Читать онлайн Странные клятвы, автора - Патни Мэри Джо, Раздел - ГЛАВА 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Странные клятвы - Патни Мэри Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.26 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Странные клятвы - Патни Мэри Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Странные клятвы - Патни Мэри Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Патни Мэри Джо

Странные клятвы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 3

Эвонли,
Шропшир,
апрель 1148 года.
Предыдущим вечером у Мериэль было много ра­боты, и на следующий день ей пришлось подняться рано, чтобы закончить самые неотложные дела – ей хотелось улизнуть на несколько часов. В надежде по­охотиться она взяла с собой сокола, однако в душе девушка лелеяла мечту просто насладиться весенним погожим деньком.
Дав поручения слугам на целый день, Мериэль пош­ла к конюшне, оглядывая двор хозяйским взглядом. Жизнь била ключом – крестьяне пекли хлеб в откры­тых печах, плотники возводили леса для постройки но­вого здания, на высокой крыше балансировал кровель­щик, и его фигурку с трудом можно было разглядеть среди железа, сверкающего на солнце. Сердце радова­лось при виде такой кипучей деятельности, особенно, если вспомнить картину уныния и упадка, царившего в Эвонли при прежнем владельце. С тех пор как Алану подарили это поместье, прошло два года, наполненных трудной работой для него самого и сестры.
Сейчас де Вер с лордом Теобальдом находился в Нормандии и будет отсутствовать еще два месяца, поэтому Мериэль была и хозяином, и хозяйкой замка до его возвращения. На пути к конюшне ей пришлось остановиться, чтобы оценить курицу, которую при­нес крестьянин в качестве арендной платы. Управля­ющий уверял, что птица больна, а ее хозяин клялся, что она толста не от болезни, а от жира.
По обычаю, птица считается здоровой, если при сильном испуге может перелететь через забор или стул, и Мериэль наблюдала, как крестьянин пытался продемонстрировать возможности своей питомицы, од­нако, по мнению девушки, речь шла не о здоровье, а о глупости курицы. Три попытки были сделаны, что­бы заставить ее лететь в нужном направлении. При­крыв глаза, чтобы не выдать душивший ее смех, Ме­риэль приняла подношение, сочтя плату за аренду достаточной, затем со всех ног бросилась в конюш­ню, чтобы больше никто не смог ее задержать.
Закрыв за собой дверь, она повернулась к соколь­ничему, но вынуждена была остановиться – Эдмунд зашивал веки недавно пойманному соколу.
Когда птицу временно ослепляют, она чутко реа­гирует на прикосновения и звук. Через несколько дней, когда сокол привыкнет к неволе и командам, швы с век будут сняты.
Им повезло с сокольничим. Эдмунду было уже не­мало лет, и он провел большую часть своей жизни в услужении у знатного землевладельца, но тот неспра­ведливо обвинил его в гибели ценного норвежского сокола и выгнал. А теперь соколиная охота в Эвонли процветала, благодаря птицам, великолепно трениро­ванным Эдмундом.
Когда сокольничий закончил заниматься с птицей, Мериэль сказала:
– Я пришла за Чансон, чтобы вывезти ее прогу­ляться.
Мужчина встревоженно взглянул на хозяйку.
– Будьте осторожны, она сегодня нервничает.
– Когда я не была осторожной? – изумленно под­няв брови, спросила девушка, осторожно идя по тем­ному помещению и стараясь не побеспокоить никого из животных.
– Вы пока не испортили ни одного сокола, – ми­лостиво согласился Эдмунд, не пытаясь скрыть дру­желюбной улыбки. Сначала у него возникли некото­рые сомнения по поводу такой добровольной помощницы, но со временем он убедился в ее боль­шой любви к животным и птицам и особенном даре общения с ними, равнявшимся его собственному мас­терству. Ее знаний, естественно, было недостаточно, но под его мудрым руководством пробел легко было заполнить.
