Читать онлайн Шелк и тайны, автора - Патни Мэри Джо, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Шелк и тайны - Патни Мэри Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.33 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Шелк и тайны - Патни Мэри Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Шелк и тайны - Патни Мэри Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Патни Мэри Джо

Шелк и тайны

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

Через пять дней после роковой аудиенции Росса у эмира Джулиет встретилась с Мухаммедом и Хуссейном Казимами. Понимая, что в туарегском облачении вездесущие бухарские шпионы обязательно выследят ее, она отправила Казимам записку, в которой говорилось, что она придет в их лавку за тканью: «Там я смешаюсь с обычным людским потоком».
Когда она вошла в затемненное помещение лавки, Хуссейн приблизился к ней, словно она была просто очередным покупателем. Однако вскоре он отвел ее в отдаленную часть дома под предлогом поиска для нее новой материи. Лавка представляла собой лабиринт комнат, заваленных сверху донизу рулонами ярких тканей, переливающихся всеми красками, как драгоценности в пещере Аладдина. Отодвинув портьеру, Хуссейн указал Джулиет на маленькую, густо увешанную коврами комнату, где возле самовара, скрестив ноги, сидел его отец.
Казимы неторопливо подали «гостю» чай и самсу — сдобренные специями пироги, — попутно расспрашивая о здоровье общих знакомых. После того как с этикетом было покончено, Мухаммед сказал:
— Я слышал, что Кхилбурн сидит взаперти в доме Абдул Самут Хана. Это плохо, ибо с британским офицером Камероном поступали точно так же незадолго до того, как его перевели в Черный колодец.
— То, что вы слышали, — правда. — Джулиет осторожно поставила чашку из тонкого фарфора. — Кхилбурн решил тайно бежать и отправил меня, чтобы я попросил вас о помощи.
— Нет нужды просить нас, поскольку мы обязаны ему, — любезно ответил Мухаммед. — Что нам надо сделать?
— Убежать из дома наиба не составит труда; куда сложнее вырваться из города, ибо ворота его охраняются. Также нам понадобятся приспособленные к пустыне туркменские лошади — такие животные, которых, возможно, нельзя купить в городе. — Джулиет вытащила небольшую кожаную сумочку, позвякивавшую золотыми монетами, и положила ее возле самовара. — Нам нужны три лошади. Конечно, Кхилбурн заплатит за них, поскольку такие животные наверняка дорого стоят.
— Бесчестно брать деньги с человека, который спас жизнь моему отцу, — сказал Хуссейн, отмахнувшись от денег. Задумавшись, он с отсутствующим видом погладил свою черную бороду. — Через городские ворота лучше всего пройти вместе с караваном, потому что в такой толпе охранники занимаются больше проверкой груза, а не людей. Если вы убежите из дома наиба в ночь, когда мы отправимся с караваном, вы сможете присоединиться к нам и благополучно выберетесь за пределы города. Вам лучше выбрать караван, который пойдет через восточные ворота, потому что тогда вы окажетесь вблизи нашего деревенского поместья, где вас уже будут поджидать лошади и провиант.
Джулиет надеялась, что все так и будет. Нагнув голову, она сказала:
— Отлично! А вы знаете, когда вы повезете свои товары?
Посоветовавшись, Казимы предложили несколько возможных дат. Потом они обсудили другие аспекты побега, и Джулиет поднялась, чтобы уйти.
Сощурив глаза, Хуссейн заметил:
— Твой персидский гораздо улучшился с тех пор, как ты прошел через Каракумы, Джелал. Ты и правда тарги?
Она поколебалась немного, пытаясь подобрать подходящее объяснение.
— Нет, милорд, это только маскировка. Я тоже ференги. Давным-давно я… присягнул на верность Кхилбурну. И не могу допустить, чтобы он один отправился в столь рискованную поездку.
— Понятно, — кивнул Хуссейн. — Кхилбурну повезло со слугой, но, значит, этот человек сам вдохновляет людей быть ему верными. Пусть Бог защитит вас обоих в вашем возвращении домой!
Джулиет повторила пожелания бухарцев, потом поклонилась и ушла.


