Читать онлайн Белое Рождество, автора - Пембертон Маргарет, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Белое Рождество - Пембертон Маргарет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.85 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Белое Рождество - Пембертон Маргарет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Белое Рождество - Пембертон Маргарет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пембертон Маргарет

Белое Рождество

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Следующие двое суток Эббра была не в силах думать ни о ком, кроме Льюиса. В то утро, когда она должна была вылететь ему навстречу, у нее перехватывало дух от возбуждения.
– Тебе принесли почту, дорогая, – сказала мать, когда семья уселась за завтрак. – Я оставила ее на столе в вестибюле.
– Спасибо, мама. – Эббра отодвинула тарелку с яичницей, к которой едва притронулась, и вскочила из-за стола. – Мне пора идти, иначе опоздаю на автобус в аэропорт! – выпалила она.
– Автобусы ходят каждые четверть часа, – заметил отец. – Почему бы мне не отвезти тебя в аэропорт? Что такого особенного в поездке на автобусе?
– Ничего, папа. – Эббра обняла его и чмокнула в щеку. – Так проще, и все тут.
– Вдобавок это послужит лишним подтверждением твоей независимости. – Мать произнесла эти слова любезным тоном, в котором тем не менее явственно угадывалось раздражение.
Эббра промолчала, не желая ввязываться в очередную перепалку с матерью относительно образа жизни, который она теперь вела. Подобные столкновения возникали все чаще. Эббра понимала, что истинная причина тому заключается в полной неспособности матери осознать, что ее дочь уже не ребенок. Мать так и не смирилась с теми переменами, которые произошли в Эббре после замужества. Это случилось столь быстро, что мать не сумела приспособиться к новым реалиям, и уже не в первый раз Эббра пожалела, что Льюиса отправили за океан сразу после свадьбы. Если бы они начали семейную жизнь в Штатах, все было бы иначе.
– Что ж, тогда в путь, – сказал отец, берясь за чемодан Эббры. – Уже пятнадцать минут девятого. Если хочешь успеть на автобус, отходящий в восемь тридцать, нам пора пошевеливаться.
– До свидания, мама. – Эббра поцеловала мать в щеку и следом за отцом вышла в прихожую, захватив по пути почту и сунув ее в наплечную сумку.
Чтобы добраться до аэропорта и зарегистрировать билет, требовалось около часа. Путешествие до Гонолулу должно было продлиться еще пять с половиной часов, а местный перелет из Гонолулу до Лихуэ на острове Кауаи, где Эббра должна была встретиться с Льюисом, занимал двадцать – тридцать минут. Через семь часов они снова будут вместе. Эта перспектива все еще казалась Эббре слишком прекрасной, чтобы быть правдой.
Отец высадил ее на автовокзале на углу улиц О'Фаррел и Тейлор, неподалеку от площади Юнион-сквер, и поцеловал на прощание.
– Передавай привет Льюису, – сказал он, вынимая чемодан из багажника «кадиллака». – Напомни ему, что через шесть месяцев он должен вернуться домой целым и невредимым.
– Обязательно, папа! – возбужденно воскликнула Эб-бра. При мысли о том, что Льюису сейчас ничто не грозит, что в эту минуту он летит над Тихим океаном в «Боинге -707», у нее едва не закружилась голова. Пять ближайших дней ему можно будет ничего не бояться. Он не погибнет от пули или бомбы. Он будет в полной безопасности.
Эббра вошла в уже заполненный салон автобуса. Итак, она отправляется в путь. Каждая прошедшая минута приближала их друг к другу. «Боинг» Льюиса рейсом из Сайгона должен был приземлиться в Гонолулу на три часа раньше, чем самолет Эббры, потом он сразу вылетит в Лихуэ, и когда Эббра окажется на месте, он уже будет ждать ее там.
Регистрируя багаж, Эббра подумала, что среди женщин, которые летят с ней одним рейсом, наверняка есть жены военных. Судя по всему, две или три из них были знакомы друг с другом, и Эббра пожалела, что ей не хватает духу подойти и спросить их, не едут ли они на свидание с мужьями, получившими отпуск. Эббра была слишком застенчива, чтобы расспрашивать незнакомых людей, поэтому она купила книгу в бумажной обложке и бросила взгляд на запястье. Оставалось шесть часов. Льюис уже преодолел две трети пути. В этот самый миг он, должно быть, думает о ней – точно так же как она думает о нем.
– Скоро, мой любимый, – шепнула она, как только объявили посадку на ее самолет. – Уже скоро!
