Читать онлайн Шелк и тайны, автора - Патни Мэри Джо, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Шелк и тайны - Патни Мэри Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.33 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Шелк и тайны - Патни Мэри Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Шелк и тайны - Патни Мэри Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Патни Мэри Джо

Шелк и тайны

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Северо-восточная Персия, Апрель 1841 года
Росс вытащил бурдюк из-под седла и немного отпил, ровно столько, чтобы прополоскать рот, а затем снова повесил его на место. Высокое плато на северо-востоке Персии было холодным, сухим, безлюдным, несмотря на то что казалось раем по сравнению с пустыней Каракумы, которой они собирались достигнуть завтра.
Несмотря на то что Росс пытался продвигаться как можно быстрее, прошло уже больше трех месяцев с тех пор, как Джин Камерон упросила его отправиться в Бухару. В подготовке к путешествию он провел совершенно безумные две недели в Константинополе. Он запасся буквально всем, что могло ему понадобиться в дороге, начиная с компасов и подзорной трубы и кончая подарками вроде переводов на арабский язык «Робинзона Крузо», а также обычными дорожными документами — паспортами и прочим. С этим, впрочем, особых проблем не было. Задержку вызвало получение сопроводительных писем от влиятельных государственных чиновников Оттоманской империи. Но тут ему чрезвычайно помог посол Каннинг, хотя он в высшей степени не одобрял затею Росса.
И вот теперь плоды их творчества зашиты в плащ Росса. Здесь и письма от султана Оттоманской империи и от эффенди-губернатора, который являлся государственным министром иностранных дел. Возможно, еще ценнее были сопроводительные письма от шейха ислама, главного мусульманского муллы или священника Константинополя. Письма адресовались разным влиятельным лицам, включая эмира и муллу Бухары. У Росса хватало опыта, чтобы понимать, что подобные письма не могут спасти ему жизнь, и тем не менее он сгорал от нетерпения в ожидании этих посланий.
Наконец он пароходом отправился по Черному морю в Трабзон, оттуда продолжил путь сушей, но потом почти три недели сидел на месте из-за буранов в высоких турецких горах Арзрума. Единственным светлым пятном стала группа узбекских купцов: здесь Росс использовал вынужденную задержку, дабы совершенствовать свой узбекский, поскольку в Бухаре в основном говорили на нем. Росс довольно бегло говорил на персидском, поэтому с легкостью преодолел лингвистические трудности.
Снег растаял, можно было трогаться в путь, но только через три недели Росс добрался до Тегерана. Там в британском посольстве он обсудил ситуацию с послом сэром Джоном Макнилом. Уверенность Макнила в смерти Иана зиждилась на множестве слухов, однако он же рассказал гостю историю о высоком бухарском чиновнике, которого якобы казнили, но через пять лет он вновь объявился в эмирской тюрьме. Единственный вывод, который из всего этого сделал Росс, — это то, что он так и не узнает правды, пока сам не окажется в Бухаре.
Он собрал еще несколько писем от шаха и его премьер-министра, потом нанял в качестве проводников и слуг двоих персов, Мурада и Аллахдада. Почти шестьсот миль, разделявших Тегеран и Мешхед, они прошли без особых приключений. Как ференги, Росс постоянно привлекал к себе большое внимание, но он к этому привык. Слово «ференги» восходит своими истоками ко времени крестовых походов. Арабское «франк» со временем прилепилось ко всем европейцам.
Теперь всего лишь пятьсот миль отделяло его от места назначения. Оставшийся путь он рассчитывал пройти примерно за месяц, однако это был самый опасный отрезок, поскольку им предстояло пересечь Каракумы, Черные пески, — пустыню, где слишком мало воды, но зато слишком много мародерствующих туркменских бродяг.
Росс не сводил настороженных глаз с рыжевато-коричневых барханов, Аллахдад тем временем осадил своего скакуна и поравнялся с Россом.
— Надо подождать в Мешхеде другой караван, Килбурн, — с мрачным удовольствием произнес он. — Здесь небезопасно странствовать в одиночестве, пусть и троим. Нас могут схватить алламаны, туркменские бандиты. — Он сплюнул на землю. — Они торгуют людьми, позорят правоверных. Нас с Мурадом продадут в рабство в Бухару, а вас, наверное, убьют, потому что вы — ференги.
