порядком опостылевших им жен.
– Том не может поехать, даже если бы захотел, – рассудительно заметила Элен. – Он дипломат и по своему желанию никуда не может уехать из Гонконга, пока не получит соответствующего распоряжения.
– Не слышали, как там «Королевские шотландцы»? Их по-прежнему собираются отсюда перебазировать? – спросила Жюльенна, подтвердив этим, что роман с майором «Королевских шотландцев» у нее кончился.
Элен покачала головой.
– Не знаю. Алистер говорит, что большинство офицеров ждут не дождутся принять участие в активных военных действиях. Однако что-то не похоже, что их собираются куда-то переводить. Более того, поговаривают, что сюда прибудут новые подкрепления.
– Это было бы недурно! – Глаза Жюльенны сверкнули порочным огнем при мысли о том, что на острове появится множество молоденьких офицеров.
Фокусник показал все свои номера и в заключение вытащил из клубов дыма двух голубей. Дети были в восторге и наградили волшебника аплодисментами. Когда они поняли, что больше никаких фокусов не покажут, то потянулись в дом, к сладостям.
– Tiens! – воскликнула Жюльенна и схватила свой бокал со столика, который шумная ватага едва не перевернула. – Пожалуй, я пойду.
– Ну уж нет! – безжалостно произнесла Элен. – Пожалуйста, пока Джереми режет свой именинный торт, будь любезна, помоги нам справиться с этой ордой.
С выражением ужаса на лице Жюльенна пошла за Элизабет в просторную, украшенную цветными воздушными шарами столовую.
– Кошмар! – воскликнула она, оказавшись в окружении липких от сладкого рожиц и рук. – Зачем только Элен пригласила такую ораву детей? Их тут не меньше сотни!
– Двадцать, – поправила ее Элизабет, затем с улыбкой убрала со стола раскрашенную фигурку из папье-маше – один из малышей попытался ее съесть.
Жюльенна нечаянно наступила на кусок кем-то оброненного торта и, взглянув на обезображенную замшевую туфлю, сдержанно сказала:
– Вот черт! Да это хуже, чем вторжение вражеской армии! Ну что за ребенок! Почему она пытается запихнуть себе в рот и миндаль, и кусок торта, и пряник? Кто мне может объяснить?
Элизабет засмеялась:
– Это внучка леди Гресби. У нее просто талант засовывать в рот сразу несколько сладостей.
Жюльенна пожала плечами и вслед за Элизабет взяла за руки двух ребятишек. Свечи на торте были зажжены, и вся орава принялась распевать «С днем рождения».
Именно Мей Лин первой увидела, что Риф входит в залу. Китаянка выразительно посмотрела на Элизабет, но та была занята: она подняла на руки маленькую девочку, чтобы ей было лучше видно, как именинник задувает свечи на торте.
Риф прошел к заставленному всякой всячиной буфету; под мышкой он держал красиво упакованный подарок. Его белая шелковая рубашка была распахнута на груди, брюки из белой фланели облегали бедра. Жюльенна интуитивно почувствовала присутствие представителя противоположного пола и подняла голову. Она сразу же встретилась с ним взглядом. Ее брови приподнялись, выражая радость и удивление.
– С днем рожденья те-е-бя-а, с днем рожденья те-е-бя-а! – надрывно напевали ребятишки. – С днем рождения, Дже-е-ре-е-ми, с днем рожденья те-е-бя-а...
К явному сожалению Жюльенны, Риф не захотел понять ее молчаливое приглашение подойти и встать рядом. Он пробирался между галдящими детьми к хозяйке.
Шумно выдохнув, Джереми сумел наконец задуть последнюю свечу на торте. Раздались радостные вопли. Элен обняла сына, подняла голову и увидела Рифа. Ее губы растянулись в приветливой улыбке.
– Господи! Пришел все-таки! Это так мило с твоей стороны. А вот Том ни за какие коврижки не согласился остаться с такой оравой детей!