«Как же трудно ждать!» Росса раздражала бездеятельность. Он ничего не мог предпринять, кроме того, что вел себя неприметно, не вызывая подозрений. Джулиет было проще, ибо никто даже не пытался удерживать ее в доме наиба. Заручившись поддержкой Казимов, она воспользовалась преимуществом своих просторных одежд, чтобы приносить под ними разные предметы, которые могли бы понадобиться им в дороге, а заодно и выведывала украдкой, что им еще пригодится. Помимо золота, оружия и шапки бозкаши, которую подарил Дил Асса, Росс хотел забрать только свои дневники, в которых записывал впечатления о Туркестане и его обитателях. Однако дневники умалчивали о более интересной теме — его личной жизни.
Два момента делали домашний арест Росса вполне сносным. Самое главное — это ночи, проведенные с Джулиет: они были наполнены страстью и ни с чем не сравнимым удовольствием. Он и мечтать не смел о чем-то подобном. Из-за их общих интересов и чувства товарищества страсть разгорелась еще сильнее, и, несмотря на то что им постоянно угрожала смерть, Росс никогда в жизни не был так счастлив. Видимо, сама угроза смерти делала каждый миг их существования бесконечно ценным. Ему казалось, что вся его жизнь была словно спрессована в эту горсточку упоительных часов.
Однако их оазис радости окружали невидимые барьеры, много выше, чем глинобитные стены жилища наиба. Они старались не касаться прошлого, совсем не говорили о будущем, и ни один из них так ничего и не сказал о любви.
Другим развлечением Россу служили его друзья, которые по-прежнему навещали его в доме наиба. Он был бесконечно благодарен им за это, ибо в городе, наводненном шпионами, от людей требовалось немалое мужество, чтобы прийти к человеку, который навлек на себя недовольство эмира. В приемной постоянно толклись два-три охранника. В их обязанности входило препятствовать речам на других языках, и поэтому все разговоры велись на понятном охранникам персидском.
Росс обнаружил, что его способность понимать узбекский язык давала ему прекрасные возможности подслушивать любопытные разговоры. Охранники затевали между собой что-то вроде пари, будет ли лорд Кхилбурн казнен сразу или его сначала препроводят в Черный колодец, и если свершится последнее, то сколько времени он там проведет.
Никто из них не ставил на то, что ференги покинет Бухару в добром здравии.
Прошло три дня с тех пор, как Джулиет встречалась с Казимами. Как обычно, ее не было дома. Росс провел полдня, играя в шахматы с купцом-армянином, уравновешенный нрав которого скрывал инстинкт убийцы, проявлявшийся в «королевской игре». Первый визит армянин нанес, дабы оказать почтение брату-христианину, и поскольку и Россу, и купцу доставляло удовольствие общение друг с другом, армянин с тех пор стал чаще приходить к Россу. Карлайл как раз прощался с ним, когда к нему пришли еще трое довольно влиятельных людей в местной еврейской общине. Среди них оказался Эфраим бен Абрахам, с которым Росс познакомился еще в первый свой приезд в Бухару. Тогда Эфраим попросил Росса взять письмо в Англию и передать его Моисею Монтефиори, финансисту и филантропу, слава о котором донеслась и до Туркестана. Монтефиори отправил ответ бухарцам, и восемь лет спустя они продолжали время от времени переписываться.
Когда Росс приехал в Бухару во второй раз, Эфраим бен Абрахам пригласил его к себе домой. Поблагодарив Росса за помощь, Эфраим принялся выспрашивать последние новости о британском филантропе, и Росс рассказал, что королева Виктория пожаловала Монтефиори рыцарское достоинство, несмотря на возражения некоторых министров. Молодая королева объявила, что британец есть британец, вне зависимости от того, какую религию он исповедует. Это убеждение королевы вызвало великое одобрение бухарцев.
Еще с большим интересом была выслушана история о том, как недавно посвященный в рыцари сэр Моисей, надев официальные одежды шерифа Лондонскогo и Миддлсекского, лично отнес кошерного цыпленка в Гилд-холл, чтобы пообедать с остальными сановниками, не нарушая при этом законов приема пищи своей веры. Слушатели разразились хохотом, и с тех пор Росса несколько раз просили рассказать эту историю в других домах. И вот теперь, когда он сидел под домашним арестом, друзья приходили к нему сами.
После обычных пространных приветствий и традиционных чашек ароматизированного розовой водой чая Эфраим бен Абрахам сказал:
— Почтенный лорд Кхилбурн, окажите нам честь, спойте вместе с нами еврейскую песню, ведь голос ваш так звучен и сладок.
