Читать онлайн Горе от богатства, автора - Пембертон Маргарет, Раздел - ГЛАВА 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Горе от богатства - Пембертон Маргарет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.84 (Голосов: 64)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Горе от богатства - Пембертон Маргарет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Горе от богатства - Пембертон Маргарет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пембертон Маргарет

Горе от богатства

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 7

Настоятельница монастыря, который выбрал Уильям Гудзон в восточном Эссексе, невозмутимо-спокойно восприняла его просьбу дать пристанище Дженевре до рождения ее незаконного ребенка. При монастыре имелся сиротский приют, такое случалось и раньше. Семья пострадавшей девушки делала щедрое пожертвование монастырю, ребенка после рождения помещали в приют, поручая заботам няни и монахинь.
– Я надеюсь, вы понимаете, что, хотя наши двери открыты, посещения нежелательны, – сказала настоятельница, под непроницаемой маской скрывая радость, вызванную размерами пожертвования.
– Конечно, понимаю.
Обычно грубовато-добродушный голос Уильяма Гудзона был таким же холодно-вежливым, как и бледное лицо настоятельницы в апостольнике. Он и не собирался навещать Дженевру. Он не хотел видеть, как растет и округляется ее чрево с ребенком Александра Каролиса. Он не хотел встречаться с Дженеврой до родов, а потом можно будет забрать ее из монастыря и забыть все, что случилось, как кошмарный сон.
Прощаясь с дочерью, Уильям избегал встречаться с ней взглядом.
– Это лучшее, что можно придумать, – сказал он угрюмо, глядя мимо нее на большой, укрытый снегом монастырский сад.
– Да. – Голос Дженевры звучал настолько тихо, что он с большим трудом расслышал ее.
– Мне пора.
Он по-прежнему избегал ее взгляда. Когда Дженевра посмотрела в его родное и такое несчастное лицо, сердце у нее сжалось от боли. Господи, что они с Александром наделали! Но все произошло неумышленно. Просто Виктор Каролис не дал сыну благословения и не разрешил жениться на ней. Александр уезжал в путешествие по Европе, они расставались почти на год и так любили друг друга. Дженевра протянула руку в перчатке и дотронулась до щеки отца.
– Я люблю тебя, папа, – мягко сказала она.
Он обнял дочь, крепко прижал к себе, но не ответил на ее порыв. Слова любви, которые были готовы сорваться у него с языка, так и остались невысказанными. Она ведь так и не раскаялась в своем поступке. С непривычно округлившимся животом Дженевра уже не была для него той дочерью, которую он так любил, и никогда уже ею не будет. С подозрительно заблестевшими глазами он отстранил се, крепко сжал се руки, повернулся и зашагал прочь.
Дженевра осталась в саду. Стоял конец января, щеки у нее замерзли. Ребенок родится летом. Тогда она скажет отцу то, во что он отказывается верить, – что она не покинет монастырь без ребенка, что она никогда не расстанется со своим малышом. Дженевра понимала, что отец лишит ее всего, что она больше его не увидит, и это переполняло ее душу печалью.
Она повернулась и пошла по мерзлой траве к монастырю. Знай она, что Александр любит ее, было бы не так больно. Дженевра неожиданно остановилась, глядя невидящими главами на красные кирпичные стены обители, на хмурое зимнее небо. Александр любит ее. Дженевра вдруг почувствовала, что знает это точно, что может поклясться в этом своей жизнью. Александр никогда не говорил ей, что разлюбил, что у него есть другая, что он собирается жениться и не хочет больше видеть Дженевру. Пока она не услышит все это от него самого, она никому не поверит. Дженевра подобрала юбку и побежала в свою комнатку-клетку, которая будет теперь ее домом. Она напишет Чарли Шермехону. Он должен переписываться с Александром. Он знает, почему Александр ей не пишет. Он наверняка знает, что скрывается за словами Виктора Каролиса, будто бы Александр собирается жениться на дочери английского графа. Чарли сообщит Александру о ребенке.
Все последующие недели, когда Дженевра ожидала, пока ее письмо дойдет до особняка Шермехонов и ответ Чарли – до нее в восточный Эссекс, она старалась чем-то занять себя. Девушка помогала монахине следить за садом. Дженевра хотела ухаживать за детьми в приюте, но настоятельница запретила ей это. Дженевре разрешили работать на кухне, в прачечной и в саду, но не в приюте, куда однажды поместят ее ребенка.
Наступил февраль, холода понемногу отпустили. Монахиня, ухаживающая за садом, приняла помощь Дженевры с благодарностью, и на теплом весеннем солнышке они часами подстригали только что высаженные персики и нектарины, очищали стволы ото мха и лишайника, промывали дупла деревьев жидким дегтем.
