Читать онлайн Странные клятвы, автора - Патни Мэри Джо, Раздел - ГЛАВА 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Странные клятвы - Патни Мэри Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.26 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Странные клятвы - Патни Мэри Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Странные клятвы - Патни Мэри Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Патни Мэри Джо

Странные клятвы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 4



Мериэль смотрела в спину удаляющего графа, не веря своим ушам и тому, что ее так небрежно лиши­ли свободы. Он всегда жила в обществе монахинь, либо домочадцев, подчиняясь общим правилам, но и права у нее имелись. Теперь девушка понимала, что испытывает неопытный котенок – страх, растерян­ность. Еще хуже было осознавать, что под вопросом не только ее свобода, но и честь, а возможно, и сама жизнь.
Сэр Ричард и сэр Уолтер с изумлением восприня­ли приказ графа. Затем Фитц-Хью пожал плечами и, пришпорив коня, поехал вслед за Адрианом.
Прежде чем сесть в седло, сэр Уолтер приказал одному из сопровождающих:
– Ральф, ты возьмешь ее.
Юноша подъехал к Мериэль и протянул руку:
– Давай, милочка, поднимайся, – беззлобно про­изнес он.
Конечно, только слуге можно дать гнусный при­каз довезти до замка грязную оборванную браконьершу, рыцарь, прости Господи, никогда не замарает по­добным ни свою честь, ни свои руки. Ей опять пришла в голову мысль убежать, но в попытке улизнуть, словно пойманному воришке, не было ни достоинства, ни надежды. Поэтому де Вер ухватилась за протянутую руку и легко поднялась на круп лошади.
Сидеть впереди юноши в седле оказалось очень неудобно, и чувствуя себя неловко и неуютно, она направилась к замку графа. Лошадь шла размерен­ным шагом, и вскоре ее мерная поступь несколько успокоила девушку, вернула ей хорошее расположе­ние духа, несмотря на боль в ноге и во всем теле. Мериэль вдруг почувствовала такую усталость, что с трудом могла усидеть на лошади.
Группа всадников быстро миновала лес, что край­не удивило девушку – она не ожидала, что в пылу погони за соколом забралась так далеко на запад. Не­удивительно, что сэр Уолтер выказал столько песси­мизма по поводу ее заявления об охоте на востоке.
Выехав на просторные, прекрасно возделанные поля, де Вер решила не терять времени даром и раз­глядеть, что лежит впереди. Ральф казался прилич­ным молодым человеком – ну, по крайней мере, он держал руки на поводьях, а не на ее талии, поэтому она решилась задать вопрос.
– Как ты думаешь, что граф сделает со мной?
– Так как нет доказательств, что ты охотилась и поймала зверей в лесу, то тебе нечего беспокоиться Граф Адриан суров, но справедлив, – успокаивающе проговорил Ральф. – Скорее всего, он поругает тебя и отпустит, или назначит штраф, – юноша хмыкнул. – Наверное, разговор был бы другим, если бы тебя пой­мали за свежеванием оленя.
Мериэль суеверно скрестила пальцы.
– У меня нет денег на штраф, даже четверти пен­ни, – тихо призналась она.
– Ну, тогда хозяин не сможет заставить тебя заплатить, верно? – невозмутимо произнес Ральф. – Не волнуйся, граф считает, что держать человека в тюрь­ме – пустая трата времени. Лишь серьезные преступ­ления должны караться заключением под замок.
Однако девушку не так легко было убедить в не­серьезности своего проступка – она не принадлежит к числу его слуг, поэтому граф не станет жалеть ее время и труд и посадит в темницу до созыва следую­щего суда, а на это могут уйти недели, даже месяцы. Обычно землевладельцы освобождали мелких нару­шителей, и де Вер считала, что вполне может удосто­иться такой чести. Почему бы и нет, ведь она не сде­лала ничего плохого!
Заметно повеселев, Мериэль попыталась подсчи­тать, сколько времени уйдет на дорогу домой после освобождения – два или три дня, если не встретится кто-нибудь, едущий в том же направлении. Ее доне­льзя огорчала мысль, что в Эвонли будут беспокоить­ся о ней, но ничего не поделаешь, подать о себе вес­точку нельзя, поэтому она решила продолжить расспросы.
– Граф и сэр Ричард – братья? Похоже, они кров­ные родственники.
– Они наполовину братья. Сэр Ричард старше, но он незаконнорожденный, – ответил Ральф. – Он уп­равляющий в другом замке, принадлежащем графу Адриану, Монфоре, находящемся к югу отсюда, а сей­час гостит в Уорфилде.
Уорфилд! Святая Дева Мария, граф Адриан из Уорфилда являлся приверженцем императрицы. Пять лет назад он привез в Ламборнский монастырь своих ра­неных и отругал Мериэль за прогулку в одиночестве. Девушка мысленно вернулась на несколько лет в про­шлое, о котором практически забыла. Неудивительно, что она не узнала графа. Тогда были сумерки, его удивительные серебристые волосы прикрывал шлем, а бородка, покрывавшая подбородок, была гораздо более темного оттенка, чем сейчас, почти золотая.
Мать Роуз сказала тогда, что отряд воинов воз­главляет Адриан де Лэнси, барон Уорфилд, но инци­дент казался столько незначительным в жизни мо­настыря, что скоро о нем забыли. Однако именно ему была благодарна Мериэль за решение отказаться от монашества, хотя сам лорд Адриан не произвел на нее особого впечатления. Теперь очень странно ви­деть его графом.
