Читать онлайн Белое Рождество, автора - Пембертон Маргарет, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Белое Рождество - Пембертон Маргарет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.85 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Белое Рождество - Пембертон Маргарет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Белое Рождество - Пембертон Маргарет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пембертон Маргарет

Белое Рождество

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Гэвин собирался превратить свидание с Габриэль в настоящий праздник. Ему вовсе не улыбалась перспектива сидеть с новой знакомой где-нибудь в прокуренном баре. Он хотел провести с ней целый день, вдали от крутых узеньких улочек Монмартра и его убогих ночных клубов.
– Я заеду за вами в понедельник, в десять часов, – сказал он, как только Габриэль сообщила, что в этот день у нее будет выходной.
– Почему бы нет? – согласно произнесла она, скрывая разочарование. – Но в понедельник я не выступаю, и мы могли бы встретиться пораньше.
– Я имею в виду – в десять утра, – сказал Гэвин, с улыбкой взирая на девушку сверху вниз. Даже на высоких шпильках она едва доставала ему до плеча.
Габриэль издала стон ужаса при мысли о том, что ей предстоит начать день в такую рань, но блеск ее глаз подсказал Гэвину: она довольна.
– Поедем в Версаль, Фонтенбло или Шартр, – добавил он. Ему было все равно куда ехать, лишь бы оказаться рядом с Габриэль и подальше от проституток и сутенеров, наводнявших окрестности «Черной кошки».
Они отправились в Фонтенбло. Во вторую неделю после прибытия в Париж Гэвин приобрел старый потрепанный «ситроен», и сейчас, когда он выезжал из Монмартра на широкий проспект, ведущий прочь из города, Габриэль с удивлением отметила, что Гэвин управляет автомобилем с ловкостью коренного парижанина, ничуть не опасаясь водителей-самоубийц, машины которых сновали бок о бок с ними.
Сиденья «ситроена» были обиты потрескавшейся расползающейся кожей, от которой несло застарелым дымом сигарет «Голуаз» и дешевыми духами. Габриэль уютно устроилась в пассажирском кресле рядом с водителем, чувствуя, как запах ее косметики смешивается с ароматами, оставленными предыдущими владельцами.
«Ситроен» мчался на юг к Фонтенбло через маленький городок Эври, деревушки Флери-ан-Бьер и Барбизон. Уже начинало припекать, и в ярко-голубом небе над трехполосной белой дорогой виднелись лишь крохотные клочки перистых облаков.
Они пообедали в Фонтенбло в небольшом отеле с тем же названием, и только когда на стол подали вино и первые блюда, Гэвин задал вопрос, который занимал его с той самой секунды, когда он впервые увидел Габриэль:
– Кто вы по национальности?
– Француженка, – сказала Габриэль, но, сообразив, что он хотел узнать нечто иное, добавила: – Хотя у меня французское гражданство, я француженка лишь наполовину. Моя мать – вьетнамка.
Гэвин думал, что Габриэль окажется франко-алжиркой или франко-марокканкой. Он смотрел на нее, вытаращив глаза и комично приподняв выгоревшие на солнце брови.
– Так вот почему вы спросили, знаю ли я что-нибудь о Вьетнаме, когда я признался, что всеми силами добиваюсь назначения туда. – Он выглядел трогательно-смущенным. – А вы знаете эту страну? Бывали там?
– Я родилась во Вьетнаме, – ответила Габриэль, пригубив вино. – Я жила там до тех пор, пока мне не исполнилось восемь лет.
Гэвин мысленно отметил, что Габриэль покинула Вьетнам вскоре после сражения у Дьенбьенфу. На его лице отразилось легкое разочарование.
– Вы были слишком молоды, чтобы сохранить сколько-нибудь существенные воспоминания о родине. Вряд ли вы знаете о нынешнем положении во Вьетнаме больше других, – с сожалением сказал он, готовый сменить тему беседы.
Габриэль отложила вилку, поставила локти на стол и опустила подбородок на сцепленные пальцы.
