Читать онлайн Цветок на ветру, автора - Пембертон Маргарет, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Цветок на ветру - Пембертон Маргарет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.59 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Цветок на ветру - Пембертон Маргарет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Цветок на ветру - Пембертон Маргарет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пембертон Маргарет

Цветок на ветру

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

– Филипп сообщил нам о твоей выходке, – начал сэр Уильям, разрываемый гневом и облегчением при виде благополучно вернувшейся племянницы. Он так переволновался, что, сам того не замечая, конвульсивно сжимал и разжимал кулаки. – Такое легкомыслие! Такая беспечность! Твоя тетя слегла! Пришлось вызвать доктора Пула! – Он стал ходить по кабинету из угла в угол. – За все годы, прожитые с нами, Оливия, ты никогда не отличалась непослушанием. И вот теперь это! Ускакать в ночь с человеком, который уже выказал крайнюю непочтительность в обращении с тобой… – Сэр Уильям вытащил из кармана шелковый платок и промокнул лоб. – Весь посольский квартал уже к полудню будет знать о твоих приключениях. Сплетни убьют твою тетю. Такого она не вынесет.
Оливия изнемогала от жалости к дяде. Но не могла извиняться за то, что кому-то не понравилось ее поведение.
– Простите, что ранила и обидела вас и тетю Летицию, – ответила она с таким искренним раскаянием, что дядюшка остановился. – Но я должна была помочь несчастным. И знала, что никто из дипломатического корпуса не подумает послать спасательную партию. Почему? Почему, дядя Уильям? Немало европейцев еще остается в безвыходном положении! И для них ничего не делается!
Уильям мгновенно забыл о намерении строго отчитать племянницу и сжал ее руки.
– Дорогое дитя, что тут можно сделать? «Боксеры» наводнили всю страну. Но мы послали за войсками, и остается только ожидать их прибытия.
Глаза племянницы ясно говорили, что она думает о такой бездеятельности. И Уильям Харленд втайне соглашался с ней.
По городу ходили жуткие истории о зверствах, творимых «боксерами», об издевательствах, которым подвергались европейцы, попавшие в их руки. Да и семья самого Уильяма погибла бы страшной смертью, не приди им на помощь Льюис Синклер, который отказался ждать обещанных войск и уже дважды после прибытия в Пекин выезжал из города, чтобы спасти других. Будь Уильям помоложе, он сам бы, подобно племяннице, отправился с Синклером. И сознание этого растопило остатки гнева.
– Ты поступила глупо, но храбро, моя Оливия. Я горжусь тобой, дорогое дитя. Очень горжусь. – Уильям энергично высморкался. – А теперь ты должна пойти наверх и помириться с тетушкой. Последние двенадцать часов стали серьезным испытанием для ее нервов.
После ухода племянницы Уильям тяжело вздохнул. Летиция так слаба здоровьем и не выносит ни малейших неприятностей. Она нуждается в постоянном ободрении и утешении. А в нынешних обстоятельствах он мало что может для нее сделать. Он уверен, что «боксеры» нападут и скромный отряд, посланный из Тяньцзиня, вряд ли остановит обезумевших фанатиков.
Он снова вздохнул. Разумеется, невозможно простить Льюису скандально-интимный поцелуй при прощании с Оливией, но Уильям от всей души желал, чтобы в городе оказалось побольше мужчин, подобных ему. Они так необходимы несчастным людям.
Тетка встретила Оливию с распростертыми объятиями и обильными слезами.
– Оливия, я думала, что больше никогда тебя не увижу Ты не ранена? Ты здорова?
Прежде чем Оливия успела ответить, тетка снова зарыдала.
