Читать онлайн Странные клятвы, автора - Патни Мэри Джо, Раздел - ГЛАВА 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Странные клятвы - Патни Мэри Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.26 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Странные клятвы - Патни Мэри Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Странные клятвы - Патни Мэри Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Патни Мэри Джо

Странные клятвы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 16



Мериэль чувствовала себя так, будто долгое вре­мя блуждала в темноте, и вот внезапно пришло озарение. Она мгновенно поняла, что лежит на влажной земле, на открытом воздухе. Моросил дождь, и она промокла, правда, ее немного закрывало лежащее на ней тело. Ощущения данного момента были абсолютно непривычными, множество вопросов роились в мозгу: где она, как сюда попала? Ничего не понимая, Мериэль открыла глаза.
Теплое, тяжелое тело, прижимавшее ее к земле, принадлежало лорду Адриану Уорфилду. Де Вер со­дрогнулась, осознав это. Граф лежал на ней, грудь к груди, почти соприкасаясь с ней лицом, его колено находилось между ее бедрами. Его серебристые во­лосы потемнели от влаги, капли дождя стекали по лицу.
Мужчина лежал неподвижно, и сначала она дума­ла, что тот умер, однако слабое дыхание свидетельствовало – Уорфилд без сознания.
Странно, но мысль о его смерти потрясла ее даже после всего, что он сделал с ней. Де Вер не понима­ла, почему. Наверное, потому, что никому не желала смерти. Или же уход графа из жизни будет означать исчезновение чего-то важного, прекрасного и удиви­тельного?
Левая нога была мокрой и холодной. Ужаснув­шись, девушка увидела, что ее юбки подняты почти по талии, а тело занимает такое положение по отношению к мужчине, что не приходится сомневаться в характере отношений между ними. Пресвятая Матерь Божья, неужели он изнасиловал ее?
Мериэль опустила руку и дотронулась до треу­гольника внизу живота. Прикосновение отозвалось странным, доселе незнакомым ощущением, однако боли не чувствовалось, и, убрав руку, она не обнару­жила на ней крови.
Де Вер осторожно перевернула графа и высвобо­дила ногу. Когда его плоть коснулась ее бедра, де­вушка содрогнулась. Всей душой желая поскорее убе­жать, она, тем не менее, двигалась с большой осторожностью, опасаясь, что граф очнется и поме­шает ей.
Мериэль села и огляделась. Она узнала каменный круг и вспомнила, что произошло примерно неделю назад. Однако не могла понять, как получилось, что они опять явились сюда, да еще в такую грозу, когда все добрые христиане сидят дома.
Неужели граф привез ее сюда и изнасиловал? По­чему она никак не может вспомнить? Наверное, она боролась с ним из последних сил, но ведь Уорфилд мог справиться с ней, не нанося серьезного удара, от которого она потеряла бы сознание. Ни голова, ни другие части тела не болели, не было видно синяков и ушибов, свидетельствующих об ударе.
Девушка покачала головой – глупо размышлять о том, что уже случилось. Сейчас самое главное – сбе­жать. Мокрый плащ пригибал к земле, подобно железным доспехам, ноги тряслись от напряжения, ког­да она попыталась встать. Острая боль, пронзившая тело, помогла прийти в себя.
Слева лежало поваленное дерево, желтые языки пламени лизали поврежденный ствол, а падавший дождь никак не мог с ними справиться. Расщеплен­ные стволы деревьев и сучья, разбросанные повсю­ду, говорили о сильной грозе и молниях. Это под­тверждал свежий воздух, от которого даже болели легкие. Теперь понятно, почему они с графом поте­ряли сознание, а очнувшись, Мериэль чувствовала себя такой разбитой. Слава Богу, их не убило. Де­вушка вспомнила, как однажды в Болейне молния ударила в дерево, под которым стояли, испуганно прижавшись друг к другу, несколько овечек. Боль­шинство оказались парализованными, а некоторые погибли на месте.
Справа были привязаны к дереву две лошади. Налитые кровью глаза и нервное подрагивание ног по­казывали, что животных напугало буйство природы, однако, как показалось Мериэль, у них было время успокоиться. Одну из лошадей девушка помнила – ее для прогулок дал граф, а вторая – молодой жере­бец. Вглядевшись, Мериэль облегченно вздохнула – это не вороной Гедеон, и кобыла, скорее всего, лег­ко его обгонит. Нет нужды, убегая, уводить его за собой.
Де Вер взглянула на распростертого на земле графа. Его беспомощность и неподвижность не ос­тавили ее равнодушной. Теперь мужчина не казал­ся жестоким и беспощадным, а обычным, красивым юношей, с которым она когда-то весело болтала и смеялась. Наклонившись, девушка коснулась его шеи и почувствовала под пальцами ровный пульс. Цвет лица не изменился, поэтому Мериэль реши­ла, что мужчина не пострадал серьезно и скоро придет в себя.
