Читать онлайн Белое Рождество, автора - Пембертон Маргарет, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Белое Рождество - Пембертон Маргарет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.85 (Голосов: 34)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Белое Рождество - Пембертон Маргарет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Белое Рождество - Пембертон Маргарет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пембертон Маргарет

Белое Рождество

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

По сравнению со своими вьетнамскими сослуживцами Льюис обладал рядом преимуществ. Он прибыл сюда добровольно, а не по приказу. Вдобавок он искренне верил, что американское присутствие во Вьетнаме – миссия оправданная и почетная.
На его взгляд, любая страна, борющаяся против засилья коммунизма, заслуживает финансовой и военной помощи. Правда, отслужив шесть месяцев, он уже не считал Южный Вьетнам подлинным образцом демократии, каким его изображала американская пропагандистская машина, но ни капли не сомневался, что, каким бы диктаторским и репрессивным ни был здешний режим, какие бы ошибки ни совершало правительство, оно намного лучше, чем ханойские власти.
В отличие от Ханоя, заветной целью которого был захват Юга, Сайгон никогда не выказывал намерений покорить Север или навязать свой строй людям, которые этого не желают.
Помимо беззаветной преданности своему делу, Льюис обладал также иными, менее заметными достоинствами. В отличие от других новобранцев он был знаком с историей, обычаями и языком Вьетнама. И, что случается еще реже, он не возненавидел эту страну с первого взгляда, не испытывал презрения к гражданскому населению Южного Вьетнама и с уважением относился к местным военным, которые сражались с ним бок о бок.
Большинство солдат Юга были слабо подготовлены и не испытывали особого желания воевать. Горькие сетования земляков-офицеров, которые утверждали, что армии Южного Вьетнама не нужна помощь американцев, что она попросту желает отсидеться за их спинами, зачастую бывали вполне справедливыми.
Но Льюису повезло, и он знал об этом. Его служба в должности военного советника проходила успешно. По прибытии во Вьетнам его прикомандировали к 21-му батальону южновьетнамской армии. К тому времени, когда завершился полугодовой срок и Льюис отправился в отпуск, он проникся искренним уважением как к офицерам, так и к рядовым батальона. Это были стойкие, преданные бойцы, и он считал за честь воевать рядом с ними. По возвращении из отпуска Льюис узнал, что его переводят в провинцию Аньгуен на службу в МГС.
МГС означает «мобильная группа советников». В каждой из сорока двух провинций Южного Вьетнама действовало крупное формирование военных советников. Провинции были разбиты на несколько районов, в которые и направлялись МГС. Эти группы размещались в удаленных поселениях и деревнях, и их члены жили бок о бок с крестьянами, почти не общаясь с другими военными – ни с американскими, ни с вьетнамскими.
Льюис готовился именно к такой работе и быстро вошел в курс дела. Ему присвоили капитанское звание и отправили в Ваньбинь руководителем группы и главным советником местных властей. Он без сомнений взвалил на себя всю полноту ответственности за благополучие и безопасность деревень и поселений этого района.
Льюис был рад тому, что его обязанности не ограничиваются обычными армейскими мероприятиями. Здесь, в Ваньбинь, он был самым старшим по званию. Ему не приходилось обращаться за разрешениями, чтобы воплотить в жизнь свои приказы. Располагая четырьмя подчиненными и опираясь на поддержку местного ополчения, состоявшего из вооруженных и обученных крестьян, он мог вести собственную войну против вьетконговцев, которым район Ваньбинь служил убежищем.
Льюису и его людям противостоял не только Вьетконг. Невзирая на то что провинция Аньгуен находилась в ста сорока километрах от границы с Камбоджей, подразделения северовьетнамской армии, базировавшиеся на территории соседней страны, умело использовали в своей деятельности рельеф местности, сеть местных каналов, рек и проток.