Издавая тихие горловые звуки, Мериэль взяла со­кола с колпаком на голове и посадила на левое за­пястье. Чансон заворковала от удовольствия, распу­шив перья и позванивая колокольчиками, затем вытянула шею, чтобы хозяйка погладила ее. Птица была одной из самых больших и благородных соко­лов, имевшихся в Британии, их иногда называли дво­рянскими соколами, потому что правом иметь их обладали только знатные землевладельцы.
Чансон была одной из двух пищавших птенцов, ко­торых Мериэль нашла прошлой весной, когда гостила у кузины матери в южном Уэльсе. Одного сокола обучили и преподнесли лорду Теобальду в качестве благодарности за подаренное поместье. Чансон была собственностью девушки, и Мериэль любила и пестовала ее не меньше, чем Руж, погибшую два года назад.
Мериэль направилась к конюшне, где ее лошадь находилась под присмотром Эйлофа. Она приказала сменить дамское седло на мужское, которое обеспе­чивало устойчивое положение всадника – важней­шее условие для соколиной охоты. Усадив хозяйку в седло, Эйлоф сказал:
– Я буду готов через минуту, госпожа.
– Занимайся своими делами, я хочу ехать одна, – остудила его пыл Мериэль.
Конюх с сомнением окинул взглядом хрупкую фи­гурку.
– Сэру Алану не понравится ваше решение.
– Но он ведь в Нормандии и не узнает об этом, не так ли? – возразила девушка, и спорить с ней было бесполезно. – Я не выеду за пределы Эвонли, так что беспокоиться не о чем.
Все еще сомневающийся Эйлоф нашел более вес­кий аргумент.
– Когда два графа рыскают по Шропширу, словно голодные дворняги, каждый раз устраивающие драку из-за кости, неразумно женщине одной отправляться на охоту.
– Я буду в полной безопасности – от лордов-со­перников нас отделяет королевский лес, – ее губы искривились в хитрой усмешке. – Если один из них решит напасть на Эвонли, то его не остановят даже совместные усилия наших рыцарей и крестьян.
– Я беспокоюсь не о замке, а о вас, – упрямо возразил конюх. – Что, если вам встретятся разбой­ники?
– Ой, хватит! – Мериэль хихикнула и любовно погладила шею лошади. – Если я встречу разбойни­ков, Розалия легко унесет меня.
Эйлоф не успел возразить, а девушка, пришпорив лошадь, уже ехала по двору, вытянув левую руку, на которой спокойно сидела Чансон – сразу чувствова­лась немалая практика. Почему мужчины все время суетятся возле нее, как встревоженные старые дядюшки? А все слуги, и мужчины и женщины, обращаются со своей госпожой со смесью уважения и пок­ровительства, что иногда раздражало Мериэль.
Проезжая мимо полей, где трудились крестьяне, девушка дружелюбно улыбалась и, отвечая на их приветствия, махала рукой в ответ. Все работники прекрасно знали, что хозяин и его сестра трудились в поте лица, ничуть не меньше их самих.
Проехав поля, Мериэль отпустила поводья, пре­доставив Розалии полную свободу. Ветер, несущий с собой дурманящий запах цветов, отбрасывал назад ее длинные косы и приятно холодил лицо. Девушка сме­ялась от удовольствия. Невозможно было представить, что такой блистательный день может таить угрозу. Каждый час свободы – это счастье, недоступное монахине. Бывшая послушница очень редко ощущала тоску по спокойной жизни Ламборна. Закрыв глаза, она вспомнила свое видение, архангела с горящим мечом, и еще раз подумала, что сделала правильный выбор.
Временами ее мучили сомнения. Сразу после отъ­езда из монастыря Мериэль прислуживала леди Тео­бальд, принимая участие в шумной, заполненной событиями жизни замка, с удовольствием выполняя приказания дружелюбной и рассеянной хозяйки, но теперь ей нравилась жизнь в Эвонли, где каждый день приносил радость и удовлетворение. За полями и обширными пастбищами лежали ничейные земли, кото­рые возделывали за много лет до нормандского заво­евания и которые Алан надеялся вновь освоить. Выехав на такое место, Мериэль, натянув поводья, остановила лошадь и сняла колпак с головы Чансон.
– Можешь поиграть, дорогуша.