– Ну еще бы, не у каждого достанет смелости, – с улыбкой ответил он, передавая Джереми подарок. По виду Рифа нельзя было сказать, будто ему потребовалось какое-то особенное мужество, чтобы прийти сюда.
Джереми тотчас же сорвал с подарка упаковку и вытащил великолепную заводную машинку. Он заверещал от восторга.
– Поблагодари мистера Эллиота, Джереми, – сказала Элен. Затем она обернулась к Юнг Лу. – Пожалуй, самое время раздать детям воздушных змеев. Пусть идут в сад и запускают их в свое удовольствие.
Радуясь, что праздник идет к концу и что все прошло гладко, что дети остались довольны и они ничего не разбили и не сломали, Элен в очередной раз отбросила с лица волосы и сказала Элизабет:
– Боже, как подумаю, что это будет происходить каждый год... До тех пор, пока ему не исполнится двадцать один. – Она рассмеялась, но, взглянув на Элизабет, оборвала смех и застыла в испуге.
Элизабет стояла у стола как вкопанная. Рядом с ней не было детей. Ее глаза потемнели и расширились, а прекрасное лицо казалось мертвенно-бледным. Элен решила, что Элизабет вот-вот потеряет сознание.
– Элизабет, тебе нехорошо? – с явной озабоченностью спросила она. Тут Элен заметила, что Риф Эллиот горящими глазами пожирает Элизабет. В них было страстное желание, которое потрясло Элен.
Дети выбежали в сад, служанки последовали за ними, чтобы присматривать за их играми. Ли подал Элен и Жюльенне бокалы и остановился рядом с Рифом и Элизабет, приглашая их взять выпивку. Элен казалось, что они даже не заметили присутствия слуги.
– Почему ты не подошла к телефону? – резко спросил Риф. – Почему не удосужилась поговорить со мной?
Элизабет беспомощно развела руками, словно пытаясь на что-то опереться. На ней были шелковая сиреневая блузка и белая льняная юбка, на ногах изящные золотистые босоножки. Словно впервые ее увидев, Элен внезапно осознала, как красива, элегантна и сексапильна ее подруга.
– Я же сказала, что больше не собираюсь с тобой встречаться. – Голос Элизабет был слабым, еле слышным. Глаза потемнели от боли.
– Боже мой... – прошептала Жюльенна, недоуменно переводя взгляд с Элизабет на Рифа.
Элен сделала знак Ли, давая понять, чтобы он немедленно и молча удалился. Чем меньше он услышит, тем лучше. Она хотела предупредить и служанок, чтобы не болтали лишнего. Хотя, зная любовь китайцев к сплетням, можно было почти наверняка сказать, что еще до конца дня вся китайская обслуга в домах Пика будет в курсе происшедшего, а значит, все станет известно и в доме Адама.
– Странно. – Голос Рифа был резок и тревожен, так что у Жюльенны даже мороз пробежал по спине. – Я должен был тебя увидеть и поговорить с тобой!
Элизабет сдержанно покачала головой; казалось, ей трудно пошевелиться.
– Нет, – повторила она, едва разжав губы. – Нам больше не о чем говорить, Риф. Нечего обсуждать.
– Как бы не так! – Он крепко схватил ее за запястья.
Элизабет вскрикнула, как пойманный зверек. Элен шагнула к ним.
– Нечего было тебе приходить! – сердито сказала Элизабет Эллиоту, и при этом ее глаза полыхнули огнем. – Здесь тебе нечего делать! – Она выбежала из залы, едва не сбив с ног Элен. По щекам Элизабет струились слезы.
– Лиззи! – крикнул Риф ей вслед и кинулся к дверям. Он догнал ее в украшенном мозаикой холле и схватил за руки с такой силой, что она и не думала больше вырываться. – Да выслушай же меня, ради Бога! Вчера вечером я позвонил Роману, и он дал мне...
– Ты что, сообщил ему, что мы с тобой любовники? Так же, как ты публично сделал это в присутствии Элен и Жюльенны?! С таким же успехом мог бы сказать об этом Адаму!
