Читать онлайн Водоворот жизни, автора - Пайзи Эрин, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Водоворот жизни - Пайзи Эрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 3.25 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Водоворот жизни - Пайзи Эрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Водоворот жизни - Пайзи Эрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пайзи Эрин

Водоворот жизни

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

К этому моменту Регине исполнилось двадцать три. Проституткой она стала еще с тринадцати лет. Как и у многих молодых девушек из рабочей среды, ее выбор был весьма ограничен. Она родилась в большой семье из Ханитона. Отец отличался жестокостью характера, пил до беспамятства и нещадно бил жену и детей, когда ему удавалось схватить кого-нибудь из них. Как только каждая из девочек достигала половой зрелости, он считал своим долгом «оседлать и накинуть уздечку» на ребенка. Этот ритуал обуздания уже пережили две старшие сестренки Регины, и она надолго запомнила крики и мольбы, доносившиеся из-за двери. Она твердо решила уйти из дома, пока не наступил ее черед. Мать помогла ей собрать узелок и шепнула: – Ступай, пока спит.
Регина отправилась искать свое счастье в большой город Эксетер. Ей никогда прежде не доводилось побывать там, но она была смышленой девочкой, которая нутром чувствовала, что в городе ее ждет лучшая участь, нежели жалкое существование, влачимое ее матерью здесь. Когда стало очевидно, что отец намеревается и ее изнасиловать, она приготовилась навсегда покинуть свой дом.
Четверг в Эксетере был базарным днем, поэтому недостатка в транспортных средствах в эту сторону из Ханитона не было. Денег она скопила совсем немного, но их оказалось вполне достаточно, чтобы провести ночь в дешевых номерах в надежде, что на следующий день ей удастся найти хоть какую-нибудь работу. Однако все складывалось не так-то просто. Работу найти было трудно, даже в таком крупном и богатом городе, как Эксетер. Ее стертые ноги, не привыкшие к городским мостовым, болели, и она села передохнуть, когда к ней подсела болтливая девушка, чуть постарше ее самой.
То, что эта девушка оказалась проституткой, нисколько не удивило Регину. Даже в ее родной деревне существовали женщины с дурной репутацией, с которыми остальные матроны даже не говорили. Действительно, Регина отметила для себя, насколько моложе и лучше они выглядели, в сравнении с добродетельными замужними женщинами, изможденными рождением детей и тяжелой домашней работой. После того как Каролина представилась, она пояснила, что не является любительницей, работающей на улице, а имеет отношение к более солидному заведению, куда Регина решила обязательно заглянуть. Вдвоем они направились к дому, стоявшему в центре элегантной площади, и Каролина представила ее мадам.
У мадам был наметанный глаз в отношении девочек. Именно благодаря этому таланту она стала такой богатой и преуспевающей. Она очень доступно и просто объяснила, что, если Регина решит для себя заняться этой профессией («… Учти, – подчеркнула она, – эта профессия является одной из самых старинных и почетных…»).
– Я хочу, чтобы ты относилась ко мне, как к своей матери, – сказала мадам.
И Регина едва сдержала улыбку, вспомнив сморщенную, беззубую фигуру своей матери и сопоставив ее с дородной, величественной, богато одетой женщиной, сидевшей напротив нее.
– Прежде всего, – продолжила мадам, – я должна посмотреть на тебя без одежды. Ты собираешься продавать свое тело.
Достаточно странным показалось то, что Регина не почувствовала ни капли смущения. Женщина рассматривала ее очень тщательно, словно выбирала породистую лошадь. Поэтому Регина сняла свое черное платье и нижнюю юбку, затем нервно сорвала свой свободный корсаж и толстые шерстяные панталоны.
– Медленно поворачивайся, – сказала мадам. Регине повезло, так как она имела ярко-рыжие волосы и белый цвет лица, поэтому казалась прекрасным дополнением девочек публичного дома.
Фигура у нее, как и у любой деревенской девушки, была сильной, но бедра не отличались особой широтой, зато грудь, несколько больше обычной, выглядела высокой и упругой. Соски имели необыкновенный клубничный оттенок. Насколько мадам могла оценить ее с первого взгляда, девушка казалась чистой и без вшей. Несомненно, понадобится какое-то время, чтобы обучить ее приятным манерам, как нужно вести себя в обществе и за столом. Тем не менее, она выглядела довольно смышленой, и ей самой хотелось в жизни чего-то достичь.
– Подходишь, – наконец сказала мадам.