– Нет, – медленно произнесла она. – Я была не так уж мала. – Габриэль смотрела мимо Гэвина затуманенными глазами, не замечая окружающего и видя только прошлое. Потом она чуть качнула головой, и ее ярко-рыжие локоны блеснули чистым золотом в лучах солнца, проникавших сквозь окна в ресторан. – Родственники моей матери и поныне живут в Сайгоне и часто пишут нам. – Габриэль на мгновение умолкла. До сих пор она никому не рассказывала о своей тетке, дяде и двоюродных братьях, оставшихся во Вьетнаме. – Один мой дядя, младший брат матери, – вьетконговец, – будничным голосом добавила она.
Гэвин вряд ли был бы ошеломлен больше, если бы Габриэль сказала, что ее дядя – сам Хо Ши Мин. Он моргнул и дрогнувшим голосом спросил:
– Вы общаетесь с ним?
– Нет. – Габриэль вновь сделала паузу и подцепила вилкой гриб. – Но тетка поддерживает с ним связь. Время от времени.
Гэвин подозвал официанта и попросил пива. Ему нравилось вино, но он не хотел затуманивать разум алкоголем и поэтому предпочел ограничиться легкими напитками.
– Время от времени – это как? – спросил он, налив в бокал пиво и подкрепившись солидным глотком. Ему хотелось продолжить разговор о Вьетнаме.
– Он ушел из дому в 1940 году и присоединился к ханойским коммунистам. От него не было известий двадцать пять лет, но два года назад он навестил старшую сестру матери, Нху, которая живет в Сайгоне. – Габриэль вновь запнулась. Деятельность дяди Диня относилась к тем вопросам, которые ни она, ни мать ни с кем не обсуждали, даже с отцом.
Она бросила на Гэвина внимательный взгляд. Габриэль была знакома с ним всего три дня, за это время они провели вместе лишь несколько часов, но внутренний голос подсказывал ей, что Гэвин не обманет ее доверия.
– Дядя прибыл на Юг с секретным поручением от генерала Зиапа...
– Зиап! – Имя человека, который привел армию Вьетминя к блистательной победе у Дьенбьенфу, всколыхнуло в душе Гэвина жадный интерес профессионального репортера.
Габриэль кивнула.
– Сейчас мой дядя служит в чине полковника северо-вьетнамской армии, хотя Нху утверждает, будто бы он вовсе не похож на полковника. Он и его люди пробрались на юг Вьетнама через территорию Лаоса и нагорья северо-восточной Камбоджи, весь путь проделав пешком. Нху сказала, что едва признала Диня, так сильно он изменился.
Гэвин затаил дыхание.
– Зачем они проникли на Юг? – спросил он, будто воочию представляя, какими заголовками пестрели бы газеты, поместившие подобный материал.
Габриэль чуть склонила голову набок.
– Генерал Зиап намерен тайно ввести свои войска на юг Вьетнама, но считает, что сначала там должен осмотреться кто-нибудь из его людей.
Гэвин медленно выдохнул. Сведения, которые сообщила ему Габриэль, особенно если дополнить их именами и датами, были достойны появиться на первых полосах «Тайме», «Нью-суик» и «Монд». Но если газеты опубликуют рассказ Габриэль, ее родственникам в Сайгоне придется несладко. Нху и ее детей объявят вьетконговцами. Стоит ему напечатать статью, и их подвергнут допросам, а может, даже казнят. Ему оставалось лишь гадать, сознает ли Габриэль, к чему может привести ее доверчивость.
– Вы понимаете, что произойдет, если я предам гласности ваши слова, Габи?
Впервые за время знакомства Гэвин назвал ее ласково-уменьшительным именем.
Габриэль кивнула, по-прежнему внимательно глядя ему в лицо.
– Но вы ведь не сделаете этого, Гэвин?
Они беседовали по-английски, и при звуках своего имени, произнесенного с сильным французским акцентом, Гэвин почувствовал, как по его спине пробегает дрожь удовольствия.
– Нет, – хриплым голосом отозвался он, понимая, как много значит для них установившееся между ними доверие. – Нет, я никогда не напишу ничего, что могло бы повредить вашей семье. Никогда.
– Вот и славно, топ ami, – мягко шепнула Габриэль, и в ту же секунду они оба поняли, что будут принадлежать друг другу всегда.
Вторую половину дня они провели, прогуливаясь рука об руку по роскошным садам дворца Фонтенбло.
