Читать онлайн Очарованный красотой, автора - Пелликейн Патриция, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Очарованный красотой - Пелликейн Патриция бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.55 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Очарованный красотой - Пелликейн Патриция - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Очарованный красотой - Пелликейн Патриция - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пелликейн Патриция

Очарованный красотой

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

После отравления Маргарет более двух недель прошло без всяких происшествий, и Фелисити почти совсем успокоилась. Но вдруг случилось новое несчастье. На пороге своей комнаты она нашла бездыханное тело Флаффи. Очевидно, глупый щенок случайно обнаружил еще одно место хранения мышьяка.
Джаред утешал жену как мог, говоря, что собачка умерла моментально, не мучаясь, поскольку проглотила довольно большую порцию отравы. Правда, он сам не вполне верил в это, но справедливо считал, что если Фелисити узнает подробности о страданиях своего любимца, то будет безутешна.
В тот же день на чай пришла Кэролайн, и все разговоры подруг поневоле вертелись вокруг последнего грустного события.
– А ты хорошенько везде посмотрела? В доме больше не было ничего подозрительного?
Фелисити кивнула:
– После той нашей находки Джаред старательно обыскал всю кухню, но, очевидно, все-таки что-то пропустил. Сейчас они с Марси осматривают комнаты наверху. – Она вздохнула. – Я не понимаю, что происходит. Сначала отец, следом за ним – Маргарет. А теперь вот еще Флаффи. Бедненький мой щенок. Он никому не сделал никакого зла.
Кэролайн сочувственно кивнула.
– Понимаю, дорогая, – промолвила она, зная, что тут нечего добавить. Все равно ничем невозможно унять боль этой потери. – И что же, тот, кто притащил в дом эту гадость, так до сих пор и не сознался?
Фелисити покачала головой:
– Бекки и Билли клянутся, что ничего об этом не знают. Может быть, мышьяк оставил кто-нибудь из офицеров? Только все равно непонятно, для чего он им был нужен. – Она вздохнула: – Как подумаю о детях Мэри!.. Господи, ведь мы были на грани такого несчастья! Должно быть, она и сама сейчас с облегчением перевела дух. Правда, ей все равно приходится беспокоиться о Сэме, ведь его штаб остался тут, но хоть ребятишки в безопасности на новой квартире.
– А что думает об этом Джаред?
– По-моему, он уже не знает, что думать. Поначалу он подозревал Маргарет. Поскольку все это началось после ее переезда к нам, в его рассуждениях была определенная логика… – Фелисити настолько была поглощена своим рассказом, что не обратила внимания на погрузившуюся в тяжелые раздумья подругу. – Но я уверена, что это ошибка. Просто он ее недолюбливает. – Она пожала плечами, давая понять, что все равно не может управлять чувствами своих близких и давно отказалась от этой мысли. – Однако после того, как Маргарет и сама слегла, Джареду, конечно, пришлось отказаться от своих подозрений. – Фелисити снова грустно вздохнула: – Теперь еще Флаффи… Нет, конечно, это просто несчастный случай. Ведь никто не стал бы нарочно убивать моего щенка.
Кэролайн кивнула и снова нахмурила брови – яркая картинка вдруг встала перед ее глазами. Темная карета мчалась от нее прочь. В последние несколько недель этот образ то и дело возникал в сознании, но тут же расплывался, становился нечетким и в конце концов неизменно рассеивался, всякий раз оставляя Кэролайн в смятении и мрачных мыслях. Сильнее всего она ощущала при этом необходимость о чем-то вспомнить. А о чем именно, никак не могла догадаться.
Фелисити заметила болезненную гримаску на лице подруги и, поскольку теперь она постоянно была начеку, тут же в ужасе посмотрела на чай, а потом снова на гостью:
– Что с тобой? Тебе не стало хуже, нет? А вкус у чая нормальный?
Кэролайн улыбнулась:
– Успокойся, дорогая, чай просто превосходный.
Фелисити с облегчением вздохнула:
– Все. Я уже дошла до предела. Когда ем или пью что-нибудь, то всякий раз жду, что меня тоже отравят. Вот и у тебя сейчас лицо перекосило, словно от боли.
Кэролайн снова подбодрила подругу улыбкой.
– Со мной все в порядке. А когда заживет нога, я буду просто самим совершенством.
Фелисити улыбнулась в ответ:
– Это Дэвид так говорит?
– Да, он постоянно твердит мне об одном и том же. Ну разве можно не поверить ему после этого?
– И когда же ваша свадьба?
– Как только Джаред снимет эти жуткие штуки с моей ноги.
Фелисити даже взвизгнула от восторга и, отодвинув чашку, крепко обняла подружку.
– И когда же ты собиралась мне сказать об этом?
– Сегодня. Дэвид сделал предложение только прошлым вечером.
– Что тут стряслось? – раздался голос Томаса, входящего в гостиную.
– Кэролайн выходит замуж, – гордо оповестила его Фелисити.
– Да, и я зашла к вам нарочно, мистер Драйден, чтобы просить вас быть моим посаженым отцом. Вы не откажетесь?
Томас улыбнулся. Старинная подруга его дочери уже давно стала практически членом их семейства. Будучи еще девочкой, Кэролайн проводила в доме Драйденов, наверное, больше времени, чем в своем собственном. Томас с трудом припоминал дни, когда бы она не вертелась вместе с Фелисити у него под ногами, то и дело стукаясь обо что-нибудь или втягивая его дочку в разные шалости.