Много лет девушка не вспоминала о том сраже­нии, но теперь живо представила себе лорда Адриа­на, командующего рыцарями, чтобы с наименьшими потерями выйти из боя, и размахивающего мечом, будто в него вселился дьявол. Новоиспеченный граф Шропширский несомненно заслужил репутацию опыт­ного, искушенного в военном искусстве воина, и ни­когда не верил женщинам, особенно, путешествую­щим в одиночестве по полям и лесам.
Может, в этом де Лэнси и прав. Несколькими ча­сами раньше она наслаждалась тихим, спокойным днем и соколиной охотой, а теперь находится под стражей. Именно о такой ситуации предостерегал тогда лорд Адриан, рекомендуя соблюдать осторожность. По­ложение казалось нелепым и смешным, однако Ме­риэль почему-то не хотелось улыбаться.
– Сэр Уолтер принадлежит к числу придворных рыцарей графа?
– Он капитан стражи замка и служит уже много лет. Говорят, граф предложил ему в награду поместье, но старик не захотел ни заводить семью, ни иметь собственный замок. Я часто слышал, как он говорил, что женщины – исчадия ада, – юноша хмыкнул и дружески хлопнул девушку по плечу. – Старик не знает, чего лишает себя.
Мериэль постаралась не обратить внимания на хло­пок по плечу – девчонка из народа спокойно отнес­лась бы к подобным вещам. Тут лошадь Ральфа до­стигла вершины холма, и то, что увидела Мериэль, на мгновение лишило ее дара речи.
– Святая Дева Мария! – выдохнула изумленная пленница. – Это и есть замок Уорфилд?
– Ага, – с гордостью проговорил Ральф, останав­ливая лошадь и давая спутнице возможность насла­диться великолепием открывшегося зрелища. – Лорд Адриан нашел каменщика, совершившего паломничес­тво в Святую Землю и изучавшего укрепления сарацинов. Вряд ли в Англии имеется другой такой мощ­ный замок.
Юноша, несомненно, немного преувеличивал, од­нако Мериэль была совершенно уверена в справедли­вости его слов. Уорфилд стоял на холме, с трех сто­рон омываемом рекой. Ров, заполненный водой, превращал его в остров, так что попасть в замок можно было только по подъемному мосту. Два ряда стен за­щищали сторожевую башню и внутренний двор, де­ревня, находящаяся ниже замка, имела собственную защитную стену.
– Сколько башен! – удивленно воскликнула Ме­риэль. – А почему они круглые, а не квадратные?
– Каменщик сказал, что круглые башни гораздо прочнее, – Ральф снова пустил лошадь вперед. – За стенами достаточно съестных припасов, чтобы выдер­жать годовую осаду, а запас воды никогда не иссяк­нет.
– Находился ли Уорфилд хоть раз в осаде?
– Нет, да разве найдется такой смельчак? – фыр­кнул юноша. – Во всей Англии не отыщется такой землевладелец, который способен собрать столь гро­мадную армию, чтобы поставить Уорфилд на колени.
Путь всадников лежал через процветающую де­ревню, но по мере продвижения ужас, охвативший девушку, все возрастал. Трудно было представить, что кто-нибудь осмелится штурмовать эти стены, такие высокие и грозные, нависшие над рекой и глубоким рвом. Подковы лошадей зловеще звучали в тишине, отдаваясь гулким эхом, когда всадники проехали по подъемному мосту. Миновав массивные ворота, Мериэль не смогла удержать дрожи. Эти стены не толь­ко не позволят непрошенным гостям войти внутрь, но и не выпустят обитателей замка без ведома и же­лания лорда.
При близком рассмотрении было видно, что за­мок совсем новый – несколько зданий все еще не за­кончены. Все постройки каменные, крыши покрыты железом и черепицей, а не соломой. Этот замок ни­когда не сгорит дотла, скорее, его обитатели умрут от голода или его разрушит сильная буря.
Мериэль всегда считала, что в Эвонли очень шум­но, многолюдно и вовсю кипит жизнь, но двор Уорфилда представлял собой целый городок мастеровых и огромный скотный двор. Здесь могло поместиться сразу несколько таких подворий, как у лорда Тео­бальда. Еще одна стена защищала внутренний двор.
Миновав ворота, всадники ехали по внутреннему двору, на который падала тень от башен. Перед мас­сивной сторожевой башней граф остановился, чтобы перекинуться словом с братом и капитаном стражи. Ральф, натянув поводья, остановил лошадь и спешил­ся, но не успел помочь пленнице спуститься, потому что граф самолично подошел и помог ей, подхватив за талию и легко опустив на землю.
Мериэль надеялась, что сумеет скрыть свою сла­бость, но ушибленная нога, успокоившись за время пути, при соприкосновении с землей дала о себе знать. Руки графа сжали ее талию, и он держал девушку, пока та не обрела равновесие. Взглянув в его глаза, Мериэль с облегчением увидела, что в них нет скры­того огня, так встревожившего ее в лесу, а лишь над­менное участие.
Узнает ли ее лорд Адриан, ведь все-таки прошло пять лет? Если это произойдет, он поймет, что его узница – нормандка по происхождению, ибо мона­хини в основном были представительницами высших классов общества. Но тогда, пять лет назад, сумер­ки скрывали фигуру девушки, облаченной в бесфор­менное платье, и лицо, частично скрытое накидкой. Конечно, рыцарь тут же забыл о ее существовании, не успев даже покинуть Ламборн – Мериэль никог­да не считала свою внешность запоминающейся и броской.
Граф холодно поинтересовался:
– Вы ушиблись?
– Несерьезно, милорд, – объяснила она. – Про­сто подвернула лодыжку.
– Вы можете пройти несколько ступенек?
За Мериэль говорила гордость:
– Конечно, милорд, – однако нога отказывалась повиноваться, и, пытаясь взойти по каменной лес­тнице, девушка снова едва не упала.