Росс подавил тяжелый вздох. Они уже не раз говорили на эту тему, с тех пор как выехали из Мешхеда.
— Догоним караван в Серахсе, если не удастся раньше, — твердо заявил он. — А если бандиты станут нас преследовать, оторвемся от погони. Разве я купил в Тегеране не самых лучших лошадей?
Аллахдад внимательно осмотрел трех скакунов и вьючную лошадь, которую вел Росс.
— Отличные животные! — порывисто вздохнув, признал он. — Однако туркмены рождаются в седле и в отличие от честных людей живут, чтобы грабить. Нам от них не удрать.
Росс, как обычно, завершил дискуссию:
— Может, они и не появятся, в противном случае мы умчимся прочь. А если нам на роду написано быть проданными в рабство, то что ж — чему быть, тому не миновать.
— Тому не миновать, — мрачным эхом отозвался Аллахдад.


Начальник крепости Сереван расхаживал вдоль стен, зоркими глазами всматриваясь в лежащие перед ним равнины, когда к нему подошел молодой пастух с небезынтересными, по его мнению, новостями.
Низко поклонившись, юноша сказал:
— Гул-и Сарахи, этим утром я видел троих всадников, которые устремляются на восток от Бир-Бала. Они едут сами по себе, не в караване.
— Ну и глупцы, что путешествуют по этой земле такими малыми силами, — последовал бесстрастный ответ. — И глупцы вдвойне, раз скачут так близко от границы.
— Верно говорите, Гул-и Сарахи, — согласился пастух. — Но среди них ференги, европеец. Без сомнения, их ведет его глупость.
— Ты можешь сказать точно, где они?
— Сейчас, должно быть, приближаются к маленькому соленому озеру, — откликнулся парень. — Этим утром я слышал от друга моего двоюродного брата, что его дядя вчера видел банду туркменов.
Начальник нахмурился, потом, сунув юноше серебряную монету, на что тот и надеялся, отпустил его восвояси. Несколько минут Гул-и Сарахи задумчиво созерцал горизонт. Итак, по дороге Бир-Бала едет глупый ференги. Надо что-то предпринять.


Земля стала жестче, и Росс усилил бдительность, поскольку здесь бандитам легче подкрасться к ним незаметно. Если, конечно, в самом деле по соседству шныряют какие-то туркмены. Учитывая бедность этой приграничной страны, вряд ли мародерам захочется зря тратить силы. Лорд Карлайл поглядел на пустынные холмы, размышляя о том, что пора бы уже появиться признакам обитания, потом вперился взглядом в дорогу. Судя по всему, пользуются ею нечасто.
— Мурад, где находится ближайшая деревня?
— Наверное, часах в двух езды, Килбурн, — смущенно ответил молодой перс. — Если это именно та дорога. Зима была суровая, поэтому горы выглядят иначе.
Росс правильно истолковал это замечание — они, видимо, снова заблудились — и едва не застонал. Ох уж эти заверения Мурада в Тегеране, что он знает каждую скалу и куст в Восточной Персии! Если бы Росс сам не сверялся с картой и компасом, они сейчас оказались бы в Багдаде.
— Может, вернуться по своим же следам, пока очертания холмов не покажутся знакомыми? — сухо предложил он.
Мурад оглянулся через плечо, обиженный недоверием хозяина, но тотчас уставился куда-то в сторону. Обиженная мина его сменилась выражением неподдельного ужаса.
— Алламаны! — закричал он. — Нам надо удирать, чтобы спасти себе жизнь!
Росс и Аллахдад разом обернулись и заметили дюжину всадников в характерных туркменских одеждах. Те скакали по извилистой дороге в миле от них. Как только туркмены поняли, что их заметили, они завопили и пришпорили лошадей. Кто-то из них выстрелил.
— Проклятие! — выругался Росс. — Скачите!
Все трое помчались во всю прыть, и Росс начал усиленно молиться, чтобы эта дорога не закончилась тупиком. Пока существует хоть какой-то отрыв, можно удрать от преследователей, не зря же он выбрал крупных, быстрых, откормленных коней. Туркменские лошади, плотные и выносливые, были меньше и к исходу зимы заметно исхудали. Конечно, у Росса есть еще и винтовка, хотя он предпочел бы не стрелять, как по практическим, так и по гуманным соображениям.
