Читать онлайн Водоворот жизни, автора - Пайзи Эрин, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Водоворот жизни - Пайзи Эрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 3.25 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Водоворот жизни - Пайзи Эрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Водоворот жизни - Пайзи Эрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Пайзи Эрин

Водоворот жизни

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Чарльз, представший в классической школе в первый день после каникул, был совсем не тот, что прежде. Впервые за многие годы он все лето наслаждался свободой от учебы. Он попросил у отца гоночный велосипед в подарок за сдачу экзамена. Отец обрадовался возможности хоть в чем-то проявить свою полезность и купил сыну гоночный красавец-велосипед «Ралли». Чарльз сказал об этом Муне, и тот сразу же попросил маму тоже купить ему велосипед. Она была довольна поступлением Муни в классическую школу, поэтому без особых возражений согласилась на покупку. Мальчики гоняли на своих велосипедах целыми днями.
Юлия возмущалась безграничной свободой сына. С ним невозможно было поговорить: его постоянно не было дома. Если же он появлялся, то становился грубым и агрессивным.
– Не кажется ли тебе, что пора бы проявить учтивость и пообедать в воскресенье вместе с нами вместо того, чтобы где-то носиться весь день? – спросила она его как-то утром.
– Терпеть не могу воскресные обеды, мама. Ты только и делаешь, что без конца говоришь о семье. Элизабет с отцом рта не раскрывают, а мне становится до смерти скучно. – Чарльз посмотрел на мать сквозь опущенные ресницы.
Юлия рассердилась. Обычно он отступал, если замечал недовольство на лице матери. «Теперь, – подумал он, – нужно поступать по-другому». Он обнял ее.
– Ладно, – сказал Чарльз, чмокнув мать в щеку, – позволь мне уйти. Я еще насижусь дома, когда пойду учиться. Это только летом.
Юлия так изумилась и обрадовалась проявлениям сыновней нежности, что заволновалась и слегка покраснела.
– Ну, не знаю, Чарльз. Нужно посоветоваться с отцом. Нам бы очень хотелось тебя видеть, но, вероятно… – она взглянула на сына с новым чувством уважения. Его умные темные глаза смеялись над ней, а улыбка подкупала и усыпляла ее бдительность. Она словно говорила: «Мы оба прекрасно знаем, что думает отец. Отныне все решается только между нами двоими».
– Ладно, иди, – сказала она. – У меня и так дел по горло.
Чарльз медленно пошел в гараж. «Вот где собака зарыта. Я нашел ключик, как добиваться всего, чего я хочу, – думал он про себя. – Чем она отличается от остальных женщин?»
Юлия вернулась на кухню, погруженная в думы о произошедших в ее жизни переменах. Ее маленький сын подрос и превращался в очень привлекательного юношу. Готовя обед для Уильяма, она мурлыкала себе под нос.
Все лето напролет мальчики, как беззаботные жаворонки, носились на велосипедах по окрестностям Дорсета. Они выписывали на колесах такие головокружительные пируэты, что волосы вставали дыбом.
– Смотри! Без рук! – кричал Чарльз, ныряя с крутой тропинки. Муня с криком и визгом ехал следом за ним. Чарльзу, свободному от тисков Юлии, казалось, что весь мир вместе с ним купается в золотистой дымке.
Они с Муней брали с собой из дому еду, лежали в высокой шелковистой зеленой траве и трещали без умолку. Говорили они, в основном, про секс. Чарльз никогда не рассказывал Муне про господина Фитча. А тот, в свою очередь, не смог умолчать о кружке онанистов в мужском школьном туалете. Это было такой отличной идеей, что они решили образовать свое сообщество.
– Классно, Чарльз! – сказал Муня после первого раза. – Хоть ты и маленький, но член у тебя здоровый! Что надо!
– Ты уверен? – переспросил Чарльз, бросив взгляд на безвольно лежавший между ног пенис.
– Да-а, – подтвердил Муня. – Чарльз, ты знаешь Дэнни Джоунса?
– Ага.
– Так у него он девять дюймов длиной и может стрелять через весь туалет.
– Без всяких соревнований, – сказал Чарльз, вытягиваясь в траве. – Держу пари, что стрельну дальше всех.
– Помнишь Бренду Мейсон?
– Ты говоришь о той, с большими сиськами и копной волос?
– Ну, да. Так вот, они трахались с Дэнни.
– В самом деле? – Чарльз приподнялся на одном локте и посмотрел на Муню. – Она ведь тоже идет в классическую, да?
– Точно.
– Ну, тогда с нее и начнем, – ухмыльнулся Чарльз.