Тихо выругавшись, граф подхватил ее на руки пре­жде, чем она упала. Не говоря ни слова, он понес ее вверх по лестнице в большую залу при сторожевой башне. Адриан казался очень сильным – без видимых усилий он нес девушку, правой рукой обнимая за тонкую талию, левой подхватив под колени.
Уставшая и, казалось, не способная испытывать какие-либо эмоции, Мериэль все же удивилась: с чего бы это вдруг такой сиятельный вельможа стал помо­гать оборванной безродной простолюдинке? Ее не обнимали и не касались руки мужчины с тех пор, как она была ребенком и ее укладывал в постель отец. Прикосновение рук графа к ее дрожащему телу ока­залось успокаивающим и приятным.
Однако Мериэль давно вышла из детского возрас­та и понимала, что может значить такая близость мужчины и женщины. За несколько мгновений де­вушка успела рассмотреть нежную загорелую кожу и серебристые пряди, видневшиеся в его светлых воло­сах. Немного сдвинув руку, он мог погладить ее грудь или колено или поцеловать в губы.
Направление мыслей смутило Мериэль, потому как, если разобраться, в прикосновении графа не было ничего сладострастного. Он не выказал никаких эмо­ций, с таким же успехом на ее месте мог оказаться мешок зерна. За это девушка воздала хвалы Богу и ее поработителю. В таких странных мыслях следует ви­нить лишь усталость.
Изучая точеный профиль лорда Адриана, девушка пришла к выводу, что он слишком уж холоден и не эмоционален для столь необычной ситуации. Ей до­велось увидеть сокровенный огонь, горевший в его глазах и требующий выхода. Тот факт, что граф тща­тельно скрывал его, был скверным признаком.
Мериэль устало закрыла глаза и прислонила го­лову к груди графа, прикрыв лицо правой рукой и чувствуя, что ее несут вверх уже по другой лестнице. В конце подъема располагалась небольшая площадка с несколькими дверями. Остановившись у одной из них, граф толкнул ее ногой и внес девушку внутрь.
В комнате находилась кровать, и на секунду узни­ца всполошилась, думая, что он принес ее в собствен­ную спальню, однако здесь пахло нежилым помеще­нием – замок Уорфилд достаточно велик, чтобы позволить роскошь иметь комнату для гостей.
Адриан бережно опустил ее на пуховую перину. Затем, не спрашивая разрешения, осмотрел повреж­денную ногу, скептически улыбаясь при виде наспех наложенной повязки. Прикосновение рук мужчины было нежным и осторожным, но, тем не менее, Ме­риэль поморщилась, кусая губы, чтобы не закричать.
– Кость цела, но лучше денек провести в посте­ли, – наконец вынес вердикт хозяин замка.
Когда он оставил ее ногу в покое, девушка тут же одернула юбки.
– Спасибо за заботу, милорд.
Его пристальное внимание настораживало. Бу­дучи знатоком животных и птиц, в частности, лоша­дей и соколов, девушка чувствовала, что его холод­ное равнодушие – притворство, за которым таилась дикая разнузданность. Но пока граф не представлял угрозы.
– Отдыхай, – спокойно проговорил он. – Я пого­ворю с тобой завтра.
Не успел мужчина дойти до двери, как Мериэль забылась тяжелым сном.
Остаток дня Адриан провел как всегда, занима­ясь обычными делами, но все это время не переста­вал думать о спящей наверху узнице, и эта мысль не давала ему покоя. После ужина он извинился и поки­нул Ричарда и других рыцарей, обсуждающих, как лучше прорыть подземный ход в замок. Его уход не возбудил подозрений, так как все знали, что хозяин любит уединение.
Осторожно открыв дверь комнаты для гостей, Ад­риан вошел внутрь. Темнело, однако света, проника­ющего в окна, хватало, чтобы различить пленницу. Она лежала на боку, а тень от длинных ресниц пада­ла на щеку. Толстая черная коса спускалась до та­лии, второй же не было видно – видимо, девушка лежала на ней. Адриан не хотел разбудить пленницу и облегченно вздохнул, заметив равномерное спокой­ное дыхание спящего человека. Призвав на помощь все свое самообладание, граф старался держать в узде бушующие в нем желания, и к тому времени, как они прибыли в Уорфилд, уже смог спокойно, не опасаясь потерять над собой контроль, коснуться девушки. Теперь он вознаградил себя за долготерпение, рас­сматривая спящую девушку.
Мериэль… Это имя звучало, словно музыка, и как нельзя лучше подходило ей. Хотя девушка была хруп­кой, в ней не было угловатости подростка, она смот­релась как вполне оформившаяся женщина. Адриан решил, что ей уже исполнилось восемнадцать, может, даже чуть больше. В таком возрасте обычно выходят замуж, но на ее пальце не было кольца. Принимая во внимание возраст и общественное положение, девуш­ка, по всей видимости, уже не девственница, и это радовало де Лэнси.
Что же в этой женщине так привлекало его? Она хороша собой, но далеко не красавица. А может быть, ее грациозность напомнила ему молодую монахиню, которую он видел несколько лет назад, вызвавшую грешные, но незабываемые мысли?
Адриан рассматривал безмятежное хорошенькое личико пленницы, затем покачал головой. Большинство мужчин невинностью называют неопытность, но в Мериэль была ясная чистая простота, светящаяся во взгляде и поведении. Как говорили служители Бога, это не дар молодости, а мудрая честность, идущая от невинной души.
Вполне возможно, он ошибается, наделяя простую крестьянку качествами, которых не нашел у предста­вителей своего класса, может, ее уэльская внешность так выделяет девушку из основной массы. Уэльсцы – дикий, странный народ, влюбленный в свободу, поэ­тому их женщины обладают большими правами, чем англичанки и нормандки.