Вдали послышались раскаты грома. Гроза минова­ла, самое страшное осталось позади. Такой сильный и здоровый человек, как Адриан Уорфилд, не умрет от того, что ему придется полежать на мокрой земле под дождем еще некоторое время. Однако девушка с удивлением поняла, что, собираясь уходить, заботли­во укутала его плащом и набросила на лицо капю­шон, чтобы на него не падал дождь.
Поспешно подойдя к лошадям, Мериэль начала отвязывать поводья, но у нее не очень хорошо полу­чалось – те намокли и разбухли. Наконец это уда­лось, и, собираясь вскочить в седло, она услышала за спиной слабый шорох.
Повернувшись, девушка увидела лорда Адриана, с трудом садившегося на землю. Его лицо закрывал капюшон, однако по некоординированным, неуверен­ным движениям можно было понять, что он, так же, как и Мериэль, потерял ориентацию. Его голос про­звучал хрипло:
– Мериэль, где ты? С тобой все в порядке?
Де Вер поспешно начала отвязывать жеребца. Если граф очнулся, то лошадь нельзя оставлять.
– Слава Богу, ты не пострадала!
Бросив взгляд на Уорфилда, она увидела, что тот смотрит на нее с облегчением. В заботе о ее здоровье и участливости было что-то очень трогательное, хотя девушке вовсе не хотелось оставаться его пленницей, как бы ни тронули слова.
С трудом поднявшись на ноги, Уорфилд, шатаясь, направился к Мериэль.
– Отойдите от меня! – выкрикнула она и несказанно удивилась, когда де Лэнси мгновенно остано­вился.
– Мериэль, что случилось? – изумленно спросил он.
– Вы держите меня пленницей в замке уже не­сколько недель и еще осмеливаетесь спрашивать, что случилось? – с горечью произнесла девушка. Наконец ей удалось развязать кожаные поводья жеребца. Держа их в руке, она вскочила на кобылу. – Но это дело поправимое, милорд.
Невзирая на довольно приличное расстояние, разделяющее их, Мериэль разглядела ужас, застывший в серых глазах графа.
– Что ты помнишь из последних событий?
– Я… я… – действительно, что произошло перед тем, как она очнулась? Девушка неуверенно отвела глаза в сторону. – Вы взяли меня с собой на прогул­ку по стенам замка, затем мы отправились в мою комнату, и вы чуть не изнасиловали меня.
– Мериэль, но это же произошло два месяца на­зад, – потрясенно произнес Уорфилд. – Неужели ты не можешь вспомнить ничего из недавних событий?
Господи, зачем совершать еще одну ошибку и раз­говаривать с этим дьяволом вместо того, чтобы бе­жать? Но, заинтригованная, Мериэль желала выяс­нить все до конца. Закрыв глаза, она пыталась вспомнить:
– Вы пригласили меня в свою комнату. Думаю, это было на следующий день после прогулки по сте­нам.
Открыв глаза, девушка испуганно взглянула на графа, опасаясь, что тот, подойдя ближе, схватит ее, но мужчина не двинулся с места.
– Нет, это произошло в тот же день, потому что я была очень расстроена, когда пришла к вам. Но по­том… – Нет, не помню, – голос Мериэль прервался. – Но это не могло случиться два месяца назад. Это было вчера.
– Оглянись, моя дорогая! – в голосе Адриана зву­чала нежность. – Тогда стояла весна, а сейчас лето. Посмотри на деревья и цветы.
Ужаснувшись, де Вер взглянула на деревья, на поля­ну – да, он прав. Листья радовали глаз своей зеленью, а цветы – буйством красок, характерных для середины лета. Прошли месяцы, а она не имела никакого пред­ставления о том, что случилось за это время. Нахо­дясь на грани срыва, девушка воскликнула:
– Что вы сделали со мной?
Граф шагнул вперед, но остановился, когда она схватила поводья.
– Произошел несчастный случай, Мериэль, – тихо произнес он, словно успокаивая встревоженного со­кола. – Ты чуть не умерла, а когда выздоровела, то ничего не помнила о прошлой жизни.
Девушка, не веря словам коварного Уорфилда, мол­ча смотрела на него.
– Ты согласилась выйти за меня замуж. Помнишь нашу свадьбу, клятвы и обещания, которыми мы об­менялись? Как звонили в колокола, помнишь?
– Нет! – негодующе воскликнула Мериэль. – Я никогда не выйду за вас замуж и никогда не могла этого сделать!
– Ты даже не помнишь, как на свадьбу приехал твой брат Алан?
Пораженная девушка хотела что-то сказать, но пов­торила то, на чем упрямо стояла раньше:
– Моего брата зовут Дэффид, а не Алан, он жи­вет в Гвайнеде.
– Нет, дорогая, у тебя двое братьев. Я познако­мился с младшим, Аланом, когда тот приехал из Эвонли, разыскивая тебя. Он рассказал мне о вашей семье, о монастыре Ламборн, но ты ничего не помнила, – тут мужчину внезапно осенило: – Заметь, сейчас ты говоришь на нормандском. Раньше ты притворялась, будто не понимаешь его, но после несчастного слу­чая стала им пользоваться.