Дженевра с удовольствием занималась физическим трудом. Работа в саду помогала ей отвлечься, не думать о письме, которое уже в пути, в чем она была уверена.
Весь февраль она с надеждой ждала. Ребенок уже шевелился, Дженевра часами писала имена, подбирая подходящее – Кэролайн, Кристина, Дэвид, Роберт, Бенджамен. Ни одно из них ей не нравилось. Дженевре очень хотелось добавить к списку мужских имен Александр или Уильям, но она понимала, что только приведет в ярость отца, если назовет ребенка его именем. Понимала, какую боль причинит отцу, в открытую назвав ребенка в честь Александра. Вдруг Дженевра вспомнила, как Александр рассказывал, что дед всегда называл его Саша. Ее отец не догадается, что Саша – уменьшительное от Александра. Ей нравилось это имя, казалось куда более интересным, чем Дэвид, Роберт или Бенджамен.
Кончился февраль, начался март, а письма все не было. Наступил апрель.
Знай Виктор Каролис, как долго и терпеливо она ждет, он бы удивился. Сразу после разговора с Чарли в гостинице на Пятой авеню один из его помощников с легкостью подкупил лакея Шермехонов, чтобы тот перехватывал его письма, как это делала мисс Берридж в доме Гудзонов. Лакей должен был изымать письма Дженевры и Александра, а также письма Чарли к ним обоим, за исключением двух первых. Одно письмо от Дженевры должно было дойти до Чарли, и одно ответное письмо от Чарли Дженевра должна была получить без помех. Таким образом, Виктор мог быть уверен, что Чарли подтвердит сказанное им самим Уильяму Гудзону, а именно – что Александр женится на дочери английского лорда, у которого гостит.
Лакей Шермехонов оказался не таким сообразительным, как мисс Берридж. Оговорка насчет двух первых писем его запутала, и он просто отдал письмо Дженевры Виктору Каролису. Письмо, в котором Дженевра просила Чарли сообщить Александру о ребенке, попало в огонь нераспечатанным, как и все предыдущие.
Дженевра в отчаянии писала письмо за письмом. Ответа не было. Приходили только полные печали письма от ее отца.
Сад постепенно оживал, расцветая красками, ярко желтели нарциссы, на солнце пестрели анютины глазки. Боль прочно поселилась в сердце Джепевры. Она больше не сомневалась в своем будущем. Ей придется поднимать ребенка одной. Не приходилось рассчитывать ни на отца, ни на кого-либо другого. Выбора у Джепевры не было, но она не собиралась сдаваться. Она заработает на жизнь шитьем или уроками. И однажды Александр увидит своего ребенка, зачатого в миг безрассудной страсти и, по крайней мерс с ее стороны, – любви.
Когда начались схватки, Дженевру перевели из ее по-спартански обставленной кельи в помещение для рожениц и оставили на попечение монахини, выполнявшей обязанности повивальной бабки. Сестра Мария Луиза была пожилой, несуетливой и по-матерински заботливой женщиной.
– Пойдем со мной, милая, ложись вот сюда, на кровать, – сказала она радушно, откинула одеяло и взбила подушки.
Дженевра в свободной монастырской рубахе из грубого полотна присела на край кровати и с любопытством спросила:
– Как вы думаете, сестра Мария Луиза, мой ребенок скоро появится на свет?
– Этого никто не знает, милая, – ответила Мария Луиза, поднимая ноги Дженевры и помогая ей улечься. – Первенец обычно не спешит увидеть свет Божий. Наберись терпения.
Схватки повторились, Дженевра вцепилась руками в края узкой кровати, ожидая, когда боль отпустит. Мария Луиза одобрительно улыбнулась.
– Все хорошо, милая. Так и должно быть. Если вначале схватки сильные, роды обычно проходят быстро, без осложнений. Держись за прутья спинки у тебя в изголовье, а не за края кровати, будет легче.
Дженевра закинула руки за голову и нащупала металлические прутья. Боль отпустила, она расслабилась и опять полюбопытствовала:
– Сколько младенцев родилось в этой комнате, сестра Мария Луиза?
– Не спрашивай, милая. Матушка-настоятельница запрещает говорить о малютках, что здесь родились.
– Я спрашиваю только о детях, а не о матерях. – Говоря это, Дженевра кривила душой. Ей хотелось разузнать о женщинах, рожавших здесь до нее, о девушках из знатных семей, которые попали в такое же положение, что и она. Забирал ли кто-нибудь из них новорожденных с собой, покидая монастырь, и если да, то как сложилась их судьба за его стенами. Вместо этого она спросила: – Сколько родов вы приняли, сестра Мария Луиза? Все младенцы были здоровы?
Доброе лицо Марии Луизы озарилось теплой улыбкой.
– Благослови тебя Господь, милая. Конечно, младенцы были здоровы. Разве у сестры Иммакулаты могло быть иначе?