Практически все засады и патрульные рейды подразделения Льюиса устраивались на воде. Вода прочно вошла в их жизнь и быт, несмотря на то что сезон дождей с его непрекращающимися ливнями, грязью по колено, промокшей одеждой, источающими влагу постелями и сигаретами, гнилостными язвами на ногах и десятком разновидностей грибковых заболеваний остался позади. Льюису уже начинали надоедать долгие часы, проведенные на лодке-сампане, но в отличие от большинства подчиненных ему даже в голову не приходило мечтать о переводе в Сайгон. Он пробыл там первые три недели второго срока службы и не имел ни малейшего желания провести в Сайгоне хотя бы еще час.
Преподаватель Вест-Пойнта, пробывший во Вьетнаме несколько лет как до, так и после поражения французов, расписывал Льюису красоту Сайгона, сравнивая его с прелестными провинциальными городами Франции. Однако к 1966 году, когда Льюис приехал в Сайгон, остатки былого изящества быстро исчезали.
Улицу Тюдо, которая напоминала ветерану авиньонские бульвары, заполонили убогие вульгарные бары со стриптизом, бордели и массажные салоны. Город наводнили американские доллары, мгновенно превращая кого-то в богачей, а кого-то в нищих. По мере того как в Сайгон стекались девушки из окрестных поселений, жаждущие приобщиться к американской роскоши, число проституток в городе возросло вдвое, а затем и вчетверо.
Льюис то и дело становился объектом их внимания, однако всякий раз настойчиво советовал девице собрать пожитки и вернуться в свою деревню. Ответом ему, как правило, были недоуменный взгляд и повторное предложение услуг, произносимое медоточивым голосом. После полудюжины подобных встреч Льюис оставил попытки вразумить жриц любви, понимая, что его слова и поступки ничего не могут изменить.
При виде соотечественников, принимавших предложения проституток, в душе Льюиса поднималось отвращение. Массажные салоны и бары Тюдо кишели американцами. Во многих заведениях вроде «Спортинг-бара» и «Ла Богемии» шла бойкая торговля не только женским телом, но и наркотиками. Среди столиков, занятых отдыхающими солдатами, в дыму марихуаны бродили обнаженные по пояс четырнадцати – пятнадцатилетние девицы.
К счастью, невзирая на все трудности, в сельской глуши дух продажного распутства отсутствовал начисто. Деревенские девушки одевались и вели себя с традиционной скромностью; здесь нельзя было встретить мальчишек, предлагающих воспользоваться сексуальными услугами малолетних сестер, и хотя Льюис знал, что полностью доверять нельзя никому и что в районе тайно действуют крупные формирования Вьетконга, местные жители казались ему приличными, вежливыми, всегда готовыми помочь людьми.
Большинство населения составляли крестьяне и рыбаки. Они выращивали рис и ловили рыбу в многочисленных каналах. В деревне не было ни водопровода, ни электричества, ни канализации – всех тех вещей, которые Льюис и его сослуживцы привыкли считать чем-то само собой разумеющимся. Как советник Льюис должен был способствовать повышению уровня жизни местного населения. Америка была готова оказать помощь, если бы только вьетнамцы могли ею разумно распорядиться, но этому мешала поголовная неграмотность деревенских жителей.
Уже через несколько часов после прибытия Льюис затребовал медицинские препараты, школьные принадлежности и все прочее, что мог хотя бы надеяться получить.
Его заместителем по МГС был молодой техасец, лейтенант Грейнгер, не уступавший Льюису в стремлении изменить первобытный уклад деревенской жизни. Кроме Грейнгера, в группе Льюиса служили трое северян. Специалист по легкому вооружению, сержант Дрейтон, приехал из штата Нью-Йорк. Специалист по тяжелому вооружению, сержант Пеннингтон, и медик группы, старший сержант Дэксбери, прибыли из Массачусетса.
Группа работала дружно и слаженно. Даже Дрейтон, которому оставалось служить совсем немного и которым уже овладело чемоданное настроение, не отставал от остальных.
Однажды, когда Льюис и Дрейтон вдвоем сидели в их «штабе» – хижине с крышей из пальмовых листьев, где-то вдали послышались вопли и крики.
– Что там стряслось, трунг ю? – прорычал Льюис, отрываясь от карты и по заведенному порядку обращаясь к Дрейтону по его вьетнамскому званию.
