Читать онлайн Белое Рождество Книга 2, автора - Пембертон Маргарет, Раздел - Глава 32 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Белое Рождество Книга 2 - Пембертон Маргарет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.91 (Голосов: 35)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Белое Рождество Книга 2 - Пембертон Маргарет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Белое Рождество Книга 2 - Пембертон Маргарет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пембертон Маргарет

Белое Рождество Книга 2

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 32

Война по-прежнему играла важную роль в жизни Эббры и Скотта. Эббра регулярно переписывалась с Габриэль и Сереной, а в ноябре, два месяца спустя после смерти Хо Ши Мина, когда в Вашингтоне собралась очередная массовая антивоенная демонстрация, они со Скоттом приняли в ней участие вместе с четвертью миллиона других людей.
– Как насчет твоей последней затеи? – спросил Скотт, когда они летели обратно в Лос-Анджелес. – Будем предпринимать дальнейшие шаги?
Эббра крепче сжала его руку. В своем письме Серена рассказала ей о шести питомцах приюта, усыновленных семьями из Европы. Пришлось преодолеть невероятные бюрократическиетрудности,– писала она крупным отчетливым почерком, – но, когда я прощалась с детьми, зная, что отныне им обеспечена забота и любовь, я испытала самое глубокое удовлетворение.
Ее рассказ произвел на Эббру огромное впечатление. Они со Скоттом были женаты уже более года, но, невзирая на общее желание как можно быстрее завести ребенка, их брак оставался бесплодным.
– Я не вижу медицинских причин, которые не позволяли бы вам забеременеть, – сказал гинеколог, к которому Эббра обратилась за консультацией. – Вам следует запастись терпением, миссис Эллис. – В таких делах природа порой предпочитает не спешить.
Эббра по-прежнему надеялась со временем родить, но письмо Серены открыло перед ней иные возможности. Что мешает им со Скоттом усыновить вьетнамского малыша, родители которого погибли либо отказались от своего ребенка? Если впоследствии у них появится собственное дитя, приемыш станет их ребенку старшим братом или сестрой.
Обратившись к Скотту с этим щекотливым предложением, Эббра не испытывала тех опасений, которые возникли бы у нее, окажись на месте Скотта Льюис. За время недолгого первого замужества Эббре порой приходило на ум, что ее представления о Льюисе оказались глубоко ошибочными. Она до сих пор помнила изумление и ужас, которые испытала, узнав, что Льюис наслаждается ощущением опасности в жестоком' бою. Ей казалось, что они находятся на разных берегах глубокого ущелья, пропасти, через которую переброшен единственный мостик ее весьма идеалистической любви к Льюису.
Эббра отлично знала: ее родители отнесутся к идее усыновить вьетнамского ребенка резко отрицательно, но ее переполняла решимость устроить свою семейную жизнь так, как того хочется ей и Скотту.
В проходе между кресел салона первого класса ловко двигалась стюардесса, собирая пустые стаканчики и подавая закуски. Эббра подняла голову с плеча Скотта и негромко спросила:
– А ты действительно хочешь этого, милый?
Скотт кивнул, улыбаясь Эббре, и в его взгляде читалась такая любовь, что у нее сжалось сердце.
– Ты сама знаешь, что хочу, – сказал он, и хрипотца в его голосе подсказала Эббре, что он вспоминает о прошедшей ночи любви.
Эббра улыбнулась, чувствуя себя совершенно счастливой, и, по-прежнему не выпуская руки Скотта, вновь положила голову ему на плечо.