Пока самолет плыл в высоте над сверкающей синевой Тихого океана, Эббра то и дело поглядывала на часы. Пять часов. Четыре. Она представляла, как «боинг» Льюиса приземляется в Гонолулу и как ее муж пересаживается на рейс до Кауаи. Ей было трудно даже представить, каким раем покажутся Льюису Гавайи после того кошмара, в котором ему приходилось существовать до сих пор.
В своих посланиях, скрупулезно-регулярных и исполненных любви, он очень мало писал ей о повседневной жизни. Эббра знала о ней только то, что рассказывала Скотту.
В динамиках послышался голос командира экипажа, который будничным тоном сообщил: через несколько минут самолет произведет посадку в Гонолулу; он выразил надежду, что полет был приятным, и поблагодарил пассажиров за внимание.
Эббру охватило возбуждение. Через час она окажется в объятиях Льюиса. «Боинг» накренился, совершая маневр, и она увидела далеко внизу Перл-Харбор, серебристо-рыжеватые склоны Алмазной Головы и золотистую подкову пляжа Вайкики-Бич.
– Желаю приятно провести время, – сказала, улыбаясь, стюардесса. Эббра вышла из самолета и окунулась в жаркий воздух, напоенный благоуханием и пронизанный яркими солнечными лучами.
На обочине рулежной дорожки гавайский оркестр исполнял народную музыку. Навстречу пассажирам выступили улыбчивые танцовщицы, нагруженные цветами. Они со смехом набрасывали венки на шеи прибывшим.
Как только кожи коснулись лепестки цветов, как только она вдохнула их аромат, Эббра почувствовала прилив головокружительного счастья. Льюис отслужил во Вьетнаме половину контрактного срока и даже не был ранен. Через шесть месяцев она вновь встретится с ним, и это свидание будет длиться намного дольше. Тогда-то и начнется их семейная жизнь. Они поселятся на военной базе, и Эббра станет тем, кем страстно мечтала стать, – настоящей офицерской женой.
До пункта пересадки на рейс местной авиалинии, где дожидался маленький самолет, который должен был доставить Эббру на Кауаи, было десять минут ходьбы. Эббра в сотый раз посмотрела на часы. Через тридцать минут она встретится с Льюисом. Усаживаясь в самолет, она гадала: прибыл ли он в Лихуэ, ждет ли ее в аэропорту? Как только самолет набрал скорость и оторвался от земли, Эббра скрестила пальцы на обеих руках, едва сдерживая восторженное предвкушение, заполнившее ее без остатка.
Эббра вышла на залитый солнцем трап, нетерпеливо поглядывая на приземистые белоснежные здания аэропорта. Вдали виднелись несколько фигур встречающих, но среди них не было ни одного в военной форме. Когда она спускалась по ступеням, ее на мгновение пронзила ужасающая мысль: что, если Льюис еще не приехал? Вдруг случилось что-нибудь страшное? Вдруг его рейс задержали, вдруг он еще не вылетел из Сайгона? И в эту секунду она увидела его – широкоплечего, золотоволосого, в белых брюках и легкой голубой рубашке.
– Льюис! – закричала Эббра, забыв об окружающих ее пассажирах. – Льюис!
Она побежала к нему, широко раскинув руки. Пассажиров и встречающих разделял барьер высотой по пояс, но Эббра не замечала преграду. Она метнулась к Льюису и бросилась в его объятия.
– Льюис! – восторгом выдохнула она. – Милый... любимый...
Губы Льюиса прильнули к ее рту, и месяцы разлуки сразу исчезли, словно их и не было.
– Господи, как я соскучился по тебе! – простонал Льюис, зарывшись лицом в ее волосы и так крепко прижимая Эббру к себе, что ей показалось, будто ее ребра вот-вот хрустнут. – Ты не представляешь, как я по тебе тосковал.
– Очень даже представляю! – с жаром воскликнула она, поднимая голову и заглядывая ему в лицо. – Потому что я скучала по тебе каждую минуту, каждый день!
– Что ж, давай наверстывать упущенное время. – Льюис ослабил объятия и взял Эббру за руку. – Но первым делом тебе нужно оказаться по мою сторону этого чертова забора!
Крепко держась за руки, они прошли вдоль барьера, и, когда тот кончился, Льюис вновь обнял Эббру, не замечая любопытных взглядов.
– Мне казалось, сегодняшний день никогда не наступит, – хрипловатым голосом произнес он, оторвав наконец голову от волос Эббры. – Когда мы женились, я знал, что люблю тебя, но только теперь понял, насколько сильно.
Эббра подняла руку и мягко коснулась кончиками пальцев его лица. Ее глаза светились обожанием.