– Черт его знает, – отозвался Дрейтон, от всей души надеясь, что на сей раз обойдется без перестрелки, и торопливо зашагал к распахнутой двери. Он не увидел ни дыма, ни взрывов. Шум доносился со стороны деревни, на сотню шагов удаленной от укрепленного штаба и хижин, служивших казармами для ополченцев. – Ничего страшного, дай ю, – с облегчением сказал он Льюису, вновь появляясь в дверях. – Похоже, местные разбушевались.
Вопли никак не стихали. Было слышно, что кричит женщина, однако в ее голосе угадывались не страх и боль, а ярость и злоба. В деревне довольно часто вспыхивали ссоры, однако местные женщины, воспитанные в буддистских традициях, обычно не были склонны к столь бурному проявлению чувств.
– Ради всего святого, когда ей наконец заткнут пасть? – раздраженно пробормотал Льюис. Отбросив карандаш, которым делал пометки на карте, он подошел к Дрейтону.
– По-моему, кое-кто хочет притащить ее к нам, а остальные пытаются запихнуть в одну из хижин, – заметил Дрейтон, прислонившись к бамбуковому дверному косяку и с любопытством взирая на Льюиса.
– Куда угодно, только не сюда, – решительно заявил Льюис, зная, что, если местные жители прорвутся в штаб, их не скоро удастся выкурить. Возбужденная толпа медленно приближалась, невзирая на яростное сопротивление девушки и усилия нескольких несогласных, которые тянули ее в противоположном направлении.
– Сдается мне, чья-то женушка изрядно набедокурила, – сказал Дрейтон, вынимая спички и сигареты и устраиваясь поудобнее в предвкушении забавы.
– Господи, мы приехали сюда воевать, а не улаживать семейные ссоры! – Потеряв надежду довести до конца начатое дело, пока не рассеется буйная вопящая толпа, Льюис зашагал по истоптанной земле навстречу приближающейся процессии. – Идем, – сказал он Дрейтону. – Вобьем в головы этих скандалистов чуток американского здравого смысла.
Дрейтон вздохнул, швырнул на землю только что раскуренную сигарету и растоптал ее резиновой сандалией. Они с Льюисом задержались в штабе допоздна, разрабатывая детали операции по уничтожению вьетконговского отряда, который, по слухам, доставлял боеприпасы формированиям местных боевиков. Перед тем как вспыхнула ссора, Льюис отмечал на карте место засады, которое, как он надеялся, наилучшим образом отвечало поставленной задаче.
Завидя двух американцев, вьетнамцы тут же остановились, продолжая крепко держать девицу, которая продолжала визжать и вырываться.
Льюис торопливо приблизился к ним. Он уже давно понял, что свободное деревенское одеяние из хлопчатобумажной ткани намного удобнее армейской формы, и сейчас на нем были лишь резиновые сандалии и черные шаровары, похожие на пижамные брюки.
– Что случилось, эм? – спросил он, обращаясь к деревенскому старосте как к брату и близкому другу.
Староста выглядел на редкость встревоженным.
– Этот девчонка ненормальный, дай ю. Потому мы привести ее к тебе. Чтобы ты знал, что мы не хотел ей помогать, и что у нас в деревне больше нет сумасшедший девчонка.
Льюис чуть заметно нахмурился. Он полагал, что дело ограничивается семейной ссорой, но, судя по тревожному взгляду старика, все было куда серьезнее, чем ему показалось вначале.
Как только староста умолк, люди, тащившие девушку назад, разразились громогласными протестами. Да, девчонка сошла с ума, они не возражают, но зачем вести ее к ко вану? Вполне достаточно угостить ее плеткой.
Льюис повысил голос, перекрикивая спорщиков, и велел отцу девушки выйти вперед. Из толпы нехотя выдвинулся мужчина. Он был еще старше старосты и тянул за собой девушку.
– Это твоя дочь? – спросил Льюис.
Девушка повалилась наземь, не прекращая попыток высвободиться из отцовской хватки и дюжины прочих рук, которые продолжали удерживать ее.
– Да, дай ю. – Мужчина казался взволнованным не меньше, чем староста, однако в его глазах угадывалось нечто большее. Страх.