Де Лэнси с трудом подавил желание коснуться Мериэль, а лишь смотрел, вспоминая, какие чувства испытал при прикосновении к нежной коже, когда нес ее наверх, и ярко-голубые глаза кельтов, по срав­нению с которыми летнее небо кажется бледным. Изящная фигурка, блестящие волосы цвета воронова крыла, безукоризненная белая кожа – все напомина­ло об Уэльсе, чей идеал красоты был абсолютно про­тивоположен нормандскому.
Ночь обещала быть холодной, а пленница лежала на расшитом покрывале, ничем не прикрытая, кроме своего потрепанного платья. Двигаясь осторожно, чтобы не разбудить ее, Адриан взял шерстяное одея­ло у подножия кровати, сложил его пополам и на­крыл девушку.
Находясь так близко, он не смог преодолеть же­лания коснуться Мериэль и осторожно положил ла­донь на ее щеку. Спящая девушка пошевелилась, за­трепетав ресницами, будто собираясь проснуться, затем повернулась, его пальцы скользнули по щеке, и со стороны казалось – юноша ласкает ее. Когда девушка успокоилась, он ощутил под кожей хрупкие, тонкие скулы и осторожно убрал руку. Его пальцы дрожали от нарастающего желания.
Вместе с желанием мужчина чувствовал нежность, стремление оградить девушку от бед и тревог. Под­давшись искушению, Адриан наклонился и коснулся губами лба в братском поцелуе. Волосы Мериэль пахли мятой.
Де Лэнси выпрямился, кляня себя за то, что поддался сумасшедшему порыву и привез девушку сюда. Раньше он отпускал нарушителей посерьезнее, огра­ничившись предупреждением. В действительности Мериэль не совершила никакого преступления, и не было причины не верить ей. Завтра он узнает, где она живет и отправит домой, дав охрану.
Молодой человек направился к двери, затем по­вернулся и взглянул на спящую, чья фигурка едва вырисовывалась под сложенным вдвое шерстяным оде­ялом. Ради спасения ее души и своей он должен от­править ее домой, однако прекрасно понимал, что никогда не сделает этого.
Проснувшись, Мериэль изумленно моргала, удив­ляясь, почему она одна, а не с горничной, с которой обычно делила постель, и почему гобелены ярко-го­лубого цвета, а не выцветшие серые? Она села на постели, и занывшие мышцы тут же дали о себе знать, напомнив о событиях предыдущего дня: соколиная охота, несчастный случай в лесу, освобождение Чансон, упрямый граф, захвативший ее с собой в замок Уорфилд.
Солнце только-только взошло, и домочадцы скоро проснутся. Откинув шерстяное одеяло, де Вер раз­мышляла о человеке, укрывшем ее во время сна. Ос­торожно опустив ноги на пол, она с радостью отмети­ла, что лодыжка уже почти не болит. Кроме массивной кровати, в комнате находились еще маленький сто­лик и два стула, вешалка для одежды, ширма, закры­вающая деревянную лохань для купания и велико­лепно вырезанное деревянное распятие. Половики были чисто выстираны и приятно пахли.
Но наибольшее удивление вызвал встроенный в стену камин. Ей приходилось слышать, что у францу­зов обладание таким камином не является роскошью, но в Англии она еще не встречала такого. Лорд Адриан полагал, что его замок должен иметь все совре­менные удобства и быть хорошо укрепленным. Два узких окна выходили на реку. Очевидно, эта часть замка была построена на уступе скалы, поднимаю­щемся прямо над водой. Это, должно быть, Северн, но Мериэль не могла сказать с уверенностью. Эта часть страны не была знакома девушке, точно так же как и просторы Ирландии, хотя она и так близко от ее дома.
Мериэль стояла у окна и наблюдала, как сереб­ристая рыбка резвилась в реке, когда открылась дверь и в комнату вошла горничная с кувшином эля и кус­ком свежего хлеба.
– Доброе утро, – поздоровалась она и поставила еду на стол. – Меня зовут Марджери. Вам уже луч­ше? Я видела ваше прибытие вчера, выглядели вы неважно.
– Спасибо, я хорошо себя чувствую. Мне просто нужно было отдохнуть. Но скажи мне, неужели все подозреваемые в нарушении закона принимаются с таким гостеприимством, – Мериэль обвела рукой комнату.
– Нет, – весело ответила Марджери. – Обычно их сажают в темницу, но сейчас там находится парочка пьяных крестьян, и лорд Адриан совершенно правильно рассудил, что это неподходящая компания для вас.
– Как заботливо с его стороны, – довольно сухо проговорила Мериэль, размышляя о том, что наилучшим проявлением заботливости было бы отпустить ее на свободу.
Не обращая внимания на едкое замечание, горничная согласилась:
– Да, он хороший хозяин.
– А кто хозяйка?
– Ее нет, – с сожалением произнесла Марджери. – Говорят, лорд Адриан почти договорился о бра­ке с Изабель Руанской. Я буду рада, когда они поже­нятся. Хорошо, когда в замке есть хозяйка.
Мериэль вчера уже спрашивала Ральфа, но его мнения оказалось недостаточно, поэтому спросила гор­ничную:
– Меня привезли сюда как подозреваемую в бра­коньерстве, хотя я невиновна. Как ты думаешь, что со мной сделает граф?
– В вашем подсумке не находилось ничего, кро­ме зайцев, поэтому, скорее всего, граф отругает вас и отпустит. Хозяин уехал утром, но днем вернется. Он не любит, когда люди бездельничают, – Мар­джери склонила голову набок. – Миссис Адель, эко­номка, сказала, что вы можете просить у меня все, что угодно.