На лице Мериэль ясно читалось отчаяние. Она покачала головой.
– Я не могла столько забыть. Вы каким-то другим образом узнали о моей семье.
Адриан не сдержался:
– Мериэль, ты моя жена! Ты говорила, что лю­бишь меня и вышла замуж по доброй воле, а не по принуждению. Между прочим, ты торопила меня, а я сомневался в верности такого шага, я имею в виду, такого поспешного шага – ты еще не совсем оправи­лась после несчастного случая. Посмотри, у тебя на пальце мое кольцо.
Девушка поднесла к лицу дрожащую руку и пос­мотрела на золотое кольцо:
– Нет, – прошептала она. – Я никогда не могла этого сделать добровольно. Неужели вы устали ждать и силой взяли меня? Наверное, после этого я потеря­ла остатки разума.
– Даже находясь в бешенстве, я не смог бы при­чинить тебе зло, дорогая. Неужели ты не помнишь, когда я чуть не сходил с ума от желания, но всегда останавливался? – Адриан провел дрожащей рукой по лбу, размышляя, кто из них потерял остатки разу­ма. – Эти два месяца мы не расставались, были счас­тливы, любили друг друга. Разве ты не помнишь?
– Вы лжете! – крикнула девушка. – Лжете!
Мужчина шагнул к ней. Мериэль не могла забыть страсть и нежность, наполнявшую их сердца. Если бы только она позволила прикоснуться к себе…
– Не подходите! – с отвращением выдохнула де Вер, натянув поводья.
Лошадь не успела взвиться и ринуться с места, как Уорфилд прыгнул вперед и схватил ее под уздцы.
– Мериэль, не уходи в таком состоянии, ты рас­строена и растеряна, – взмолился он. – Если хочешь вернуться в Эвонли, пусть так и будет, но позволь, по крайней мере, послать с тобой сопровождающих.
– Если мне и нужно кого-нибудь опасаться, то, прежде всего, вас! – в ярости воскликнула девушка. – На этот раз, милорд, вы не сможете помешать мне убежать, – она вновь натянула поводья, и лошадь взвилась на дыбы, вырвав узду из рук растерявшего­ся мужчины. Тот отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от тяжелых копыт, а Мериэль пустила кобылу гало­пом, ведя за собой жеребца.
– Мериэль, остановись! – превозмогая слабость, Уорфилд бросился следом за женой. Господи, ну по­чему он не взял Гедеона! Один свист – и послуш­ный конь вернулся бы к нему. Этот жеребец не от­реагирует на зов, будучи недостаточно тренирован­ным.
Через мгновение всадница скрылась из виду, но мужчина продолжал бежать по размытой дождем тро­пинке. В боку кололо, легкие требовали притока воз­духа, но Адриан бежал, не останавливаясь, пока не поскользнулся и рухнул в грязь.
Ослабевший и задыхающийся, де Лэнси перевер­нулся на спину и закрыл лицо руками. Господи, ка­кое право он имел останавливать ее, ведь давал же клятву перед Всевышним уступать и потворствовать любому ее желанию. А девушка пожелала никогда больше не видеть его.
Адриан опасался, что к Мериэль вернется память, она вспомнит, как он обращался с ней в прошлом и будет презирать за это, но никогда не предполагал что графиня забудет все произошедшее после – лю­бовь, страсть, нежность и клятвы верности, будто и не существовало двух месяцев счастья. Да, для Ме­риэль их больше не существует. Глядя на мужа, она видела в нем только тюремщика и палача. «Нет на свете женщины, более благословенной, чем я, пото­му что ты выбрал меня в жены», – вспомнив слова, произнесенные женой, граф печально улыбнулся. «Почему я должна когда-нибудь пожелать оставить тебя, любимый?»
Наверное, сам Бог ниспослал им молнию и гром небесный. Адриан попытался отогнать навязчивую мысль. Это обычный несчастный случай – угораздило же их приехать сюда в грозу, но где-то в глубине души не верил в случайность. Это его наказание, кара за грехи. Он знает, раскаяние и примирение с девуш­кой не может отпустить его грехи, преступные дейст­вия против Мериэль. Искупить вину не помогло и сдерживание себя, когда она невинной чувственностью искушала его. Жизнь с виной за содеянное и стра­хом, что когда-нибудь все откроется, – тоже была на­казанием.
Но такого не пожелаешь и злейшему врагу – знать и любить Мериэль несколько коротких, пролетевших, как сон, недель, потерять и получить взамен нена­висть. Раскаленный кинжал, вонзившийся в сердце, причинил бы меньше страданий и явился бы мило­сердным избавлением.
Устало и обреченно вздохнув, Уорфилд подумал о том, возможно ли пережить такую боль, не сойдя с ума.


Де Вер скакала уже много часов без остановки, и превозмогать усталость ей помогала мысль, что скоро она вернется в Эвонли. Из своего первого знакомства с замком Уорфилда и поездкой к каменному кругу де­вушка помнила, что восток находится справа от нее, и, отыскав тропинку, всадница свернула направо. Че­рез милю она отпустила лошадь лорда Адриана.