Взгляд Льюиса метнулся от отца девушки к старосте. За те месяцы, что он провел в Ваньбинь, ему удалось установить со стариком добрые отношения, которые, как он надеялся, подкреплялись взаимным доверием.
– Почему ты думаешь, что эта девушка сошла с ума, эм? Зачем ее стегать плеткой? – В голосе Льюиса зазвучал металл, и спорщики тут же утихли. Все присутствующие замерли в ожидании и обратились в слух, и только девушка, словно не замечая воцарившегося молчания, продолжала рваться из державших ее рук.
– У этой девчонка есть родственник во Вьетконге, – нехотя заговорил староста после долгой паузы. – Он не из Ваньбинь. Здесь его никто не знает. Он не имей никакой отношение к наша деревня. Ее сестра опозорил свой семью и сбежал со своим мужем в джунгли. А этот девчонка тронулся умом и хотел уйти вслед за ней. Возьми ее и накажи, дай ю. И знай, что наша деревня не водит дружбу с Вьетконгом.
Только теперь Льюис впервые обратил внимание на девушку. Она часто и тяжело дышала. Несмотря на то, что ее лицо наполовину закрывали спутанные волосы, Льюис, к собственному удивлению, разглядел, что девушка много моложе, чем он ожидал. Ей было лет пятнадцать или шестнадцать.
– Пусть ее накажет отец, – сказал он, намереваясь по возможности ограничить инцидент семейными рамками.
По толпе внимавших ему крестьян пробежал шепот облегчения, и отец девушки беззубо улыбнулся Льюису.
– Я так и говорил с самый начало, дай ю, – сказал он, бросая укоризненный взгляд на старосту.
Однако его дочь не разделяла всеобщего воодушевления. Она по-прежнему сидела на земле, согнув ноги и упираясь босыми ступнями в пыль, взирая на Льюиса снизу вверх. На ее немытом лице яростно сверкали глаза. Внезапно, к ужасу присутствующих, она плюнула в Льюиса.
Льюис чуть заметно выпятил подбородок, кивком велел старосте увести людей и, повернувшись, зашагал к штабу. Сержант Дрейтон задержался ровно настолько, чтобы увидеть, как отец закатил дочери звонкую оплеуху. Как только девицу потащили прочь – на сей раз при полном одобрении старосты, – он также повернулся и отправился вслед за Льюисом.
– Тебе не следовало ей этого спускать, дай ю, – сказал он, имея в виду презрительный плевок. – Не ответив на такое оскорбление, ты дал крестьянам повод заподозрить тебя в слабости.
– Ты хорошо разглядел ее? – устало спросил Льюис, от всей души надеясь, что среди деревенских женщин больше нет подружек или жен вьетконговцев. – Она едва вышла из детского возраста.
– Вьетнамцы так не считают, – возразил Дрейтон. – С грязной физиономией и колтуном на голове она выглядела той еще красоткой. Я ничуть не удивлюсь, узнав, что она замужем и уже завела пару ребятишек.
Льюис хмыкнул, признавая правоту Дрейтона. По вьетнамским меркам девушка вполне могла вступить в брачный возраст еще год назад.
– Передай старосте и ее отцу, что я хочу встретиться с ними обоими. – Льюис все еще полагал, что поступил правильно; любое другое действие лишь усугубило бы положение.
Дрейтон вновь вышел из штаба и увидел Пеннингтона – тот возвращался с занятий, на которых муштровал одно из подразделений ополчения.
– Эй, Пеннингтон! – сказал Дрейтон, поравнявшись с ним. – Сдается мне, коммунисты намного популярнее в Ваньбинь, чем мы полагали.
– Что ты имеешь в виду, черт побери? – осведомился Пеннингтон, поворачиваясь вслед Дрейтону, который продолжал шагать к деревне.
– А то, что у одной местной красотки муж – вьетконговец! – крикнул Дрейтон через плечо, даже не подумав остановиться. – Видать, она считает его большим храбрецом и не одинока в этом мнении. Ее сестра вздумала последовать за ними в джунгли, чтобы принять участие в их делишках.