– Ну конечно, не откажусь. Буду весьма польщен.
Пока они втроем беседовали за чаем в гостиной и обсуждали предстоящие торжества, Джаред вместе с Марси обшаривали верхние комнаты. Должна же быть какая-то разгадка у этой тайны! Кто-то же притащил в дом мышьяк! Флаффи издох от яда, мистер Драйден с Маргарет болели. Для всей этой абракадабры непременно имеется какое-то простое объяснение, и Джаред решил, что самый лучший способ докопаться до истины – это самому провести основательное расследование.
Сначала они осмотрели каждый уголок на втором этаже. Ничего. Тогда поиски продолжились этажом выше. Марси начал с одного конца длинного коридора, а Джаред – с другого.
Войдя в спальню Маргарет, он закрыл за собой дверь и поморщился от удушливого запаха слишком сладких духов. Потом потер нос, чтобы не чихнуть, и огляделся вокруг.
Кровать, два маленьких столика по обеим сторонам от нее, комод и шифоньер. Ответ находится где-то здесь. Больше ему просто негде быть.
Болезнь Маргарет, по всему напоминавшая симптомы, которые были у Томаса, уже давно ни в чем не убеждала Джареда. Он правильно понял, что для нее самым лучшим способом отвести от себя подозрения было самой принять небольшую дозу отравы. Именно Маргарет стояла за историей с отравлением. Он всем нутром чувствовал это и не сомневался, что Флаффи просто случайно забрел в ее комнату и наткнулся на оставленный где-то яд.
Задвинув последний ящик комода, Джаред вдруг услышал шорох за своей спиной и, повернувшись, увидел перед собой Маргарет.
– Ты меня ждешь, дружок?
Как же тягостно было ежедневно встречаться с ней! И уж вовсе не хотелось быть застигнутым в ее комнате во время обыска. Поняв, что деваться ему некуда, Джаред лишь пожал плечами.
– Наверное, решил принять мое предложение?
При воспоминании о прикосновениях этой женщины его передернуло.
– Ну уж нет, ни в коем случае, – твердо ответил Джаред. – Где же ты была? – спросил он, не потому, что действительно хотел это узнать, а лишь для того, чтобы сказать хоть что-то.
– А с каких пор тебя касается, куда я выхожу? – спросила Маргарет, снимая жакет и начиная расстегивать пуговицы блузки.
– Наверное, придется нам с тобой серьезно поговорить, красавица.
– О чем? – Она сняла блузку, и тут он ощутил неловкость. Кажется, Маргарет не желала замечать присутствия зятя. Она продолжала раздеваться, словно была одна в комнате. Неужели у нее нет и капли гордости?!
Джареду невольна вспомнилась их последняя встреча наедине, когда она пыталась соблазнить его своей наготой и уложить к себе в постель… Но несмотря ни на что, это все-таки была сестра Фелисити. Наверное, нельзя ждать слишком многого от женщины, которую так дурно воспитывали. А вдруг он ошибся в своих предположениях? Вдруг Маргарет невинна? При этой мысли Джаред чуть не расхохотался вслух. То есть, конечно, он имел в виду иное: вдруг она не виновна в отравлении? Ради Фелисити следовало попытаться хоть немного смягчить отношения с ее сестрой. Разве так уж трудно вести себя прилично по отношению друг к другу?
А между тем Маргарет продолжала раздеваться. Теперь она снимала с себя юбку – расстегнув крючки, просто уронила ее на пол. Джаред нахмурился, снова задумавшись, чего она добивается. Неужели хочет расхаживать при нем в одеянии Евы по всей комнате? Неужели думает, что он охотно останется и будет смотреть на нее, хотя ей прекрасно известно, что она производит на него отталкивающее впечатление?
И вдруг он понял, к чему она все это задумала. Хитрая лисица пыталась заставить его покинуть комнату, обратить его в бегство. А для этого могла быть лишь одна причина. Очевидно, здесь, в ее комнате, находилось нечто такое, чего она не хотела ему показать.
– Где он? – спросил Джаред, отбросив всякие колебания.
– Кто это – он? – переспросила Маргарет, не сумев скрыть вспышку ужаса в глазах.
Джаред ухмыльнулся, наблюдая, как она пытается взять себя в руки. Если у него еще оставались какие-то сомнения, то эта секундная оплошность, этот перепуганный вид убедили его в правоте собственных догадок.
– Я уже знаю, что ты отравила Томаса и, возможно, сама приняла мышьяк, чтобы отвести от себя подозрения.
– Ты спятил! – вспыхнула Бесс. «Ну конечно, все из-за этой дурацкой псины!» – подумала она. Если бы собака не притащилась сюда, чтобы всюду совать свой поганый нос, все бы очень скоро позабылось и улеглось и она прикончила бы старика Драйдена одной изрядной порцией яда. А теперь снова придется ждать, когда уляжется суматоха. Но для начала, пока этот тип не нашел главную улику, надо поскорее выпроводить его из спальни.
– Это я-то спятил? Тогда почему же ты раздеваешься? Может, просто у тебя кое-что осталось и ты боишься, что я найду это? Ты решила, что я сейчас убегу и дам тебе шанс избавиться от улики? – Джаред рассмеялся. Теперь оба понимали, что этот номер не пройдет. – Надо было сразу выбросить все подозрительное, Маргарет, не мешкая, – улыбнулся он. – Хотя ты, наверное, замышляла предпринять вторую попытку, не так ли?