Однако так не обращаются с заключенными. Ме­риэль начала отказываться, затем решила воспользо­ваться предложением Марджери.
– Можно попросить приготовить ванну?
– Ванну? – горничная удивилась, но через неко­торое время, овладев собой, пожала плечами. – Не вижу причины, почему нельзя. Я принесу горячую воду и полотенца, – она оглядела пленницу. – И рас­ческу.
Через полчаса горничная принесла обещанную воду, и вскоре девушка погрузилась в ванну, вдыхая аромат трав. Вода ласкала измученное тело, давая успокоение болевшим мышцам, и Мериэль лежала в ванне, блаженно вытянувшись, пока вода не остыла.
Вымыв волосы, Мериэль раздумывала, что делать с платьем, но решила ничего не предпринимать – шерсть долго сохнет. Вытряхивая одежду и счищая наиболее заметные пятна, она попыталась привести платье в божеский вид. Одевшись и причесавшись, девушка стала выглядеть более-менее прилично.
Съев еду, принесенную Марджери, она встала на колени перед распятием. Обычно ее молитвы состоя­ли из благодарности Богу за многочисленные милос­ти, но сегодня де Вер молилась, чтобы ее отсутствие не расстроило обитателей Эвонли. Для себя она поп­росила силу и мудрость, чтобы с честью выдержать предстоящее испытание.
Мериэль всегда представляла Отца, Сына, Свято­го духа и Божью Матерь как точки света в глубине сердца, и во время молитвы свет распространялся, наполняя все тело и душу, убирая пятна вины, горя и страха, а все ее существо приходило к гармонии. За­кончив молиться, девушка чувствовала такое удов­летворение, что не могла поверить в серьезное нака­зание, ожидающее ее. Подвинув один из стульев к окну, она уселась около него, подставляя легкому ветерку влажные пряди.
Когда Алан находился в отъезде, Мериэль сама вершила правосудие в Эвонли, и из собственного опы­та знала, что граф будет допрашивать ее. Она, естес­твенно, скажет, что родом из Уэльса, приехала в Англию, чтобы навестить родственников в Линкольне, что она охотилась на ничейной территории, а вовсе не в королевском лесу. Мериэль будет говорить прав­ду, скрыв свое нормандское происхождение и место­жительство, потому что опасность запутаться во лжи очень велика. Ральф и Марджери говорили, что лорд Адриан – справедливый человек и, убедившись, что она не преступница, тут же освободит ее.
Вспоминая события предыдущего дня, де Вер при­шла к неутешительному выводу: не отпусти она Чансон, ее ни за что не призвали бы к ответу. Сейчас трудно вспомнить причину такого дикого, первоздан­ного страха, испытанного ею лишь вчера. Наверное, падение с лошади помутило ее разум.
Невзирая на довольно дружелюбный прием, Ме­риэль все еще сомневалась в целесообразности рас­сказывать графу правду о том, что она принадлежит к владельцам Эвонли. Как бы ни был справедлив де Лэнси, он политический противник ее брата, сторон­ник императрицы. Теперь все внимание нужно сосре­доточить на том, чтобы не заговорить по-нормандски. Ее удивило, что Адриан свободно говорит на англий­ском и уэльском языках, потому что большинство землевладельцев говорили только на нормандском и могли отдать лишь несколько английских команд. Мериэль научилась уэльскому от матери и выросла в таком маленьком поместье, где не считалось зазор­ным играть с детьми крестьян, говоривших по-англий­ски. По этой же причине Алан тоже владел несколь­кими языками, и лорд Теобальд ценил его не только за боевое мастерство, но и за знание языков.
Успокоившись, девушка сидела, сложив руки на коленях, глядя на плывущие по небу облака. Ее уми­ротворенные мысли прервал вошедший слуга.
– Граф желает немедленно видеть вас. Встрепенувшись, Мериэль встала, инстинктивно поднеся руку к голове.
– Мне нужно привести в порядок волосы.
– Нет, пойдемте прямо сейчас, – быстро прогово­рил мужчина. – Хозяин не любит ждать.
«Так мне и надо, размечталась посреди бела дня, – горько подумала девушка. – А теперь придется пред­стать перед де Лэнси с непокрытой и непричесанной головой. Словно ребенок». Несомненно, граф не изба­вится от нее так скоро, как она хотела бы.
Слуга повел ее к двери в дальнем конце залы и доложил о прибытии. Де Вер стояла в дверях, с лю­бопытством оглядывая большое помещение. Оно ка­залось больше, чем гостиная – место сбора всей семьи, и на самом деле было спальней графа, его личными покоями. Такого она, пожалуй, еще не ви­дела.
Постель и гобелены не были безумно дорогими – лорд Теобальд имел похожие, но на полу лежал ро­скошный яркий ковер, видимо, такой, как Алану до­велось видеть в Нормандии, и восхищенный брат кра­сочно описывал его сестре. Возле стены высился красивый шкаф, заполненный книгами. На его пол­ках размещалось больше книг, чем имелось в монас­тыре Ламборн. А у дальней стены…
Мериэль была настолько изумлена, что забыла об этикете, о том, что ее вызвали для допроса, обо всем, глядя широко раскрытыми глазами на громад­ное окно в стене напротив. Оно оказалось застек­ленным разноцветным стеклом, напоминая церков­ные витражи. В этом роскошном окне лишь верхняя честь была цветной, все остальное сияло чистотой, пропуская в комнату потоки солнечного света.