Небо немного прояснилось, облака посветлели и стали тоньше, сквозь них даже проглядывало солнце, помогавшее сориентироваться на местности. Продол­жал идти холодный дождь. Несколько раз всадница видела вдалеке крестьян, дважды проезжала через деревни, и никто не посмел ни остановить, ни спро­сить ее о чем-либо.
Одежда насквозь промокла, и де Вер дрожала от холода. Усталая лошадь, забыв бывшую прыть, едва трусила, увязая в грязи. Сумерки быстро сгущались, солнце почти скрылось, когда Мериэль добралась до кромки темного, густого королевского леса, отделяв­шего владения лорда Адриана от хорошо знакомой ей местности. Невзирая на усталость, девушка и не поду­мала остановиться. Она не будет чувствовать себя в безопасности, пока не доберется до противоположно­го края леса.


Сильная гроза, ураганный ветер и дождь замедли­ли продвижение Бенжамина Левески и его домочад­цев. Усталые животные надрывались, вытаскивая тя­жело груженые повозки из грязи. Сломанная ось вынудила остановиться небольшой отряд. Наступала ночь, старик сделал знак Эдвину, капитану нанятых рыцарей, остановиться и приказал развести костры. Конечно, осторожному купцу не хотелось оставаться в лесу, таком огромном и темном, но сделать ничего было нельзя. Послав слуг чинить сломанную ось, ста­рик приказал готовиться к ночлегу, дабы рано утром тронуться в путь.
За короткое время люди развели два костра и ус­троились на ночь. Вокруг одного уселись рыцари, пог­лощавшие еду и питье, вокруг другого расположи­лись пятнадцать домочадцев Левески. Холод пробирал до костей, поэтому огонь как нельзя лучше согревал продрогших людей. Дождь наконец перестал, облака рассеялись, и показались звезды.
Путешественники устали, но Бенжамин хотел раз­мять затекшие ноги и прогуляться. Сара решила со­провождать его, и супруги медленно пошли вдоль тропинки. Они шли рядом, взявшись за руки, как молодожены. Это говорило о том, что они пронесли нежные чувства друг к другу через всю жизнь, но были слишком горды, чтобы демонстрировать свою любовь при посторонних.
– Думаешь, нам понравится Линкольн? – спро­сил Бенжамин, когда они отошли от лагеря.
– Думаю, да, – поддержала разговор жена. – Мо­жет, будет даже лучше, чем в Шрусбери. Пусть там нет больших возможностей для торговли и город мо­жет вновь оказаться в осаде, если начнется граждан­ская война, зато там есть еврейская община.
– Да, не получилось у меня со Шрусбери, – пе­чально вздохнул старик.
– Ну и что, зато мы вовремя узнали об обмане и разоблачили подлые намерения сэра Венсана.
Уже собираясь возвращаться, они услышали при­глушенный стук копыт по размытой дороге. Совер­шенно очевидно, ехал один всадник, причем доволь­но медленно. Осторожный Левески потянул Сару в сторону, чтобы остаться незамеченными.
Всадник, показавшийся на тропинке, склонился над крупом лошади, словно страдая от боли, затем маленькая фигурка покачнулась и чуть не упала, но смогла удержаться в седле.
Бенжамин позвал из темноты:
– Вы не ранены?
Всадник встрепенулся, застыв от страха и неожи­данности. При тусклом свете супруги увидели лицо юной женщины, видимо, красивое, но сейчас изму­ченное и утомленное, перепачканное грязью, как и одежда.
– Господи, дитя, что случилось? – воскликнула Сара, шагнув в полосу света.
Успокоившись, девушка ответила:
– Ничего не случилось, я просто еду в замок сво­его брата, – ее голос прерывался и дрожал, то ли от холода, то ли от пережитого потрясения.
Сара шагнула к всаднице.
– Вам следует поесть горячей похлебки, пока вы окончательно не замерзли. Наш лагерь находится не­подалеку. Отдохните ночь с нами, а утром отправи­тесь в путь.
– Я не буду останавливаться, – неуверенно воз­разила Мериэль.
– Если вы этого не сделаете, то потеряетесь или упадете с лошади от усталости, – вмешался Бенжа­мин. – Насколько я знаю, в лесу водятся волки. Пой­демте с нами, мы поможем вам.
Девушка переводила взгляд с одного собеседника на другого, затем кивнула, слишком усталая, чтобы спорить.
– Спасибо.
Левески взял лошадь под уздцы и повел ее к ла­герю, а Сара не спускала глаз с всадницы, опасаясь что та выскользнет из седла. Когда они добрались до костров, Бенжамин помог девушке спуститься. Та непременно упала бы, если бы старик не подхва­тил ее.
– Простите, – пробормотала она. – Я сейчас при­ду в себя.
– Конечно, – успокоила ее Сара. Женщина стара­лась говорить тихо, чтобы не разбудить спящих, и посоветовала мужу отвести девушку в фургон, а горничной Рахили приказала подогреть немного супа. Не забыла отдать распоряжение и Арону относительно лошади, такой же усталой и мокрой, как и хозяйка.