– Я сказал ему, что ты талантливая пианистка, – ответил Риф. В его голосе чувствовалась боль, а взгляд выражал такую же, как у Элизабет, душевную муку. – Сказал, что тебе нужен преподаватель. Настоящий, талантливый преподаватель!
– А ты сказал, что никогда не слышал моей игры?! – выкрикнула она. Слезы горя и гнева струились по ее щекам. – Сказал, что я замужем, и что мне осточертел мой супруг, и что я устала от однообразной жизни?! Сказал, да?!
– Я сказал, что люблю тебя! – свирепо крикнул Эллиот ей в лицо. – Сказал, что ты пропадаешь как музыкант. И только потому, что дурак-муж лишил тебя возможности жить полноценной творческой жизнью. И еще сказал ему...
– Мой муж не дурак! – Если бы она могла, то ударила бы его сейчас по наглой роже. Как же она его ненавидела! Ненавидела и себя. За ту сцену, что они устроили в присутствии Элен и Жюльенны. – Он очень хороший и добрый человек, не чета таким, как ты!
– В Цзюлуне есть один музыкант, – как ни в чем не бывало продолжал Риф. – Его зовут Ли Пи, и Роман говорит, что это один из самых талантливых преподавателей по классу фортепиано, какого в наши дни можно сыскать. Сейчас он уже не преподает, но Роман поговорил с ним, и он согласился принять и послушать тебя.
Наконец ей удалось вырвать у него одну руку, и не долго думая она влепила Рифу пощечину со всей силой, на какую была способна.
– Никогда! Никогда не воспользуюсь твоей помощью! Никогда в жизни. Ты понял, Риф Эллиот?!
Она вырвалась и выбежала из дома. Как раз в это время в холл гурьбой повалили дети с воздушными змеями и кусками торта в руках. Риф хотел было кинуться следом за ней, но подоспевшая Элен схватила его за руку.
– Ради Бога, не надо! – торопливо зашептала она. – Иначе весь остров узнает!
Риф замер на полушаге и стиснул кулаки. Желвак нервно пульсировал у него на щеке. Он издали наблюдал, как Элизабет поспешно садится в свой «бьюик», резко газует и исчезает в клубах летящей из-под колес пыли.
Шоферы, привезшие детей, уже подавали машины к крыльцу.
– Тимоти, за тобой приехали, – хрипло объявила Элен. Она сумела все-таки выдавить из себя подобие улыбки. Хоть одним гостем да меньше. – Джонатан, шофер поджидает и тебя. Лидия... Розалинда...
Дети поспешили на крыльцо.
– Извини, – чувствуя себя неловко, произнес Риф. Лицо у него было напряженное и злое. – Я не хотел устраивать сцену, это вышло само собой...
– Не знаю, что там между вами произошло, Риф, – сказала Элен, – но, что бы это ни было, ни о каком продолжении отношений и речи быть не может. Она счастлива с мужем и не намерена оставлять его. Ради тебя или кого-то другого.
Он жестко улыбнулся в ответ.
– Она оставит его, Элен, вот увидишь! – сказал он, и в его голосе звучала непререкаемая уверенность. – Подожди немного и увидишь: она обязательно бросит его и придет ко мне. И никогда не пожалеет об этом!
– Это невозможно! Не могу поверить! – сказала Жюльенна, отстраняясь от Ронни, и легла на спину в просторной супружеской постели. – Казалось, он намерен силой утащить ее.
Опершись на локоть, Ронни приподнялся, протянул руку и взял сигареты и зажигалку с ночного столика.
– О чем только Эллиот думал, ума не приложу? К утру весь Пик будет уже знать!
– Ну да, – подтвердила Жюльенна с очаровательной интонацией, также приподнявшись на локте. – Но, судя по всему, Эллиоту было решительно плевать.
Она взяла из рук Ронни сигарету и несколько раз затянулась. – Но вот что мне действительно хотелось бы выяснить: когда у них все началось. Я ничего об этом не знала, и, судя по выражению лица Элен, она тоже была не в курсе. – Жюльенна протянула сигарету мужу. – Риф Эллиот и Элизабет! Кто бы мог подумать! Мне она всегда казалась такой спокойной, такой рассудительной – типичная англичанка!