Росс озадаченно посмотрел на Эфраима. Просьба показалась ему странной. Будучи еще ребенком, Карлайл упросил местного викария научить его ивриту. Это был единственный язык Среднего Востока, который можно было выучить в дебрях Норфолка. Возможно, знание иврита и расположило к нему бухарских евреев, но он никогда не пел для них. Впрочем, когда-то Росс участвовал в школьном хоре, ему нравилось петь, и он исполнил один из своих любимых псалмов.
Будучи старшим офицером наиба, явир Шахид Махмуд стоял выше раболепных заданий, вроде того, чтобы нести охранную службу, однако он каждый день заходил к Россу на пару часов, дабы осчастливить ференги своим свирепым взглядом. Вот и сейчас он разговаривал с подчиненными в другом конце приемной. Услышав первые строки псалма, он оторвался от беседы и поднял руку, чтобы остановить Росса.
— Что ты говоришь? — подозрительно спросил он.
Росс покорно перевел, начав со слов: «Мы сели у реки Вавилон и зарыдали, ибо вспомнили Сион». Когда он добрался до слов «Как мы можем петь песнь Господа в чужой земле?» — Шахид утратил всякий интерес. Он хмыкнул и вернулся к своему разговору.
Росс снова запел. Когда он допел почти до середины, горло у него сдавило, ибо ощущение изгнания, которое передавала древняя песнь, задело глубинные струны его души: «Наверное, мне надо было выбрать другой псалом».
Когда он закончил, наступила глубокая почтительная тишина. И потом Эфраим сказал:
— Премного благодарны вам, почтенный Кхилбурн. А теперь я научу вас петь гимн евреев Туркестана. Я спою одну строчку, а потом мои друзья споют припев. Он очень простой, и вы легко выучите его.
Прозвучали первые несколько фраз, и Росс смог присоединиться к остальным. Как и говорил Эфраим, песня была простая: молитва о радости. Узбекские охранники скучающе поглядели на поющих и перестали обращать на них внимание.
Когда гимн допели до конца, Эфраим лучезарно улыбнулся Россу:
— Отлично! А теперь мы споем следующую песню, посложнее. Если вы не поймете слов, попросите меня, и я вам их переведу. — Он почему-то принял суровый вид. — Вы меня поняли?
Росс заинтригованно кивнул. Эфраим заунывно запел на иврите:
— «Я только что узнал, что не один, а два европейца были осуждены и посажены в Черный колодец, хотя они не совершали никакого преступления».
Два друга в унисон подхватили:
— «Могуществен и велик наш Господь».
— «Один из них твой брат, — пел Эфраим, — а другой — офицер из великой России».
Росс замер на месте и уставился на гостей. Он был настолько поражен, что не подпел следующий припев. Глядя прямо в глаза Россу, Эфраим продолжил:
— «Одного пленника повели на место казни, где он и умер, провозглашая свою веру, да пребудет с ним мир».
Другие хором запели:
— «Благословен и велик наш Господь».
Сердце Росса тревожно забилось: до него наконец дошло, что это была не песня, а откровенная попытка прямо перед носом охранников передать информацию под личиной литургии. И сообщение это обескуражило его.
— «Другой человек по-прежнему томится в Черном колодце, — пел Эфраим, — но никто не знает его имени».
Росс больше не мог спокойно слушать и нетерпеливо перебил Эфраима:
— Простите, я не уловил слов в последней строке. Это так? — И слегка дрожащим голосом он спросил:
— «А вы не знаете, кто из этих двоих людей жив, а кто умер?»
Гость его печально ответил:
— «Увы, не знаю. Свидетели, которые знали обоих, не могут точно сказать, кто был убит».
Другие подхватили:
— «Величайший из величайших Господь наш».
Росс снова задал вопрос:
— «А тот, что выжил, по-прежнему находится в Черном колодце?»
— «Да, он там, но больше мы ничего сказать не можем».
Росс с трудом перевел дыхание. Когда припев закончился, он пропел:
— «Значит, мой брат может быть жив?»
— «Да, но он может быть и мертв. Я знаю лишь то, что какой-то европеец все еще похоронен заживо в Черном колодце», — ответил Эфраим.
И его друзья добавили:
— «Он король из всех королей».
В глазах Эфраима появилось сострадание:
— «Конечно, то, что я говорю вам, подобно горькому фрукту, попавшему вам на язык, но брат имеет право знать о судьбе своего брата».
Росс буквально сгорал от желания выспросить больше, пусть даже вопросы его и оказались бы бесплодными. Но прежде чем Росс нашелся, что спросить, в приемную вошел Абдул Самут Хан.