Джаред попал как раз в точку, только она не должна была ни в коем случае показать ему этого. И Бесс продолжала строить из себя невинную жертву:
– Тут ничего нет. Ты напрасно тратишь время.
– Вот уж не думаю. Где ты хранишь мышьяк, Маргарет? Может, в шкафу, вместе со своими безделушками? – Он распахнул дверцы и даже заморгал при виде огромных серебряных подсвечников. Совсем недавно они украшали большой обеденный стол. Джаред расхохотался: – Ну и ну! Ты не только потаскушка и убийца, но еще и воровка в придачу! Ну кто бы мог подумать?
– Это не я их сюда положила. – Бесс чувствовала, что на сей раз она попалась. Надо было срочно делать что-нибудь, что-то говорить, лишь бы выпутаться. Мышьяк лежал у нее под матрасом – до него Джареду никак не добраться. Она не допустит этого.
– Ну конечно, не ты! Наверное, это Бекки. Это она принесла сюда подсвечники, чтобы почистить их на досуге, – язвительно отозвался он. – А может быть, ты сама решила отработать свое проживание здесь, хотя бы немного пособив по дому? – Джаред с омерзением взглянул на девицу, зная, что она всю жизнь прожила, ничего не делая, и даже пальцем ни разу не пошевелила, чтобы помочь сестре по хозяйству. – Нет я не сомневаюсь, меня ждет еще много увлекательных находок, – сказал он как бы самому себе. – Интересно, что еще пропало из дома?
– Нет, я… Просто… мне нужен был свет. Было очень темно, и я ничего не видела, когда шла вниз ночью. И тогда я взяла…
– Два канделябра? – усмехнулся Джаред. – Да уж, похоже, тьма стояла кромешная.
– Но я только это смогла найти. Джаред, пожалуйста, ты должен мне поверить.
– Только что ты говорила, что не сама положила их сюда.
– Но ведь ты сразу подумал, будто я их стащила, и я хотела сказать только, что это не так.
Джаред снова рассмеялся. Он знал, что она врет, но ни разу не слышал, чтобы человек делал это так бесстыдно. Очевидно, Маргарет чего-то сильно испугалась. И он продолжил поиски.
В глубине шкафа лежала маленькая сумочка. Достав ее, Джаред вытряхнул содержимое на кровать и даже рассмеялся при виде тех предметов, которые рассыпались по покрывалу. Среди них оказались часики Фелисити, которые она обычно носила на лифе платья, флакончик дорогих духов, ожерелье из прекрасного жемчуга и та самая камея, которую он подарил ей в первую брачную ночь. Кроме того, тут были бриллиантовая шляпная булавка, изумрудные серьги и несколько шелковых платочков.
Джаред снова поднял глаза на Маргарет и слегка удивился, увидев, что теперь на ней лишь панталоны и чулки, а грудь полностью обнажена и открыта его глазам. Это не слишком сильно его поразило, поскольку она уже не единожды являлась перед ним в таком виде. Ей вообще ничего не стоило раздеться в присутствии мужчины – очевидно, она проделывала это довольно часто. Но какое ему до этого дело? Джаред только пожал плечами:
– Все это тебе тоже потребовалось для освещения?
Бесс поняла, что игра окончена. Она никак не могла объяснить присутствие личных вещей Фелисити в своем шкафу. Конечно, можно было соврать, будто она понятия не имеет, каким образом они сюда попали, но едва ли он поверит в такую чушь. Сейчас она видела лишь один способ выпутаться. Единственный и верный способ. Она быстро приблизилась к Джареду и сказала:
– Ну ладно. Я действительно все это украла. Мне нужны были деньги.
– Я бы сказал, много денег, если учесть размеры кражи.
– Это все Фрэнк. Он заставил меня. – Бесс была мастерицей пускать слезу. Прозрачная капля отделилась от ресниц и покатилась по ее красивому личику. – Клянусь, я никогда бы не сделала этого, если бы он не пригрозил, что убьет меня, и не потребовал достать кругленькую сумму.
Джаред недоверчиво смотрел на нее, стараясь не поддаться очередной лжи.
– Оденься немедленно.
– Посмотри, – неожиданно сказала Маргарет, повернувшись спиной к собеседнику, – посмотри, что он со мной сделал.
Джаред бросил взгляд на шрамы, идущие через всю ее спину, но это были старые следы. Да, ее действительно били, но очень давно.
– Откуда у тебя эти полосы? Признавайся! Может, кто-нибудь из твоих клиентов любит развлечения с плетью?
Джаред даже не догадывался, насколько он близок к истине, а Бесс пришла в ужас от того, что после всех своих страданий и тоски, в этом проклятом приличном доме так ничего и не получит. Чувствуя, что денежки уплывают, она решилась в последний раз сменить тактику:
– Послушай, Джаред, давай обо всем договоримся. Обещаю тебе, что больше ничего не стану брать. Хорошо?
– Боюсь, что мы не договоримся.
– А убытки я обязуюсь восполнить.
– Но как? Промышляя своим грязным ремеслом?
Она пожала плечами, знал, что бесполезно теперь отрицать что-либо.
– Мужчины хорошо платят за удовольствия, которые я им предоставляю. Ты тоже мог бы посмотреть, на что я способна, Джаред, если бы захотел. Ты сразу поймешь, почему они столь щедры, лишь только узнаешь, как я их трогаю руками, губами, языком… Поверь, мне известно немало всяких забавных штучек.
