Читать онлайн Нежно влюбленные, автора - Патни Мэри Джо, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нежно влюбленные - Патни Мэри Джо бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.78 (Голосов: 387)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нежно влюбленные - Патни Мэри Джо - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нежно влюбленные - Патни Мэри Джо - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Патни Мэри Джо

Нежно влюбленные

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Некоторые из поклонников надулись на Диану за то, что она позволила виконту поцеловать себя, другие задумали отвести ее в укромный уголок и сделать то же самое, что и Сент-Обен. Но девушка умело обратила все дело в шутку. Труднее было вернуть хорошее настроение Мадлен, которая хмурилась с того самого момента, как увидела, что Диана разговаривает с Джервазом наедине. Впрочем, в салоне Гарриет она молчала, и только в карете по пути домой Мэдди не выдержала:
— Ради Бога, скажи мне, Диана, почему ты позволила ему завладеть твоим вниманием? Почему вы уединились в нише?
— Я же не семнадцатилетняя девчушка с безупречной репутацией, которую надо беречь, — спокойно ответила девушка. — Как раз наоборот. К тому же все нас видели.
— Да уж, видели и не пропустили того, что ты позволила ему себя поцеловать.
— Не то чтобы я ему позволила…
На мгновение свет факела, укрепленного на внешней стороне кареты, осветил озабоченное лицо Мэдди.
— Это еще хуже, — заметила она. — Если ты хочешь стать хорошей куртизанкой, то не должна, сломя голову, бросаться в первую попавшуюся аферу!
— А я и не бросилась.
— Но… Сент-Обен! Подумай ради Бога!
— А что в нем тебе не по нраву? — с любопытством поинтересовалась Диана. — Ты его знала раньше?
— Нет, — покачала головой Мадлен. — Но я навела о нем справки, когда он ушел. Он несколько лет служил в Индии, а в Лондон вернулся пару лет назад — когда унаследовал титул.
— И что же? — торопила ее Диана. — Что тебе удалось разузнать? Он что, игрок, просадивший фамильное состояние?! Или негодяй, заслуживший отвратительную репутацию?!
— Не-ет, — протянула Мадлен. — Что ты! Ничего такого отъявленного…
— Я собираюсь завтра отправиться с ним на прогулку, так что если хочешь уговорить меня не иметь с ним дела, говори конкретнее, — с сарказмом в голосе произнесла Диана.
— Люди довольно странно реагируют, когда речь заходит о виконте Сент-Обене, — вздохнула Мэдди. — Похоже, он — холодный человек, и хотя ни в чем особенном он не уличен… его не любят. — Помолчав, она добавила:
— Говорят, он главный шпион нашего правительства, довел жену до сумасшествия и теперь держит ее взаперти в каком-то замке в Шотландии.
— О Господи! — выдохнула Диана, приподняв брови. — Как необычно! И что, есть тому свидетели?
— Вообще-то нет, — призналась Мадлен. — Я спрашивала очень многих, но никто даже не уверен в том, что он женат, однако… Знаешь ли, когда сплетни не утихают, это что-нибудь да значит. Сент-Обен редко бывает в обществе, и все недоумевают, каким ветром его занесло к Гарриет. — Женщина помолчала немного. — Он очень богат.
— Итак, что из сказанного больше всего тебе не нравится? Почему ты считаешь, что такой человек не может стать покровителем? Уж, наверное, не потому, что он богат?
В эту минуту карета остановилась возле дома. Женщины молча поднялись в комнаты Мадлен. На третьем этаже были расположены покои для двоих — одни выходили на улицу, другие — во двор. В каждом помещении была спальня, гостиная, гардеробные и ванные комнаты с роскошными ваннами. В прежние годы Мэдди жила в покоях с окнами на улицу, но сейчас она предпочла те, что потише. Джеффри и Эдит жили этажом выше, а слуги в мансарде.
Диане стало неловко, когда она заметила, какой усталый вид у Мадлен. Конечно, та немного поправила здоровье, но ей было уже немало лет, да и болезнь не прошла окончательно, поэтому возвращение к прежнему образу жизни далось ей нелегко. Мэдди ни за что не приехала бы в Лондон, если бы не Диана.
Усадив старшую подругу в кресло, Диана налила ей бокал хереса, вынула из ее волос шпильки и начала их расчесывать.
Когда Мадлен немного отдохнула, девушка вновь спросила:
— Так почему ты считаешь, что лорд Сент-Обен — неподходящий любовник?
— Просто он — такой человек. Холодный и нелюбящий. Даже если он не шпион и в жизни не был женат, он вряд ли сделает тебя счастливой. — Вздохнув, Мэдди закрыла глаза:
— Согласись, я знаю о любви и мужчинах больше, чем ты…
— Конечно.
Расстегнув платье Мэдди, Диана помогла той переодеться в мягкий красный халат. Вздохнув с облегчением, Мадлен уютно устроилась в кресле. Диана тоже налила себе вина и, устроившись напротив Мэдди на диване, стала вытаскивать заколки из волос.
— Нет, все-таки объясни, почему Сент-Обен тебе не по нраву?
Мэдди задумчиво покачала бокалом, глядя на янтарную жидкость.
— Знаешь, мне кажется, что ты слишком эмоциональная, слишком открытая… для этой жизни. Сомневаюсь, что ты сможешь оценивать мужчину не сердцем, а умом, особенно если дело будет касаться любовника. А удачливая куртизанка должна быть расчетливой. Худшее, что ты можешь сделать, — это влюбиться в своего покровителя. — Усмехнувшись, Мэдди добавила:
— Со мной это произошло. Я знаю, что это такое и другим не советую.
— Неужели любовь может быть не права? — спросила Диана, глядя на бокал с вином. — Неужели любить — плохо?
— Нет, не плохо, разумеется, — устало пожала плечами Мэдди. — Но любовь может причинять боль. Тебе будет не очень-то приятно, когда через несколько лет твой любовник задумает сменить тебя на более молодую женщину или вернется в объятия законной жены.
Диана подозревала, что не только болезнь погнала в свое время Мадлен из Лондона.
— Прости, пожалуйста, — извиняющимся тоном промолвила девушка. — Именно это случилось с тобой?
Мадлен так долго молчала, что Диана уже не ждала ответа. Но в конце концов женщина заговорила:
— Не совсем. Николас был моим покровителем в течение последних семи лет. Его невыносимая и злобная жена жила за городом, так что мы могли почти все время проводить вместе. Он купил для меня этот дом и бывал в нем чаще, чем в собственном. — Отпив хересу, она погрузилась в воспоминания. — Николас хотел жениться на мне. Разве не смешно?
— Вовсе нет, — ответила Диана, распутывая пальцами длинные локоны. — Ты красивая, добрая. Любой мужчина захотел бы иметь такую жену.
Слезы, навернувшиеся на глаза Мэдди, сверкнули в свете свечей.
— Конечно, бывали случаи, когда мужчины связывали жизнь с такими женщинами, как я. В конце концов, стала же Эмма Харт женой сэра Вильяма Гамильтона, британского посла в Сицилии, а ведь по рождению и роду занятий она была ничуть не лучше меня. Конечно, блюстители нравов осудили бы Николаса и меня, но нас это не волновало. — Ее лицо скривила горькая усмешка. — Но Николас не был свободным. Его жена была слишком холодной женщиной, чтобы изменять мужу, поэтому поводов для развода не было. Однако мы были счастливы. Были! До тех пор, пока его жена не задумала положить конец нашей связи, пригрозив Николасу семейным скандалом и разлукой с детьми. Он рвался на части, — продолжала Мадлен. — Николас не хотел бросать меня, но долг перед семьей оказался сильнее. — Она покрутила в пальцах тонкую ножку бокала. — Я все время думала о том, не усугубило ли горе мою болезнь. Мне не раз доводилось видеть, как несчастья доводили людей до бед. — Женщина допила остатки вина, и Диана молча подлила ей еще. Мадлен продолжила более уверенным и сильным голосом:
— Я уехала из Лондона отчасти потому, что не хотела видеть, как он разрывается между мною и своей семьей. Ну и, разумеется, ему было ни к чему видеть, как я умираю. Остальное ты знаешь.
— Понятно, — Диана помолчала. — А Николас до сих пор в Лондоне?
— Нет, — покачала головой Мадлен. — Об этом я навела справки в первую очередь, когда мы приехали в Лондон. Он сейчас живет в своем поместье за городом. Я бы ни за что не появилась в свете, если бы могла повстречаться с ним. — Дрожащим голосом она добавила:
— Мне не вынести еще одной встречи. Ничего не изменилось. Во всяком случае, мое отношение к нему. Не знаю, может, он теперь по-другому смотрит на вещи. Лучше бы он разлюбил меня.
Диана сочувственно смотрела на старшую подругу. Как это было похоже на Мадлен! Та хотела, чтобы любовник забыл о ней, тогда как сердце ее разрывалось от любви к нему.
Мэдди вздохнула.
— Так теперь ты понимаешь, почему куртизанка не должна влюбляться в покровителя? Конечно, в ее жизни будут радостные мгновения, но их не сравнить с той горькой болью, которая начинает терзать ее при расставании с любимым человеком. Для куртизанок большая страсть почти всегда гибельна. Очень, очень редко она завершается счастливым концом. Куда лучше относится к своему покровителю по-дружески.
— Но если Сент-Обен и впрямь так холоден, как ты сказала, то как он может добиться моей любви?
— Мне кажется, что ты влюбишься в первого же своего любовника, — уверенно сказала Мадлен. — Это дурная женская привычка, а ты куда более эмоциональна, чем другие женщины. Ведь ты даже не догадываешься, насколько хочешь любить и быть любимой.
— Но… но у меня в жизни столько любви… — спокойно возразила Диана. — Джеффри, Эдит, ты… С чего ты взяла, что со мной приключится беда, если я заведу любовника?
— Любовь к существу противоположного пола совсем не та, что к ребенку или к подруге. Как бы сильно женщина ни любила своих детей, она нуждается в любви мужчины. — Чуть подавшись вперед, Мадлен проникновенно посмотрела на Диану:
— Ради Бога, послушай меня, не связывайся с этим Сент-Обеном. Выбери себе мужчину вроде лорда Ридглея. Конечно, ему далеко до Сент-Обена, но он будет обожать тебя. Или… или этого мальчика — Клинтона. Он забросает тебя стихами. Даже если при расставании ты и взгрустнешь, то быстро утешишься, и в будущем будешь вспоминать о нем с радостью. — Мадлен устало покачала головой. — Знаю я таких мужчин, как Сент-Обен. Конечно, ничего не скажешь — он очень красив. Он богат и будет щедро платить за право содержать тебя. Не исключаю даже, что он постарается доставлять тебе удовольствие в постели. Но доброты от него ты не дождешься, не говоря уже о любви.
Диана, обхватив колени, уютно свернулась чуть ли не калачиком.
— Прости меня, Мэдди. Думаю, ты права, но… я должна… Я не откажусь от Сент-Обена, — тихо вымолвила она, скорее для себя.
— Господи, Диана! Но почему? — вскричала Мадлен. — У тебя такой таинственный вид. Ты говоришь должна. Что это означает? Мы ведь с тобой друзья, но я и представить не могу, что у тебя на уме. Словно ты по-китайски разговариваешь — я ни слова не понимаю. Ты же умная женщина, так призови свой ум на помощь!
— Да, я должна, — побледнев, упрямо повторила Диана. — Знаю, как тебе было тяжело убеждать меня, знаю, что ты хочешь уберечь меня от неразумного поступка, который, быть может, принесет мне несчастье… — Девушка замолчала, не зная, какой аргумент привести Мэдди. — Ты же знаешь, — произнесла она наконец, — что дело тут вовсе не в уме. Я могу прочитать всех поэтов и философов и резво болтать об их произведениях, но при этом не быть умной. Откровенно говоря, мною правит не разум, а эмоции и инстинкт. Я сама не понимаю, почему должна делать некоторые вещи. Зато, если хочешь, скажу тебе, почему дует ветер — вот это имеет отношение к уму. Я знала, что должна приехать в Лондон, чтобы стать куртизанкой. Точно так же теперь я чувствую, что должна сойтись с лордом Сент-Обеном. Прости меня. — Ее голос сорвался. — Я вела бы себя иначе, если бы могла, — уже шепотом добавила Диана.
Мадлен так хорошо понимала молодую женщину, словно все происходило с ней самой. Она относилась к Диане как к дочери. И, как любящая мать, старалась уберечь свое дитя от беды. Мэдди вздохнула. Что и говорить, Диана очень ранима, но, надо отдать должное ее силе, питаемой глубокой мудростью. Она уже пережила горе и потери и, нет сомнений, сумеет пережить неудачный роман. У большинства женщин сердце разбивается не один раз в жизни.
— Прости меня, моя дорогая. Я просто хотела, чтобы ты задумалась над моими словами, поверила бы мне — ведь я пережила то, от чего тебя предостерегаю. Но раз уж ты должна делать что-то, то — Мадлен улыбнулась, вспомнив, как виконт замер на месте при виде Дианы. — Иногда у таких мужчин, как Сент-Обен, под ледяной наружностью полыхает пламя. И если есть на свете женщина, которая сумеет растопить внешнюю ледяную оболочку, так это ты.
— Возможно, — спокойно согласилась Диана. — Посмотрим.
Крепче обхватив колени, она невидящим взором смотрела перед собой. Мэдди была права — она не все ей рассказывала, хоть они и были подругами. Диана не в силах была обсуждать с кем бы то ни было, что тревожило ее сердце. Впрочем, о некоторых вещах она говорила с Мадлен с удовольствием:
— Знаешь, я наконец-то поняла, почему ступила на этот путь.
Мадлен устроилась поудобнее.
— Так почему же? — спросила она заинтересованно.
— Ты сама подала мне идею свободной жизни. Я была лишена этой возможности. Ты же знаешь, как мало шансов познакомиться с кем-то в Кливдене. Вот Лондон — другое дело. Здесь полно мужчин, и я веду совсем другой образ жизни. — Диана озорно улыбнулась. — Я почувствовала силу своей красоты — это очень приятно, надо отметить. Да, — решительно добавила она, — все это мне по нраву. Не хочу прожить остаток жизни без мужчины.
— До такой степени, что ты и сына готова приобщить к этой жизни?
— Тебе все известно лучше, чем кому бы то ни было, — резко ответила Диана. — Вообще-то жизнь моего сына касается только меня. Если я удачлива — у меня будут и деньги, и влиятельные знакомые. Он так счастлив здесь, в школе. Если дела пойдут хорошо, я вернусь к обычной жизни до тех пор, пока он поймет, чем я занимаюсь.
Диана уронила голову на колени, чтобы скрыть слезы. Если бы не Джеффри, она едва ли решилась бы встать на этот скользкий путь. Дня не проходило, чтобы Диана не тревожилась за сына, не думала о возможных последствиях собственного шага.
— Прости меня, дорогая, — извинилась Мадлен. — Мне не следовало говорить этого. Просто я так беспокоюсь о тебе и о Джеффри! И помни: я всегда буду рядом с тобой, чтобы в случае беды помочь тебе собрать осколки сердца.
Диана облокотилась о спинку дивана. Внезапно на нее навалилась усталость. К худу ли, к добру, но в действие вступили силы, которые не остановить. Она могла лишь надеяться, что интуиция не приведет ее к катастрофе.