Ронни осклабился. Бывали моменты, когда обычная прозорливость изменяла Жюли.
– В тихом омуте черти водятся, говорят, – сказал он, притягивая к себе жену. Под рыжей челкой ее глаза были задумчивы. Не исключено, что у Рифа и Элизабет начался роман в тот самый день, когда он предложил ей пообедать, утащив из ресторана «Пенинсулы». Или то была лишь прелюдия? А что, если Ронни Ледшэм, сам того не подозревая, явился инициатором столь необычного поворота событий? Все может быть...
Жюльенна пробежалась пальцами по груди и животу мужа, спускаясь все ниже.
– Мне всегда казалось, что ты неравнодушен к прекрасной Элизабет, – игриво произнесла она. – Может, ты и вправду положил на нее глаз, дорогой? А она отвечает тебе взаимностью?
– Глупости! – добродушно произнес Ронни, чувствуя, что уже возбудился. – Прекрасная Элизабет холодна, как селедка, и слишком сдержанна, на мой вкус.
Жюльенна засмеялась, а Ронни уже нетерпеливо ласкал ее и целовал ее соски.
– Думаю, ты ошибаешься, любовь моя, – сказала она, обнимая ногами Ронни за талию и с удовольствием подаваясь к нему. – В том, что касается Элизабет, ты очень заблуждаешься.
– Я в жизни не чувствовала себя настолько потрясенной, – сказала Элен Алистеру, и ее глаза от волнения еще больше потемнели. – Им было безразлично, где они находятся. Они могли быть в Доме правительства или в любом другом месте. Он точно так же мог бы и там выкрикнуть, что любит ее, что хочет ее видеть, говорить с ней.
– Ну а Элизабет? – заинтересованно спросил Алистер. – Она что ему ответила?
– Мне казалось, что она вот-вот упадет в обморок. Побледнела и стояла как громом пораженная. Сказала ему, что им не о чем разговаривать и нечего обсуждать.
– В таком случае, что бы между ними ни произошло, все уже кончено, – сказал Алистер и сделал жест, означающий, что лучше об этом забыть. Он с удовольствием посмотрел на зрелое, роскошное, с широкими бедрами тело Элен.
Они лежали в постели в ее квартире в Цзюлуне. Том взял Джереми и Дженнифер в зоопарк (это было на следующий день после праздника Джереми), и Элен позволила детям переночевать у Тома.
Она покачала головой:
– Нет.
Элен великолепно чувствовала себя в его объятиях.
– Слышал бы ты, сколько страсти было в их голосах, видел бы ты огонь в их глазах! Было ясно, что вопреки словам они вовсе не намерены расставаться.
Алистер гладил ее шею и плечи, потом дотронулся до груди Элен и с удовольствием потрогал ее соски.
– Он настоящий подонок! – щелкнув языком, произнес Алистер. – Не понимаю, почему он так тебя интересует?
– Мне он симпатичен. – Она чуть повернулась, чтобы ему было удобнее ласкать ее грудь. Элен любила нежные, неторопливые руки Алистера. – Мне нравится, что ему наплевать на так называемое общественное мнение, что ему совершенно все равно, что скажут, что подумают о нем люди. Мне правится и то, что он берет с собой подружку-малайку туда, куда остальные приходят только с белыми женщинами. В нем чувствуются необычность, простота и прямолинейность, он не слишком-то считается с требованиями хорошего тона.
– Подумать только! – Алистер уселся на постели и с ужасом уставился на нее. – Может, тебе хотелось бы, чтобы и я вел себя точно так же? Оставляя дома жену, шлялся бы повсюду с разными шлюхами? И так врезал по очередному Джако Латимеру, чтобы дух из него вон? И чтобы просаживал десятки тысяч на ипподроме? И чтобы колесил повсюду в такой же чертовой «лагонде»? И вообще вел себя так, будто я хозяин всего этого острова?!