– Не сомневаюсь. Одевайся.
– А между прочим, мужчины любят хватать меня здесь. – Она вдруг подняла обе груди, словно предоставляя их на суд Джареда, и он, человек, который ни разу еще не отказывался взглянуть на женские прелести, испытал лишь легкую тошноту. – Ну-ка потрогай их. Вот увидишь, тебе понравится.
– Я требую, чтобы ты сегодня же покинула этот дом. Фелисити считает тебя достойным, приличным человеком…
– Твоя Фелисити дура! Кроме своих благородных манер, она ни в чем не разбирается и не знает, как сделать мужчину счастливым. Я бы могла…
– Заткнись!
Бесс жестоко ошибалась. Более серьезной оплошности она не могла бы совершить. Ведь те несколько недель, которые Джаред прожил со своей молодой женой, стали самым счастливым периодом в его жизни.
Понизив голос до шепота, он с омерзением уставился в ненавистное лицо:
– Вот тебе мое последнее предложение. Убирайся отсюда немедленно, чтобы духу твоего тут больше не было!
– А взамен? – спросила Бесс, не забыв поинтересоваться, чем он готов вознаградить ее за это.
– А взамен я никому не расскажу, где все это время были пропавшие ценности.
Бесс была в настоящей панике. Она даже говорила теперь намного громче, чем требовалось:
– И мне ничего нельзя взять с собой?
– Я думаю, ты и так уже взяла гораздо больше, чем это позволительно. К тому же Томас – я в этом не сомневаюсь, – не лишит тебя содержания. Этих денег вполне хватит, чтобы снять жилье.
Больше всех на свете Бесс ненавидела старика Драйдена и вечно будет ненавидеть его за то, что стало с ее матерью. Она полагала, что несчастная Кора Роудс никогда не пошла бы по рукам, если бы Томас был ее постоянным любовником. Но даже та лютая ненависть, которую она питала к этому старому самовлюбленному павлину, не шла ни в какое сравнение с ее нынешними переживаниями. Если бы Бесс могла, она немедленно убила бы Джареда прямо на месте.
Он не видел, что происходит у него за спиной, зато Бесс была начеку. Едва заметив краешек голубого платья Фелисити, который показался из-за приоткрывшейся двери, она быстро закрыла лицо руками. План действий моментально созрел в ее голове. Она уже знала, как использовать ситуацию и повернуть все в свою пользу. Сейчас надо разделаться с этим негодяем, а потом уж можно будет как-нибудь добраться и до старика. «Глупец, знал бы ты, кому решил угрожать!»
Увидев совершенно неуместную радость, мелькнувшую в ее глазах, Джаред нахмурился. Однако следующие слова показались ему уж совершенно из ряда вон выходящими.
– Джаред, умоляю! Мы должны остановиться. Я люблю тебя, но не следует больше приходить сюда. – Тут она театрально всхлипнула и продолжала: – Ведь Фелисити – моя сестра. Я совсем не хочу причинять ей боль.
Джаред все еще озадаченно хмурил брови, как вдруг Маргарет приподняла краешек рта в зловещей улыбке. Она предусмотрительно ухмылялась именно той стороной лица, которую труднее всего было рассмотреть от входа. В следующий миг Уокер понял, что они не одни. Переведя взор с Маргарет на двери, он увидел Фелисити, Томаса и Кэролайн. Все трое молча стояли на пороге и явно были поражены.
Теперь-то он понял причину всех этих причитаний Маргарет. Оказывается, она успела заметить, как вошла Фелисити. Это был ее последний шанс сравнять счет, и она блестяще воспользовалась им.
Позабыв обо всех остальных, Джаред смотрел только на жену, глазами умоляя ее не верить ни тому, что она видит, ни тому, что слышала, но верить лишь его молчаливому отрицанию. Конечно, это было совершенно бесполезно. В особенности после того, как Маргарет ахнула и схватила свою рубашку, валявшуюся на полу, как будто лишь сейчас заметив вошедших. Лицо она при этом сделала страдальчески-виноватое, да еще и добавила очень кстати для себя:
– Ах, Фелисити, мне так жаль! Джаред обещал, что ты никогда ни о чем не узнаешь, и я… Я не хотела. Клянусь тебе, я не хотела этого!
Фелисити молча перевела глаза с сестры на своего мужа и долго вглядывалась в его лицо, вспоминая, как в свое время он домогался ее самой. Ведь ей были приятны эти его настойчивые домогательства, и она тоже не нашла в себе достаточно сил, чтобы сопротивляться. Так что Фелисити по собственному опыту знала, что перед этим мужчиной невозможно устоять.
– Да, Маргарет, уж если он что задумает, так у нас, несчастных, остается мало шансов, не правда ли?
Джаред не сказал ни единого слова в свою защиту, а Фелисити резко развернулась и вышла. За ней, опираясь на трость, последовала Кэролайн, а потом и мистер Драйден.
Дверь закрылась за ними, и Джаред остался наедине с ненавистной женщиной и со своей яростью, которая грозила выплеснуться через край и поглотить его с головой. Затаив дыхание, чтобы, не дай Бог, не прикончить эту тварь прямо сейчас, он переждал, пока улягугся самые буйные эмоции. В комнате стояла гробовая тишина. Бесс даже пожалела о том, что зашла так далеко. С бесстрастным видом Джаред приблизился к ней. Наверное, именно это его равнодушие напугало ее сильнее всего.