– Я люблю тебя всем сердцем, Льюис, – негромко сказала она. – Если бы ты меня не любил, я бы, наверное, умерла. Просто не знала бы, как жить.
Льюис вновь прижал ее к себе; ком в горле мешал ему говорить. Потом он положил руку ей на талию и повел к зоне выдачи багажа.
– Где мы поселимся? – спросила она, выходя вслед за Льюисом из аэровокзала к шеренге оранжевых такси. – В отеле или на квартире?
– На квартире. – Внезапно в его глазах мелькнуло сомнение. – Я правильно сделал? Если тебе больше нравится отель, я в любой момент могу отказаться от квартиры.
– Нет. – Эббра качнула головой. – Отдельная квартира – это замечательно.
У них будет свой дом, хотя и ненадолго. Эббру совсем не привлекала безликая атмосфера отеля. Льюис назвал водителю адрес квартиры на Пойпу-Бич и открыл перед Эбброй заднюю дверцу машины.
– Ты рада, милая? – спросил он.
– Да! Да! – Эббра была готова вопить от восторга.
Льюис скользнул к ней на сиденье, и она посмотрела на него сбоку. За три месяца разлуки он изменился, немного похудел. У Эббры сжалось сердце. Удивительно не то, что он потерял вес. Удивительно, как он не потерял что-нибудь еще.
– Ты летел один или с тобой были сослуживцы? – спросила она, стискивая его руку. – Вместе со мной в Гонолулу летели несколько женщин, и мне показалось, что среди них есть жены офицеров, которые летят на свидание с мужьями.
– Двое или трое, – отозвался Льюис, накрывая ее ладонь своими пальцами. – Немного. Тайбэй и Бангкок намного популярнее Гавайских островов.
– Но почему? – Брови Эббры изумленно поползли вверх. – Гавайи – все-таки американская территория. Я думала, людям куда приятнее провести отпуск на родине, чем на Тайване или в Таиланде!
– Тайбэй и Бангкок намного ближе к Вьетнаму, а большинству отпускников совсем не хочется томиться несколько часов в самолете.
– Но Гавайи ближе для их жен! – заспорила Эббра. Льюис усмехнулся:
– Отнюдь не все жены летают к мужьям, чтобы провести с ними отпуск. Вы остались в меньшинстве, миссис Эллис.
– Не понимаю. Я не могу даже представить, что ты получил увольнение и не встретился со мной.
Льюис не знал, как втолковать Эббре, что для большинства американцев, которые служат во Вьетнаме, недельный отпуск является единственной возможностью провести неделю в пьянстве и разврате и что при этом они менее всего нуждаются в обществе супруг, поэтому он сказал:
– Многие жены военных живут очень далеко от Гавайских островов. К примеру, от Нью-Йорка, где живет супруга Деса Коуторна, до Гавайев такое же расстояние, как до Италии или Швейцарии.
– Кто такой Дес Коуторн? – с живым интересом спросила Эббра, подумав, что, может быть, он служит вместе с Льюисом.
– Офицер, который летел вместе со мной, – ответил Льюис, безразлично пожимая плечами. Ему не хотелось говорить ни о Коуторне, ни о том, как другие офицеры распоряжаются свободным временем. Машина мчалась вдоль юго-восточного побережья острова, и он спросил, чтобы сменить тему: – Видишь вон ту гору? Это вершина Ваиалсаи, и, хочешь верь, хочешь нет, там находится самое влажное место на планете.
– Шутишь? – недоверчиво произнесла Эббра. – Самое влажное? Здесь, на Гавайях?
Льюис кивнул, и жесткую линию его рта смягчила улыбка:
– Я узнал об этом, пока дожидался прибытия твоего рейса. Мне нечего было читать, кроме туристических проспектов. За год там выпадает почти тринадцать метров осадков. Вот так дождичек!
– До тех пор пока на пляжах сухо, меня это не пугает, – отозвалась Эббра, прижимаясь щекой к твердому плечу Льюиса, наслаждаясь звуком его голоса и его запахом, в который вкрадывался освежающий аромат одеколона.
Они очутились в своей квартире в самый разгар дня, но, хотя океан поблескивал буквально в нескольких шагах, ни Эббра, ни Льюис даже не вспомнили о пляжных соблазнах.
– Купание подождет, – объявил Льюис тоном, не терпящим возражений; не услышав таковых, он бросил чемоданы в гостиной, обставленной плетеной мебелью, и повернулся к Эббре. Его зрачки расширились, глаза потемнели от возбуждения. Одним легким движением он подхватил Эббру на руки и понес в спальню, словно новобрачную. – Я так долго ждал, – хриплым голосом заговорил он, опуская Эббру на кровать, целуя ее волосы, веки и уголки губ и нетерпеливо расстегивая крохотные перламутровые пуговицы ее блузки. – Я люблю тебя, Эббра. Одну тебя. И буду любить всегда.