Эфраим сразу же вежливо улыбнулся ему.
— Пожалуйста, почтенный Кхилбурн, расскажите нам историю о цыпленке сэра Моисея Монтефиори.
Росс не успел начать рассказ, как вмешался наиб:
— Лорд Кхилбурн, я хотел бы, чтобы вы отобедали со мною пораньше. — Повернувшись к гостям-евреям, он добавил:
— Разумеется, я жду и вас.
Присутствующие были приглашены из вежливости. Поднимаясь, Эфраим бен Абрахам сказал:
— Вы оказываете нам великую честь, Абдул Самут Хан, но, увы, законы нашей веры запрещают нам принять ваше приглашение. А теперь нам пора уходить.
Росс попрощался с гостями. Пожимая руку Эфраима, он тихо сказал:
— Благодарю вас за песни. Я навсегда сохраню их в своем сердце.
— А ваши песни будут звучать в наших сердцах, — ответил Эфраим. — Шалом, брат мой Кхилбурн.
Они ушли, и Росс понял, что вряд ли он когда-нибудь еще увидит их, ибо через несколько дней, видимо, его казнят. Тут наиб сделал нетерпеливый жест, и Росс в смятении вернулся к настоящему: «Я еще успею обдумать все то, что узнал, но сейчас мне надо разыгрывать из себя дружелюбного гостя».
Несмотря на то что хозяин торопил его, обедом они наслаждались довольно долго. Закончив трапезу, Абдул Самут Хан попросил наргиле — водяную трубку. Курить прилюдно считалось преступлением, чуть ли не смертельным грехом, но этот обычай был распространен, и многие курили дома. Наиб тоже частенько баловался. Его наргиле была прекрасным образцом трубки с замысловато вырезанной хрустальной чашей.
Наиб вдохнул, и вода в трубке тихонько зажурчала. Он зажмурился от удовольствия, потом снял свой мундштук и передал трубку Россу, а с ней и свежий мундштук из слоновой кости, предназначенный специально для гостя.
— Пожалуйста, присоединяйтесь.
Россу никогда не нравилось курить, но водяная трубка по крайней мере остужала дым и делала его не таким едким. Он пристроил мундштук и затянулся.
— У вас нашлось время обдумать то, что мы обсуждали несколько дней назад? — спросил его хозяин.
«Значит, Абдул Самут Хан все еще надеется извлечь какую-нибудь выгоду».
— Я все обдумал, и ответ мой остается прежним, — произнес Росс, возвращая курительную трубку. — У меня нет необходимого вам золота, нет у меня и желания нарушать волю эмира. Будь что будет.
Лицо наиба сделалось жестким. Он резко вставил в трубку свой мундштук.
— Явир Шахид Махмуд останется здесь и будет надзирать за вами. Естественно, он разочарован, что не идет с нами на войну, однако ваше положение обязывает, чтобы вас охранял офицер такого ранга. — Абдул Самут Хан заговорил тише. — Несмотря на то что он находится в моем жилище, он предан эмиру. Я не могу предсказать, что он сделает, если донесения с войны окажутся не самыми лучшими.
«Другими словами, Шахид может принять решение казнить своего узника, если дела на войне пойдут плохо. — Росс принял наргиле и вдохнул полный рот мягкого дыма, потом медленно выдохнул его. — Все это звучит как мягкая попытка запугать меня до смерти. Что ж, угроза неплохая: если у меня есть выбор только между Шахидом и Абдул Самут Ханом, то мне следует выбрать наиба, который, возможно, сделает то, за что получит взятку. К счастью, мне не надо выбирать».
— Я ценю вашу заботу о моем благополучии, но с вашим мастерством артиллериста армия бухарцев, несомненно, одержит победу.
— У вас гладкий язык, лорд Кхилбурн. — Наиб нехотя улыбнулся. — Никак не могу понять: то ли вы совершенно невинны, то ли вы — великий обманщик. Но на сегодня хватит этих мрачных тем. Подумаем о приятном: я хочу устроить небольшой праздник для своих друзей в ночь накануне выступления нашей армии. Праздник будет проходить в моих садах, будет музыка и танцоры — персидские танцоры, которые куда искуснее в этом деле, чем туркестанцы. Вам это в высшей степени понравится. Идти на войну — значит сильно рисковать, поэтому человек должен наслаждаться жизнью. Как говорил великий персидский поэт Омар Хайям: «Получите как можно больше удовольствия от того, что нам предстоит прожить, прежде чем мы рассыплемся в прах». Кажется, так?