Дженевра с трудом улыбнулась.
– Кто такая сестра Иммакулата? Я не встречала ее здесь.
Мария Луиза продолжала что-то делать, тихо передвигаясь по комнате.
– Не встречала, потому что она уже год как умерла, мир праху ее. Последний младенец, которого она приняла, был сыном… – Она оборвала себя на полуслове, поняв, что едва не проговорилась, и чуть было не назвала имя знатной молодой женщины-матери. – Последний младенец, которого она приняла, был мальчиком, – закончила сестра, ее здоровый румянец стал ярче обычного.
Дженевра чуть не задохнулась, когда начались очередные схватки. Она ухватилась за прутья над головой, как посоветовала Мария Луиза. Когда боль отпустила, Дженевра глубоко вздохнула и спросила:
– Сестра Иммакулата принимала здесь все роды?
Мария Луиза с трудом наклонилась и поставила на пол в изножье кровати большой фарфоровый таз.
– Все без исключения. – Она приложила скрюченную руку к пояснице. – По велению сестры Иммакулаты наш монастырь начал принимать матерей, чьи младенцы потом оставались в приюте.
Дженевра озадаченно сдвинула брови.
– И вы всегда помогали сестре Иммакулате при родах?
– Вначале нет. – Сестра Мария Луиза пододвинула поближе к кровати небольшой стул и опустилась на него. Она была рада возможности посплетничать на дозволенные темы теперь, когда все было готово к родам. – Матушка-настоятельница считала неприличным, чтобы при родах присутствовали посторонние, но сестра Иммакулата сказала, что я была бы ей большим подспорьем, так оно и вышло.
Дженевра верила ей. Это была добрая душа, ее присутствие, должно быть, утешало женщин в тяжелых обстоятельствах. Опять начались схватки, прошло несколько минут, прежде чем Дженевра смогла задать вопрос, особенно волновавший ее.
– Сколько родов вы приняли, сестра Мария Луиза, после смерти сестры Иммакулаты?
– Сейчас вспомню. В конце прошлого лета привезли совсем молоденькую испанку. Ну и шум устроила здесь эта мисс! После нее в октябре – леди немного постарше, ее привезли за две недели до родов, и сразу же после родов за ней приехала карета. – Сестра Мария Луиза наклонилась к Дженевре и, доверительно понизив голос, добавила: – По-моему, эта леди была замужем, но младенца все равно оставила в приюте.
Еще несколько часов назад Дженевра очень заинтересовалась бы этим откровением, но сейчас она ужаснулась тому, что у сестры Марии Луизы совсем нет опыта, и еще ее очень тревожили учащающиеся схватки, которые становились сильнее и сильнее.
Схватки продолжались весь день и весь вечер. Когда вечер сменился ночью, сестра Мария Луиза поудобнее устроилась в кресле.
– Постарайся уснуть, милая, – сказала она Дженевре. – Если выспишься, утром у тебя будет больше сил.
– Утром! – в ужасе повторила Дженевра. Каждая последующая схватка была все сильнее и продолжительнее, боль сводила ее с ума. Дженевра измучилась, ее лицо покрылось капельками пота, руки болели от напряжения, так как она непрерывно держалась за спинку кровати.
Когда начались роды, Дженевра поверила, что сильные и частые схватки означают, что все пройдет быстро и легко. Она терпеливо сносила боль, надеясь, что все быстро кончится. Но прошло уже очень много времени, а признаков того, что дело идет к концу, не было. Она попыталась заглушить боль счастливыми воспоминаниями. Вспомнила бал у Леонарда Джерома, встречу с Александром, их первый вальс.
Боль накатила опять. Дженевра зажала рот тыльной стороной ладони, чтобы сдержать крик. Она знала, что роды – дело нелегкое, но почему никто ее не предупредил, что будет так тяжело?
Сестра Мария Луиза спокойно похрапывала в кресле. Слабо мерцала свеча в подсвечнике. Боль накатывала волнами, но характер ее не менялся, не было никаких признаков, что ребенок скоро появится на свет.
Когда забрезжил рассвет, Дженевра больше не могла сдерживаться, казаться мужественной уже не было сил.
– Почему ребенок не выходит? – кричала она сестре Марии Луизе в отчаянии, обливаясь, слезами.
Сестра Мария Луиза почувствовала неладное, она больше не улыбалась. Ей и раньше приходилось принимать затяжные роды, но еще ни разу не было случая, чтобы схватки были бы столь частыми и болезненными, а ребенок не выходил.
– Уже скоро, потерпи еще немного, милая, – сказала она бодро, но голос ее звучал не очень уверенно, а на морщинистом лице проступила тревога.
В середине дня она все же решилась на из ряда вон выходящий поступок – оставила Дженсвру и поспешила к настоятельнице.
– Я знаю, это против правил, матушка, – начала она, задыхаясь, – но головка никак не показывается, необходимо пригласить доктора.