Наступая на Маргарет, он в конце концов прижал ее к стене, но на этом не остановился. Рука его потянулась к горлу девицы, и, схватив ее без всякой жалости, он приподнял ее над полом.
Она так и повисла, лицо пошло красными пятнами, губы посинели, а глаза стали огромными. Вцепившись в его руку ногтями, Маргарет все-таки ничего не добилась. Все равно дышать было невозможно, и тут она поняла, что, пока он сам не соизволит, он ее ни за что не отпустит. Лица их оказались на одном уровне. Джаред подался вперед и прошептал холодным, скрежещущим голосом:
– Ты, подлая тварь! – При этом он еще сильнее сжал пальцы и улыбнулся, видя нарастающий ужас в ее глазах. Он запросто мог свернуть ей шею, и она все равно не смогла бы ничем ему помешать. – Я могу убить тебя прямо сейчас. Никто не станет сильно печалиться. – Чтобы подавить это желание, ему пришлось глубоко вздохнуть. – Но клянусь перед Богом, если ты не уберешься отсюда в течение часа, я все-таки сделаю это.
Тут он разжал пальцы, уронив ее на пол, и, не глядя на скорчившуюся фигуру, не обращая внимания на кашель и хрип, собрал вещи Фелисити с кровати и осторожно прикрыл за собой дверь.
Джаред побежал вниз. Нельзя терять ни минуты. Он должен поговорить с Фелисити. Он обязан объяснить ей, что весь этот спектакль нарочно был разыгран у нее на глазах. Джаред так стремительно вошел в комнату, что резко распахнувшаяся дверь гулко бухнула в стену.
Все то время, пока ее муж разбирался с Маргарет наверху, Фелисити сидела перед зеркалом и не видела возле себя ничего, кроме лжи, не чувствовала ничего, кроме боли, терзавшей ее сердце. Она пыталась хотя бы дышать ритмично, но в груди что-то невыносимо сжималось и, как это ни глупо, мучительно болело. Фелисити удивлялась: откуда взялась эта боль? Ведь не могла она так расстроиться из-за сцены, свидетельницей которой невольно стала? Ей хотелось смеяться над собой. Разве может она мучиться из-за того, что ее сестра и муж крутят шашни? Нет, конечно. Ведь такие муки значили бы, что она любит Джареда, а это не так. К счастью, у нее даже не было времени, чтобы в него влюбиться.
Она просто очень удивилась, вот и все. Кто стал бы требовать от него верности? Фслисити уже знала, что представляют собой мужчины, и потому не верила в их преданность. Просто она почему-то понадеялась, что ее муж хотя бы не сразу после свадьбы побежит искать себе любовницу. Наверное, потому, что он так нежно ласкал ее, так сладко любил, и она поверила… А что ей оставалось?..
При резком грохоте двери Фелисити вскочила со стула.
Джаред стоял ни пороге, притихший и молчаливый, не зная, с чего начать, что сказать ей. Ну как ему убедить ее, что все это неправда? Что ложь – не в их отношениях, не в том, что было между ними, а в той женщине наверху. «Господи, помоги мне!» – мысленно молился он, прося Бога вразумить его, прося внушить ему нужные речи.
– Моя дорогая… – начал Уокер.
Фелисити повернулась в кресле, и он обомлел: губы ее сложились в широкую улыбку, которая, однако, совсем не затронула глаз. Ни разу еще он не видел у нее такого бессмысленного взора, в котором читалась только боль. Сердце так и полоснуло от страха, что он может потерять ее прямо сейчас.
– Уже довольно много времени, Джаред. Я думаю, нам пора переодеваться к обеду. А поговорить можем и после, если захочешь.
Голос ее не мог быть более спокойным, а улыбка – более безоблачной.
– Нет, Фелисити, теперь же.
Она оставалась холодна как лед. И как же ему теперь убеждать ту, которая даже не собирается с ним разговаривать?
– Ты выслушаешь меня?
– Разумеется. – Жена снова улыбнулась своей ничего не значащей холодной улыбкой, встала и начала рыться в гардеробе, словно вся жизнь ее в эту минуту зависела от того, найдется ли там подходящий костюм.
Джаред набрал в грудь побольше воздуха и начал без всякой надежды:
– Ты заметила, что в доме пропадают вещи? Твои часы, жемчуг, серьги с изумрудом? И камея, которую я тебе подарил?
– Да, действительно. Теперь, после того как ты сказал об этом, я припоминаю, что недавно не могла найти какие-то побрякушки, – безразличным тоном отозвалась Фелисити.
– Я искал мышьяк в комнате Маргарет.
Она кивнула, но ничего не ответила.
– И нашел вот это в ее шкафу. – Джаред бросил драгоценности на кровать. – Она воровала, должно быть, с первого дня после того, как переехала в ваш дом.
Фелисити бросила беглый взгляд на его находки и, вздохнув, покачала головой:
– Не правда ли, это печально?
– Едва ли стоит преуменьшать значение происшедшего, Фелисити. Ведь это настоящее преступление.
– Печально то, что она сочла необходимым красть эти вещи, тогда как папа и без того дал бы ей все, чего бы она ни попросила.
– Так тебе ее жаль?
