Читать онлайн C первого взгляда, автора - Пейсли Ребекка, Раздел - Глава 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - C первого взгляда - Пейсли Ребекка бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.78 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

C первого взгляда - Пейсли Ребекка - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
C первого взгляда - Пейсли Ребекка - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пейсли Ребекка

C первого взгляда

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 16

Сойер с тревогой смотрел на Сафиро. Ее блузка была в крови.
– Они тебя ранили? – В его голосе звучала тревога. – Нет.
– Но...
– Это не моя кровь. Это того человека, которого ты убил.
Сойеру захотелось схватить ее в свои объятия, но он удержался.
Теперь, когда он убедился, что с девушкой все в порядке, что ему удалось спасти ее, воспоминания нахлынули на него.
Сойер отвернулся от Сафиро. Конечно, спрятать свою боль ему не удастся – она все равно ее почувствует. Но хуже всего то, что она будет приставать к нему с расспросами. А рассказать о своем прошлом он не сможет.
Участие Сафиро было приятно Сойеру. Он хотел поделиться с девушкой своей бедой и боялся: вдруг он будет страдать еще сильнее. Ведь это он виноват в том, что случилось!
Однако в последнее время у Сойера появилась потребность делиться с девушкой всеми своими переживаниями. Вот и сейчас ему хотелось, чтобы она поняла и пожалела его.
Всего час назад он даже не знал, кто он такой...
– Сойер. – Сафиро дотронулась до него. – Сойер, ты – Повелитель Ночи.
Он понял, что девушка слишком удивлена, чтобы слушать его рассказ.
– Сойер? – Сафиро обошла его кругом и заглянула в глаза.
В его взгляде было столько невыразимой скорби, что она отшатнулась. Теперь девушка не замечала ни черного плаща, ни блеска бриллиантовых пуговиц, ни револьверов.
Под этим одеянием скрывался совсем другой человек. Не Повелитель Ночи и даже не Сойер Донован. Этот другой и был настоящим – тем, кто знал свое прошлое.
Сафиро растерялась. Что, если он отвергнет ее помощь и не захочет ничего рассказать?
Нет, он обязательно ей все расскажет. Девушка грустно улыбнулась и обняла Сойера.
– Наконец-то, – произнесла она, – я встретила человека, с которым давно хотела познакомиться. Не Повелителя Ночи а тебя. Человека, который мне пока незнаком. Человека который наконец обрел свое прошлое. Я тебе рассказала все, что помню о своем детстве, теперь твоя очередь...
– Я вспомнил не только свое детство, – перебил ее Сойер.
Он отстранился. Сафиро понимала, что Сойер страдает, но девушка была уверена: ему станет легче, если он поделится с ней.
Ей хотелось о многом его расспросить, однако она решила не торопиться и молча следила за Сойером. Тот подошел к мертвым бандитам, постоял над ними, покачал головой и направился к их лошадям.
Осмотрев маленькую кобылу, Сойер погладил ее по шее взял поводья и медленно повел по поляне.
– Я вспомнил лошадь, – сказал Сойер, – ту самую, о которой рассказывал тебе в спальне.
– Да, – отозвалась Сафиро. Она радовалась, что Сойер не молчит, не замкнулся в себе. – Лошадь со странными отметинами, белая?
– С черными прядями в гриве и хвосте, – добавил Сойер, – и черной полосой на задней ноге. Ее звали Сладкоежка, это была лошадь моего отца.
– Твоего отца, – повторила Сафиро. Сойер протянул ей поводья.
– Да.
– Сладкоежка.
– Эту кличку придумал не отец, а его приемный сын. «Приемный сын, – мысленно повторила Сафиро. – Интересно, почему у отца Сойера был приемный ребенок?»
– Ты умеешь ездить верхом, Сафиро? Ты могла бы поехать на этом мерине и повести за собой кобылу? Корахе не стерпит мерина и не даст покоя кобыле.
Сафиро взглянула на вторую лошадь.