– Я напишу Серене, как только мы вернемся домой, – сказала она, пытаясь сообразить, сколько времени потребуется на оформление документов. Еще она гадала, сколько лет будет ребенку, окажется ли это мальчик или девочка, хотя ни возраст, ни пол малыша совершенно не имели значения.
Как только они вышли в зал прибытия лос-анджелесского аэропорта, их немедленно окружили репортеры. Засверкали вспышки, и журналист, крутившийся поблизости в надежде разжиться какой-нибудь сенсацией, крикнул:
– Эй, Скотт! Насколько мне известно, ты только что побывал на антивоенной демонстрации в Вашингтоне! Как думаешь, что бы сказал по этому поводу твой брат? Ведь кажется, прежде чем пропасть без вести во Вьетнаме, он заслужил целую кучу медалей?
Представители прессы нередко забрасывали Скотта подобными бесцеремонными, грубыми вопросами, и хотя его переполняло желание расквасить репортеру нос, Скотт вежливо ответил:
– Я взял за правило никогда не говорить о своем брате в аэровокзалах, считая это оскорблением его памяти. Что скажете об игре «Бронко» на прошлой неделе? Новый главный тренер вытащил команду из захолустья, подняв до невиданных прежде высот. Этим ребятам палец в рот не клади.
Они уже выходили на улицу, но журналист продолжал следовать за ними, едва не наступая на пятки. Внезапно где-то вдали послышался крик:
– Говорю тебе, Брижит Бардо находится на борту самолета, только что прибывшего из Нью-Йорка! Она путешествует под именем миссис Эвелин Уотсон!
Надоедливый газетчик тут же круто развернулся и едва не упал, торопясь вернуться в здание.
– Хвала Всевышнему! – со вздохом облегчения сказала Эббра, вместе со Скоттом приближаясь к автостоянке. – Еще минута, и разговор зашел бы о том, хорошо ли тебе спится с вдовой собственного брата.
Скотт усмехнулся:
– В один прекрасный день я скажу им, что это замечательно, и пусть толкуют мои слова как хотят.
Им не пришлось ехать долго, чтобы добраться до дома. Первое, что они сделали после свадьбы, было приобретение пляжного домика, который прежде снимала Эббра, однако у них был также дом в Вествуде, менее чем в двадцати милях от аэропорта.
Это был роскошный дом в фешенебельном районе, и Эббра обставила и украсила его с любовью и теплотой. Полы из полированной березы были устланы восточными коврами мягких серовато-розовых и приглушенно-зеленых расцветок. Повсюду были цветы, удобные диваны и кресла. На стенах висели картины, которые Скотт и Эббра приобрели в подарок друг другу за последние два года – пейзаж побережья Ла-Иоллы, первый рождественский подарок Эббры Скотту; акварель, которую Скотт купил ей в Риме; написанный маслом холст с изображением дождливого вечера на набережной Сены, а также угольный набросок католического собора.
Повсюду – на полках и стеклянных крышках кофейных столиков – теснились книги: английская и американская поэзия и классика для Эббры, биографии знаменитых разведчиков и шпионские романы для Скотта. Под длинной, обитой мебельным ситцем скамьей у окна стояли сотни грампластинок. Оскар Питерсон и Сара Воген мирно уживались здесь с «Роллинг Стоунз», «Битлз» и музыкой Шопена и Моцарта.
Еще здесь была отделанная белым и голубым комната для гостей, которую частенько занимала Пэтти Майн, и еще одно помещение, которое давно пустовало.