Погладив шею птицы и дождавшись порыва вет­ра, девушка подбросила сокола. Шумно хлопая крыль­ями, птица взмыла ввысь, рассекая воздух редкими взмахами, явно наслаждаясь свободой. Хозяйка на­блюдала за ее полетом, испытывая острую зависть и чувствуя самую настоящую боль. Нет ничего прекрас­нее свободного полета.
Наконец Чансон взмыла над головой Мериэль так высоко, что стала похожа на точку в небе. Затем, заметив жертву, птица замерла на мгновение и рину­лась вниз, как стрела, а ветер звенел ее колокольчи­ками, и этот звук невозможно было спутать ни с ка­ким другим.
Чансон была в прекрасной форме, и в сумке хо­зяйки нашлось место для двух зайцев, куропатки и тетерева. Короткокрылые соколы были лесными охот­никами, а длиннокрылые охотились на просторе. Для них самым обычным делом был перелет на большие расстояния.
В самый разгар дня Мериэль взобралась на холм и взглянула вниз, туда, где простирался лес. Хотя раньше ей никогда не приходилось заезжать так да­леко, девушка знала, что это должен быть королевс­кий лес. Мериэль с сожалением произнесла:
– Розалия, нам надо возвращаться.
Королевские леса занимали огромные территории, и только король и его приближенные, имеющие спе­циальное разрешение, могли охотиться там или до­бывать древесину. Люди терпеть не могли этот закон и старались всячески обходить его стороной, однако с известной долей опаски. Крупные землевладельцы и архиепископы платили огромные штрафы за убий­ство оленя из королевских лесов, а простые смерт­ные могли даже сесть в тюрьму за поимку такого маленького существа, как заяц.
Мериэль вытащила деревянные свисток и птицу на веревке – приманку, помогающую вернуть сокола владельцу. Сначала девушка издала серию трелей, привычных для уха питомицы, затем для верности описала над головой несколько кругов привязанной на веревке птицей. Посмотрев вверх, она увидела, что Чансон начала быстро снижаться.
Она уже спустилась на руку хозяйки, как вдруг ее внимание привлекла испуганная сорока, выглянув­шая из соседних кустов. Неспособный противостоять зову инстинкта, сокол ринулся на жертву, но про­махнулся. Лихорадочно хлопая крыльями и зигзага­ми взмывая ввысь, сорока полетела к лесу, и в глазах девушки зарябило от чередования черно-белых цве­тов.
Чансон превзошла саму себя в попытке изловить ускользающую жертву, бросившись за пронзительно кричащей сорокой.
– Святая Дева Мария, – огорченно произнесла Мериэль. – Почему Чансон приспичило охотиться именно здесь? – нет ничего проще, чем потерять со­кола в лесу, где птица не в силах разглядеть приман­ку, а кроме того, это был королевский лес, последнее место на земле, где Мериэль хотелось охотиться. Про­езжая по Эвонли и невспаханному полю, она чув­ствовала себя в полной безопасности, однако на ок­раине леса сталкивались интересы двух враждующих графов и обоих следовало опасаться.
Стараясь убедить себя, что все ее страхи и опасе­ния напрасны – господи, за весь день девушка не встретила ни единой живой души, – Мериэль спустилась по холму вниз и въехала в лесное царство. Она дви­галась в западном направлении, следуя за звуком колокольчиков, время от времени останавливаясь и свистя в тайной надежде, что питомица услышит и вернется. Это оказалось достаточно трудным делом, ведь шум деревьев заглушал звук колокольчиков и судить о расстоянии было практически невозможно. Даже Мериэль со своим прекрасным зрением не ви­дела сокола, поэтому все больше склонялась к мыс­ли, что Чансон попросту играет с ней в прятки.
