Читать онлайн Странные клятвы, автора - Патни Мэри Джо, Раздел - ПРОЛОГ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Странные клятвы - Патни Мэри Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.26 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Странные клятвы - Патни Мэри Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Странные клятвы - Патни Мэри Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Патни Мэри Джо

Странные клятвы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ПРОЛОГ

Аббатство Фонтевиль,
Шропшир,
25 декабря 1137 года.
Бледное рождественское солнце садилось, знаме­нуя окончание ужасного дня, когда два рыцаря, осед­лав коней, отправились в далекий путь. На темном небе все еще виднелось зарево – кровавое, мрачное, торжественное. Рыцари мчались во весь опор, остав­ляя за собой мили родной английской земли, ехали молча, не произнося ни слова.
В полночь добрались до последнего на их пути хол­ма. Не сговариваясь, юный рыцарь и его старший то­варищ натянули поводья, останавливая взмыленных коней и вглядываясь в пустынную долину внизу, где лежало аббатство Фонтевиль, освещенное холодным серебряным светом луны.
– Хотел бы я, чтобы ты оказался законнорожден­ным, – с горечью проговорил старший. Уолтер Эвешем, капитан стражи де Лэнси, был почти членом их семьи, и теперь, когда разразилась катастрофа, же­лал умереть вместе с ними.
Уголки рта юного рыцаря опустились в горькой гримасе – он с ранних лет страдал от своего дву­смысленного положения.
– Ты не можешь желать этого больше, чем я, но одного желания мало, оно не может изменить тот факт, что моя мать была не женой, а лишь служанкой отца.
Капитан перевел взгляд на спутника. Несмотря на худощавую фигуру, Ричард Фитц-Хью считался за­каленным, опытным и храбрым бойцом. На прошлой неделе его посвятили в рыцари, и все были уверены, что юноша заслужил это право, а ведь ему исполни­лось всего лишь восемнадцать лет.
– Ричард, ты лучший из сыновей лорда Хью, – мрачно проговорил Уолтер. – Для Уорфилда было бы гораздо лучше, если бы наследником являлся ты.
Юный рыцарь не обратил внимания на эти слова и махнул рукой в направлении аббатства.
– Ты недооцениваешь моего брата Адриана, а зря.
– Он болезненный, хрупкий, набожный мальчишка, – проворчал старый капитан. – Было бы лучше, если бы он остался в Фонтевиле и принял обет. Что он может сделать, чтобы держать в руках власть над землями, словно сошедшими с ума?
– Очень многое. Я знаю Адриана, он дьявольски умен и хорошо владеет мечом, – Ричард плотнее за­кутался в плащ, наброшенный поверх доспехов. На декабрьском ветру металл был холоден, как лед, но из-за катастрофы, разразившейся в поместье, они не решились ехать не вооруженными. – Думаю, несмотря на молодость, брат сумеет удержать власть над Уорфилдом и будет управлять не хуже отца.
– Я и забыл, что вас вдвоем направили на воспи­тание в Кортеней, – сэр Уолтер пришпорил коня и, нахмурившись, раздумывал над оптимизмом Ричарда.
– Да, мы жили в одной комнате и вместе тренировались все пять лет, пока Адриан не решил обратить­ся в лоно церкви, – Ричард последовал за спутником, вспоминая, как двое мальчиков, втайне друг от друга страдающих от тоски по дому, держались вместе, ок­руженные множеством незнакомых и, зачастую, враж­дебных лиц. Они по праву считали себя братьями, крепко сдружились и привязались друг к другу. Неза­коннорожденный сын сэра Хью чувствовал себя хо­рошо с Адрианом, чего нельзя было сказать о других сыновьях лорда.
– Адриан хорошо владеет оружием? – в голосе капитана слышалось недоумение, потому что это ни­как не вязалось с образом, сложившимся в его пред­ставлении.
– Да, очень хорошо. К тому же, у него сильная воля. Мы проверяли свое мастерство друг на друге, ну, как делали все остальные ученики, – Ричард хит­ро улыбнулся. – Не будь я старше и опытнее, мне бы никогда не удалось победить его. Так что наши силы были практически равны.