У Регины невольно вырвался вздох облегчения. От смущения, пока она стояла обнаженной, ей помогло избавиться то, что она пристально изучала изумительную обстановку гостиной комнаты. Больше всего она была потрясена огромной центральной люстрой на сто свечей. Она ничего богаче и прекраснее в жизни не видела. Вся комната была отделана темно-малиновыми с красным обоями. Китайской ручной работы ковер был темно-синего цвета, мягкий и толстый. Вся мебель была витиеватой, с украшениями из золоченой бронзы, а стулья – обиты парчой. Регине комната показалась раем. Ничего здесь совершенно не походило на стиль публичного дома. Ночью она спала в чистой мягкой кровати и, закрывая глаза, пообещала себе, что, раз уж судьбе угодно сделать из нее проститутку, то, ей Богу, она станет лучшей в этом доме.
Много времени для этого ей не потребовалось. Она была способной ученицей. Большинство девушек относились к ней по-дружески и горели желанием помочь. Мадам нарадоваться не могла своей новой подопечной и пообещала, что очень скоро ей разрешат встретить первого клиента. Обычно на обучение девушки для обслуживания клиентуры этого публичного дома уходило три месяца. Дела в нем шли хорошо, к столу подавали дорогие изысканные вина, поэтому его услугами пользовались весьма влиятельные и богатые мужчины города и окрестностей. Обычным завсегдатаем был местный судья, частенько заглядывал и начальник полиции, большой любитель кларета и женщин, поэтому у мадам не было никогда особых проблем с соблюдением закона. В целом, складывалось впечатление утопающей в роскоши и довольстве благополучной семьи, кроме девичьих задушевных бесед.
Мадам не допускала в своем доме никаких извращенных развлечений. По-своему, она очень хорошо относилась к девочкам, и те, в свою очередь, платили ей тем же. Если она замечала синяки на ком-то из девочек, то вежливо обращалась к мужчине, уличенному в столь недостойном поведении, с просьбой тотчас же уйти и никогда больше снова не приходить. Кроме того, особую щепетильность мадам проявляла в вопросах, касавшихся соблюдения гигиены половой жизни. В то время, когда контрацептивами пользовались крайне редко, она заставляла девочек спринцеваться уксусом после сношения, свято веря в то, что это наиболее надежное профилактическое средство во всех отношениях. Каждая девушка тщательно соблюдала эту меру предосторожности, поскольку подхватить какую-нибудь инфекцию означало перерыв в работе, а если ты умудришься заразиться сифилисом, значит придется распрощаться с работой в публичном доме навсегда, так как это заболевание неизлечимо. Так или иначе, но случаи заболевания встречались крайне редко, благодаря стараниям доктора, который осматривал девушек каждую неделю, и постоянной клиентуре, которая относилась к борделю как к своему второму дому.
Первый сексуальный опыт Регины был не настолько ужасным, как она себе это представляла, особенно в сравнении со своим пьяным отцом, от которого разило алкоголем. Итак, когда мадам накануне предупредила о том, что на следующий день Регине предстояло принять своего первого клиента в 12-й комнате (она была закреплена за ней постоянно), девушка разволновалась. Ей очень нравилось слушать рассказы других девушек, но всегда лучше самой все испытать, чем просто слушать. Каролина, оставшаяся ее лучшей подругой, надавала ей массу полезных советов. Поскольку Регина была пока девственницей, то ей полагалась дополнительная сумма за это, и, если мадам останется довольна отзывом своего клиента, Регина получит, кроме обычной платы, еще и золотую монету. Мысль о таком богатстве вскружила ей голову. Она решила отослать все деньги матери, а затем отправилась осматривать комнату.
У мадам работали двенадцать девушек, и комнат, соответственно, тоже было двенадцать. Каждая комната была пышно обставлена и имела небольшое, примыкавшее к ней, помещение с каминной решеткой и большим кувшином всегда подогретой воды для мытья. Поскольку Регина была девственницей, первое время ей обязательно будет больно, поэтому мадам предусмотрела небольшое ведерко со льдом, чтобы снять опухоль. В этом заключалась не только забота, но и здравый смысл деловой женщины, потому что ей нравилось, когда девушки работали хотя бы по три часа за ночь. Каждый клиент платил за час, а так как никто не скупился, то девочки должны были хорошо работать за эти деньги.
Каролина, проработавшая здесь уже два года, сказала, что в этом нет ничего особенного: пройдет время, и она тоже будет относится ко всему совершенно спокойно. Каролине часто становилось скучно с клиентом, и тогда она начинала про себя считать овец или решать примеры. Иногда, но довольно редко, ей было даже приятно с кем-то из клиентов. В целом работа казалась однообразной и будничной, поэтому Каролина мечтала о возлюбленном, который явится в один прекрасный день и заберет ее отсюда, чтобы сделать своей женой. Регина недоверчиво посмотрела на Каролину.