– Почему вы уехали из Австралии? – спросила Габриэль, остановившись напротив бронзовой статуи Дианы-охотницы.
Сегодня в Фонтенбло не было тех толп, что заполняли сады в выходные дни, и по дорожкам бродили лишь разрозненные кучки туристов с фотоаппаратами через плечо и путеводителями в руках.
Чета пожилых американцев приблизилась к фонтану Дианы, намереваясь сфотографировать статую. Гэвин мягко потянул за собой Габриэль, и они двинулись к старинному рву, огибавшему северное крыло дворца.
– Тяга к перемене мест, – с усмешкой объяснил он. – Когда я в восемнадцать лет покинул дом, мне казалось, что все события на свете сосредоточены в Лондоне, а я хотел быть в самой их гуще. – Он заулыбался еще шире. – Но я так и не добрался до Лондона.
Габриэль пожала плечами.
– Для этого нужно лишь пересечь Ла-Манш. Если бы вы действительно захотели попасть в Лондон, могли бы оказаться там уже сегодня вечером.
– Не все так просто, – без тени сожаления отозвался Гэвин. – Где-то на полпути из Брисбена в Париж я вдруг понял, что хочу стать военным корреспондентом. Чтобы достичь этой цели, мне в первую очередь необходимо как следует закрепиться в пресс-бюро. Я не намерен портить отношения с начальством, добиваясь перевода в Лондон, если мне хорошо и в Париже.
– Jе comprends, – сказала Габриэль. Обогнув северное крыло, они двинулись в сторону партерных цветников. – Я понимаю.
– Нельзя забывать и о некой певичке из ночного клуба, – добавил Гэвин, останавливаясь около пруда и поворачивая девушку к себе. – Что, если она не пожелает поехать со мной в Лондон?
Габриэль заглянула в его мальчишески-наивное лицо. Нет, не такого человека она прочила себе в возлюбленные. Гэвин был чересчур молод, лишь на четыре года старше ее самой, и она почти не сомневалась в том, что все его имущество составляют костюм, в котором он примчался на свидание, да старенький «ситроен».
Ее губы тронула легкая улыбка. Габриэль понимала, что ведет себя так, будто она начисто лишена французской практичности. Она была готова слепо подчиниться судьбе, словно истинная вьетнамка.
– Я думаю, эта певичка из ночного клуба поедет за вами, куда бы вы ни направлялись, дорогой, – сказала она и, обвив руками шею Гэвина, приподнялась на цыпочках и мягко, но пылко поцеловала его.
Гэвин не медлил с ответом. Его язык скользнул в рот девушки, раздвигая ее губы.
Под прикосновениями ее ладоней волосы на его шее встали дыбом, тело напряглось от желания, и он крепко прижал Габриэль к себе.
– Поедем в город, – хриплым голосом произнес он, – посмотрим, не найдется ли в отеле номер на ночь.
Габриэль издала глубокий грудной смешок. Она знала, что номер найдется. Она предусмотрительно забронировала комнату, пока Гэвин расплачивался за обед.
– Хорошо, – согласилась она, довольная возможностью создать у Гэвина впечатление, будто инициатива исходит от него. Она знала, что хозяин гостиницы – истинный француз и ее хитрость останется нераскрытой.
Когда Гэвин, окончательно изнуренный, бессильно распластался рядом с ней на постели, Габриэль подумала, что заниматься с ним любовью – все равно что с молодым, здоровым и ретивым медведем. Она провела рукой по его взъерошенным волосам. Каким бы соблазнам ни поддавался Гэвин на долгом пути из Брисбена в Париж, его любовному опыту не хватало ни блеска, ни глубины. В своем бурном прошлом Габриэль доводилось встречать мужчин, которых приходилось чему-нибудь учить, но до сих пор она не видела ни одного, которого нужно было учить буквально всему. Гэвин приподнялся на локте.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, заглядывая в лицо Габриэль. Забота, прозвучавшая в его голосе, свидетельствовала о том, что он ничуть не сомневается, будто неистовое и смехотворно непродолжительное совокупление вскружило девушке голову и она до сих пор не пришла в себя.