Чем дальше девушка углублялась в лес, тем боль­ше ее одолевали сомнения – скупые солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густую листву, едва ос­вещая влажную землю, и в таком сумраке деревья казались угрожающими. Было легко поверить, что здесь таились неизведанные опасности – бездомные бродяги, изгои, прячущиеся в чаще и промышляющие разбоем. На открытой местности Розалия в состоя­нии перегнать любого грабителя, но в лесу…
В конце концов, убедив себя, что все страхи на­думанны, Мериэль углубилась дальше в лес. Трудно сказать, сколько времени прошло, но настал час, ког­да девушка решила вернуться. Она была одна и нахо­дилась очень далеко от дома, ее страх усиливался с каждым шагом. Разумнее вернуться сюда с Эйлофом и Эдмундом, надеясь, что Чансон не залетит слиш­ком далеко. Колокольчики слышались не ближе, чем за полмили, поэтому лишь несколько человек смогут заманить сокола обратно.
Наконец приняв решение вернуться, девушка опе­шила от неожиданности – из кустов послышалось гром­кое хрюканье, и оттуда выскочил огромный кабан, наиболее злобное и опасное животное в лесу, без разбора убивающее и людей, и даже лошадей одним взмахом страшных клыков. Мгновенно ударив Роза­лию в брюхо, вепрь остановился, а напуганная ло­шадь осела на задние ноги.
Мериэль считалась опытной наездницей, однако все ее внимание было сосредоточено на поисках со­кола, поэтому ее выбросило из седла прежде, чем девушка успела отреагировать на нападение. Проле­тев несколько метров, она рухнула на землю.
Сильный удар лишил дыхания и сил, она без дви­жения лежала на земле, а яростно хрюкающий кабан кружил вокруг. Мериэль скользнула взглядом по жел­тым клыкам, несущим смерть, заглянула в маленькие, близко посаженные сумасшедшие глазки. На испуг не было времени, только на отчаянную молитву:
– Господи, прими мою душу!
Когда, казалось, все было кончено, кабан пробе­жал совсем рядом с девушкой, и мокрая земля, летя­щая от копыт, попала ей в лицо. Мериэль даже ощу­тила неприятное дыхание животного. Однако в качестве обеда вепрь предпочел Розалию, поэтому погнался за лошадью. Стук копыт и испуганное ржа­ние, временами сменяющееся ужасающим ревом, еще долго слышались в тишине чащи.
Оправившись от шока, девушка села.
– Святая Дева Мария, – пробормотала она, пыта­ясь встать. – Если только Алан узнает, что я так легкомысленно потеряла лошадь и сокола, то всю жизнь будет укорять меня за это.
Завтра на теле выступят синяки, в ушах уже сей­час звенит, ее простое коричневое платье испачкано, однако она осталась в живых и ничего не сломала. Попытавшись встать, Мериэль вскрикнула от боли в правой голени и вновь опустилась на землю. В глазах потемнело, когда девушка начала ощупывать повреж­денную ногу. Скорее всего, это просто ушиб. Она оторвала кусок ткани от юбки и туго перевязала лодыжку.
Сумка с добычей лежала в стороне. Поднявшись, Мериэль перебросила ее через плечо и заковыляла по тропе. Ноша оттягивала плечо, и девушка от всей души желала, чтобы охотничьи трофеи оказались чуть поскромнее, однако у нее не поднималась рука вы­бросить еду.
Обратная дорога в Эвонли обещала быть долгой и трудной, и вряд ли ей удастся добраться до дома за­светло. Обитатели замка будут в ужасе при виде ло­шади без седока. Губы девушки сложились в печаль­ной усмешке – больше не удастся ускользнуть из поместья без сопровождения, впрочем, так ей и надо. Святая Дева Мария, до чего она легкомысленна! Уж лучше бы осталась дома и помогла печь хлеб.
Через четверть мили следы кабана и лошади раз­делились: вепрь свернул в кусты, а Розалия продол­жала свой путь к дому. Не было видно никаких сле­дов схватки – похоже, лошади удалось уйти невредимой. Если Мериэль повезет, она отыщет ее где-нибудь на опушке, либо животный инстинкт без­ошибочно приведет Розалию в конюшню.
Проковыляв примерно милю, Мериэль услышала знакомый клекот. Подняв голову, она увидела Чансон, сидевшую на дереве в дальнем конце поляны и беззаботно вертевшую головой – сама невинность! Едва сдерживаясь, девушка воскликнула:
– Ты, проклятая ощипанная ловушка для мух!