– Хорошо.
Сойер обыскал трупы.
– Ты их похоронишь, Сойер? – Нет.
Сафиро пожала плечами – нет так нет.
– Ну, поезжай! – Сойер поднял Сафиро в седло. – Торопиться не будем. Ты не привыкла ездить верхом, да и кобыла совсем плоха. Ее загнали чуть ли не до смерти. Надо будет хорошенько накормить ее и дать отдохнуть, иначе она околеет.
– А может, пока оставим ее здесь?
– Нет. – Сойер повернулся к Корахе. Прошептав что-то ласковое встревоженному жеребцу, он вскочил в седло. – Она вся в мыле. Если она будег долго стоять, то замерзнет, и тогда у нее сведет мышцы.
Сафиро кивнула. «Откуда Сойер так много знает о лошадях?»
– Мы сейчас поедем в Ла-Эскондиду? – спросила девушка.
Сойер пустил жеребца шагом. Он знал, что Сафиро не терпится услышать рассказ о его прошлом и она не хочет ждать, пока они приедут домой.
Но он не собирался откладывать возвращение.
– Старики волнуются, Сафиро. Когда тебя похитили, они чуть с ума не сошли.
Девушка поняла, что он прав. Конечно, надо ехать. Тья, Асукар, Макловио, Педро и Лоренсо, наверное, места себе не находят. Она об этом не подумала, а Сойер подумал.
– Вот еще что. – Сойер смотрел прямо перед собой. – Я тебя уже видел. Несколько лет назад. Теперь я вспомнил.
Сафиро почувствовала в его голосе волнение. Сойер хотел ей все рассказать, но не знал, как начать, вот и говорил первое, что приходило в голову. Он пытался один справиться со своим горем.
Он пытался быть храбрым.
– Сафиро!
– Что? А, да. – Она помнила ту ночь, когда он забрал у них золото. – Да, ты забрал наше золото. Но я тебе понравилась, и ты обещал больше нас не грабить.
– И сдержал свое обещание.
Сойер повел Корахе вниз по крутому склону, покрытому густым кустарником. Наконец они въехали в можжевеловую рощу. Два кролика метнулись из-под копыт, напугав Корахе.
Сойер приструнил жеребца.
– Я не могу остаться в Ла-Эскондиде, Сафиро. «Что?» – девушка застыла.
– Я должен ехать домой, – продолжал молодой человек. – Я из Синнера, из Техаса, и мне надо туда вернуться.
– Синнер? – рассеянно повторила Сафиро.
«Вот так все и бывает. Лучше бы он совсем ничего не вспоминал».
– Сафиро! – Сойер знал, что его сообщение неприятно удивит девушку, но не мог утаить правду. – У меня там остались братья и сестра, Сафиро. Прошло уже почти восемь месяцев с тех пор... с тех пор, как я от них уехал.
Сафиро не ответила.
«Лошадь его отца, Сладкоежка. Интересно, кто был тот сирота, который дал имя кобыле? А отец Сойера? Где он теперь? Жив ли? Братья и сестра в Синнере. Много ли у Сойера братьев? Сколько им лет? С кем они живут сейчас?»
Девушке хотелось забросать Сойера вопросами, но она заставила себя молчать. Пусть сам все расскажет.
Всадники проехали поляну, где Сафиро с Тья собирали ягоды, и стали подниматься к потайному входу в Ла-Эскондиду. Наконец они въехали в убежище.
Сафиро мысленно прошептала имя любимого.
Сойер...
Лишившись памяти, он пришел к ней.
Теперь память к нему вернулась, и он уезжает.
Старики бросились к Сафиро, стали обнимать и целовать ее. Девушка стойко сносила все проявления нежности. Радость по поводу ее благополучного возвращения затмила даже тот благоговейный страх, который вызвало неожиданное явление Сойера в облике Повелителя Ночи.
– Все хорошо, успокойтесь, – в сотый раз повторила девушка. Она помылась, переоделась в чистое. Тья обработала ее разбитые колени. – Сойер подоспел вовремя, мне не успели сделать ничего плохого.
