Читать онлайн Обаятельный плут, автора - Патни Мэри Джо, Раздел - Глава 36 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обаятельный плут - Патни Мэри Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.04 (Голосов: 197)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обаятельный плут - Патни Мэри Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обаятельный плут - Патни Мэри Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Патни Мэри Джо

Обаятельный плут

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 36

Макси казалось, что она заблудилась в призрачной стране страшных снов, но она знала, что освобождающего пробуждения не будет.
Зарывшись в подушки, как дикий зверек в нору, она потеряла ощущение времени. Часы шли. Солнечное пятно медленно ползло по полу, потом исчезло: солнце закрыли облака. Кто-то вошел, поставил на стол поднос с едой и вышел, не сказав ни слова. В комнате постепенно темнело; в конце концов голоса в доме затихли.
Где-то в отдалении часы пробили полночь. Макси заставила себя сесть и собраться с мыслями. Нельзя же прятаться в спальне всю оставшуюся жизнь. Через какое-то время хозяева начнут уговаривать ее выйти из нее. Когда? Через сутки? Трое суток? Неделю? Или Марго навсегда оставит у себя сошедшую с ума от горя женщину, которую будут обслуживать безмолвные горничные? Даже если герцогиня проявит такое поистине неслыханное гостеприимство, этого не допустит Робин.
Макси закрыла лицо руками. Как же быть? Теперь ясно, почему она не смогла заглянуть в свое будущее тогда, в Ракстоне. Случилось нечто действительно немыслимое, и вот она как бы повисла в безвоздушном пространстве, не в силах ни идти вперед, ни вернуться назад. Ее потрясенный ум отказывался представить себе хоть какое-то нормальное будущее.
Макси устало поднялась с кровати и нашла халат, тоже волшебным образом появившийся вчера в шкафу вместе с платьями. Неужели это было вчера? Ей казалось, что прошли годы с тех пор, как она приехала в Лондон, познакомилась с Марго, навестила тетку, и они с Робином оказались вечером в беседке. Даже это последнее воспоминание не согрело ее.
Макси перетянула халат поясом, взяла свечу и тихо спустилась в библиотеку. Книги всегда помогали ей в трудную минуту. Может быть, в их окружении у нее прояснится голова?
В дальнем углу библиотеки стоял письменный стол. Макси села за него в кожаное кресло. В комнате было прохладно, в стекла стучали капли дождя. На полках выстроилось множество томов, корешки которых поблескивали в свете свечи и дружески манили к себе. Макси вдыхала приятный запах кожаных переплетов и мебельного лака со слабой примесью табачного дыма, и сжимавшая грудь боль стала потихоньку ее отпускать.
На письменном столе стояла шкатулка с трубочным табаком. Повинуясь какому-то смутному воспоминанию, Макси открыла шкатулку, взяла щепотку табака, положила ее в фарфоровую пепельницу и подожгла табак свечой.
Запах дыма напомнил ей индейские обряды, на которых она присутствовала в детстве. Могавки считали табак священным и жгли его, когда хотели, чтобы их молитвы вместе с табачным дымом вознеслись в царство духов.
Но, глядя, как дым свивается в кольца и растворяется в темноте, Макси не знала, какие ей вознести молитвы.