– Как ты могла сделать со мной такое? Уехать с этим человеком? Что скажут люди?! Я больше не смогу показаться ни на одном приеме! Я едва не умерла от стыда. По мнению доктора Пула, у меня такие слабые нервы, что даже он потрясен моими переживаниями! Твой бедный дядюшка не знал, как объяснить Филиппу твое поведение! Он бросит тебя, Оливия, вот увидишь! Невозможно ожидать, что мужчина, а особенно француз, потерпит твою поездку наедине с человеком, имеющим такую репутацию, как доктор Синклер! Который к тому же женат на китаянке! О Господи, мне опять плохо. Твой дядя сказал, что леди Макдоналд пригласила нас пожить в посольстве. Все англичане, живущие в посольском квартале, перебираются туда, но разве для нас это возможно?! Как я смогу смотреть людям в глаза после того, что случилось?
Она снова зарыдала, и Оливия поспешно обняла ее за плечи.
– Все не так страшно, как вам кажется, тетя Летиция, – заверила она. – Сейчас в городе только и гадают, нападут «боксеры» или нет. Никого не интересует моя поездка в обществе доктора Синклера. У них и без меня есть о чем тревожиться.
Но леди Харленд яростно затрясла головой, отказываясь верить племяннице:
– Я ясно слышу голос леди Макдоналд! Должно быть, она внизу. Беседует с твоим дядей. Просит, чтобы мы не позорили ее, согласившись переехать в посольство. О, я этого не вынесу! Зачем мы вообще приехали в эту кошмарную страну? Жили бы сейчас в Бате, и ничего бы этого не случилось!
В комнату, предварительно постучав, вошел ее муж.
– Приходила леди Макдоналд, – сообщил он, беря за руку плачущую жену. – Она просила сообщить Оливии, что сэр Клод очень гордится той ролью, которую она сыграла в спасении бельгийских инженеров и их семей.
Легация мгновенно замолчала и уставилась на мужа с таким видом, словно не верила ни одному его слову.
– Бельгийский посланник тоже нанес нам визит. Выразил свою благодарность и просил разрешения лично поблагодарить Оливию, когда та немного отдохнет.
– Боже!
Рука Летинии взлетела к волосам, и муж понял, что она уже прикидывает, какое платье надеть.
– Леди Гленкарти, мадам Пишо и миссис Конгер тоже навестили нас и выразили свое восхищение смелостью Оливии.
Летиция вытерла слезы кружевным платочком и откинулась на подушки.
– Значит, все улажено! – обрадовалась она. – И Филипп больше не будет сердиться! Оливию не посчитают бесстыжей особой, и мы сможем принять приглашение леди Макдоналд и переехать в посольство, пока не прибудут войска и не разгонят «боксеров» по их норам!
Сэр Уильям с легким раздражением уставился на жену. Будет нелегко разубедить ее, объяснив, что вряд ли столь небольшой отряд способен защитить посольский квартал. Поэтому он только погладил ее по руке и напомнил:
– Оливия еще не успела отдохнуть, дорогая. Ей нужно поспать.
Только тогда Летиция заметила бледность племянницы и синие круги под глазами.
– Розовая вода, – изрекла она, уже думая о будущем визите бельгийского посланника. – Перед сном положи на глаза салфетки, смоченные в розовой воде.
– Да, тетя Летиция, – покорно ответила Оливия, зная, что у нее просто не хватит на это сил.
Поцеловав тетку в щеку, она побрела к себе, но еще успела услышать ее задумчивый голос:
– Не находишь странным, дорогой Уильям, что доктор Синклер не привез жену в Пекин?
– Не нахожу, – ответил муж с необычной для него резкостью. – Синклер не собирался оставаться в городе, Он совершенно случайно встретил нас, когда направлялся на север. Если бы не мы, он сейчас наверняка уже был бы со своей женой.
– О Боже! – беспомощно пробормотала Летиция. – Неудивительно, что временами у него бывает такой свирепый вид! Должно быть, ужасно волнуется за нее.