Уложив девушку на подстилку в фургоне, Бенжа­мин вернулся к костру и увидел сына, не спускавшего глаз с фургона.
– Отец, – прошептал тот, – ты знаешь, кто это? Это графиня Шропширская, жена Уорфилда.
– Действительно! – ошеломленный купец припом­нил хорошенькую юную женщину и сравнил с изможденным лицом встреченной всадницы, затем оглядел лошадь. Если не принимать во внимание грязь и пену, этому животному не было цены. – Возможно, ты прав.
– Я знаю, что прав, – сдерживаясь, прошипел юноша. – Уорфилд не позволил нам остаться в Шрусбери. С какой стати мы должны помогать его жене?
– У него, очевидно, имелись основания так посту­пить, он имеет на это право, – мягко возразил Левески. – Граф мог обойтись с нами гораздо хуже.
– Что если лорд Адриан пустится в погоню и за­станет жену в нашем лагере? Он обвинит нас в похи­щении и убьет, не разбираясь. Нам надо посадить ее на лошадь и отправить восвояси.
Бенжамин покачал головой.
– Ты видишь графиню Шропширскую, а я – утом­ленную и измученную молодую женщину, которая мо­жет не пережить ночь. Женщину, которая, хочу за­метить, хорошо отнеслась к бедным евреям, и благодаря ее милости нам позволили переночевать в замке.
– Ты будешь помогать ей даже в том случае, если это подвергнет риску твоих родных?
– Если не станет сострадать еврей, то кто тогда? – Левески похлопал сына по плечу. – Иногда надо пос­тупать по совести, потому что это единственно вер­ный путь, Арон.
Гнев юноши остыл, он пристыженно опустил глаза.
– Прости, отец. Мне не следовало так говорить.
– Человек должен быть осторожным, но не надо обращать гнев на беспомощных. А теперь пойдем и позаботимся о ее лошади.


Мериэль очень смутно помнила, как ее раздевали чьи-то заботливые руки, переодевали в теплое, сухое платье и заворачивали в одеяло. Миловидная, сред­них лет женщина кормила ее горячим гороховым су­пом. Она напомнила девушке мать.
Поначалу Мериэль никак не могла согреться, зубы стучали об чашку, но, в конце концов, у нее даже появились силы разглядеть фургон. Ее спасители, очевидно, достаточно богатые люди. Вещи были ук­рыты от дождя и ветра плотной тканью. В основном это была мебель. В дальнем углу оставалось свободное пространство, где располагались в ряд несколько подстилок, на которых, скрестив ноги, сидели две женщины. Тусклая свеча освещала фургон.
Покончив с супом, Мериэль поблагодарила Сару:
– Спасибо, госпожа. Не знаю, как бы я обошлась без вашей доброты и сердечности, – помедлив, она добавила: – Меня зовут Мериэль.
– А меня Сара, – женщина, склонив голову, с любопытством разглядывала собеседницу, поблески­вая живыми темными глазами. – Не сочтите меня дерзкой, если я задам вам вопрос. Что вы делали одна в лесу в такой поздний час?
Девушка с трудом сглотнула:
– Все очень запутанно. Я… со мной произошел несчастный случай, и я не очень хорошо помню собы­тия, – мысль о лорде Адриане казалась невыносимой, и сердце мгновенно заныло от тяжелого предчувствия. Обхватив руками колени, она опустила голову, скрывая слезы.
– Но, конечно, вы помните, что вы – графиня Шропширская?
Мериэль с отвращением посмотрела на Сару:
– Вы хотите сказать, что это правда и я действи­тельно жена лорда Адриана?
– Мы видели вас рядом с владельцем Уорфилда в его замке. Ваша свадьба была совсем недавно, и люди все еще говорят о ней.
Девушка сжала колени.
– Какое сегодня число?
Старая женщина на мгновение задумалась.
– Седьмое июля.
– Тогда все верно, – едва слышно прошептала Мериэль. – У меня выпало из памяти два месяца.
– Не хотите облегчить себе душу рассказом, миледи? – поинтересовалась еврейка. – Иногда беседа с другой женщиной очень помогает молодой жене.
Ее доброта и сердечность казались целительным бальзамом, изливающимся на душевные раны. Заика­ясь и дрожа, Мериэль поведала обо всем, что помнила, начиная с того, как встретила графа в лесу, и заканчивая пробуждением у каменного круга.
Сара внимательно слушала, изредка задавая во­просы и уточняя непонятные детали. Когда гостья за­молчала, женщина удивленно покачала головой:
– Какая странная история – забыть и ничего не помнить о двух таких значительных месяцах в жиз­ни. Конечно, теперь понятно, почему вы испугались, когда очнулись сегодня. Но граф – ваш муж. Вы ка­зались любящей и счастливой парой. Мы это видели сами и слышали от людей. Слуги в Уорфилде про­жужжали все уши, говоря, как вы с лордом Адриа­ном любите друг друга. Разве ваше место не рядом с ним?