При упоминании имени Сойера старики сразу загомонили.
– Я так горжусь моим Франсиско! – воскликнула Тья. – Представьте, какой умненький мальчик: придумал переодеться Повелителем Ночи и спас Сафиро!
– Когда он вышел из хлева в одежде Повелителя Ночи, я не поверил своим глазам, – сказал Макловио. – Я...
– Ты бы видела, как он обуздал Корахе, chiquita, – добавила Тья. – Жеребец...
– Все это время он жил с нами под одной крышей, а мы его не узнавали! – заявил Педро. – Мы...
– Подумать только: самый грозный бандит в округе желает провести ночь в моей постели! – вставила Асукар. Лоренсо встал с кресла и проковылял к окну.
– Куда уехал Повелитель Ночи? – спросил он. Сафиро тоже хотела бы это знать. Вернувшись в Ла-Эскондиду, Сойер велел Макловио позаботиться о лошадях и ускакал в лес.
Прошло уже больше часа, а он все не появлялся. Дека понимала: ему, наверное, хотелось побыть одному, но все же надеялась, что он скоро вернется.
– Вот он! – закричал Лоренсо.
Все выскочили во двор – встречать героя. Но Сойер не был настроен отвечать на вопросы, которые так и сыпались на него со всех сторон. Он снял с седла только что подстреленную косулю и протянул Макловио.
– Мама, это мясо к твоему столу, – объявил он Тья. Тья разрыдалась:
– Ох, мой милый Франсиско!
Сойер достал два ножа, которые вытащил у трупов, и отдал их Педро и Лоренсо.
– Помогите Тья разделать косулю, – сказал он. – А мы вернемся позже.
– Мы? – спросила Сафиро.
Сойер протянул девушке руку, посадил ее перед собой и погнал Корахе из Ла-Эскондиды. Они доехали до укромной расщелины в скалах, где в высокой траве мелькали белые и красные головки цветов.
– Здесь, – сказал он и опустил Сафиро на землю. Трава оказалась девушке по пояс. Сойер тоже спешился и привязал Корахе к кусту.
– Здесь? – удивленно переспросила Сафиро. Сойер кивнул:
– Я нашел это место несколько недель назад. Здесь я кошу траву на корм скотине.
– Понятно. – «Когда же он начнет рассказывать? Сколько можно ждать?» И девушка не выдержала: – Расскажи мне, что вспомнил.
Сойер ничуть не удивился ее просьбе. Удивительно было другое – как долго она терпела. Он-то думал, что она набросится на него с расспросами, как только он вернется в Ла-Эскондиду.
Но она молчала всю дорогу. Такая выдержка была не в характере Сафиро.
– С тобой точно ничего не случилось? – с тревогой спросил Сойер.
– Нет, ничего. – Голос девушки дрогнул.
«Не хочет говорить, – понял Сойер. – А сама чуть не плачет».
– Я тебе еще не все рассказал, Сафиро. – Он взял девушку за руку. – Я не убивал их. Тех четверых в доме.
– Не убивал?
– Нет. – Молодой человек усадил Сафиро на камень. – Но другие четверо еще живы. Вот почему мне надо возвращаться.
– Да, конечно, я понимаю, – сказала Сафиро, хоть не понимала ни слова из того, что он говорил. – Сойер...
– Собака по кличке Красотка, она тоже там, в Синнере. – Молодой человек сел на землю около Сафиро. – А Сладкоежка не там.
Девушке хотелось встряхнуть его, чтобы он рассказывал более-менее вразумительно.
– Я пытаюсь понять, но...
– Ладно, начну сначала. – Сойер срывал белые и красные цветы и раскладывал их у себя на ноге. – Когда мне был двадцать один год, священник города Синнера попросил моих родителей приютить на время девочку, сироту пока для нее не найдут постоянный дом. В конце концов они привязались к этой девочке и оставили ее у себя. Ее звали Минни. Это она дала кличку Сладкоежке.