Оставив карету своему кузену, Джерваз решил прогуляться пешком до своего городского дома на Курзон-стрит. Ночной Лондон был не самым безопасным местом на свете, но участникам войны в Индии было не привыкать к опасности. Вдыхая полной грудью холодный ночной воздух, виконт задумался о том, почему его так прельстило хорошенькое личико Дианы. Франсис был прав: пора заводить новую любовницу.
Ну почему он не может обойтись без женщины? Его плоть требовала женщины, как желудок требовал еды и питья. Могут же некоторые мужчины жить, как монахи, и не вспоминая об особах противоположного пола! Виконт им завидовал, но вести себя так же был не в состоянии. Господь, давший ему богатство и здоровье, одарил и непомерным плотским аппетитом.
В Индии он содержал хрупкую местную девушку с темными миндалевидными глазами, которая не переставала удивлять его в постели своими умениями. Сананда мало говорила, всегда была рядом и не просила ничего взамен. Виконт несколько лет содержал всю ее семью, а уезжая, оставил им денег на покупку двух крупных магазинов.
Содержать Сананду было идеальным выходом для Сент-Обена: она не требовала ничего из того, что было бы необходимо англичанке. Здесь, в Лондоне, ему, конечно, можно было взять в любовницы женщину своего круга, неудовлетворенную мужем, но… ей придется уделять слишком много времени и лгать о любви, а вот это Джерваз терпеть не мог. Дешевые девицы тоже не выход — он боялся подцепить какую-нибудь заразу.
Лучше всего, считал Джерваз, найти женщину не из высшего света. Она по крайней мере будет благодарна за материальную поддержку. Глупостью было тратить время на эту экзальтированную, дорогую Диану Линдсей. Но как только он вспоминал ее манящие глаза и женственную фигуру, все доводы разума тут же улетучивались. Внутренний голос нашептывал, что на то у него и деньги, чтобы тратить их на всякие шикарные вещи и прихоти. А Джерваз вынужден был признаться себе, что более милой «прихоти», чем Диана Линдсей, ему не сыскать.
Дом Сент-Обена — мрачноватая величественная громадина — был слишком велик для одного человека. Джерваз отпер дверь собственным ключом. На то, чтобы убедить слуг не дожидаться его поздними вечерами, ушло несколько месяцев. Вот и сейчас его никто не встретил, но на столике в вестибюле горела предусмотрительно оставленная для хозяина дома лампа.
Джервазу совсем не хотелось спать, и перед тем как подняться в свои покои, он зашел в гостиную. Эта комната представляла собой настоящий шедевр гигантизма и роскоши — комната для богов и великанов.
Прямо от расписанного в итальянском стиле потолка свисал огромный персидский ковер, заказанный специально для этой гостиной. Два камина из резного мрамора были настоящим украшением зала. Изящная мебель была сделана по проекту самого модного художника — Роберта Адама.
Миновав гостиную, виконт вошел в кабинет, заставленный книжными стеллажами. В комнате даже по прошествии достаточного времени все еще витал слабый аромат отцовского табака. Больше о старом виконте Джервазу ничто не напоминало. Это и неудивительно: отец и сын редко встречались и мало знали друг друга, так что Джерваз и не представлял себе, что может напоминать ему об отце.
Неожиданно для себя самого, молодой человек решил побродить по доставшемуся ему в наследство дому. Все слуги уже отправились спать, поэтому Джерваз в одиночестве блуждал по бесконечным коридорам и огромным комнатам, и его шаги эхом отдавались в пустынном доме. Что и говорить, это был настоящий дворец. В огромном бальном зале не танцевали с тех пор, как умерла его мать, а случилось это четырнадцать лет назад. Главная лестница, раздваиваясь, вела наверх и заканчивалась у двух мраморных арок — говаривали, что такой роскоши нет больше ни у кого в Лондоне. Ах как хороша была его мать, когда спускалась вниз по этой лестнице! В ее золотистых волосах и на белых плечах сверкали бриллианты.
Хоть Джерваз и был единственным владельцем дома и всего, что в нем находилось, он не радовался и не гордился этим. Если этот великолепный мавзолей кому и принадлежал — так это слугам, которые с утра до вечера полировали мебель и натирали полы и вообще содержали дом в стерильной чистоте.
За два года особняк так и не стал для Джерваза родным домом. Он впадал в настоящую депрессию, возвращаясь промозглыми вечерами в выстуженный дом. Временами виконту казалось, что Британия нарочно завоевала южные колонии, чтобы англичане, не меняя подданства, могли пожить в теплом климате.
Во время пятимесячного путешествия домой Сент-Обен тешил себя надеждой продать огромный дом и купить что-нибудь более скромное, но потом передумал. Этот дом был частью огромного состояния Сент-Обенов и должен был перейти по наследству его кузену Франсису или его детям. Франсис был веселым и общительным человеком и, нет сомнений, обязательно обзаведется семьей. Наверное, только они смогут согреть теплом эту громадину.