– Никогда! – яростно воскликнула Мериэль. – Церковь говорит, что брак считается недействитель­ным, если одна из сторон не по доброй воле вступила в него, и такой союз проклят Богом. Я никогда не согласилась бы стать его женой, если бы не потеряла память и частично разум, – стиснув пальцы, девушка почувствовала, как в кожу больно впилось обручаль­ное кольцо. Она попыталась снять его, но от дождя пальцы распухли, и у нее ничего не вышло.
– Не так-то просто разрешить эту задачу, леди Мериэль, – подала голос старая еврейка. – Вы жена­ты уже несколько месяцев и можете носить под сер­дцем ребенка. Может, я ошибаюсь, но если вы бере­менны, граф не позволит вам уйти от него.
Господи, ребенок! Рука Мериэль потянулась к жи­воту. Память услужливо подсказала сцену на поля­не, когда она очнулась в весьма недвусмысленной позе и мужчина лежал на ней. Казалось, она даже помнит вкус губ Уорфилда и ощущение его внутри себя. Впро­чем, возможно, Мериэль сама способствовала свое­му падению. Мысль об этом вызвала такое отвраще­ние, что ее чуть не стошнило.
Сара обняла несчастную.
– Прости, дитя, у тебя и так есть над чем подумать, а я подлила масла в огонь. Тебе следует пое­хать к брату и пожить у него, пока не решишь, что делать дальше. Может, вспомнишь о счастливом вре­мени, и это поможет по-другому взглянуть на вещи. Твой муж – красивый мужчина. К тому же, как гово­рят, он милосерден и добр, способен понять и про­стить, – женщина усмехнулась. – Уорфилд не позво­лил нам остаться в Шрусбери – он набожный человек, добрый христианин.
– Он не мой муж! – Мериэль прижалась к Саре и сидела так до тех пор, пока не прекратилось голово­кружение. Выпрямившись, девушка задумалась над последней фразой собеседницы.
– Что вы хотите сказать – Уорфилд не позволил вам остаться в Шрусбери?
– Да, ведь ты ничего не помнишь. Мы евреи, леди Мериэль. И простите мне мою вольность, что я гово­рила вам «ты». Мы хотели уехать из Лондона и посе­литься в другом месте, – вкратце женщина поведала о коварном замысле Ги Бургоня и как они узнали правду.
Де Вер с любопытством рассматривала Сару.
– Теперь я вижу, что не только моя жизнь слож­на и запутанна.
Собеседница удивленно подняла брови.
– Вам не следует так смотреть на нас. Евреи не намного отличаются от христиан. Может быть, мы едим другую пищу, но у нас нет рогов.
Девушка вспыхнула.
– Простите, я вовсе не хотела казаться грубой. Просто мне не доводилось встречаться с иудеями, и я не знаю, как себя вести, – помолчав, она добавила: – Вы очень добры ко мне. Если я могу что-нибудь сде­лать для вас…
– Просто протяните руку помощи другой душе, находящейся в беде, – ответила женщина. – Очень поздно, нам обеим пора ложиться. Думаю, мой муж тоже хочет спать.
Мериэль начала извиняться, что задержала своей болтовней гостеприимных хозяев, но Сара не стала слушать и, пожелав спокойной ночи, укрыла Мери­эль одеялом. Едва коснувшись подушки, девушка мгно­венно уснула и не слышала, как, кряхтя и что-то бор­моча, в фургон взбирался Левески.


Путники поднялись на рассвете, наспех позавтра­кав хлебом с сыром, как это делали все добрые хрис­тиане в Эвонли. Все домочадцы Левески были еврея­ми – слуги, родные, и это как-то не вязалось со слухами, будто бедных евреев не бывает и все они богатые ростовщики. Домочадцы держались как одна большая семья, во главе которой стоял Бенжамин. Мериэль это напоминало родной замок с хозяином и хозяйкой. По крайней мере, в поведении и манерах супругов было много общего.
Все слуги относились к девушке сердечно, один только Арон, сын Сары, с подозрением и любопытством бросал на нее косые взгляды. Интересно, сравни­вал ли он ее теперешнее положение со статусом вла­делицы Уорфилда, графини Шропширской? Де Вер содрогнулась от отвращения. Сейчас она не готова думать о времени, которое провела с Адрианом.
В ходе краткой беседы обе стороны достигли дого­воренности, что Мериэль поедет с евреями до конца леса, и уже готовились подойти к лошадям, как вдруг раздался крик со стороны отряда нанятых охранников.
Люди Бенжамина немедленно приготовились к от­ражению атаки, но нападавшие удачно выбрали мо­мент – лагерь еще не успел собраться, чтобы дать должный отпор.
Группы вооруженных рыцарей атаковали их с двух сторон, и воздух огласился бряцанием оружия и воинственными криками. Отряд, двигавшийся с восто­ка, вел огромный рыцарь, на чьих доспехах был изо­бражен кабан на голубом фоне. Мериэль застыла, осознав, что ей уже доводилось видеть этот герб. Память услужливо подсказала схватку недалеко от монастыря Ламборн в тот день, когда она впервые встретила Адриана де Лэнси.