В тот вечер Эббра открыла дверь и задумчиво осмотрела комнату. Она была отделана на манер детской. Белые стены украшали нарисованные от руки персонажи сказок и детских стихов. Старинную французскую плетеную кроватку Скотт и Эббра привезли из Парижа, когда ездили навестить Габриэль. На сиденье викторианского резного кресла из красного дерева, обивку которого Эббра сменила собственными руками, лежали плюшевые тигры, медведи и слоны. Уже очень скоро Эббра будет сидеть в этом кресле, рассказывая на ночь сказку приемному сыну или дочери. Приятное возбуждение согрело душу Эббры. Если ребенок окажется совсем маленьким, придется купить люльку. Если это будет девочка, комнату следует дополнительно украсить. Если мальчик, лучше посоветоваться со Скоттом, какие игрушки потребуются вдобавок к медведям, тиграм и слонам.
Только в феврале следующего года у Серены появилась возможность написать им и подтвердить, что оформление уже началось и теперь требуется только получить выездную визу для Фам, пятимесячной девочки, которую им разрешили удочерить.
Ее привезли из деревни, находящейся в двадцати милях к северу от города. Родители малышки погибли во время случившейся здесь перестрелки между американцами и вьетконговцами. Она поступила в приют с сильным истощением и до сих пор не вполне поправилась. Чем раньше она покинет Сайгон, тем лучше. У нас свирепствует эпидемия кори, и несколько детей уже умерли.
Наступил и закончился март, а виза маленькой Фам все еще не была готова. В письмах Серены начинало сквозить нетерпение.
Поверьте, я делаю все, что в моих силах. Документы Фам находятся у вьетнамских властей, и каждый день в ответ на мои вопросы меня уверяют, что оформление будет завершено «завтра». Мне постоянно приходят на ум слова Киплинга:
На белом надгробье начертаны строки:
Лежит здесь глупец, что спешил на Востоке, – и если я скоропостижно скончаюсь, это будет самая подходящая эпитафия для меня!
Две недели спустя пришло очередное письмо, полное гнева и разочарования:
Милая Эббра!
Не знаю, как сообщить тебе эту весть, но малышки Фам больше нет. Три дня назад она заразилась корью и не смогла сопротивляться болезни. Если бы власти приложили хоть малейшие усилия для оформления документов, девочка осталась бы в живых и благополучно прибыла в Лос-Анджелес. Мы получили выездную визу через два часа после похорон.
Эббра на несколько дней погрузилась в оцепенение. Ей не довелось держать Фам на руках, не пришлось даже увидеть ее, однако за долгие недели она привыкла считать эту крошку своей дочерью. Но теперь девочка мертва, и маленькая комната, которую Эббра украсила с такой любовью, никогда уже не будет принадлежать ей.
– Но это еще не означает провала наших планов усыновить ребенка, – осторожно заметил Скотт. – Если во Вьетнаме, храни его Господь, и есть что-то в изобилии, так это сироты.
– Я знаю, – чуть слышно отозвалась Эббра. – Но я не могу не оплакивать ребенка, которого уже считала нашим. Если не я, то кто же?
Скотт печально улыбнулся ей.
– Я, – сказал он и, ласково заключив Эббру в объятия, крепко прижал к себе.
В конце письма Серена с горечью рассказывала: Фам оказалась не единственной жертвой людского равнодушия. Помните, я писала вам о Сане? Это маленький мальчик, который поступил к нам с дизентерией иеще несколько дней мучился от лихорадки. Он едва не умер оттого, что попал в переполненный госпиталь и за ним никто не ухаживал. Вскоре он заболел полиомиелитом. Сейчас Саню девять лет, и хотя его ноги закованы в стальные подпорки, это самый милый и жизнерадостный ребенок, какого только можно представить. В прошлую среду он потерял сознание – по-видимому, от внезапного токсикоза.