Сначала казалось, что стратегия бегства выигрышна, ибо разрыв между двумя группами наездников стал медленно и верно увеличиваться. Но тут лошадь Росса попала ногой в какую-то норку, пошатнулась, а потом со страдальческим ржанием стремительно повалилась на землю, потянув за собой вьючную лошадь. С молниеносной быстротой опытного наездника, выработанной за тридцать лет езды верхом, Росс выскочил из седла и метнулся в сторону, чтобы не оказаться под падающими лошадьми.
Все свершилось в считанные доли секунды. Росс инстинктивно сгруппировался, чтобы кубарем покатиться по земле, Мурад в ужасе закричал и на миг повернул свою лошадь, чтобы прийти на помощь хозяину. Однако инстинкт самосохранения победил, и Мурад, пришпорив лошадь, помчался вперед. Росс же свалился на скалистую землю, и его сознание заволокла черная, болезненная мгла.
Через несколько мгновений Карлайл очнулся. Он, задыхаясь, лежал на спине, а в левом боку у него пульсировала боль: видимо, сказалось неудачное падение. Земля сотрясалась от грохочущих копыт. Росс поднял глаза и ужаснулся: к нему неумолимо приближались шесть лошадей.
Шляпа слетела у него с головы, открыв блестящие золотистые волосы, и кто-то истошно завопил:
— Ференги!
В последний момент перед тем, как растоптать европейца копытами, лошади свернули, подняв облако песка и пыли. Вокруг выстроились всадники. Высокие черные бараньи шапки придавали туркменам боевой вид, они сильно смахивали на королевских гусар. В их жилах текла монгольская кровь, а черные узкие глаза, смотревшие на добычу, выказывали всевозможные эмоции — от любопытства до жадности и неприкрытой злобы.
Росс усилием воли заставил себя мыслить и анализировать. Все туркмены оказались молодыми людьми, а молодые не ценят жизнь. Они могут убить в порыве злости, не размышляя ни секунды. Винтовка по-прежнему висела в кожухе на седле, лошадь же валялась футах в двадцати от него, тихо ржала от боли, неестественно задрав правую ногу. Вьючная лошадь, пошатываясь, все же поднялась. Похоже, она не пострадала. Через несколько мгновений туркмены нападут на обеих лошадей, но в данную минуту их внимание привлекал только Росс.
Он рывком попытался встать, но один из туркменов прорычал:
— Русская свинья! — И при этом ударил его хлыстом.
Росс инстинктивно поднял руку, прикрывая лицо, однако удар опрокинул его на спину. Потом нападавший подался в сторону, и Росс неуклюже поднялся. К счастью, туркменский язык оказался сродни узбекскому, так что он все понял и смог ответить.
— Я не русский. Я англичанин, — прокаркал он хриплым от пыли голосом.
Всадник с кнутом сплюнул.
— Паф! Англичане такая же дрянь, как и русские.
— Хуже, Дил Асса, — согласился с ним другой. — Давайте прямо тут убьем этого шпиона-ференги и пошлем его уши британским генералам в Кабуле.
— Зачем убивать, если можно продать его в Бухаре за кругленькую сумму? — возразил третий.
— Деньги скоро разойдутся, — проворчал Дил Асса, — а если мы убьем неверного, то наверняка попадем в рай.
— Но нас много, — возразил другой, — Как же мы все отправимся в рай, если убьем только одного шпиона-неверного?
Дабы не дать разгореться полномасштабным теологическим дебатам, Росс предпочел вмешаться:
— Я не шпион. Я путешественник, еду в Бухару, чтобы разузнать о своем брате. У меня есть письмо от шейха ислама, в котором он призывает всех правоверных помогать мне по велению милосердия.
— Шейх ислама для нас ничего не значит, — усмехнулся Дил Асса. — Нас волнует одно лишь благословение нашего халифа.
Тут уж Росс готов был прямо воззвать к их алчности.
— Я лорд среди ференги. Если вы поможете мне, вас щедро наградят.