Росс с улыбкой услышал те же стихи, которые он процитировал Джулиет: «Вот в этом я с хозяином полностью согласен».


Когда Росс вернулся, отобедав с Абдул Самут Ханом, его уже поджидала Джулиет. Он закрыл дверь на доску, и она, стянув с себя покрывало, подошла и обняла его.
— Сегодня был удачный день, — прошептала женщина, прижимаясь к его широкой груди. (Ей никогда не надоедало прикасаться к нему.) — Я без всяких проблем вышла за ворота города, и теперь наши ружья и снаряжение находятся там, где мы их оставили. Все спрятано в поместье Казимов и ждет нас… Через два дня Салех с Резой отправятся в Персию, а еще через три дня поедем домой и мы.
Росс ничего не ответил, просто крепко обнял Джулиет и зарылся лицом в ее волосах. Джулиет нахмурилась:
— Что-то случилось?
— Наверное, так. — Он отпустил ее и снял сюртук. — И, честно говоря, я не знаю, хорошие это новости или плохие.
Заинтригованная, но не встревоженная, Джулиет пошла вслед за Россом в спальню. Взяв расческу, она опустилась на шелковую подушку.
— Неужели может быть еще хуже, чем сейчас? Расскажи.
Росс стянул шейный платок, потом устало потер себе шею.
— Ко мне приходили Эфраим бен Абрахам и двое его друзей. Они сказали, что в Черном колодце сидели два европейца. Одним из них был Иан, а другой — русский офицер. Кто-то из этих двоих казнен, а другого пока оставили в живых. — Он глубоко вздохнул. — Черт побери, они не знают, кто из них кто!
Джулиет перестала расчесывать волосы. От лица ее отхлынула кровь.
— Значит, Иан, возможно, жив, но мы не знаем наверняка?
Она уже несколько недель оплакивала своего брата и, услышав такую новость, была потрясена ничуть не меньше, нежели узнав о его смерти. И хуже всего то, что наверняка ничего не известно. Пытаясь убедить себя, что Иан жив, она сказала:
— Я всегда думала, что рассказ о ференги, который осенил себя крестом, вряд ли относится к Иану. Скорее всего казненный принадлежал к ортодоксальной церкви.
Росс сочувственно посмотрел на нее, но не стал вдохновляться ложной надеждой.
— Весьма вероятно, но в последнее время у эмира с Россией отношения лучше, чем с Британией. Скорее он казнил бы британца.
Джулиет поспешно спросила:
— Тогда почему эмир объявил, что казнил Иана, если на самом деле не сделал этого?
— Понятия не имею, — покачал головой Росс. — Может, политика, а может, обычное вредительство. Насрулла, наверное, решил таким образом запугать других возможных шпионов. Но для него было бы расточительно убивать британца, который когда-нибудь окажется полезным как заложник. Возможно, были и другие причины. Наверное, мы никогда о них не узнаем.
Джулиет сжала кулак и крепко укусила себя за костяшки пальцев. Потом надолго закрыла глаза, открыв же, жестко поглядела на Росса:
— А теперь, узнав, что Иан, возможно, жив, что мы будем делать?
Росс скривился и зашагал по комнате. Его золотистые волосы и мягкие шаги вызывали в памяти образ льва, мечущегося в клетке.
— Сомневаюсь, что мы можем что-либо сделать.
— Надо попытаться спасти его, — сказала Джулиет, понимая, что нельзя бросать брата, если он жив, но в то же время она не могла оставить и мужа.
Росс криво усмехнулся.
— Другими словами, сбежав из дома наиба, мы должны ворваться в надежно охраняемую тюрьму и вытащить оттуда человека, который наверняка находится в ужасном физическом состоянии. Извлечь его из дыры глубиной в двадцать футов, тайно вывезти за город, потом благополучно переправить через Каракумы в самое рискованное время года. А вдруг это не Иан?
— Мы приехали сюда для того, чтобы попытаться спасти его, — упрямо произнесла Джулиет. — И раз уж он, быть может, жив, мы не можем просто так взять и уйти.


Росс вздохнул.
— Кажется, мы уже в сотый раз возвращаемся к вопросу о том, какова ценность человека, который совершает самоубийство, пусть даже ради благого дела? Ты же знаешь, что я думаю по этому поводу.