Настоятельница окинула ее ледяным взглядом.
– Надеюсь, вы отдаете себе отчет, что роды, которые здесь время от времени принимают, должны оставаться в полной тайне, сестра Мария Луиза. Пригласить доктора – означает подвести семью, оказавшую нам доверие.
– Да, матушка, – ответила сестра Мария Луиза, горестно сложив узловатые руки, – но если не пригласить доктора – дитя умрет…
Лицо настоятельницы не дрогнуло. Она знала, что смерть ребенка будет безразлична мистеру Гудзону.
– …и мать тоже умрет от слабости, – закончила сестра Мария Луиза.
Настоятельница поджала губы. Это в корне меняет дело. Мистер Гудзон произвел впечатление любящего отца, кто знает, как подобный исход может подействовать на него. Вдруг он потребует вернуть назад свое щедрое пожертвование? Рисковать нельзя. Сестра Мария Луиза права. Надо немедленно послать за доктором.
– Возвращайтесь к своей подопечной, сестра, – сухо произнесла она. – Я приму меры.
Местный доктор прибыл поздно вечером. Когда он вошел, Дженевра всхлипнула от радости – наконец-то хоть кто-то сможет ей помочь. Наконец она в надежных и умелых руках.
Доктор подошел к ней, высокий, с роскошными бакенбардами, в сюртуке и цилиндре. Он поставил свой саквояж на пол у кровати, осмотрел зрачки роженицы и измерил пульс. Опять начались схватки. Дженевра корчилась от боли, кричала, впадала в забытье. Доктор сбросил мятую, мокрую от пота простыню, прикрывавшую ее живот и ноги, и откинул рубашку.
Сестра Мария Луиза протестующе закудахтала, бросилась поднимать простыню, чтобы прикрыть Дженевру. Доктор повернулся и смерил ее таким взглядом, что сестра застыла с простыней в руках.
– Как можно принимать роды, не видя, что происходит? – возмутился доктор, он не мог поверить, что эта ветхая неумелая старуха выполняет обязанности акушерки. – Как можно быть уверенным, что все идет нормально, если не видеть промежность!
Он снял цилиндр и бросил его в кресло, за цилиндром последовал сюртук.
– Мне нужны горячая вода и карболовое мыло, разорвите эту простыню на полоски и сплетите из них жгут, – жара в комнате была невыносимая, доктор взглянул на закрытое окно, – и откройте окно.
Сестра Мария Луиза поспешила выполнить все распоряжения доктора, а он обратился к Дженевре:
– Возможно, ребенок лежит неправильно, поэтому и не выходит. Сейчас я рукой попробую определить его положение. Будет больно, но постарайтесь расслабиться, чтобы помочь мне. Возьмите жгут и закусите его, будет легче.
Дженевре было безразлично, что он сделает, лишь бы помог ребенку выйти и избавил ее от боли. Теперь боль не отпускала ни на миг, то ослабевая, то вновь усиливаясь, заставляя Дженевру выгибаться дугой. Она с ужасом слушала свой крик.
Доктор закатал рукава рубашки. Видя это, сестра дрожащим голосом спросила:
– Что вы собираетесь делать? Кесарево сечение? Девушка умрет?
Доктор опустил руки по локоть в таз с водой и намылил их карболовым мылом.
– Мои дальнейшие действия будут зависеть от того, что я обнаружу при осмотре. На всякий случай я захватил эфир, если потребуется операция.
Сестра Мария Луиза побледнела и ухватилась за спинку кресла, чтобы не упасть. Все, с нее хватит, это последние роды, которые она принимает. Теперь она хорошо знает, что роды не всегда проходят так легко, как ей казалось, когда она помогала сестре Иммакулате.
Доктор подошел к кровати.
– Когда начнутся схватки, я попробую определить положение ребенка, – сказал он уже теряющей сознание Дженевре. Эн протянул ей жгут из простыни. – Вот, закуси его и подтяни колени к животу.
Дженевра почти бессознательно закусила жгут.
– Вы не дадите умереть моему ребенку, правда? – выдохнула она. – Не дайте ему умереть!
Доктор не ответил. Одну руку он прижал к ее раздувшемуся животу, другую держал наготове у влагалища.
Сестра Мария Луиза застонала и опять схватилась за спинку кресла, уронив на пол цилиндр доктора. Она придерживалась твердого убеждения, что было бы гораздо более по-христиански позволить Дженевре умереть, чем подвергать такому позору и унижению. Когда сестра Иммакулата принимала роды, роженица всегда была пристойно прикрыта просторной рубашкой. Если сестра Иммакулата хотела посмотреть, как продвигается дело, или принять ребенка, когда он, наконец, появлялся на свет, она всегда заглядывала под рубашку. Она никогда не обнажала ноги и живот роженицы, это считалось верхом неприличия.
Дженевра уже больше не стеснялась. Она не чувствовала ничего, кроме нечеловеческой боли во всем теле. Эта боль превосходила границы возможного. Но когда доктор ввел руку в шейку матки, Дженевра закричала зверем.
Сестра Мария Луиза упала в кресло, закрыла глаза и начала молиться.