Робин вернулся глубокой ночью, когда Кандовер-хаус был погружен в темноту. Он был доволен своими успехами: с помощью Люсьена и ошеломленного Симмонса, который, однако, оказал им всяческое содействие, он узнал то, что хотел. Может быть, завтра Макси согласится его выслушать.
Робин открыл парадную дверь ключом, который дала ему Мэгги, потом запер ее за собой, и тут внутренний голос подал ему предостерегающий сигнал. Замерев, он вскоре понял, в чем дело. Хотя дом был погружен в сон, здесь, на первом этаже, где не было спален, явно чувствовался запах горящего табака.
Может быть, курил слуга, проверяя, заперты ли двери на ночь, и запах еще не выветрился? А может быть, Раф заработался допоздна? Тем не менее, Робин пошел на запах дыма, который привел его к двери в библиотеку. Под ней виднелась узенькая полоска света.
Робин тихо отворил дверь и вошел. В дальнем углу комнаты в кресле сидела Макси. Черные волосы падали ей на плечи, а рассеянный взор был обращен на спираль ароматного дыма. Робин был рад, что она встала с постели, но ее отрешенное лицо выражало бесконечную печаль. Такой подавленной он ее никогда не видел. Может быть, то, что он узнал, приободрит ее?
Макси посмотрела на Робина без всякого удивления.
— Добрый вечер! Где ты был — бродил по Лондону?
— Да. — Робин подошел к ней и сел на стоящий поблизости стул. Увидев, что она босая и поверх рубашки на ней только шелковый халат, он снял с себя куртку и, вынув из внутреннего кармана несколько сложенных вчетверо листков бумаги, протянул их Макси. — Ты, наверное, озябла. Надень-ка вот это.
Макси машинально взяла куртку и накинула ее себе на плечи. Под ней она казалась совсем крошечной.
— Мне удалось узнать кое-что важное, — продолжил Робин. — Тебя это должно заинтересовать. Ты можешь меня сейчас выслушать или отложим до утра?
Макси безразлично шевельнула рукой.
— Мне все равно. Говори сейчас.
Через такую апатию пробиться будет нелегко, подумал Робин. Вслух же сказал:
— Сегодня сюда приходил лорд Коллингвуд. Может быть, он действовал не очень разумно, но он нанял Симмонса, чтобы тот перехватил тебя по дороге в Лондон из самых лучших побуждений. Симмонс, между прочим, — сыщик с Бау-стрит.
Макси бросила в огонь еще щепотку табаку и спросила:
— Что такое «Бау-стрит»?
— Это полицейский суд, — объяснил Робин. — Сыщиков могут нанимать и частные лица, что и сделал твой дядя.
Макси равнодушно кивнула.
— Коллингвуд также сказал нам, что твоя двоюродная бабка Максима оставила тебе наследство: проценты с него составляют пятьсот фунтов в год. Но в завещании оговорено, что ты сможешь получать эти деньги не раньше, чем тебе исполнится двадцать пять лет, и только после смерти твоего отца. Судя по всему, твоя бабка сомневалась в финансовых талантах Максимуса.
На лице Макси мелькнула еле заметная улыбка.
— Вполне заслуженно. Макс совершенно не умел считать деньги. Они его не интересовали.
Минуту помолчав, Робин перешел к самому главному;
— Твой отец, очевидно, скрывал это от тебя, но за последнее время состояние его здоровья сильно ухудшилось. Приехав в Лондон, он не только зашел к поверенному твоей бабки узнать о ее завещательных распоряжениях, но также был у двух врачей. Оба сказали, что у него тяжелая болезнь сердца. С таким сердцем можно прожить еще довольно долго, но его мучили бы приступы, и он не смог бы жить той жизнью, к которой привык.
Тут Макси подняла голову и впервые встретилась с Робином взглядом, но ничего не сказала. Казалось, она даже перестала дышать.
— Я разговаривал и с другими людьми, которых твой отец видел перед смертью. — Робин положил на стол бумаги, которые ранее вынул из кармана куртки. — На основании этих документов я готов под присягой заявить в суде, что твой отец решил покончить с собой, чтобы ты могла сразу получить наследство и чтобы тебе не пришлось, страдая душой, наблюдать, как он постепенно теряет силы и умирает медленной смертью. Можно также предположить, что он и сам не хотел так умирать, беспомощно ожидая конца. Он знал, что твой дядя о тебе позаботится и ты не будешь одна.
Макси дрожала. Облизав пересохшие губы, она спросила:
— Как… как он это сделал?
— Он принял большую дозу настойки наперстянки, зная, что в больших дозах это лекарство для сердечника смертельно. Оба врача прописали ему эту настойку и предупредили, чтобы он ни в коем случае не превышал дозу. Твой отец, видимо, считал, что у него будет время выбросить пузырьки от настойки, но та подействовала очень быстро. Если бы не это, никто бы не усомнился в том, что он умер естественной смертью.
Робин помолчал, давая Макси возможность уяснить сказанное.
— Твой отец вовсе не бросил тебя на произвол судьбы, — продолжал он. — Наоборот, он думал только о тебе. Он умер, чтобы обеспечить твое будущее, потому что не мог сделать этого при жизни. Он не понимал, что ты предпочла бы ухаживать за больным месяцы и годы, но он поступил так из любви к тебе.
Глаза Макси ожили. Она закрыла лицо руками и прошептала:
— Это совсем другое дело. Не знаю почему, но мне стало гораздо легче.
— Вы с отцом беззаветно любили друг друга, — продолжал Робин. — Как бы тебя ни оскорбляли люди типа миссис Лодж, как бы ни дразнили полукровкой, ты всегда знала, что отец любит тебя. Думая, что он убил себя, ни разу не вспомнив о тебе, ты решила, что вся твоя жизнь была построена на лжи.
Макси подняла голову и тыльной стороной ладони вытерла мокрые глаза.
— Откуда ты знаешь, если я сама этого не понимала?
— Осветив темные закоулки моей души, ты одновременно открыла мне свою. — Он подошел к ней и закрыл ей руками уши. — «Когда человек в горе, он теряет слух. Пусть эти слова вернут тебе способность слышать». — Потом он прикрыл ей глаза. — «Горе закрыло от тебя солнце, и ты оказалась в темноте. Я возвращаю тебе солнечный свет». — Он встал перед ней на колени, так что их глаза оказались на одном уровне, и положил руки крест-накрест ей на, грудь. Сердце ровно билось у него под ладонями. «Твои мысли целиком отданы горю. Освободи их, не то ты тоже зачахнешь и умрешь». — Он взял ее за руки. — «Твое горе лишило тебя сна, и твоя постель кажется тебе жесткой и неудобной. Я сделаю ее мягкой». — Робин поцеловал сначала одну ее руку, потом другую. — Твой отец больше всего на свете желал тебе счастья. Во имя него ты должна найти дорогу из темноты.
Макси закрыла глаза. По ее щекам текли слезы.
— Как ты все это запомнил, Робин? — прошептала она.
— Эти слова высечены в моем сердце, Канавиоста.
Открыв глаза, Макси сказала:
— Отец никогда не говорил со мной о своем здоровье. Ему была отвратительна всякая мысль о слабости. Покончить с собой, зная, что я тут же получу наследство, а он избавится от медленной мучительной смерти — это так на него похоже. Я сама бы об этом догадалась, если бы не была поглощена своим горем. — Она полувсхлипнула-полуусмехнулась. — А что он и под конец сплоховал — это тоже так похоже на Макса. Без меня он был как без рук.
— Бывает, что о самом важном труднее всего догадаться.
Глубоко обрадованный тем, что Макси опять в состоянии шутить, Робин отпустил ее руки, поднялся с коленей и присел на край письменного стола. Теперь, когда она пришла в себя, он опять ощутил всю ее притягательность. Стараясь отвлечься от этих мыслей, он спросил, глядя на горящий табак:
— В этом скрывается какой-то особый смысл?
— Индейцы считают табак священным.! Его жгут, когда хотят, чтобы табачный дым донес их молитвы и желания до духов.
Робин, как он уже говорил, верил в целесообразность принесения жертв богам удачи. Он взял из коробочки щепотку табаку и бросил ее на горящую горку.
— Какое желание ты загадал? — спросила Макси.
— Если я тебе скажу, это не помешает его осуществлению?
Макси улыбнулась.
— По-моему, это не играет роли.
Еще минуту назад Робин говорил себе, что сейчас не время требовать от нее окончательного ответа. Но, увидев ее неотразимую улыбку, он махнул рукой на осторожность.
— Я загадал, чтобы ты вышла за меня замуж. Макси посерьезнела и откинулась в кресле, потуже запахнув вокруг себя его куртку. От нее исходил слабый знакомый запах.
— Это опасная привычка — предлагать мне выйти за тебя замуж. А что, если я возьму и соглашусь?
— Я только об этом и мечтаю, — серьезно ответил Робин.