Скрежет металла, крики сражающихся и пронзи­тельный визг женщин слились в одну симфонию боя. Бенжамин стоял у фургонов, пытаясь успокоить на­пуганных домочадцев. Проталкиваясь сквозь толпу растерянных евреев, Мериэль подошла к нему.
– Господин Бенжамин, это Ги Бургонь!
– Да поможет нам Бог, – выдохнул тот. Старик внимательно следил за схваткой. Его охрана отбивала атаку, но противники значительно превосходили их численностью, не подпуская наемников к лошадям. Несколько человек уже лежали бездыханными, и через некоторое время остальные сдались.
– Нет смысла в том, чтобы они все погибли на­прасно, – проворчал Левески. – Который из них Бур­гонь?
Мериэль указала на предводителя, чей остро от­точенный окровавленный меч все еще со свистом рас­секал воздух.
Старик попросил:
– Дайте мне свою вуаль.
Девушка поспешно сняла белую воздушную ткань, которую подарила ей Сара. Размахивая ею над голо­вой, еврей бесстрашно пошел вперед.
– Лорд Ги, мы сдаемся! – выкрикнул он. – Оста­новите бессмысленную бойню, – старик приказал капитану стражников: – Сдавайтесь, Эдвин, их слиш­ком много.
Когда рыцари услышали его слова, бряцание ору­жия постепенно стихло. Люди Левески были разору­жены и построены в круг.
Ги немного подождал, пока улягутся страсти, спе­шился и подошел к Бенжамину. Арон стоял рядом с отцом, а Мериэль – с Сарой, чье спокойствие повли­яло на слуг, и те перестали дрожать.
– Итак, ты Бенжамин Левески, – Бургонь снял шлем. Когда Мериэль увидела его широкое, грубое лицо, то поняла, что перед ней граф Шропширский, который, по словам Алана, способен на все, что угод­но. Даже в бешенстве Адриан Уорфилд не выглядел таким свирепым животным.
Ги остановился перед евреями и насмешливо про­изнес:
– Почему ты убегаешь, как крыса, когда я так вежливо пригласил тебя в Шропшир?
Бенжамин спокойно ответил:
– Значит, мне что-то не понравилось в вашем приглашении, – кивком он указал на худощавого, темноволосого рыцаря, стоявшего за спиной суверена. – Ваш человек забыл, кто его хозяин. Он уверял, будто служит Адриану Уорфилду.
– Венсан – умный дьявол. Он привел тебя сюда, вот и все, – граф сделал знак одному из приближен­ных. – Обыщи фургоны и принеси мне все золото и драгоценности. И ради Бога, поосторожнее с мебелью, она очень дорогая.
Следующие полчаса рыцари Ги рыскали по фургонам. Уважительно относясь к мебели, они довольно бесцеремонно обращались с мешками с едой и други­ми припасами, радуясь, как дети, возможности раз­бросать вещи.
Один нашел связку книг и вытащил одну. Со сво­его места Мериэль видела, что она написана на странном, незнакомом языке. Радостно засмеявшись, ры­царь воскликнул: «Еретическая книжонка!», бросил ее на землю и помочился на нее.
За спиной Левески заволновались и зароптали слуги. Даже Мериэль почувствовала отвращение, а Арон, не сдержавшись, шагнул вперед, но его удержал отец.
– Это всего лишь кусок пергамента, сынок, а свя­тое слово не может быть испачкано, – старик гово­рил спокойно, но его застывшее лицо напоминало каменную маску.
Ги Бургонь ходил вокруг фургонов, разглядывая добычу и наконец вернулся к жертвам. До того как другие книги испытали печальную участь, он оскалился и ударил рыцаря по голове.
– Ты, идиот, разве не знаешь, сколько стоит кни­га, пусть даже еврейская?
Рыцарь, сам не отличавшийся хрупким сложени­ем, покачнулся от удара и благоразумно удалился.
Обыск подошел к концу, и вся поляна оказалась заваленной пожитками. Наиболее ценные вещи были сложены в кучу у ног графа. Не веря глазам, тот пнул их ногой и повернулся к Левески.
– Где твои остальные сокровища, грязный ублю­док? – заревел Бургонь. – Ростовщики не бывают бед­ными, а здесь не больше пяти сотен серебряных мо­нет!
Не пытаясь скрыть иронии, Бенжамин ответил:
– Мои соболезнования, милорд, но я не ожидал, что меня будут грабить.
Взбешенный, Ги вложил в удар всю свою огром­ную силу. Старик рухнул наземь, а Арон, рассвире­пев, бросился на обидчика.
Хрупкий шестнадцатилетний юноша не имел ни­каких шансов. Ему противостоял мощный, опытный рыцарь в полном боевом облачении, поэтому граф легко сбил Арона с ног.
Сара закричала от ужаса, когда Ги приставил ос­трие меча к горлу юноши. Воцарилась напряженная тишина, нарушаемая хриплым басом графа:
– Как посмел ты, грязный еретик, напасть на меня? Ты заслужил право умереть первым.