Сокол опустил голову, будто устыдясь слов хо­зяйки. Не желая терять время на дальнейшие оскор­бления, Мериэль надела тяжелую кожаную рукавицу и подбросила приманку. Чансон пронеслась по опуш­ке в надежде поймать ее и несколькими секундами позже уже уселась на запястье хозяйки. Нести птицу довольно тяжело, но она была напоминанием, что еще не все потеряно. Теперь вся надежда оставалась на Розалию – только бы лошадь находилась поблизости!
Позже, раздумывая над своим поведением и вспо­миная последовательность событий, Мериэль поня­ла, что все ее мысли были заняты соколом и возвра­щением домой, поэтому она и не услышала стук копыт приближающихся лошадей, однако через мгновение поняла, что опасность еще не миновала. Сжимая кол­пак, надетый на Чансон, девушка, раскрыв рот, во все глаза смотрела на разноцветную толпу, слишком изумленная, чтобы испугаться. Болевшая лодыжка помешала вовремя уйти с дороги.
– Стой! – послышался мужской голос, и группа всадников мгновенно остановилась – ближайшая ло­шадь находилась не более, чем в шести футах от де­вушки.
Потребовалось некоторое время, чтобы она смог­ла немного прийти в себя и понять, что ей повстреча­лась компания охотников. Судя по коням и одежде, всадники принадлежали к высшему сословию. Все уставились на нее и Чансон, не скрывая любопытст­ва. Мериэль напряглась – она оказалась единствен­ной женщиной в окружении совершенно незнакомых мужчин. Считалось, что рыцарь никогда не обидит девушку, но, на самом деле, идеалы рыцарства со­блюдались далеко не всегда.
Несомненно, в этой компании находился граф Шропшира, но вот вопрос – который из них? Де Вер напряглась, лихорадочно пытаясь вспомнить, что слы­шала о каждом, но память, как нарочно, отказывалась сообщить что-либо, кроме того, что оба соперни­ка прекрасно владеют мечом. Как член семьи, лояль­ной к королю Стивену, девушка может спокойно уйти домой, в Эвонли, если ей повстречался сторонник короля, сэр Ги Бургонь. Но если на ее пути стоит человек императрицы, у девушки могут появиться большие проблемы.
Всадники окружили ее, и Мериэль решила, что мужчина в самом богатом наряде у них главный. Та­кого красавчика ей еще не приходилось видеть – вы­сокий, золотоволосый, он казался героем романти­ческой баллады. Пытаясь сдержать рвущуюся вперед лошадь, всадник изумленно воскликнул:
– Господи Иисусе, у девчонки соколиха!
Мериэль прекрасно поняла причину его удивле­ния, потому что только люди благородного происхож­дения могли иметь птиц женского рода. Слава Богу, в его лице читалось скорее изумление, нежели не­одобрение и злоба. Однако не успела она облегченно вздохнуть, как пожилой мужчина с седыми волосами сказал:
– Ага, и она охотится с ней! – человек слез с коня, передал поводья одному из слуг и подошел к Мериэль. – Итак; девочка, кто ты и что скажешь в свою защиту?
Де Вер не успела даже открыть рот, как другой мужчина спокойно произнес:
– Она может не говорить по-нормандски.
Мериэль огорченно взглянула на свое простое, к тому же испачканное платье – ей нечего было ска­зать в свое оправдание, она действительно походила на простолюдинку. Седой мужчина произнес по-ан­глийски с сильным нормандским акцентом.
– Поклонись графу Шропширскому, девочка.
Все еще раздумывая, какой из графов находится перед ней, де Вер приготовилась сделать реверанс перед золотоволосым юношей, затем остановилась, увидев выражение его лица. Несомненно, он ждал развлечения и, при таких обстоятельствах, конечно, его получит, однако насмехаться будут над ней.