Макси вздохнула и опустила глаза. Можно было избегать этого разговора, пока вопрос о смерти ее отца оставался нерешенным. Но больше у нее не было предлога отказывать Робину в окончательном ответе.
Она подняла голову и испытующе посмотрела на Робина. Он был так близко, что до него можно было дотронуться рукой, но непроходимая пропасть лежала между ней и этим человеком с яркой внешностью, небрежной уверенностью в себе, врожденной аристократической элегантностью.
— Мы слишком разные, Робин. Я — дочь безалаберного книготорговца и женщины, которую у тебя в стране считают дикаркой. А за тобой — поколения богатства, хорошего воспитания и привилегий. — Макси старалась говорить ровным голосом, словно ее решение было очевидно. — Сейчас ты хочешь на мне жениться, но пройдет время, и ты об этом наверняка пожалеешь.
— А ты пожалеешь? — тихо спросил он.
— Конечно, пожалею, если увижу, что ты жалеешь, — ответила она и вдруг поняла, что в этих простых словах заключается суть стоящей перед ней дилеммы. Любя его так сильно, она не вынесет сознания, что он сожалеет о женитьбе на ней. Как бы тщательно он ни скрывал это сожаление под маской вежливости и обаяния, она все равно догадается.
— Ты ошибаешься, Макси. Разница между нами поверхностная, но у нас много общего в главном. Мы оба чужие среди своих. Ты — потому что в тебе течет смешанная кровь, и ты по-настоящему не принадлежишь ни к миру отца, ни к миру матери. Я немного понимаю, каково это, потому что, несмотря на богатство, привилегии и вереницу высокородных предков, мне, как и тебе, не было места в моем мире. Может быть, все сложилось бы иначе, если бы у меня была мать, или если бы отец не питал ко мне такого отвращения. — Робин иронично усмехнулся. — Но скорей всего я был бы чужим, даже если бы моя мать не умерла. Почти в каждом поколении Андервиллей рождалась паршивая овца, и мои воспитатели уверились, что я одна из них, еще до того, как я начал ходить. Мне всегда хотелось запретного. Все, что я делал, доказывало, что я от природы неисправим. Я сомневался в том, в чем сомневаться не полагалось, отказывался подчиняться приказам, с которыми не был согласен, сочинял истории, которые истолковывались, как злобная ложь, Робин поднял свою искалеченную руку. — По-латыни «левый» — дурной, вредный, отсюда и отношение к левшам. Воспитатель, которого мне наняли перед школой, считал, что я пишу левой рукой назло ему. Иногда он привязывал ее мне за спину, чтобы заставить писать правой. Порой он до крови бил линейкой по левой ладони. Я, наверное, был единственным в Англии мальчиком, который считал, что в школе лучше, чем дома.
Только сейчас Макси до конца поняла, какое у Робина было безрадостное детство. Неудивительно, что в нем не осталось места для любви. Как же он все это пережил, сохранив чувство юмора, ясную голову и доброту? У нее душа болела за него с Джайлсом, двух одиноких мальчиков, которые заслуживали гораздо лучшей участи. Хорошо хоть, что их было двое. Но все же…
— Ну, хорошо, допустим, что мы оба выросли, чувствуя себя чужими в нашем окружении, Робин.
Разве этого достаточно? Неужели нас связывают только наши слабости?
. — Не наши слабости, а наше взаимное доверие.
Робин полусидел на письменном столе, держась руками за его край. В белой рубашке, худощавый и сильный, он был невыразимо привлекателен.
— Мы признаемся в наших слабостях только тем, в ком чувствуем способность их понять и принять нас такими, какие мы есть. Даже когда я тебя почти не знал, я рассказывал тебе о том, о чем не говорил никому, в чем не смел признаться даже самому себе.
— Это меня и беспокоит, Робин, — ответила Макси откровенностью на откровенность. — Мне кажется, что ты только потому хочешь на мне жениться, что я помогла тебе в трудную минуту. Тебе надо было выговориться, а я оказалась под рукой. Разве это причина для женитьбы? Выслушать тебя могла бы и любая другая женщина.
— Неужели ты такого плохого мнения о моих умственных способностях? — Робин улыбнулся ей с такой нежностью, что у Макси растаяло сердце. — Никакая другая женщина мне не помогла бы. С тобой одной я чувствую себя цельной личностью.