– Он мог победить тебя? – сэр Уолтер изумленно взглянул на молодого человека – не шутит ли тот, но выражение лица юноши было серьезным.
– Адриан пришел в Фонтевиль потому, что любит Бога, а не потому, что боится человека, – Ричард понимал – он не в силах объяснить истинные причи­ны, побудившие брата стать монахом. – Кроме того, ему, как младшему сыну, нечего было наследовать. Теперь все изменилось.
Сэр Уолтер, упорно не желавший изменить свою точку зрения, уже открыл рот, чтобы возразить, но, взглянув на луну, пробормотал:
– Пресвятая Матерь Божья, – капитан натянул поводья, останавливая коня.
Юный рыцарь поднял глаза к небу и задохнулся от ужаса, увидев, что напугало его спутника. На правиль­ной формы серебряно-белый диск луны надвигалась тень. Затемненный участок тускло мерцал зловещим багряным светом – так, наверное, горит пламя в аду.
– Это ничего не значит, – торопливо проговорил сэр Уолтер, тщательно скрывая беспокойство и не отрывая глаз от страшного видения. – Я уже видел такое раньше, это пройдет, и ровным счетом ничего не значит, – однако капитан сам не верил своим сло­вам. Затмение всегда трактовалось как предзнамено­вание великих и зловещих событий и, возможно, впол­не подходило для такого трагического дня. Пришпорив усталого коня, мужчина размышлял, хорошее ли это предзнаменование для юноши, неожиданно для себя ставшего новым владельцем Уорфилда.
Сторож недоверчиво рассматривал двух рыцарей и долго расспрашивал о цели визита, прежде чем впус­тить их. В те времена даже служители Господа были осторожны, и это казалось вполне обоснованным. Двое усталых людей спешились и пошли через двор аббат­ства, направляясь к жилищу монахов. Ветер подни­мал сухие листья, с тихим шорохом носившиеся по промерзлой земле. Тень закрыла уже половину луны, посылая на землю зловещий кровавый свет.
Из церкви доносилось стройное пение монахов. Согласованность и красота звуков напомнили о су­ществовании высшего, лучшего мира и принесли ус­покоение измученной душе сэра Уолтера. Рука креп­че сжала рукоять меча, бывшего свидетелем многих жестоких битв. Кто знает, может, Ричард и прав на­счет Адриана.
Зала для посетителей отличалась простотой и скромностью убранства. Ее украшением служили лишь незатейливая мебель и распятие. Однако к услугам и вящей радости мирян там имелся очаг и вино, чтобы согреть промерзшие кости. Опустившись на скамью, сэр Уолтер попивал божественный, как ему сначала показалось, нектар, на самом деле являвшийся дрян­ным винишком, годным лишь для нищих бродяг. Фонтевиль принадлежал цистерцианскому монашескому ордену, славившемуся своим аскетизмом и равноду­шием к мирским заботам, богатству и славе. Капита­на удивило, что юноша питал нездоровую страсть к отсутствию удобств.
Ричард Фитц-Хью мерил шагами сумрачную залу, время от времени прикладываясь к вину – мрачные мысли не давали покоя его усталому телу. Эвешем восхищенно смотрел на юношу. Великолепное телос­ложение, золотистые волосы и красивое лицо рыцаря прекрасно дополнялись мужественным характером. Именно капитан настоял на том, чтобы этот молодой человек после окончания Кортенея вступил в ряды стражей Уорфилда. В глубине души сэр Уолтер ду­мал о нем как о сыне, которого у него никогда не было. У лорда Хью имелось достаточно детей муж­ского пола, конечно, он мог пожертвовать наименее важным и дорогим из них. Эвешем вздохнул и отпил вина. Его хозяин уже на небесах, а Ричард Фитц-Хью никогда не сможет занять его место на земле. Неко­торые вещи невозможно изменить. Незаконнорожден­ность – одна из таких проблем.