Что, если это не граф? В этом случае всадники упадут с коней от смеха. Мериэль лихорадочно пере­водила взгляд с лица на лицо, пока, наконец, не оста­новилась на невысоком юноше со светлыми, почти серебристыми волосами, который высказал предпо­ложение, что она не говорит по-нормандски. Он сто­ял рядом с золотоволосым красавчиком, и поначалу девушка посчитала его обычным рыцарем, но, при­глядевшись, изменила свое мнение. Ему не хватало великолепия спутника, его одежда была намного про­ще, а выражение лица непроницаемо. Но от него не­возможно отвести взгляд – он будто приковывает к себе внимание. В этом человеке было нечто – про­чность стали, чувство уверенности и превосходства.
Моля Бога, чтобы выбор оказался верным, Мериэль присела в глубоком реверансе перед этим юно­шей. Всадники разразились одобрительным хохотом, а золотоволосый красавец произнес:
– У девчонки глаз наметан, ишь, как выбрала гра­фа, а, Адриан?
– Очень может быть, – совершенно спокойно, го­лосом, лишенным эмоций проговорил тот. – Скорее всего, она видела меня раньше, – глаза юноши, не отрываясь, смотрели на незнакомку, и было в его взгляде какое-то странное напряжение.
Между двумя светловолосыми всадниками было явное сходство – может, братья? Рассматривая пра­вильные, словно высеченные резцом скульптора черты мужчин, девушка решила, что белокурый граф так же красив, как и его спутник, однако они очень отли­чаются – как холодный лед от теплого солнечного света.
Седой рыцарь подошел к Мериэль и протянул руку:
– Дай мне свой охотничий подсумок.
Зная, что сопротивляться бесполезно, девушка сня­ла сумку с плеча и протянула мужчине.
Тот, заглянув внутрь, вытащил тетерева и одного из зайцев.
– Браконьер, – вынес он вердикт, хмуро глядя на неподвижные тельца. – Как тебя зовут, девочка, и откуда ты?
Браконьер! Потеряв дар речи от такого обвине­ния, девушка даже не пыталась оправдаться. Она пой­мала этого зайца на земле брата, однако кто может с уверенностью сказать, откуда он прибежал? Если они не поверят ей…
Страх охватил девушку. Браконьерство считалось серьезным нарушением – таким серьезным, что в эти неспокойные времена приверженец императрицы мо­жет принять нарушение границ как вызов и напасть на Эвонли. Для жадного, алчного и бессовестного лорда сущий пустяк может послужить веским пово­дом для того, чтобы отобрать землю у противника, тем более что охота в королевском лесу является жестоким оскорблением короля.
Седовласый рыцарь нетерпеливо прикрикнул:
– Ты что, немая? Как твое имя?
За молчавшую девушку ответил граф.
– Судя по всему, она, похоже, из Уэльса, поэтому может не знать ни английского, ни нормандского, – затем, к большому удивлению де Вер, он обратился к ней на правильном уэльском наречии, очень медленно произнося слова: – Как твое имя и где ты жи­вешь?
Мериэль мгновенно приняла решение. Алан отсут­ствует, поэтому, при всем желании, не может защитить свою собственность, а в поместье на данный момент находится лишь половина людей, способных владеть оружием. У графа не будет веских причин напасть на Эвонли, если он не узнает, что она оттуда. Раз уж они считают ее простой крестьянкой, пусть будет так – уж эту роль де Вер сумеет сыграть. Еще раз сделав реве­ранс, девушка произнесла по-английски:
– Я действительно из Уэльса, но английский знаю. Меня зовут Мериэль.
Слишком поздно де Вер поняла, что ей следовало назваться чужим именем, но она не знала уэльских имен. Вложив в свои слова как можно больше ис­кренности, девушка продолжила:
– Клянусь, я не занималась браконьерством, ми­лорд – заяц и куропатка пойманы к востоку от леса, где может охотиться любой.
Седовласый рыцарь презрительно фыркнул:
– Хорошая история для пешего, пойманного в за­падной части леса, – шагнув к Мериэль, он сказал: – В Англии запрещено законом иметь слуге сокола женского рода. Дай мне птицу.
– Нет! Я не английская служанка, а сокол при­надлежит мне, – девушка пыталась защитить Чансон, ужаснувшись при мысли, что попала в сети со­бственной лжи. Будучи дочерью знатного землевладельца или, вернее, нормандского рыцаря, она имела право иметь соколиху, хотя, конечно, это совершенно необычно для женщины любого звания. Для простого же смертного это вообще противоза­конно.