– Но разве мы кому-нибудь годимся в жены? – сказала она. – Мы же шлюхи, а на шлюхах никто не женится.
Но Каролина в ответ ей только улыбнулась и уткнулась в чтение дешевого бульварного романа про любовь, который она открывала время от времени.
Сам момент половой близости совсем не показался Регине настолько ужасным и отвратительным, как его описывали другие девушки. Мужчина, так дорого заплативший за ее девственность, оказался отнюдь не в ее вкусе. Он был не очень крупным, поэтому акт не причинил ей той боли, которую она ожидала. Регина не чувствовала особого отвращения к мычанью и стонам наслаждения, которые мужчина испытывал, входя в нее. Гораздо больше она обеспокоилась, будет ли видно достаточное количество крови, чтобы успокоить клиента в том, что он не зря отдал такие большие деньги. Волнение ее улеглось, когда на простыне под собой она увидела алое пятно, и мужчина торопливо промокнул его своим носовым платком.
– Зачем вы это сделали? – спросила Регина.
– Существует поверье, что первая кровь непорочной девственницы защищает мужчину от импотенции и прибавляет здоровья, – последовал ответ, и мужчина, одевшись, поспешил уйти.
Регина искупалась в горячей воде, осторожно приложила лед к гениталиям. «Могло бы оказаться гораздо хуже», – подумала она и вышла доложить мадам, которая была очень довольна и в самом деле дала Регине золотую монету.
В тот вечер, после ухода мужчин, девушки собрались в гостиной. Все двенадцать жили в чердачных помещениях старого дома, где раньше размещалась прислуга. Комнаты были удобными, уютными, хорошо обставленными и обогревались небольшими камельками на угле, каждый день растапливаемыми горничными. Гостиная оставалась единственным просторным помещением на чердаке, где девушки могли собраться все вместе поболтать и посплетничать о своих клиентах, мадам и, кроме того, о приятелях. Мадам была очень строгой, и ни одна из девушек не имела возможности встречаться со своими клиентами вне дома, а если она все-таки отваживалась на подобный поступок, то ее ждало мгновенное увольнение.
Тем не менее, несмотря на запреты, многие девушки имели своих ухажеров и встречались с ними в выходные дни. Главным образом, среди их кавалеров были обыкновенные городские парни, которые не ведали, что ухаживали за проститутками. Действительно, девушки, как правило, выходили замуж из так называемого «Большого Дома», умудряясь оставлять в полном неведении своего жениха и его семью о том, чем они занимались до свадьбы.
Итак, девушки проводили свои обычные вечерние посиделки, обсуждая любовные похождения или завсегдатаев публичного дома.
В общем девушки относились к своим клиентам как к маленьким мальчикам, нуждавшимся в некой смеси материнской заботы и сексуального разнообразия, неведомого для их респектабельных жен. Существовало столько разных способов одурачить перевозбудившегося мужчину, просто пользуясь влажными пальцами, прикрытыми каскадом длинных волос. Часто обсуждались разные техники, как довести до оргазма очень нерасторопных и медлительных клиентов. Проявляли обычное единодушие в том, что больше всего неприятностей причиняли мужчины с большими пенисами, бесконечно гордившиеся своим инструментом и стремившиеся использовать его в качестве тарана, вызывая тем самым боль и неприятные ощущения. Те, кто достигал оргазма очень медленно и долго, считались скучными занудами. У всех девушек имелись свои любимчики, которые всегда хранили им верность, предпочитая заниматься любовью только с ними. Случалось, что мужчина требовал замены, тогда нынешняя и предыдущая избранницы садились рядышком, довольно дружелюбно обмениваясь замечаниями в адрес клиента.
Во всех отношениях дом был целиком женской вотчиной. Единственным жителем мужского пола являлся Том, который следил за дверью и принимал шляпы у посетителей. Он обладал огромной фигурой, черной кожей и дьявольской внешностью. Говорили, он был сыном раба, который каким-то образом попал в Бристоль. Его подобрала мадам, когда ему едва исполнилось двадцать лет, и с тех пор он верой и правдой служит у нее. Он знал обо всем, что происходило внизу, о чем в последнее время сплетничали, и докладывал мадам информацию от и до. Люди иногда интересовались, что же их так связывает, уж не состоят ли они в тайных близких отношениях, однако это предположение оставалось ошибочным. Том смотрел на Мадам взором телохранителя, а она чувствовала себя легко и свободно рядом с его сильным телом. Сама мадам влюблялась всего один единственный раз, но ее избранник умер незадолго до свадьбы. Будучи сильной и властной женщиной, мадам прекрасно понимала, что вряд ли ей удастся найти кого-нибудь, кто смог бы на пепелище разжечь пламя той первой страстной любви, поэтому предпочла остаться одна в женском доме.