Сафиро обратила внимание, что он сказал о девочке в прошедшем времени: ее звали Минни. Значит, Минни погибла в ту ночь.
– Твои родители были добрыми людьми, – пробормотала она.
Сойер сорвал еще несколько цветов.
– Пошли слухи, что мои родители открыли у себя в доме сиротский приют. Где один, там и другой, и вскоре у них было уже шестеро детей. Такера они взяли маленьким мальчиком, сейчас ему десять лет. Дженна и Джесс – близнецы, им по двенадцать. Аира – самый старший, ему шестнадцать. А Натаниэл... ему было три годика, когда его привели к нам. Он погиб в тринадцать.
«Минни и Натаниэл – это дети, убитые в доме с белыми занавесками, – догадалась Сафиро. – А мужчина и женщина, которых застрелили вместе с детьми, – родители Сойера».
– Твои родители...
– Рассел и Мерси Донован. – Сойер начал делать венок из цветов. – Они прожили вместе много лет. Отец был фермером, торговал в Синнере. Но когда в семье появился последний ребенок, дела пошли плохо. Моя мама стала зарабатывать шитьем, а я объезжал лошадей на соседнем ранчо, но нас было девять человек, и нам постоянно не хватало денег. Тогда я и начал воровать. По ночам. Как и банда Кинтана, я грабил только богатых и брал ровно столько, сколько требовалось моей семье. Родителям я говорил, что обучаю за деньги мальчиков из богатых семей стрельбе и верховой езде. Родители мне верили. Обычно мне приходилось грабить не больше двух раз в месяц, я любил брать деньги: их можно было потратить в городках, где люди меня не знали. С драгоценностями все намного сложней. Сначала их надо продать. Некоторые ювелиры интересуются, где ты их взял. Мне приходилось врать, выкручиваться. Я никогда не приходил к одному и тому же ювелиру два раза.
Он бросил цветы на землю.
– А с бриллиантами все было совсем не так, Сафиро. Я не крал их у королевы. Даже не знаю, откуда пошел такой слух. Эти бриллианты я нашел в шляпной коробке. Однажды я ограбил богатую карету. Забрал у леди, которая в ней ехала, кошелек. И все. Когда карета тронулась, сверху упала шляпная коробка. Я захватил ее с собой и открыл, только когда подъезжал к Синнеру. Там лежала шляпка с перьями. Я достал ее, но коробка показалась мне подозрительно тяжелой. Потом я обнаружил, что у коробки – двойное дно. Внутри были эти бриллианты в виде пуговиц. Я нашил их на свой плащ.
– Зачем? – удивилась Сафиро. – Зачем тебе понадобились бриллиантовые пуговицы?
Сойер вздохнул и взглянул на небо.
– Мне не нравилось воровать, Сафиро. Я с трудом заставлял себя выезжать в эти ночные рейды. Было время, когда я не грабил несколько месяцев. Но дела в семье пошли совсем плохо, и мне волей-неволей пришлось вернуться к своему занятию.
Сойер сорвал еще один цветок и стал обрывать с него лепестки.
– Эти бриллианты мне помогали. Они напоминали мне глаза моей матери. Мамины глаза блестели, как они, когда я приносил ей деньги. Отправляясь на грабежи, я надевал черный плащ, смотрел на бриллианты и думал о матери, думал о том, что ей нужно кормить семью. Это придавало мне решимости.
Сафиро опустилась на траву рядом с Сойером.
Он продолжал:
– Я грабил богатых десять лет, десять лет выезжал на большую дорогу и прослыл Повелителем Ночи. Но однажды все кончилось.
«Вот оно, – почувствовала Сафиро. – Сейчас он расскажет о тех ужасных событиях». Она взяла его за руку и крепко сжала.
– Как-то я вернулся перед самым рассветом и сразу понял: что-то случилось. Обычно, когда я уезжал по ночам, мама оставляла в гостиной горящую лампу. Но в тот раз в доме было темно.