Когда заутреня и хвалебные гимны были законче­ны, аббат Вильям прошел в залу. Предупрежденный о посетителях, он мрачно хмурился. Аббаты обязаны заботиться о благополучии своего монастыря, но Виль­ям считал, что на первом месте должен стоять Гос­подь.
Обменявшись приветствиями с гостями, аббат по­интересовался:
– Вы хотите видеть Адриана де Лэнси?
Коротко сэр Уолтер объяснил причину, добавив:
– Он ведь еще не принял обет?
– Нет, юноша сможет сделать это лишь через месяц, когда ему исполнится шестнадцать лет, – длинное лицо аббата сморщилось. – Я так понимаю, что теперь Адриан потерян для нас. Жаль, у него к этому настоящее призвание, – повернувшись, настоятель приказал монаху привести послушника, затем уселся и молча ждал, положив руки на стол и полуприкрыв глаза.
Через несколько минут юноша вошел в комнату. Горел один единственный факел, посетителей скры­вала тень, поэтому у капитана имелась возможность внимательно рассмотреть Адриана, устремившего взгляд на аббата. В прошлом рыцарь обращал мало внимания на младшего сына лорда, а сейчас старался как можно быстрее понять его.
Адриан де Лэнси оказался не худеньким низко­рослым юнцом, каким помнил его Уолтер. Прибли­зившись к возрасту возмужания, юноша подрос, до­стигнув среднего роста, и под грубой белой рясой цистерцианского ордена вырисовывалось здоровое, крепкое тело. Он прошел по комнате с изящной, тиг­риной грацией воина, а не смиренной походкой слу­жителя Господа.
Юноша унаследовал золотые волосы отца и стар­ших братьев, но у него они были намного светлее и казались почти серебряными. На правильных чертах лица лежала печать спокойствия и умиротворения, не отражая ни удивления, ни тревоги от того, что его вызвали в такой поздний час. То же выражение отчужденности и спокойствия было присуще Адриану с детства, наверное, поэтому под взглядом этих холод­ных глаз сэр Уолтер никогда не чувствовал себя спо­койно.
Адриан поклонился аббату.
– Вы хотели поговорить со мной, отец? – его ни­зкий голос был приятен и казался таким же холод­ным и спокойным, как и внешность.
– К тебе посетители, – отец Вильям указал на едва различимые силуэты.
Юноша обернулся. При виде брата его серые гла­за потеплели.
– Ричард! – с уважением и явным удовольствием он пожал протянутую руку.
Брат радостно ответил на рукопожатие. Вглядев­шись в полумрак, Адриан узнал сэра Уолтера, и с его лица исчезло выражение радости, сменившись выжи­данием и тревогой – присутствие капитана стражи родового замка говорило о весьма необычной причи­не визита. Отпустив руку Ричарда, послушник прого­ворил:
– Сэр Уолтер, рад приветствовать вас. Вы привез­ли новости из Уорфилда?
Старый воин тяжело поднялся.
– Сэр Адриан, я привез плохие вести, – выйдя на свет, мужчина протянул юноше фамильный меч с гра­вированной рукоятью. Не было нужды объяснять, что оружие взято из окоченевших рук мертвого хозяина.
Угрюмое приветствие рыцаря красноречиво гово­рило о беде. Проходили бесконечные минуты, а юный послушник все еще не отрывал глаз от рукояти меча.
Молчание стало почти невыносимым, когда Адри­ан спросил ровным голосом:
– Что произошло?