Ричард Пеннингтон проводил его взглядом, пожал плечами и двинулся к штабу. Он не удивился бы, окажись все жители этой чертовой деревни вьетконговцами. Они улыбались и соглашались со всем, что он говорил, принимали каждый доллар, что он предлагал, но при этом у него оставалось ощущение, будто бы ни один из них не выказывает своих истинных чувств. Человек, назвавший азиатов непостижимыми и непроницаемыми, ничуть не преувеличивал.
Закончив расспрашивать старосту и отца девушки, Льюис утвердился в мысли, что связь местной жительницы с вьетконговцем – явление единичное и исключительное.
Той же ночью Льюис вместе с Дрейтоном, Пеннингтоном и пятью деревенскими ополченцами предприняли очередную попытку уничтожить вьетконговский отряд, который, по слухам, намеревался провезти через район Ваньбинь припасы для партизан.
Льюис почти не сомневался, что выбрал нужную тропинку, и через семь часов утомительного пути они залегли в намеченной точке, нещадно истязаемые москитами, муравьями и сотнями других кровопийц, под нескончаемой капелью тропической влаги, стекавшей с листвы над их головами.
Ночной небосклон тронула предрассветная мгла, и Льюис уже начал думать, что ночной рейд не удался, когда на тропинке перед ними послышались осторожные шаги.
– Кот лай! – встревожено шепнул ополченец. – Коммунисты идут!
Льюис кивнул, прильнул щекой к прикладу автомата и положил палец на спусковой крючок. Отдавать приказы не было нужды. Все участники операции отлично знали, что им делать.
Смутные очертания худощавых фигур в черных одеждах вырисовывались все более отчетливо. Льюис слышал их напряженное дыхание, ощущал запах их тел. Охватившее его возбуждение достигло высшего накала, он чувствовал, как бьется его сердце, как учащается пульс.
– Ну погодите, ублюдки, – прошептал он. – Недолго вам осталось жить!
Первый вьетконговец уже почти поравнялся с ним, и Льюису оставалось лишь надеяться, что он правильно расставил Дрейтона, Пеннингтона и ополченцев. Если он не ошибся, к этой минуте все вьетконговцы, бредущие вслед за командиром, должны были оказаться в пределах досягаемости автоматного огня. Если нет, то, стоит его людям начать стрельбу, они попадут под ответный огонь арьергарда колонны. Льюис глубоко вздохнул. Едва заметная темная фигура во главе отряда приблизилась к нему вплотную. Настал решительный миг.
– Прощайся с жизнью, мерзавец! – сказал Льюис, беря на мушку предводителя.
В тот миг, когда его очередь отправила вьетнамца в небытие, Пеннингтон, Дрейтон и ополченцы тоже открыли огонь. Спустя минуту все было кончено. В ходе короткой кровавой расправы полегли все вьетконговцы, а люди Льюиса не получили ни единой царапины.
– Будь я проклят, дай ю! Что называется, нашла коса на камень! – торжествующе вопил Ричард Пеннингтон, пока они торопливо обыскивали карманы и поклажу убитых. – Бам! Бам! Бам! Один за другим. Даже не успели открыть ответный огонь. Грейнгер позеленеет от зависти, когда мы ему расскажем!
Льюис, еще не остывший после боя, лишь усмехнулся, продолжая перебирать тюки с провиантом, который несли вьетконговцы. Пеннингтон был прав. О таком успехе можно было только мечтать.
Постепенно нервная энергия долгого ожидания и последовавшей за ним схватки улеглась, сменившись усталостью. Льюис распределил груз между подчиненными и велел отправляться в деревню. Сам он пошел замыкающим. Сохранялась незначительная вероятность того, что не все вьетконговцы перебиты, и в таком случае его люди, изнуренные и ликующие, могли оказаться под прицельным огнем. Льюис был исполнен решимости не допустить подобного развития событий.
Он проспал до полудня, а после обеда сел писать рапорт о ночной вылазке. Ему и в голову не пришло поинтересоваться судьбой девушки, ставшей причиной вчерашнего переполоха.
В течение следующих двух дней он отправил подразделение ополченцев под командованием лейтенанта Грейнгера с заданием тщательно прочесать район засады, а сам возглавил осмотр женщин и детей деревни, запланированный медиком группы, старшим сержантом Дэксбери.