Утром следующего дня Эббра и Льюис взяли напрокат джип и отправились в долину Ханалеи. Добравшись до Навили-Вэлли, они оставили машину на стоянке и искупались в крохотной бухте у северной оконечности залива; следующую остановку они сделали в Капаа и долго бродили по улицам, рассматривая деревянные строения прошлого столетия с балкончиками, которые нависали над магазинными витринами, заставленными терракотовыми горшками с нарциссами и ирисами.
– Куда теперь? – спросил Льюис. – Опять на пляж? Или пообедаем? Может, хочешь прогуляться на мыс?
Всякий раз, когда Льюис смотрел на Эббру, у него замирало сердце. Она была в белоснежной шелковой блузке с распахнутым воротом, красной юбке чуть выше колен и изящных босоножках, столь хрупких на вид, что Льюису было трудно представить, как в них вообще можно ходить. После свадьбы волосы Эббры чуть отросли. Они ниспадали ей на плечи сверкающей волной и были закреплены на висках гребнями из слоновой кости с тонкой резьбой.
– Тебе кто-нибудь говорил, что ты самая красивая женщина на свете? – произнес Льюис, жалея, что не может предложить ей отправиться в постель, вместо того чтобы купаться или гулять.
– Нет. – Глаза Эббры радостно блеснули. – Никто не говорил.
– Позволь мне исправить это упущение. – Льюис обхватил рукой талию Эббры, помогая ей забраться в джип. – Вы, Эббра Эллис, вне всяких сомнений, первая красавица на всей нашей огромной планете!
– Спасибо, – со смехом отозвалась Эббра, целуя его в кончик носа. – Я очень рада, что нравлюсь тебе!
– Эббра... – охрипшим голосом заговорил Льюис. Он уже хотел предложить поехать прямиком домой и забраться в постель, но, прежде чем успел это сделать, она сказала:
– Я предпочитаю съездить на пляж, пообедать и прогуляться на мыс. Только на какой? На Килауеа-Пойнт или на Макахена-Пойнт?
Мыс Макахена-Пойнт располагался по пути домой, в нескольких милях от Пойпу-Бич.
– Макахена, – без колебаний ответил Льюис, зная, что оттуда они смогут быстро добраться до дома и лечь в кровать.
И только когда они оказались на мысу, скалы которого омывало лазурное море, и Эббра сбросила босоножки, ступив на колючую траву, она наконец попросила:
– Расскажи мне все, о чем ты не мог писать в письмах.
Льюис посмотрел на нее, изогнув бровь.
– Например?
Эббра обняла его за пояс и уткнулась лбом ему в плечо.
– Ты понимаешь, о чем я говорю, – мягким, полнымлюбви голосом произнесла она.
Льюис терялся в догадках. Он опустился на жесткую траву и усадил рядом Эббру.
– Надеюсь, ты не подозреваешь меня в неверности? – Его брови сошлись на переносице. – Если так, ты ошибаешься.
Эббра бросила на него изумленный взгляд. Измена Льюиса казалась ей столь же невероятной, как и ее собственная неверность ему.
– Нет, конечно же, нет! – возмущенно отозвалась она. – Я спрашиваю о том, как ты жил во Вьетнаме. Какие у тебя обязанности, какие отношения с местными жителями, каково это – постоянно быть готовым к нападению врага.
Жесткие черты лица Льюиса тронула улыбка, которую доводилось видеть не многим.
– Ты говоришь, словно репортер из газеты, – насмешливо произнес он, усаживая Эббру так, чтобы ее спина прижималась к его груди. – Я уже писал тебе о своих обязанностях. Я военный советник, прикомандированный к батальону. Что тут еще рассказывать?
Эббра высвободилась из его объятий и повернулась к нему лицом. Слова Льюиса оказались столь далеки от того, что она надеялась услышать, что она сумела лишь растерянно пробормотать:
– Ты шутишь, Льюис?
Он покачал головой, его брови вновь сдвинулись.
– Нет, не шучу. Мне нечего добавить. Большую часть времени мы отдаем поискам вьетконговцев. Там жарко, влажно, заедают насекомые. Что еще ты хочешь знать?
– Все! Я хочу знать, что это такое – часами пробираться по заболоченным полям; хочу знать, каково тебе находиться среди вьетнамцев, ведь любой из них может оказаться вьетконговцем. Я хочу знать, что ты чувствуешь, вступая в бой или попадая в засаду, понимая, что тебя в любой момент могут убить.