Видя, что она все еще колеблется, он добавил:
— Ты многому меня научила, но главное — ты научила меня любить. — Он помолчал. — Я люблю тебя, Канавиоста.
Макси задохнулась, услышав слова, которые уже не надеялась услышать.
— Ты говорил, что не можешь любить.
— Я действительно так думал, но вы с Джайлсом вправили мне мозги. Мне казалось, что я любил Мэгги так сильно, как только мог, и что она ушла от меня, потому что этого ей было недостаточно, потому что во мне чего-то не хватало. Теперь я знаю, что способен любить сильнее и что тогда я просто еще не встретил женщину, которую полюбил бы всем сердцем. Мэгги попробовала мне это однажды объяснить, но я ничего не понял.
Робин снова помолчал, отыскивая самые убедительные слова.
— Мое чувство к Мэгги было ограничено определенными пределами. Тебя, Макси, я люблю беспредельно. — Он так сильно сжал край стола, что суставы его пальцев побелели. — В то утро, когда мы уехали из Ракстона, ты, кажется, призналась, что любить меня. Или мне это померещилось?
Душу Макси словно озарил солнечный свет. — Господи, Робин, ну, конечно, я люблю тебя, — прошептала она. — Все эти разговоры о том, какие мм разные, о том, что я не смогу жить в Англии, были лишь уловкой. Я просто боялась, что слишком тебя люблю, а ты меня — нет.
Макси встала и протянула к Робину руки. Куртка упала с ее плеч на пол. Робин шагнул вперед и заключил ее в объятия.
Их тела с самого начала знали, что предназначены друг для друга. Теперь у Макси не оставалось сомнений — только желание.
Они лежали на персидском ковре, и вдруг Робин отстранился от нее.
— Черт! — воскликнул он. — Я опять забыл. — Тяжело дыша, он положил лоб на ее голую грудь. — Я все время забываю, что ты не хочешь заниматься любовью в этом доме. Прости меня. — И с усмешкой добавил:
— Жаль, что в саду слишком сыро и холодно.
Он хотел подняться, но Макси обвила его руками за шею.
— Не надо благородных жестов, Робин. Раз ты меня любишь, меня нисколько не заботит, что мы в доме Мэгги.
Лицо Робина посветлело.
— Я очень, очень рад это слышать.
Он опять склонился к ее груди. Его рот, его руки, его пьянящая близость разжигали в Макси ответную страсть. Точнее, это была не только страсть, но и нежность, и взаимопонимание, и ликование, сплавленные в огромное чувство, намного превосходящее простую сумму всех слагаемых.
На этот раз она не дарила, а он не принимал утешение — они делились друг с другом своей самой сокровенной сутью. Макси казалось, что ее уносит вверх взлет его духа, в котором были и темные стороны, но они не причиняли боли, тогда как нити, сотканные из солнечного света, обвивали ее радостью и теплом. Макси и Робин слились в единое целое.
Позже, когда она лежала на нем в сладостной истоме, а ее волосы рассыпались по его груди, Робин нежно отвел их в сторону, чтобы увидеть ее лицо.
— Милая, тебе не кажется, что нам надо привыкать заниматься этим в постели? Каменные жертвенники и персидские ковры сами по себе не так уж плохи, но все-таки в постели удобнее.
Макси потянулась и сказала:
— Не знаю, мне очень удобно. Робин улыбнулся.
— Из тебя получается превосходное одеяло. Макси положила руки ему на грудь и оперлась о них подбородком.
— Это, конечно, ужасно — чувствовать себя в детстве чужим и никому не нужным, — задумчиво, сказала она. — но, похоже, из таких детей часто вырастают интересные люди.
— Да, я тоже это заметил, — отозвался Робин, нежно гладя ее по спине. — И потом необязательно же оставаться никому не нужным до конца своих дней. Макси улыбнулась.
— Мы с тобой очень нужны друг другу.
Они немного помолчали, потом Робин спросил:
— Ты уверена, что тебе не претит заниматься любовью в этом доме?
— Совершенно уверена, — лениво ответила Макси. Робин сцепил руки у нее за спиной и перекатился так, чтобы оказаться наверху. Ее черные, как смоль, волосы, переплетаясь с бордовым рисунком ковра, окаймляли экзотически прекрасное лицо.
— В таком случае, моя радость, — тихо сказал Робин, — давай повторим.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Обаятельный плут - Патни Мэри Джо