Оливия неверной рукой закрыла дверь и поморщилась от боли в груди. Льюис Синклер безумно страдает от разлуки с женой. Именно в этом и кроется причина его постоянной угрюмости. А когда он думает, что за ним никто не наблюдает, его лицо искажается страдальческой гримасой.
Она вспомнила, когда впервые ясно увидела его лицо. Это было в тот момент, когда она очнулась от дурацкого обморока и посмотрела на Льюиса, стоявшего на фоне алого неба, в которое рвалось пламя горевшей виллы. Тогда она была потрясена его бесстрашием, а он… он повернул голову. Их взгляды встретились, и ее поразило выражение его темных глаз.
В этих глазах не было облегчения от того, что опасность вроде бы миновала, и они сумели разогнать «боксеров». Была лишь одна боль. Душевная боль, невероятная по своей силе. Тогда она не понимала, в чем дело, но теперь хорошо знала, чем эта боль вызвана. Тоской по Жемчужной Луне. Он спас англичан, запертых в горящей вилле. И честь требовала, чтобы он проводил их в Пекин, отложив возвращение к жене. А обстоятельства сложились так, что ему пришлось задержаться на неопределенное время.
Оливия зябко вздрогнула и обхватила себя руками. Как он, должно быть, ненавидел их всех! Впрочем, если не считать некоторой резкости, расстраивавшей тетку, он ничем не выказал своего отношения к спасенным. Иногда он смотрел на Оливию и улыбался. И тогда у нее по спине бежали мурашки. А его поцелуй в саду…
По пути в Чансынтень она уже знала, что любит его, и посмела надеяться, что эта любовь взаимна. Но теперь ясно, что это была всего лишь дружба, рожденная опасностью. Но на большее она не имеет права претендовать. Его сердцем владеет Жемчужная Луна.
Оливия почти упала на постель.
Больше она его не увидит. Есть предел мучений, которые может вынести ее сердце, и если они встретятся снова, может оказаться, что этот предел уже превышен.
Девушка прижала ладони к ноющим вискам. Может, тетя права и лучше бы им оставаться в Бате? Жизнь там была бы проще, безопаснее… и куда скучнее.


– К вечернему визиту бельгийского посланника Оливия надела платье лимонного шелка. Судя по тому, с какой, гордостью взирала на нее тетка, неприличное поведение племянницы было прощено.
Посланник оказался человеком обаятельным, беседа – приятной, а тетка была на седьмом небе от оказанной им чести.
Когда бельгийский посланник учтиво распрощался с хозяевами, Легация прошептала:
– Приходил посыльный от Филиппа. Передал, что Филипп навестит нас утром.
– Филипп?
Она ни разу не подумала о Филиппе с той минуты, когда покинула дом месье Пиша.
– Именно.
Глаза Легации засияли при мысли о том, как рады будут помириться молодые люди.
– Твой дядя, конечно, рассказал ему, как ты измучена после своей… своей экспедиции.
Несмотря на то, что вся европейская община была в восторге от эскапады племянницы, сама Летиция не могла упомянуть о случившемся без дрожи ужаса.
– Уверена, что он уже пришел бы к тебе, если бы дядя позволил.
Оливия поняла, что сейчас опять расстроит тетку.
– Простите, тетя Летиция, – ответила она, когда за посланником закрылась дверь, – но у меня нет ни малейшего желания снова видеть Филиппа.
– Нет желания видеть Филиппа? – переспросила тетка, уверенная, что ослышалась. – Но, дорогая, ты должна встретиться с ним! Он твой жених!
И как ни странно, Оливия сообразила, что в глазах окружающих все именно так и выглядит.
– Так вот почему ты такая бледная и осунувшаяся? – допытывалась тетка в полной уверенности, что, наконец, поняла причину дурного настроения племянницы. – Считаешь, что Филипп не поймет причин твоего… твоего путешествия в Чансынтень? – спросила она, обнимая пухлой рукой талию девушки. – Ну конечно, он поймет, дорогая! И будет так же горд тобой, как дядя Уильям.