Он судорожно сглотнул.
– Я выхватил револьверы и вошел внутрь. Ничего не было видно, и я зажег фонарь. Внизу все было перевернуто вверх дном. Со столика пропал маленький серебряный кувшинчик с кремом, и я понял, что все остальные ценности тоже украдены.
Сойер поднял венок из цветов и смял в кулаке. Сафиро затаила дыхание.
– Я поднялся наверх. Там в спальне родителей... Минни и Натаниэл были с ними. Все четверо лежали на полу... А вокруг – кровь... И знаешь... Не только занавески так колышутся от ветерка... И тень от них тоже... На лицах... Туда-сюда...
– Сойер, – девушка не могла больше слушать, – но ты... ты не виноват. Это же не ты убил их...
– Я! – Сойер сердито вскочил. – Меня не было с ними, понимаешь?! Я не смог их защитить! Если бы я был там...
– Но ты же не знал! Ты...
– Я их убил! Застрелил своими руками! Вот почему я все забыл! Вот почему я не мог смотреть на этот проклятый сундук!
– Сундук...
– Там лежали одежда и револьверы! – Сойер сжал кулаки, стиснул зубы и глубоко вздохнул. – Я убил свою семью!
Девушка подошла к молодому человеку.
– Ты не прав! Как ты можешь верить...
– Во что хочу, в то и верю, черт возьми! Она схватила его за руки.
– Сойер, послушай...
– Я еще не все рассказал. – Он выдернул руки. – Я нашел Такера, Аиру, Дженну и Джесса в хлеву. Они сидели на сеновале. Когда они увидели меня, Дженна упала с сеновала и сломала руку. Все закричали. Я тоже кричал.
Минут пять Сафиро молча смотрела, как он ходит по поляне, сердито пиная траву и цветы и разбрасывая попадавшиеся под ноги камни и палки.
Наконец Сойер немного успокоился и стал рассказывать дальше:
– Ребята рассказали мне, что бандитов было пятеро – два мексиканца и трое белых. У одного белого были золотые серьги в ушах, а один мексиканец увел Сладкоежку. Больше дети ничего не знали.
Когда они рассказывали, я вдруг услышал тихое подвывание, это была Красотка. У нее оказалась ранена лапка Я понял, что ее подстрелили, когда она защищала моих родных... Я запряг фургон, посадил туда детей и Красотку и велел Аире ехать к Эймсам. Они жили в пяти милях от нашего дома. Миссис Эймс была подругой моей мамы. Я знал, что там о детях позаботятся. В дорогу я дал Аире золото, которое украл две ночи назад, и заставил всех четверых поклясться, что они никому не скажут, в какой одежде они меня видели и откуда у них золото. Я не знал, когда вернусь, поэтому дал эти деньги – чтобы они жили на них и... похоронили... тех...
Сойер вытащил «кольт», долго молча смотрел на него, словно видел впервые.
– Я погнался за убийцами, – продолжал он. – И вскоре напал на след.
Он вытянул вперед руку с револьвером, прицелился.
– Я настиг их на четвертый день у границы. И застрелил... Четверых.
Сафиро вздрогнула от звука выстрела. Нервы ее были на взводе. Она потерла плечи, пытаясь успокоиться.
– Четверых, – повторила она.
– Они даже не увидели, кто в них стрелял. – Сойер опустил револьвер. – Но пятый – тот, который увел Сладкоежку, успел уйти. Он разрядил в меня свои револьверы, но не попал. Я смотрел, как он мчится вдаль... Боже, как я его ненавидел! Знаешь, Сафиро, у ненависти вкус ржавой железки... Я погнался за мерзавцем в глубь страны, но потерял его след. Даже не знаю, как это получилось... Я страшно устал, почти ничего не ел и все время думал о родителях и детях. Где-то в Мексике я упустил этого сукина сына, и вдруг со мной что-то произошло. Я забыл, кто я такой, забыл, откуда я родом и что со мной было. Я не мог скакать на лошади, не мог смотреть на револьверы – при виде оружия меня охватывал тошнотворный ужас, которому я не мог найти объяснения. Я снял свой черный плащ и стал другим человеком. А сундук... он все так же висел на моем седле. Этот сундук со сменой одежды я всегда брал с собой, когда выезжал по ночам на большую дорогу. Он медленно убрал револьвер за пояс.