– Конечно. А тебе? – Фелисити задумалась на секунду и добавила: – Да, я ее жалею. Впрочем, ты, разумеется, нет. Вероятно, твои чувства к ней совершенно иного рода.
– О да, в этом ты не ошиблась. У меня к ней много всяких чувств, начиная с ненависти.
– Послушай, Джаред, если ты говоришь о недавнем происшествии наверху, то, право же, не стоит так расстраиваться. Я прошу прощения за то, что ворвалась к вам без стука. Это целиком и полностью моя вина.
Фелисити чувствовала, что сердце ее разрывается от горя, но из последних сил возражала самой себе. Ведь этого не может, этого просто не должно быть!
– О чем ты говоришь? Как это «ворвалась к вам»?
– Мы услышали ваши голоса еще в коридоре. Правда, снаружи казалось, что вы спорите, так что я не сочла необходимым постучаться.
Она не могла припомнить, приходилось ли ей прежде испытывать подобные муки.
– Но, Бог мой, Фелисити… – с нарастающим ужасом промолвил Джаред. И как она может сохранять такое спокойствие? Неужели ей и правда нет никакого дела?..
– Мы оба прекрасно знали, что этот брак – не навечно. Поверь, я вовсе не виню тебя ни в чем. Я уже все знаю о мужчинах и их природных потребностях. И все понимаю.
Кто бы только знал, чего ей стоило произнести все это! Приходилось ли кому-нибудь еще переживать подобное?
– Черт возьми, ты не должна так говорить! Мне не нужен никто, кроме тебя, понимаешь?
Наконец Фелисити достала платье из гардероба и снова улыбнулась своей странной пустой улыбкой:
– Благодарю, ты очень любезен. А теперь, если не возражаешь, я хотела бы переодеться.
– «Ты очень любезен», – ядовито передразнил ее Джаред. – Ладно, давай посмотрим, насколько тебе понравится вот это. Твоя сестрица разделась нарочно, чтобы поскорее спровадить меня из своей комнаты и не дать мне времени обнаружить яд.
– Но для чего ты оправдываешься? Я же сказала, что это не имеет никакого значения.
– Нет, черт побери, имеет, и еще какое значение! Она пыталась меня соблазнять, надеясь, что если я поддамся на ее чары, то не стану выдавать ее преступлений. Можешь у Марси спросить, если мне не веришь. Он видел собственными глазами, как я вышвырнул ее однажды из своей комнаты. Я ни разу не позволил себе с ней ничего непристойного. Господи, да у меня мурашки бегут по коже при виде этой женщины!
– Джаред, это уж совсем недостойно с твоей стороны.
– Ну да, джентльмену не пристало так говорить, правда?
Фелисити молча пожала плечами.
– Ладно, не верь мне, если не хочешь. И вот еще что добавь в свой список тех вещей, которым ты не веришь: я люблю тебя. И не собираюсь возвращаться в Британию! Я остаюсь здесь на неопределенное время.
Фелисити категорически замотала головой:
– Но мы так не планировали.
– К черту все эти идиотские планы! Я люблю тебя. Слышишь? Люблю! Понимаешь ты это?
– Да.
– Ну и что ты теперь собираешься делать?
– Ничего.
– Ничего? Но ведь…
– Мы собирались пожениться, зачать ребенка, а потом ты должен был уехать. Очень сожалею, но с любовью тебе явно не повезло.
– А тебе повезло?
– Ты же знаешь, что я от нее вообще отказалась, – ответила Фелисити и тут же усомнилась в том, что говорит искренне. Ведь если она не влюблена в него, так почему же грудь готова взорваться от мучительной, невыносимой боли? Нет-нет, это просто сильное потрясение, и все. Нет тут никакого нежного чувства. Она не собирается ни в кого влюбляться.
– Черт возьми, Фелисити! Своей гордыней ты просто разрываешь мне сердце. Признайся наконец, что любишь меня!
– Прости, мне очень жаль. Действительно жаль.
Джаред глубоко и шумно вздохнул:
– Нет, тебе не жаль. Ты вообще не ведаешь, что такое жалость. Ты просто маленькая трусишка. Прячешься за глухую стенку, которую сама же вокруг себя воздвигла, и дрожишь от страха, как бы тебя кто не обидел. Ты просто боишься жить по-настоящему, боишься рисковать.
– Джаред, мне действительно пора переодеться, – она посмотрела на часы, стоявшие на туалетном столике, – а не то я опоздаю.
Он снова вздохнул и в отчаянии запустил пальцы в волосы.
– Ну ладно, – спокойный голос давался ему ценой больших усилий, – предположим, я действительно увлекся другой женщиной. Но ты ведь сама сказала, что тебе до этого нет никакого дела, я правильно говорю?
– Правильно.
– Поскольку, как ты утверждаешь, это временный брак. Верно?
– Да.
– Так для чего же мне лгать? Сама посуди, стал бы я отрицать очевидное, если бы не любил тебя?
– Вероятно, ты хотел, чтобы время, оставшееся до твоего отъезда, было как можно приятнее.
– То есть ты думаешь, что я буду настаивать на своих супружеских правах?
– С тебя станется, но спешу заверить, что это лишь напрасная трата сил.
– Ты же знаешь, что я согласился на брак только потому, что надеялся на изменение наших отношений…
– Так и случилось. Отношения с тех пор действительно изменились.