– Ну... – ласково произнесла Габриэль, гадая, как лучше поступить в такой щекотливой ситуации. – Это было... – Она умолкла, отыскивая подходящее слово. – Это было нечто особенное, moncheri. – Она притянула Гэвина к себе, и уголки ее полных губ приподнялись в улыбке. – Только что пробило шесть часов, поэтому мы можем немного поспать, а потом... – Она уютно устроилась на его груди. – А потом я кое-что тебе объясню, cheri.
«Урок» принес обоим немалое удовольствие и был преподан с таким искусством, что Гэвин так и остался в блаженном неведении относительно того, кто был учителем, а кто – учеником.
Чуть позже Габриэль внимательно осмотрела громадную двуспальную кровать со смятыми простынями и вздохнула.
– По возвращении в Париж нам будет гораздо труднее встречаться, любовь моя, – с сожалением сказала она, откидываясь на подушки. До сих пор ее любовниками были художники и дельцы, располагавшие собственными студиями и квартирами. А Гэвин делил скромный номер в гостинице на Монмартре с тремя земляками.
– Ты всегда свободна по понедельникам? – При виде Габриэль, которая бросила взгляд на ручные часы, лежавшие на прикроватной тумбочке, и нехотя выбралась из постели, в голосе Гэвина зазвучали нотки испуга.
Габриэль кивнула, отлично понимая, какое направление приняли его мысли. Прежде чем Гэвин успел предложить встречаться по понедельникам в гостиничных номерах, она протянула руку к полоске черных кружев, которые служили ей лифчиком, и извиняющимся тоном сказала:
– Я не смогу каждый понедельник уходить на ночь из дома, cheri. Мои родители будут беспокоиться.
В первое мгновение Гэвин решил, что Габриэль его поддразнивает, но тут же со смешанным ощущением изумления и недоверия понял, что она говорит чистую правду.
– Ведь ты певичка из ночного клуба! – воскликнул он и засмеялся, хотя и был разочарован.
Габриэль рассмеялась вместе с ним.
– Да, но у этой певички невероятно заботливые mamanи papa, – ответила она, застегивая лифчик и протягивая руку к трусикам.
Гэвин с восхищенным удивлением смотрел на нее, поражаясь тому, как благополучно уживаются в ее жизнерадостном прямодушном характере порок и добродетель.
– В таком случае мы станем приезжать сюда по утрам в понедельник и проводить весь день в постели, – сказал он, разрешая затруднение с обезоруживающей простотой. – А по вечерам, после неспешного ужина в ресторане, послушная дочь будет без опоздания возвращаться к своим mamanи papa.
– Хорошо, – отозвалась Габриэль, надевая юбку и бросая на Гэвина короткий взгляд. – Однако в следующий понедельник нам придется отказаться от ужина в ресторане.
– Почему? – На лице Гэвина отразилось отчаяние. Он не желал терять ни минуты из того времени, что они могли провести наедине.
Габриэль натянула свитер поверх пышной высокой груди.
– Потому что мы будем ужинать enfamille, любовь моя, – отозвалась она, четко и ясно произнося слова. – Мы разделим трапезу с моими родителями. Tu comprends?
type="note" l:href="#n_7">[7]
– Jecomprends, – ответил Гэвин с широкой улыбкой и ужасным акцентом. Хотя Габриэль и не сказала этого, он понимал, что своим приглашением девушка оказывает ему честь, которой удостаивались немногие ее приятели – если вообще удостаивались.
Гэвин не ошибся. До сих пор ни один ее приятель не появлялся за обеденным столом Меркадоров, и когда Габриэль сказала, что пригласила Гэвина поужинать с семьей в следующий понедельник, мать изумленно посмотрела на нее широко распахнутыми глазами.
– Кто он, этот... этот Гэвин? – с опаской спросила она. – Какой-нибудь новый художник, которому ты позируешь? – Мать умолкла в смятении. – Или, может, ты познакомилась с этим... джентльменом в клубе?
– Строго говоря, все было именно так, – откровенно призналась Габриэль. – Но он ни капли не похож на пьянчужку-завсегдатая. Он австралиец, – добавила девушка, словно национальность Гэвина могла все объяснить.
Мать обессиленно опустилась в кресло. Она была готова встретить кого угодно – обнищавшего художника, женатого дельца, стареющего любителя ночной жизни, но по крайней мере француза. Австралия представлялась госпоже Мерка-дор настолько далекой страной, что она едва верила в ее существование.