К несчастью, ни меня, ни Майка, ни Люси поблизости не оказалось. В тот день в Холоне взорвалась мощная бомба, убившая десятки людей и ранившая еще больше, и нас попросили отправиться им на помощь. В наше отсутствие девушка-австралийка, которую оставили за старшую, отвела Саня в тот самый госпиталь, откуда он попал к нам. Узнав, что с ним произошло, я в ту же минуту бросилась туда. Мальчик опять остался в одиночестве без присмотра. Его нашли в коридоре, набитом гниющей пищей и медицинскими отходами. Температура поднялась до сорока с половиной градусов, он был в бреду. Майк примчался в госпиталь на такси, мы немедленно забрали Саня в «Кейтонг», и трое суток я ухаживала за ним день и ночь. Хвала Всевышнему, сегодня утром температура начала снижаться. Я ничуть не сомневаюсь, что, если бы мы не забрали его из госпиталя, сейчас он был бы мертв, как и Фам...
В мае около ста тысяч демонстрантов собрались в Вашингтоне, чтобы выступить против бомбардировок лагерей коммунистов на территории Камбоджи. В это время Эббра и Скотт гостили у Габриэль в Париже.
Вашингтонская демонстрация отличалась невиданным прежде накалом страстей. Четыре дня назад во время антивоенного марша в Кентском университете штата Огайо произошло событие, потрясшее Америку, – бойцы Национальной гвардии открыли огонь по студентам. Было убито четыре человека, в том числе две девушки. Еще одиннадцать получили ранения. Подавленные кадрами телерепортажа из университета, Скотт и Эббра в необычайно мрачном состоянии духа встретились с Габриэль в ночном клубе, где она выступала.
– Это ужасно, mesamis, – сказала Габриэль, когда они сидели за маленьким столиком. – В начале года я надеялась, что еще до окончания войны переговоры приведут к миру. Но теперь... – Она в отчаянии пожала плечами. – Теперь я в этом не уверена. Порой мне кажется, что война никогда не кончится. Мой малютка станет настоящим мужчиной, прежде чем Гэвин увидит его вновь.
При упоминании о Гэвине ее голос чуть дрогнул. Эббру пронзила такая мучительная боль, что она едва могла дышать. Ей оставалось лишь догадываться, какие страдания выпали на долю Габриэль. То же самое чувствовала бы и она, если бы ей не сообщили о гибели Льюиса и она до сих пор жила в страхе, ожидая новостей.
– Что произошло на мирных переговорах? – негромко спросил Скотт после нескольких минут молчания.
– Какие там переговоры! – гневно воскликнула Габриэль, поднимая глаза к потолку. – Я не в силах поверить, monami! Известно ли вам, что им потребовалось несколько месяцев, чтобы достичь соглашения о том, кто где будет сидеть? Ни сайгонский делегат, ни представители Национального фронта освобождения Южного Вьетнама не желали сидеть друг против друга! Разговор по сути еще и не начинался! Обе стороны ежедневно час за часом поливают друг друга оскорблениями!
– Тебе удалось встретиться с Суаном Тхюи? – спросила Эббра, позабыв о неаполитанском мороженом, которое подали после рыбы.
Из-под длинных ресниц Габриэль сверкнули зеленые, похожие на кошачьи глаза.