Открыв было рот, чтобы все объяснить, Мериэль тут же передумала. Признавшись в своем происхож­дении, она может накликать беду на Эвонли. Вполне возможно, ее страхи и опасения напрасны, но кто знает? Понимая, что в ее распоряжении всего несколь­ко секунд для принятия решения, девушка подняла глаза на графа Адриана, не отрывавшего от нее хо­лодного взгляда.
Неожиданно Мериэль вспомнила слова Алана, ко­торые он сказал управляющему перед отъездом в Нормандию. Она пряла шерсть и не вслушивалась, однако сейчас память услужливо подсказала реплику брата: «Новый граф Шропширский – один из самых ужасных людей в Англии, способный на все, на лю­бую низость и подлость».
Неужели этот человек, с виду такой сдержанный, воплощает в себе все зло мира? Мериэль пытливо посмотрела на молодого человека и ужаснулась, за­глянув ему, как показалось, не в глаза, а в душу. Какие необузданные страсти бушуют в нем, как об­манчиво спокойствие и как опасно сверкают серые глаза!
Святая Дева Мария, этот человек действительно способен на все! Внешне – лед, но внутри – пламень. Ей мгновенно вспомнилось видение – ангел с горя­щим мечом, преградивший путь в монастырь. Но если этим ангелом является граф, то он, несомненно, при­надлежит к числу падших, к клану Люцифера, потому как она не увидела в нем ни жалости, ни сострадания. Его замаскированная, отлично скрываемая напряжен­ность пугала даже больше, нежели открытая свире­пость. Горло девушки перехватило от страха.
Лица обитателей Эвонли пронеслись перед мыс­ленным взором Мериэль – они доверили ей свои жизни, и она должна исполнить свой долг перед ними. Мысли путались в голове, однако из всеобщей сумя­тицы родилась клятва: она не скажет ни слова, не сделает ничего такого, что может повредить Эвонли. Нет, пусть граф даже прикажет выпороть ее или за­ключить в темницу.
Горестные размышления заняли всего несколько секунд, однако этого хватило, чтобы седовласый ры­царь подошел вплотную.
– Я охотилась законно, – упрямо повторяла Мериэль, отступив на шаг. – В Уэльсе нет глупых зако­нов о том, кто может, а кто не может иметь сокола.
– Ты в Англии, девочка, – нетерпеливо возразил мужчина.
– Нет! Птица моя! – снова повторила де Вер, про­должая отступать. Пути назад не было – если она захочет убежать, всадникам ничего не стоит ее поймать. – Я нашла ее в гнезде на вершине скалы и сама выучила. У вас нет права отбирать ее у меня.
Золотоволосый рыцарь успокаивающе произнес:
– Если все, что ты сказала, правда, ты получишь свою питомицу обратно, но позволь сэру Уолтеру подержать ее у себя, пока не решится вопрос.
Будто знатный рыцарь снизойдет до того, чтобы вернуть соколиху девушке, которую считает крестьянкой! Можно надеяться на милосердие графа, однако, по справедливости, Чансон не будет принадле­жать никому. Прикрывая свои действия тяжелой рукавицей на левой руке, Мериэль проворно отвязала колокольчики на лапах птицы.
– Ты слышала, что сказал сэр Ричард? – спросил седой рыцарь, протягивая затянутую в перчатку руку. – Мы отдадим тебе птицу, если ты докажешь, что имеешь право держать ее.
Пока он говорил, девушка сняла колпак с головы Чансон и со всей силы подбросила ее в небо, но не в поток воздуха, а против ветра – так соколу дают знать, что отпускают его на волю.
– Она вам не достанется! – закричала Мериэль. – Если птица не моя, то пусть она не принадлежит ни­кому!
Мгновение Чансон помедлила, затем почувство­вала, что путы, связывающие ее целый год, исчезли. Птица взмыла ввысь, используя всю силу крыльев, оставив на земле лишь тень, а в душе Мериэль – тоску.