А вот в этом Оливия очень сомневалась. Но какая разница? Все равно она ни за что не выйдет за него замуж!
И в этот момент она ошеломленно уставилась на свою руку. На пальце по-прежнему сверкал изумруд! Да… ведь она надела кольцо, чтобы ехать на вечер к французскому посланнику! И совсем про него забыла!
Несчастная тетка охнула от ужаса, когда Оливия сняла кольцо и положила на ладонь. Завтра утром она выйдет к Филиппу. Но только для того, чтобы вернуть ему кольцо и официально разорвать помолвку, на которую, как теперь стало ясно, вообще не стоило соглашаться.


Наутро Филипп вошел в дом Харлендов, настроенный куда более мирно, чем ожидалось. К своему изумлению, он обнаружил, что его невеста провозглашена героиней.
– Ваша невеста очень храбра, – с нескрываемым восхищением заявил ему голландский посланник в то утро, когда бельгийцы благополучно въехали в город.
Тогда Филипп, поджав губы, ответил высокомерным взглядом. Он уже решил, что при первой же возможности откажется от столь неподходящей партии. Но тут его стали осаждать гости, наводнившие французское посольство.
– Отважная девушка, – высказался его собеседник из британского посольства.
– Поразительно мужественная молодая леди, – вторил мистер Конгер. – Вы, должно быть, очень ею гордитесь.
Филипп, которого впервые удостаивал беседой глава американского посольства, поспешно согласился, что именно так и есть. Но комплименты продолжали сыпаться. Господин Гире, русский посланник, тоже соизволил заговорить с ним лично.
– Великолепная демонстрация отчаянной дерзости, – заявил он, сдержанно кивнув. – Поздравляю вас, месье Ка-занофф, с такой храброй невестой.
Выходило, что Оливия не только не разрушила его карьеру, но и придала ей новый блеск. Несмотря на тревоги по поводу возможного нападения «боксеров», его засыпали приглашениями. Все: сэр Клод, бельгийцы, германцы и даже русские – жаждали познакомиться с мисс Харленд. Похоже, что дела обстоят лучше некуда, а Филипп был не настолько глуп, чтобы понять: все преимущества будут немедленно потеряны, если станет известно, что он больше не жених Оливии.
Филипп щелчком сбил воображаемую пылинку с идеально сшитого костюма цвета голубиного крыла и поправил шелковый галстук, отметив, что новомодный стоячий воротничок сорочки изумительно ему идет. Нет, сейчас он не может отказаться от помолвки. Но со временем… Мисс Харленд слишком своевольна, чтобы стать подходящей женой для дипломата. А ведь он считал ее очаровательно застенчивой, милой, послушной скромницей. И представить не мог, что она способна разговаривать и вести себя так, как вчера за столом у месье Пишо. А как она смотрела на него! На него, Филиппа Казаноффа! Глаза, в которых когда-то светилось обожание, яростно сверкали. Во взгляде был вызов и что-то еще. Презрение? Отвращение?
Нет. Это невозможно. Она навеки погубила все свои надежды стать мадам Филипп Казанофф. Интересно, понимает ли это сама Оливия?
Леди Харленд приветствовала его с нескрываемой нервозностью, и учтивая улыбка Филиппа превратилась в довольную. Она, по крайней мере, сознает неприятные последствия идиотской эскапады своей племянницы. Оливия, вне всякого сомнения, тоже нервничает, предчувствуя недоброе. Минутная слава – слишком малая компенсация за потерю столь завидного жениха. Что ж, забавно будет простить ее. Насладиться ее радостью и благодарностью. Позже, когда о ней немного забудут, ему доставит огромное удовольствие отомстить за унижение, которое пришлось претерпеть в доме французского посланника.
– Оливия! Вот и ты, дорогая! – взволнованно воскликнула леди Летиция, когда девушка вошла в комнату.