Мероприятие прошло успешно. Пришли даже жители окрестных селений. Они выстроились под палящим солнцем, терпеливо дожидаясь своей очереди предстать перед Дэксбери, который осматривал их в бамбуковой хижине с крышей из пальмовых листьев, превращенной на время в кабинет врача.
И только когда старший сержант заканчивал работу, Льюис вспомнил о шумной девице, которая поставила под сомнение лояльность деревни по отношению к правительству Южного Вьетнама.
– А что, у сестрицы жены вьетконговца действительно непорядок с мозгами? – спросил он тоном праздного интереса, хотя сам ни на минуту не допускал такой мысли.
Дэксбери вскинул на него усталые покрасневшие глаза.
– Как ее зовут? – осведомился он, подтягивая к себе стопку бумаг.
– Там. Нгуен Вань Там.
Дэксбери просмотрел список пациентов и покачал головой:
– Она у меня не значится, а среди тех женщин, за которыми я собираюсь присматривать впредь, лишь старухи и тяжелобольные. Она ведь не больна?
Льюис припомнил, с какой энергией и яростью девушка вырывалась из рук толпы.
– Вряд ли, – ответил он и нахмурился, чувствуя, как в душе поднимается тревога. Не ошибся ли он, постаравшись побыстрее замять скандал? Не поспешил ли, подумав, что девушка не знает, где искать сестру и ее мужа? Мысль о том, что в деревне могут найтись и другие женщины, связанные с бойцами Вьетконга, которые только ждут возможности ускользнуть в джунгли, чтобы передать противнику сведения, не внушала ему особой радости. Продолжая хмуриться, он торопливо вышел из импровизированного госпиталя и отправился на поиски старосты.
Старик поспешил успокоить его, лучась улыбкой:
– Этот девчонка не покидал деревню. Разве могла она сбежать, если ни она и никто другой не знает, где лагеря Вьетконга?
– Если она в деревне, почему не явилась на медосмотр? – осведомился Льюис.
– Потому что она еще не отбыла наказание.
– Покажи мне ее, – потребовал Льюис. Он уже не верил ни одному услышанному слову.
Староста покорно кивнул и повел его по единственной улице деревни к бамбуковым хижинам, задние стены которых были обращены к каналу.
– Этот девчонка, он здесь, дай ю, – с напыщенной гордостью произнес он, указывая на темный дверной проем. – Отец наказывает ее очень, очень хорошо.
Льюис пригнулся, чтобы войти в хижину, и в тот же миг ему в нос ударила вонь застарелого пота и рвоты. При его появлении сидевшая у двери женщина средних лет вскочила на ноги и разразилась испуганными воплями.
Женщина выскочила на улицу, и Льюис услышал, как староста говорит ей:
– Все в порядке. Дай ю хочет посмотреть, как наказывают твою сумасшедшую дочь.
Полуобнаженная девушка лежала на полу. Ее запястья были связаны бамбуковыми побегами и приторочены к вбитому в землю колу. Однако больше всего Льюиса ужаснули не связанные руки, а кровавые рубцы, сплошь покрывавшие спину и ягодицы несчастной.
– Господи! – воскликнул он и, судорожно втянув в себя воздух, бросился к ней. В девушке едва теплилась жизнь. Ее губы пересохли и потрескались. Оглядевшись, Дьюис не увидел в хижине сосуда с водой. – Ты меня слышишь? – встревожено обратился он к несчастной. – Ты можешь говорить?
Воспаленные веки дрогнули и распахнулись. Волосы девушки спутались еще больше, превратившись в колтун, пропитанный испариной и покрытый каплями крови.
– Ди ди мау, – хрипло прошептала она.
К ужасу и отвращению, которые испытывал Льюис, теперь примешивалось невольное уважение. В вольном переводе ее слова означали: «иди к черту». Это было очень грубое выражение для деревенской женщины, и уж конечно, никто из вьетнамцев не рискнул бы разговаривать так с американцем, который был не только дай ю, но и ко ван, то есть царем и богом.