В гостиной было холодно, несмотря на два камина. Казалось, холод проникал не только в тело, но и в душу. Джерваз лениво подумал о людях, задумавших построить этот особняк, и о том, были ли они счастливы Впрочем, сам виконт не ждал ни тепла, ни счастья. В Индии он привык искупать свои грехи хорошо выполненной работой и честным поведением и полагал, что этого довольно. Он приносил пользу и заботился о благополучии подчиненных. В его руках была большая власть, но он сумел применить ее с выгодой для нации…
Лишь пройдя почти полдома, Джерваз понял, что ноги несут его в покои матери, расположенные за комнатами хозяина, то есть за его собственными.
Может, из-за того, что голова его была занята размышлениями о женщинах, молодой человек решился наконец встретиться с духом женщины, давшей ему жизнь.
Медора, виконтесса Сент-Обен, была дочерью герцога. Грациозная, очаровательная, она обладала необыкновенной привлекательностью. Прошло уже восемнадцать лет с тех пор, как он видел ее в последний раз, и восемнадцать лет назад он в последний раз заходил в эти комнаты.
Ребенком он обожал мать. Всегда радовался, когда она хвалила его и огорчался, когда она сердилась. Он был слишком мал, чтобы понять, как мало его поведение влияло на ее настроение, поэтому всегда расстраивался, если ему не удавалось угодить ей.
В гостиной матери, стены которой были по-прежнему, как и при ее жизни, обиты ее любимым розовым шелком, висел портрет. Задержавшись в дверях и положив руку на дверной косяк, Джерваз внимательно всмотрелся в картину. Это была работа художника сэра Джошуа Рейнолдса. Он изобразил Медору в полный рост, и портрет был таким живым, что, казалось, женщина вот-вот сойдет с полотна. На виконтессе было белое шелковое платье, а волосы, не обсыпанные пудрой, золотыми кудряшками рассыпались по плечам Возле матушки стоял шестилетний Джерваз; задрав голову, он с восхищением смотрел на нее Медора хотела, чтобы ее сын был запечатлен на полотне вовсе не из большой любви к ребенку Просто она любила, чтобы ей поклонялись Даже сейчас, спустя двадцать пять лет, виконт помнил все сеансы, когда писалась картина. К его матери приходили друзья, и она веселилась и шутила с ними, что вызывало постоянно растущее раздражение Рейнолдса. Сам Джерваз молчал: он был счастлив, что может проводить в обществе матери так много времени и ужасно боялся провиниться в чем-нибудь. Тогда бы его выгнали. Однажды один из гостей похвалил мальчика, сказав леди Медоре, что у нее на диво хорошо воспитан ребенок. В ответ она беспечно заявила, что ее сын родился взрослым. Сколько раз после этого случая Джерваз ломал себе голову, пытаясь понять, хотела ли мать похвалить его или оскорбить, но до сих пор он не знал ответа. Впрочем, нет сомнений, это было саркастическое замечание Несмотря на то что вокруг Медоры парил эдакий бело-золотой дух невинности, она была женщиной распутной. Впрочем, выполняя свой супружеский долг, она подарила мужу двух наследников. Старший сын умер в раннем детстве, а младший сейчас стоял перед ее портретом, раздумывая о том, что заставило ее стать тем, кем она стала.
Медора Брэнделин была единственной женщиной, которую Джерваз любил, но для нее это ровным счетом ничего не значило. Даже меньше. Чем ничего. Возвращаясь мыслями к своему детству, виконт подумал, что ее преступление заключалось в том, что она просто не думала о своем сыне, он лишь досаждал ей.
Слава Богу, теперь он мог спокойно смотреть на ее изображение: раны так хорошо зажили, что Джерваз почти не чувствовал душевной боли Теперь он может похоронить мать в том же черном колодце памяти, куда несколько лет назад опустил свою нелепую женитьбу. Мысль об этом дурацком происшествии не давала ему покоя, но Джерваз, как мог, постарался оградить себя от последствий. Судя по словам его юриста, больная девочка, на которой его женили, была жива и здорова.
Даже теперь виконту была невыносима мысль о том, каким болваном он оказался, позволив затащить себя в ловушку. Не будь он тогда пьяным, несчастья бы не случилось. Однако сейчас, спустя несколько лет, все казалось ему не таким страшным, как поначалу. Мэри Гамильтон теперь жила в достатке, и, возможно, с ней обходились лучше, чем прежде, а он, Джерваз Брэнделин, получил горький урок на всю жизнь. Все эти годы он держал себя в железных рукавицах, не позволяя лишнего — ни в выпивке и ни в чем другом.
Однако надо сказать, что женитьба была в некотором смысле выгодна Джервазу. Будь виконт холостым, мамаши смотрели бы на него как на потенциального, очень выгодного жениха. И хотя Джерваз ни разу нигде не обмолвился о своей злополучной женитьбе, в обществе ходили невероятные сплетни о сумасшедшей жене в Шотландии. Это настораживало родителей, жаждущих пристроить дочек.
Сент-Обен устал и понял, что хочет лечь. Он взглянул последний раз на портрет матери, и ему показалось, что она смотрит на него насмешливыми глазами Ее пухлые губки были слегка приоткрыты, словно она хотела вслух сказать то, чего он не имел ни малейшего желания слышать.
Джерваз резко повернулся. Завтра же он прикажет снять портрет, чтобы отправить его в Обенвуд. Управляющий сможет пристроить его где-нибудь там, где виконт никогда не увидит его.