На мгновение его решимость поколебалась. На ней была белая кружевная блузка с высоким воротником, длинными, широкими, сужавшимися у запястья рукавами и манжетами на перламутровых пуговичках. Темно-сиреневая юбка, вместо того чтобы подметать пол, едва доходила до изящных ботиночек. Костюм столь строгого покроя, как ни странно, подчеркивал округлость грудей и изгиб бедер и казался поразительно эротичным.
Сражаясь с инстинктивным приливом желания, Филипп раздраженно отметил, что она не выказывает ни нервозности, ни волнения. Он быстро пересек комнату и прижал к губам ее руку.
– Оливия! Как вы могли быть столь беспечной? Я был вне себя от тревоги!
– Неужели, Филипп?
Он резко вскинул голову, на какой-то невероятный момент поверив, что в ее голосе звучит нечто вроде издевки. К тому же она смотрела мимо него. На тетку.
– Не извините нас, тетя Летиция? Я хотела бы поговорить с Филиппом с глазу на глаз.
Летиция возмущенно ахнула. Неприлично оставлять молодых людей наедине! Кроме того, если она уйдет, Оливия немедленно вернет Филиппу кольцо и разорвет помолвку. И не будет великолепной церемонии в соборе. А ведь все приятельницы открыто ей завидовали! Что ни говори, а Филипп – великолепная партия!
– Нет… – пролепетала она, но тут же осеклась. Откуда взялся этот решительный вид?
Голубые глаза строго взирали на Летицию. И вместо того чтобы настоять на своем, та едва слышно пролепетала:
– Хорошо, дорогая, но только на несколько минут. Помни, ты перенесла серьезное испытание и еще… ещё не пришла в себя.
Успешно намекнув на то, что никакие слова Оливии нельзя принимать всерьез, она оставила их и отправились на поиски нюхательных солей.
Филипп ожидал услышать извинения невесты, считая, что ее холодность, несомненно, вызвана боязнью его осуждения. Это одновременно раздражало и возбуждало его. И хотя, судя по поведению, покорной жены из нее не выйдет, она может стать чертовски волнующей любовницей.
– Простите, Филипп, – заговорила, наконец, Оливия. О, этот тихий, грудной голос, который он всегда находил чарующим! – Я не могу выйти за вас замуж. – Она протянула руку. На ладони сверкнул изумруд. – Надеюсь, вы поймете и…
– Простите? – переспросил он, не веря ушам. Может, он недостаточно хорошо знает английский и поэтому не понимает, что она имеет в виду?
– Я не могу стать вашей женой, Филипп, – повторила она искренне, но без всякого сожаления.
Он всмотрелся в ее прекрасное лицо и неожиданно ощутил леденящий холод. Она не притворяется. Не ждет, чтобы он возразил. Чтобы простил ее за недостойное поведение. А ведь он уже был готов обнять тонкую талию и прижать девушку к себе. Прошептать, что он, конечно, прощает ее. Воспользоваться тем, что они остались одни, провести ладонью по белоснежному кружеву и ласкать маленькие груди, вздымающиеся так соблазнительно.
Неудовлетворенное желание, душившее его, сменилось гневом. Как смеет она первая разрывать помолвку?! Боже! Новости распространятся по кварталу с быстротой лесного пожара! Начнутся разговоры. Он станет всеобщим посмешищем!
– Нет! – взорвался он, раздувая ноздри. – Я не позволю, чтобы мое имя трепал каждый пекинский сплетник!
– Простите, Филипп, – повторила она, слегка поворачиваясь. Лучи утреннего солнца упали на ее лицо, и он с удивлением увидел под ее глазами синие круги. Неужели это из-за него? Из-за тоски по нему? Может, она отказывается от помолвки, сознавая, как опозорила его?
Задохнувшись, он шагнул к ней и сжал ладошку, в которой лежало кольцо. Вдохнул аромат ее волос и кожи.