Очарованная необычным зрелищем, Мериэль про­шла через комнату и села на покрытую подушками скамью у окна. Куски стекла держались вместе бла­годаря узким металлическим полоскам, и девушка осторожно коснулась их соединения. Стекло казалось несколько волнистым и искажало внешний мир, но картина, находящаяся прямо перед глазами восхищен­ной узницы, отражала мир таким, каков он есть. Как и комната для гостей, личные графские покои выхо­дили на серо-зеленые воды реки, а вдали виднелись очертания уэльских гор.
– Удивительный вид, не так ли?
Низкий мужской голос, принадлежавший лорду Адриану, вывел девушку из задумчивости и заставил вздрогнуть. Повернувшись, она увидела его сидящим за широким деревянным столом, представлявшим со­бой настоящее произведение искусства. На губах мужчины играла улыбка, делавшая его правильные черты мягче. У графа было задумчивое, строгое лицо монаха-схимника, однако даже в расслабленном со­стоянии Адриан имел присущий рыцарям вид челове­ка, постоянно готового к отражению атаки. К тому же, он сдерживал себя, и это было заметно.
Покраснев от смущения, Мериэль присела в глу­боком реверансе.
– Простите меня за любопытство, милорд. Про­сто мне никогда не доводилось видеть такое окно, да и слышать о нем тоже.
– Наверное, нигде еще нет ничего подобного, – граф положил свиток пергамента, который изучал. – Мне пришло в голову, что в замке можно сделать то же, что и в церкви, но использовать прозрачное стек­ло, чтобы проникало больше света.
Такое стекло стоило, по всей видимости, немало.
Большинство дворян предпочитали показывать свое богатство обычным способом – демонстрацией золота и драгоценностей, но девушка начинала понимать, что де Лэнси не относится к их числу. Она вновь посмот­рела на окно, восхищаясь солнцем и великолепным зрелищем.
– Разве нельзя во время осады забросить камень или пустить стрелу?
– Поверх стекла могут висеть ставни. К тому же, широкая река – надежная преграда.
Мериэль оторвала наконец взгляд от окна и обра­тила внимание на собеседника, вновь поразившись простоте его наряда: темно-синяя туника была отлич­ного качества, но сшита весьма незатейливо и укра­шена лишь серебряной тесьмой. Возможно, он про­сто не любил производить впечатление, а может, знал, что для привлечения к себе внимания ему не требу­ется никакая золотая мишура.
Девушка прошла по комнате и остановилась воз­ле стола, скромно опустив глаза.
– Вы хотели поговорить со мной?
Дружелюбие, с которым граф общался с ней при обсуждении окна, мгновенно улетучилось, и милый юноша превратился в судью, жаждущего правдивого рассказа.
– У тебя есть какое-нибудь другое имя, кроме Ме­риэль?
Она почти произнесла: «Де Вер», но вовремя спох­ватилась, вспомнив, что такой ответ выдаст ее нор­мандское происхождение. Поэтому ничего не остава­лось, как соврать.
– В Уэльсе мы не пользуемся фамилиями, милорд.
– Где твой дом?
Девушка помедлила с ответом – семья матери жила недалеко от Кидуэла в контролируемой норман­дцами верхней части Уэльса, и она достаточно хоро­шо знала эту местность, однако крайне неразумно и неблагородно натравливать людей графа на родствен­ников. Когда молчание затянулось, его первым нару­шил Адриан:
– Ты не знаешь, где живешь?
– Это очень милый маленький уголок, милорд, по­этому его название будет вам незнакомо. Он лежит к северу от Уэльса в местности Гуайнед, – затаратори­ла Мериэль, наугад называя имена собственные. – Может, вы слышали о Долвидилане, находящемся недалеко от фермы моего отца?
– Как получилось, что ты вчера упала и повреди­ла ногу?
– Моя лошадь испугалась кабана и сбросила меня.
– Ты ехала верхом? – удивленно спросил лорд Адриан.
Господи, так глупо попасться, не подумав, что крестьянка не может позволить себе купить лошадь.
– Это очень старое и измученное животное, уже не способное пахать, – вдохновенно сочиняла девуш­ка. – Отец позволил мне покататься.
– Однако хватило же у него здоровья домчать тебя из Уэльса в Англию, – заметил де Лэнси. – Куда ты ехала?
– В Линкольн, – похоже, односложным объясне­нием тут не ограничиться. Зачем она поехала туда? Немного поразмыслив, де Вер добавила: – Моя сест­ра должна вскорости разрешиться от бремени и по­желала, чтобы я находилась рядом с ней.
– И ты держала сокола всю дорогу от Гуайнеда до Линкольна? – с сомнением спросил лорд Адриан.
– Я… я взяла ее с собой, чтобы поохотиться по дороге, – когда золотистые брови графа недоверчиво поползли вверх, Мериэль торопливо продолжила: – И еще подумала, что путешествие поможет ей овла­деть нужными навыками, – естественно, де Лэнси не был удовлетворен таким объяснением, даже самой сочинительнице собственные слова показались край­не неубедительными.
– Ты ехала одна?
– Да, милорд.
– Какой же отец решится отпустить хорошень­кую молоденькую девушку одну путешествовать по Британии?
– Сказать честно, мой отец недавно умер, а жена брата не горит желанием видеть меня на ферме, – призналась девушка, взяв из жизни несколько прав­дивых фактов. – Я взяла лошадь, зная, что сестра позволит мне остаться у нее в Линкольне.
– Несомненно, с рождением ребенка у нее поя­вится много хлопот, – заметил Адриан. – Как зовут твою сестру?
Сочинить правдоподобную историю оказалось го­раздо труднее, чем она предполагала. Никогда пре­жде Мериэль так не допрашивали, и под скептичес­ким взглядом графа она поняла, что ее мозги работают довольно медленно. Лихорадочно перебирая в уме уэльские имена, она затянула паузу.