Элен обвила его руками за шею и нежно привлекла к себе.
– Конечно, нет, какой ты глупый! – мягко сказала она. – Ты мне нравишься таким, какой ты есть.
Его голубые глаза потемнели. Она сказала «нравишься», а не «люблю». И он произнес чуть грубовато:
– Этот человек – отъявленный негодяй! Он думает только о себе, на остальных ему наплевать!
– Думаю, что ты не прав, – сказала Элен, обнимая его. Ее густые волосы волной лежали на подушке, большая грудь была похожа на крупные созревшие экзотические фрукты. Алистер склонился над ней, и Элен поощрительно улыбнулась. – Ему вовсе не наплевать на Элизабет, это я знаю наверняка. Он говорил о каком-то преподавателе, которого для нее раздобыл. Преподаватель по классу фортепиано...
Но Алистер ничего не слышал. Он уже вошел в нее, а его руки крепко обхватили ее ягодицы.
– О Боже... – простонал он, испытывая невыразимое блаженство. – О Боже, как я люблю тебя, Элен! Господи, как люблю...
И на этот раз Элизабет загнала свой «бьюик» в их гараж на две машины, остановившись возле «райли» мужа. Ее руки дрожали, когда она выпустила руль. Черт бы его побрал! Проклятие! Как вообще он посмел скомпрометировать ее перед Элен и Жюльенной! А сколько там еще было слуг, да и детей...
Под стеклоочистителем была засунута бумажка, но Элизабет даже не удосужилась вытащить ее: мало ли что могли придумать дети. Слуга придет мыть автомобиль и уберет.
Она прошла в дом, отчетливо сознавая, что именно ей нужно делать. Ей вообще не следовало соглашаться на поездку в Гонконг, не нужно было прерывать занятия музыкой. Сейчас ей уже двадцать пять, черт возьми, целых двадцать пять! Для исполнителя это уже много. Если она и вправду хочет быть пианисткой международного класса, нельзя терять времени. Ей уже удалось завоевать две важные награды, благодаря которым она и оказалась на сцене, там, где всегда мечтала находиться. Но эти две награды не смогли упрочить ее репутацию. Поэтому она не получала предложений известных импресарио возвратиться в Англию и отправиться на гастроли. Вдали от родины она оказалась забыта. Чтобы не дать себе погибнуть – и спасти свой брак, – Элизабет во что бы то ни стало надо завоевать еще одну награду на каком-нибудь конкурсе, чтобы ее возвращение стало триумфом.
– Привет, любимая! Ну как, хорошо повеселилась? – спросил Адам, направляясь к ней и набивая табаком трубку.
– Да... Нет... – ответила она. Элизабет была не на шутку удручена.
Адам рассмеялся и обнял ее за плечи.
– Так все-таки – да или нет?
Она через силу улыбнулась.
– Ну, ты же отлично знаешь, что такое детские праздники и как там можно повеселиться. Шум стоял такой, что у меня голова раскалывалась.
– Зато здесь у нас царила гробовая тишина, – улыбнулся Адам. – Я терпеть не могу возвращаться домой, когда тебя нет.
– Как раз об этом я и хотела с тобой поговорить, – заявила она, решив сегодня выложить ему все начистоту. Она откровенно расскажет ему, каково ей сейчас приходится. – Адам, я хочу вернуться в Лондон.
Через анфиладу комнат первого этажа они вышли на длинную веранду позади дома. Вечерами Адам предпочитал отдыхать именно здесь. Он сидел в кресле с бокалом в руке, любовался садом и холмами вдали, незабываемой панорамой вечерней Виктории, заливом и далеким гористым полуостровом.
Адам сел на плетеный шезлонг и добродушно произнес:
– Мы с тобой, кажется, все уже обсудили, Бет. О возвращении в Лондон и речи быть не может, тем более сейчас, когда началась война. Боже правый, да из Лондона эвакуируют детей, люди тысячами уезжают оттуда!