Льюис смотрел на нее словно на сумасшедшую.
– Но ради всего святого, зачем тебе это? – В его голосе звучало нечто большее, чем удивление. В нем угадывалось отвращение.
Несмотря на жару, Эббра внезапно почувствовала озноб. Неужели он не понимает? Как он может не понимать? Эббру охватило безумное ощущение, что она разговаривает с незнакомым человеком. С чужаком, который старается держаться вежливо, но не желает заглянуть в ее сердце и душу.
– Затем, что я тебя люблю! – с отчаянием воскликнула она, подаваясь к Льюису, беря его руки в свои и крепко их стискивая. – Я хочу знать о тебе все. Хочу, чтобы ты рассказал о своей жизни во Вьетнаме, чтобы, пока ты там служишь, я могла чувствовать себя так, словно я рядом с тобой.
Раздражение Льюиса тут же улеглось. Эббра едва вышла из детского возраста и не понимала, насколько наивны ее расспросы. Он привлек ее к себе и мягко произнес:
– Ты никогда не поймешь, что такое Вьетнам. А я не смогу объяснить тебе, каково мне там приходится. Господи, я бы не стал этого делать, даже если бы мог!
– Тогда хотя бы расскажи мне о вьетнамцах, которые сражаются вместе с тобой. Хотя бы немного! – допытывалась Эббра, не в силах поверить, что он говорит всерьез.
Льюис вздохнул и провел рукой по коротко остриженным густым волнистым волосам.
– Ладно, – сказал он, с неохотой уступая Эббре. – Мои сослуживцы по южновьетнамскому батальону воюют почти всю свою жизнь. Сначала с французами, потом с коммунистами. Чанг, командир батальона, служил в Дьенбьенфу под началом генерала Зиапа. За эти годы он был ранен столько раз, что уже и сам сбился со счета.
– Мне казалось, генерал Зиап выступал за коммунистов? – озадаченно перебила Эббра.
– Он и сейчас за коммунистов. Он правая рука Хо Ши Мина. Но в ту пору, когда вьетнамцы боролись против колониального гнета, коммунисты и их противники сражались вместе. После того как Франция признала поражение, Чанг перешел на сторону официальных властей. Он не для того боролся против засилья французов, чтобы им на смену пришли коммунисты. У многих людей в батальоне подобная судьба.
– Тебе часто приходилось вступать в бой? – с опаской спросила Эббра.
– Лишь несколько раз. – Он вновь заулыбался и, вскочив на ноги, протянул Эббре руку. – Это самые лучшие минуты жизни, когда вскипает кровь... – Льюис поднял Эббру с земли, и она споткнулась; в ее широко распахнутых глазах застыл ужас. Тот удар, который она испытала, увидев, что Льюис не хочет рассказывать о своей жизни во Вьетнаме, не шел ни в какое сравнение с потрясением, которое она ощутила сейчас. Эббре показалось, что ей на грудь легла огромная тяжесть, грозя раздавить ее. – ...но чаще всего мы ведем скучное, монотонное существование, – продолжал Льюис, полагая, что страх в глазах Эббры объясняется ее опасениями за его жизнь. – Большую часть времени мы отдаем изнурительным поискам вьетконговцев, которых почти никогда не находим. Нам попадаются их лагерные костры, но в девяноста случаях из сотни мы не обнаруживаем противника. Вьетконговцы попросту исчезают. Одному Господу ведомо куда. – Льюис взял Эббру за руку и повел к машине. – Ну, теперь ты довольна? – спросил он улыбаясь, уверенный в том, что сумел удовлетворить ее каприз.
Эббра открыла рот, собираясь сказать, что еще никогда в жизни не была столь несчастной, что ей чуждо его отношение к войне, смерти и убийству. Но стоило их глазам встретиться, как слова застряли у нее в горле и она почувствовала головокружение, словно у ее ног разверзлась пропасть. Льюис – офицер. Война представляется ему совсем в ином свете, нежели ей. Узнай Льюис о том смятении, в которое повергли Эббру его слова, между ними возникла бы непреодолимая стена и тогда ей бы навсегда пришлось расстаться с мечтами о том совершенном единстве, которое было столь важно для нее.
– Да. Да, конечно, – солгала Эббра, с трудом выдавливая слова и заставляя себя улыбнуться.
Вернувшись домой, они предались страстной любви, но ночью, лежа без сна в объятиях Льюиса, Эббра вновь и вновь вспоминала его слова: «Это самые лучшие минуты жизни, когда вскипает кровь...»