Оливия напряглась, и он неожиданно понял, что тоскует она вовсе не по нему.
Бледно-голубые глаза стали жесткими.
По кому же в таком случае?
И тут его осенило. Ответ был таким ошеломляющим, что он лишился дара речи. Синклер! Это Синклер привез ее в Пекин! С Синклером она отправилась в Чансынтень!
Дыхание со свистом вырвалось из пересохшего рта. Филипп стиснул зубы. Он еще не отомстил Синклеру за то, что негодяй сбил его на пол ударом в челюсть! И вот теперь Синклер еще раз унизил его! Публично!
– Синклер! – выплюнул он. Его лицо, искаженное ненавистью и бешенством, было почти неузнаваемым. – Когда он лишил вас невинности? По пути в Пекин? В полях вокруг Чансынтеня? Именно там он взял вас? На земле, как китаянку? Как свою жену?
Ответом ему была звонкая пощечина.
– Как смеете вы чернить его?! – яростно воскликнула Оливия, когда он пошатнулся от удара. – Вы подметки его не стоите!
Филипп схватил ее так безжалостно, что она вскрикнула от боли.
– Тварь! – прошипел он, впиваясь пальцами в ее плечи. – Потаскуха!
Оливия пыталась сопротивляться, но он с силой оттолкнул ее. Не удержавшись на ногах, она упала, но не доставила Филиппу удовольствия насладиться превосходством. Лежа у его ног, она подняла голову и окинула его презрительным взглядом. Филипп молчал.
– Почему вы так его ненавидите? – внезапно спросила Оливия. – Потому что он такой, каким вам никогда не стать? Храбрый, благородный и добрый?
Филипп одним быстрым движением упал на колени, и Оливия, испугавшись, невольно сжалась. Но он лишь стиснул ее запястье. Глаза его, превратившиеся в узкие щелки, сверкали восторгом, испугавшим ее больше, чем прежнее бешенство.
– И мертвый! – злорадно добавил он и, схватив валявшееся на полу кольцо, сунул в карман. – Когда придут «боксеры», Синклер погибнет первым!!
– Этого вы знать не можете, – возразила она, но на этот раз в ее голосе звенел откровенный страх и Филипп, рассмеявшись, встал и разгладил воображаемую складочку на рукаве пиджака.
– Могу, cherie! Еще как могу! Когда начнут стрелять, никто не спросит, куда летят пули. И даю слово, одна непременно попадет в Синклера.
– Не посмеете! – неверяще прошептала Оливия, с трудом поднявшись и сжимая ладонями лицо, ставшее пепельно-серым. – Это убийство!
Филипп задержался у двери, разглаживая тонкие усики пальцем с безукоризненным маникюром.
– Если это и так, cherie, наверняка будем знать только я и вы!
– Филипп!
Дверь захлопнулась перед ее несом.
– Филипп, нет!
Пальцы беспомощно скользнули по круглой ручке из оникса. Оливия услышала, как закрылась входная дверь. Поздно. Он ушел.
Девушка прислонилась к стене. Прижалась щекой к гладким обоям. Он не посмеет! Не пойдет на такое! Это было бы чудовищно! Одни пустые угрозы! Он просто пытается ее запугать.
Откуда-то слышались голоса птиц, щебечущих в клетках, и слабое позвякивание ветряных колокольчиков. В дверь нервно постучали.
– Оливия! – обеспокоенно позвала тетка. – Оливия! Все в порядке?
– Да, тетя Летиция, – солгала она и, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, повернула ручку.


Войска прибыли вечером, но, как и предсказывал месье Пишо, в крайне малом количестве. Подразделение американских морских пехотинцев, получивших от командования увольнительные, несколько офицеров и два десятка солдат.
– И это отряд, прибывший для охраны посольства? – бушевал сэр Уильям, взволнованно бегая по кабинету. – О чем только думают власти? Нам нужно серьезное подкрепление! Армия!