— Ты — британская собака и умрешь, как собака. — Дил Асса отстегнул свое старое затворное ружье и прицелился в Росса, спутники его тотчас забормотали настолько быстро, что Росс не уловил смысла. Похоже, кое-кто из них одобрил идею сохранить ему жизнь за плату, другие же соперничали за привилегию убить неверного. Игнорируя мнение приятелей, Дил Асса взвел курок, не сводя глаз с Росса. В черных зрачках туркмена была смерть.
Конец ствола принял очертания огромной убийственной дыры, подобной пушечному дулу, и на какой-то миг Росс оцепенел. Не раз ему удавалось избежать случайной смерти в дюжине других стран, но тут удача ему изменила. Времени бояться у него не было, единственное, о чем он подумал, — это о неуемном оптимизме Джин Камерон, в очередной раз себя не оправдавшем.
Предпочитая погибнуть в битве, нежели оказаться застреленным, как свинья в загоне, Росс резко, но бесполезно дернулся в сторону Дил Ассы. И вновь целый мир смешался в беспорядочном хаосе насилия. Ружье оглушительно выпалило, и в тот же миг раздался целый залп ружейных выстрелов. Рваное эхо пронеслось между каменистыми холмами. Лошади туркменов тихо заржали и отступили от дикой рукопашной, кто-то ударил Росса в плечо. Он завертелся на месте, потом упал на землю. Он никак не мог сообразить, подстрелили его или просто зашибла копытом какая-нибудь лошадь.
Кто-то из туркменов издал предупреждающий сигнал и указал на близлежащий холм, за которым показалась дюжина седоков. Едва доскакав до места схватки, они принялись палить из ружей. Россу удалось кое-как подняться на ноги, добраться до своей раненой лошади, вытащить винтовку и боеприпасы. Он хотел было уже взобраться на вьючную лошадь и умчаться прочь, дабы не стать мишенью в перестрелке двух местных банд.
Завидев, что ференги убегает, Дил Асса замычал, перезарядил ружье и подскочил прямо к Россу, размахивая оружием, как дубинкой. Росс в очередной раз увернулся, едва избежав удара, которым туркмен запросто раскроил бы ему череп.
И вдруг туркмены стали отступать, спасаясь от пришельцев бегством. Лошади галопом промчались мимо Росса, и один из туркменов, проезжая мимо, ударом свалил его с ног.
На сей раз в глазах Росса не помутилось, хотя ему почти ничего не было видно. Словно в тумане в мозгу пронеслось, что сегодня выдался не такой уж плохой день, если сравнить его с тем памятным случаем, когда он познакомился с Майклом в Инду-Куше. После наказания, которому его подвергли, все тело европейца оцепенело. Тогда он не мог сообразить, то ли забит насмерть, то ли просто задыхается от побоев.
Лежа на земле, он отчетливо видел, что группа вновь приехавших разделилась на части. Половина бросилась вслед за туркменами, другая поскакала прямо к Россу. Судя по одежде, это были персы, к счастью, менее кровожадные, чем туркмены.
Но потом, когда всадники приблизились, Росс глазам своим не поверил. Какого черта воин-туарег делает в Центральной Азии, которая находится в тысяче миль от Сахары?
Высокие, сильные, гордые туареги были легендарными кочевниками глубокой пустыни, а также единственным племенем мусульман, в котором закрывали свое лицо мужчины. Росс хорошо знал туарегов, поскольку прожил среди них несколько месяцев во время своего путешествия по Северной Африке. Невероятно было встретить «тарги» — так называли туарега-одиночку — в такой дали от родины.
Всадник приблизился, а Росс тем временем с трудом поднялся на ноги. Весь в синяках, сквозь прорехи в одежде виднелись кровавые ссадины, но, похоже, серьезных ран и переломов не было. Отделался легким испугом. По крайней мере пока.
Остальные остановились поблизости и уставились на чужестранца. Росс, в свою очередь, смотрел на них. Наездник, стоявший в центре, был одет в черные развевающиеся одежды, типичные для туарегов. Длинное черно-голубое покрывало было плотно обернуто вокруг головы и шеи мужчины, оставалась лишь узенькая прорезь для глаз. Вид у него был зловещий, чтобы не сказать больше.