– Две ночи назад на поместье Киркстол было совершено нападение, и мы с Ричардом отправились в погоню за разбойниками, взяв с собой почти всех рыцарей. По какому-то дьявольскому совпадению все три ваших брата приехали в Уорфилд на рождество, поэтому я сказал сэру Хью, что ему нет абсолютно никакой необходимости ехать вместе с нами, пусть наслаждается обществом сыновей и недавно появившегося внука, – голос капитана звучал глухо, в нем ясно чувствовались осуждающие нотки. – Теперь я уверен, что набег на Киркстол являлся чистой воды уловкой, чтобы выманить нас из Уорфилда. В наше отсутствие замок был атакован, прямо на рождество, на заре, когда все спали. Главное здание сожжено, все находившиеся в нем погибли. Несколько крестьян, разбуженных звуками битвы, видели происходя­щее из леса. Ваш отец и братья храбро сражались тем оружием, что сумели найти, но шансов на спасе­ние не оставалось. Это была хорошо спланированная резня, – мужчина кивком головы указал на меч. – Мы нашли оружие вашего отца рядом с его телом. Это одна из немногих вещей, переживших пожар.
На лице Адриана появилось иное выражение. На нем не дрогнул ни единый мускул, однако скулы по­белели и заострились. Теперь капитан видел перед собой не мальчика, а взрослого мужчину. Холодность и отчужденность исчезли, глаза излучали жар раска­ленного металла.
– Кто? – голос прозвучал спокойно, однако в нем ясно слышались боль и невероятное напряжение.
– Ги Бургонь, – громко произнес сэр Уолтер, и имя обидчика прозвучало словно ругательство или проклятие. – Разбойник, стремящийся создать собственное королевство на севере, – забыв, где он находится, старый рыцарь сплюнул на пол. – Он один из сильнейших сторонников короля Стивена и знает, что тот не накажет его. Но кто бы мог пред­положить, что Бургонь заберется так далеко на юг и убьет крупного землевладельца в его собственном поместье?
Адриан повернулся и встал на колени перед абба­том Вильямом, который молча наблюдал за происхо­дящим.
– Милорд, мне необходимо покинуть Фонтевиль, как бы это ни огорчало меня. Вы дадите свое благословение?
– Да, конечно, мой мальчик, – положив руку на светлые волосы юноши, аббат пробормотал несколь­ко латинских фраз и вздохнул. – Сражайся за себя, сын мой. Ты и есть свой собственный злейший враг.
– Я знаю об этом, – Адриан встал с колен, взял меч из рук сэра Уолтера и резким движением извлек клинок из ножен. Осторожно проведя пальцами по острию, измазанному кровью, юноша поцеловал за­зубренный металл.
Не отрывая глаз от нового владельца Уорфилда, капитан вздрогнул, потрясенный увиденным несомнен­ным сходством – в бешеной, слепой ярости Адриан был копией своего деда, легендарного воина, прекрас­ного, как ангел, и порочного, как сам дьявол. Его дочь, леди Элинор, славившаяся кротостью и добротой, была женой владельца Уорфилда и матерью его сыновей. Сэр Уолтер не ожидал увидеть черты ее отца в детях. Старого вояку поразило такое сходство, надо сказать, не очень приятное.
Когда Адриан поднял голову, его глаза сверкали не меньше, чем клинок.
– Сэр Уолтер, посвятите меня в рыцари.
– Но… вам только пятнадцать лет. Вас еще не подготовили к этому, – капитан покачал головой. – Посвящение в рыцари – одно из величайших собы­тий в жизни мужчины, это следует делать не торо­пясь.
– Я учился владеть оружием и преуспел, кроме того, два года молюсь и очищаю душу и мысли от грязных помыслов, – голос юноши звучал сухо. – Может быть, именно сейчас Бургонь отправляется в поход, чтобы захватить земли Уорфилда, поэтому у нас нет времени. Если я теперь владелец родового поместья, меня следует посвятить в рыцари. Вам при­дется исполнить обряд посвящения.
Капитан в нерешительности молчал – он слиш­ком устал, чтобы принять такое быстрое и ответствен­ное решение. Тишину нарушил голос Ричарда, про­звучавший из темноты:
– Адриан прав. Перед ним стоит трудная задача, и он должен разрешить ее как равный среди равных. – Старый рыцарь все еще колебался, поэтому Ричард продолжал: – Если ты не сделаешь этого, придется мне. Однако, я считаю, что ты более подходишь, что­бы удостоить его этой чести.