– Я продал свою лошадь в ближайшем городке, купил мула и скитался несколько месяцев. Временами меня охватывал ужас, но я не мог понять почему. Он преследовал меня даже ночью. Я часто видел во сне дом, белые занавески, цветы во дворе, своих родителей, братьев и сестер. Но я не понимал, кто это такие и откуда я их знаю.
Сафиро нерешительно подошла к Сойеру.
– А потом ты нашел монастырь, – сказала она.
– И тебя.
Девушка не осмеливалась к нему прикоснуться, встревоженная странным выражением его лица.
– Значит, прошло уже восемь месяцев? Ты очень давно не виделся со своими братьями.
У Сойера защипало глаза.
– Наверное, они уже не ждут меня. Потеряли надежду на мое возвращение.
Она заметила влажный блеск в его глазах, и сердце ее наполнилось жалостью.
– Не может быть, – ласково сказала Сафиро, – дети надеются даже тогда, когда надеяться не на что. Я уверена, что Аира, Джесс, Дженна и Такер...
– Нет. – Сойер повернулся к ней спиной. – Если даже сюда, в Ла-Эскондиду, дошли слухи о смерти Пове-ителя Ночи, значит, в Синнере тоже знают об этом. Аира, Джесс, Дженна и Такер видели меня в ту ночь, Сафиро. Они поняли, кто я такой.
Сафиро хотела возразить, но не могла. Сойер прав. Если го братья и сестра слышали о том, что Повелитель Ночи умер, то наверняка поверили этому.
– Теперь я понимаю, – тихо проговорила она, – почему ты отказался помочь нам, когда я в первый раз попросила тебя о помощи.
– Да.
– Где-то в глубине души у тебя остались воспоминания о гибели твоих родителей, Минни и Натаниэла. Ты не сумел уберечь их и чувствовал вину, сам не понимая, откуда в тебе это чувство. По отношению к нам ты почувствовал то же самое и не знал почему.
– Да. Но это еще не все. Я смотрел, как ты заботишься о своих стариках, и у меня всплывали смутные воспоминания. Ведь я тоже заботился о своей семье. Твоя забота о стариках казалась мне странно знакомой.
У девушки защемило сердце от его срывающегося шепота. Глаза ее застилали слезы, но она сдерживалась, понимая, что сейчас надо плакать не ей, а Сойеру. Ему необходимо дать выход тому огромному горю, которое он так долго носил в себе.
Она нежно прикоснулась к его волосам.
– Ведь ты не оплакивал своих близких, Сойер? С той самой ночи, как нашел их мертвыми, ты их не оплакивал?
– Зачем? Их все равно не вернешь, Сафиро.
– Нет. – О Господи, как же ей больно за него! – Нет, их не вернешь, но если ты поплачешь, тебе станет легче, Сойер.
Сойер не ответил, но Сафиро видела, что он вздрогнул. Он все еще пытался бороться со своей скорбью, не выпустить ее наружу.
Девушка встала перед Сойером, взяла в ладони его лицо и посмотрела ему в глаза. Ей очень не хотелось его обижать, но она должна была.
– Ты пытаешься быть храбрым, сдерживать свои чувства. Но ты вовсе не храбрый. Ты трус, Сойер.
Задетый этим безжалостным обвинением, молодой человек резко развернулся и зашагал к Корахе.
– Я не вернусь в Ла-Эскондиду, пока не увижу, как ты плачешь, Сойер!
Он отвязал жеребца и вскочил в седло.
– Прекрасно! Тогда оставайся здесь.