– Но я не ребенок, Адам, – сказала она, садясь рядом и стараясь сохранить спокойствие. – А вернуться мне хочется не из-за войны, а по другим причинам, гораздо более эгоистичным.
Лицо Адама выражало скуку. Ему в сотый раз приходилось выслушивать эти сетования жены. Но Элизабет давно уже привыкла к такой реакции мужа. Всякий раз, когда она принималась говорить о музыке, как бы вежливо ни пытался Адам ее выслушивать, его лицо мало-помалу делалось именно таким, скучным и невыразительным. Он не желал больше говорить на интересующую ее тему. С точки зрения Адама, музыка сделалась явной помехой в их семейных отношениях. В начале совместной жизни он, бывало, поощрял ее занятия, уверяя себя, что и сам получает от этого удовольствие. Но когда нужно было выбирать между переездом в Гонконг, куда стремился Адам, и жизнью в Лондоне, где Элизабет могла бы совершенствоваться, успешно концертировать, у нее не было права выбора, Адам сам принял единственно возможное решение. Точно так же как у нее не было выбора, когда ее отец решил вместе с Элизабет переехать в Ниццу.
– Мне уже двадцать пять, Адам, – с усилием произнесла она, – и если я собираюсь впредь заниматься музыкой – а я очень этого хочу, – тогда мне во что бы то ни стало необходимо победить на международном конкурсе исполнителей. Ты не хуже меня знаешь, что это самый быстрый и эффективный способ стать знаменитой. И дело не только в общественном резонансе и не в денежной награде: дипломанты обычно выступают с лучшими симфоническими оркестрами мира.
– Ты можешь упражняться здесь, – упрямо повторил Адам. – Ты и так уже по шесть часов в день сидишь за фортепиано. Не представляю, что можно высидеть еще больше, независимо от того, где ты находишься.
– Мне нужен преподаватель, тонкий знаток музыки, критик. Кто-нибудь вроде профессора Хэрока, человек, который поможет мне по-новому исполнить музыкальное произведение.
– Нет! – Морщины вокруг его рта стали резче. – Это решительно невозможно, Бет! Идет война, пойми же ты наконец! В этом году наверняка не будет никаких международных конкурсов. Да и на следующий, если война продлится. Люди заняты сейчас куда более важными делами.
– А для меня самое важное дело – музыка! – страстно воскликнула Элизабет. – Для меня нет ничего в жизни важнее музыки!
Она быстро вскочила на ноги. Адам спокойно посмотрел на нее.
– Музыка для тебя важнее меня, Бет? – мягко поинтересовался он.
Она почувствовала, что слезы подступают к ее горлу. Сейчас Элизабет почему-то вспомнила, как он успокаивал ее, когда умерла ее мать. Адам оказывался рядом тогда, когда она больше всего в нем нуждалась. Элизабет вспомнила, как сильно он любил ее.
– О Боже, Адам... Почему ты не можешь понять, как все это важно для меня? Мне постоянно приходится выбирать между тобой и музыкой, и я чувствую, как мы все больше отдаляемся друг от друга, что нас разделяет какая-то пропасть.
Он тоже поднялся с шезлонга и взял ее за руку.
– Именно ты углубляешь эту пропасть, Бет. Ты, а не я. Ты вольна продолжать занятия музыкой, но тебе придется заниматься здесь. Впрочем, что здесь, что в Лондоне – решительно все равно. А потом, когда мы разделаемся с Гитлером и в мире вновь воцарятся разум и спокойствие, ты сможешь подумать о том, чтобы стать концертирующей пианисткой. А до тех пор нет смысла возвращаться в Лондон. Поверь, пожалуйста, не только ты пострадала от войны. Мужчин-музыкантов призовут в армию, как призовут ученых, артистов, бизнесменов. Именно война лишает тебя потенциальных международных наград, война мешает тебе жить в Лондоне, Бет. А вовсе не я.