До того как он успел исполнить приговор, из тол­пы вышла Мериэль.
– Остановитесь, лорд Ги! Убив сына Бенжамина, вы лишитесь выкупа, который предложит его отец.
Изумленный Бургонь посмотрел на девушку.
– Выкупы платят за воинов, взятых в плен в бою, безмозглая курица, а не за евреев.
Сердце гулко стучало от страха, отдаваясь моло­точками в висках, но де Вер лихорадочно обдумывала доводы, способные спасти Арона и всех остальных.
– Успокойтесь, милорд, вы же знаете, что обычно купцы не возят с собой свое золото. Большая часть их денег – в товарах и счетах. Если вы пощадите Бенжамина и его домочадцев, он найдет способ хорошо отблагодарить вас за сохранение жизни, – подняв глаза, она поймала взгляд Сары. Женщина посерела от мысли, ЧТО может произойти с мужем и сыном, но согласно кивнула в ответ на слова Мериэль.
Девушка повернулась к графу, обдумав еще один аргумент.
– И помните, все евреи находятся под защитой короля, потому что приносят Англии огромный до­ход. Стивен не одобрит массовой резни, даже если ее совершит человек, многие годы прослуживший ему верой и правдой.
Бургонь убрал меч с шеи Арона. Он прекрасно знал о счетах купцов, но был настолько уверен, что ему посчастливится найти крупную сумму денег и золото, что взбесился от неудачи.
– Так это сын купца? Ага, ты права, он слишком ценен, чтобы насадить его на вертел, как цыпленка.
Арон с трудом поднялся и помог встать отцу. По лицу старика текла кровь, но более серьезных пов­реждений не было видно.
Ги холодно взглянул на него:
– Сколько ты заплатишь за свою жизнь, старик? Может, тридцать тысяч?
– За свою жизнь и всех моих людей, слышите, всех, я отдам все, но не тридцать тысяч, – Бенжамин подсчитал что-то в уме. – Я могу быстро найти десять тысяч, еще десять возьму у своих доверенный лиц, когда они продадут мои товары.
– Хорошо, – ответил Ги. – Когда я получу десять тысяч, отпущу всех слуг. После получения остальных денег, ты сам, твоя жена и сын будут на свободе.
Когда противники обговорили сделку, Мериэль заметила, что темноволосый рыцарь, стоявший позади суверена, внимательно разглядывает ее. Чувствуя себя неуютно под таким пристальным взглядом, она скрылась в толпе слуг. Если повезет, девушка сойдет за горничную.
Когда Мериэль подошла, Сара благодарно сжала ей руки.
– Да храни вас Господь, дитя, – прошептала ев­рейка. – Если бы вы не сообразили так быстро, Аро­на уже не было бы в живых, да и нас, наверное, тоже.
– Но ваша свобода обойдется вам недешево, – образумила девушка обезумевшую от счастья собе­седницу.
Сара пожала плечами.
– Какую пользу может принести золото мертво­му? Наши друзья позаботятся о нас и не дадут уме­реть от голода, – отпустив руку Мериэль, она подо­шла к мужу и концом вуали вытерла кровь с его лица.
Ги отвернулся от пленников, но к нему обратился темноволосый рыцарь.
– Милорд, вы захватили более богатую добычу, нежели Бенжамин Левески.
Рыцарь растолкал слуг и, схватив Мериэль за руку, вытащил из толпы и поставил перед графом. Сияя от триумфа, он торжественно произнес:
– Эта безмозглая курица – жена Адриана Уорфилда.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Странные клятвы - Патни Мэри Джо



Очень хороший роман. Нестандартная ситуация, нестандартные герои, нестандартная любовь... rnЕсть конечно и немного клише но в основном сюжет очень интересный.
Странные клятвы - Патни Мэри Джонека я
15.10.2013, 21.31





Очень хороший роман. Нестандартная ситуация, нестандартные герои, нестандартная любовь... rnЕсть конечно и немного клише но в основном сюжет очень интересный.
Странные клятвы - Патни Мэри Джонека я
15.10.2013, 21.31





Очень хороший роман. Нестандартная ситуация, нестандартные герои, нестандартная любовь... rnЕсть конечно и немного клише но в основном сюжет очень интересный.
Странные клятвы - Патни Мэри Джонека я
15.10.2013, 21.31





Очень хороший роман. Нестандартная ситуация, нестандартные герои, нестандартная любовь... rnЕсть конечно и немного клише но в основном сюжет очень интересный.
Странные клятвы - Патни Мэри Джонека я
15.10.2013, 21.31





Для любителей истории.
Странные клятвы - Патни Мэри ДжоНаталка.
30.04.2014, 7.30





Очень хороший роман. Интересный сюжет, хорошо прописаны характеры всех героев. Очень рекомендую прочесть!
Странные клятвы - Патни Мэри ДжоЕлена
19.07.2014, 20.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100