Ночной сон развеял грустные мысли Джерваза, и он был полон нетерпения, подъезжая поутру к дому Дианы и ведя за собой серую кобылу. Ему было любопытно, не передумала ли таинственная миссис Линдсей кататься — ранние прогулки были не в чести у женщин ее профессии, которые по вполне понятным причинам не могли выходить из дома рано утром.
Чарльз-стрит была аристократическим районом и располагалась она всего в нескольких кварталах от дома Сент-Обена. По внешнему виду дома ничего нельзя было сказать о занятиях его обитательницы, кроме того, что она была богата, раз могла позволить себе подобную роскошь. А может, особняк был подарен ей каким-нибудь мужчиной? Эта мысль была неприятна Джервазу.
Едва он соскочил со своего жеребца и привязал поводья к металлическим перилам, дверь особняка отворилась, и миссис Линдсей легко сбежала вниз по мраморным ступеням. Виконт боялся, что утром она покажется ему далеко не такой прекрасной, но опасения его были напрасными. В ярком утреннем свете она была еще прекраснее, чем при свете свечей.
Судя по ясному взору ее голубых глаз, Диана спала сном праведника. Темные блестящие волосы были завязаны в тугой узел на затылке. На ней был простой синий костюм для верховой езды и шляпка в тон костюму. Светлое перо на шляпе было ее единственным украшением. Простота платья подчеркивала необычную красоту ее лица и изящную фигуру. Джерваз почувствовал возбуждение, и ему было нелегко заговорить спокойным голосом.
— Доброе утро, миссис Линдсей. Вы на редкость точны.
Она серьезно посмотрела на него.
— Я догадалась, что если вы чего и не выносите, так это ожидания.
У Джерваза вдруг перехватило дыхание, когда она приблизилась к нему. Если даже эта женщина запросит тысячу гиней за ночь, он сдастся.
— Вы правы, миссис Линдсей, ненавижу, когда меня заставляют ждать. — Повернувшись к лошадям, он махнул рукой в сторону серой кобылы. — Вот эта лошадка — для вас.
Диана широко распахнула глаза от удивления — кобыла была великолепной.
— О, какая милая дама! — воскликнула девушка. — Как ее зовут?
— Ее кличка — Федра, но вы можете дать ей другую.
Диана вопросительно посмотрела на него:
— Что вы хотите этим сказать?
— Она ваша. — Джерваз был доволен, увидев, как поражена миссис Линдсей — это была хоть небольшая компенсация за то потрясение, которое он испытал, увидев ее.
Диана погладила кобылу.
— Я не могу принять такой подарок. Мы еще не заключили с вами соглашения, а я не хочу быть у вас в долгу до того, как приму окончательное решение.
Виконт был удивлен, что миссис Линдсей разыгрывает из себя леди Добропорядочность. Судя по всему, она забыла первую заповедь всех шлюх — принимать все подарки, которые им предлагают.
— Эта кобыла — подарок, а не плата, — заявил он. — Вы мне ничем не обязаны.
Диана посмотрела на него долгим взглядом:
— Ладно, посмотрим. Помогите мне взобраться в седло, пожалуйста.
Джерваз подставил ей сплетенные пальцы, а Диана, схватившись за луку седла, приподняла юбки, приоткрыв лодыжки, и поставила одну ногу на сцепленные руки виконта. Помогая ей сесть в дамское седло, молодой человек обратил внимание на то, что ноги Дианы так же изящны, как и все, что открыто взору.
В те времена было принято, что мужчина, усаживающий женщину в седло, расправляет ее юбки. Этот обычай предоставлял кавалерам большие возможности — можно было дотронуться до колена дамы, погладить ее бедро… Вот и Диана напряглась, опасаясь, что ее спутник дотронется до ее лодыжки или позволит себе какую-нибудь другую вольность. Джерваз медлил, и девушка словно воочию видела, как несутся его мысли. Интересно, мелькнуло у нее в голове, каково это — почувствовать на себе прикосновение его сильных рук. Но… Сент-Обен лишь расправил ее юбки, даже не притронувшись к ногам. Диана испытала облегчение, к которому, признаться, примешивалось и разочарование.
Подтянув ее стремена, виконт сам вскочил на коня. Конечно, может, Мэдди и права — Сен-Обен довольно холоден, но это не мешало ему оставаться любезным. Верхом он ездил, как кентавр. Впрочем, Диана лишь изредка с восхищением поглядывала на своего спутника: все ее внимание было приковано к Федре.
В это время суток улицы Мэйфэйр — фешенебельного района Лондона, в котором они оба жили, — были пустынны, но это лишь радовало всадницу, не ездившую верхом несколько лет. Кобыла шла довольно тихо, и Диана получала истинное удовольствие от езды. Они уже поравнялись с Гайд-парком, когда девушка, откинув голову назад, весело рассмеялась. Ее кавалер, не отстающий от Дианы ни на шаг, в равной степени пугал и притягивал к себе девушку, а она… она была простой провинциалкой, которая слишком далеко заплыла в опасные воды. Впрочем, несмотря на это, жизнь была прекрасной!