Джулиет овладела ярость.
— Другими словами, ты слишком трус для того, чтобы спасти его!
— Конечно, я трус, — быстро ответил Росс. — Я был в настоящей панике с того самого момента, как оставил Константинополь, и последние несколько недель трясся от страха, как заливное в блюде. Но здесь дело отнюдь не в трусости, а в том, возможно ли вообще предпринять что-нибудь.
Слова Росса обезоружили Джулиет. Она улыбнулась бы, если б не была так расстроена. Она уже достаточно насмотрелась на деяния своего мужа, чтобы обвинение в трусости звучало по меньшей мере абсурдно.
— Прости меня, — покаянно произнесла она. — Я погорячилась, но это ужасно, если Иан страдает в какой-нибудь миле от нас! Надо, надо что-то предпринять! — Она рассеянно пригладила волосы. — Как ты думаешь, Абдул Самут Хан знает, кто сидит в Черном колодце? Наверное, ты можешь подкупить его, чтобы вызнать правду?
— Даже если он знает, не думаю, что скажет нам. В противном случае он бы уже намекнул, что обладает ценными сведениями, — нахмурился Росс. — В каком-то смысле не столь важно знать, кто сидит в тюрьме — Иан или русский. Наверное, в любом случае это невозможно выяснить, но оставить европейца на «нежное» попечение эмира… — Он остановился и заглянул в глаза Джулиет. — Я хочу предложить тебе сделку.
— Какую? — насторожилась она.
— Надо определиться, есть ли у нас шанс спасти узника. Если это возможно — не гарантированно, но возможно, — то я обещаю, что приму участие в спасении. — Тут в голосе его зазвучала сталь, и он посмотрел ей прямо в глаза. — В ответ ты должна согласиться, что если нет реальной надежды на спасение узника из-за усиленной охраны его, то мы не станем даже делать попытку, граничащую с самоубийством. Мы просто уедем из Бухары, как и планировали раньше. Когда, или если, мы доберемся до Тегерана, то обратимся к британским и русским властям. Дипломатическое воздействие может оказаться более эффективным, чем наш героизм.
«Если к тому времени человек в Черном колодце не умрет, — подумала Джулиет. — Однако Росс прав: надо довериться ему, он в состоянии разрубить эмоциональный узел, чтобы добиться истины. Существует разница между риском ради дела, когда есть хоть какая-то надежда, и тем, чтобы идти на верную смерть. Надо решить, какого рода рискованную попытку нам лучше предпринять. И все же…»
— А кто решит, что возможно, а что нет?
— Я так и знал, что ты спросишь об этом, — печально ответил Росс. — Поскольку до нас дойдут лишь обрывочные сведения, мы все обговорим. Надеюсь, ты будешь благоразумна. В противном случае положение безвыходное. Сомневаюсь, что ты успешно проберешься в тюрьму без моей помощи, а я не уеду из Бухары без тебя.
Джулиет выгнула брови.
— Тебе лучше знать, ожидать ли от меня благоразумия.
— Я сказал «надеюсь», а не «ожидаю». — Он мимолетно улыбнулся. — Ты только подумай: чем дольше мы здесь торчим, тем сильнее возрастает опасность какой-нибудь беды. Сегодня Абдул Самут Хан довольно прозрачно намекнул мне, что Шахид Махмуд может сам принять решение, как с нами поступить, если армия будет долго отсутствовать, а этот человек с радостью уничтожит и тебя, и меня.
Джулиет вздрогнула. Она попыталась бы поквитаться с Шахидом, если бы у нее было оружие, но ей вовсе не улыбалось снова быть припертой к стене в каком-нибудь темном углу.
— Нельзя терять ни одной минуты. Надо найти человека, который хорошо знает тюрьму. Может быть, брат Салеха или Хуссейн Казим помогут? И может, стоит подробнее поговорить на эту тему с Эфраимом бен Абрахамом?
— Если ты пойдешь к нему, возьми с собой Салеха, — предложил Росс. — У него честные глаза, и Эфраим, возможно, поговорит с ним.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что у меня глаза нечестные?
— Ты ведь Джелал, и у тебя вовсе нет лица. — Он принялся расстегивать рубашку. — Ты понимаешь, что наши шансы добраться целыми и невредимыми до Персии сократились? До сегодняшнего дня я думал, что самой главной опасностью станет переход через Каракумы. Но занявшись освобождением узника-ференги, нам еще очень повезет, если мы вообще выберемся из этого города.