На это капитан не сумел возразить. Юноша, го­товящийся стать владельцем поместья или накану­не битвы, должен быть посвящен в рыцари. Тем более, что молодому человеку предстояло и то, и другое.
Обычай велел произнести несколько напутствен­ных слов, и старый воин, откашлявшись, встретился взглядом с юношей, неподвижно стоящим перед ним, словно каменное изваяние.
– Быть рыцарем – очень большая привилегия и такая же ответственность. Рыцарь должен служить Богу и церкви, выказывать любовь и лояльность к своему суверену
type="note" l:href="#note_1">[1]
и защищать слабых.
Он замолчал, а Ричард, шагнув вперед, закрепил пояс с мечом на талии брата. Сэр Уолтер продолжал:
– Пусть Господь даст тебе мудрость и силу, что­бы ты мог жить и умереть с честью. Так стань же рыцарем, сэр Адриан, – капитан хлопнул юношу по плечу, что являлось ритуальным знаком посвящения, и церемония на этом завершилась.
Должно быть, зрелище было нелепым и несураз­ным – монах в белом одеянии с мечом, однако при­сутствующим так не казалось. Ричард сделал шаг впе­ред и заключил брата в объятия, затем, взяв Евангелие аббата, присягнул на верность новому владельцу Уорфилда. Растерявшись на мгновение, сэр Уолтер опом­нился и сделал то же самое.
Выслушав их клятвы с самым серьезным видом, Адриан повернулся к простому скромному распятию, висевшему на стене, и встал на колени. Вытащив меч из ножен, юноша протянул его вперед так, чтобы тень от меча совпадала с крестом.
– Клянусь перед Богом и человеком, что сделаю Уорфилд сильнее, чем прежде, – голос от напряже­ния звучал хрипло. – Клянусь, что моя семья и все, кто погиб вместе с нею, будут отомщены независимо от того, сколько это займет времени, даже если бу­дет стоить мне жизни.
Из троих мужчин, присутствующих при этой сце­не, лишь Ричард оценил значение того факта, что Ад­риан поклялся не только восстановить замок и ото­мстить врагам, но и твердо намеревался достичь цели любой ценой. Прекрасно зная брата, Фитц-Хью не сомневался, что клятва будет выполнена.


Вслед за монахом сэр Уолтер и Ричард вышли из залы и, пройдя через двор, попали в помещение для гостей, где можно было как следует отдохнуть. Ад­риану претила мысль улечься в постель и забыться сном, слишком противоречивые чувства овладели им. Взглянув на небо, он увидел, что луна практически исчезла, оставив вместо себя дьявольскую усмешку. По поверью, затмение предвещает большие переме­ны. В нынешней ситуации в этом не приходилось сомневаться: завтра его жизнь круто изменится.
Повернув направо, новоиспеченный рыцарь направился к церкви.
Просторное помещение освещалось лишь несколькими свечами, чье пламя колыхалось на сквозняке, а холод камней внутри навевал ужасную тоску не меньше, чем зимняя стужа снаружи. Часом раньше Адри­ан находился здесь вместе с другими послушниками и певчими, воздавая хвалы Богу. От тел окружающих исходило тепло, в пении звучала гармония, а вера в то, что вся его жизнь пройдет здесь, вызывала уми­ротворение. Теперь умиротворение и спокойствие исчезли, может быть, навсегда.
Адриан поставил несколько свечей за упокой души усопших и зажег первую из них в память о погибшем отце, лорде Хью, владельце Уорфилда. Лорд славился своей непреклонностью и жесто­костью, вызывая к себе больше уважения и страха, нежели любви, однако верил в доблесть и честно исполнял свой долг.
Затем зажег еще три свечи за упокой души старшего брата Хью, его жены и младенца, погибшего вместе с родителями на Рождество. Хью-младший был точной копией отца, унаследовал его дерзость и отва­гу. Должно быть, люди Бургоня дорого заплатили за его смерть.