Дженевре казалось, что ее раздирают, разрывают на части, выворачивают наизнанку. Когда доктор вынул руку, Дженевра, как во сне, увидела, что она вся в крови. Пытаясь не потерять сознание, она не отрывала глаз от доктора. Она видела, как он что-то сказал сестре, как достал из баула блестящий металлический предмет, как опять подошел к ней.
Сестра Мария Луиза трясущейся рукой прижала к ее лицу эфирную маску, и это было последнее, что видела и чувствовала Дженевра. Потом сознание ненадолго вернулось к ней. Дженевра услышала крик младенца, она с трудом повернула голову, чтобы разглядеть его, и почувствовала, как горячая волна захлестнула ее. Она поняла, что умирает, что ей не суждено не только вырастить своего ребенка, но даже взять его на руки, уже никогда, ни при каких обстоятельствах не суждено встретиться с Александром. Понимание это было страшно. Из последних сил Дженевра приподнялась на подушках и обреченно позвала:
– Александр! Александр!
Потом спокойно и четко произнесла:
– Саша, назовите мальчика Сашей!
– Хирургическое вмешательство было неизбежно. Иначе умерли бы оба – и ваша дочь, и ребенок. – Настоятельница произнесла эти слова с явным неудовольствием. Случившееся было настоящей катастрофой. Из-за каприза доктора открыли окно, нечеловеческие крики Дженевры Гудзон разносились далеко вокруг, их слышали и в трапезной, и в приюте, слышали и последнее имя, которое она выкрикнула перед смертью. Сестра Мария Луиза наивно решила, что Дженевра хотела, чтобы одним из имен ребенка было имя Александр. Настоятельница не стала разубеждать ее, но сама не разделяла этого мнения. Дженевра Гудзон перед смертью выкрикнула имя любовника, это было непростительным нарушением приличий.
– Я хочу видеть дочь, – глухо сказал Уильям Гудзон. Комнату тщательно отмыли. Запах эфира полностью выветрился, но в воздухе еще витал слабый запах карболки.
Дженевра лежала на той же кровати, где умерла и которая теперь служила ей смертным одром. На ней был надет ситцевый саван, руки набожно сложены на груди. Сестра Мария Луиза попросила разрешения срезать в саду розу и вложила ее в скрещенные руки Дженевры.
Уильям посмотрел на дочь. При их последней встрече она нежно коснулась его лица и сказала, что любит его. А он промолчал в ответ. Не сказал, что, несмотря на весь позор, который она навлекла на них обоих, он любил ее так же, как прежде. Он не назвал ее тогда ни своей душенькой, ни своей кошечкой. А теперь поздно. Ее убил ублюдок Александра Каролиса.
– Вы хотите видеть ребенка? – спросила настоятельница позже, когда они вернулись к ней в приемную и закончили обсуждать все вопросы, связанные с перевозкой тела и захоронением его на семейном кладбище Гудзонов в Йоркшире. Уильям глубоко вдохнул, кровь отхлынула от его лица. Не дожидаясь ответа, настоятельница позвонила в колокольчик. Она прекрасно знала, что он не хочет видеть ребенка, но, в конце концов, это же его внук. Поскольку случившееся причинило ей немало неудобств, она считала, что и он вполне может пережить несколько неприятных мгновений.
– Нет, не хочу, черт побери! – рявкнул Уильям, но было уже поздно. Сестра Мария Луиза уже появилась в дверях с ребенком на руках.
Настоятельница стояла за столом, длинные рукава ее одеяния скрывали сложенные на животе руки.
Услышав богохульство Уильяма Гудзона, она возмущенно всплеснула руками. Потом, опершись широко расставленными пальцами о стол и обретя равновесие, она, не скрывая злорадного удовлетворения, произнесла:
– Ваш внук, мистер Гудзон.
Уильям Гудзон резко развернулся, его ноздри гневно раздулись, глаза горели. Сестра Мария Луиза прислонилась к косяку и замерла, напуганная его гневом. Ребенок у нее на руках был завернут в белую шерстяную шаль, он спал. Уильям заметил хохолок черных блестящих волос, таких же, как у Александра Каролиса, не английских, а среднеевропейских. Несколько невыносимо долгих секунд Уильям стоял неподвижно, словно прирос к полу, затем грубо оттолкнул сестру Марию Луизу с ее ношей и выскочил в коридор, стараясь как можно быстрее и подальше уйти от своего незаконнорожденного внука.
Минутой позже сестра Мария Луиза и настоятельница услышали, как захлопнулась за ним тяжелая входная дверь. Настоятельница облегченно вздохнула и опять спрятала руки в просторные рукава своего одеяния.
– Отнесите младенца в приют, – ровным голосом сказала она все еще не пришедшей в себя сестре Марии Луизе. – Я сомневаюсь, что мистер Гудзон вернется, но на усыновление пока не отдавать, на всякий случай.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Горе от богатства - Пембертон Маргарет