Джулиет пожала плечами с видом человека, покорного судьбе.
— Возможно, наши мусульманские друзья правы, когда говорят, что все, что случится, уже предначертано свыше. А может, они и ошибаются. В таком случае нам не стоит особенно беспокоиться. — Она встала с дивана и подошла к нему. Ей захотелось самой расстегнуть ему рубашку. — Твой верный слуга сам снимет с тебя одежду, о мой господин, — пробормотала она, просовывая пальцы под рубашку, к теплой груди Росса.
Он радостно улыбнулся и, поймав ее руку, на миг задержал у сердца.
— Ты, конечно, редко бываешь покорным слугой, но мне нравится, когда ты так притворяешься.
Джулиет почувствовала такой глубокий прилив нежности, что у нее пропал дар речи. Она прижалась к Россу и поцеловала его в шею, чувствуя, как под губами бьется нежная жилка. «Нет на свете человека, который понимал бы меня и принимал так, как это делает Росс. Скоро я его потеряю — либо он умрет, либо уедет в Англию, — но прежде чем это случится, я найду в себе мужество и скажу ему, как сильно я его люблю».


Сведения об узнике они раздобыли с неожиданной легкостью. На следующий день рано утром Джулиет навестила Салеха и Мурада. Мальчик Реза играл на дворе с племянниками Салеха, поэтому она разговаривала свободно. Не упоминая источник, она описала все, о чем ей рассказал Росс, и высказала надежду, что им удастся вызволить пленника из Черного колодца.
Салех помрачнел:
— Конечно, будет трудно, но положение облегчается тем, что армия собирается покинуть город. Если так много солдат уйдет, и во дворце, и в тюрьме начнется неразбериха, возможно, не будет хватать охранников. Вам, вполне вероятно, удастся то, что было бы невыполнимо в другое время. Однако очень важно как можно больше выведать про тюрьму.
— Я надеялась, что ваш брат знает кого-нибудь, кто работает там, или знаком с человеком, который, в свою очередь, знает еще кого-то…
Не дав Салеху ответить, вмешался Мурад:
— Вам не надо больше искать, ибо я точно знаю, кто вам нужен.
Джулиет с Салехом уставились на него, и Мурад усмехнулся.
— Парня зовут Хафиз. Его отец держит шелковую лавку на соседней улице. Мы познакомились в чайхане и подружились. Днем Хафиз работает в лавке своего отца, а по ночам — в тюрьме, хотя там ему не особенно нравится. Он хочет заработать побольше денег, чтобы открыть в городе свою чайхану.
Салех погладил бороду.
— Воистину это милость Божья, что она соединила вас обоих.
Джулиет возбужденно подалась вперед:
— Если Хафиз поможет нам, он получит свою чайхану гораздо раньше. А где гарантии, что он не выдаст нас эмиру?
Мурад надолго задумался. За несколько последних недель он заметно повзрослел. И несмотря на то что лицо его по-прежнему освещала мальчишеская улыбка, он теперь чаще думал, прежде чем дать ответ. Видимо, он пытался походить на Росса.
Наконец Мурад сказал:
— Я верю, что он честный человек. И знаю, что хочет заработать.
Салех одобрительно кивнул:
— Это благоприятное сочетание.
— Могу ли я сейчас же встретиться с Хафизом? — спросила Джулиет.
— Он, должно быть, в лавке отца. — Мурад поглядел на Джулиет. — А не хотели бы вы купить немного шелка у отца Хафиза, леди Кхилбурн? Думаю, это вполне подходящее место.
И они вместе отправились покупать шелк.


В тот вечер Джулиет вернулась домой незадолго до комендантского часа. Росс уже обеспокоился ее затянувшимся отсутствием, но когда наконец она влетела в комнату и, сняв покрывало, засияла от радости, он успокоился.
— Ты знаешь арабское слово «барака»? Оно означает милость или силу Господа!
— Знаю, знаю. — Росс улыбнулся. Он крепко обнял и поцеловал ее от всей души. — Именно это я чувствовал в конце матча бозкаши. Меня словно переполняла трансцендентная сила, и я не смог бы проиграть.
Джулиет уронила на диван подвешенный к талии сверток, обернутый в дешевую хлопковую ткань.
— Что ж, барака с нами.
— Значит, ты обнаружила что-то полезное? — Он посмотрел на пакет, который она принесла. — Или просто тебе удалось сделать удачные покупки на базаре?