– Он понравится тебе, мама, – уверенно сказала Габриэль. – Гэвин – сама невинность и простота.
– Таких людей не бывает, – только и промолвила мать, окончательно растерявшись.
Когда Гэвин вошел в маленькую квартиру на верхнем этаже, отец Габриэль воззрился на него с явным сомнением. Он еще ни разу не имел дела с австралийцами, да и желания такого у него не было. Австралийцы представлялись ему еще большими чужаками, чем американцы, а это кое-что да значит.
– Bonsoir, – натянуто произнес он, даже не подумав заговорить на английском, которым владел весьма сносно.
– Хочешь что-нибудь выпить? – по-английски спросила Габриэль, приходя Гэвину на помощь. – Может быть, кир
type="note" l:href="#n_9">[9]
?
– С удовольствием, – неискренне отозвался Гэвин, которому больше всего хотелось подкрепиться пивом. Прекрасно зная, что он ни за что не стал бы по собственной воле пить кир, Габриэль лукаво усмехнулась и отправилась на кухню, предоставив Гэвина его судьбе.
– Etes-vous a Paris longtemps?– спросила мать девушки. Она была слишком хорошо воспитана, чтобы проявлять свои истинные чувства по отношению к чужеземцу.
– Deuxои troismols, – отважно произнес Гэвин, подумав, что уж если ему суждено испытание французским языком, то чем быстрее он вступит в игру, тем лучше.
Его акцент заставил обоих Меркадоров поморщиться.
– Вероятно... – заговорил отец Габриэль, как только к нему вернулся дар речи, – вероятно, нам лучше вести беседу по-английски.
– Буду рад, – с обезоруживающим облегчением отозвался Гэвин. – Французский – великолепный язык, но уж очень трудный.
Уголки губ Вань Меркадор тронула чуть заметная улыбка. Габриэль оказалась права. Было нечто невинное и очаровательно-трогательное в открытом лице юноши, которого она привела в дом.
– Габриэль сказала мне, что вы журналист, – запинаясь, заговорила Вань на английском, который был не многим лучше его французского, – и что вы хотите отправиться во Вьетнам.
Заметив крохотную складку, появившуюся на лбу отца Габриэль, Гэвин понял: глава семьи предпочел бы беседовать о чем-нибудь другом.
Тем не менее почти весь вечер разговор шел о Вьетнаме.
– Не собирается ли ваша страна вслед за американцами вмешаться во вьетнамские события? – спросил Этьен, когда Габриэль унесла на кухню суповые тарелки, а Вань водрузила на середину стола огромную миску дымящегося кассероля из говядины с грибами и домашней лапшой.
– Юго-Восточная Азия для нас – что соседская деревня, – ответил Гэвин, а Габриэль, уловив озадаченный взгляд отца, пояснила:
– Гэвин имеет в виду географическую близость Юго-Восточной Азии и Австралии, папа.
Этьен понимающе кивнул.
– Все, что там происходит, представляет для нас живейший интерес, – продолжил Гэвин.
– Намерена ли Австралия послать во Вьетнам свои войска, как это сделали американцы? – спросила Вань.
– В прошлом году наше правительство ввело в стране особую форму воинской повинности, – заговорил Гэвин, гадая, от кого Габриэль унаследовала свои потрясающие рыжие волосы. – О тотальной мобилизации речь не идет, но люди, родившиеся в определенные, случайным образом выбранные дни, обязаны по первому требованию властей два года отслужить в национальных формированиях за пределами Австралии.
– Иными словами, во Вьетнаме, – тоном пророка заявил Этьен, подхватывая вилкой шампиньон. – Но уверяю вас: то, чего не сумели добиться французы, не удастся ни американцам, ни австралийцам.
Гэвин уже хотел заметить, что ситуация изменилась и что ни Америка, ни Австралия не имеют по отношению к Вьетнаму колониальных амбиций, но его остановила Габриэль, чуть заметно предостерегающе качнув головой.
– Надеюсь, вы не откажетесь рассказать мне о том, как жилось в Сайгоне в тридцатые – сороковые годы? – заговорил он, меняя тему беседы. – Мне пригодятся любые сведения из истории, которые вы пожелаете сообщить.