Она в отчаянии посмотрела на мужа. Его слова не лишены здравого смысла. Разумеется, война помешает организации международных конкурсов, и не только она, но и многие выдающиеся пианисты будут вынуждены прервать свои гастроли. Но все же... Она прикрыла глаза. Как же ей хотелось, чтобы все оставалось по-прежнему! Риф отнесся бы к ее желаниям по-другому, в этом она была уверена. Риф бы понял, как ей необходимы музыка, концерты, конкурсы, награды... Задумай что-то Риф, он не позволил бы Гитлеру нарушить его планы.
– Я очень люблю тебя, Бет, – сказал Адам, обняв ее и притянув к себе. – Прошу тебя, наберись терпения. Подожди до окончания войны. И тогда я от всего сердца помогу тебе.
Она чувствовала себя проигравшей. Слезы отчаяния застилали ей глаза. До окончания войны... Кто знает, сколько она продлится? И какие преграды возникнут после войны? А что, если придется отложить занятия музыкой на неопределенное время? А потом – опять отложить...
– Если даже нельзя будет продолжить занятия с профессором Хэроком, – сказала она, – все равно я хотела бы вернуться в Лондон, Адам!
Он отстранился от нее и недоуменно взглянул на ее бледное, напряженное лицо.
– Зачем? Там же я окажусь не нужен, а здесь в случае вторжения японцев по крайней мере смогу принять участие в военных действиях!
– Мы здесь уже полгода, – сказала она, понимая, что не может, не имеет права уступить в этой схватке. – Мне все уже надоело, и кроме того...
– Надоело? – Он через силу рассмеялся. – Боже, Бет, да как это может надоесть?! Подумай: солнце, великолепные пляжи, есть где поплавать, поиграть в теннис, заняться верховой ездой. У нас тут такие друзья, каких никогда не было прежде. Не смеши меня, дорогая. Похоже, ты чувствуешь подспудную вину из-за того, что не испытываешь вместе с остальными англичанами тягот, связанных с войной и начавшейся эвакуацией.
– Да, я чувствую свою вину, но дело не в этом. Мне нужно уехать, Адам, полностью сменить обстановку.
Она понимала, что он не вернется в Лондон, но есть и другие города, где она не будет постоянно бояться встречи с Рифом. Где Риф не сможет угрожать ее слабой обороне. Где не будет искушения бросить Адама и никогда больше его не видеть.
– А не могли бы мы на время уехать, скажем, в Сингапур? Элен говорит, что там еще лучше, чем в Гонконге.
– Ну разве что на недельку-другую, если уж тебе так хочется, – без всякого воодушевления ответил он.
Она пожала его руку. Неделя-другая – это только для начала. Она всегда сможет упросить его задержаться.
– Вот и прекрасно. Давай поедем, и поскорее!
Он так обрадовался внезапной перемене ее настроения, что не усмотрел ничего необычного в ее неожиданном желании уехать в Сингапур.
– О'кей, – сказал он. – Я и сам с удовольствием посмотрю на Сингапур. Поедем в конце следующего месяца. Когда начнется сухой сезон.
– Нет! – отчаянно воскликнула она, и ее горячность очень удивила его. – Я хочу прямо сейчас! На этой неделе!
– Но тогда мы пропустим вечеринку у Тома Николсона!
Она сильно сжала кулаки. На этой вечеринке будет Риф. И если он взглянет на нее так, как смотрел у Элен, Адам наверняка обо всем догадается. И все всё поймут.
– Именно, – согласилась она. – Бог с ней, с этой вечеринкой!
– Ладно, Бет. Если ты так хочешь, – сказал Адам, голосом давая ей понять, что пытается быть максимально терпеливым. – Мы поплывем туда, когда захочешь. Плыть лучше, чем лететь. Я завтра же закажу билеты.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Грехи людские - Пембертон Маргарет