– Но морские пехотинцы прошли по Посольской улице со штыками наготове, – напомнила жена, думая при этом не о солдатах, а о Филиппе. Может, не все еще потеряно? Они с Оливией поссорились. Но милые бранятся… все это пустяки. Она пригласит его на ужин, и через несколько дней все уладится.
– Улицы были запружены враждебно настроенными китайцами, – продолжал сэр Уильям, игнорируя жену и обращаясь прямо к Оливии. – Может, теперь посланники поймут, как велика опасность. Сейчас невозможно определить, кто друг, а кто враг. Я уверен, что узнал в толпе одного из слуг мистера Конгера, но для нас все китайцы на одно лицо, и ничего нельзя сказать наверняка.
– Думаю, нашим слугам можно доверять, – тихо откликнулась Оливия из глубины большого мягкого кресла. – Нам следует взять их с собой, когда мы переедем в британское посольство.
– Боже мой, Оливия! У леди Макдоналд достаточно слуг, чтобы позаботиться и о нас! – вскричала тетка. – А кто присмотрит за домом в наше отсутствие? Прости, дорогая, но это крайне неразумная мысль. Крайне неразумная!
– Нет, Летиция, – покачал головой сэр Уильям. – Оливия права. Наши слуги – христиане, и они окажутся в смертельной опасности, если нападут «боксеры».
Летиция всмотрелась в мрачное лицо мужа, и ее нижняя губа дрогнула. Она думала, что если придут солдаты, ни о каком нападении не может быть и речи. Как может Оливия держаться так спокойно?
Племянница выглядела такой миниатюрной и уязвимой, когда сидела в широком кресле Уильяма под люстрой, бросающей отблески на темные волосы и сосредоточенно сведенные брови. Казалось немыслимым, что такая женственная особа способна во весь опор скакать сквозь ночь по бездорожью в компании вечно угрюмого доктора Синклера.
Словно разгадав мысли тетки, Оливия подняла глаза.
– Скажите, дядюшка, есть ли новости о докторе Синклере? – спросила она, до боли сжав руки.
Сэр Уильям нахмурился. Он не хотел говорить о Льюисе Синклере. И хотя было дьявольски трудно осуждать человека, во многих отношениях заслуживавшего уважение, его поступок по отношению к Оливии был непростителен! В глазах сэра Уильяма подобное отношение заслуживало порки кнутом!
– Насколько я знаю, чете Шамо пришлось держать его под замком, чтобы выполнить инструкции доктора Пула и дать раненому отдохнуть, – сухо сообщил он.
– Леди Макдоналд утверждает, будто сама слышала, что доктор Синклер – очень трудный пациент и у него ужасный характер, – вставила Легация, довольная тем, что тоже может принять участие в разговоре. – Месье Шамо даже отнял у него сапоги и бриджи, потому что доктор Синклер все рвался спасать очередную партию миссионеров.
Муж бросил на нее насмешливый взгляд, и Летиция осеклась.
– Я только повторяю то, что сказала сама леди Макдоналд! – оправдывалась она.
– Я так и думал. А она упоминала о нашем переезде в посольство? – поинтересовался муж.
– Она просила нас поторопиться. Сэр Клод говорит, что очень скоро все англичане соберутся в британском посольстве, поскольку оно расположено в безопасном месте, достаточно далеко от ворот Чэньмэнь. К тому же здание настолько просторно, что в нем может поместиться много людей. Наши комнаты будут в самой глубине, они выходят на газоны. Очень приятно, по-моему. Не находишь, Оливия?
Оливия не ответила. Мыслями она была далеко от британского посольства. Она думала только о человеке, лежавшем в гостиничном номере. Всем сердцем она жаждала одного: ухаживать за Льюисом.


Наутро несговорчивый пациент, держа руку на перевязи, нетерпеливо постучал в дверь Харлендов, требуя разрешения поговорить с Оливией.