Рядом с тарги в группе находились еще три перса и два узбека — причудливая смесь разных племен. Скорее всего они прибыли из какой-нибудь приграничной крепости и состояли на службе у шаха. Росс не чувствовал особой враждебности, такой, которая исходила от туркменов, но в общем-то выглядели они не слишком дружелюбно, особенно тарги, который словно излучал силу сквозь окутывавшее его покрывало.
Некоторые легкие признаки почтительного отношения среди членов банды к тарги указывали на то, что он был их главарем, поэтому Росс произнес на тамашек, языке туарегов:
— Вы спасли смиренного путника от туркменов, и я выражаю вам глубочайшую благодарность от всего сердца.
Тарги внезапно застыл, поразившись тому, что услышал родную речь, но поскольку лицо его было закрыто, а на глаза падала тень, нельзя было сказать ничего определенного. Через мгновение он ответил на беглом французском:
— Ваш тамашек неплох, месье, но я предпочел бы беседовать на французском, если вы его знаете.
Человек в покрывале говорил тихо, едва ли не шепотом, и по слегка хрипловатому голосу невозможно было понять, старый он или молодой. Нарочито бесстрастно он перезарядил свое ружье — вполне современное английское оружие с казенной частью, — а потом небрежно перекинул его через седельную луку. Без сомнения, при необходимости оружие могло быть мгновенно пущено в ход.
— С вами были еще два человека. Где они?
Вряд ли в данном случае молчание сослужило бы Россу хорошую службу, поэтому он ответил:
— Они продолжили путь, когда моя лошадь пала.
Тарги тотчас жестом приказал двоим из своих людей скакать туда, куда предположительно направились проводники Росса. Потом с заметной холодностью в голосе произнес:
— Вам следовало бы тщательнее подбирать себе слуг, месье. Их преданность оставляет желать лучшего.
— Лошадь с двумя седоками все равно не смогла бы уйти от туркменов. Какой смысл в напрасных жертвах?
— Вы порочно рассудительны, месье. — Утратив интерес к этой теме, тарги спешился и направился к раненой лошади Росса. Грудь ее тяжело вздымалась, а в глазах застыла боль. Тарги какое-то время осматривал сломанную переднюю ногу лошади, а затем спокойно приставил ружье к голове лошади и спустил курок. Раздался выстрел, скакун дернулся и замер.
Росс призвал все свои силы, чтобы не отскочить. Раненое животное необходимо было убить, Карлайл сам бы пристрелил его, но тарги сделал это как-то по-особенному, неприятно хладнокровно.
Потом человек в покрывале проворно перезарядил ружье и резко обернулся к Россу. Среднего роста для своего племени, правда, выше арабов, он был на несколько дюймов ниже Росса. Его стройное тело и гибкость позволяли предполагать, что он молод, однако из-за своего свирепого вида казался человеком без возраста.
— У вас кровь. Вы ранены?
Росс с удивлением обнаружил, что непроизвольно потирает поврежденное плечо, и немедленно опустил руку.
— Так, ничего особенного.
— Поедете с нами в Сереван. — Фраза прозвучала отнюдь не как просьба.
— В качестве гостя или пленника? — сухо поинтересовался Росс.
То, что тарги проигнорировал это замечание, само по себе уже служило ответом. Он что-то сказал по-персидски самому младшему из своих спутников — мальчику-подростку.
— Да, Гул-и Сарахи, — ответил тот и, спешившись, протянул поводья своей лошади ференги.
Росс благодарно кивнул, а потом посмотрел на тарги.
— Пожалуйста, позвольте мне задержаться на минуту: я возьму свое седло и уздечку.
Закутанный в покрывало человек нетерпеливо кивнул, и Росс стащил упряжь с мертвой лошади. В будущем седло может пригодиться: там внутри много золотых монет. Карлайл пристегнул его к вьючной лошади, затем забрался на лошадь паренька, а мальчик тем временем устроился в седле позади Гул-и Сарахи.
Росс еще подивился имени пленившего его человека: оно вовсе не было туарегским. Впрочем, и без этого забот хватает. Похоже, его не собираются убивать прямо сейчас, но, видимо, свобода ему дорого обойдется. И что еще хуже, на оговаривание выкупа может потребоваться время, а это куда более ценный товар.