Взаимоотношения между матерью и сыном изменились в то лето. Она перестала обращаться с ним как с маленьким, которого бранят и распекают на все лады. Более того, она стала даже потакать ему, поэтому, оставаясь вдвоем, оба молчаливо признавали отчуждавшую их напряженность.
– Чем ты занимался сегодня? – спрашивала как только он входил в дверь. – Ничего такого, что бы тебе могло понравиться, – отвечал он, подмигивая ей. Юлия краснела и опускала глаза. Возвращаясь домой, под влиянием Руфи и поощряемый Муней, который обожал книги, Чарльз начинал читать. Юлия заговаривала с ним о прочитанных книгах. Оба открыли общую любовь к поэзии. Как-то вечером, два года спустя после того, как Чарльз поступил в классическую школу, они вместе сидели за кухонным столом. Юлия чистила картошку к ужину. Чарльз читал «Ромео и Джульетту». В последнее время он увлекался пьесами Шекспира. Юноша находил их полезными для разговоров с девчонками, поскольку обнаружилось, что один или два сонета, произнесенные шепотом с выражением, творили чудеса и растапливали женские сердца, не говоря уже о том, насколько они становились необходимыми в неловкий момент стягивания кофточки и выключения света.
– Что ты читаешь? – спросила Юлия.
– Кое-что из Шекспира.
У Чарльза на следующий день было назначено свидание с Брендой, и он яростно зубрил подходящие строчки.
– Прочти мне что-нибудь вслух. Так скучно чистить картошку.
Чарльз принялся декламировать:
Я ваших рук рукой коснулся грубой.Чтоб смыть кощунство, я даю обет:К угоднице спаломничают губыИ зацелуют святотатства след.
type="note" l:href="#n_1">[1]
Он поднял глаза на Юлию. Она смотрела на него, не сводя глаз.
– Давай я буду читать за Джульетту, а ты – за Ромео, – предложила она, протягивая руку за книгой.
Святой отец, пожатье рук законно.Пожатье рук – естественный привет.Паломники святыням бьют поклоны.Прикладываться надобности нет.
Пока она читала, Чарльз смотрел ей в лицо. Оно будто помолодело в сумеречном свете. Она прочла эту реплику с такой страстью, что сыну показалось, будто он узнал Юлию времен далекой молодости, которая мечтала о преданном любовнике.
Она подняла глаза от страницы.
– Продолжай, – горячо попросила она. – Прочти еще немного.
Юлия перестала чистить картошку. Щеки ее порозовели. Она придвинула свой стул поближе, и они вместе склонились над книгой.
Чарльз прочитал:
Однако губы нам даны на что-то?
Юлия:
Святой отец, молитвы воссылать.
В ее голосе слышался трепет. Сидевший рядом Чарльз вдыхал ее теплый родной запах чистоты и свежести, чувствуя смущение матери от их сексуального общения – полузабытого, но бережно хранимого воспоминания о ее теплой груди и послушных сосках.
Так вот молитва: дайте им работу.Склоните слух ко мне, святая мать.
Прочел Чарльз. Его обычно детский голосок ломался и приобретал более низкий тембр, набирая густоту и мощь.
Внезапно Юлия встряхнулась, будто очнулась от волшебного оцепенения.
– Боже мой! – воскликнула она. – Ты мужаешь. Прислушайся. Твой голос начинает ломаться.
– Нет-нет, – поспешно отвечал Чарльз. – Еще не время.
Вдруг он смутился, снова почувствовав себя в роли ребенка.
– Зачем ты читаешь Шекспира? Это по программе на следующее полугодие?
– Нет, – ответил он, злорадствуя от своей власти и желания досадить ей. – Завтра у меня свидание с Брендой, и я собираюсь на ней это опробовать.
Теперь наступила очередь Юлии взять верх. Он видел, как губы матери превратились в узенькую полосочку.
– У этой девицы скверная репутация.
– Я знаю, – сын посмотрел на мать сверху вниз. – Вот поэтому-то я и иду с ней в кино.
Он торопливо вышел из комнаты, прежде чем чувство вины, всегда сопровождавшее его в столкновениях с матерью, не легло свинцовой тяжестью ему на плечи, уничтожив остаток вечера.