Итак, Скотт оказался прав. Каким-то совершенно непонятным Эббре образом Льюис действительно находил наслаждение в своей вьетнамской жизни. Создавалось впечатление, что он считает войну между Севером и Югом страны, находящейся по ту сторону планеты от его родины, своей войной, воспринимая ее так же, как воспринимал его отец Вторую мировую войну. Эббра закрыла глаза, пытаясь уснуть, но сон еще долго не шел, а когда она наконец погрузилась в забытье, ее стали терзать мучительные, полные ужасов видения.
Больше они не говорили о Вьетнаме. На следующее утро, когда Льюис разбудил Эббру нежным поцелуем, она постаралась оттеснить свои представления о нем как о солдате в самый дальний уголок сознания. Сейчас главным было то, что они вместе, что они любят друг друга и всегда будут любить. До конца отпуска Льюиса они не должны позволять реальности вторгаться в их жизнь.
Последний день они провели в каньоне Ваймен и уже возвращались к тому месту, где оставили свой джип, когда рядом с их машиной со скрипом затормозил «шевроле» с открытым верхом и из-за руля выпрыгнул плотно сбитый мужчина с такой же короткой прической, как у Льюиса.
– Ага, Лью! – воскликнул он. – Вот ты где прячешься! А я думал, ты на пляже, жаришься на солнышке!
В пассажирском кресле «шевроле» сидела красивая девушка-гавайка. Она приветливо улыбалась, но даже не подумала выйти и присоединиться к остальным. Она была в облегающем коротком платье, а ее ногти, лениво барабанившие по дверце автомобиля, были покрыты кричаще-алым лаком.
– Эббра, познакомься с Десом Коуторном, – сказал Льюис. Уловив в его голосе напряжение, Эббра поняла, что он раздосадован случайной встречей. – В конце года Дес провел в моем подразделении два месяца. С тех пор он преспокойно протирает штаны в сайгонском штабе.
– В Сайгоне никто не может чувствовать себя спокойно, – оживленно заговорил Коуторн, обмениваясь рукопожатием с Эбброй. – Стоит на мгновение зазеваться, и какой-нибудь террорист тут же швырнет в окно бомбу. Как вам нравятся Гавайи, госпожа Эллис?
Эббре оставалось лишь надеяться, что он пошутил насчет бомб и террористов. В последние месяцы она молилась об одном: чтобы Льюиса перевели на канцелярскую работу в штаб.
– Здесь чудесно, – искренне отозвалась она, помимо воли переводя взгляд на спутницу Деса. Внезапно она нахмурилась.
Почувствовав, какое направление приняли ее мысли, Дес напустил на себя чуть смущенный вид.
– Я, пожалуй, поеду дальше, – сказал он, отступая на шаг. – Наверное, вам хотелось бы провести последний день отпуска вдвоем. Был рад познакомиться, госпожа Эллис. Увидимся завтра в самолете, Лью. – Дес ухмыльнулся, подмигнул, повернулся и торопливо зашагал к автомобилю. Как только он уселся за руль, девица обняла его за шею.
Эббра озадаченно спросила:
– Это тот самый Дес Коуторн, с которым ты прилетел из Сайгона? – Льюис кивнул и двинулся к джипу. Эббра догнала его и взяла за руку. – Кажется, ты говорил, что он женат?
– Да, его жена – директор школы в Питсбурге.
– Но ведь это была не она? – допытывалась потрясенная Эббра.
– Нет, – напряженным тоном произнес Льюис, от всей души желая, чтобы эта встреча не произошла.
Эббра молча уселась в машину и робко, сконфуженно сказала:
– Так вот почему многие офицеры предпочитают Бангкок и Тайбэй. Из-за девушек и...
Льюис вздохнул и запустил пальцы в свои короткие густые волосы.
– Да, Эббра. Это нелегко объяснить, но для большинства военных пять дней – слишком короткий срок, чтобы отдохнуть от Вьетнама. Им нужны девушки, выпивка, наркотики. То, как они проводят свои отпуска, столь же далеко от их обычной жизни, как служба во Вьетнаме.
Эббра хотела сказать, что, если бы он согласился поговорить с ней о Вьетнаме, она могла бы его понять. Ей хотелось спросить, неужели и он порой расслабляется, предаваясь пьянству и разврату, но она не могла произнести ни слова. Заметив мучительную боль, застывшую в ее глазах, Льюис взял ее руки в свои и с жаром воскликнул:
– Господи, Эббра! Я не Коуторн! Меня не посылали во Вьетнам вопреки моей воле. Я профессиональный военный и выполняю работу, к которой готовился всю жизнь! Мне нет нужды искать забвения в сексе и наркотиках. А если бы и потребовалось, я бы ни за что не связался с проституткой! – Он говорил резким голосом, его глаза с золотистыми крапинками тревожно потемнели. – Я люблю тебя, Эббра. Неужели ты этого не видишь? Неужели не понимаешь, что это значит? Я не сплю с другими женщинами, они мне не нужны. У меня есть только ты. Ты одна. И так будет всегда.