Еще одна свеча зажжена в память Эмори де Лэнси, второго сына лорда Хью, на год моложе первенца. Отказываясь признавать свое второе место, безземелье и безденежье, он всеми силами старался ни в чем не уступать старшему брату. И действительно, Эмори был равен ему во всем.
Болдуин – младший из погибших братьев. Одно­годок с Ричардом, он всегда с презрением относился к незаконнорожденному брату. По иронии судьбы бас­тард выжил потому, что на пронизывающем декабрь­ском ветру преследовал напавших на поместье, а за­конные сыновья наслаждались уютом и теплом волшебного праздника.
Адриан полной грудью вдохнул воздух, наполнен­ный запахом горящих свечей. Он злился на себя, не понимая, горевать ли ему или радоваться, что един­ственным членом семьи, оставшимся в живых после ужасной бойни, был бастард, наиболее любимый из братьев.
Рот юноши искривился в горестной усмешке. Пусть он испорчен и его мысли греховны, нельзя же отри­цать собственные чувства.
Затем, следуя заведенному ритуалу, юноша за­жег свечу в память своей матери, хотя ее душа уже и не нуждалась в молитвах, поэтому он воззвал о всепрощении. Когда годом раньше Элинор ушла в мир иной, причем настолько быстро, что Адриан не успел к смертному одру, юный послушник чуть не сошел с ума от горя и тоски, упрекая Бога в несправедливости – зачем забирать к себе женщину столь добрую и сердечную? Наверное, надо было больше верить Господу, ведь именно благодаря его милосер­дию мать умерла быстро и спокойно, не мучаясь в судорогах от адского пламени, унесшего жизни жи­телей Уорфилда, вопящих от боли и корчившихся в страшных муках.
Наконец юный владелец поместья, единствен­ный оставшийся в живых из законных наследни­ков, зажег остальные свечи. Взметнувшееся пламя рассеяло мрак, наполняя воздух запахом воска и теплом. Таким образом Адриан почтил память ку­харок и посудомоек, конюхов и горничных, приняв­ших смерть от рук Бургоня и его людей. Он помнил их, с некоторыми играл и набирался жизненного опыта от других. Пусть Господь будет к ним мило­серден. Они заслужили право искать защиты у сво­его господина, однако лорд Хью не сумел этого сде­лать. Так, дай Бог, чтобы его сын не повторил подобных ошибок.
Стуча грубыми башмаками, юноша направился в часовню Божьей Матери, где перед ее статуей горело множество свечей. Ему всегда нравилось это место. Спокойствие и бесконечная доброта святой напоми­нали ему собственную мать, которая была символом всего светлого и чистого в его жизни. В том, что люди искренне верили в церковь и милосердие Гос­подне, заключалась правда жизни и смысл существо­вания, потому как церковь и вера являлись движу­щей силой цивилизации и сострадания у всех народов, как и женщины, приносящие доброту и мягкость в земное существование.
Адриан встал на колени и положил меч перед ста­туей. По обычаю, посвящаемые в рыцари молятся над своим оружием ночью перед церемонией, прося у Всевышнего силы и смирение, но новый владелец Уорфилда был вынужден изменить порядок. Склонив голову, он закрыл лицо руками и судорожно вздох­нул, не замечая могильного холода камня, на кото­ром стоял.
Пытаясь молиться, юноша никак не мог сосредо­точиться, его мысли путались, смешивая планы на будущее с мучившими его чувствами. Ему следует подать протест королю, доложив о недостойном пове­дении Бургоня. Стивен, конечно же, не накажет сво­его фаворита, но, возможно, его участие уменьшит боль и облегчит страдание юноши, унаследовавшего большое состояние такой жуткой ценой. Кроме того, суверен может уменьшить налог на наследство. Ад­риану крайне необходимы деньги, чтобы отстроить Уорфилд и сделать его из камня, навсегда исключив опасность пожара. У него и раньше возникали мысли об уязвимости замка, однако лорд Хью мало обращал внимания на слова бесправного сына.