– И отведу тебя к бак-си, – сказал Льюис и, сняв с пояса нож, разрезал бамбуковые путы. Бак-си по-вьетнамски означает «врач». Так в деревне называли старшего сержанта Дэксбери. Девушка вновь закрыла глаза и невнятно пробурчала слово, которое едва можно было разобрать, но Льюис не сомневался, что это очередное оскорбление.
Льюис как мог прикрыл наготу девушки грязным куском одеяла, поднял ее на руки и вынес из хижины под палящие лучи солнца.
При его появлении благодушное выражение лица старосты уступило место беспокойству.
– Что случилось, дай ю? – встревожено спросил он. – Почему ты такой злой?
– Ты знал, что с ней сделали? – осведомился Льюис, шевеля побелевшими губами. – Это ты приказал?
– Нет, нет, дай ю. – Льюис зашагал по улице к хижине, в которой Дэксбери осматривал последних пациентов, и старик торопливо засеменил рядом. – Ты сам велел. Девчонку должен наказать отец. Ты сам так сказал.
Льюис яростно выругался:
– Ради всего святого! Я не имел в виду, что ее нужно забить до смерти!
Староста чуть заметно пожал плечами. Дай ю решил, что девчонку должен вразумить отец, и не его, старосты, вина, если дай ю остался недоволен. Дай ю сам виноват. Он должен был собственноручно наказать девушку.
– Пришли ко мне ее отца! – велел Льюис, с горечью упрекая себя за неспособность предвидеть, чем все кончится. Ему были ненавистны варварские обычаи страны, в которой возможны подобные вещи; впервые с тех пор, как он ступил на эту землю, Льюис начал ненавидеть Вьетнам.
– Итак, вы ее нашли, – сказал Дэксбери, когда Льюис появился в его хижине. Пока тот бережно укладывал девушку на стол, взгляд сержанта скользил по жестоким отметинам хлыста на ее спине. – Похоже, в этих краях у отцов тяжелая рука, – сухо произнес он.
– Это точно... твою мать! – отозвался Льюис. Дэксбери посмотрел на него с интересом. Льюис Эллис относился к той редкой породе профессиональных военных, от которых нечасто услышишь непечатное слово.
Смочив концентрированной перекисью водорода тампон, Дэксбери предупредил:
– Эта штука жжется, но других антисептиков у меня нет.
Как только жидкость попала на кожу девушки, она издала мучительный вскрик и раскрыла глаза.
– Это для того, чтобы не допустить проникновение инфекции в раны на твоей спине, – объяснил Льюис, хватая руки девушки и крепко стискивая их. – Держись за меня. Скоро боль утихнет.
Несколько секунд ему казалось, что девушка вот-вот высвободится из его хватки, но когда Дэксбери взялся за раны всерьез, она, застонав, вонзила ногти в ладони Льюиса.
– Как только мы с этим покончим, ты отправишься в наш дом, – сказал Льюис. – Будешь работать у нас уборщицей.
Джим Дэксбери бросил на него удивленный взгляд. У них уже была уборщица, старуха лет шестидесяти с почерневшими от бетеля зубами. В группе уже давно сердились на Льюиса за то, что он выбрал такую каргу, в то время как в деревне было множество привлекательных женщин.
– Нет, – хрипло прошептала девушка, упрямо мотнув головой.
Льюис пропустил ее слова мимо ушей.
– Это не просьба, а приказ! – отрезал он, отлично зная, что, если она будет каждый день появляться в их хижине, никто не посмеет поднять на нее руку.
– Нет! – Девушка тщетно пыталась вырваться из рук Льюиса. – Никогда, ни за что!
Он выругался. Он ничуть не сомневался, что после возвращения домой ее вновь начнут истязать, на сей раз за то, что она таким вот образом привлекла к себе внимание дай ю.
Льюис попытался втолковать ей это, но в ответ девушка замкнулась в угрюмом молчании и упрямо продолжала отрицательно качать головой.
– Она не пойдет, – сказал Дэксбери, заканчивая промывать страшные кровавые рубцы. – Вообще-то здешним женщинам от природы свойственна покорность, но эта девица – самая нетипичная вьетнамка из всех, кого я встречал.
– Пойдет, никуда не денется, – мрачно заявил Льюис.