Пришпорив кобылу, Диана с полмили проскакала галопом, но потом перешла на более спокойную рысь.
— Как ей подходит кличка Федра! — весело крикнула девушка следующему за ней по пятам виконту. — Кажется, она означает «яркая»?
Брови Сент-Обена удивленно поползли вверх:
— Вы знаете греческий?
Сначала Диана замялась, подумав, что совершила ошибку, но решила затем, что все в порядке. Чем больше он будет удивляться, тем лучше. Девушка дразняще улыбнулась:
— Знаю немного латынь и еще меньше греческий.
— Вы удивительная женщина, миссис Линдсей.
— Куртизанка не все время проводит, лежа на спине, милорд, — с ироничной усмешкой заметила Диана.
— Нет. Разумеется, нет, — признался Джерваз, улыбаясь ей в ответ. — Время надо проводить в опере, где вас все замечают, и катаясь в открытых экипажах по паркам, где порядочные дамы игнорируют вас. Ну разумеется, у вас должно быть время для ухода за вашим милым личиком и для того, чтобы посудачить с подругами о мужчинах, на которых вы изволили обратить внимание.
Слегка покраснев, Диана тихо промолвила:
— Похоже, вы немало знаете о женщинах.
— Да нет, напротив, я о них ничего не знаю, — холодно возразил Брэнделин.
Удивленная неожиданной сменой его настроения, Диана украдкой поглядела на виконта, пока они ехали бок о бок по широкой аллее, которая через несколько часов будет заполнена всадниками и шикарными экипажами. У Сент-Обена был правильный красивый профиль — как у греческой мраморной статуи. Мадлен, пожалуй, была права: следовало выбрать в покровители человека попроще. Как жаль, что Диана не была расчетливой женщиной.
Стоял поздний сентябрь, деревья оделись в роскошные золотисто-багряные одежды. Когда всадники свернули на боковую дорожку, Сент-Обен внезапно спросил:
— Сколько вам лет, миссис Линдсей?
— Вы хотите знать мой возраст? — удивилась девушка. — Не уверена, что должна вам это говорить. Возраст куртизанки — ее профессиональная тайна.
— Да бросьте вы, — нетерпеливо произнес Джерваз. — Я просто хочу быть уверен, что вам больше шестнадцати. Предпочитаю не спать с детьми.
Итак, он не хочет совращать детей. Это интересно и может быть занесено в список его положительных качеств — ведь очень многие знатные мужчины не задумываясь вступали в связь с малолетками. Вот, к примеру, один лорд соблазнил сестру Гарриет Уилсон и увез девочку из дома, когда той было всего тринадцать.
— Кажется, вы сделали мне комплимент, — весело промолвила Диана. — Не беспокойтесь! В июне мне исполнилось двадцать четыре. Кстати, двадцать четвертого июня.
— В день летнего солнцестояния?! — воскликнул Джерваз. — Тогда все понятно. Вас, наверное, оставили на земле эльфы, этим и объясняется ваша неземная красота.
Лицо Дианы вспыхнуло. Равнодушный тон виконта подействовал на девушку сильнее, чем страстные слова, что он шептал ей на ухо прошлой ночью.
— Благодарю вас, милорд, но, поверьте, я — вполне земная женщина. Если мы познакомимся поближе, то вы узнаете, что во мне нет ничего необычного.
— Пока меня интересует лишь ваша оболочка, — прошептал Джерваз, лениво оглядывая свою спутницу с ног до головы и задерживая взор на ее груди. На нее в жизни никто так не смотрел, и девушка покраснела еще сильнее. Что ж, такие взгляды — часть ее новой жизни. Она уже не имела права возмущаться дерзостью мужчина, хотя, признаться, взгляд его был не столько нахальным, сколько искренним. Очень-очень искренним.
— Но, взяв то, что на поверхности, или оболочку, как вы выражаетесь, вы получите и все остальное, — сказала она тоном, в котором слышалось и удивление, и предупреждение.
К концу их прогулки улицы как будто ожили — появились извозчики, торговцы выкатывали из лавок свои тележки.
— Кстати, — заметил Джерваз, — у меня есть имя. Когда я слышу обращение «Сент-Обен», мне кажется, что кто-то разыскивает моего отца.
— И как же вас зовут? — спросила Диана, хотя Мадлен уже сказала ей имя виконта.
— Джерваз Брэнделин. Я хочу, чтобы ты именно так называла меня… Диана.
— Я не давала вам разрешения называть меня по имени и на «ты», милорд, да и сама я не готова столь фамильярно обращаться к вам, — промолвила Диана твердым голосом, хотя про себя раздумывала, каково это — называть его Джервазом. Это было романтическое имя, не очень-то подходившее неулыбчивому человеку, скакавшему рядом с нею. А может, он нежный, но показывает это лишь очень близким женщинам?
Диана пришла к выводу, что существует единственный способ узнать, каков виконт Сент-Обен на самом деле. Но время для этого еще не пришло.