Сойер погнал коня с поляны. Черный плащ развевался у него за спиной. Когда он скрылся из виду, Сафиро медленно подошла к большому камню, села и стала ждать.
Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Она отказывалась верить в то, что Сойер уехал навсегда!
И была права.
Сойер галопом въехал на поляну и так резко натянул поводья, что Корахе взвился на дыбы.
– Я вернулся, чтобы сказать: ты не та женщина, какой я тебя представлял, Сафиро, – процедил он сквозь зубы. – Я думал, у тебя есть сердце, а ты...
– У меня есть сердце.
Он сердито взглянул на девушку. Ему надо было на ком-то выместить свою злость.
– Я не трус, черт возьми!
– У тебя кроличья душонка! – поддразнила Сафиро.
– Заячья душонка, – поправил он.
– Я так и сказа...
– Нет, ты не так сказала! Ты вообще не умеешь правильно говорить! Ты сумасшедшая, Сафиро! Сумасшедшая!
От обиды у нее задрожали губы, но она напомнила себе, что Сойеру сейчас гораздо хуже, чем ей, и не стоит принимать его слова близко к сердцу.
– А ты боишься! Боишься посмотреть в глаза своему горю! Трус!
Ослепленный яростью, Сойер спрыгнул с седла, схватил ее за руки и больно сжал.
– Зачем ты это делаешь?
– Их больше нет, – сказала девушка, – они убиты. Ее слова острыми ножами впились в его сердце.
– Я знаю, что их нет!
– Ты их больше никогда не увидишь!
У Сойера потемнело в глазах. Он оттолкнул Сафиро. Та покачнулась, но сумела удержаться на ногах.
Крик Сойера разнесся по горам Сьерра-Мадре. Казалось, земля разверзлась и сама преисподняя накрыла все живое всепоглощающим огнем зла.
Стало тихо.
Сойер опустился на колени и закрыл лицо руками. Рыдания сотрясали его, слезы ручьем текли из глаз.
– Их больше нет, – громко прошептал он.
– Да, их больше нет, Сойер.
Девушка встала перед ним на колени и обняла его. Она тоже плакала.
– Они... они умерли. – Сойер уткнулся в ее волосы. – Я не смог их спасти.
– Ты не смог бы ничего сделать, Сойер, – ласково проговорила Сафиро. – Ты не виноват.
Сойер обнял девушку и крепко прижал к себе. Сафиро обнимала Сойера, шептала нежные слова, плакала вместе с ним, целовала его волосы и соленое от слез лицо. Будь ее воля, она вырвала бы из груди свое сердце и отдала Сойеру взамен его разбитого.
Сгущались сумерки, когда Сойер наконец перестал рыдать. Не выпуская Сафиро из своих объятий, он лег в траву и прижался к ее мягкой груди.
Девушка глубоко вздохнула, и Сойер понял: она хочет что-то сказать.
– Я люблю тебя, Сойер.
К этим словам он не был готов.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману C первого взгляда - Пейсли Ребекка



Очень трогательный, душевный, очаровательный, милый, красивый, воздушный, прекрасный, чувственный, страстный, чарующий роман! Автору спасибо за шедевр и если честно сюжет романа радует своей яркастью и индивидуальностью, а главное читая роман не заснешь от скуки потому что он с хорошим чувством юмора, читая его я смеялась и плакала и не возможно было понять то ли от смеха слезы то ли так меня тронул этот роман, но в любом случае он меня порадовал! Читается он легко! Советую его всем читать, этот роман того стоит, не пожалеете! Интерезный и захватывающий, пленительный и пылающий счастьем и добратой роман!
C первого взгляда - Пейсли РебеккаНаталья
19.08.2012, 5.53





Конечно, очень наивный роман... Особенно последние главы. Постельные сцены написаны по шаблонам бульварных романов. Единственное что понравилось, так это юморные сцены с сумасшедшими стариками. 6/10
C первого взгляда - Пейсли РебеккаВирджиния
23.07.2015, 23.29








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100