Когда Лионел в первый раз затеял разговор с Региной о том, что они могли бы вместе жить, она обрадовалась, как ребенок.
– Неужели это возможно? – спросила она, бросившись в его объятия, – только ты и я в целом доме?
Лионел чувствовал глубокую признательность за такую искреннюю порывистость, проявленную маленьким, жаждущим жизни существом, крепко сжимавшим его сейчас в объятиях; был бесконечно благодарен женщине, так непосредственно отвечавшей на самые простые его желания.
– Ты понимаешь, что никогда и никому не сможешь рассказать, кто я такой и в каких мы с тобой отношениях, что это навсегда будет оставаться тайной?
– Я обещаю! Обещаю! – воскликнула Регина. Прошло еще несколько лет, прежде чем Регина испытала настоящее чувство любви и привязанности к Лионелу, хотя она была увлечена им, находила весьма интересным человеком, который и к ней не оставался равнодушным. Когда Лионел сделал Регине предложение, ее все еще неотступно преследовала мысль о том, что вполне возможно может потерять свое место в «Большом Доме» или из-за плохого здоровья, или подцепив сифилис. Мрачный образ жизни в Хонитоне часто являлся ей в кошмарных снах. Лионел предложил ей возможность шагнуть вверх, обрести большую безопасность, тем более, что он сулил ей полную обеспеченность до конца дней. История и в самом деле продолжала оставаться их тайной вплоть до дня его смерти, когда его завещание прочли в присутствии тети Беа и Эмили. В этот момент тетя Беа была совершенно выбита из своей колеи, что случилось с ней впервые в жизни. Она закричала и зарыдала, как женщина, которую предали. Таковой она и была на самом деле.
Сейчас у Лионела появилось масса дел. Он встретился с мадам и объяснил ей свои желания. Ему пришлось выложить кругленькую сумму за то, чтобы она отпустила Регину из «Большого Дома», после чего мадам дала свое благословение, и девушка ушла с миром. В Девоне они отыскали небольшой домик в нескольких милях от заброшенной деревушки с названием Аплайм, что была в паре часов езды от Эксминстера, но все-таки далеко, чтобы избежать лишних сплетен. К домику вела узенькая тропка, а от любопытных глаз его отделяла стена деревьев. Регину тотчас же очаровал весь пейзаж. Лионел завел собаку, охранявшую дом в его отсутствие, и маленькую пони для хозяйственных нужд. Он позволил Регине обустроить все по-своему и не скупился на покупки: ему нравилось ее непосредственная радость, с какой она принялась за дело, создавая свое жилище по образцу и подобию «Большого Дома». Ей удалось вскоре выбраться на запряженном пони в Лайм Регис, где она отыскала небольшие люстры, красные обои с крупными цветами и подделку под мебель с бронзовыми украшениями.
– Не всякий мужчина может себе позволить иметь собственный дом с блудницами, – шутил Лионел, когда увидел, как все обустроено в доме.
– Тебе никогда не придется пожалеть об этом, – воскликнула она, целуя обе его руки, и, действительно, именно так оно и случилось.
* * *
А его Беатрис тем временем расцветала и хорошела. Она росла как сорная трава, которая заполонила берега реки, протекавшей мимо дома. Чем старше она становилась, тем больше дичала. Днем она скакала верхом вместе с отцом, а по вечерам удила рыбу. Когда и это ей наскучивало, шла купаться в глубоких темных прудах. Как-то раз жарким летним днем она нырнула в особенно глубокий, поросший камышами пруд, и когда поднялась на поверхность, то сквозь зеленоватую, застилавшую глаза, пелену воды увидела огромную рыбину, серебристой дугой взметнувшуюся над поверхностью, чтобы только оказаться рядом с ней, а затем исчезнуть в неведомой глубине.