замечательный роман ,один из лучших у Пембертон ,читайте советую
Горе от богатства - Пембертон Маргаретлюдмила
25.12.2011, 10.39





до середины романа я была в восторге,после его первой измены заинтересовалась больше,но когда остальную часть романана все вытирали ноги в том числе и герой просто фу.сдесь полилл грязью тут же секс и признания в любви опять измены,а она "я люблю тебя"
Горе от богатства - Пембертон Маргаретвика
19.01.2012, 2.03





Очень понравилось. Немного нехватало описаний чувств и мыслей Александра, создалось впечатление, что свои подлые поступки он совершал с холодным сердцем и разумом. Героине РЕСПЕКТ.Конечно, хотелось бы от нее больше эмоций, чем просто смотреть на его выкрутасы. Но это говорит о силе ее духа и любви, которую она с гордостью пронесла через всю историю. Она оказалась выше всех "мелочей жизни".
Горе от богатства - Пембертон МаргаретЮлия
20.07.2012, 9.14





Я конечно, знаю, что такая любовь бывает: когда ты его искренне любишь, а он любит только тебя, а к другим у него только химия...Но, нафиг она нужна такая любовь?! Дамы, когда мы научимся уважать себя.Порой лучше жить по закону разума, чем по закону сердца.
Горе от богатства - Пембертон МаргаретНастенка
20.07.2012, 10.01





Роман не плохой ,но от главных героев не в восторге.Хотя героиню было даже немного жаль.Какая у нее непростая жизнь,как тяжело быть женой миллионера,перед которым не может устоять ни одна из женщин.
Горе от богатства - Пембертон МаргаретТаня
18.10.2012, 2.22