– Бронвен, милорд.
– У тебя больше нет родственников в Уэльсе? Неужели ты оказалась в столь безвыходном положе­нии, что предприняла такое рискованное путешест­вие через всю страну, разрываемую на части войной и кишащую грабителями? – ироничный огонек в гла­зах лорда как-то не вязался с верой в ее слова.
– Я не думала, что путь окажется таким длинным, милорд, – призналась Мериэль, затем добавила: – Тем не менее, я не встретила никого опаснее, чем вы.
Уголки губ мужчины изумленно поползли вверх, пока он размышлял над дерзким замечанием девуш­ки. Видимо, не найдя ответа, сменил тему:
– Твоя сестра замужем за нормандским рыцарем?
– Конечно, нет, милорд. Он английский сапож­ник, – широко раскрыв глаза, пытаясь притвориться удивленной, сказала девушка. – Вообще-то, его дела идут хорошо.
– Судя по твоим словам, в Уэльсе нет ничего про­тивозаконного во владении соколихой, но что ты де­лала с птицей в Англии. В этой стране запрещено иметь такое благородное создание сапожникам. Даже таким процветающим, как муж твоей сестры.
– Я не знала, что простолюдинам запрещено иметь таких птиц, до вчерашней встречи с вами, – Мериэль изо всех сил старалась говорить убедительно и при­нять жалобный вид. – Вы сказали верно, милорд, Чансон была нужна мне не для охоты, а только лишь потому, что я не хотела расставаться с ней. Если бы я оставила ее с братом, Дэффидом, то никогда бы уже не увидела ее.
Граф откинулся на спинку кресла, положив локти на деревянные подлокотники, а пальцы скрестил на груди.
– Где ты поймала зайцев и куропатку?
– К востоку от королевского леса, милорд, на ничейной земле, – теперь Мериэль говорила уже более уверенно. – Брат сказал мне, что она никому не принадлежит и потому каждый имеет право охо­титься там.
– Ты говорила, что едешь из западной части Уэль­са в восточную Англию и клянешься, что охотилась на востоке леса. Но как ты оказалась на несколько миль западнее?
Еще раз обращаясь к правде, Мериэль объяснила:
– Мой сокол погнался за сорокой и исчез в лесу, а я искала его. Затем кабан напугал лошадь, и та сбросила меня. Вы и ваши люди нашли меня почти сразу же после этого происшествия. Я надеялась найти лошадь на тропе, поэтому и шла на восток.
– Измученная старая кляча не могла убежать да­леко, – согласился лорд Адриан, но затем его лицо посуровело. – В твоем рассказе присутствует опре­деленная доля истины, но это может быть и искусно сплетенная ложь. Сумеешь ли ты объяснить, почему я не могу запереть тебя в темнице за браконьерство и воровство?
– Воровство?! – девушка судорожно всхлипнула, начиная испытывать настоящий ужас. – Но я ничего не украла и не охотилась без разрешения!
Золотистые брови лорда взметнулись вверх.
– По твоим собственным словам, ты украла ло­шадь брата. По всей видимости, это было сильное животное, потому что довезло тебя из Гуайнеда до Шропшира, если, конечно, ты едешь оттуда, в чем я сомневаюсь. Еще вчера я заметил, что, несмотря на падение с лошади, твое платье слишком чистое и ак­куратное для человека, путешествующего несколько дней.
В душе проклиная графа за проницательность и наблюдательность, Мериэль объяснила:
– Я не спала на земле, а останавливалась на пос­тоялых дворах при монастырях. И я не крала лошадь!
– Нет, ты просто «взяла» ее, а это, конечно, со­всем другое дело, – с иронией произнес лорд. – Как назывались те монастыри, где ты останавливалась?
Девушка замялась – нужные названия не шли в голову. В северном Уэльсе было несколько монасты­рей, но по дороге из Гуайнеда она не знала ни одного, за исключением самого близлежащего, однако граф мог легко проверить правдивость ее рассказа. И все же, лживый ответ лучше, чем никакого.
– Две ночи назад я находилась в аббатстве бенедиктинок в Шрусбери. Другие монастыри в Уэльсе настолько малы, что вы вряд ли их знаете.
– Думаю, что я знаю о них гораздо больше, чем тебе хотелось бы, – сухо проговорил лорд. – Инте­ресно, в Шрусбери кто-нибудь помнит тебя?
Мериэль пожала плечами.
– В аббатстве все время много народа, очень мо­жет быть, что такая скромная личность, как я, не произвела никакого впечатления.
– Я буду чрезвычайно удивлен, если кто-нибудь узнает тебя, – пробормотал граф. Возвращаясь к делу, он продолжал: – Тебя, конечно, нельзя обвинить в краже лошади, потому что никто этого не видел. Но все же на тебе еще обвинение насчет сокола. Самое подходящее объяснение – ты либо украла его, либо поймала потерявшуюся птицу, затем отпустила, что­бы не быть обвиненной в преступлении. Разве ты не знаешь, что наказанием за находку сокола и невоз­вращение его владельцу является разрешение птице съесть шесть унций
type="note" l:href="#note_6">[6]
живого мяса из груди обвиняе­мого?
Де Вер никогда не приходило в голову, что судеб­ный приговор может быть таким нелепо жестоким, и девушка почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Щеки стали белее полотна, и она едва могла держаться на ногах. До этого ее не пугало само наказа­ние, а мучило отвращение при мысли, что лорд Адри­ан вынесет приговор за пустяковый проступок как за серьезное преступление. Что он за человек? Ах да, «человек, способный на все».