На ресницах Эббры засверкали слезы стыда за то, что она допустила такую мысль.
– Прости меня, – сдавленно прошептала она. – Я даже не думала... Это из-за того, что я увидела Деса Коуторна с девушкой... Просто я подумала, что его жена скучает и тоскует по нему так же, как я по тебе.
– Вот и хорошо, – хрипловато отозвался Льюис, осторожно стирая слезы с ее лица. – Давай-ка сократим экскурсию по каньону и поедем домой.
Когда Льюис и Эббра вернулись в квартиру, солнце еще стояло высоко, но они закрыли жалюзи и улеглись в кровать, намереваясь всеми известными им способами доказать друг другу, как они любят и как будут тосковать друг без друга грядущие полгода.
Когда Эббра проснулась на скомканных простынях, воспоминание о том, что время отпуска почти истекло, наполнило ее мучительным страхом. Лишь теперь она поняла, отчего многие жены не хотят встречаться с мужьями до тех пор, пока не закончится их служба во Вьетнаме. Встретиться только для того, чтобы почти сразу расстаться вновь, было невыносимо. Льюис повернулся к Эббре, раскрыв сонные глаза, и она подавила страх, опасаясь, что, если Льюис его заметит, их последние часы будут испорчены.
Еще в первый день они договорились, что Эббра не поедет с Льюисом в аэропорт провожать его на рейс до Сайгона. Ее самолет отправлялся на шесть часов позже. За это время она собиралась прибрать в квартире, вернуть хозяевам ключи и вызвать такси, которое отвезет ее в Лихуэ. До той поры она не допустит даже мысли о том, что их идиллия подошла к концу. Она будет воображать, что Льюис уехал на рыбалку или поиграть в гольф – все что угодно, лишь бы не омрачить последние секунды близости с ним.
Она приготовила роскошный завтрак – плоды манго и папайи, копченую лососину и яичницу, шампанское и свежий апельсиновый сок.
– Эббра, – вдруг напряженным тоном заговорил Льюис, протягивая к ней руку поверх украшенного цветами стола, и слезы, которые она до сих пор ухитрялась сдерживать, едва не хлынули из ее глаз.
– Нет, – сказала она, заставив себя улыбнуться. – Пожалуйста, не будем об этом, Льюис. Не говори ни слова. Давай сделаем вид, будто у нас еще есть время.
И только когда Эббра открыла сумочку, чтобы отыскать свой билет, она увидела там письма, которые впопыхах схватила со столика в прихожей тем утром, когда покидала Сан-Франциско.
– Что это? – лукаво осведомился Льюис. – Письма от поклонников? Приглашение на съемки в Голливуд?
Эббра рассмеялась и прильнула к нему, наслаждаясь мимолетным ощущением привычного покоя, которое возникло у нее при виде нераспечатанных конвертов.
– Кто бы их ни написал, вряд ли это что-нибудь важное. Я носила их с собой целую неделю.
Первое письмо было из клуба книголюбов, второе – от тетки, проживавшей в Небраске. Третьим оказался положительный отзыв редактора журнала, в который она отправила свои рассказы.
Эббра ошеломленно взирала на письмо.
– О Господи! Получилось! Меня напечатают! Ох, Льюис! – Она повернулась в объятиях мужа и крепко прижалась к нему. – Не могу поверить. Я – писатель! Подумать только!
По-прежнему держа Эббру за руку, Льюис вынул письмо из ее пальцев.
– Что такого ты могла сочинить, если твое произведение согласились опубликовать? – с изумлением спросил он.
Эббра уже хотела сказать, что она написала повесть о жене офицера, которая живет в разлуке с мужем, но в тот же миг, будто по наитию свыше, поняла, что ее признание внушит Льюису не гордость, а досаду.
– Я написала... рассказ о любви, – слабым голосом ответила она, чувствуя, как головокружительный восторг уступает место горькому разочарованию.
– Хорошо, что об этом никто не узнает, – весело произнес он, вновь привлекая Эббру к себе и мягко прикасаясь горячими губами к ее виску.
Эббра судорожно сглотнула, не в силах мыслить отчетливо. Почему никто не узнает? Разве ее имя не будет напечатано под названием рассказа в журнале? Хочет ли она, чтобы люди узнали о ней, восхищались ею? Да, конечно, она хочет, чтобы о ней узнали!