Смелый полет Чансон приковал внимание всех всадников.
– О Господи! – задохнулся от изумления Ричард. – Девчонка запустила его против ветра!
Мериэль отчаянно моргала глазами, стараясь смах­нуть слезы, наблюдая за полетом любимой птицы, но в душе не было сожаления, а лишь желание иметь крылья. С трудом переведя дыхание, она посмотрела на графа.
Оказывается, граф так и не отвел от нее глаза.
– Тебе не следовало этого делать, – низким голо­сом проговорил он, будто никого больше рядом не было.
– Она принадлежала мне, я могла поступить с ней, как мне хотелось, милорд.
Хотя девушка говорила тихим, извиняющимся то­ном, но в ее осанке, в высоко поднятом подбородке и глазах, спокойно встретивших взгляд Адриана, не было ни робости, ни испуга. Она не вела себя вызывающе – вызов подразумевал гнев, но граф не видел гнева. Темно-голубые, почти синие глаза светились внутрен­ним огнем, чистотой и отвагой, и юноша понял, что в душе девушка так же смела и свободна, как и выпу­щенный на волю сокол.
Разглядывая хрупкую фигурку и спутанные воло­сы цвета воронова крыла, Адриан внезапно ощутил, как что-то темное и опасное шевельнулось в его душе. Он хотел ее, хотел сильно, с какой-то дикой, необуз­данной страстью – так люди сражаются за свою жизнь. В глубине души юноша знал, что сумасшествие ско­ро пройдет, потому что человек не может жить в та­ком напряжении. Но в этот момент его эмоции ничем не сдерживались.
Он прекрасно понимал – ему следует отпустить девчонку домой, предупредив об осторожности в тех местах, где она охотилась, но не мог так поступить. Голосом, странно прозвучавшим для его собственных ушей, Адриан хрипло произнес:
– Как браконьер, любезная, вы находитесь в моей власти, и теперь я решаю вашу судьбу, – юноша взял поводья. – Мы и так потеряли много времени. Отве­зите ее в замок, – самому дотрагиваться до девушки казалось слишком опасным, поэтому Адриан, пришпо­рив коня, поскакал вперед.
Он не решился обернуться и размышлял, что же такого необычного увидел в этой простушке. Разга­дав секрет ее очарования, он сможет относиться к ней как к обычной крестьянке. Однако как ни пытал­ся объяснить свое внезапное бешеное влечение к пленнице, ничего не получалось. Девушка по имени Мериэль обладала чем-то особым, какими-то неведо­мыми чарами, и слово, преследовавшее его всю доро­гу до дома, было «непобедимая».






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Странные клятвы - Патни Мэри Джо



Очень хороший роман. Нестандартная ситуация, нестандартные герои, нестандартная любовь... rnЕсть конечно и немного клише но в основном сюжет очень интересный.
Странные клятвы - Патни Мэри Джонека я
15.10.2013, 21.31





Очень хороший роман. Нестандартная ситуация, нестандартные герои, нестандартная любовь... rnЕсть конечно и немного клише но в основном сюжет очень интересный.
Странные клятвы - Патни Мэри Джонека я
15.10.2013, 21.31





Очень хороший роман. Нестандартная ситуация, нестандартные герои, нестандартная любовь... rnЕсть конечно и немного клише но в основном сюжет очень интересный.
Странные клятвы - Патни Мэри Джонека я
15.10.2013, 21.31





Очень хороший роман. Нестандартная ситуация, нестандартные герои, нестандартная любовь... rnЕсть конечно и немного клише но в основном сюжет очень интересный.
Странные клятвы - Патни Мэри Джонека я
15.10.2013, 21.31





Для любителей истории.
Странные клятвы - Патни Мэри ДжоНаталка.
30.04.2014, 7.30





Очень хороший роман. Интересный сюжет, хорошо прописаны характеры всех героев. Очень рекомендую прочесть!
Странные клятвы - Патни Мэри ДжоЕлена
19.07.2014, 20.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100