Читать роман было противно, гг просто подонок, пусть и богатый. Изменял жене, унижал ее, бедная женщина, неужели из-за любви стоило все это терпеть
Горе от богатства - Пембертон Маргаретнатали
18.10.2012, 8.03





Mne ojen ponravilosy!!!!//10/10
Горе от богатства - Пембертон Маргаретalla
27.10.2012, 6.27





Не знаю, но о г. герое осталось впечатление не лучшее.=, хоть его можно и понять мужчины, что с них взять срабатывает животный инстинкт и главное находят в измене себе оправдание, порой хотелось Его придушить, а в начале какой Герой прям "душка".
Горе от богатства - Пембертон МаргаретЛика
27.10.2012, 16.46





Герой слишком молод на мой вкус. 21 год - это ж мальчишка!
Горе от богатства - Пембертон МаргаретТоня
27.10.2012, 17.59





Это не женский роман, а пособие по смирению. Делить мужа с любовницей-мерзко, а тут он живет с любовницей и навещает трахаться жену, делая ей детей. Приводит с ее согласия внебрачного ребенка, так еще rnставит его выше законных детей, отдавая ему основное наследство. Чистое издевательство!rnУрод, дебил, скотина.
Горе от богатства - Пембертон МаргаретЛиза
27.10.2012, 19.22





не представляю как это произведение можно отнести к жанру ЛР.я согласна со всеми отрицательными коментариями,но лично меня поразила какая-то нереальность сюжета. герои явно с серьёзными отклонениями в психике,иначе их поступков необъяснишь. предпочитаю сюжеты с адекватными героями. 1/10.
Горе от богатства - Пембертон Маргареттася
27.10.2012, 20.49





A mne ponrsvilosy horoshay kniga 10/10
Горе от богатства - Пембертон Маргаретalla
27.10.2012, 21.18





Книга интересная. Раздражает Г Г Зачем таким хранить верность? Очень любит жену и унижает ее постоянно, а она бедняжка, просто святая. Весь роман хотелось набить ему физиономию
Горе от богатства - Пембертон МаргаретМария
27.10.2012, 21.46





Роман сюжета интересный,начало многообещающее,с середины все как-то сумбурно,скомкано. Моя оценка 7 из 10 баллов.
Горе от богатства - Пембертон Маргареттая
28.10.2012, 18.35





Просто замечательная книга.
Горе от богатства - Пембертон МаргаретНатали
10.12.2012, 13.20





Скучный сюжет, невыразительные герои,ничего безобразнее не читала. Одним словом ни уму ни сердцу!
Горе от богатства - Пембертон МаргаретНИКА*
24.12.2012, 0.37





Главный герой редкостный урод. Даже несмотря на концовку романа, где он "отвалил" кучу денег за спасение своей жены. Один из самых нелюбимых мной мужской персонаж.
Горе от богатства - Пембертон МаргаретКлэр
30.01.2013, 20.47





Не знаю как другим,а мне очень понравилось.обалденный роман.главная героиня восхищает своей силой воли,своими чувствами к любимому человеку.несмотря ни на что,она прощала и любила всегда своего мужа.она сумела понять и простить,ю и пронесла свою любовь на протяжении всей книги,заслуживая аплодисментов
Горе от богатства - Пембертон Маргаретсветик
19.09.2013, 12.12





Роман на любителя. Но самый красивый роман Пембертон как на меня это 'не уходи' пусть с немного скучной концовкой. Для меня это лутший её роман.
Горе от богатства - Пембертон Маргаретанастасия
30.12.2013, 2.09





Прочитала роман и Ваши отзывы. Автор все сказала названием романа. Отцы кичатся своим богатством. Как можно при таких капиталах единственного внука-сироту оставить в приюте, не забрать и не вырастить! А главный герой - типичный представитель этого класса. Он никогда не забудет, что женился на нищей. И есть закон природы: чем больше у мужчины денег, тем больше у него любовниц. Хочешь верного мужа - живи с нищим.
Горе от богатства - Пембертон МаргаретВ.З.,66л.
5.03.2014, 9.34





В.З.,66л я с вами прлнлстью согласна.В жизни так и бывает.....
Горе от богатства - Пембертон Маргаретлуиза
12.08.2014, 19.38





Жалко героиню.
Горе от богатства - Пембертон МаргаретКэт
5.06.2015, 21.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100