Этьен с искренним удовольствием исполнил просьбу гостя. К концу вечера былой настороженности по отношению к Гэвину не осталось и следа. Да, он австралиец, что само по себе весьма досадно, но он неглуп и хорошо воспитан, и приходилось лишь радоваться тому, что Габриэль привела в дом такого австралийца, а не какого-нибудь сутенера или мошенника, которыми кишели окрестные улицы.
Вскоре обеды en familleпо понедельникам вошли в привычку, и Гэвин сразу заметил, что в отсутствие Этьена разговоры о Вьетнаме приобретают совсем иной характер. Вань с охотой предавалась воспоминаниям о своем детстве в Хюэ, невольно выдавая тоску по родине.
– Когда приедете в Сайгон, непременно навестите мою сестру Нху, – вновь и вновь повторяла она с горящим взором. – Вы должны уговорить ее покинуть Вьетнам и поселиться рядом с нами в Париже.
Гэвин искренне обещал выполнить просьбу, хотя уже начинал сомневаться в том, что ему когда-либо удастся ступить на вьетнамскую землю.
Все лето он забрасывал руководство требованиями отправить его в Сайгон, чтобы вести репортажи с места военных событий. Ему неизменно отвечали, что пока он недостаточно опытен и не может рассчитывать на такое ответственное задание. Прежде чем стать военным корреспондентом, человек должен отработать в центральной конторе не менее трех лет.
Гэвин знал, что, если бы не Габриэль, он уже давно отступился бы и, подчиняясь зову беспокойного сердца, двинулся в путь. В Америку либо, может быть, в Канаду. Но он так и оставался в Париже и постепенно познакомился с узкими улочками Монмартра не хуже самой Габриэль. Его знали все: цветочницы и газетчики, швейцары и бармены. Проститутки тоже знали Гэвина и всякий раз, когда рядом не было Габриэль, нахально зазывали его. Гэвин неизменно отказывался, покачивая головой и усмехаясь. Больше всего его забавляло то, что, вздумай он принять предложение, девчонка тут же пошла бы на попятный и немедля сообщила Габриэль о неверности возлюбленного.
Как-то раз в октябре он сидел за своим столом и читал информацию из Стокгольма, где проходил массовый митинг протеста против американской политики во Вьетнаме.
– Похоже, сегодня у тебя счастливый денек, – сказал непосредственный начальник Гэвина, торопливо входя в кабинет. – Сейчас в конторе находится менеджер азиатского направления, он хочет поговорить с тобой.
Гэвин вознес небесам короткую благодарственную молитву и, перепрыгивая через две ступеньки, помчался вверх по лестнице, ведущей в кабинеты администрации.
– Хотели Вьетнам – получайте, – лаконично произнес англичанин. – Сначала несколько недель проведете в Сингапуре, пока мы оформим для вас визу. Ну а потом я жду от вас серьезной работы. Мне бы не хотелось, чтобы вы сидели на вершине холма, взирая на битву, а потом составляли отчеты со слов американцев. Забудьте о варьете и пишите только о том, что происходит в действительности.
– Варьете? – Гэвин подумал, что это намек пореже бывать в сайгонских барах и ночных клубах.
– Каждый вечер в пять часов американцы дают пресс-конференцию. Ее называют «пятичасовым варьете». Скоро сами поймете почему.
– Так точно, сэр! – радостно воскликнул Гэвин, едва сдерживая охватившее его волнение. – Благодарю вас!
Англичанин посмотрел на него с жалостью.
– Не спешите с благодарностями, – хмуро произнес он. – Скажете спасибо, когда вернетесь. Если, конечно, вы все еще хотите туда поехать. А вы, конечно, хотите. – С этими словами он потянулся к папке, лежавшей на его столе, давая тем самым понять, что беседа закончена.
Габриэль склонила голову набок.
– Вы уверены? – спросила она.
Старик доктор положил сцепленные пальцы на стол из красного дерева, стоявший между ним и посетительницей.
– Абсолютно. Ошибки быть не может.
Уголки губ Габриэль приподнялись в улыбке.
– Спасибо, доктор, – сказала она, поднимаясь.
Вид у врача был озабоченный.
– Что собираетесь делать? – прямо спросил он.