– Еще нет. Но я не теряю надежды. В случае необходимости вьетнамцы умеют ждать до бесконечности. А я наполовину вьетнамка. Я тверда и упряма не меньше дипломатов. И рано или поздно я получу ответы на свои вопросы! – Она оттолкнула от себя мороженое, даже не прикоснувшись к нему. – Вот почему американцы не понимают вьетнамцев, – с искренней убеждённостью добавила Габриэль. – Они не понимают, что мы ощущаем время по-другому. Именно потому они проиграют войну. Американцы не смогут вытерпеть войну, которая длится десять, пятнадцать, двадцать лет. А вьетнамцы смогут. Они уже смогли, если вспомнить о том, что первым делом нам пришлось сражаться с французами. Последние восемь месяцев я каждое утро хожу в посольство Северного Вьетнама, – продолжала она, пока официанты убирали со стола нетронутое мороженое, а Скотт заказывал мартини. – И каждое утро повторяется одно и то же: я нажимаю кнопку звонка, дверь открывает француженка лет сорока пяти в черной юбке и белой блузке. Я спрашиваю, нельзя ли поговорить с Суаном Тхюи. Мне отказывают. Тогда я спрашиваю, нельзя ли позвать кого-нибудь, кто мог бы поведать мне о судьбе моего мужа. Мне говорят, что в посольстве никто не в силах ответить на мой вопрос, и захлопывают дверь перед моим носом.
– Думаешь, когда-нибудь это изменится? – спросила Эббра, когда трое музыкантов, исполнявших танцевальную мелодию, закончили свой номер.
В глазах Габриэль зажегся упрямый огонек.
– Еще бы! – решительно отозвалась она. – Вчера я столкнулась на улице с одним из вьетнамских дипломатов, и ему не удалось ускользнуть от меня. В первый раз мне представилась возможность втолковать кому-нибудь из начальства, кто я такая и кем был мой дядя. Он повторил уже знакомое «мне очень жаль, мадам, но мы не имеем сведений о вашем муже», однако я заметила, что его отношение ко мне изменилось. – Пианист заиграл вступление к первой песне Габриэль, она поднялась из-за стола и, широко улыбаясь, с непоколебимым оптимизмом произнесла: – Я не сомневаюсь: уже очень скоро мне удастся что-нибудь выяснить!
Сань был не единственным ребенком, прибывшим в тот день из Вьетнама. Женщина по имени Люси Робертс привезла в Штаты семь детей, из них шесть грудничков. Эббра не могла представить, как Люси удавалось кормить и обихаживать их на протяжении долгого полета. Но младенцы не интересовали Эббру. Ее внимание было всецело приковано к маленькому мальчику с сияющими глазами, который с трудом поспевал за Люси, переставляя ноги в металлических подпорках.
– Это Сань, – устало улыбаясь, сказала Люси, встретившись с Эллисами в центре зала ожидания. – Сама не знаю, как обошлась бы без его помощи.
– Здравствуй, Сань, – произнес Скотт, обнимая мальчика. – Мы рады приветствовать тебя в Америке.
Сердце Эббры билось неистово, и ей показалось, что даже Люси и Сань слышат его удары.
– Здравствуй, Сань, – сказала она, приблизившись к мальчику и протягивая ему руку. – Добро пожаловать в твой новый дом.
Рука мальчика скользнула ей в ладонь, он поднял на нее глаза, улыбнулся и с сильным акцентом произнес:
– Я очень рад, что приехал сюда, mamanЭббра.
Стоило Эббре услышать голос Саня, и ее страхи тут же исчезли.
– Кто сказал тебе, как меня зовут? – спросила она, чувствуя, как ее переполняет любовь, чувствуя, что отныне все будет хорошо и что теперь они – единая семья.
– Ко Серена, – ответил Сань, по-прежнему доверчиво держа Эббру за руку.
Эббра улыбнулась, благодарная Серене за ее предусмотрительность. Родным языком Саня был вьетнамский, а вторым – французский, но не английский, поэтому вполне естественно, что он поначалу будет называть ее maman. А «mamanЭббра» окажется идеальным обращением в течение первых дней, пока они будут привыкать друг к другу, когда любые иные слова могли бы звучать с налетом искусственности. Она знала, что вскоре «Эббра» отпадет, а со временем и mamanсамо собой уступит место обычному «мама».