Они скакали на восток, в сторону границы. Персы окружили Росса плотным кольцом, исключив даже малейшую возможность побега. Он хотел было заговорить со скакавшими рядом людьми, но решил, что до поры до времени следует скрывать знание персидского языка. Когда сомневаешься, всегда лучше держать язык за зубами.
Они ехали уже около часа. Дорога становилась уже и круче, пока наконец они не стали подниматься один за другим вверх по горе. Недалеко от вершины тропинка круто повернула, и впереди неожиданно замаячила приземистая крепость. Кто-то позади Росса объявил:
— Сереван.
Росс затаил дыхание: крепость производила впечатление, ибо это была отнюдь не захудалая деревушка, но огромное сложное хозяйство, что-то наподобие феодального замка. Благодаря искусной ирригационной системе на каждом клочке арабской земли раскинулись плодородные поля и сады, причем не только на склонах гор, но и в расстилавшейся внизу долине. Крестьяне, трудившиеся на по-весеннему зеленых полях, выглядели сильными, зажиточными, не то, что в большинстве деревень, которые жили своей трудной жизнью в этой подвергаемой постоянным грабежам приграничной стране.
Подобно многим постройкам в Центральной Азии, массивные стены и сооружения крепости были воздвигнуты из покрытых штукатуркой глиняных кирпичей. В лучах полуденного солнца они сияли бледно-золотистым блеском. Отряд проехал через ворота во внутренний двор, и Росс обратил внимание, что строения в общем-то довольно старые, но несколько лет назад их явно отремонтировали. Вообще в этой части света хватало заброшенных древних укреплений: вероятно, до недавнего времени таковым являлся и Сереван.
Гул-и Сарахи поднял руку, и отряд остановился перед дворцом, который явно был средоточием всей крепости. Тарги спешился, из конюшен выбежали мальчики, чтобы забрать лошадей, а из замка вышел седобородый человек, с виду похожий на узбека. Гул-и Сарахи быстро переговорил с ним, потом повернулся и
приказал:
— Иди.
Росс повиновался, остальные следовали за ним по пятам. Чувствовалось, что замок простоял не одну сотню лет, впрочем, содержали его хорошо. Стены были выбелены, пол выложен причудливой мозаикой. Гул-и Сарахи привел всех в большой вестибюль, обставленный традиционно, с восточной простотой: вдоль стен — диваны с множеством подушек, на полу расстелены богатые яркие ковры.
Мужчины расступились, и тарги принялся внимательно рассматривать чужестранца, периодически пропуская кожаные ремешки хлыста сквозь свои тонкие длинные пальцы. Потом заговорил шелестящим, хриплым голосом:
— Туркмены торгуют людьми. Они хотели продать вас в рабство?
— Мнения разделились: туркмены решали, то ли продать меня, то ли убить на месте. Жалкая участь. — Росс в лучших английских традициях холодно растягивал слова. В комнате царила непринужденная атмосфера, но не зная, чего ждать, Карлайл решил не выказывать страха, словно его захватчики — не более чем свора собак, которые тотчас рассвирепеют, едва почувствуют, что жертва напугана. — У меня с собой есть рекомендательные письма от шаха и нескольких почетных муэдзинов, поэтому живой я представляю большую ценность, нежели мертвый.
— Полагаю, вы стоите немало, месье. — Гул-и Сарахи с кошачьей грацией принялся расхаживать вокруг Росса. Потом резко бросил:
— Снимите свой плащ и рубашку.
Для подобной просьбы могло быть несколько причин, и из-за всех них в совокупности Росс почувствовал себя неловко. Он решил было воспротивиться, но потом счел, что это глупо. Конечно, здесь он самый крупный мужчина, но местных было шестеро, к тому же они явно не пощадят человека, не подчиняющегося приказам их главаря.
Чувствуя себя рабом перед потенциальным покупателем, Росс стянул свою растерзанную одежду и бросил ее на пол. Едва он обнажил торс, как среди с интересом наблюдавших азиатов пронесся шепоток. Непонятно, что именно поразило их — бледность ли его английской кожи, лиловые ли синяки и недавние рваные раны или страшный шрам от пули, что едва не сразила его насмерть года полтора назад. А может быть, все, вместе взятое…
Гул-и Сарахи застыл перед Россом в напряженной позе. И снова Росс проклял паранджу, из-за которой невозможно было разобрать выражение лица захватчика.