Видя реакцию узницы, граф произнес:
– Не волнуйся, я никогда не вынесу такой приго­вор, даже если у меня будет под рукой сокол, – муж­чина осмотрел фигуру девушки. – Это будет непро­стительной глупостью, – де Лэнси перешел на уэльский, тщательно выговаривая слова. – Я дам тебе еще один шанс сказать, кто ты и откуда пришла. Ты откроешь мне правду?
Отвечая на том же языке, девушка с достоинст­вом произнесла:
– Большинство из сказанного мной правда, а то, что я скрыла, касается только меня. Клянусь Святой Девой Марией, что невиновна в браконьерстве и во­ровстве, и если вы честный человек, то поверите мне. У вас нет доказательств совершения преступления.
– Найди я тебя за пределами леса и без сокола, тогда другое дело, – не отрывая глаз от девушки, возразил мужчина. – А раз дело обстоит не так, то у меня достаточно доказательств, чтобы засадить тебя в тюрьму.
– Тогда поставьте меня перед судом присяжных, как полагается законом в Англии, – потребовала Мериэль. – Ни один честный суд не обвинит меня в преступных действиях. Господь свидетель, я не сде­лала ничего плохого!
– Если ты что-то знаешь о законе, – холодно от­ветил граф, переходя на английский, – то должна также знать, что нормандские лорды обладают не­сравненно большей властью, чем другие землевладельцы. Я, как граф Шропширский, могу вершить суд и, если пожелаю, то могу отрезать тебе ухо или отру­бить руку в наказание за браконьерство. Я могу так­же забрать твою жизнь, и никто не осудит и не ста­нет преследовать меня.
– Человеческие законы могут дать вам право, но в глазах Господа это несправедливо! – воскликнула Мериэль, в гневе забыв про страх.
Не обращая внимания на ее слова, лорд задумчи­во произнес:
– Хотя я и не считаю себя знатоком уэльского, но мне кажется, у тебя акцент южного Уэльса, а не се­верного, а вот английский безупречен. Ты англичан­ка, рожденная от уэльских родителей? Может, слу­жанка, убежавшая от хозяина, украв у него лошадь и сокола?
Де Вер глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, затем взглянула прямо в непроницаемые холодные серые глаза.
– Нет, милорд, вы ошибаетесь, я свободнорож­денная женщина, а не английская служанка, и никог­да в жизни ничего ни у кого не украла.
– Тогда представь свидетелей, способных подтвер­дить твою личность. Это еще одно положение англий­ского закона. Я пойду на уступки и не стану требо­вать десять человек – если ты сумеешь привести хотя бы пять свидетелей, которые поручатся за тебя, я тут же тебя освобожу.
Совсем недалеко жили люди, всего в нескольких часах езды, способные поручиться за нее, но этот странный допрос убедил Мериэль, что раскрытие ее инкогнито может повредить Эвонли.
– Я не могу представить свидетелей, милорд, и вы это хорошо знаете. Все мои друзья и соседи живут далеко отсюда, а здесь я ни с кем не знакома, – отве­тила девушка, задрав подбородок и говоря со спокой­ствием и достоинством нормандской знатной дамы. – Почему вы так жестоко обращаетесь со мной? Могу дать голову на отсечение, что не со всеми мелкими нарушителями порядка обходятся так грубо. Почему вы выбрали для этой цели именно меня?
Лорд Адриан встал и, пройдя по комнате, подо­шел к окну, выглянул из него, затем повернулся к узнице.
– Я не преследую тебя, а просто демонстрирую серьезность ситуации, в которой ты оказалась. Тебя поймали со свидетельствами серьезного преступле­ния, и ты отказываешься давать правдивые показа­ния, – спокойно объяснил он. Из-за яркого солнца де­вушка не могла видеть его лицо, но зато ощущала напряжение его худощавого тела. – У меня на руках достаточно доказательств и власти сурово наказать тебя, однако я не хочу этого делать.
– Тогда чего же вы хотите, милорд? – удивленно спросила Мериэль, совершенно сбитая с толку этим странным лордом и его не менее чудным заявлением, тем более что иногда он высказывал вполне разум­ные мысли, но излагал их очень необычно.
Последовала долгая пауза, затем мужчина подо­шел к ней – изящный силуэт на фоне ослепительного света. Остановившись на расстоянии вытянутой руки, он глубоко вздохнул.
– Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Странные клятвы - Патни Мэри Джо



Очень хороший роман. Нестандартная ситуация, нестандартные герои, нестандартная любовь... rnЕсть конечно и немного клише но в основном сюжет очень интересный.
Странные клятвы - Патни Мэри Джонека я
15.10.2013, 21.31





Очень хороший роман. Нестандартная ситуация, нестандартные герои, нестандартная любовь... rnЕсть конечно и немного клише но в основном сюжет очень интересный.
Странные клятвы - Патни Мэри Джонека я
15.10.2013, 21.31





Очень хороший роман. Нестандартная ситуация, нестандартные герои, нестандартная любовь... rnЕсть конечно и немного клише но в основном сюжет очень интересный.
Странные клятвы - Патни Мэри Джонека я
15.10.2013, 21.31





Очень хороший роман. Нестандартная ситуация, нестандартные герои, нестандартная любовь... rnЕсть конечно и немного клише но в основном сюжет очень интересный.
Странные клятвы - Патни Мэри Джонека я
15.10.2013, 21.31





Для любителей истории.
Странные клятвы - Патни Мэри ДжоНаталка.
30.04.2014, 7.30





Очень хороший роман. Интересный сюжет, хорошо прописаны характеры всех героев. Очень рекомендую прочесть!
Странные клятвы - Патни Мэри ДжоЕлена
19.07.2014, 20.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100