Оливия в это время переходила из одной спальни в другую с охапкой одежды, которую нужно было взять с собой. Она не сразу услышала знакомый низкий голос, а услышав, оцепенела. Только сердце билось так часто, что, казалось, вот-вот разорвется на части.
– Нет, я не желаю видеть леди Харленд, – твердо сказал он мальчишке, открывшему дверь. – Я пришел к мисс Харленд.
Бесцеремонно отодвинув слугу, он переступил порог.
Лестничная площадка, на которой стояла Оливия, выходила на центральную часть выложенного мраморными плитками холла. Оттуда она могла ясно видеть Льюиса. Несмотря на раненую руку, он по-прежнему держался с холодной уверенностью. Но что-то все же изменилось. Лицо потеряло прежнее мрачное выражение. Жесткая линия рта смягчилась, и Оливия снова вспомнила, что он способен смеяться от души и очень заразительно.
В ушах грохотала кровь. Он пришел, чтобы увидеть ее! Она так и знала.
Оливия судорожно прижала к себе груду платьев. Она не спустится к нему. Их встреча ничего не решит. Ничего.
Где-то внизу зашуршала тафта, и вперед выступила тетка.
– Доброе утро, доктор Синклер! Как приятно вновь увидеться с вами, – неубедительно заверила она. – Сэра Уильяма сейчас нет, и…
– Но я хотел видеть вовсе не сэра Уильяма, – неучтиво перебил Льюис.
– Вот как? – Тетка беспомощно осмотрелась, словно надеясь на спасение, и, не дождавшись помощи, пролепетала: – Может, желаете пройти в гостиную, доктор Синклер?
– Мне необходимо увидеть Оливию.
– О Господи! Не думаю… сэр Уильям будет недоволен!
И Оливия вдруг поняла, почему Льюис казался другим. Он не выглядел несчастным. Терзавшая его боль стихла.
Оливия закрыла глаза и вонзила ногти в ладони. Есть только одна причина его хорошего настроения. Должно быть, Жемчужной Луне удалось добраться до Пекина, найти мужа, и счастливые супруги воссоединились.
Льюис слегка нахмурился.
– Возможно, если я объясню причину своего визита…
Больше она не вынесла. Повернулась и вбежала в ближайшую спальню. Приготовления к переезду почти закончены. Тетке представилась счастливая возможность проводить целые дни в обществе леди Макдоналд.
Зная, что если задержится здесь хоть на минуту, то не сумеет совладать со своими чувствами, Оливия уронила одежду на кровать и поискала на туалетном столике перо и бумагу. Она отправится в англиканскую миссию и станет помогать сестре Анжелике. Нужно заняться делом. Работать с утра до вечера, чтобы мучительным мыслям не было места.
«Я буду в англиканской миссии. Позже присоединюсь к вам. Целую, Оливия», – поспешно набросала она и, вынув из гардероба объемистую соломенную корзинку, сунула туда смену одежды и прислушалась.
Входная дверь ни разу не стукнула. Значит, Льюис все еще в доме.
Бесшумно ступая, она вышла на лестницу. В холле не было ни души, и Оливия поспешила к черному ходу. Вскоре, задыхаясь и сжимая корзинку под мышкой, она уже проталкивалась через толпу, запрудившую Татарский город.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Цветок на ветру - Пембертон Маргарет

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Эпилог

Ваши комментарии
к роману Цветок на ветру - Пембертон Маргарет



Средне: 5/10.
Цветок на ветру - Пембертон МаргаретЯзвочка
3.01.2012, 4.04





Мне понравилось. Только аннотация немного несоответствует роману. Гг не раставалась с любимым на некоторое время. Все события происходят в Китае во время восстания. Они вместе проходят испытания выпавшие им, ихнее чувства зарождается от взаимной симпати к любви.
Цветок на ветру - Пембертон МаргаретGala
28.12.2015, 23.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100