– Это совсем не плохой рассказ, Льюис! – с жаром произнесла она. – Иначе журнал, в который я его направила, отказался бы его публиковать. У них тысячи подписчиков...
При виде ее волнения Льюис лишь еще больше удивился.
– Хорошо, хорошо, – заговорил он, пытаясь умиротворить Эббру и прижимая ее к себе. – Я только хотел сказать, что ты жена военного и должна быть осторожной.
– Но почему... – начала она, но тут же осеклась, вспомнив о том, что драгоценные минуты истекают и что было бы глупо потратить их ссорясь.
– Что? – спросил Льюис, поворачивая лицо Эббры к себе и глядя на нее карими глазами, в которых светилась любовь.
– Ничего, – прошептала она. – Обними меня, Льюис. Пообещай мне, что между нами всегда все будет хорошо.
– У нас все будет хорошо, Эббра, – сказал Льюис голосом, в котором сквозила уверенность, что страхи Эббры исчезли так же быстро, как возникли. Он долго держал ее в объятиях, чувствуя, как бьется ее сердце, чувствуя на своей щеке ее мягкие волосы. – Уже половина одиннадцатого, Эббра, – хрипло произнес он наконец. Мне пора.
Эббре показалось, что под ее ногами качнулся пол. Она глубоко вздохнула, напомнив себе, что ее муж – военный, что разлуки – неотъемлемая часть их жизни и что она не должна давать волю слабости.
– Да, – дрожащим голосом отозвалась она. – Уходи, и побыстрее. Береги себя.
Льюис в последний раз поцеловал ее, крепко и жадно, повернулся и торопливо вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.
Эббра застыла на месте, слушая, как Льюис отъезжает от крыльца и как звук мотора постепенно стихает вдали.
Он уехал. Следующие шесть месяцев пройдут, как прошли предыдущие. Ей лишь нужно запастись терпением.
– Я люблю тебя, Льюис, – прошептала Эббра. – О Господи, как я тебя люблю! – С этими словами, забыв о своих намерениях сохранять выдержку, она упала лицом на скомканные простыни и разрыдалась.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Белое Рождество - Пембертон Маргарет



потрясающий роман, один из лучших, а я почти всё здесь перечитала, советую всем...
Белое Рождество - Пембертон Маргареттеона
2.04.2012, 10.45





Да,потрясающая ,глубокая, эмоционально сильная книга!Очень понравилась.
Белое Рождество - Пембертон МаргаретТаня
15.08.2012, 1.02





ну такая дребедень.... Такую чуш я ещё действительно не читала... Да ещё и 2 книги... Чуш полная
Белое Рождество - Пембертон МаргаретРимма
16.08.2012, 17.27





не дребедень,а хороший роман!мне лично понравился.можно почитать ради разнообразия.
Белое Рождество - Пембертон Маргаретсвета
18.08.2012, 2.42





хорошо написанная познавательная и увлекательная книга
Белое Рождество - Пембертон Маргаретвалентина
30.09.2012, 19.48





Потрясающий роман!!! Читала "в запой", оторваться просто невозможно. На самом деле жизненые ситуации, без розовых очков и умиленного сюсюканья.Есть над чем подумать, поплакать и порадоваться.
Белое Рождество - Пембертон МаргаретЯна
10.02.2014, 10.08





Стоящая серьёзная вещь!
Белое Рождество - Пембертон МаргаретИрина
21.08.2015, 10.50





Этот роман целый год был на моем рабочем столе и только сейчас его прочитала!!!Я не пропустила ни строчки.Прочитала и осталось чуть грустное послевкусие,т.к. не хотелось расставаться с героями.Очень хороший роман,сильный.Читается на одном дыхании.Герои цельные,сильные личности.Нет слюнявости.Читайте.
Белое Рождество - Пембертон МаргаретЛилия
25.09.2015, 22.22





Обалденный,шикарный роман ,не пугайтесь начала дальше вас так засосет что читать будете не отрываясь....жду не дождусь второй части.10+++
Белое Рождество - Пембертон МаргаретСоня
27.04.2016, 18.42





Я не верила, когда увидела в рейтинге ровно 10 баллов! Но это истинная правда!!! Роман того достоин! Полностью согласна с Соней! Ну и Тианой тоже! Не оторвётесь , уж поверьте!!!
Белое Рождество - Пембертон МаргаретЛюбительница
15.05.2016, 6.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100