Было еще довольно рано, и перед домом никого не оказалось, даже конюх завтракал в кухне. Спрыгнув с коня, Джерваз подошел к Федре и протянул руки, чтобы помочь девушке. Он крепко взял ее за талию и не выпустил до тех пор, пока она твердо не встала на землю.
— Я могу стоять без поддержки, — резко сказала Диана.
— Не сомневаюсь, — низким хрипловатым голосом ответил Брэнделин. — Но разве вы не знаете, зачем мужчины приглашают женщин кататься верхом?.. Это дает… массу возможностей…
Диана оцепенела от холодного блеска его глаз, когда Джерваз склонился к ней. Он стоял так близко, что, несмотря на утренний морозец, девушка почувствовала тепло, исходящее от его тела. Джерваз припал к ее губам поцелуем, и девушка не стала противиться, готовясь взять еще один урок на избранном ею поприще.
Поначалу поцелуй был нетребовательным, как и тот, которым он вознаградил ее вчера. Диана заметила про себя, что у мужчины, оказывается, могут быть мягкие губы. Закрыв глаза, Диана не спеша отвечала на поцелуй. Это воспламенило виконта. Обняв ее, он крепко прижал девушку к себе и впился в ее губы сильнее. Непривычная ласка была приятна девушке, и она прильнула к нему всем телом, ощутив, наконец, силу его тела. Ее груди, прижатые к его груди, сладко заныли под тесным жакетом. Руки Брэнделина скользнули вниз по спине, и девушка оказалась в тисках его объятий, не в силах вырваться. Паника охватила Диану, и она принялась колотить его в грудь маленькими кулачками.
Немедленно отпустив ее, виконт отступил назад и положил руки на седло своего скакуна. Он опустил голову, но Диана все равно слышала его прерывистое дыхание, впрочем, и сама она хватала ртом воздух, словно только что бежала через болота.
Наконец Джерваз обернулся. Он уже сумел овладеть собой.
— Извините, я не хотел вас пугать. — Молодой человек судорожно вздохнул. — Вы… вы смущаете меня… Вы удивительно на меня действуете…
Девушка кивнула, принимая извинение. Она получила отличный урок, узнав наконец, что такое — желание мужчины и каким сильным оно может быть. Да и ее собственное тело не осталось равнодушным к его объятиям. Как бы то ни было, уроков на сегодня довольно. Нервно постукивая рукояткой кнута по ладони, Диана спокойно сказала:
— Поверьте, пожалуйста, что я не кокетку из себя разыгрываю. Я не ожидала, что все произойдет так быстро.
— Но почему бы нам не принять решение прямо сейчас? — нетерпеливо воскликнул виконт. — Вы знаете, что я вас хочу, да и вы, похоже, не совсем равнодушны ко мне. Назовите свою цену. Если хотите получить содержание, скажите только — сколько. Или, может, вы предпочитаете принять от меня сразу крупную сумму — ради Бога. Только давайте больше не терять времени на лишние разговоры.
— Что значит «лишние»?! Для вас, может быть, и лишние, а для меня они очень важны! — взорвалась она. — Если вас это не устраивает, найдите себе другую женщину! Вы же сами говорили, что по меньшей мере десятая часть лондонских женщин торгует собой! — Подобрав юбки, Диана, не поворачивая к виконту головы, процедила:
— И заберите с собой вашу дареную лошадь.
Диана уже подходила к черному входу, когда услышала за спиной голос Джерваза:
— Подождите!
Обернувшись, девушка увидела, что молодой человек спешно привязывает лошадей. Джерваз хмурился, но, похоже, он был зол скорее на себя, чем на нее. Подбежав к Диане, Сент-Обен торопливо произнес:
— Простите меня. Я же говорил, что ничего не знаю о женщинах. — Чистые серые глаза искали взгляда Дианы. — Видите ли, до сих пор не было нужды узнавать о них что-то.
Диана смягчилась. Наверное, ему было непросто извиняться дважды за несколько минут. Впрочем, она хотела одержать верх над этим человеком, иметь над ним власть, поэтому надо было быть твердой, но… не слишком.
Заметив, что суровое выражение исчезло с лица девушки, виконт продолжил:
— Когда мы станем любовниками, моя грубость понемногу исчезнет — обещаю вам. — И с мимолетной улыбкой он добавил:
— Даже если в Лондоне можно купить каждую десятую женщину, я не стану этого делать. Они мне не нужны. Мне нужны вы. Такой красавицы я прежде не встречал.
Если Сент-Обен хотел обезоружить Диану, то это ему отлично удалось. Диана с облегчением вздохнула и улыбнулась в ответ:
— Всему свое время, виконт. Думаю, мы достигнем соглашения. Только, прошу вас, не торопите меня. Я не из тех уличных женщин, что зарабатывают по гинее от каждого мужчины.
На его лице мелькнуло выражение отвращения:
Брэнделин был разборчив в женщинах и предпочитал не думать о таких вещах.
Удивленно приподняв брови, Диана промолвила:
— Не стоит показывать презрение к моим менее удачливым сестрам, милорд. Не забывайте про императрицу Мессалину. Бросив вызов самой отъявленной римской блуднице, Мессалина поспорила с ней, кто из них сумеет лучше ублажить мужчину ночью. Императрица выиграла.
Джерваз усмехнулся:
— Я никогда не спал с женщиной, знающей классическую литературу. Может, расскажете о чем-нибудь новеньком из Овидия или Сафо?
Диана поняла, что ступила на опасный путь, но поворачивать назад было поздно.
— Кое в каких вещах ничего новенького нет, — заметила она.
— Вы уверены в этом, миссис Линдсей? — В его глазах заиграл озорной огонек. — Я довольно долго жил в Индии. Вот уж где у людей работает воображение. Возможно, вас бы стоило научить кое-чему, чтобы ваши знания стали еще глубже.
Если бы только он мог представить, как мало она знала!
— Не сомневаюсь, милорд, что вы могли бы многому научить меня, — торопливо проговорила Диана, опасаясь продолжать разговор на тему о знаниях. И, протянув ему руку, девушка добавила:
— А теперь, если вы позволите…
Задержав ее пальчики, Джерваз серьезно спросил:
— Когда я смогу снова увидеть вас? Завтра? Диана задумалась, спрашивая себя, заметно ли по ней, как жаждет она с ним свидания. Да ладно, не важно!
— Хорошо. Давайте встретимся завтра, меня это устроит, — согласилась она. — Вы снова хотели покататься верхом?
— Признаться, я думал о более долгой прогулке, например, мы могли бы съездить в Ричмонд. Можно поехать туда на целый день.
— Я должна вернуться до четырех, милорд. — Джеффри к этому времени возвращался из школы, и Диана хотела весь вечер провести с сыном.
— Отлично, миссис Линдсей. Заеду за вами в десять. — Все еще не отпуская руки Дианы, Джерваз спросил:
— У вас в конюшне найдется место для кобылы?
Он пытается давить на нее!
— Раз уж мы завтра опять поедем кататься, пусть она останется у меня, — спокойно произнесла девушка. — Но я беру ее взаймы, а не в подарок.
У Сент-Обена хватило разума не слишком показывать свою радость, когда он склонился над рукой Дианы.
— Так, значит, до завтра, — прошептал он, слегка погладив губами руку девушки.
Она вздрогнула от его прикосновения, ощутив жар дыхания Джерваза. Входя в дом, Диана вдруг с удивлением подумала о том, что виконт вовсе не таков, каким она его себе представляла. Под холодной маской скрывалась нежная душа. Интересно, будет ли ее так же тянуть к нему, когда их знакомство перерастет в нечто большее? Может статься, что нет, но она была рада и тому, что ее первое впечатление об этом человеке было ошибочным.
Что ж, подумала Диана, снимая с себя шляпку, судьба не обманула ее. Она хотела сменить безрадостную жизнь в Йоркшире на более веселое существование, и, кажется, ее желание исполняется.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Нежно влюбленные - Патни Мэри Джо