Замечательний роман! Очень понравился
Обаятельный плут - Патни Мэри ДжоМария
28.03.2012, 14.12





Изумительный роман, хорошо продуманные герои и интересный сюжет
Обаятельный плут - Патни Мэри Джоольга
18.07.2012, 15.56





конец немного смазанный а так вполне читаем...спасибо автору
Обаятельный плут - Патни Мэри ДжоЛейла
14.08.2012, 19.27





Роман отличный! Рекомендую читать после "Лепестки на ветру".
Обаятельный плут - Патни Мэри ДжоНастя
1.01.2013, 20.09





Чудесная книга! Еще один шедевр из цикла книг о "падших ангелах". Действительно, лучше читать сразу после романа "Лепестки на ветру".
Обаятельный плут - Патни Мэри ДжоОльга
10.01.2013, 12.13





Роман-чудо. Не сомневайтесь в выборе-читайте.
Обаятельный плут - Патни Мэри ДжоТатьяна
17.01.2014, 19.07





Предыдущий роман "Лепестки на ветру" гораздо сильнее. В этом слабовата интрига, хотя начало было очень многообещающим, да и герои очень приятные. Конец вообще смазан, а жаль: 7/10.
Обаятельный плут - Патни Мэри Джоязвочка
7.02.2014, 23.40





Милый. интересный, в какой-то мере познавательный роман. Так интересно было узнать, как в те времена доставляли в Лондон скот, птиц. Так мило представить, как "подкованные гуси" маршируют по дороге в Лондон. Или как гуртовщики, отогнав скот, возвращаются домой в дилижансах, а их помощники-собаки - своим ходом. В уж кто убил отца ГГ-ни не так интересно.
Обаятельный плут - Патни Мэри ДжоВ.З.,66л.
12.02.2014, 8.28





Скукотище... Уж как я быстро их читаю, этот осилила с трудом...
Обаятельный плут - Патни Мэри ДжоМарина
11.05.2014, 15.57





Скукотище... Уж как я быстро их читаю, этот осилила с трудом...
Обаятельный плут - Патни Мэри ДжоМарина
11.05.2014, 15.57





Читайте -это точно 10! Понравилась идея о двух любовных линиях. Автору спасибо.
Обаятельный плут - Патни Мэри Джоелена:-)
5.08.2014, 19.44





Очень понравился роман
Обаятельный плут - Патни Мэри ДжоИрина
27.05.2015, 15.48





С большим удовольствием прочла роман.Всем советую.
Обаятельный плут - Патни Мэри ДжоНаталья 66
3.06.2015, 20.32





Роман очень замечательный читала его лет семь назад, а теперь перечитала сразу после " Лепестки на ветру" и он мне понравился еще больше. Читайте не пожалеете не чего скучного в романе нет, много приключений, юмор и любовь сразу двух пар.
Обаятельный плут - Патни Мэри ДжоНаташа
7.11.2015, 22.35





Прочла третий роман о "падших ангелах" - с удовольствием!
Обаятельный плут - Патни Мэри ДжоСофи-Мари
27.01.2016, 12.48





Как ни странно старший брат и Дездемона заинтриговали куда больше. Поэтому отличный роман, глав герои - банально как и везде))
Обаятельный плут - Патни Мэри ДжоЛора
11.04.2016, 1.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100