Не обратив внимания на то, что она его перебила, Джа-ред продолжал:
– Я полагал, что сумею добиться твоей любви. Только теперь мне кажется, что ты вообще не способна на глубокие чувства. Наверное, есть такая особая порода людей. У них просто отсутствует дар любви, Бог обделил их этим талантом, и ты – одна из многих несчастных.
– Правда? А разве ты не меня застал недавно в спальне джентльмена, причем этот джентльмен был почти раздет? – зло рассмеялась Фелисити, и от этого смеха у него кровь застыла в жилах. – Наверное, ты прав, Джаред. Я действительно не умею любить, впрочем, это и к лучшему.
– Лучше прожить всю жизнь в одиночестве? Сомневаюсь.
– Лучше прожить, не зная горьких разочарований.
Джаред, не сказав больше ни слова, вышел из комнаты и громко захлопнул за собой дверь. Уже во второй раз за последнюю четверть часа он оставлял за своей спиной женщину, хватающую воздух ртом и корчащуюся на полу от невыносимой боли в груди.
Поглощенная своими страданиями Фелисити не слышала, как в коридоре раздались неровные шаги и стук трости. Единственными звуками в комнате были тиканье настольных часов да ее собственные сдавленные рыдания. Неожиданно дверь снова с грохотом распахнулась, и на пороге появилась Кэролайн. Она была так взволнованна, что даже забыла постучаться.
– Я вспомнила. Наконец-то вспомнила! – воскликнула она без предисловий, но, увидев подругу на полу, громко ахнула. – Что случилось? Дорогая, что с тобой?
Быстро промокнув глаза рукавом вынутого из шкафа платья, Фелисити с трудом встала на ноги, но только для того, чтобы добраться до постели. Тут она в изнеможении опустилась на перину.
– Зачем ты пришла?
– Объясни лучше, почему ты лежала на полу?
– Оступилась.
Кэролайн подошла ближе и, присев рядом, внимательно посмотрела в лицо подруги:
– Но ты плакала. Почему? Неужели поверила в эту комедию, которую разыграла Маргарет наверху?
Фелисити шмыгнула носом и еще раз вытерла глаза помятым нарядом, который по-прежнему держала в руках.
– Какая разница, поверила я или нет?
– Как это «какая разница»? Тебе что же, наплевать, что эта потаскушка пыталась соблазнить твоего мужа? Ты действительно этим не задета?
– Именно так, – ответила Фелисити, приподняв подбородок и распрямляя плечи.
– Знаешь, я думаю, ты должна мне рассказать наконец, что тут происходит.
Не без некоторого принуждения Фелисити все же выложила ей всю правду. О причинах их свадьбы, о взаимоотношениях между ней и Джаредом и об их последнем разговоре. Она сказала, что поскольку он в конечном счете все равно ее обманет, так пусть уж лучше сейчас. По крайней мере впредь между ними все будет ясно и определенно.
– Ты просто дурочка, – помолчав, решила Кэролайн. Фелисити бросила на нее угрюмый предупреждающий взгляд:
– Если хочешь оставаться моей подругой, не смей меня больше так называть.
– Если бы я не была твоей подругой, то, наверное, надавала бы тебе пощечин, – вздохнула Кэролайн. – Просто поверить не могу. Человек признался ей в любви, а она? «Мне очень жаль». Ты что, сумасшедшая? – Кэролайн набрала в легкие побольше воздуха и продолжила: – Да другая женщина убила бы еще и не за такого, как он. Очнись же ты, Фелисити, очнись и выслушай меня! Не отпускай его. Ты никогда себе этого не простишь. Ведь он вовсе не увлечен Маргарет.
– А ты-то откуда знаешь?
– Только подумай. Когда ты сама оказываешься с ним полуодетая в одной комнате, разве он держится от тебя на расстоянии десяти футов?
– Нет… Конечно, нет…
– А взгляд? Он остается таким же ясным и спокойным или, напротив, переполняется страстью и горит от восторга, когда ты красуешься перед ним?
Фелисити была озадачена:
– А кто сказал, что я перед ним…
Кэролайн, обладавшая некоторым опытом в амурных делах, сама не раз наблюдала, как вспыхивают жадным огнем глаза влюбленного мужчины. Но сегодня она не увидела ничего подобного в лице застигнутого врасплох Джареда.
Фелисити отчаянно замотала головой, пытаясь восстановить в памяти ту омерзительную сцену.
– Так разве я не права?
– Ну, наверное, права.
– Вспомни сама его взгляд, подружка. Вспомни, сколько в нем было омерзения.
Если честно, она даже не обратила внимания на глаза своего мужа. Ей запомнилась лишь сестра, ее обнаженная грудь и слезы на щеках.
– Я не знаю…
– Зато я знаю. Он вовсе не был тронут. А ведь мужчины не умеют скрывать своего волнения. Достаточно одного лишь взгляда, чтобы сразу все понять.
– Но это не важно.
– Что именно не важно?
– Он все равно когда-нибудь мне солжет. Это даже хорошо, что все случилось так скоро. Было бы просто ужасно, если бы я его любила.
– А ты, конечно же, его не любишь! – с драматическим вздохом промолвила Кэролайн. – Ну разумеется. Я просто уверена в этом! Я вообще раньше никогда не видела двух людей, которые так ненавидели бы друг друга.
– Вовсе ни к чему этот твой сарказм.
– Как раз наоборот, по-моему, он очень даже уместен.
Фелисити совсем не хотелось больше разговаривать на эту тему. Она не любит своего мужа, и не важно, что там говорит Кэролайн.