мне не понравился,уж очень много всего намешано,!хотя и нестандартно.
Нежно влюбленные - Патни Мэри Джолюбава
31.03.2012, 12.48





Ну конечно г.героиня опять простила мужа - козла по ей почти всю жизнь испоганил ,а она его любит .rnНе читайте этот роман в нём есть сцены с инцесом .
Нежно влюбленные - Патни Мэри ДжоЧертёнок
6.05.2012, 22.29





Постельные сцены очень сдержаны,как и само написание романа и никакого инцеста-практически.Могу сказать книга очень интересна как и все её романы.Читайте-то из тех писательниц,кто берёт не сэксом .а сюжетом..ставлю 10.
Нежно влюбленные - Патни Мэри ДжоОльга
25.07.2012, 17.22





Книга очень интересная стоит почитать на досуге как всегда много любви некоторое недоверие и интриги....
Нежно влюбленные - Патни Мэри ДжоОльга
25.07.2012, 19.25





Люблю этого автора за непосредственность и оригинальность...Но вот эту книгу читать не советую Написано скучно, мрачно с самого начала, Не понравилось совершенно. Не теряйте время зря у нее много других стоящих романов
Нежно влюбленные - Патни Мэри ДжоЛейла
15.08.2012, 20.32





Это единственная книга у Мэри Джо Патни, которую я с удовольствием прочитала. Все остальные книги этого автора с банальным не интересным сюжетом.
Нежно влюбленные - Патни Мэри ДжоНатали
10.12.2012, 13.10





Интересный роман.Читайте.
Нежно влюбленные - Патни Мэри ДжоКэт
19.01.2013, 22.29





Оцениваю роман более высоко, чем другие рецензенты. Интрига оригинальна, герои - яркие личности. Как врач констатирую, что клиника эпилепсии описана правильно, как и третичного сифилиса у отца ГГ.Бедная мать ГГ, зараженная сифилисом отцом ГГ. Вообще Это первый роман из множества мною прочитанных, в котором повеса заражается тем, что косило любвеобильных повес того времени.
Нежно влюбленные - Патни Мэри ДжоВ.З.,65л.
12.03.2013, 12.54





Хороший роман!!! Хороший автор!
Нежно влюбленные - Патни Мэри ДжоОЛЬГА
22.09.2013, 16.35





Отвратительная история. Главный герой придурок и параноик. Непонятно, за что его героиня полюбила. Но, как известно, любовь зла...
Нежно влюбленные - Патни Мэри Джолс
5.12.2014, 4.07








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100