В апреле президент Никсон объявил, что к концу года из Вьетнама будет выведено 100 тысяч американских военнослужащих. Эббра с облегчением смотрела выпуск новостей, гадая, услышал ли Скотт это сообщение по автомобильному приемнику. Они с Санем отправились на баскетбольный матч, а потом должны были поехать в кафе-гриль «Мюссо и Фрэнк» на Голливудском бульваре. Это было единственное известное Скотту заведение, в котором отлично готовили жареную печень с луком, и они с Санем частенько обедали там после баскетбола.
Программа подошла к концу, и Эббра выключила телевизор, с нетерпением дожидаясь возвращения Скотта и Саня. Завтра мальчику исполнялось десять лет, и его ждал сюрприз – Эббра и Скотт собирались отвезти Саня в питомник, чтобы выбрать ему в подарок щенка.
Отвернувшись от экрана, Эббра заметила автомобиль, свернувший на подъездную дорожку их дома. Черная блестящая машина. Эббра замерла на месте, чувствуя, как по спине пробегает холодок, и мысленно вернулась к двум предыдущим визитам военных, которые сначала сообщили об исчезновении Льюиса во время боя, а затем о его смерти.
Ради всего святого, что могло привести их к ней на этот раз? Может, найдена могила Льюиса? Может, к ней приехали сообщить, что его останки привезут домой?
В дверь позвонили, и Эббра с тяжелым сердцем заставила себя выйти в прихожую. Как счастлива была она еще минуту назад, дожидаясь возвращения Саня и Скотта домой, представляя, какое удовольствие получит мальчик, когда ему предложат выбрать себе щенка. А теперь, если посетители привезли ей весть, которую, как казалось Эббре, они должны были привезти, празднование дня рождения Саня придется отложить. Вместо праздника их ждет день тяжелых воспоминаний.
В дверь опять позвонили, и Эббра взялась за щеколду. Может быть, ее страхи беспочвенны и визитеры явились из-за какого-нибудь безобидного бюрократического недоразумения, которое разрешится в считанные секунды?
Она широко распахнула дверь, но, едва увидев лица гостей, поняла, что их к ней привело отнюдь не какое-то недоразумение.
– Миссис Эллис? Вы позволите с вами переговорить? Эббра кивнула и, чувствуя, как пересыхает горло, повела посетителей в гостиную.
– Ваш муж дома? Боюсь, дело касается вас обоих.
Эббра покачала головой. Эти люди были незнакомы ей, но манера держаться и внешность делали их почти неотличимыми от тех, что приезжали прежде.
– Нет. Вы можете рассказать обо всем мне.
Лицо офицера, который заговорил с ней первым, было пепельно-серым, и Эббра подумала: вероятно, до того как приехать к ней, он сообщил какой-нибудь несчастной женщине, что та стала вдовой.
Внезапно ее охватило страстное желание отделаться от него и капеллана, который молча стоял рядом, до того как вернутся Скотт и Сань.
– Ко мне уже являлись с двумя подобными визитами, – заметила она сухо. – Оба раза мне говорили, что не произнесут ни слова, пока рядом не будет кто-нибудь из близких, и оба раза все же соглашались передать сведения лично мне. Именно так я предпочитаю получать тяжелые известия, офицер. Лично.
Казалось, майору вот-вот станет дурно, и капеллан, прочистив горло, умиротворяюще произнес:
– Боюсь, в нынешних обстоятельствах мы вынуждены настаивать на присутствии вашего супруга. Где он сейчас находится, миссис Эллис? Он скоро вернется?
– Он уехал на выходные, – солгала Эббра, удивляясь, насколько далеко готова зайти в своем желании спровадить гостей до возвращения Скотта и Саня.
– В таком случае нам придется приехать к вам в понедельник, – с сожалением отозвался капеллан.