Она усмехнулась. Его поддразнивание не сбило ее с толку.
— Я купила довольно много очень дорогого шелка. Не местного, а привезенного из Китая. Исключительно легкий, почти прозрачный. Я потратила уйму денег, но эта покупка явилась жизненно важным шагом. Оказалось, что друг Мурада работает в тюрьме, и из того, что он мне рассказал, процедуры там на удивление заурядны. Я думаю, мы сможем договориться и дерзнем проникнуть туда. А еще я заходила к Казимам и Эфраиму бен Абрахаму.
Росс усадил Джулиет на диван, стянул с нее башмаки и принялся растирать ей ноги. Длинные, стройные, изящные, как и она сама.
— У тебя сегодня был трудный день.
— Но это же чудесно! — Пока Росс массировал ей ноги, Джулиет экстатически вздохнула и принялась играть кончиками пальцев от удовольствия. — Ну вот теперь, надеюсь, даже ты сможешь признать, что у нас появился приличный шанс вызволить Иана из тюрьмы.
— Но ведь там может быть не Иан, — тихо возразил он.
Лицо Джулиет на миг затуманилось. Потом она покачала головой, отказываясь даже думать об этом.
— В каждом браке должен быть один человек, который несет на себе все бремя ответственности. В нашем браке это ты.
Немного отстранившись, Росс прервал свое занятие.
— Я всегда считал это здравым смыслом.
Джулиет наклонилась и одарила его жарким, сладостным поцелуем.
— Ты и за это отвечаешь. — Потом она снова устроилась на диване и принялась пересказывать все, что разузнала.
Когда она закончила, Росс уже готов был признать, что у них появилась возможность пробраться в тюрьму и — что не менее важно — выбраться оттуда. Если, конечно, ни одна из тысячи мелочей их не подведет. Можно будет щедро подкупить охранников, вопрос не в этом. Опасность заключалась в том, что в это дело вовлекалось много людей, а с каждым новым человеком возрастала опасность ошибки или предательства.
«И все же у нас появился шанс, а я заключил сделку. Мы не покинем Бухару, не попытавшись освободить таинственного узника, который мучается в Черном колодце. Наверное, барака и в самом деле с нами».
И едва его послание распространилось от изящной ноги Джулиет выше, к более интимным местам, Россу в голову пришло не арабское словечко, а более ироничное выражение римских гладиаторов: morituri te salutant.
Идущие на смерть приветствуют тебя.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Шелк и тайны - Патни Мэри Джо



Так всё интересно описано и страны,и приключения,взаимоотношение между мужчиной и женщиной.читаешь не отрываясь.
Шелк и тайны - Патни Мэри ДжоМарина
19.07.2013, 0.35





Так всё интересно описано и страны,и приключения,взаимоотношение между мужчиной и женщиной.читаешь не отрываясь.
Шелк и тайны - Патни Мэри ДжоМарина
19.07.2013, 0.35





отвратительно... поступки героев ну абсолюююютно никак не мотивированы, особенно героини - и мужа то она любила, и все то было хорошо,но тут вот проснулась по утру и ей в голову взбрело смыться,да еще и потрахаться было ну просто необходимо, и вуаля - несколько недель как из мужниной постельки и мы уже графов на мальте обслуживаем.... при этом красной линией через все повествование идет какой же муж то был благородный и мужик хоть куда,а я то вот пожалейте меня, молодая была и глупая и счастья собственного не ценила! Бреееееед!!!единственный плюс-более или менее правдоподобная привязка к историческим событиям и эпохе. но герои это, конечно, бедаааааа(((теща, которую он в глаза 12 лет не видел говорит, мол, сынок -все, ты последняя надежда, езжай спасай шурина!Не важно, что тебе это верная смерть,ты езжай! А он и рад стараться...какой то мазохист, жену в отеле застал с любовником-головку опустил и пошел себе страдать,при этом нехилое содержание ей платил; на плаху за родственничка- да всегда пожалуйста!Мозги б ей вправил хорошенько башкой об стенку в отеле тогда и все дела.все б др др простили и жили б нормально... понимаю, сюжета тогда б не было, но и это уж простите, насмешка просто!Слабо, неубедительно, пресно и оставляет чувство неудовлетворенности
Шелк и тайны - Патни Мэри Джоola-la
3.11.2014, 23.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100