это что-то, не какие-то слюни и сопли
Грехи людские - Пембертон Маргаретарина
20.09.2011, 15.47





Сильно перевернулась судьба героини почти в самом конце романа тяжело дочиталось если бы автор немного подготовил читателя но скажем побольше встреч с 3 героем было бы лучше. Много глав о военных действиях малость утомляет а так в общем ничего читать можно.
Грехи людские - Пембертон МаргаретЛика
10.10.2011, 22.18





Сильная вещь!
Грехи людские - Пембертон МаргаретЛена
24.10.2011, 16.33





Роман фантастический.Читала и было ощущение как будто на самом деле все это было.Респект автору.
Грехи людские - Пембертон МаргаретАлёна
20.03.2012, 18.55





очень понравился роман, эмоции захлестывали от чтения и не могла оторваться от романа. Респект автору))
Грехи людские - Пембертон МаргаретАнастасия
5.08.2012, 14.55





Потрясающая книга.После прочтения очень долго находилась под впечатлением.Такая сильная любовь,страсть и такой неожиданный трагический финал...Но я все таки до конца надеялась,что Риф сможет вернутся.Хотя понимала ,что он погиб...
Грехи людские - Пембертон МаргаретТаня
12.08.2012, 23.01





ну прямо перл харбор,книга хорошая но конец трудный,не ожидала.нельзя лишать такой любви г.г-ев!!!
Грехи людские - Пембертон Маргаретнастя
13.08.2012, 7.07





прочитала книгу с большим удовольствием,хотя очень сильно хотелось хэппи-энда,ну очень сильно хотелось.Уж очень хорош был Риф.Книга стоит того,что бы быть прочтенной.Одна из моих любимых
Грехи людские - Пембертон МаргаретХельга
7.01.2013, 0.42





Хорошая книга. Берет за душу. Здесь нет традиционного хеппиэнда. И остается щемящее послевкусие.
Грехи людские - Пембертон МаргаретОльга
21.01.2013, 23.04





это мой самый любимый роман, читала его года 3 назад, но все еще четко помно развитие событий и имена героев!столько эмоций, не могу передать их словами!rnпосле отого романа решила прочитать все книги Маргарет Пембертон но с каждой прочитаной книгой все больше разочаровывалась, книги почти одинаковые, имена, название поместий, описание героев все одно да потому!!очень жаль, нет разнообразия! но если по отдельности то романы достойные читаются легко!
Грехи людские - Пембертон МаргаретЕкатерина
8.02.2014, 9.09





Книга эмоционально бьет в самое сердце. Такая Любовь и такая Потеря... Невольно задумываешься равна ли чаша весов, когда на одной стороне тихая упорядоченная жизнь а-ля "долго и счастливо", а на другой яркая, но трагичная кратковременная вспышка. И нет ответа.
Грехи людские - Пембертон МаргаретОльга
7.11.2014, 5.41





Рада и не рада,что нашла этот роман.Так тяжело на сердце -просто плакала,не могла остановиться в конце.Это же любовный роман в конце-то концов -так хотелось счастливой развязки как никогда.Потрясающий роман,но я оказалась не готова к такому концу.Ольга права -бьет прямо в сердце.
Грехи людские - Пембертон МаргаретТанзиля
10.11.2014, 9.31





Непередаваемые эмоции от книги! До слез жалко, что он не вернулся...роман трогает до глубины души
Грехи людские - Пембертон МаргаретJen-ka
14.11.2014, 8.44





Да, роман очень сильный. Тяжело в конце, действительно хотелось счастливой развязки.
Грехи людские - Пембертон МаргаретТатьяна
28.11.2014, 7.23





Аплодирую стоя.
Грехи людские - Пембертон Маргаретren
19.02.2015, 17.18





Первая половина книги читается легко, а дальше война-война нудно тошно и неинтересно(((
Грехи людские - Пембертон МаргаретЛана
8.09.2015, 16.22





Не могла оторваться от чтения, конец проплакала, ну почему автор закончила так роман? Так ждала хепи-энд... Очень зацепило
Грехи людские - Пембертон МаргаретЕ
17.03.2016, 18.48





Не могла оторваться от чтения, конец проплакала, ну почему автор закончила так роман? Так ждала хепи-энд... Очень зацепило
Грехи людские - Пембертон МаргаретЕ
17.03.2016, 18.48





Очень сильный жизненный роман,много страданий,потерь и сожалений,война...разлука.конец счастливый. Порой полезно и такое почитать мне очень понравилось.автор молодец!
Грехи людские - Пембертон Маргаретсоня
4.05.2016, 15.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100