– Нет! – Ее голос прозвучал столь непреклонно, что мужчины заморгали. – Я одна выслушала самые ужасные известия, какие только может представить себе женщина. Ничто из того, что вы собираетесь сказать мне сегодня, не может сравниться с тем, что я выслушивала прежде. Как бы там ни было, я требую немедленно сообщить мне, в чем дело!
Эббра говорила, обращаясь к майору, а не к священнику. Офицер посмотрел ей в глаза и наконец медленно произнес:
– Хорошо, миссис Эллис. В любом случае разговор будет нелегким. Будьте добры, садитесь.
Эббре не хотелось садиться, но она не видела смысла спорить из-за мелочей, затягивая тем самым препирательства.
Она села, гадая, где и при каких обстоятельствах нашли останки Льюиса. От этой мысли ее замутило. Что ж, по крайней мере его наконец предадут земле.
– Миссис Эллис, – заговорил офицер. Заняв кресло напротив, он крепко стиснул руки между колен, подался к Эббре и с глубокой печалью посмотрел ей в глаза. – Миссис Эллис, слушайте меня очень внимательно. Месяц назад в ходе мирных переговоров, которые идут сейчас в Париже, северовьетнамцы согласились передать нам трех военнопленных. Лишь несколько дней назад стали известны имена людей, которых они собираются отпустить. – Он сделал паузу, в течение которой Эббра терпеливо молчала, все еще уверенная, что речь пойдет и об останках солдат, которые выдадут вместе с пленными. – Миссис Эллис, в списке людей, которые будут выпущены на свободу, первым значится ваш муж.
Эббра молча смотрела на него, ожидая продолжения и разъяснения.
Офицер молчал, и наконец она произнесла, беспомощно разводя руками:
– Простите, я не понимаю. Мой муж... – Она поправилась: – ...мой первый муж погиб. Он мертв уже четыре с половиной года. Имеется свидетель его гибели. Вы нашли его останки? Вы хотите сказать, что северовьетнамцы передают их вместе с двумя военнопленными?
Майор покачал головой:
– Нет, миссис Эллис. Я хочу сказать, что ваш муж, капитан Льюис Эллис, жив. Получив список, мы немедленно отправили запрос северовьетнамским властям. Никаких сомнений быть не может. Вашего мужа три года держали в лесном лагере на полуострове Камау и восемнадцать месяцев назад отправили на Север. В течение ближайшей недели его освободят вместе с двумя другими пленными.
– Льюис жив? – ошеломленно прошептала Эббра. На долю секунды она почувствовала такую радость, что ее сердце, казалось, готово было выскочить из груди. И в тот же миг она увидела в окне подъехавшую машину Скотта. Если Льюис жив, ее второе замужество незаконно. Не имеет силы. Скотт на самом деле не муж ей. И никогда им не был.
Автомобиль остановился, Скотт распахнул водительскую дверцу и ступил на гаревую дорожку. Его непокорные пшенично-золотые вихры блестели в вечернем солнце. Он подбежал к пассажирской дверце, открыл ее и помог Саню выбраться из машины. Они оба смеялись. Сквозь открытое окно Эббра слышала их смех, понимая, что никогда его не забудет.
– Сегодня, папа? Мы поедем за щенком сегодня? – нетерпеливо расспрашивал Сань.
Мальчик пробыл с ними четыре месяца, и Эббра уже не представляла своей жизни без него. Если ее брак со Скоттом не, имеет силы, как обстоят дела с усыновлением? Неужели и оно тоже незаконно? Как она будет жить без Саня? Как ей жить без Скотта?
– О Господи, – прошептала она, когда входная дверь распахнулась и Скотт с Санем со смехом и шумом вошли в дом. – Святой Боже! Что теперь с нами будет? Что же нам делать?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Белое Рождество Книга 2 - Пембертон Маргарет