В тот вечер она была переполнена впечатлениями увиденного днем. И за ужином без умолку рассказывала отцу, что решила стать лесником. Кухарка, которая случайно обслуживала их за столом в этот день, поскольку у дворецкого был выходной, громко и неодобрительно фыркнула. Лионел сначала нашел эту мысль весьма забавной, но, чуть поразмыслив, вдруг сделал неожиданный вывод, что его Беатрис не только не имела особых притязаний, но совершенно не умела вести себя просто по-женски. В то время ей исполнилось одиннадцать лет, и она была тощей, как палка, предпочитала носить брюки, которые выпросила у сына садовника. Она была живой и умненькой, частично оттого, что у отца имелась обширная библиотека, где она проводила вечера, запоем читая все подряд. Кроме того, будучи его бессменным спутником, она многое переняла у него. Однако теперь он вдруг понял, что пришла пора позаботиться о каком-то положительном влиянии цивилизации на нее.
Он посоветовался с некоторыми членами семейства, и Элизабет, жена его брата, сказала, что Академия для девочек именно то, что нужно для Беатрис.
– Девочка растет дикаркой, – прибавила она, скривив губы.
Лионел души не чаял как раз в такой дочери, поэтому все ее повадки целиком и полностью можно считать заслугой отцовского воспитания. Он научил ее ездить верхом в мужском седле, а не в женском; научил так метко играть в крикет, как никто в округе больше не умел. Она умела выслеживать и стрелять по фазанам так же хорошо, как любой пацан ее возраста. Она могла делать все, кроме как чинно сидеть и вести светскую беседу. А о ее приемах в драках с местными ребятами ходили легенды.
Лионел посоветовался с Региной, которая, ни разу не встретившись с ребенком, но прекрасно зная отца, сочла, что девочка очень ему под стать и не высидит десяти минут в Академии для барышень, поэтому, возможно, лучшим решением проблемы была бы опытная гувернантка. Лионел имел прочные любовные отношения с Региной, поэтому перестал проявлять ярые собственнические инстинкты в отношении к своей дочери, тем более что ситуация сейчас складывалась совершенно иная.
Волей случая Лионел отыскал для Беатрис наставницу, которая определила ребенка как сложную задачу. Элен внешне не проявляла ни чрезмерной агрессивности, ни особой сердечности. Последнее качество, пожалуй, было ее недостатком, поскольку Беатрис крайне нуждалась в чьей-то любви, кроме страстной привязанности к отцу. Но Элен с большим тактом помогла Беатрис преодолеть все премудрости хороших манер, научив ее искусству непринужденной беседы. Элен, как многие женщины той эпохи, происходила из бедного порядочного семейства. Обделенной внешней привлекательностью и приданым девушке ничего другого не оставалось, как стать учительницей или гувернанткой. Элен согласилась без лишних уговоров и переехала в дом Лионела. Тот обрадовался, что гувернантка оставалась там по вечерам, потому что у Лионела уже было заведено оставлять Беатрис одну на попечение кухарки, пока сам он отправлялся на свидание с Региной. Возвращался он всегда на рассвете. За все время, пока Беатрис была с ним, он ни разу не провел с Региной ночь целиком. Любовница никогда не жаловалась. Их договор всегда оставался в силе: всю жизнь дочь была превыше всего на свете.
Тогда же совершенно случайно Регина забеременела, когда ей уже было тридцать четыре. Она умоляла Лионела разрешить оставить ребенка: ей так нужно было иметь кого-то, кто принадлежал бы только ей. До сих пор она честно исполняла свое обещание о сохранении их отношений в глубочайшей тайне и жила в полной изоляции от внешнего мира. Лионел знал, что аборты трудны и опасны, а Регина была слишком ему дорога, чтобы позволить себе рисковать и ставить ее жизнь на карту.
Несмотря на то, что он не испытывал особой радости от появления на свет незаконнорожденного создания, Лионел все-таки согласился и позволил Регине сохранить ребенка, и у него просто камень с души свалился, когда новорожденное дитя оказалось девочкой. Если бы на свет появился мальчик, ему бы пришлось всерьез задуматься над юридическим оформлением их отношений с Региной. Поскольку он не мог допустить, чтобы его сын мог остаться в жизни незаконнорожденным. С девочками дело обстоит совершенно иначе: все они, в конце концов, выходят замуж.
Регина нарекла девочку Каролиной в честь своей подруги из «Большого Дома». Малышка всегда называла навещавшего их мужчину дядей Лионелом. К тому времени, как она стала достаточно взрослой, чтобы понять истину тайного союза ее матери и дяди, местное общество уже изгнало Каролину из своих рядов и жестоко осудило мать девочки за отшельнический образ жизни. Судьба Каролине выпала трудная и жестокая.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Водоворот жизни - Пайзи Эрин



Бред невозможный!
Водоворот жизни - Пайзи ЭринРомана
31.10.2013, 1.31





Ну-у-у-у.
Водоворот жизни - Пайзи Эриниришка
16.11.2013, 23.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100