Налоги, восстановление замка – мирские, вполне разрешимые проблемы. Ломать голову необходимо над тем, что теперь он вступил во владение огромным по­местьем, в его распоряжении и полной власти оказа­лись сотни людей. Жизнь монаха нелегка, но проста, и здесь, в Фонтевиле, можно обуздать свои страсти.
Мать сумела разглядеть в младшем сыне дикие, неуправляемые черты характера своего отца и поста­ралась обуздать их любовью и нежностью. Идея от­править Адриана в Фонтевиль принадлежала именно леди Элинор. Теперь ему стала понятна мудрость этого решения, потому как, даже несмышленым юнцом, забавляясь со сверстниками и беря уроки владения оружием, он испытывал страсть к убийству, кипевшую в крови. С ранних лет Адриан приучал себя к жесткому самоконтролю. Некоторое время он искрен­не верил, что может одновременно быть и воином, и верующим. Но мужая, все больше убеждался – его жажда крови сильнее способности контролировать себя.
Молодой человек шумно вздохнул при мысли, что он меняет не только образ жизни, но, возможно, и душу. Адриан присоединился к лону церкви в надеж­де, что посвятит свою жизнь Богу и найдет в этом успокоение.
Кроме того, юноша испытывал настоящую радость от того, что проведет всю жизнь в трудах и молитвах, отгородившись от мирской суеты, от насилия и жес­токости, от необузданных страстей в стенах Фонтевиля, среди тишины, нарушаемой лишь песнопения­ми монахов, будет познавать окружающий мир и его красоту. Здесь мало искушений, битвы ведутся лишь среди умов.
Даже в тишине и уединении монастыря злейши­ми врагами были собственные сладострастие, горды­ня и гнев, которые, по его мнению, однажды могли одержать верх.
Сейчас в его жизнь ворвался мир, почитающий смертные грехи, которые юноша старался подавить в себе. Гордость считалась неотъемлемой чертой чело­века благородного происхождения, ярость – отличи­ем воина, а сладострастие – признаком зрелости. Стать чудовищем, похожим на деда, вселявшего ужас в души жителей Кореи, очень легко. Адриан чувство­вал, что Бог не желает оставлять его в Фонтевиле, приюте тишины и благочестия, как неподходящего для этой участи.
Распростершись на каменном полу, ощущая щекой могильный холод, Адриан молился, прося о силе, которая понадобится ему для борьбы, не имея в виду, однако, силу отстоять права на наследство, на пос­тройку нового Уорфилда или на защиту людей – это он вполне сможет сделать и без божьей помощи.
Об одном молодой человек молил Бога – чтобы тот помог ему обуздать собственные страсти.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Странные клятвы - Патни Мэри Джо



Очень хороший роман. Нестандартная ситуация, нестандартные герои, нестандартная любовь... rnЕсть конечно и немного клише но в основном сюжет очень интересный.
Странные клятвы - Патни Мэри Джонека я
15.10.2013, 21.31





Очень хороший роман. Нестандартная ситуация, нестандартные герои, нестандартная любовь... rnЕсть конечно и немного клише но в основном сюжет очень интересный.
Странные клятвы - Патни Мэри Джонека я
15.10.2013, 21.31





Очень хороший роман. Нестандартная ситуация, нестандартные герои, нестандартная любовь... rnЕсть конечно и немного клише но в основном сюжет очень интересный.
Странные клятвы - Патни Мэри Джонека я
15.10.2013, 21.31





Очень хороший роман. Нестандартная ситуация, нестандартные герои, нестандартная любовь... rnЕсть конечно и немного клише но в основном сюжет очень интересный.
Странные клятвы - Патни Мэри Джонека я
15.10.2013, 21.31





Для любителей истории.
Странные клятвы - Патни Мэри ДжоНаталка.
30.04.2014, 7.30





Очень хороший роман. Интересный сюжет, хорошо прописаны характеры всех героев. Очень рекомендую прочесть!
Странные клятвы - Патни Мэри ДжоЕлена
19.07.2014, 20.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100