Годы обучения Чарльза в классической школе были трудными и суровыми. Юлия ни о чем, кроме Оксфорда или Кембриджа, и слышать не хотела для своего сына. Амбиции самого Чарльза далеко перешагнули желания его матери. Но, как бы там ни было, поступление в эти университеты означало годы, посвященные упорной учебе, но при этом следовало учесть два противодействующих фактора. Первая главная проблема состояла в том, что Чарльз не был настолько талантлив, чтобы с блеском и легкостью вкушать плоды просвещения, которые давались ему всегда в результате ужасной борьбы. Вторым препятствием являлось то, что внутрь этих бастионов привилегий и предрассудков попадало жалкое количество выпускников классической школы. Мысль о возможном провале наводила ужас, но еще страшнее и невыносимее было представить состояние матери после провала. Юлия помогала ему всем, чем только могла. Действительно, ведь она фактически бок о бок с сыном прошла весь курс обучения в классической школе.
Уильям намного отстал от них. Отцу и сыну практически не о чем было поговорить, кроме эпизодических разговоров об автомобилях. Уильям сам ужасно стыдился своего положения, но чувствовал свою беспомощность. Он свято верил в то, что так ничтожно мало может предложить своей жене. Чарльз, с его книжками и мудреными словами, мог заставить ее лицо засветиться улыбкой, зажечь ярким блеском глаза, что ему самому удавалось сделать крайне редко. К счастью, он был не из тех людей, что часто обращались к самоанализу.
Его эмоциональная сфера настолько сильно притупилась из-за того, что он вырос без матери, что Чарльз даже не заметил, как тихая робкая Элизабет сдала свои отборочные испытания после начальной школы, причем без фанфар и дополнительных занятий.
– Замечательно, дорогая, – все, что сказала Юлия, когда получила письмо из школы.
Элизабет и не ожидала чего-то большего. Она была очарована своим эффектным и обаятельным старшим братом, который служил гордостью их семьи. Она предпочитала его общество всем остальным, и даже в том случае, если знала ответ на вопрос, часто просила его помочь с математикой только ради того, чтобы немного побыть с ним рядом и привлечь к себе его внимание.
Если Чарльзу звонили девочки, Юлия строго говорила им, что сын делает уроки. У нее получалось так свирепо, что девочки не осмеливались позвонить еще раз.
– Думаю, тебе пора поговорить с Чарльзом, – сказала она Уильяму. – Нужно предостеречь его от опасностей… Многие девочки, что звонят ему, отнюдь не блещут скромностью поведения.
Уильям встревожился.
– Наверняка он наберется всего этого в школе без нашей помощи, – ответил он. – У меня было именно так.
– Да, в тебе я не сомневаюсь, – в ее тоне звучало горькое осуждение, которого Уильям прежде не слышал.
– Хорошо, хорошо, – поспешно согласился он. Полагая, что оттягивать этот разговор не имеет смысла, Уильям предложил Чарльзу вместе сходить на футбол. Сын согласился не только из вежливости, но из-за того, что хотел поднять вопрос о карманных деньгах. Футбольные матчи он ненавидел. Он презирал отца за то, что тот кричал и свистел вместе с толпой, а в конце матча, вытянувшись в струнку и со слезами на глазах, пел «Боже, храни королеву».
– Старый, глупый дурак, – бормотал он про себя.
Домой они возвращались молча. Именно тогда Уильям сказал Чарльзу, что секс – не то, что преподносится в розовой упаковке. Сын согласился и попросил прибавить десять шиллингов в неделю на карманные расходы. Уильяму стало легко от мысли, что теперь можно радостно сообщить Юлии об исполнении отцовского долга и доложить о безропотном согласии Чарльза, который тем временем пожалел о том, что не попросил прибавку в пятнадцать шиллингов. В тот вечер они оба вернулись домой довольные собой.


Годы, которые Чарльз провел в классической средней школе, были самыми счастливыми в жизни Юлии. У сына все получалось так, как она хотела, с дочерью проблем вообще не существовало, а Уильям продолжал процветать. Когда Чарльзу исполнилось пятнадцать лет, они перебрались в особняк, расположенный в более респектабельном районе. В доме было три спальни, так что у Элизабет появилась своя комната вместо угла в столовой их прежнего домика. Претензии Юлии становились все большими, так как она расширила круг своих знакомых, куда входили, в основном, родители друзей Чарльза. Среди подруг она по-прежнему отдавала предпочтение Руфи. Обе наслаждались обществом друг друга, тогда как в то же время оставались яростными соперницами. Муня у Руфи был безупречен – просто само совершенство. И мать прочила ему карьеру управляющего транснационального банка. Юлия видела своего сына звездой первой величины на литературном небосводе Лондона. Он заимеет роскошный дом, где она будет устраивать для него блистательные приемы. Она всегда вспоминала библиотеку в ее старой школе со стаканами хереса. Уильям тем временем стал таким уважаемым представителем делового мира и так хорошо вел свои финансовые дела, что они получили открытку с собственноручной подписью управляющего банка. Она заняла почетное место на камине, а Юлия никогда не забывала упоминать о столь значительном событии их биографии всякому приходившему в дом гостю.
Все праздники или семейные торжества означали сборища родственников Юлии в одном из домов их клана. Чарльза они утомляли до смерти, особенно – дядя Макс.
– Уже пробовал девочку? – хрипло интересовался он, тяжело ударяя Чарльза по спине. – Она должна быть веселой и не ломакой. Вот то, что надо.
От одного взгляда на этого человека Чарльзу становилось не по себе, и он съеживался от страха. Чем старше становился Макс, тем больше он толстел и балагурил. Его жена выглядела грустной и несчастной, а дети – нервно дергались и проваливались на экзаменах. Как раз перед тем, как Чарльзу сдавать экзамен по программе средней школы на повышенном уровне (после шестого класса), он заметил матери:
– Ты всех наших так хорошо знаешь, когда они собираются вместе, совсем как в семье Муни. У них тоже подобные сборища. Даже есть дядя, типа нашего Макса. И те и другие любят золотые украшения. Мама, в нас течет еврейская кровь?
Юлия очень строго на него посмотрела и ответила:
– Может, где-то у далеких предков, но мы – валлийцы, жители Уэльса.
Тема осталась закрытой на долгие годы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Водоворот жизни - Пайзи Эрин



Бред невозможный!
Водоворот жизни - Пайзи ЭринРомана
31.10.2013, 1.31





Ну-у-у-у.
Водоворот жизни - Пайзи Эриниришка
16.11.2013, 23.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100