– Так зачем ты вернулась?
До Кэролайн не сразу дошло, что они уже сменили тему разговора.
– Ах да! Представь себе, я все-таки вспомнила!
– Что именно?
– Понимаешь, когда я оправилась от того несчастного случая, меня стали преследовать какие-то странные воспоминания. А одна картина вставала перед глазами в самые неожиданные моменты. Что-то связанное с кебом, но что именно, я никак не могла припомнить. И вот сегодня, когда мы наткнулись наверху на Джареда и эту девицу, меня вдруг словно осенило! Не сразу, конечно. Ведь сначала я была поражена не меньше твоего. – Фелисити, правда, усомнилась, что такое было возможно. – Но потом, когда ты вышла, я вдруг заметила настоящее торжество, мелькнувшее во взгляде Маргарет, и в ту же секунду я все вспомнила. Мне помогло это особенное выражение ее глаз!
– Да, что ты такое вспомнила? – нахмурилась Фелисити.
– Все: кеб, его заднее окошко, а в нем – женское лицо. Я видела женщину в том экипаже, который сбил меня с ног! Она повернулась и выглянула в оконце, как я лежу на дороге. На лице ее было в точности то же самое победоносное выражение. Потом она запрокинула голову и расхохоталась. Этой женщиной была Маргарет!
Фелисити так и ахнула, прикрыв рот рукой и округлив изумленные глаза:
– Нет!
– Да.
– Но может быть, тебе просто показалось…
– Ничего мне не показалось. Я видела ее лицо так же отчетливо, как сейчас вижу твое.
– Бог мой!
Спрыгнув с кровати, Кэролайн рассмеялась и захромала по комнате, продолжая говорить:
– Я уже сказала майору Вуду. Он послал за конвоем. Ее посадят в тюрьму еще до заката.
– Сомневаюсь в этом, – неожиданно раздался голос Джареда. – Она ушла из дома, как только вы сюда поднялись.
– Ушла? – переспросила Кэролайн, а Фелисити тем временем просто впилась взглядом в своего мужа, стоявшего в дверях ее спальни. Интересно, что из сказанного в этой комнате он слышал? Известно ли ему теперь, как она рассказывала обо всем подруге и как та назвала ее дурочкой? Заметил ли он, насколько неуверенно и слабо она возражала Кэролайн, уличившей ее в любви к мужу?
Не сводя глаз с Фелисити, Джаред только кивнул. Очевидно было, что она плакала. Что ж, это уже неплохой знак. По крайней мере он мог надеяться хоть на что-то. Ведь эти слезы значили, что ей не все равно. Нет, разумеется, он не станет торопить события. Если жена хоть капельку затронута случившимся, то одно это уже неплохо.
– Боюсь, что тут есть моя вина. Видимо, Маргарет поняла, что если по истечении ближайшего часа я еще раз увижу ее дьявольскую физиономию, то буду весьма и весьма недоволен. Просто я сильно расстроился…
– Могу себе представить, – рассмеялась Кэролайн и пожала плечами: – Но не важно, ее все равно разыщут. У мистера Струзерса есть ее адрес. Надеюсь, ей уже не долго осталось гулять на воле.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Очарованный красотой - Пелликейн Патриция



красиво как, очень романтично
Очарованный красотой - Пелликейн Патрициякраса
4.07.2012, 13.40





Ах, как я люблю романы, которые кончаются рождением детей))
Очарованный красотой - Пелликейн ПатрицияЛале
14.02.2013, 21.53





Какой замечательный роман, приятное послевкусие. Гл. герой очень понравился, умеет своего добиться, как гл. героиня не сопротивлялась любви, но...
Очарованный красотой - Пелликейн ПатрицияТаня Д
17.04.2015, 17.15





Читать читать и еще раз читать!
Очарованный красотой - Пелликейн ПатрицияЧитатель
18.04.2015, 23.26





Да-а, ну и винегрет! Война янки и тори, шпионо - разведовательная подпольная борьба, грехи молодости отца гг-ни,объявление дочки -самозванки впридачу с сутенером, покушение на подругу, а потом и отца гг-ни, похищение самой героини и попытка ее изнасилования... Сама же гг -дама очень даже странная. Боясь влюбиться и быть обманутой ( повод ничтожный - проступок отца 20-ти летней давности!) соглашается на брак, чтобы родить ребенка, а потом развестись и жить без обязательств. То есть, лишить дитя отца, который, кстати, клянется ей в вечной любви и говорит о нежелании развода. А она как упрямая ослица, причем, во всем. Будучи беременной, лезет под пули на очередной вылазке, муж предупреждает об опасности похищения - она продолжает "дурочку клеить" и т.д. Нет, слова восточного мудреца о том, что лучше любовь потерять, чем вовсе не любить, не о нашей героини. Словом, произведение сумбурное, много несуразностей, автору не удалось раскрыть психотип героини. Роман затянут в основном из-за диалогов, зачастую лишенных лаконичности. А вот гг-ой душка, его поступки, сомнения, переживания понятны и объяснимы. В конце, во время родов, бедненький, даже шлепнулся в обморок. Вот так нужно любить! За последнюю страницу и чудесного ггероя 8 баллов. А вообще, дамы, если есть время читайте, ведь сколько людей, столько и мнений...
Очарованный красотой - Пелликейн Патрицияольга
17.07.2015, 23.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100