Габриэль заулыбалась еще шире.
– Ничего. Ровным счетом ничего. – Она весело, чуть хрипловато рассмеялась и, выйдя из кабинета, спустилась по узкой винтовой лестнице, ведущей на улицу.
Она назначила Гэвину встречу в кафе на углу улиц Мартирс и Ле-Так, и теперь, чтобы не опоздать, ей пришлось прибавить шагу. Гэвин уже дожидается ее за столиком, Габриэль радостно подпрыгнула. Перед Гэвином на клетчатой скатерти стояла чашка кофе и лежала газета.
– Гэвин! – крикнула Габриэль, бегом бросаясь к нему. – Гэвин!
Он повернул голову и тут же вскочил, приветливо улыбаясь.
– У меня потрясающие новости! – оживленно заговорил он, заключая Габриэль в объятия и крепко прижимая ее к себе.
– Подожди, cheri! Я тоже хочу сообщить тебе нечто невероятное.
– Сначала дамы, – галантно произнес Гэвин, нехотя отпуская Габриэль, и, придвинув ей плетеное кресло, усадил за столик.
Габриэль дождалась, пока Гэвин устроится рядом, и взяла его руки в свои. Ее глаза сияли.
– Может быть, ты все-таки расскажешь первым?
Гэвин рассмеялся и поцеловал ее в кончик носа.
– Моя новость подождет, – ответил он, прилагая нечеловеческие усилия, чтобы сдержаться, и чувствуя, как при мысли о бесчисленных делах и заботах, которые ему предстоят, у него идет кругом голова. – Что ты хотела мне сказать?
Габриэль подалась вперед, крепко поцеловала его в губы, потом отодвинулась и негромко произнесла:
– У меня будет ребенок, cheri. Ну разве это не самая прекрасная новость, какую ты только мог себе представить?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Белое Рождество - Пембертон Маргарет



потрясающий роман, один из лучших, а я почти всё здесь перечитала, советую всем...
Белое Рождество - Пембертон Маргареттеона
2.04.2012, 10.45





Да,потрясающая ,глубокая, эмоционально сильная книга!Очень понравилась.
Белое Рождество - Пембертон МаргаретТаня
15.08.2012, 1.02





ну такая дребедень.... Такую чуш я ещё действительно не читала... Да ещё и 2 книги... Чуш полная
Белое Рождество - Пембертон МаргаретРимма
16.08.2012, 17.27





не дребедень,а хороший роман!мне лично понравился.можно почитать ради разнообразия.
Белое Рождество - Пембертон Маргаретсвета
18.08.2012, 2.42





хорошо написанная познавательная и увлекательная книга
Белое Рождество - Пембертон Маргаретвалентина
30.09.2012, 19.48





Потрясающий роман!!! Читала "в запой", оторваться просто невозможно. На самом деле жизненые ситуации, без розовых очков и умиленного сюсюканья.Есть над чем подумать, поплакать и порадоваться.
Белое Рождество - Пембертон МаргаретЯна
10.02.2014, 10.08





Стоящая серьёзная вещь!
Белое Рождество - Пембертон МаргаретИрина
21.08.2015, 10.50





Этот роман целый год был на моем рабочем столе и только сейчас его прочитала!!!Я не пропустила ни строчки.Прочитала и осталось чуть грустное послевкусие,т.к. не хотелось расставаться с героями.Очень хороший роман,сильный.Читается на одном дыхании.Герои цельные,сильные личности.Нет слюнявости.Читайте.
Белое Рождество - Пембертон МаргаретЛилия
25.09.2015, 22.22





Обалденный,шикарный роман ,не пугайтесь начала дальше вас так засосет что читать будете не отрываясь....жду не дождусь второй части.10+++
Белое Рождество - Пембертон МаргаретСоня
27.04.2016, 18.42





Я не верила, когда увидела в рейтинге ровно 10 баллов! Но это истинная правда!!! Роман того достоин! Полностью согласна с Соней! Ну и Тианой тоже! Не оторвётесь , уж поверьте!!!
Белое Рождество - Пембертон МаргаретЛюбительница
15.05.2016, 6.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100