ну такая дребедень.... Такую чуш я ещё действительно не читала... Да ещё и 2 книги... Чуш полная
Белое Рождество Книга 2 - Пембертон МаргаретРимма
16.08.2012, 17.25





не дребедень,не чушь,а очень даже не плохая книга.
Белое Рождество Книга 2 - Пембертон Маргаретсвета
27.08.2012, 3.05





у вас римма просто не ни капли романтики, а роман очень даже ничего!!!
Белое Рождество Книга 2 - Пембертон Маргареттатьяна
1.10.2012, 11.56





Какая то узкоглазая фигня! Все американцы влюбляются во вьетнамок. И еще... Война войной, а ТРАХ по расписанию
Белое Рождество Книга 2 - Пембертон МаргаретЛили
11.02.2014, 16.12





Роман (обе книги) потрясающий!!! Захватывает,читается на одном дыхании! Советую! Римма,попробуйте почитать сказку "Золушка" и слово чушь пишется с "ь" знаком.
Белое Рождество Книга 2 - Пембертон МаргаретEdit
4.03.2014, 23.07





Роман очень понравился. Интересный сюжет. 10 из 10.
Белое Рождество Книга 2 - Пембертон МаргаретДарья
5.09.2014, 8.05





Роман интересный, в нём есть смысл, читается легко,10/10
Белое Рождество Книга 2 - Пембертон Маргареттатьяна
24.11.2014, 1.40





Роман интересный, в нём есть смысл, читается легко,10/10
Белое Рождество Книга 2 - Пембертон Маргареттатьяна
24.11.2014, 1.40





сильно...очень сильно...рекомендую тем, кто хочет прочитать то, что тронет душу и заставит плакать...много трогательных моментов... Книга не похожа на обычный дамский любовный роман... Но это стоит прочитать...
Белое Рождество Книга 2 - Пембертон МаргаретСветлана
12.08.2015, 9.41





девушки, извините, что засоряю комментарии. Совсем недавно, на главной странице, одна читательница писала об одной книге: героиня, отца которой подозревают в серии краж богатых домов(вор оставлял отрывки из шекспира), устроилась в дом к своим родственникам. Дело вел гг, о работе которого никто не знал, ведь он из высшего общества. Помогите пожалуйста найти эту книгу.
Белое Рождество Книга 2 - Пембертон Маргаретсоня с.
12.08.2015, 12.50





Соне С. Это роман "Покоренное сердце" Смит Барбара Доусон. Приятного чтения!
Белое Рождество Книга 2 - Пембертон МаргаретРоза
12.08.2015, 13.41





Это полноценный роман!Без надоевших розовых соплей!Местами много жестокости-но ведь это война...Читала до глубокой ночи.Всё в духе Памбертон-а у неё плохих вещей просто не бывает!
Белое Рождество Книга 2 - Пембертон МаргаретЕва
13.08.2015, 9.25





Это полноценный роман!Без надоевших розовых соплей!Местами много жестокости-но ведь это война...Читала до глубокой ночи.Всё в духе Памбертон-а у неё плохих вещей просто не бывает!
Белое Рождество Книга 2 - Пембертон МаргаретЕва
13.08.2015, 9.25





Отличное произведение.История жизни с добрым и вечным чувством-любовью.
Белое Рождество Книга 2 - Пембертон Маргаретирина
1.09.2015, 12.26





Очень завараживающая книга. Об этих трёх девушках не только книги нужно писать но и фильмы снимать!!!!! За их силу воли и любовь за которую они боролись и шли на все!!!!!!
Белое Рождество Книга 2 - Пембертон МаргаретВалентина
2.11.2015, 8.24





Весьма неплохо.. Конечно, чересчур затянуто.. и временами нудновастенько.. но добила обе книги. Любителям не банальных историй и подробных описаний военных действий советую ... Всем остальным в любом случае, книга запомнится.
Белое Рождество Книга 2 - Пембертон МаргаретКристина
8.04.2016, 2.49





Весьма неплохо.. Конечно, чересчур затянуто.. и временами нудновастенько.. но добила обе книги. Любителям не банальных историй и подробных описаний военных действий советую ... Всем остальным в любом случае, книга запомнится.
Белое Рождество Книга 2 - Пембертон МаргаретКристина
8.04.2016, 2.49





Такой захватывающий роман,начало непонятное а дальше просто не оторваться так затянуло так испереживалась за героев,что до последнего не верила в счастливый конец но слава богу хэппи энд есть.....суперский роман,всем советую 10+++
Белое Рождество Книга 2 - Пембертон МаргаретСоня
27.04.2016, 18.24





Для тех кто любит подобные романы советую просмотреть и прочитать ПИСЬМА ИЗ САЙГОНА Даниэлы Стил.
Белое Рождество Книга 2 - Пембертон МаргаретНаталья 66
4.05.2016, 5.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100