Осторожно и тщательно рукояткой хлыста тарги обвел безобразный морщинистый шрам на месте, откуда была извлечена пуля. Эта отметина и входная рана на спине Росса со временем побледнели, но все равно впечатляли. Потом Гул-и Сарахи, также рукояткой хлыста, провел по обезображенным синяками и ссадинами груди и рукам пленника. В этом жесте чувствовалась какая-то странная нежность, и Росса она обеспокоила куда больше, нежели грубость.
Закутанный в покрывало человек грациозно обошел Росса и прикоснулся к другому шраму. Едва только раскачивающаяся кожаная плеть прошлась по ребрам Росса, он почувствовал, как кожа у него натянулась от отвращения. Учитывая странную подоплеку ситуации, он не знал, чего ему ждать — то ли ласки, то ли неожиданного удара хлыстом. И то, и другое казалось ему возможным и в равной же степени противным.
— Весьма сожалею, — непринужденно произнес он, — шрамы могут немного сбить цену, если вы пожелаете меня продать.
— Для хорошего покупателя ты все равно будешь стоить немало, ференги, — бросил ему Гул-и Сарахи.
Росс застыл как громом пораженный. Разозленный тарги вдруг заговорил не шепотом, а нормальным человеческим голосом. И этот хриплый голос показался Россу мучительно знакомым. Таким знакомым, что ошеломлял гораздо сильнее, чем все произошедшее за сегодняшний день.
Росс пытался убедить себя, что у него разыгралось воображение, что почудившееся — невозможно, и, резко обернувшись, уставился на своего захватчика.
Рост такой же, такая же легкая, худощавая фигура и гибкие, плавные движения! Он попытался вглядеться в глаза в разрезе паранджи. Черные, как у большинства туарегов, или изменчивого серого цвета, которые меняют свой оттенок от прозрачного кварца до дымчатого?
— Что с вами, ференги? Вы увидели призрак? — насмешливо спросил Гул-и Сарахи.
На этот раз голос можно было распознать безошибочно. Вздрогнув от ярости, которая душила его уже немало лет, Росс дерзко шагнул вперед, вцепился в покрывало захватчика чуть пониже глаз, потом резко рванул вниз.
Невозможное оказалось правдой. Его захватчиком был отнюдь не тарги, а давно предавшая его жена Джулиет.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Шелк и тайны - Патни Мэри Джо



Так всё интересно описано и страны,и приключения,взаимоотношение между мужчиной и женщиной.читаешь не отрываясь.
Шелк и тайны - Патни Мэри ДжоМарина
19.07.2013, 0.35





Так всё интересно описано и страны,и приключения,взаимоотношение между мужчиной и женщиной.читаешь не отрываясь.
Шелк и тайны - Патни Мэри ДжоМарина
19.07.2013, 0.35





отвратительно... поступки героев ну абсолюююютно никак не мотивированы, особенно героини - и мужа то она любила, и все то было хорошо,но тут вот проснулась по утру и ей в голову взбрело смыться,да еще и потрахаться было ну просто необходимо, и вуаля - несколько недель как из мужниной постельки и мы уже графов на мальте обслуживаем.... при этом красной линией через все повествование идет какой же муж то был благородный и мужик хоть куда,а я то вот пожалейте меня, молодая была и глупая и счастья собственного не ценила! Бреееееед!!!единственный плюс-более или менее правдоподобная привязка к историческим событиям и эпохе. но герои это, конечно, бедаааааа(((теща, которую он в глаза 12 лет не видел говорит, мол, сынок -все, ты последняя надежда, езжай спасай шурина!Не важно, что тебе это верная смерть,ты езжай! А он и рад стараться...какой то мазохист, жену в отеле застал с любовником-головку опустил и пошел себе страдать,при этом нехилое содержание ей платил; на плаху за родственничка- да всегда пожалуйста!Мозги б ей вправил хорошенько башкой об стенку в отеле тогда и все дела.все б др др простили и жили б нормально... понимаю, сюжета тогда б не было, но и это уж простите, насмешка просто!Слабо, неубедительно, пресно и оставляет чувство неудовлетворенности
Шелк и тайны - Патни Мэри Джоola-la
3.11.2014, 23.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100