Как только Дэксбери отставил флакон с антисептиком и начал смазывать гноящиеся раны бальзамом, девушка решительно высвободила руки.
Льюис нехотя отпустил ее. В ее облике угадывалось нечто интригующее, какая-то изюминка. Может быть, это оттого, что она каким-то непостижимым образом напоминала ему Эббру. Но стоило этой мысли оформиться, как он отбросил ее, сочтя смехотворной. Ни о каком сходстве с Эбброй не могло быть и речи. Перед ним невежественная грязная вьетнамская крестьянка, и все же было что-то в ее упрямо выпяченной челюсти и непокорном блеске глаз.
– Дай ю... – Впервые за все время в голосе девушки прозвучало что-то вроде почтения. Она приподнялась на локте и посмотрела ему в лицо глазами, в которых внезапно появилось сомнение. – Дай ю, я пойду к вам в дом, но при одном условии.
Ну конечно, ей нужны деньги. Льюиса охватило разочарование.
– Какое условие? – спросил он, устало вынимая из кармана полосатых форменных брюк пачку «Уинстона».
– Ты будешь учить меня английскому языку, – ответила девушка. Она бесстрашно посмотрела ему в глаза, и в тот же миг Льюис понял, чем она напоминает ему Эббру. Она обладала не только энергичным, твердым характером, но и невероятной красотой, которая скрывалась под слоем грязи.
Льюис отлично понимал, зачем ей английский. Вьетконг отчаянно нуждался в переводчиках.
– Хонг хау, – сказал он, твердо намеренный переманить ее на сторону Южного Вьетнама и заставить забыть о бегстве в джунгли к вьетконговцам. – Ладно. Договорились.
Льюис улыбнулся. То, что он задумал, не сулило особых хлопот. Пожалуй, это будет только забавно.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Белое Рождество - Пембертон Маргарет



потрясающий роман, один из лучших, а я почти всё здесь перечитала, советую всем...
Белое Рождество - Пембертон Маргареттеона
2.04.2012, 10.45





Да,потрясающая ,глубокая, эмоционально сильная книга!Очень понравилась.
Белое Рождество - Пембертон МаргаретТаня
15.08.2012, 1.02





ну такая дребедень.... Такую чуш я ещё действительно не читала... Да ещё и 2 книги... Чуш полная
Белое Рождество - Пембертон МаргаретРимма
16.08.2012, 17.27





не дребедень,а хороший роман!мне лично понравился.можно почитать ради разнообразия.
Белое Рождество - Пембертон Маргаретсвета
18.08.2012, 2.42





хорошо написанная познавательная и увлекательная книга
Белое Рождество - Пембертон Маргаретвалентина
30.09.2012, 19.48





Потрясающий роман!!! Читала "в запой", оторваться просто невозможно. На самом деле жизненые ситуации, без розовых очков и умиленного сюсюканья.Есть над чем подумать, поплакать и порадоваться.
Белое Рождество - Пембертон МаргаретЯна
10.02.2014, 10.08





Стоящая серьёзная вещь!
Белое Рождество - Пембертон МаргаретИрина
21.08.2015, 10.50





Этот роман целый год был на моем рабочем столе и только сейчас его прочитала!!!Я не пропустила ни строчки.Прочитала и осталось чуть грустное послевкусие,т.к. не хотелось расставаться с героями.Очень хороший роман,сильный.Читается на одном дыхании.Герои цельные,сильные личности.Нет слюнявости.Читайте.
Белое Рождество - Пембертон МаргаретЛилия
25.09.2015, 22.22





Обалденный,шикарный роман ,не пугайтесь начала дальше вас так засосет что читать будете не отрываясь....жду не дождусь второй части.10+++
Белое Рождество - Пембертон МаргаретСоня
27.04.2016, 18.42





Я не верила, когда увидела в рейтинге ровно 10 баллов! Но это истинная правда!!! Роман того достоин! Полностью согласна с Соней! Ну и Тианой тоже! Не оторвётесь , уж поверьте!!!
Белое Рождество - Пембертон МаргаретЛюбительница
15.05.2016, 6.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100